Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ТАК УМИРАЕТ ВСЕ ПРЕКРАСНОЕ 8 страница




- Нет, спасибо. Я не ем желе.

Уикэм фыркнул.

- Какая неженка! - Он достал два пончика и неодобрительно оглядел Джаспера. - Классная футболка, тупица ты этакий. Тебе и правда, что ли, шесть лет?

Я обратил внимание на футболку Джаспера, надпись на которой гласила: «И знай: нельзя без хохота сказать “охота”»[1].

Я засмеялся, и Уикэм выразительно посмотрел на меня.

- Не надо его поощрять.

- Извини. Просто забавно.

Лицо Джаспера озарила улыбка.

- Вот видишь? У некоторых людей, в отличие от тебя, есть чувство юмора. Я сейчас иду на занятие, а Рик наверху, распечатывает то, что прислала Карен. - Джаспер положил коробку с выпечкой на стол и подошел к двери, но в этот момент Уикэм окликнул его:

- Я уже забронировал актера в костюме Барни[1] на твой седьмой день рождения. Рановато, конечно, но у него расписание забито. Постарайся надеть что-нибудь подходящее, хорошо?

- Смейся-смейся, старик. У меня-то вся жизнь впереди!

- Обязательно попроси взрослого помочь, если заблудишься!

Джаспер показал ему средний палец и вышел на улицу.

Я вопросительно посмотрел на Уикэма. Он смахнул с щеки сахарную пудру.

- У Джаспера день рождения 29 февраля, поэтому мы над ним подшучиваем. Через месяц ему исполнится шесть и три четверти. Подарю ему База Лайтера[1] или что там детям нравится в этом году?

Черт. Скоро ведь день рождения Скалли? А что полагается дарить напарнице после того, как переспишь с ней? Маловероятно, что у меня есть шанс услышать мнение Уикэма по этому вопросу и обойтись без ругани.

- Пойдем наверх, - предложил он. - Не хочу, чтобы новая информация попала на глаза кому не следует.

Оказавшись на нужном этаже, мы чуть было не столкнулись с Риком в дверях лифта.

- Привет, - поздоровался он, протягивая Уикэму кучу бумаг. - Я как раз собирался спускаться. Тут информация по пластику. Карен из кожи вон лезла, чтобы все это выяснить, так что не забудь прислать ей цветы. - Он подмигнул детективу.

Уикэм быстро доел второй пончик и пролистал страницы.

- Выглядит многообещающе, - сказал он. - Ты что, подлизывался к моей девочке? Почему она все это мне не прислала?

Рик ухмыльнулся.

- Скажем так: я умею обращаться с дамами. Кроме того, Джек, ты уже переходишь в другую возрастную категорию. – И он показал пальцем на седеющие виски Уикэма.

- В этом разница между виноградным соком и хорошим вином, - парировал детектив.

- Вино со временем превращается в уксус, - задумчиво сказал Рик.

- Придурок.

Рик засмеялся и зашел в лифт, а мы прошли по коридору в кабинет.

- Это офис криминалистов, так что мы здесь в безопасности, - сказал Уикэм. - Посмотри и скажи, что думаешь.

Я сел за стол и стал теребить стоявшую на нем фигурку Зены из «Королевы воинов», одновременно бегло читая материалы.

- Похоже, пластик активно используют в больнице при Университете Джонса Хопкинса. Завтра можем проверить. Сегодня там никого не будет, и к тому же вечер у нас уже занят. Кстати, интересная тут коллекция героев.

Уикэм как раз рассматривал одну из них – фигурку женщины, одетой в черное и красное.

- Мы нанимаем только сумасшедших фанатиков, - сказал он. - Такие требования. А я вообще не знаю, кто это такая.

- Тиамат, - сказал я, даже не задумавшись. - Из игры «Подземелья и драконы»[1]. Видишь? Это красный дракон - самый могущественный из цветных драконов. - Я поднял фигурку и согнул ее так, словно она гналась за пластмассовой принцессой Леей[1]. - Спаси меня, Оби-Ван[1]! - произнесла она моим дурацким фальцетом. - Ты моя последняя надежда!

Уикэм недоверчиво смотрел на меня.

- Если у тебя осталась хоть какая-то совесть, честно предупреди агента Скалли, что ты фрик.

- Я Рик Джеймс, сука![1] – высокопарно сказал дракон смотревшей на него с восхищением Зене.

Уикэм удрученно покачал головой.

 

**********

 

ГОСТИНИЦА HOLIDAY INN, ВНУТРЕННЯЯ ГАВАНЬ БАЛТИМОРА

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 26 ЯНВАРЯ

16:05

 

Моя напарница вечно оказывается вне зоны досягаемости в самый неподходящий момент. В морге подтвердили, что она уехала два часа назад, и, поскольку мне уже надоело слушать раздражающе спокойный и приветливый голос ее автоответчика, я решил вернуться в отель. Приезжать туда в середине рабочего дня, когда в деле наконец проявился какой-то просвет, было совершенно не разумно, но ничего другого я не придумал. Даже если Скалли просто пролила на себя кофе и заехала сюда переодеться, это все равно не объясняет, почему она не отвечает на звонки.

Я всеми силами старался утихомирить свою паранойю. Может, у нее просто сел аккумулятор.

И постучался в номер.

«У нее никогда не садится аккумулятор, - прозвучал у меня в голове голос, отвечающий за каталогизацию данных о Скалли. - И всегда есть при себе запасной».

Я постучал еще раз.

Может, она пошла в церковь? Исповедаться в утреннем грехе? Мне до сих пор казалось, что я ощущаю на своей коже ее прикосновения.

Да, за последнее время, что и говорить, накопилось много информации, которую придется добавить к ее личному делу.

Я вытащил телефон из кармана, одной кнопкой вызвал номер Скалли в n-ный раз за сегодняшний день и вдруг услышал чирикающий звук по ту сторону двери. Ее телефон остался в номере. Что, черт возьми, происходит?

Как сумасшедший, я пронесся по лестнице обратно в холл и принялся размахивать перед служащими значком, пока они не согласились выдать мне ключ от номера Скалли. В конце концов я оказался внутри.

И ровным счетом ничего там не увидел. Шторы были опущены, в комнате темнота. Я нажал на выключатель.

- Выключи этот хренов свет! - раздался крик Скалли. Дверь ванной захлопнулась, из чего я понял, что напарница там и, погасив свет, подошел к двери ванной комнаты. Что могло заставить Скалли так ругаться? Она практически никогда себя так не ведет.

Я положил руку на ручку двери.

- Эй, Скалли? Что происходит?

- Оставь меня в покое, Малдер. - Ее голос звучал странно и как-то сдавленно, как будто у нее насморк.

- Скалли, ты же меня знаешь. Я не уйду, пока ты не объяснишь, почему в середине дня сидишь в ванной с выключенным светом.

- У меня болит голова, и свет режет глаза. Теперь уходи.

- Не уйду, пока не увижу тебя. Я сейчас открою дверь, Скалли.

- Малдер, не надо. Просто уйди, пожалуйста.

Последняя просьба, напротив, подтолкнула меня к решительным действиям. Скалли редко ругается и уж точно никогда никого не умоляет. Что-то не так.

Я рывком открыл дверь и зашел внутрь. Света, проникающего сюда из коридора, было недостаточно, чтобы что-нибудь разглядеть, но, когда мои глаза привыкли к полумраку, я наконец увидел Скалли. Она сидела на полу и, прислонившись спиной к ванне, сжимала голову руками.

Я опустился на колени и нежно положил руки ей на плечи.

- Эй, Скалли. Тебе очень плохо?

Она не ответила.

Я погладил ее по рукам, пытаясь ослабить мертвую хватку, но в этот момент почувствовал что-то липкое на пальцах. Поскольку я почти ничего не видел, то поднес руку к лицу.

И почувствовал запах крови.

Ее руки были в крови.

Черт.

Я запаниковал и вскочил, чтобы включить свет. Скалли взвыла, словно в агонии и, прикрыв лицо заляпанными кровью руками, стала раскачиваться взад-вперед. Я увидел достаточно - пол из белой плитки весь в пятнах крови - и погасил свет.

- Прости, прости. - Я снова опустился на колени рядом с напарницей и заключил в объятия, ощущая, как ее худенькое тело дрожит от напряжения в борьбе с невыносимой болью. - Скалли, нужно отвезти тебя в больницу.

Она напряглась еще больше.

- Нет.

Я отпустил ее и стал искать телефон в кармане.

- Мы не станем спорить попусту, Скалли. Ты поедешь в больницу.

Ее пальцы сомкнулись на моем запястье, когда я уже собирался набрать номер.

- Малдер, послушай. Возьми мою сумку и дай мне...

- Даже не пытайся отговорить меня, - сказал я, отталкивая ее руку.

Скалли села прямо, и теперь я мог едва-едва разглядеть ее лицо в черно-серых тонах — белки глаз и чернильные радужки на фоне кожи - бледной, как декабрьское небо.

Она дотронулась до моей ноги.

- Я и не пытаюсь, но ты должен сделать мне еще один укол имитрекса[1].

Я задумался.

- После этого ты дашь мне вызвать скорую?

- В этом не будет необходимости.

- Скалли, мне все равно: даже если придется надеть на тебя наручники и тащить на себе, так или иначе ты окажешься сегодня в больнице.

Она наощупь искала мою руку в темноте.

- Я имела в виду, что ты можешь отвезти меня сам, не нужно вызывать скорую. Помоги мне встать.

С моей помощью она подошла к кровати и легла. Я обошел постель, поставил лампу на пол и накрыл абажур одной из ее синих блузок. Мягкий голубоватый свет наполнил комнату, когда я включил лампу, и, к счастью, Скалли не возражала. Она попросила меня принести ей мокрое полотенце, чтобы стереть кровь с лица, а потом показала на бумажный пакет из аптеки, стоявший поверх стопки бумаг на столе.

- Когда ты купила лекарство? - спросил я. - Ты для этого ушла пораньше? Сама выписала себе рецепт?

Она положила полотенце на лицо и слабо кивнула.

- Головные боли становятся все хуже, - призналась она неохотно, пока я готовил шприц.

- Могла бы сказать.

- Мы расследуем убийство, Малдер. Я не хотела отвлекать тебе своими личными проблемами.

Вот только из-за твоих личных проблем, Скалли, ты стала настолько невнимательной, что пропустила кое-что важное. Конечно, я не скажу тебе это в лицо, поскольку знаю, что ты уже впилась зубами в этот пирог вины и поедаешь его в гордом одиночестве. От меня не укрылось, как ты отводишь глаза при одном лишь упоминании имени Эйприл Ларсен.

Я подошел к кровати со шприцем в руке.

- Куда колоть?

Скалли отодвинула полотенце с глаз и, слабо улыбнувшись, закатала рукав.

- Развлекайся, - прошептала она.

Я сел около нее и аккуратно сделал укол.

- В отличие от тебя, Скалли, иголки, равно как и чернила, меня не заводят, - сказал я, покончив с уколом и опустив рукав ее рубашки.

- Нет, Малдер. Зато тебя заводит то, что в итоге получается, - тихо ответила она и свернулась в позе эмбриона. Ее дыхание стало быстрым и неглубоким.

Я прикусил язык, понимая, что веду себя, как скотина, без всякой на то причины. И просто срываю на ней злость за то, что она не считала возможным довериться мне. Голос Эда Джерса снова прозвучал у меня в голове: «Между прочим, она со мной разговаривала».

Ну что ж, теперь она и со мной переспала, но вот в плане разговоров мы никуда не продвинулись. Не моя ли в том вина? Я наклонился над Скалли, заправил прядь волос ей за ухо и поцеловал в висок.

- Помогает?

Она подняла руку и, не открывая глаз, попыталась дотронуться до меня, но не смогла.

- Поможет.

- Я пойду в свой номер, но скоро вернусь.

Скалли едва слышно пробормотала что-то, и ее рука безвольно упала на кровать. Я встал и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

 

**********

 

Я вернулся пятнадцать минут спустя с чистой рубашкой в руках. Уикэм уверил меня по телефону, что он прекрасно обойдется без моей дурацкой помощи. Скалли храпела, как генерал в отставке. После долгих сомнений я все же решил дать ей пока поспать, собрал бумаги со стола и приготовился использовать в качестве кабинета ее ванную комнату вместо своего номера.

Архимед решил свои проблемы, сидя в ванне. Может, и у меня получится.

 

**********

 

ГОСТИНИЦА HOLIDAY INN, ВНУТРЕННЯЯ ГАВАНЬ

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 26 ЯНВАРЯ

19:04

 

- Малдер, что ты делаешь в моей ванной?

Он вздрогнул и открыл глаза. Бумаги, лежавшие у него на коленях, разлетелись в разные стороны, и напарник удивленно посмотрел на меня, еще не до конца понимая, что происходит.

- Скалли?

Малдер выпрямился, зевнул и потер глаза. Его взъерошенные волосы торчали во все стороны, и мне пришлось постараться, чтобы не растаять от его умилительного вида.

- Не хочешь объяснить, что ты тут делаешь?

Он посмотрел на часы.

- Помимо всего прочего, пропускаю Суперкубок. - Он собрал бумаги, валявшиеся вокруг него, и вылез из ванны.

- Тебе не обязательно было оставаться, - сухо сказала я и, взяв в руки зубную щетку, принялась копаться в косметичке, оставшейся стоять открытой около раковины.

- Я ждал, когда ты проснешься, чтобы отвезти тебя в больницу. Помнишь?

Честное слово, Малдер, не помню ничего, кроме зубодробительной боли, пронзавшей меня насквозь, словно горящая игла.

- Как видишь, в этом больше нет необходимости. Все в порядке. - Я начала чистить зубы и увидела в зеркало отражение Малдера. Он замешкался на секунду, затем посмотрел на меня немного странным взглядом и вышел.

Сейчас я ощущала только небольшую болезненность в районе шеи и зубов, хотя чувствовала себя чудовищно усталой. Мышцы были словно ватные, под ногтями осталась засохшая кровь, лицо - липкое от пота.

Нужно принять душ.

Разумеется, Малдер прав, думала я, стягивая одежду. Нужно поехать в больницу. Кажется, у меня была кластерная головная боль — в нее постепенно перерастают мигрени. Но нельзя забывать о том, что такие тяжелые симптомы могут быть признаком самых различных заболеваний. В том числе многочисленных фиброзных образований и опухолей мозга.

«У тебя есть то, что мне нужно».

Я включила душ и подставила голову под струю воды. У меня хорошо получается упрямо отрицать очевидное, но с этим пора заканчивать. Как только закроем дело, придется выяснить, что со мной происходит.

Стоя под душем, я сложила ладони и начала молиться о том, чтобы мое тело продержалось хотя бы еще немножко.

Пожалуйста, Господи, просто дай мне продержаться еще несколько дней.

 

КОНЕЦ ЧЕТВЕРТОЙ ГЛАВЫ

 

**********


ГЛАВА ПЯТАЯ

 

**********

 

ГОСТИНИЦА HOLIDAY INN, ВНУТРЕННЯЯ ГАВАНЬ

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 26 ЯНВАРЯ

19:29

 

Когда я вышла из ванной, оказалось, что Малдер все еще тут: сейчас он сидел на краю постели, исполненный какой-то мрачной решимости. У меня сразу возникло нехорошее предчувствие.

- Малдер, почему ты все еще здесь? - спросила я, нервно затягивая пояс халата.

Напарник и не подумал встать с кровати, только напряженно выпрямился и плотно сжал губы, словно ожидая от меня удара под дых.

- Скалли, я хочу, чтобы ты взяла телефон, позвонила Скиннеру и сказала ему, что уезжаешь. Хочу, чтобы ты вернулась в Вашингтон и сразу же поехала в больницу.

Я негодующе скрестила руки на груди.

- Это все? Малдер, не нужно...

- ... Я прошу тебя сделать это, потому что не хочу сам звонить помощнику директора и рассказывать ему, в каком состоянии обнаружил свою напарницу несколько часов назад.

- Ты не можешь так поступить, Малдер.

Он наконец встал, подошел поближе и положил руки мне на плечи.

- Дана, я хочу, чтобы ты посмотрела мне в глаза и ответила на один вопрос: если бы я был в этой ванной, то ты — как врач и как агент ФБР — стала бы всерьез рассматривать возможность оставить меня на деле?

Я опустила голову, чувствуя, что к горлу подступает комок. Малдер всегда произносил мое имя с каким-то особенным оттенком, понятным только мне одной, используя это простое слово как крючок, на который мог в любой момент поймать меня и напомнить, кто я, откуда и зачем нахожусь здесь. И сейчас для этого самое время.

Но все равно сегодня утром единственным именем на его устах было Скалли.

На прозвучавший вопрос существовал только один верный ответ. Мои плечи безвольно опустились: сопротивляться бесполезно.

- Нет. Нет, я бы не позволила тебе остаться.

Малдер кивнул, на мгновение крепко сжал мои плечи и, отпустив, отошел на шаг назад.

- А как же расследование? - прошептала я.

- У меня остались твои заметки, Скалли. И я всегда могу позвонить, если понадобятся разъяснения.

- Только скажи мне одну вещь, Малдер: важно ли, что они левши? Я видела, что ты перепроверял мои отчеты о вскрытии. Боишься, что я еще что-нибудь упустила из виду?

Я сказала, что не стану сопротивляться, но не утверждала, что ему удастся выкрутиться и заплатить за это малой кровью.

Напарник твердо посмотрел на меня.

- Хорошая попытка, Скалли, но втянуть меня в спор не выйдет. Тебе не обвести меня вокруг пальца.

Черт его побери. На моих губах появилась слабая улыбка.

- Хорошо. Я вернусь в Вашингтон, но при одном условии: ты позволишь мне пойти на утреннее совещание. И пообещаешь звонить постоянно и держать в курсе дела. Понял? - Я погрозила ему пальцем.

- Договорились. Да и Уикэм никогда тебе не простит, если ты уедешь, не попрощавшись.

Я отвернулась от Малдера и достала из чемодана пижаму, пробормотав:

- Уикэм пусть поцелует меня в задницу.

- О, уверен, он бы с удовольствием, только предложи, - сказал Малдер, направляясь к двери. - Хочешь посмотреть со мной второй период?

Я покачала головой.

- Нет, спасибо. Просто подари мне как-нибудь вторую часть «Суперзвезд Суперкубка».

Малдер лукаво подмигнул мне.

- Но на этот раз обойдемся без комы, хорошо?

- Постараюсь, - ответила я, выставляя его за дверь.

 

**********

 

ПОЛИЦЕЙСКИЙ УЧАСТОК БАЛТИМОРА

ПОНЕДЕЛЬНИК, 27 ЯНВАРЯ

7:52

 

Малдер замедлил шаг, чтобы я не отставала. После вчерашнего дня на меня навалилась страшная усталость, и любое движение давалось с невероятным трудом. Не знаю, пришлось ли Малдеру подстраиваться специально или это уже стало его второй натурой. Как бы то ни было, я только тихо радовалась, что мне не придется его догонять.

Уикэм поприветствовал нас, протянув кружки с кофе.

- Доброе утро, - сказал он. - Смотрели матч вчера вечером? Чертовы «Пакерс»!

Малдер взглянул на детектива с пониманием.

- Бретт Фавр[1] просто машина-убийца, у золушек Парселлза[1] не было шансов. Но матч получился интересный, не поспоришь.

- Большой фанат «Пэтриотс»?

- Я из Массачусетса.[1]

- Мои соболезнования. Тогда, наверное, стоит добавить в кофе чего-нибудь покрепче?

Малдер взял у него из рук дымящуюся кружку.

- Ловлю на слове. Может, позже. Посмотрим, как пройдет сегодняшний день.

Детектив протянул мне кофе.

- Вам тоже нравятся «Пэтриотс», агент Скалли?

- Спасибо. У меня ни к кому из них нет сильных чувств.

- Пожалуйста, только не говорите, что предпочитаете «Пакерс». Вы, наверное, думаете, что Фавр симпатяга? Признайтесь — наверняка смотрели матч только ради него.

- Я не поклонница футбола. И не видела игру.

Уикэм выглядел глубоко возмущенным.

- А это законно? Мне кажется, пропуск Суперкубка государственным служащим должен расцениваться как предательство. Это как-то не по-американски.

- Она бунтарка, - сказал Малдер. - Может, начнем?

Уикэм пожал плечами.

- Начинать особо не с чего, честно говоря. Продолжаем делать то же, чем занимались вчера: перепроверяем личные дела и обзваниваем всех подряд. Я уже столько раз перечитал все эти бумажки, что написать серию биографических романов мне – раз плюнуть! Но вот идей у меня больше нет. Надеюсь, сегодня появится что-то более конкретное по поводу пластика, так что ждите звонка, агент Скалли.

Краем глаза я увидела, как Малдер многозначительно посмотрел на меня, и, сделав глоток кофе, сказала:

- Сегодня я поеду обратно в Вашингтон. Агент Малдер отвезет меня на поезд МАРК[1]. Я просто хотела зайти и узнать последние новости, прежде чем попрощаться.

Уикэм был явно застигнут врасплох.

- Все в порядке?

Не очень-то приятно сознавать, что сейчас Малдер станет свидетелем представления, которое я даю каждый раз, когда лгу ему. Интересно, получится ли у меня теперь это провернуть, или каждая попытка будет обречена на провал из-за воспоминаний о вчерашнем утре?

- Спасибо, детектив Уикэм, все в порядке. Я сделала здесь все, что могла, но буду рада новой информации. Сейчас вам больше понадобятся умения агента Малдера. У меня есть дела в Вашингтоне, которые требуют моего присутствия.

Уикэм уселся на край стола.

- Такой у вас стиль работы, агент Скалли? Приехать, разбить пару сердец, а потом исчезнуть?

- Могу посоветовать хорошего кардиолога.

Уикэм засмеялся.

- Было необычайно приятно познакомиться. - Он протянул руку, я пожала ее от души и улыбнулась.

- Спасибо. И мне тоже. Только оставьте Швейцарию в покое, ладно?

- Я бы никогда на такое не пошел - лишить мир хорошего шоколада и фешенебельных школ-пансионов.

Я засмеялась и, отпустив руку детектива, посмотрела на часы.

- Нам пора, - сказала я Малдеру.

Он кивнул.

- Скоро вернусь, - бросил напарник Уикэму напоследок.

- Может, Лихтенштейн? - выкрикнул детектив нам в спину.

Желание плюнуть на все и довести дело до конца было до боли сильным, но я знала, что Малдер прав. Оставаться здесь безответственно и глупо. Я двинулась следом за напарником к машине, держась чуть поодаль и любуясь его суровым угловатым силуэтом в длинном пальто, казавшимся особенно четким среди всей этой холодной зимней мглы.

В постели, как и во всем другом, Малдер действовал поразительно эффективно и был предельно внимателен к деталям.

Пальцы Малдера на моих бедрах, они скользят по мне, будто я инструмент, на котором он учится играть. Он прижимает руку к моей спине, и...

Холодный воздух защекотал мне горло, я быстро прошла к открытой пассажирской двери и села в машину.

- Поехали, - сказала я, пристегнувшись и захлопнув дверь.

Малдер выехал на Президент Стрит. Утренний пейзаж погрузился в морозный туман, и на его фоне передние фары машины превращали весь мир перед нами в одну сплошную желтую дымку. Малдер вытягивал шею и тихо ругался, пытаясь разглядеть дорожные знаки.

- Я в состоянии добраться до дома сама, Малдер. На то и существуют машины напрокат.

Он продолжал пристально вглядываться в туман, даже не повернувшись ко мне.

- Мы уже это обсуждали, Скалли. Ты не сядешь за руль.

Я перенастроила обдув так, чтобы горячий воздух шел мне на колени. Влажный зимний холод пронизывал до костей, и я никак не могла согреться.

- С каких пор ты так полюбил командовать?

- С каких пор у тебя начала идти носом кровь и болеть голова?

Я вздохнула и устроилась поудобнее, засунув руки в рукава. Желания спорить уже не осталось. Поезд так поезд. Оставшуюся часть пути мы молчали.

Обычно Малдер начинает слишком сильно опекать меня, когда волнуется. Меня это всегда раздражало. Сначала я думала, что он просто не верит в меня и считает, будто я не могу ни с чем справиться сама. И лишь со временем, поняв, как потеря сестры изменила его мировосприятие, осознала, что на самом деле он сомневается не во мне, а в безжалостной энтропии вселенной.

Уголком глаза я наблюдала, как Малдер закидывает семечки в рот и меланхолично грызет их.

Где он сейчас в своих мыслях? Погружен в расследование? Или все еще в постели со мной?

Как маятник, неустанно путешествующий от прошлого к настоящему и обратно, я снова и снова возвращалась мыслями в то утро, к воспоминаниям - твердым и гладким, как галька под струей воды из чистого источника.

Он повсюду — его кожа, его запах, тепло его губ на моем плече, движения его тела, мое имя на его устах…

Помимо нескольких ночных кошмаров, в которых я видела ослепляющий белый свет и слышала жужжание дрели, все произошедшее после похищения Дуэйном Бэрри оставалось для меня загадкой. Тем не менее, это событие изменило мой характер самым непредсказуемым образом.

Но то, что произошло вчера, я помню. Эти воспоминания принадлежат мне. И я знаю, что они тоже изменят нас обоих.

Как именно — мне пока не известно.

- Приехали, - сказал Малдер, заезжая на стоянку.

Мы вышли из машины. Пока я натягивала кожаные перчатки, Малдер доставал из багажника мои чемоданы. В сером тумане едва-едва можно было различить очертания Кэмден Ярдз.

- Господи, что у тебя там такое? Скалли? Весит не меньше тонны. - Малдер посмотрел на меня игриво. - Опять прихватила сувенир из морга?

- Там был изумительный стол для вскрытий, вылитый Филипп Старк[1]. Не смогла удержаться. - Я потянулась к чемодану и предложила:

- Давай я понесу.

Напарник оттолкнул мою руку и перекинул через плечо ремешок сумки.

- Почему бы тебе не позволить мне побыть мачо, хотя бы немножко?

Я улыбнулась и прикрыла рот рукой. Маятник на секунду остановился, и в моей голове промелькнуло очередное воспоминание — мы обнажены и двигаемся в медленном и неспешном ритме, в моих ушах звучит прерванный шепот слов любви…

Мы уже шли по платформе, когда вдруг я поняла, что у меня мало наличных, а автомат с билетами не принимает кредитки. Поэтому оставила Малдера листать журналы, а сама пошла искать банкомат, и по возвращении обнаружила последнего целиком и полностью погрузившегося в чтение «Нью-Йорк Таймс». Я привлекла внимание напарника, легонько дотронувшись до его спины.

- Что, «Селебрити скин»[1] не оказалось?

Он перевернул страницу, по-прежнему не поднимая на меня взгляд.

- Нет. Как видишь, мои литературные вкусы претерпели некоторые изменения.

- Понятно. - Я опустила голову и прочистила горло.

- Эм... Поезд отходит через пятнадцать минут.

- Хорошо.

Малдер сложил газету так, чтобы она влезла в карман его пальто, снова взял мои чемоданы, и мы направились к поезду. Я подняла голову: туман жемчужными лентами оплетал фонарные столбы, создав вокруг нас жутковатую тишину. Платформа была практически пуста, за исключением подростка в красном пуховике, который торопливо докуривал сигарету, и мужчины в костюме и с чемоданом, возившегося с мобильным телефоном. Видимо, час пик уже прошел.

Малдер поставил чемодан около дверей и протянул мне сумку.

- Ну вот.

- Спасибо.

И мы стояли, как два идиота, засунув руки в карманы, не зная, как попрощаться. Так и будет теперь? - спросила я себя. – На простейшие дружеские порывы будет наложена печать того, что мы узнали друг о друге вчерашним утром?

Это просто глупо. Возьми себя в руки, Дана. Я похлопала напарника по плечу и опустила руку, чтобы на секунду коснуться его пальцев.

- Пока, Малдер. Скоро увидимся.

Какая же я авантюристка!

Глаза Малдера не выдали эмоций.

- Будем надеяться. Позвони мне вечером.

Я кивнула, зашла в вагон, взяв багаж, и, добравшись до своего места в третьем ряду, подняла сумки, чтобы положить их в верхнее отделение. И уже собиралась сесть, когда почувствовала на плечах чьи-то руки, и инстинктивно потянулась к пистолету, но в этот момент увидела в окне отражение Малдера.

- Господи, Малдер! Не надо так меня пугать, - сказала я, выдохнув с облегчением. - Что такое?

Он не ответил, просто вытащил меня обратно в проход.

- Малдер, поезд сейчас уедет!

Напарник мягко вытолкнул меня на улицу, и холод пробрал меня до костей после нескольких минут в теплом замкнутом пространстве вагона.

- Там мой багаж. Мой ноутбук...

Малдер развернул меня к себе за плечо.

- Давай попрощаемся как следует, хорошо? Он подошел ближе, и я замешкалась. Одно дело - секс в закрытом номере отеля семью этажами выше чьих-то любопытных глаз, другое — поцеловаться открыто, а потом сесть в поезд и поехать домой в середине расследования из-за необъяснимого и, вероятно, серьезного заболевания. Мне казалось, что лучше не искушать судьбу. Будет гораздо проще раз и навсегда забыть об этом.

- Скалли... - сказал Малдер голосом нежным, но горьким, как жженый сахар, - голосом вчерашнего утра.

Да к черту судьбу!

Я придвинулась к напарнику и приподняла голову.

Только это и требовалось.

Наши губы встретились, и я поняла, что все поцелуи за последние несколько дней были просто прелюдией перед этим. Дрожь охватила меня от прикосновений его языка, все тело затрепетало, как виноградная лоза от капель дождя. Руки Малдера проскользнули под мое пальто, и он обхватил меня за талию. Мы оба терялись, растворялись в этом поцелуе, в котором открывались все новые и новые грани, словно лепестки распускающегося цветка.

Вот мы впервые жмем друг другу руки. Смотрим в небо на базе Элленс. Осматриваем друг друга в Айси Кейп. Пытаемся отдышаться в лифте после убийства Тумса. Видим километры шкафов с папками в темной шахте. Цитируем «Моби Дика» на озере Хьювелманз. Спасаем друг другу жизнь: Малдер выкрикивает мое имя у грузовика Шнауца, я опускаю его в ванну со льдом; он прикасается к моей щеке, чтобы утешить после смерти отца, кладет крестик на мою ладонь, а я рыдаю в его объятиях в доме Фастера…

Туман сгустился над нашими головами, как призрачный лист гигантского папоротника, как занавес, оберегающий наш секрет. Все стало таким ярким и живым, будто мы впитывали в себя все звуки и цвета мира. Это неправда, что время замедляется только тогда, когда объект приближается к скорости света: ведь мы стояли на месте, но все равно каждая секунда растягивалась до бесконечности.

vikidalka.ru - 2015-2017 год. Все права принадлежат их авторам!