Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Явление одиннадцатое 3 страница. Зыбкина . Какие ж это будут стихи?




Зыбкина . Какие ж это будут стихи?

Платон . «На гроб юноши». А вам читать да слезы проливать. Будет, маменька, слез тут ваших много, много будет. (Задумывается, пишет и опять задумывается.)

Входит Филицата с узлом.

 

Явление седьмое

 

Зыбкина, Платон, Филицата.

Филицата . Вот я тебе яблочков принесла! На-ка! (Отдает узел.) Салфеточку-то не забудь, хозяйская.

Зыбкина . Спасибо, Филицатушка, об салфетке попомню.

Филицата . Освободи-ка нас на минутку, нужно мне Платону два слова сказать.

Зыбкина . Об чем же это?

Филицата . Наше дело, мы с ним только двое и знаем.

 

Явление восьмое

 

Платон, Филицата.

Филицата . Послушай-ка ты, победитель!

Платон . Погоди, не мешай! Фантазия разыгрывается.

Филицата . Брось, говорю! Не важное какое дело-то пишешь, не государственное. Я послом к тебе.

Платон (пишет) . Ничего хорошего от тебя не ожидаю.

Филицата . В гости зовут.

Платон . Когда?

Филицата . Сейчас, пойдем со мной! Провожу я тебя в сторожку, посидишь там до ночи, а потом в сад, когда все уснут. По обыкновению, как и прежде бывало, ту же канитель будем тянуть.

Платон . Не до того, я очень душой расстроен.

Филицата . А ты выручи меня! Приказала, чтоб ты был беспременно.

Платон . Да ведь это мука моя, ведь тиранство она надо мной делает.

Филицата . Что ж делать-то! Не ровная она тебе… а ты бы уж рад… Мало ль что? Чин твой не позволяет.

Платон . Скоро что-то; давно ль виделись! Прежде, бывало, дней через пять, через шесть.

Филицата . Значит, нужно. Оказия такая случилась.

Платон . Что еще? Говори, не скрывай.

Филицата . Слушай меня! Надежды ведь ты никакой на нее не имеешь?

Платон . Какая надежда! На что тут надеяться!

Филицата . Значит, и жалеть о ней тебе много нечего.

Платон . Не знаю. Как сердце примет. Тоже ведь оно у меня не каменное.

Филицата . Ну, авось не умрешь. Ее за енарала отдают.

Платон . За генерала?

Филицата . Да. Так уж ты тут при чем? Что ты против енарала можешь значить?

Платон . Где уж! Такая-то мелочь, такая-то мелочь, что самому на себя глядеть жалко. (Качая головой.) Но кто ж этого ожидал.

Филицата . Так пойдем. Должно быть, проститься с тобой хочет.

Платон . Приказывает, так надо идти. Вот она, жизнь-то моя: одно горе не оплакал, — другое на плечи валится. (Махнув рукою.) Одни стихи не кончил, другие начинай! (В задумчивости.) Вот и повезут… и повезут нас врозь, — ее в карете венчаться с генералом, а меня судебный пристав за ворот в яму.

За сценой голос Грознова: «Если б завтра да ненастье, то-то б рада я была».

Это что ж такое?

Филицата . Должно быть, Сила Ерофеич вернулся; в трактире был с нашими: с дворником да с садовником.

Голос за сценой: «Если б дождик, мое счастье».

Ну он и есть.

Входят Зыбкина и Грознов.

 

Явление девятое

 

Платон, Филицата, Зыбкина, Грознов.

Грознов (поет) . «За малинкой б в лес пошла». (Садится на стул.)

Филицата (Зыбкиной) . Угомони ты его! Он теперь уснет, как умрет. А сына твоего я с собой уведу.

Зыбкина . Пущай идет. Своя воля, не маленький.

Филицата и Платон уходят.

Грознов (поет) . «За малинкой б в лес пошла». Где он тут?

Зыбкина . Кто он-то?

Грознов . Приказчик этот. Вот он теперь поговори со мной! Я его. (Топает ногами.)

Зыбкина . Он давно ушел, Сила Ерофеич.

Грознов . Подайте его сюда! Смеяться над Грозновым!.. Вот я ему задам!

Зыбкина . Да где же его взять-то?

Грознов . Ты смеяться надо мной? Ах ты, молокосос! Что ты, что ты! Ты знаешь ли, что такое Грознов… Сила Грознов?.. Грознов герой… одно слово… пришел, увидел, ну, и кончено. Это только уму… у… у… непостижимо.

Зыбкина . Ах, скажите пожалуйста!

Грознов . Молодой Грознов… ну, да не теперь, а молодой.

Зыбкина . Ах, как это интересно.

Грознов . Была женщина красавица, и были у нее станы ткацкие, на Разгуляе… там далеко… в Гав… в Гав… в Гавриковом переулке и того дальше… Только давно это было… перед турецкой войной. Тогда этот турка взбунтовался, а мы его били… за это… Вот каков Грознов! А ты шутить!.. Мальчишка.

Зыбкина . Ну, и что же эта женщина, Сила Ерофеич?

Грознов . Вот и полюбила она Грознова… и имел Грознов от нее всякие продукты и деньги… И услали Грознова под турку… И чуть она тогда с горя не померла… так малость самую… в чем душа осталась. А Грознов стал воевать… Вот каков Грознов, а ты мальчишка! У… у…у… (Топает ногами.)

Зыбкина . Дальше-то, дальше-то что, Сила Ерофеич?

Грознов . Только умереть она не умерла, а вышла замуж за богатого купца… очень влюбился; такая была красавица… по всей Москве одна. Первая красавица в Москве, и та любила Грознова… Вот он какой, вот он какой.

Зыбкина . И уж вы после эту женщину не видали?

Грознов . Как не видать, видел. (Поет.) «За малинкой б в лес пошла».

Зыбкина . Чай, не узнала вас, отвернулась, будто и незнакомы?

Грознов . Ну, нет. Тут такая история была, такая история, что и думать, так не придумаешь.

Зыбкина . Уж вы, будьте столь добры, доскажите до конца.

Грознов . Вот пришел я в Москву в побывку, узнал, что она замужем… расспросил, как живет и где живет. Иду к ней, дом — княжеские палаты; мужа на ту пору нет… Как увидала она меня, и взметалась, и взметалась… уж очень испугалась… Муж-то ее в большой строгости держал… И деньги-то мне тычет… и перстни-то снимает с рук, отдает, я все это беру… Дрожит, вся трясется, так по стенам и кидается; а мне весело. «Возьми что хочешь, только мужу не показывайся!» Раза три я так-то приходил… тиранил ее… Ну, и стал прощаться, надо в полк идти, — а она-то себя не помнит от радости, что покойна-то будет… И что же я с ней тогда сделал… по научению умных людей… Мудрить-то мне над ней все хотелось… Взял я с нее такую самую страшную клятву, что ежели эту клятву не исполнить, так разнесет всего человека… С час она у меня молилась, все себя проклинала, потом сняла образ со стены… А клятва эта была в том, что ежели я ворочусь благополучно и что ни истребую у нее, чтоб все было… А на что мне? так пугал… И клятва эта вся пустая, так слова дурацкие: на море на океане, на острове на буяне… В шею бы меня тогда… а она — всурьез… Так вот каков Грознов!

Зыбкина . А что ж дальше-то?

Грознов . Ничего. Чему быть-то?.. Я всего пять дней и в Москве-то… умирать на родину приехал… а то все в Питере жил… Так чего мне?.. Деньги есть… покой мне нужен, вот и все… А чтоб меня обидеть, так это нет, шалишь… Где он тут? Давайте его сюда! (Топает ногами, потом дремлет.) «За малинкой б в лес пошла».

Зыбкина . Ложились бы вы, храбрый воин, почивать.

Грознов (стряхивая дремоту) . Зорю били?

Зыбкина . Били.

Грознов . Ну, теперь одно дело — спать.

Зыбкина . Вот сюда, на диванчик, пожалуйте!

Грознов (садясь на диван, отваливается назад и поднимает руки) . Царю мой и боже мой!

 

Действие третье

 

ЛИЦА:

Мавра Тарасовна.

Барабошев.

Поликсена.

Мухояров.

Платон.

Филицата.

Глеб.

 

Декорация первого действия. Лунная ночь.

 

Явление первое

 

Глеб (один).

Глеб . Какая все, год от году, перемена в Москве, совсем другая жизнь пошла. Бывало, в купеческом доме в девять часов хозяева-то уж второй сон видят, так для людей-то какой простор! А теперь вот десять часов скоро, а еще у нас не ужинали, еще проклажаются, по саду гуляют. А что хорошего! Только прислуге стеснение! Вот мешки-то с яблоками с которых пор валяются, никак их со двора не сволочешь, не улучишь минуты за ворота вынести; то сам тут путается, то сама толчется. Тоже ведь и нам покой нужен; вот снес бы яблоки и спал, а то жди, когда они угомонятся.

Входят Мавра Тарасовна и Филицата.

 

Явление второе

 

Глеб, Мавра Тарасовна, Филицата.

Глеб . Я вот, Мавра Тарасовна, рассуждаю стою, что пора бы нам яблоки-то обирать. Что они мотаются! Только одно сумление с ними да грех; стереги их, броди по ночам, чем бы спать, как это предоставлено человеку.

Мавра Тарасовна . Я свое время знаю, когда обирать их.

Глеб . То-то, мол. Отобрать бы: которые в мочку, которые в лежку, опять ежели варенье…

Мавра Тарасовна . Уж это, миленький, не твое дело.

Глеб . Да мне что! Я со всем расположением… уж я теперь неусыпно… Нет, я за ум взялся: стеречь надо, вот что!

Мавра Тарасовна . Стереги, миленький, стереги.

 

Явление третье

 

Мавра Тарасовна, Филицата.

Мавра Тарасовна . Амос Панфилыч давно уехал?

Филицата . Да он, матушка, дома.

Мавра Тарасовна . Что так замешкался?

Филицата . Да, видно, не поедет; и лошадей не закладывают, да и кучер со двора отпросился.

Мавра Тарасовна . По будням все ночи напролет гуляет, а в праздник дома; чему приписать, не знаю.

Филицата . Что человека из дому-то гонит? отвага. А ежели отваги нет, ну и сидит дома. Вот какое дело; а то чему ж другому быть-то!

Мавра Тарасовна . Куда ж эта его отвага девалась?

Филицата . Первая отвага в человеке — коли денег много; а деньги под исход — так человек скромнее бывает и чувствительнее, и об доме вспомнит, и об семействе.

Мавра Тарасовна . Так от безденежья, ты думаешь?

Филицата . Одно дело, что прохарчился, матушка.

Мавра Тарасовна . Ты с приказчиками-то, миленькая, дружбу водишь, так что говорят-то? Ты мне как на духу!

Филицата . Да что ж! Тонки дела, тонки.

Мавра Тарасовна . Торговля плоха, стало быть?

Филицата . Да что торговля! Какая она ни будь, а если нынче из выручки тысячу, завтра две, да так постепенно выгребать, много ли барыша останется? А тут самим платить приходится; а денег нет, вот отчего и тоска, и уж такого легкого духу нет, чтоб тебя погулять манило.

Мавра Тарасовна . А много ль Амос Панфилыч на себя забрал из выручки-то?

Филицата . Говорят, тысяч двадцать пять в короткое время.

Мавра Тарасовна . Ну, что ж, миленькая, пущай, мы люди богатые, только один сын у меня; в кого ж и жить-то?

Филицата . Да что уж! Только б быть здоровыми.

Мавра Тарасовна . Еще чего не знаешь ли? Так уж говори кстати, благо начали.

Филицата . Платона даром обидели, вот что! Он хозяйскую пользу соблюдал и такие книги писал, что в них все одно что в зеркале, сейчас видно, кто и как сплутовал. За то и возненавидели.

Мавра Тарасовна . Конечно, такие люди дороги; а коли грубит, так ведь одного дня терпеть нельзя.

Филицата . Ваше дело, мы судить не смеем.

Проходят. С другой стороны входят Барабошев и Мухояров.

 

Явление четвертое

 

Барабошев, Мухояров.

Барабошев . Почему такое, Никандра, у нас в кассе деньги не в должном количестве?

Мухояров . Такая выручка, Амос Панфилыч, ничего не поделаешь.

Барабошев . Мне нужно тысячи две на мои удовольствия, и вдруг сюрприз.

Мухояров . Уплаты были, сроки подошли.

Барабошев . А как, братец, наш портфель?

Мухояров . Портфель полнехонек, гербовой бумаги очень достаточно.

Барабошев . В таком разе дисконтируй!

Мухояров . Где прикажете?

Барабошев . Никандра, ты меня удивляешь. Ступай, братец, по Ильинке, налево один банк, направо другой.

Мухояров . Да-с, это точно-с. Вот если б вы сказали: ступай по Ильинке, налево один трактир, дальше — другой, в одном спроси полуторный, в другом порцию солянки закажи; так это осуществить можно-с. А ежели заходить в банки, так это один моцион, больше ничего-с; хоть налево заходи, хоть направо, ни копейки за наши векселя не дадут.

Барабошев . Но мой бланк чего-нибудь стоит?

Мухояров . Еще хуже-с.

Барабошев . Значит, я тебя буду учить, коли ты настоящего не понимаешь. Нужны деньги, процентов не жалей, дисконтируй в частных руках, у интересантов.

Мухояров . Все это мне давно известно-с! Но в частных руках полторы копейки в месяц за хорошие-с.

Барабошев . А за наши?

Мухояров . Ни копейки-с.

Барабошев . Получение предвидится?

Мухояров . Получения много, только получить ничего нельзя-с.

Барабошев . А платежи?

Мухояров . А платежи завтрашнего числа, и послезавтра, и еще через неделю.

Барабошев . Какая сумма?

Мухояров . Тысяч более тридцати-с.

Барабошев . Постой, постой! Ты, братец, должен осторожнее. Ты меня убил. (Садится на скамейку.)

Мухояров . У Мавры Тарасовны деньги свободные-с.

Барабошев . Но у нее у сундука замок очень туг.

Мухояров . Приидите, поклонимся.

Барабошев . Она любит, чтоб ей вприсядку кланялись, до сырой земли.

Мухояров . И ничего не зазорно-с, потому родительница.

Барабошев . Хрящи-то у меня срослись, гибкости, братец, прежней в себе не нахожу.

Мухояров . Оно точно-с, выделывать эти самые па довольно затруднительно, — но, при всем том, обойтись без них никак невозможно-с.

Барабошев . Поклоны-то поклонами, эту эпитимию мы выдержим, но для убеждения нужна и словесность.

Мухояров . За словесностью остановки не будет, потому как у вас на это дар свыше. Пущайте против маменьки аллегорию, а я в ваш тон потрафлю — против вашей ноты фальши не будет.

Барабошев . Значит, спелись.

Входит Мавра Тарасовна.

 

Явление пятое

 

Барабошев, Мухояров, Мавра Тарасовна.

Мавра Тарасовна . Ты дома, миленький? На чем это записать? Как это ты сплоховал, что тебя ночь дома застала, соловьиное время пропустил.

Барабошев . Соловьиное время только до Петрова дни-с.

Мавра Тарасовна . Для тебя, миленький, видно, круглый год поют; вечерняя заря тебя из дому гонит, а утренняя загоняет. Дурно я об сыне думать не могу, так все полагаю, что ты соловьев слушаешь! Уж здоров ли ты?

Барабошев . Болезни во мне никакой, только воздыхание в груди частое и оттого стеснение.

Мавра Тарасовна . Не от вина ли? Ты бы ему немножко отдохнуть дал.

Барабошев . Вино на меня действия не имеет. А ежели какой от него вред случится, только недельку перегодить и на нутр цапцапарель принимать, — все испарением выдет, и опять сызнова можно, сколько угодно. Скорей же я могу расстроиться от беспокойства.

Мавра Тарасовна . Что же тебя, миленький, беспокоит?

Барабошев . Курсы слабы. Никандра, как на Лондон?

Мухояров . Двадцать девять пять осьмых-с.

Барабошев . А дисконт?

Мухояров . Приступу нет-с.

Мавра Тарасовна . Да на что тебе Лондон, миленький?

Барабошев . Лондон, конечно, будет в стороне, но мне от дисконту большой убыток. Денег в кассе наличных нет.

Мавра Тарасовна . Куда ж они делись?

Барабошев . Я на них спекуляцию сделал в компании с одним негоциантом. Открыли натуральный сахарный песок, так мы купили партию.

Мавра Тарасовна . Как так натуральный?

Барабошев . По берегам рек.

Мавра Тарасовна . Как же он не растает?

Барабошев . В нашей воде точно растаять должен, а это в чужих землях… Где, Никандра, нашли его?

Мухояров . В Бухаре-с. Там такие реки, что в них никогда воды не бывает-с.

Мавра Тарасовна . Так ты с барышом будешь, миленький?

Барабошев . Интересы будут значительные, но в настоящее время есть платежи и нужны наличные деньги, а их в кассе нет.

Мавра Тарасовна . Так бы ты и говорил, что нужны, мол, деньги, а сахаром-то не подслащал.

Барабошев . Я вам в обеспечение ваших денег представлю векселей на двойную сумму.

Мавра Тарасовна . Пойдем, миленький, в комнатах потолкуем, да векселя и все счеты мне принесите! Я хоть мало грамотна, а разберу кой-что.

Барабошев . Захвати, Никандра, все нужные документы!

Уходят: Мавра Тарасовна, Барабошев и Мухояров. Входит Глеб.

 

Явление шестое

 

Глеб, потом Филицата и Поликсена.

Глеб . Насилу-то их унесло. Теперь мешки на плечи один по одному, да по заборчику, по холодку-то оно любо. Хоть и тяжеленьки, меры по две будет в каждом, да своя ноша не тянет. Где они тут?

Входят: Поликсена и Филицата.

Вот еще принесло! Эх, наказанье!

Филицата подходит. Поликсена остается вдали.

Что на вас угомону нет? Полуночники, право полуночники.

Филицата . Да тебе что за печаль?

Глеб . Ну, уж дом! Попал я на местечко!

Филицата . Не греши! Чего тебе мало? Завсегда сыт, пьян, хоть не сплошь, так уж через день аккуратно; с хорошего человека и довольно бы.

Глеб . Вы долго прогуляете?

Филицата . Ты сторожем, что ль, при нас приставлен?

Глеб . Я при яблоках.

Филицата . Говорить-то тебе нечего. Шел бы спать, расчудесное дело.

Глеб . Стало быть, я вам мешаю?

Филицата . Да что торчишь тут, какая приятность смотреть на тебя?

Глеб . А может, ты мне мешаешь-то, знаешь ли ты это?

Филицата . Как не знать! Премудрость-то не велика, бери мешок-то, тащи, куда тебе надобно, мы и видели, да не видали.

Глеб . Да у меня их два.

Филицата . За другим после придешь.

Глеб . Это вот дело другого роду, так бы ты и говорила. (Берет из куста мешок на плечи и уходит.)

Поликсена подходит ближе.

 

Явление седьмое

 

Поликсена, Филицата.

Поликсена . Где же он?

Филицата . Погоди, не вдруг; дай садовнику пройти. Он у меня в сторожке сидит, дожидается своего сроку.

Поликсена . Какая ты милая, добрая! Уж как тебя благодарить — не знаю.

Филицата . Вот будешь енаральшей-то, так не оставь своими милостями, ты мне на лоб-то галун нашей!

Поликсена . Полно глупости-то! Поди, поди!

Филицата . Куда идти, зачем? Мы ему сигнал подадим. (Отходит к кустам и достает что-то из-под платка.)

Поликсена . Что там у тебя? Покажи, что!

Филицата . Что да что! Тебе что за дело! Ну, телеграф.

Поликсена . Как телеграф? Какой телеграф?

Филицата . Какой телеграф да какой телеграф! Отстань ты! Ну, котенок. Вот я ему хвост подавлю, он замяукает, а Платон услышит и придет, так ему приказано.

Котенок мяукает.

Поликсена . Да будет тебе его мучить-то!

Филицата . А он служи хорошенько; я его завтра за это молоком накормлю. Ну, ступай! Теперь ты свою службу кончил. (Пускает котенка за кусты.)

Поликсена . Как это тебе в голову приходит?

Филицата . Твои причуды-то исполнять, так всему научишься. На все другое подозрение есть: стук ли, собака ли залает — могут выйти из дому, подумают, чужой. А на кошку какое подозрение, хоть она разорвись, — мало ль их по деревьям да по крышам мяучат?

Входит Платон.

 

Явление восьмое

 

Поликсена, Филицата, Платон, потом Глеб.

Филицата . Вот побеседуйте! Нате вам по яблочку, чтоб не скучно было. (Уходит в беседку, садится у окна, потом постепенно склоняет голову и засыпает.)

Поликсена (потупясь) . Здравствуй, Платоша!

Платон . Здравствуйте-с!

Поликсена . Ты идти не хотел, я слышала.

Платон . Да что мне здесь делать. Я в последний раз вам удовольствие, а себе муку делаю, так имейте сколько-нибудь снисхождения. Я и так судьбой своей обижен.

Поликсена . Как ты можешь жаловаться на свою судьбу, коли я тебя люблю. Ты должен за счастие считать.

Платон . Да где ж она, ваша любовь-то?

Поликсена . А вот я тебе сейчас ее докажу. Садись! Только ты подальше от меня.

Садятся на скамейку.

Ну, вот слушай.

Платон . Слушаю-с.

Поликсена . Я тебя полюбила.

Платон . Покорно вас благодарю.

Поликсена . Может быть, ты и не стоишь; да и конечно не стоишь.

Платон . Лучше бы уж вы не любили, мне бы покойней было!

Поликсена . Нет, это я так, к слову, чтобы ты больше чувствовал. А я тебя люблю, люблю и хочу доказать.

Платон . Доказывайте.

Поликсена . Миленький мой, хорошенький! Так бы вот и съела тебя!

Платон подвигается.

Только ты не подвигайся, а сиди смирно!

Платон . При таких ваших словах смирно сидеть вевозможно-с.

Поликсена . Нет, нет, отодвинься.

Платон отодвигается.

Вот так! Как бы я расцеловала тебя, мой миленький.

Платон . Кто же вам мешает-с? Сделайте ваше одолжение!

Поликсена . Нет, этого нельзя. Вот видишь, что я тебя люблю, вот я и доказала.

Платон . Только на словах-с.

Поликсена . Да, на словах. А то как же еще? Ну, теперь ты мне говори такие же слова!

Платон . Нет, уж я другие-с.

Поликсена . Ну, какие хочешь, только хорошие, приятные; я и глаза зажмурю.

Платон . Уж не знаю, приятны ли они будут — только от всей души.

Поликсена . Ну, говори, говори, я дожидаюсь.

Платон . Не только любви, а никакого чувства настоящего и никакой жалости в вас нет-с.

Поликсена . Так разве это у меня не любовь, что же это такое?

Платон . Баловство одно, только свой каприз тешите. Одна у вас природа с Амосом Панфилычем, вот что я замечаю.

Поликсена . Конечно, одна, коли он мой отец.

Платон . И одно у вас удовольствие: издеваться над людьми и тиранить. Вы воображаете, что в вас существует любовь, а совсем напротив. Года подошли, пришло такое время, что уж пора вам любовные слова говорить, вот вы и избираете кого посмирнее, чтоб он сидел да слушал ваши изъяснения. А прикажет вам бабушка замуж идти, и всей этой любви конец, и обрадуетесь вы первому встречному. А мучаете вы человека так, от скуки, чтоб покуда, до жениха, у вас даром время не шло. И сиди-то он смирно, и не подвигайся близко, и никакой ему ласки, все это вы бережете суженому-ряженому, какому-то неизвестному. Обрящет вам тятенька где-нибудь в трактире, шут его знает какого оглашенного, и вы сейчас ему на шею, благо дождались своего настоящего.

Поликсена . Как ты смеешь?

Платон . Позвольте! Так уж вы посадите куклу такую, да и выражайте ей свою любовь! Ни чувствовать она не может, ни казниться не будет, а для вас все одно.

Поликсена . Как ты смеешь такие слова говорить?

Платон . Отчего же и не говорить, коли правда.

Поликсена . Да ты и правду мне не смей говорить!

Платон . Нет уж, правду никому не побоюсь говорить. Самому лютому зверю — льву и тому в глаза правду скажу.

Поликсена . А он тебя растерзает.

Платон . Пущай терзает. А я ему скажу: терзай меня, ну терзай, а правда все-таки на моей стороне.

Поликсена . Не за тем я тебя звала.

Платон . Не за тем вы звали, да за тем я шел. Кабы я вас не любил, так бы не говорил. А то я вас люблю и за эту самую глупость погибаю. Все надо мной смеются, издеваются, хозяин из меня шута сделал; мне бы давно бежать надо было; а я все на вас, на вашу красоту любовался.

Поликсена подвигается.

Куда ж вы подвигаетесь?

Поликсена . Не твое дело.

Платон . А теперь вот из дому выгнали, а я человек честный, благородный. Да в яму еще сажают, завтра повезут, должно быть. Прощайте!

Поликсена подвигается.

Вот уж вы и совсем близко.

Поликсена . Ах, оставь ты меня! Я так желаю, это мое дело.

Платон . Да ведь я живой человек, не истукан каменный.

Поликсена (подвигаясь очень близко) . И очень хорошо, что живой. Я ведь ничего тебе не говорю, ничего не запрещаю.

Платон . Да, вот так-то лучше, гораздо благороднее. (Обнимает Поликсену одной рукой.) Вот как я люблю-то тебя, слышала ты? А от тебя что вижу?

Поликсена . Так как же мне любить-то тебя? Научи!

Платон . А вот ты почувствуй любовь-то хорошенько, так уж сама догадаешься, что тебе делать следует.

Поликсена ложится к нему на плечо.

Что ж это ты со мной делаешь, скажи на милость!

Поликсена . Постой, погоди, не трогай, не мешай мне! Я думаю.

Входит Глеб.

Глеб (издали) . Вот они дела-то! Чужой человек в саду. Ну, теперь я виноват не останусь. (Уходит.)

Поликсена . Я теперь знаю, что мне делать, я выдумала: я скажу завтра бабушке, что люблю тебя и, кроме тебя, ни за кого замуж не пойду.

Платон . Вот это с твоей стороны благородно, только от бабушки никакого благородства ждать нельзя, — она беспременно подлость какую-нибудь выдумает.

Поликсена . Скажу, коли не хотите обидеть меня, так дайте приданое, а то и не надо… я и без приданого пойду за него.

Платон . Вот это по душе…

Поликсена (печально) . Да, по душе. Только ты не очень-то, видно, рад? А говорил, что живой человек.

Платон . Что ж? Да как? Я, право, не знаю.

Поликсена . Ты хоть бы мне спасибо сказал за мою любовь… ну… поцеловал бы, что ли?

vikidalka.ru - 2015-2017 год. Все права принадлежат их авторам!