Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Явление четырнадцатое. Анна Петровна . Не угодно ли, Максим Дорофеич; пожалуйте, без церемонии.




 

Те же и Анна Петровна.

Анна Петровна . Не угодно ли, Максим Дорофеич; пожалуйте, без церемонии.

Беневоленский . Не беспокойтесь.

Добротворский . С вас начинать. (Наливает.) Пожалуйте.

Беневоленский . (Пьет, потом закусывает и, еще не прожевавши, подходит к фортепьянам и начинает подпевать. Марья Андреевна оборачивается и взглядывает на него вопросительно.) Не в тон взял… Сделайте милость, продолжайте.

Анна Петровна . Играй, Машенька.

Добротворский . Марья Андревна отменно играют.

Беневоленский . Очень проворно. У меня был товарищ, он был регентом в певчих, так он на фортепьянах все, что вам угодно, самоучкой играл, по слуху; только проворства в пальцах нет; ну, вот что вы хотите, нет проворства.

Добротворский . Не повторить ли, Максим Дорофеич? Как это говорится-то: репетиция…

Беневоленский . Est mater studiorum[4]. Да, это правда. Налей.

Добротворский (наливает) . Пожалуйте, готово-с.

Беневоленский (пьет и закусывает) . Прекрасный балык.

Анна Петровна . Уж не знаю, Максим Дорофеич, коли не обманул купец, так хорош. Везде все сама. Дело женское, сами знаете, долго ли обмануть? Без мужчины в этом деле никак нельзя. Как это без мужчины, посудите сами!

Добротворский (отводит к стороне Беневоленского и говорит тихо) . Ну, батюшка, Максим Дорофеич, как вам наша барышня показалась?

Беневоленский . Послушай ты, Платон Маркыч, довольно с тебя этого: я влюблен. Я деловой человек, ты меня знаешь, я пустяками заниматься не охотник, но я тебе говорю: я влюблен. Кажется, этого довольно. (Подходит к Марье Андреевне и опять подпевает.)

Анна Петровна (Добротворскому) . Что он вам говорил?

Добротворский . Говорит: влюблен.

Анна Петровна . Что?

Добротворский . Влюблен, говорит.

Анна Петровна . Ну, и слава богу. Потчуйте его, отец мой, хорошенько.

Добротворский . Хорошо, сударыня, хорошо. Максим Дорофеич, винца не угодно ли?

Беневоленский . Налей.

Марья Андреевна (перестает играть и остается на стуле) . Я устала.

Беневоленский . Чувствительно вам благодарен. Вы прекрасно играете, главное — нигде не сбиваетесь; а то барышни обыкновенно сбиваются. (Смотрит на часы.) Извините меня, Анна Петровна, мне пора, у меня дела много, я ведь человек деловой. Позвольте мне выпить рюмку вина и проститься с вами. (Подходит к столу и пьет.) Ты со мной, что ли, Платон Маркыч?

Добротворский . G вами, Максим Дорофеич.

Беневоленский . Ну, поедем, я тебя довезу.

Анна Петровна . Да вы бы, Максим Дорофеич, закусили чего-нибудь.

Беневоленский . Нет-с, покорно благодарю. Я выпью еще рюмку вина и имею честь откланяться. (Пьет и раскланивается, подходит к Марье Андреевне и целует руку.) До приятного свидания! Вы мне, вероятно, позволите еще раз посетить вас.

Анна Петровна . Сделайте милость, мы очень будем рады.

Беневоленский . А уж конфект привезу, непременно привезу. (Уходит с Добротворским.)

Анна Петровна . Какой человек-то, Машенька, чудо просто!

Марья Андреевна . Господи! Что это за мука! (Убегает.)

Анна Петровна . Машенька! Машенька! Куда ты? постой! Ну, вот теперь пода разговаривай с ней. Эко наказание!

 

 

Действие третье

 

Комната первого действия.

 

Явление первое

 

Анна Петровна входит в салопе, с большим ридикюлем; за ней Марья Андреевна.

Анна Петровна (садится на стул подле двери) . Не забыть бы чего! Сначала в город… Ты все записала, что купить-то надо?

Марья Андреевна . Все, маменька.

Анна Петровна . Где, бишь, записочка-то? Постой! да, в ридикюле. Так сначала в город, потом в суд зайти, об деле справиться. Еще чего не надо ли?

Марья Андреевна . Нет, ничего. Ступайте, маменька, скорей, а то опоздаете.

Анна Петровна . Прощай, бог с тобой! (Идет, потом возвращается.) Скажи Дарье, чтобы без меня никого не принимать, особенно из молодежи: ты теперь невеста, за тебя женихи сватаются. Что хорошего, еще какой-нибудь разговор пойдет.

Марья Андреевна . Хорошо, маменька, хорошо. Ступайте скорей.

Анна Петровна . Ну, прощай! Я скоро буду. (Уходит.)

 

Явление второе

 

Марья Андреевна (одна) . Насилу-то ушла. А уж я боялась, что Владимир придет при ней… Знает ли Владимир, с каким нетерпением я жду его?.. (Садится к столу.) Я только теперь узнала, какое блаженство любить и быть любимой!.. Что же это он нейдет?.. Я измучаюсь от нетерпения… Однако хорошо ли я сделала, что велела ему сегодня притти?.. Мы будем одни… (Молчание.) Если б можно было знать будущее, как бы я желала узнать, чем кончится наша любовь. А впрочем, что мне за дело, чем это кончится — мне теперь хорошо: я люблю его, он меня любит, а там будь что будет. Кто-то идет! Не он ли? (Бежит к двери.)

Милашин входит.

 

Явление третье

 

Марья Андреевна и Милашин.

Марья Андреевна . Вы зачем?

Милашин . Как зачем? Я к вам пришел.

Марья Андреевна . Маменьки нет дома; она не велела никого принимать без себя.

Милашин . Полноте шутить-то!

Марья Андреевна . Я совсем не шучу! Право, маменька не велела никого пускать.

Милашин . Ну, я вашей маменьки не послушаюсь… Но, может быть, вам самим не угодно, чтобы я здесь оставался?

Марья Андреевна . Ну, а если мне не угодно?

Милашин . В таком случае я уйду.

Марья Андреевна . Ну, и прощайте!

Милашин . Прощайте! Однако позвольте мне по крайней мере узнать, отчего вы меня гоните?

Марья Андреевна . Ах, боже мой! Ну, да так, из капризу. Неужели вы не хотите исполнить ни одной моей просьбы?

Милашин . Как же я смею не исполнить!

Марья Андреевна . Так ступайте!

Милашин . Я пойду, что вы беспокоитесь.

Марья Андреевна . А сами ни с места.

Милашин . Да ведь это странно: вдруг, ни с того ни с сего, вы меня гоните, не хотите даже сказать причины. Это ведь досадно!

Марья Андреевна . Ну, оставайтесь, пожалуй; я уйду в свою комнату, а вы сидите здесь одни. (Молчание.) Так вы не уйдете?

Милашин . Уйду-с… Я ведь к вам нынче за делом пришел.

Марья Андреевна сидит, отвернувшись к окну.

Вы меня не слушаете, а это дело касается вас.

Марья Андреевна . Что еще такое?

Милашин . Я хотел вам открыть глаза насчет одного человека.

Марья Андреевна . То есть вы сплетничать пришли. Так это можно сделать в другой раз, когда-нибудь на досуге.

Милашин . Нет, не сплетничать, а я хотел только предостеречь вас.

Марья Андреевна . В другой раз, Иван Иваныч, пожалуйста, в другой раз! Ужо приходите.

Милашин . Да ведь только десять слов, Марья Андреена. Я узнал про одного человека очень хорошие вещи.

Марья Андреевна (в сторону) . Это наказание! (Милашину.) Про кого же?

Милашин . Про Мерича…

Марья Андреевна . Не рассказывайте мне, пожалуйста, я все знаю. (В сторону.) Мерзавец, выдумал что-нибудь про него.

Милашин . И прекрасно, что вы знаете; мне только этого и хотелось. Каков! Каким прикидывается!

Марья Андреевна . Да, да, ужасный человек!

Милашин . Ничего нет ужасного. Просто смешон! Мальчишка! Над всеми его шутками смеяться нужно.

Марья Андреевна . Ну, да, смешон! Иван Иваныч, вы меня любите?

Милашин . Люблю, Марья Андревна, ей-богу, люблю!

Марья Андреевна . Сделайте для меня одно одолжение.

Милашин . Все, что вам угодно; я для вас готов жизнью пожертвовать.

Марья Андреевна . Должно быть, на словах только? Я целый час прошу вас уйти, а вы все ни с места.

Милашин . Сейчас, сейчас! (Берет шляпу.) Прощайте! (Идет, потом возвращается.) Марья Андревна! Умоляю вас, скажите, зачем вам хочется одной остаться?

Марья Андреевна . Иван Иваныч, мы поссоримся!

Милашин . Виноват, виноват! (Несколько времени стоит.) Позвольте вашу ручку поцеловать на прощанье.

Марья Андреевна . С удовольствием!

Милашин целует, потом уходит.

 

Явление четвертое

 

Марья Андреевна (одна) . Наконец-то ушел. Бедный Владимир! Какой-нибудь Милашин смеет рассказывать про него, рассуждать об его поступках… Это ужасно! Он, бедный, нигде не находит сочувствия. Оттого, что он выше всех стоит, ему душно в этом обществе, — ему все завидуют. Я так его люблю в эту минуту, что, кажется, всем бы для него пожертвовала. (Задумывается.) Однако что же он нейдет? (Садится у окна и смотрит.) Это, кажется, он! Брошусь ему на шею прямо, ни об чем не думая! (Отходит на середину комнаты.)

Входит Мерич. Она робко подходят к нему.

 

Явление пятое

 

Марья Андреевна и Мерич.

Марья Андреевна . Как я рада! Как я ждала тебя, Владимир!

Мерич . Мы одни?

Марья Андреевна . Одни.

Мерич целует ее.

Ах, сколько передумала я, перечувствовала со вчерашнего дня — ты не поверишь. Мне хочется пересказать тебе это поскорей, поскорей — я боюсь забыть.

Мерич . Что же такое ты перечувствовала?

Марья Андреевна . Ты, может быть, будешь смеяться — смейся, пожалуй. Пойдем сядем к окну, оттуда видно будет, как маменька пойдет.

Мерич . А ты меня поцелуешь еще разик?

Марья Андреевна . Хоть десять раз, только поговорим немножко о моем положении.

Мерич . Ну, поговорим. Что же ты мне будешь рассказывать?

Марья Андреевна . Я тебе хотела много, много сказать. Вчерашнее наше свидание так было коротко, так много я думала о тебе вчера вечером, ночью, нынче поутру… а теперь я так взволнована: мне кажется, я уж рее позабыла.

Мерич . Ну и хорошо, что позабыла.

Марья Андреевна . Ах, вообрази, Владимир! Вчера вдруг явился какой-то урод, говорил об музыке, об Литературе, хотел мне конфект привезть. Каково было мое положение! Препротивный! Маменька за ним ухаживает… Да ты меня не слушаешь!..

Мерич . Я гляжу на твои глазки. Какие они у тебя хорошенькие. Так и хочется поцеловать. Я помню другие такие глазки… Она умерла… Бедная женщина! Ну, да что толковать о прошедшем: будем пользоваться настоящим. Ах, Мери, много я пережил… Я боюсь, хватит ли у меня сил, чтоб отвечать твоей детской любви. Если б я встретил тебя, Мери, года два тому назад!..

Марья Андреевна . Да ты выслушай, ради бога.

Мерич . Хорошо, хорошо — слушаю.

Марья Андреевна . Приехал этот Беневоленский. Он груб, необразован — просто ужас!

Мерич . Мери! Ведь это скучная материя. Зачем нам на эти пустяки терять драгоценное время?

Марья Андреевна . Да как же мне быть с этим Беневоленским? Я просто его боюсь.

Мерич . Стоит об этом думать! Тебе что за дело до этого Беневоленского?

Марья Андреевна . А маменька-то? Как же мне быть с маменькой-то? Ах, Владимир, ты многого не знаешь и не хочешь слушать.

Мерич . Что мне знать! Я знаю только одно, что ты меня любишь; а если ты меня любишь, то я не думаю, чтоб ты пошла за Беневоленского.

Марья Андреевна . Но все-таки я в очень неловком положении. Посоветуй, что мне делать.

Мерич целует ее в плечо.

Ах, Владимир, кабы ты знал, как мне тяжело, а ты все с нежностями!

Мерич . Ах, боже мой, Мери, я люблю тебя! Я рад случаю, что застал тебя одну, а ты мне рассказываешь про маменьку, про женихов каких-то; да какое мне дело до них? (Целует опять в плечо.)

Марья Андреевна (уклоняется от него) . Тебе, кажется, и до меня нет никакого дела, потому что ты не хочешь войти в мое положение. Бог с тобой!

Мерич . Ты сердишься… И это любовь!

Марья Андреевна . А это любовь, что ты меня слушать не хочешь? (Плачет.)

Мерич . Вот и слезы! Раненько! (Садится на стул.) Впрочем, я так и думал! Это уж обыкновенная история! Вот любовь-то ваша! Сначала признания, страстность, а потом — либо папенька, либо маменька, или там жених какой-нибудь. (Молчание.)

Марья Андреевна . Владимир! Ты сердишься?

Мерич . Нет, я уж привык к этому. И тебе не жаль меня, Мери? Я уж и так измучен жизнью, а ты мне не хочешь доставить ни одной минуты неотравленного удовольствия.

Марья Андреевна . Не сердись, Владимир… Помиримся. (Целует его.) Мало тебе этого?

Мерич . Очень мало.

Марья Андреевна целует его еще несколько раз.

Смелей, Мери, смелей! Вот теперь я вижу, что ты умная девушка. Ах, Мери, я вспомнил одну женщину: вот это была любовь!

Марья Андреевна . Зачем же ты мне это говоришь? Ты думаешь, мне это приятно слышать?

Мерич . Что ж это? Ревность! Ты разве ревнива? Я очень люблю дразнить ревнивых женщин.

Марья Андреевна . Нет, это не ревность, а мне обидно, что ты говоришь о других женщинах в то время, когда я к тебе ласкаюсь. Ты и про меня также станешь рассказывать…

Мерич . За кого же ты меня принимаешь! Нет, Мери, мне уж некого больше любить. Поцелуй меня, Мери!

Марья Андреевна . Довольно, Владимир, довольно. Лучше поговорим о чем-нибудь.

Мерич (садится рядом с ней и обнимает ее) . О чем говорить, о чем говорить?

Марья Андреевна (проворно взглядывает в окно) . Ах! Маменька!..

Мерич (вставая со стула) . В самом деле?

Марья Андреевна (смеется) . Нет, я нарочно, только чтобы ты сел подальше. В самом деле, Владимир, сядь подальше да поговорим. Мне так хочется поговорить с тобой.

Мерич (рассеянно) . В следующий раз я тебе принесу свой дневник, мы его почитаем вместе, а теперь, знаешь ли что? Пойдем в сад.

Марья Андреевна . Как можно! Того и гляди, маменька придет.

Мерич . А скоро она придет?

Марья Андреевна . Я думаю, скоро.

Мерич . Так прощай.

Марья Андреевна . Тебе уж скучно стало, не правда ли? Тебе скучно? Какой ты, Владимир! Кабы ты знал, с каким нетерпением я ждала тебя! Какое мне наслаждение тебя видеть! А ты десяти минут не хочешь посидеть со мной.

Мерич . Я боюсь, что Анна Петровна меня здесь застанет; тебе же будут неприятности.

Марья Андреевна . Ну что ж, она побранит меня, да и все тут.

Мерич . Ведь и мне тоже достанется. А впрочем, у меня есть дело необходимое: я, пожалуй, минут десять побуду, а больше нельзя. (Садится подле нее.) Я готов всю жизнь сидеть с тобой и любоваться на тебя.

Марья Андреевна . Ты, кажется, опять близко ко мне.

Мерич . Какие вы все странные: уйди от вас — вы сердитесь; очень близко к вам — вам тоже неприятно. Выбирай из двух: или уйти, или сидеть подле тебя.

Марья Андреевна . Останься, только с уговором: посиди подольше.

Мерич . Изволь, изволь. (Обнимает ее. Сидят несколько времени молча) . Погоди, мой друг Мери, придет время, когда я назову тебя своей торжественно, публично. Ты пойдешь за меня?

Марья Андреевна . Зачем же ты спрашиваешь?

Мерич . А может быть, тебя не отдадут за меня?

Марья Андреевна . Вот вздор какой!

Мерич . Впрочем, мне надобно устроить кой-какие дела свои — и тогда, Мери, тогда… мы с тобой заживем славно.

Марья Андреевна . Да только сбудется ли это?

Мерич . Сбудется, Мери, сбудется. Я не посмотрю ни на какие обстоятельства… Не отдадут тебя — я увезу.

Марья Андреевна . Маменька идет!

Мерич . Куда ж мне теперь деться! Ведь я ей навстречу попадусь. Мне бы этого не хотелось.

Марья Андреевна . Ступай через сад.

Мерич . Прощай. (Целует ее.)

Марья Андреевна . Прощай! Когда же?

Мерич . Скоро, скоро.

Марья Андреевна . Приходи поскорей!

Мерич уходит.

 

Явление шестое

 

Марья Андреевна (одна, садится за работу) . Боже мой, как я счастлива! Я не могу опомниться!.. Теперь для меня не страшна жизнь. Что б ни делалось вокруг меня — у меня есть надежда, (видит задумавшись.)

Входят Добротворский и Анна Петровна, Дарья снимает с нее салоп и уходит.

 

Явление седьмое

 

Марья Андреевна, Добротворский и Анна Петровна.

Анна Петровна (садится) . Что же нам теперь делать-то, Платон Маркыч?

Добротворский . Что делать-то, сударыня — божья воля! В отчаяние только приходить не надо.

Анна Петровна . Куда я теперь денусь с дочерью-то? Посудите, Платон Маркыч! Что я знаю, что я умею? Уж и до этого-то горя я не знала, что делать, а теперь вовсе дура сделалась. Посоветуйте.

Марья Андреевна . Что такое, маменька, сделалось?

Анна Петровна . А то, что вот мы с тобой нищие теперь. Дело-то наше проиграно, дом-то отнимут, да еще взыскание положено.

Марья Андреевна . Ах, какое несчастье!

Анна Петровна . Что делать-то, Платон Маркыч? Посоветуйте.

Добротворский . Что я вам могу, сударыня, посоветовать? Ничего не могу. Вот хоть теперича прикажите меня казнить — ничего не выдумаю, постарелся, поглупел. Делец был, Анна Петровна!.. Что ж делать-то?.. Вот уж и оглох совсем…

Анна Петровна . Да вы все-таки мужчина, а я и ума не приложу; женщина я слабая, сырая да и памяти совсем нет.

Добротворский . Какой уж я мужчина! Эх, эх! Вот так-то и всегда бывает: не ждали, не чаяли, а тут вдруг этакое несчастие. Ах ты, господи, боже мой! (Качает головой.)

Анна Петровна . Эко горе-то, Платон Маркыч, мне на старости лет-то! Одна-то-одинешенька, без мужчины… Вон еще обуза-то: не знаю, как с рук сбыть.

Добротворский . Точно, сударыня, точно… Уж что говорить.

Анна Петровна . Да уж горюй не горюй — этим не поможешь.

Добротворский . Не поможешь.

Анна Петровна . Хлопотать надо как-нибудь; говорят, в сенат надо жалобу подавать.

Добротворский . Надо, сударыня, непременно надо; как же можно не хлопотать…

Анна Петровна . Знакомых-то у меня нет, попросить-то некого.

Добротворский . Кого, сударыня, просить! Кто хлопотать станет! Попросить, так надо денег дать.

Анна Петровна . Поищите, Платон Маркыч, нет ли у вас кого из знакомых, чтобы делами-то занимался.

Добротворский . Да уж кроме Максима Дорофеича, некого просить.

Анна Петровна . Вот и прекрасно! Он вчера с вами говорил что-нибудь, как от нас-то поехал?

Добротворский . Как же, говорил-с. Он говорит: коли отдадут Марью Андревну, так я хлопотать стану. Это дело еще можно исправить. Мне, говорит, Марья Андревна очень нравится; мне, говорит, лучше и не надо; узнай, как их расположение, а я, говорит, хоть сейчас готов.

Анна Петровна . Что ж вы до сих пор молчали?

Добротворский . Извините, сударыня, совсем из ума вон, а теперь вот к слову пришлось, и сказал.

Анна Петровна . Слышишь, Машенька!

Марья Андреевна . Что такое?

Анна Петровна . Ты Максиму Дорофеичу очень понравилась.

Марья Андреевна . Очень рада.

Анна Петровна . Ну, и слава богу, что рада; он предложение делает.

Марья Андреевна . Ни за что на свете!

Анна Петровна . Ты никак с ума сошла, как я погляжу на тебя. Разве ты не видишь, что нам теперь больше делать нечего; не по миру же нам итти.

Марья Андреевна . Лучше, маменька, и не говорите про Беневоленского, я про него и слышать не хочу.

Анна Петровна . Что ты! Что ты! Ты опомнись — ведь не десятки женихов-то у тебя, выбирать-то не из кого; не сотни тысяч за тобой, чтоб такими женихами брезгать: такого-то жениха нам с тобою и не дождаться.

Марья Андреевна . Ради бога, маменька, не говорите мне про Беневоленского.

Анна Петровна . Ты дура совсем, я вижу. Да что с ней толковать, у нее еще все ветер в голове; она и сама не знает, что говорит… Неужто ее глупости слушать? Скажите, Платон Маркыч, Максиму Дорофеичу, что мы очень рады, чтобы он формальное предложение сделал.

Добротворский . Хорошо, сударыня, нынче же скажу.

Марья Андреевна (быстро встает со стула) . Что вы делаете! Платон Маркыч, не ходите к Беневоленскому! Он мне не нравится, он мне противен!.. Я не пойду за него ни за какие сокровища!

Анна Петровна . Что вы ее слушаете, все вздор болтает! Я уж и не знаю, какой дрянью у ней голова-то набита. Делайте, как я вам говорю, что ее слушать; она еще одумается двадцать раз.

Марья Андреевна . Я не стану ничего говорить; делайте, что хотите, только я не пойду за Беневоленского.

Анна Петровна . Ты не пойдешь?

Марья Андреевна . Не пойду.

Анна Петровна . А мне кажется, что это только каприз у тебя; только, чтоб матери напротив что-нибудь сделать. Тебе меня только расстроить хочется. А ты пожалей меня на старости лет; ты видишь, я и так насилу ноги таскаю. Я женщина сырая, а тут этакой удар — последнее состояние отнимают! Вот, говорят, в сенат надо жалобу подать, а кто напишет-то… Мы, что ли, с тобой? Так мы и аза в глаза не знаем. Коли Максим Дорофеич не возьмется, так ведь мы нищие будем, понимаешь ли ты это? А что ему за радость браться за дело, коли ты от него свою физиономию-то отворачиваешь. Коли ты об себе-то не хочешь подумать, так ты хоть мать-то пожалей. Куда я денусь, на старости лет — я женщина слабая, сырая, уж и теперь насилу ноги таскаю. В кухарки мне, что ли, итти?

Марья Андреевна . Господи! Что ж мне делать!

Анна Петровна . Матери послушайся.

Добротворский . Маменьки надо послушаться, матушка барышня.

Марья Андреевна . Нет, что хотите со мною делайте, я не могу!

Добротворский . Переломите себя как-нибудь.

Марья Андреевна . Не могу, не могу, не могу!..

Анна Петровна . Оставьте ее, Платон Маркыч! Бог с ней!.. Каково мне, Платон Маркыч, это видеть, матери-то, старухе-то! (Плачет.) Батюшки! Где платок-то! Так и есть — потеряла в городе, еще и с деньгами… Одно к одному. А! Да гори все прахом — ничего мне не нужно, коля уж дочь родная об моем горе и подумать не хочет. Живи, как знаешь, бог с тобой! Вот вырастила на свою голову!..

Марья Андреевна . Маменька, что вы говорите! За что вы меня терзаете!..

Анна Петровна . А ты слушайся матери! Ты думаешь, мне легко с тобой разговаривать… Иногда что и скажешь… У меня сердце слабое, женское.

Марья Андреевна . Маменька! Он мне очень не нравится. Я все для вас готова, все, что вам угодно, только не принуждайте меня замуж итти; я не хочу замуж. Я не пойду ни за кого.

Анна Петровна . Скажите, пожалуйста, Платон Маркыч, она совсем сумасшедшая! Ведь ты не понимаешь, что говоришь! Ну, можно ли этакую вещь сказать: не пойду замуж! Это все только фантазии. Очень интересно быть старой девкой! А мне-то что ж, в богадельню, что ль, итти! Во-первых, ты, коли любишь мать, должна выйти замуж, а во-вторых, потому что так нужно. Что такое незамужняя женщина? Ничего! Что она значит? Уж и вдовье-то дело плохо, а девичье-то уж и совсем нехорошо! Женщина должна жить с мужем, хозяйничать, воспитывать детей, а ты что ж будешь делать-то старой девкой? Чулок вязать! Подумала ли ты об этом?

Марья Андреевна . Нет, маменька, я об этом не думала.

Анна Петровна . Ну, поди сюда, сядь подле меня! Поговорим с тобой хорошенько. Я сердиться не буду.

Марья Андреевна садится подле нее.

Выслушай ты меня хладнокровно. Я ведь знаю, у вас один разговор: по любви выйти замуж. Влюбляются-то, Машенька, только те, которым жениться нельзя, либо рано, потому что еще в курточках ходят, либо нечем жить с женой; так вот они и влюбляются. Порядочный человек не станет вам в любви открываться да влюбления-то свои высказывать, а просто придет к матери да скажет: «Мне ваша дочка нравится», да и тебе-то тоже прямо, без разных там фарсов дурацких: «Сударыня, маменька ваша согласны, вы мне нравитесь, угодно вам меня осчастливить?» И все это честно и благородно. Вот как это бывает, Машенька. Ты вот с Беневоленским и десяти слов не сказала, а уж и слышать про него не хочешь. А будет ездить, познакомишься, может быть и увидишь, что хороший человек. Ведь вертопрахи-то ваши только мастера разговаривать, а что от них толку — только слава дурная.

Добротворский . Это правда, сударыня.

Молчание.

Анна Петровна . Машенька, потешь ты меня на старости лет, послушайся матери.

Марья Андреевна (встает) . Маменька! Я не могу теперь итти ни за Беневоленского, ни за кого. Сделайте милость — не принуждайте меня. Я одного у вас прошу: не говорите мне про замужество, подождите немного. Ради бога, дайте мне пожить на свободе.

Анна Петровна . Эка невидаль девичье житье! Жаль расставаться!

Марья Андреевна . Пусть Беневоленский к нам ездит, я буду с ним ласкова, все что вам угодно; только пусть он подождет… Ну, месяц, один месяц. Я посмотрю на него хорошенько, узнаю его. Согласны?

Анна Петровна (целует Марью Андреевну) . Ну, что с тобой делать, так и быть. Что, утешилась теперь? Вот ведь ты какая глупая!

Марья Андреевна уходит.

Что делать-то, Платон Маркыч! Скажите Максиму Дорофеичу, что я очень рада, но чтоб он месяц погодил делать предложение… Да и об деле-то попросите.

Добротворский . Очень хорошо-с.

Хорькова входит.

 

Явление восьмое

 

Те же и Хорькова.

Хорькова . Покорно благодарю, матушка Анна Петровна, покорно благодарю! Одолжили, нечего сказать!

Анна Петровна . Что такое? Что я вам сделала?

Хорькова . Я хоть необразованная женщина, а над собой смеяться не позволю. Вы тогда меня обнадежили. Я, разумеется, прихожу домой, говорю: «Миша, друг мой, Анна Петровна согласна; открой, говорю, друг мой, свои мысли Марье Андревне», — а та ему напрямки отказала! Приходит такой расстроенный. «Нет, говорит, мне, маменька, счастия в моей жизни; вы, говорит, меня обманули». — «Я, говорю, мой друг, никогда обманщицей не была, а если нами пренебрегают, так нечего тебе, говорю, беспокоиться — ты, с твоим образованием, всегда найдешь себе невесту не хуже Марьи Андреевны… А уж я не утерплю, пусть меня ругают, я все-таки пойду отчитаю Анне Петровне».

Анна Петровна . Что ж делать-то мне? Ее воля, я ее принуждать не могу.

Хорькова . Это, Анна Петровна, просто насмешка; я так это за насмешку и принимаю.

Анна Петровна . Да помилуйте, матушка, какая же это насмешка?

Хорькова . Насмешка, насмешка! Вам просто хотелось из меня перед сыном дуру сделать. Я хоть и необразованная женщина, а понимаю…

Анна Петровна . Что вы тут понимаете! Нечего вам тут понимать-то.

Хорькова . Ну, уж не говорите, пожалуйста… Знаем мы кой-что. У вас теперь какой-то богатый жених на примете, так вы другими-то и брезгуете. Только вы поторопитесь, Анна Петровна, я вам советую, а то чтобы разговору какого не было.

Анна Петровна . Какого разговору? Что вы, ссориться, что ли, со мной пришли, Арина Егоровна?

Хорькова . Уж там, матушка, как хотите, принимайте: я сама вами кругом обижена. Что я не знаю, про то говорить не стану, а что знаю, про то напрямки отпечатаю. Люди ложь, и мы то ж.

Анна Петровна . Язык-то без костей, говорить все можно, только слушать-то нечего.

Хорькова . Слушай не слушай, как кому угодно, а уж коли говорят, так, значит, что-нибудь есть.

Анна Петровна . Кто говорит и что говорит? Кому нужно про меня говорить что-нибудь?

Хорькова . Не про вас и речь, а про Марью Андревну; а то горда уж очень она у вас, вот теперь гордости-то поубудет. Нам-то отказали, а этот-то ваш богатый жених как бы сам не отказался, коли прослышит что-нибудь.

Анна Петровна . Да что вы, Арина Егоровна, рехнулись, должно быть! Да кто же смеет что-нибудь сказать про мою Машеньку?

Хорькова . Ах, матушка, никому рта не зажмешь; всякий волен говорить, на то язык дан.

Анна Петровна . Что ж это такое! Вот послушайте, Платон Маркыч, еще тут сплетни какие-то распустили про Машеньку! На что это похоже!

Добротворский . На всякое чиханье, сударыня, не наздравствуешься. Слушать-то не приходится.

Анна Петровна (Добротворскому) . Да что же, можно сказать про мою Машеньку, скажите на милость.

Хорькова . Уж известно что! Зачем к вам Мерич каждый день ходит? Ведь соседи видят — скрыть нельзя. И при вас и без вас бывает. Вы-то, может быть, еще и сами всего не знаете. Я необразованная женщина, да не позволила бы этого своей дочери. Мне сын говорит, что его ни в один порядочный дом не пускают за его пошлости. Своими глазами видела, как он от вас из саду крадется, точно вор какой.

Анна Петровна . Что же это, господи! Вот что значит без мужчины-то в доме — всякий и сочиняет, что ему в голову придет. Вот дело-то женское какое. Пожалейте вы меня, Арина Егоровна! Я женщина слабая, сырая, что вы меня расстраиваете, как вам не грех!

Хорькова . Снявши-то голову, по волосам не плачут. Сами виноваты, что допустили до этого. Теперь вот ищите-ка женихов: не всякий-то польстится. Хоть бы вы и согласны были, а уж я теперь своему Мише не позволю. Нет, покорно вас благодарю!

Анна Петровна . Да мы ни в Мише, ни в вас не нуждаемся! Эка важная партия! Невидаль какая! Вам бы только сплетничать!..

Хорькова (встает) . Да уж, матушка, не взыщите; что слышала, того от других не потаю.

Анна Петровна . Где утаить! Еще своего прибавите. Вы уж обрадовались, что вам случай есть. От вас только этого и ждать можно.

Хорькова . Я сама от вас, кроме обиды да насмешки, ничего не видала. Только вот не могла вытерпеть, чтобы не выговорить вам за Мишу, а то бы и нога моя в вашем доме не была. А Мише я и думать не позволю о вашей дочери: с его умом и образованием мы и почище найдем. (Уходит.)

 

Явление девятое

 

Те же без Хорьковой.

Анна Петровна . Что ж это такое? Платон Маркыч, посудите вы сами. Опомниться-то ведь я не успела, а то бы уж я напела ей. Ведь теперь, чего доброго, расславит везде… погубит она мою голову! Вот как без мужчины-то, Платон Маркыч! И туды и сюды — все сама, да еще и за дочерью смотри; отлучиться из дому нельзя, а я женщина сырая. Маша! Маша! Дарья! Дарья!

Входит Дарья.

Что ты, оглохла, что ли? Не докличешься тебя!.. Позови барышню,

Дарья . У меня ведь не одно дело-то; сложа руки не сижу. (Уходит.)

Анна Петровна . Ох, измаялась я нынче день-то, а тут еще напасть этакая. И руки и ноги дрожат. Что ж это Маша со мной делает! Чувствую, что слабая мать. Поддержите меня, Платон Маркыч!

Входит Марья Андреевна.

 

Явление десятое

 

Те же и Марья Андреевна.

Марья Андреевна . Вы меня кликали, маменька?

Анна Петровна . Что ты, в гроб, что ли, хочешь меня вогнать прежде времени! Что ты еще затеяла!..

Марья Андреевна . Что такое?

Анна Петровна . Был здесь Мерич без меня? (Молчание.) Что ж ты молчишь?

Марья Андреевна . Был не надолго. Я ему сказала, что вас дома нет, он и ушел.

Анна Петровна . Не обманывай ты меня; что у тебя с ним за шашни? Говори!

Марья Андреевна . Да какие шашни, кто вам сказал, маменька?

Анна Петровна . Кто сказал? Все говорят. Мне теперь глаза показать никуда нельзя. Сейчас Хорькова приходила — уж и она знает. Чтоб его у нас и духу не было, я его и пускать не велю. Слышишь, сударыня?

Марья Андреевна . Нет, маменька, этого нельзя.

Анна Петровна . Отчего это нельзя? Что с ним церемониться, что ли? Не велик барин! Прогоню, да и все тут. Тебе надо замуж итти, а с этими-то разговорами не скоро жениха сыщешь. Осрамила ты меня совсем. Или сейчас же Максиму Дорофеичу надо слово дать, или завтра же скажу Меричу, чтоб он и глаз к нам не показывал.

Марья Андреевна . Не делайте этого, ради бога. Я вас умоляю, маменька. Как это можно!

Анна Петровна . Так ступай замуж.

Марья Андреевна . Маменька, дайте мне подумать. Я совершенно растерялась, у меня голова кругом идет. Дайте мне подумать.

Анна Петровна . Об чем тут думать! Надо сейчас что-нибудь делать, а то услышит Максим Дорофеич эти сплетни, пожалуй откажется. Что ты тогда с моей головой сделаешь? Какой тогда срам-то будет! Завтра надо сказать Максиму Дорофеичу, что мы согласны.

Марья Андреевна . Нет, маменька, это выше сил моих!

Анна Петровна . Ну, так живи, как знаешь! Мне теперь до тебя и дела нет. Я тебя растила, я тебя воспитывала, хлопочу, ни дня ни ночи покою себе не имею, а ты меня знать не хочешь! Для тебя мать-то дешевле всякого, прости господи! Я теперь слова тебе не скажу, повесничай с кем хочешь! Ты мать позабыла, ты для матери ничего не хочешь сделать; авось, добрые люди найдутся, не оставят старуху. Пойдемте, Платон Маркыч, ко мне в комнату. (Встает и идет.) Видно, уж мне, старухе, век горе мыкать.

Марья Андреевна (за ней) . Маменька!..

Анна Петровна . Ты не ходи за мной! Я теперь тебя и видеть не хочу. (Уходит.)

 

vikidalka.ru - 2015-2017 год. Все права принадлежат их авторам!