Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ТАК УМИРАЕТ ВСЕ ПРЕКРАСНОЕ 7 страница




- Где ваш напарник?

- Все еще в библиотеке, думаю.

- Он сказал вам, что там ищет?

Я отрицательно покачала головой и помахала рукой скучавшей официантке.

- Нет.

И заказала апельсиновый сок.

- Склока в раю по-прежнему продолжается?

- Нет, - отрезала я, жестко посмотрев ему в глаза.

Он засмеялся.

- Все в порядке, я не из тех, кто сует нос в чужие дела.

- Что-то с трудом верится, учитывая, что вы спрашиваете уже второй раз. Поймите: в том, что вы видели сегодня на месте преступления, нет ничего необычного. Мы с Малдером очень разные люди, и разногласия в таких случаях неизбежны. Люди, которые нас не знают, могут легко прийти к неверным заключениям — как вы.

Я протянула руку, чтобы взять меню, но рука детектива накрыла мою, остановив меня на полпути.

- Может, и так, но если бы мой напарник и по совместительству судебный патологоанатом не счел нужным поделиться со мной существенным кусочком головоломки, моя профайлерская сущность взбесилась бы. А мне показалось, что Малдер действительно вышел из себя сегодня утром.

Я высвободила руку.

- Вы не он.

Хитро улыбаясь, Уикэм пододвинул ко мне меню. Он был чертовски привлекателен и прекрасно знал об этом.

- Для вас, Скалли, мог бы им стать.

- Нет, не смогли бы, - твердо ответила я и открыла меню. - И называйте меня Даной.

- Понятно... Недостаточно важная фигура, чтобы обращаться по фамилии? Я почти обижен.

- Переживу. - Я пролистала серию снимков с места убийства. – Эти фотографии вы мне уже показывали, - добавила я.

Он подождал, пока официантка поставила мой сок, и разложил фотографии по столику.

- Видите что-нибудь общее?

Я удивленно посмотрела на него.

- Нашли что-то?

- Посмотрите как следует и тоже заметите.

Я еще раз просмотрела жутковатые снимки, и вдруг кое-что привлекло мое внимание. Это казалось глупостью, но...

- У них всех левая рука лежит на животе?

Уикэм энергично закивал.

- Да, посмотрите, а где вторая? - Он поочередно ткнул пальцем в каждую фотографию.

Я проследила за его движениями и увидела, что правая рука у каждой жертвы расположена примерно под одним и тем же углом, немного вбок от тела.

- Он оставил их всех в одной и той же позе.

- Точно.

Я пила сок и разглядывала фотографии.

- Этот парень скрупулезно следует ритуалу, Дана. Видимо, они имеют для него какое-то особое значение. И если мы поймем, какое...

- ... то сможем определить, по какому принципу он выбирает жертв. - Я сложила фотографии в папку и вздохнула. - Боюсь, логика и мотивации человека, который отрезает женщинам грудь, мне совершенно не доступны. Вам нужно поговорить с Малдером об этом. Кстати, почему вы позвонили мне, а не ему?

- Вам правда нужен ответ? - Он допил пиво и встал. - Теперь сами можете ему рассказать. Мне надо вернуться в участок и сделать несколько звонков.

Я тоже встала и посмотрела на него с кокетливой улыбкой.

- Какое короткое свидание.

Он засмеялся и подошел поближе, чтобы протянуть мне папку.

- О, доктор Скалли, какая же вы искусительница!

Уикэм легонько провел большим пальцем по моей щеке и ушел.

И хотя его хрипловатый голос пробудил приятное щекотание у меня в животе, я снова пришла к неизбежному пониманию того, что мое пьяное признание прошлой ночью - чистая правда. Каждый мужчина, который меня привлекал, имел один и тот же изъян — он не был Малдером.

Я выудила мобильный телефон, чтобы позвонить источнику своих проблем.

 

**********

 

ГОСТИНИЦА HOLIDAY INN, ВНУТРЕННЯ ГАВАНЬ БАЛТИМОРА

22:24

 

Я нашла его в гостиничном номере сидящим на кровати, все еще в помятом костюме, без пиджака, окруженным книгами и бумагами.

- Опять портишь библиотечные книги, Малдер? - Я посмотрела на его голые ступни, как всегда, восхитившись их большим размером.

Он взглянул на меня поверх очков.

- Что сказал Уикэм?

Что я скрываю свои чувства не так хорошо, как мне кажется.

- Что все тела оставлены в одной и той же позе.

- Да, я заметил. У них всех левая рука лежит под вырезанной грудью, а другая - под углом примерно в тридцать градусов к телу. Поза едва различимая, но она есть.

- Это что-то значит для него, но что?

Я положила руку на живот и вытянула правую руку под углом, изображая позу жертв.

- Не двигайся.

Меня встревожил настороженный взгляд Малдера.

- Что?

Пожалуйста, только не говори, что у меня опять идет кровь. Я начала поднимать руку к лицу.

- Скалли, не двигайся, - повторил он и, сняв очки и соскочив с кровати, медленно подошел ко мне и встал сзади. Малдер взял меня за руки и, переплетя наши пальцы, повторил позу погибших женщин.

- Малдер... - прошептала я. Его близость после событий вчерашнего вечера не могла не волновать.

- Не беспокойся, Скалли. Мои намерения чисты и благородны.

И от этого я должна почувствовать себя лучше?

- Посмотри, - прошептал он, зарывшись лицом мне в волосы, и переместил мои руки: левый локоть оказался повернут вбок, а правая рука вытянута вперед.

- Жизнь, - сказал он, а затем вернул мои руки в изначальную позицию. - Смерть.

Он повторил движение, и вдруг я поняла, что он хочет этим показать. Когда мои руки были вытянуты, это выглядело так, будто я держу лук и стрелы.

- Лучники? Он хочет, чтобы его жертвы выглядели, как лучники?

- Амазонки, Скалли. Они амазонки.

- Поэтому он отрезает им грудь! - Я повернулась в его руках и посмотрела Малдеру в глаза. - А поскольку они левши, его выбор пал на левую, а не на правую. Так им легче было бы стрелять из лука[1].

Мы радостно смотрели друг на друга, и я наконец позволила себе перевести дух. Все раздражение и вся неловкость, накопившиеся за последнюю неделю, внезапно испарились.

- Он убивает амазонок-левшей, Скалли.

Я обняла напарника покрепче, и он сделал то же самое. Мы долго стояли так: его рука рассеянно поглаживала мою спину, и я знала, что сейчас он обдумывает новую информацию, пытается связать события между собой, понять убийцу. Я расслабилась в его объятиях и наслаждалась простой радостью от того, что меня обнимают, стараясь не думать о том, что, сообщи я чуть раньше о том, что Хайке левша, судьба Эйприл Ларсен могла сложиться совсем по-другому. Вместо этого я взяла кисточку и замазала толстым слоем все свои сомнения и угрызения совести.

Мои бедра касаются его бедер, моя щека на его груди, мои руки на его спине, мой живот...

Упс.

Малдер.

Я поняла голову и встретилась с напарником взглядом. Едва различимая ироничная улыбка играла у него на губах.

- Благородство — такое субъективное понятие, Скалли...

Уткнувшись ему в плечо, я рассмеялась.

- Ты уверен, что не мысли об амазонках тебя завели? Такие роскошные, полуобнаженные женщины-воины на конях...

Его руки соскользнули с моей спины на бедра, прижимая к себе еще ближе.

- О да, я уверен.

Я выдохнула и снова подняла голову, на этот раз посмотрев на напарника совершенно серьезно.

- За себя могу сказать, что здорово перебрала минувшей ночью. А ты? Был сильно пьян?

- Недостаточно сильно.

- Понятно. - Я пробежала руками по его груди. Просто не могу поверить... - Как же это произошло? - спросила я почти шепотом.

- По милости «Абсолюта».

- Я не о том.

- Просто произошло и все, Скалли. Пусть будет так[1].

- Ты теперь цитируешь «Битлз», Малдер?

- Могу процитировать Элвиса, если хочешь.

- Что именно? «Поспешишь - людей насмешишь»?[1]

Хотя мы-то уж точно не спешим, подумала я. Даже самая ярая святоша из всех моих учительниц-монашек вряд ли поставит меня в один ряд с блудницей вавилонской за один поцелуй в четыре года.

- Поменьше разговоров, Скалли.

Я приподнялась на цыпочках и, нежно поцеловав Малдера, прошептала:

- Ладно.

Как раз в тот момент, когда я уже собиралась отстраниться, его пальцы зарылись в мои волосы, удерживая на месте, а еще через мгновение его язык жадно ласкал мой. Я застонала, страстно отвечая на его поцелуй.

Это безумие. Мы к этому не готовы.

Я к этому не готова.

Поэтому я положила руки ему на грудь и нежно оттолкнула.

Малдер непонимающе посмотрел на меня, моргнул и поднес руку ко рту, словно был не вполне убежден в реальности происходящего.

Ты не ошибся, напарник.

Все еще тяжело дыша, я пригладила руками рубашку и пиджак.

- Позвони Уикэму. Вернусь через несколько минут.

- Хочешь переодеться во что-нибудь поудобнее?

Я увидела расцветающую на его губах наглую ухмылку и сдержанным голосом ответила:

- Хочу принести бумаги. И поработать.

Он сжал губы и кивнул с понимающе кивнул. Мы оба знали: что бы ни происходило между нами, работа всегда будет важнее.

Осознав это, я вдруг успокоилась. Раньше мне казалось, что моя жизнь крутится, как аттракцион в парке развлечений — платформа, которая поднимается и вертится, а ты прижимаешься к стенке и пытаешься не упасть, потому что тебя не держит ничего, кроме силы тяжести. Малдер, чьи глаза я всегда могу сразу же безошибочно найти даже в комнате, полной людей, - вот сила, которая не дает мне оказаться в свободном падении.

Я прошла мимо него, не оборачиваясь, пока дверь позади меня не закрылась с щелчком, вошла в свой номер и сложила бумаги в аккуратную стопку. Интересно, сколько еще мы будем ходить вокруг да около, как сейчас?

На прошлой неделе я сказала Малдеру, что мы, в профессиональном смысле, двигаемся по бесконечной прямой. И что моя жизнь стоит на месте. Первый закон Ньютона гласит, что движущееся тело продолжает удерживаться в состоянии равномерного и прямолинейного движения, пока оно не принуждается приложенными силами изменить это состояние. И это также верно для объектов в состоянии покоя.

Второй закон Ньютона гласит, что изменение количества движения пропорционально приложенной движущей силе и происходит по направлению той прямой, по которой эта сила действует.

Я надеялась, что силы, толкающие нас вперед в новом направлении, сильнее, чем те, которые удерживают нас на месте, но мы с Малдером всегда существовали в нашей собственной системе координат, и потому я невольно сомневалась в том, что к нам применимы общепринятые законы физики.

 

**********

 

ГОСТИНИЦА HOLIDAY INN, ВНУТРЕННЯЯ ГАВАНЬ БАЛТИМОРА

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 26 ЯНВАРЯ

8:20

 

Я постучал в номер Скалли и услышал ее голос еще до того, как открылась дверь.

- Как быстро, спасибо. Простите за пятна крови, просто я... Малдер.

Она стояла передо мной в одном полотенце, обернутом вокруг груди, волосы были влажными, а выражение лица - одновременно неуверенным и смущенным. В руках - гостиничный халат, отворот которого был весь заляпан кровью. Она бросила его на пол и ногой отпихнула в ванную. Стараясь не смотреть на еще не зажившие порезы на ее руках, я прошел внутрь и захлопнул за собой дверь.

- Все в порядке?

- Да, конечно. Я просто... Попросила чистый халат и полотенце. Думала, это горничная. Ты что-то рано, Малдер.

- Скалли, что случилось? У тебя опять шла кровь?

- Порезалась бритвой, - солгала она, вызывающе глядя мне прямо в глаза. Да уж, моя напарница умела напустить на себя устрашающий вид, даже несмотря на то, что была одета в одно полотенце и ростом не доходила мне даже до плеча. Мне показалось, что Скалли здорово похудела за последнее время, но я нечасто видел ее в столь скромном количестве одежды.

- И что же ты брила? Волосы на груди? Воротник весь в крови.

Она холодно посмотрела на меня и уже собиралась ответить, когда в дверь постучали. Я открыл и увидел женщину со стопкой чистых полотенец и халатом. Она протянула мне белье и подозрительно оглядела нас.

- Спасибо, - сказал я. - Мы тут немножко... увлеклись. – Подмигнув, я закрыл дверь прямо перед ее удивленным лицом.

- Замечательно, - сказала Скалли голосом, который ясно показывал, что ничего замечательного она в этом не видела. - Ты бы хоть головой думал, прежде чем делать такие глупости!

Я закатил глаза.

- Скалли, не думаю, что она начнет сплетничать о рыжей из 746 номера, которая развлекает посетителей.

- Посетителя, - поправила меня Скалли. - Я не оказываю эскорт-услуги за пределами этой комнаты.

Я сел на кровать, а она отправилась в ванную.

- Ну что ж, это большое облегчение, - сказал я. - Не хотел бы я узнать, что ты заманивала сюда других мужчин, в то время как меня держишь в ежовых рукавицах.

Напарница остановилась у двери и, обернувшись, одарила меня испепеляющим взглядом.

- Я пошутил, Скалли. Иди, оденься попристойней.

С крайне недовольным видом она все-таки вернулась в ванную.

В этой шутке, конечно, была доля правды. Я не слепой и прекрасно видел, что даже помимо ее воли Скалли все равно нравился Уикэм. За стенкой послышался шум, и я постарался не думать о том, как полотенце сейчас падает на пол, обнажая ее тело.

Скалли вышла через несколько минут в своем повседневном наряде — как обычно, костюм без пиджака. Ее влажные волосы все еще немного вились. Это добавляло нежности ее образу, но, сорвись у меня с языка непрошеный комплимент, она бы никогда больше не позволила мне еще хоть раз застать ее в таком виде. Поэтому я с удовольствием разглядывал ее, но ничего не сказал.

Скалли подошла к столу, принялась возиться с кофеваркой и, стоя спиной ко мне, произнесла:

- Нам нужно поговорить.

Конечно, она была права, но вот чего-чего, а разговаривать мне хотелось меньше всего на свете.

- Конечно, - согласился я. - Если бы ты могла стать любым животным, какое бы выбрала?

Она подала мне чашку кофе.

- Хватит, Малдер. Я серьезно.

Я сделал глоток и посмотрел на напарницу. Под глазами - сливовые синяки, а ссадины и царапины, не скрытые макияжем, все еще портили ее идеальную кожу. На лице застыло напряженное выражение. Весь вид Скалли свидетельствовал о том, что сейчас прозвучит какая-то заранее заготовленная серьезная речь.

- Говори.

Она села рядом со мной и поводила наманикюренным пальцем по краю чашки.

- Малдер, думаю, в последние два вечера нами двигали ошибочные мотивы.

Я предчувствовал, что она это скажет, и даже отчасти готов был с этим согласиться, но сперва решил дать напарнице высказаться.

- Какие мотивы?

Скалли поставила свой кофе на прикроватный столик, сложила руки на коленях и опустила взгляд.

- В последнее время мы немного отдалились друг от друга, и, боюсь, пытаемся преодолеть это расстояние не самым верным способом. Нам обоим очень тяжело на этом деле, и то, что мы ищем какой-то... близости, - это естественная реакция.

Я оперся рукой на кровать за ее спиной и поставил свою кружку на столик.

- Согласен. - Она удивленно посмотрела на меня. – Но дело не только в этом. А в том, что произошло в Филадельфии, - продолжил я.

Она громко втянула носом воздух и посмотрела в сторону.

Я нежно взял Скалли за локоть, стараясь не задеть синяки, которые Джерс оставил на ее руках.

- Скалли, я не знаю точно, что этот психопат сделал с тобой, и ты не обязана мне говорить. Но если хочешь стереть это из памяти, тебе придется поговорить хоть с кем-то.

Напарница медленно повернулась ко мне и со смешком сказала:

- Дело не в этом, Малдер. Честно.

Почему-то я поверил ей.

- Хорошо.

Скалли грустно улыбнулась.

- Мне противно думать о том, как я все испортила. - Видимо, я выглядел очень удивленным, и она усмехнулась. - Перестань, Малдер. Напилась и начала приставать к тебе.

Я слегка подтолкнул ее плечом.

- Да уж, что верно, то верно. Даже не представляю, как ты мне с утра смогла в глаза посмотреть.

Ее щеки вспыхнули.

- Ну, насколько я помню, ты был совсем не против, - сказала Скалли серьезно, но, поняв, что я просто дразнил ее, прикусила губу и опустила голову, пытаясь сдержать улыбку.

Обняв напарницу, я притянул ее к себе, чувствуя тепло ее тела под тонкой тканью блузки, и закрыл глаза, пытаясь вспомнить, как выглядит ее татуировка.

Скалли положила голову мне на плечо и тихо вздохнула.

- Не очень хорошо у нас все вышло, да? Четыре года кристально чистых профессиональных отношений разрушены за один вечер.

Я открыл глаза.

- Ты считаешь, мы их разрушили?

Скалли озадаченно посмотрела на меня.

- Мне показалось, мы только что сошлись на том, что нами двигали ошибочные мотивы.

Я покачал головой и, наклонившись, вдохнул запах ее волос.

- Насколько я помню, Скалли, ты высказала свое мнение, а я ответил, что отчасти согласен. Но что-то не припоминаю, чтобы ты и я на чем-то сошлись. На самом деле, - прошептал я, взяв ее за подбородок большим и указательным пальцем, - если уж на то пошло, то этот разговор неопровержимо свидетельствует о том, что мы мыслим объективно и действуем разумно.

- Да? - с сомнением спросила она. – Ты так считаешь?

Я приблизился к Скалли достаточно близко, чтобы мои губы задевали ее.

- Тебе не приходило в голову, Скалли, что, вполне возможно, не стоит искать никаких других причин, кроме нашего собственного желания?

Ее губы, соприкасающиеся с моими, дрогнули в улыбке.

- Эта гипотеза нуждается в проверке. Но что скажет Скиннер?

- С ним случится истерика?

- Ну и пусть.

Я поцеловал ее и провел пальцами по шее и волосам, все еще влажным после душа. Скалли прижалась ко мне и проскользнула рукой под мою рубашку. Прикосновение было таким возбуждающим, что наши шансы вовремя приехать на встречу с Уикэмом резко свелись к нулю.

Ее пальцы оставляли за собой след гусиной кожи. Обняв Скалли за талию, я медленно опустил напарницу на кровать и неохотно прервал поцелуй. Ее рыжие волосы разметались по подушке, дыхание стало частым и прерывистым. Пока я, склонившись, расстегивал ее блузку, Скалли наблюдала за мной, слегка приоткрыв рот, и это меня изумило. Я всегда думал, что она закроет глаза.

Как же мало я знал о ней! Но с другой стороны, стоит ли удивляться? Она моя напарница.

Осталось две пуговицы. Две пуговицы. Я все еще могу встать, выйти из комнаты и продолжать делать вид, что ничего не случилось. Может быть, дело и правда не в Филадельфии? Может быть, дело в том, что у нее почему-то идет носом кровь, и она слишком сильно устает, а сейчас лежит и смотрит, как я раздеваю ее?

Блузка наконец сползла с ее стройного тела. Даже служба профессиональной ответственности[1] вынуждена была бы признать, что у меня имеются смягчающие обстоятельства.

На этот раз ее синяки не шокировали меня. Единственное, что занимало меня в тот момент, - это страстное желание узнать, какова ее кожа на вкус. Я сжал руками лицо Скалли, и она слегка наклонилась, чтобы поцеловать мою ладонь, а затем легонько прикусила зубами мой большой палец. Вся оставшаяся в моем теле кровь устремилась вниз.

Моя рука медленно двигалась по ее шее, груди, гладкой коже живота и вокруг пупка. Когда пальцы проскользнули под пояс узкой юбки, Скалли выгнула спину и снова прикусила мой палец. То, что она выделывала языком, выдавало большой потенциал.

Я наклонился и коснулся губами ее ключицы. Она тихо шептала что-то и гладила меня по волосам, когда я ласкал языком ее грудь, одновременно сжимая пальцами соски. Опустившись ниже, я поцеловал теплую и сладкую на вкус кожу чуть ниже груди, чувствуя мягкое прикосновение сатиновой ткани бюстгальтера к своему лицу.

Скалли снова выгнула спину и вскрикнула, но на этот раз — от боли. Она осторожно приподнялась на локтях, и от этого ее грудь оказалась еще ближе ко мне.

- Скалли?

Она печально улыбнулась.

- Ребра болят... Малдер, думаю, что...

- Ты думаешь слишком много, - сказал я, положив руку ей на грудь и оставив очередной поцелуй на гладкой коже.

- Думаю, что лучше я буду сверху, - сказала она.

Не знаю, кто эта женщина, но она мне положительно нравится.

- Тогда, пожалуйста, продолжай думать во что бы то ни стало.

Скалли засмеялась, когда я поцеловал ее в губы, и, остановив меня, осторожно привстала. Я подвинулся, облокотившись на изголовье кровати. Ее деловая блузка голубого цвета была наполовину расстегнута и не скрывала белья, но на строгой серой юбке по-прежнему не виднелось ни единой морщинки: казалось, что Скалли только что вошла в офис. Только такого выражения лица я никогда не видел у нее на работе.

- Иди сюда, Скалли.

Она обошла кровать, наклонилась для поцелуя и забралась на меня. Юбка задралась, и я обхватил руками ее ноги, с некоторым разочарованием ощутив, что прикоснулся не к голой коже, а к нейлону. Разочарование сменилось восторгом, когда я поднялся чуть выше. Боже ты мой, агент Скалли носит чулки! Без подвязок, конечно, но все равно, черт побери, чулки! Я отодвинул резинку, и она хлопнула ее по бедру.

- Держи себя в руках, Малдер. Они стоят не меньше двадцати баксов за пару.

Куплю тебе новые, если понадобится.

- И вот так ты со мной и обходилась все это время, Скалли? Носила чулки под своими милыми скромными костюмчиками все эти четыре года, а я и не догадывался?

Скалли отклонилась от меня и ухмыльнулась.

- Учитывая, что мне приходится бегом догонять злодеев, думаю, каблуков в семь сантиметров достаточно, чтобы доказать мою преданность работе. Не вижу необходимости еще и упаковываться в смирительную рубашку каждое утро.

- Аплодирую твоему прагматизму, - сказал я, наклонившись вперед и захватив ее нижнюю губу зубами. Как мне удастся пережить хотя бы еще один рабочий день, не подвергнув нас обоих риску увольнения?

Скалли повела плечами, чтобы скинуть блузку, и она наконец упала на кровать. Потянувшись к застежке бюстгальтера, она слегка поерзала на мне.

- Скалли... - застонал я.

Напарница опустила руки и наклонила голову.

- Даже не знаю, Малдер… Кажется, уже поздно. - Она посмотрела на часы. - Думаю, нам пора идти.

Она приподнялась на коленях, но я схватил ее за бедра и посадил обратно.

- Останься здесь, и следующие пять минут станут лучшими в твоей жизни, детка.

Она засмеялась, откинув голову назад. Луч солнца коснулся ее шеи.

- Скалли, - сказал я. - Посмотри на меня.

Она взглянула на меня с серьезным выражением лица и устроилась поудобнее, опершись руками о мой живот. Я провел руками по ее ладоням, по тонким кистям, по изгибам рук, по плечам и спине, чертя бесконечные круги на ее коже ладонями и кончиками пальцев, и она тихо вздыхала, запрокинув голову и водя пальцами по моей груди.

Как бы я хотел отшлифовать руками ее белую кожу до слоя, к которому не прикасался никто до меня, и стереть с ее тела все воспоминания о боли. Так мы начали бы с чистого листа.

Когда я расстегнул и снял ее бюстгальтер, Скалли прикрыла глаза и прошептала мое имя. Я выпрямился, притянул напарницу к себе, пока ее идеальная грудь не оказалась на уровне моих глаз, и, затаив дыхание, прикоснулся пальцами к соскам, а Скалли издала тихий мелодичный звук и впилась ногтями в спинку кровати.

Я обхватил сосок губами, и Скалли с тихим стоном дотронулась до моего лица своими холодными, словно снежинки, пальцами. Привстав на коленях, напарница потянула меня за волосы и впилась в мои губы жадным поцелуем.

- Малдер, - прошептала она. Ее губы были сладкими, но на этот раз - без привкуса алкоголя или страха. Воздух между нами пропитался запахом ее волос, кожи и едва заметным ароматом духов. Скалли внезапно отстранилась одним стремительным движением, но я тут же с облегчением понял, что она всего лишь хотела раздеться. Скалли улыбнулась, потянувшись к ремню моих брюк.

Удивительные глаза цвета лунного камня неотрывно смотрели на меня. Скалли расстегнула молнию, и вскоре мои штаны вместе с нижним бельем присоединились к куче одежды на полу. Она наклонилась, целуя мою шею, и снова оказалась на мне. Я на мгновение закрыл глаза и, почувствовав, как ее колени сжали мои бедра, обхватил напарницу за талию. Скалли выгнулась вперед. Лучи солнца играли на ее теле, а волосы переливались багровыми и золотистыми красками, словно осенние листья. Мне захотелось отпустить какой-нибудь пошлый комплимент, потому что наконец-то, первый раз в жизни, он был бы уместен.

Мы смотрели друг другу в глаза, когда я вошел в нее. Этот момент был первобытным и стихийным: Скалли - огонь и вода, а я одновременно и сгорал, и тонул в ней.

Мне повезло, если хотя бы пять минут стали лучшими в ее жизни...

 

**********

 

ПОЛИЦЕЙСКИЙ УЧАСТОК БАЛТИМОРА

9:50

 

Банк кармических воздаяний традиционно обходился со мной сурово и редко расщедривался на кредиты. За проведенное в постели со Скалли утро, несомненно, придется заплатить. Поскольку я уже понял, что этот закон абсолютно нерушим, оставалось только ждать того момента, когда возмездие начнется.

Та новая Скалли, что впервые предстала моим глазам сорок пять минут назад, полностью затмила собой сидевшую сейчас рядом со мной сдержанную и неприступную женщину. И пора мне уже перестать слышать ее сбитое дыхание, чувствовать, как ее маленькие изящные пальцы впиваются мне в плечи…

Скалли случайно задела мою ладонь, открывая тяжелую стеклянную дверь полицейского участка, и я попытался прогнать воспоминания о том, как мои руки прикасались к ее обнаженной груди, к гладкой, словно бумага, коже, к копне блестящих волос, сверкающих на фоне бледных плеч.

Мы на двадцать минут опоздали на встречу, и Уикэм поприветствовал нас мрачным взглядом.

- Ну что вы, не стоило предупреждать, что задерживаетесь. В самом деле, я ведь всецело в вашем распоряжении.

Он швырнул на стол тяжелую папку.

- Детектив... - начала Скалли, но вдруг заметила, что он задержал на ней взгляд дольше обычного.

- Вам идут растрепанные волосы, агент Скалли. Фен сломался?

Легкий румянец появился у нее на щеках, но он, к счастью, был едва заметен благодаря плохому освещению. Но я все равно мысленно велел Уикэму заткнуться.

Скалли прочистила горло и начала заново:

- Как агент Малдер уже сообщил вам вчера вечером, мы поняли, что убийца оставляет тела женщин в позе, напоминающей позу лучника.

- И что вырезание груди связано с мифологическими традициями амазонок. Они прижигали правую грудь, чтобы не мешала стрелять из лука, но все убитые женщины были левшами, поэтому преступник удалил им левую грудь. И поэтому написал «синистер». На латыни «синистер» также значит «левый», - добавил я.

Уикэм сел и окинул нас пристальным взглядом.

- Так вы, стало быть, снова нашли общий язык? Как мило. Рад, что проблемы решены. Судя по всему, от кокаина вы решили воздержаться, но два оставшихся варианта тоже неплохи.

С непривычки могло показаться, что Скалли так же спокойна, как обычно. Но я видел, что она начинает закипать.

- Думаю, надо искать человека, которого в раннем возрасте бросила мать. Нужно еще раз всех перепроверить, - добавил я, пытаясь разрядить обстановку прежде, чем Скалли испепелит Уикэма холодным пламенем своего взгляда.

Уикэм был спасен дважды, потому что зазвонил телефон Скалли, и после короткого разговора она сообщила нам, что должна поехать обратно в лабораторию. Посмотрев на нас обоих не поддающимся расшифровке взглядом, она решительным шагом направилась к двери.

- Я так понимаю, ты все-таки решил подарить ей новый микроскоп, - сухо заметил Уикэм, когда за Скалли захлопнулась дверь.

- Уикэм, я...

Он поднял руку, как постовой на перекрестке.

- Просто ответь на один вопрос: это впервые произошло до или после вашего маленького вчерашнего представления? Хотелось бы узнать, в какой конкретно момент ты решил выставить меня идиотом.

- В свое оправдание могу только сказать, что действительно считал тебя хорошей кандидатурой для Скалли.

- Но твоя, по-видимому, лучше?

Я закатил глаза.

- Думаешь, я соблазнил ее специально, чтобы тебе насолить? Не сказать, что ты о ней особенно высокого мнения.

На секунду Уикэм задумался, очевидно, взвешивая в уме то, что успел узнать о Скалли, и свое желание злиться на меня.

- Это неплохой аргумент, - сдался он.

- Честно, сомневаюсь, что моя кандидатура вообще годится на эту роль, - сказал я ему. – Более того, практически уверен, что я - самый плохой вариант из всех возможных.

Уикэм разогнул пальцами скрепку.

- Можешь ее отговорить. И отправить прямо в мои объятия.

Я засмеялся.

- Сочувствую тебе, Уикэм, но я не идиот.

Он усмехнулся.

- Ты спишь на диване и за четыре года впервые подкатил к собственной напарнице. Может, поделишься своим пониманием слова «идиот»?

Не думаю, что в этом есть необходимость, спасибо.

Джаспер из «Дуэта Рик и Джаспер», как я прозвал их про себя, ленивой походкой подошел к нам с коробкой пончиков в руках.

- Привет, - сказал он дружелюбно. – Как насчет завтрака?

Я заглянул в коробку и отрицательно покачал головой.

vikidalka.ru - 2015-2017 год. Все права принадлежат их авторам!