Главная | Случайная

КАТЕГОРИИ:






Явление одиннадцатое 6 страница

Юлия . Нет, я еще об этом не подумала.

Флор Федулыч . Что прикажете: кресло, бельэтаж-с?

Юлия . Не беспокойтесь, если вздумаю, так еще успею достать.

Флор Федулыч . Теперь позвольте объяснить, в чем состоит цель моего визита.

Юлия . Сделайте одолжение.

Флор Федулыч . Денег приехал занять у вас, Юлия Павловна.

Юлия . Денег? да на что вам? у вас своих девать некуда.

Флор Федулыч . Мы найдем место, употребим с пользой. Я вам хорошие проценты дам.

Юлия . А много ли же вам нужно?

Флор Федулыч . Да все пожалуйте, все, что у вас есть.

Юлия . А у меня-то что ж останется?

Флор Федулыч . Да вам и не след иметь деньги, это не женское дело-с. Женское дело — проживать, тратить; а сберегать капиталы, в настоящее время, и для мужчины довольно хитро, а для женщины невозможно-с.

Юлия . Вы так думаете, Флор Федулыч?

Флор Федулыч . Не думаю, а наверно знаю. У женщины деньги удержаться не могут, их сейчас отберут. До прочих нам дела нет; а вас мы беречь должны. Коли мы за вашими деньгами не усмотрим, нам будет грех и стыдно. Ведь если вас оберут, мы заплачем. А вы мне пожалуйте ваши деньги и все бумаги, я вам сохранную расписку дам и буду вашим кассиром. Капитал ваш останется неприкосновенным, а сколько вам потребуется на проживание, сколько бы ни потребовалось, вы всегда можете получить от меня.

Юлия . Но я могу прожить более того, сколько мне следует процентов.

Флор Федулыч . Это не ваши расчеты; и барыш мой, и убыток мой, на то мы и купцы. Ваше дело — жить в удовольствии, а наше дело — вас беречь и лелеять.

Юлия . Даром я ничьих услуг принимать не желаю: чем же я заплачу вам за ваши заботы?

Флор Федулыч . Разве дети платят что-нибудь своим родителям?

Юлия . Платят, Флор Федулыч, и очень дорого: платят любовью.

Флор Федулыч . Так ведь и мне, кроме этого, ничего не нужно-с.

Юлия . Я вам очень благодарна за вашу доброту; но принять вашего предложения решительно не могу.

Флор Федулыч . Почему же-с?

Юлия . Я выхожу замуж.

Флор Федулыч . Это дело другого рода-с. Позвольте полюбопытствовать имя, отчество и звание вашего будущего супруга.

Юлия . Я теперь не могу сказать, еще дело не решено.

Флор Федулыч . Хоть и не решено, но зачем же скрывать-с? Тут дурного ничего нет-с. Я могу быть вам полезен, могу лучше вас разузнать о человеке и вовремя предупредить, если дело неподходящее. Не шутка-с, счастье и несчастье всей жизни зависит.

Юлия . Нет, Флор Федулыч, в таком деле я на людей полагаться не хочу, я сама желаю устроить свою жизнь.

Флор Федулыч (встает). Как вам будет угодно-с. Значит, мои услуги вам не нужны-с?

Юлия . Очень жалею, Флор Федулыч, что не могу принять их.

Флор Федулыч . Значит, вы всем довольны и счастливы? Это очень приятно видеть-с. Ну, хоть какой-нибудь нужды, хоть какой-нибудь надобности нет ли у вас? Доставьте мне удовольствие исполнить вашу просьбу!

Юлия . Мне решительно ничего не нужно.

Флор Федулыч . И дай бог, и дай бог, чтобы всегда так было-с. А ежели, чего сохрани бог…

Юлия . Какая б у меня ни была нужда, я к родным не пойду за милостыней.

Флор Федулыч . Не о милостыне речь-с.

Юлия . Ничего у родных и знакомых, Флор Федулыч, ничего, это мое правило.

Флор Федулыч . Но, во всяком случае, прошу не забывать-с! Милости прошу откушать как-нибудь. Я всякий день дома-с; от пяти до семи часов-с, больше времени свободного не имею-с.

Юлия . Благодарю вас. Постараюсь, Флор Федулыч.

Флор Федулыч . Честь имею кланяться. (Идет к двери). Росси изволили видеть?

Юлия . Нет, я ведь совершенно никуда.

Флор Федулыч . Хороший актер-с. Оно довольно для нас непонятно, а интересно посмотреть-с. До свидания-с. (Уходит.)

Из боковой двери выходит Дульчин.

 

Явление восьмое

 

Юлия, Дульчин.

Юлия (бросаясь к Дульчину). Ах, милый, ты уж здесь?

Дульчин . Здравствуй, Юлия, здравствуй!

Юлия (вглядываясь). Ты чем-то расстроен?

Дульчин . Отвратительное положение.

Юлия . Что такое? Говори скорей!

Дульчин . Ох, уж мне совестно и говорить-то тебе.

Юлия . Да что, скажи, не мучь меня!

Дульчин . Денег нужно.

Юлия . Много?

Дульчин . Много.

Юлия . Ах, милый мой, да давно ли…

Дульчин (хватаясь за голову). А, черт возьми! Уж я не знаю, давно ли, — теперь нужно, платить по векселю нужно, — завтра срок.

Юлия . Что ты прежде не подумал, отчего не предупредил меня?

Дульчин . Совсем из головы вон. Да я надеялся, что он отсрочит, он столько пользовался от меня. А вчера вдруг ни с того ни с сего: «Нет, говорит, тебе больше кредиту, плати».

Юлия . Да кто он-то?

Дульчин . Салай Салтаныч. А кто он такой, кто же его знает. Обалдуй-Оглы Тараканов, турецкий жид, армянский грек, туркмен, бухарец, восточный человек… разве в них жалость есть, он зарежет равнодушно.

Юлия . Как же быть-то?

Дульчин . Как быть? Надо платить.

Юлия . Где же взять-то?

Дульчин . Где-нибудь надо. Мне не дадут, конечно, и толковать нечего.

Юлия . Отчего же, мой друг?

Дульчин . В Москве и всегда было мало кредиту, потому он и дорог; а теперь и совсем нет. Капиталисты — какие-то скептики. Далеко еще нам до Европы; разве у нас понимают, что кредит — великий двигатель? Ну, что мы, крупные землевладельцы, без кредиту, все равно что без рук. Подумай хорошенько, Юлия, поищи, попроси у кого-нибудь!

Юлия . Где же мне искать, у кого просить? Решительно не у кого.

Дульчин . Ах, отчаяние! Вот урок, вот урок! Ведь меня арестуют!

Юлия (испугавшись). Как арестуют?

Дульчин . Так; посадят в знаменитую московскую яму. Ведь это конец всякой репутации, всякого кредита.

Юлия . Ах, мой милый, так надо искать денег, непременно надо.

Дульчин . «Надо, надо!» Разумеется, надо. А как найдешь? (Махнув рукой.) Э, да что тут! Лучше не искать.

Юлия . Что же? как же?

Дульчин . Так. Сесть в яму попробовать.

Юлия . Ах, срам! что ты, что ты!

Дульчин . Может быть, это образумит меня несколько, исправит. Ведь ты все-таки меня будешь любить, не разлюбишь за это?

Юлия . Какие глупости!

Дульчин . Одного только боюсь: потеряешь уважение к себе, потеряешь самолюбие. А без самолюбия легко сделаться грязным трактирным героем или шутом у богатых людей. Нет, уж лучше пулю в лоб.

Юлия . Ах, перестань! Какие страшные вещи ты говоришь.

Дульчин . Нисколько не страшно. А коли, на твой взгляд, это уж очень страшно кажется, так ищи денег.

Юлия . Погоди, дай подумать. Вот сейчас у меня был богатый человек, он обещал и предлагал мне все, что я пожелаю.

Дульчин . Вот и прекрасно! Что же ты ему сказала?

Юлия . Я ему сказала, что ни в чем не нуждаюсь, что у меня свой капитал; да если бы и нуждалась, так от него ничего и никогда не приму.

Дульчин . Зачем же это, Юлия, зачем? Это просто возмутительно! Эх вы, женщины! Человек набивается с деньгами, а ты его гонишь прочь. Такие люди нужны в жизни, очень нужны, пойми ты это!

Юлия . Да ведь эти люди даром ничего не дают. Он действительно осыплет деньгами, только надо идти к нему на содержание.

Дульчин . Да… вот что… Ну, конечно… а впрочем…

Юлия . Как «впрочем»? Ты с ума сошел?

Дульчин . Нет, я не то… Все-таки с ним нужно поласковее. А так, по знакомству, он не даст тебе? Взаймы не даст?

Юлия . Не знаю, едва ли. Но как просить у него? Сказать ему, что я солгала, что у меня капиталу уж нет? Так ведь надо объяснить, куда он делся. Придется выслушивать разные упреки и сожаления, а может быть, и неучтивый, презрительный отказ. Сколько стыда, унижения перенесешь. Ведь это пытка!

Дульчин (целуя руки Юлии). Юлия, голубушка, попроси, спаси меня!

Юлия . Надо спасать, нечего делать. Тяжело будет и стыдно, ох как стыдно.

Дульчин . Это уж последняя твоя жертва, клянусь тебе!

Юлия (задумавшись). Я думаю, что выпрошу. У женщин есть средство хорошее: слезы. Да коли они от души, так должны подействовать.

Дульчин . Нет, зачем, нет, зачем! Юленька, ангел мой, он тебе и так не откажет. Ты пококетничай с ним, я позволяю.

Юлия . Ты позволяешь, да я-то себе не позволю. (Со слезами.) А лгу, ведь, может быть, и позволю. Что не сделает женщина для любимого человека! (Подумав.) Много ли тебе нужно?

Дульчин . Я должен около пяти тысяч, а ты проси уж больше, проси шесть. Нужно заплатить за квартиру.

Юлия . За квартиру заплачено.

Дульчин . Я и не знал. Надо расчесться с извозчиком за коляску за два месяца.

Юлия . Я заплатила.

Дульчин . Ах, какая я дрянь! Зачем ты платишь за меня, зачем?

Юлия . Э, мой друг, я не жалею денег, был бы только ты счастлив.

Дульчин . Да ведь я жгу деньги, просто жгу, бросаю их без толку, без смысла.

Юлия . И жги, коли это доставляет тебе удовольствие.

Дульчин . В том-то и дело, что не доставляет никакого; а, напротив, остается после только одно раскаяние, отчаянное, каторжное, которое грызет мне душу. Одно еще только утешает, спасает меня.

Юлия . Что, скажи!

Дульчин . То, что я могу еще исправиться: потому что я не злой, не совсем испорченный человек. Другие губят и свое, и чужое состояние хладнокровно, а я сокрушаюсь, на меня нападают минуты страшной тоски. А как бы мы могли жить с тобой, если бы не мое безумие, если бы не моя преступная распущенность!

Юлия . Мы и теперь можем жить хорошо. Нет чистых денег, так у меня еще два дома, заложенных, правда, да ведь они чего-нибудь стоят; у тебя большое имение. Ты займешься хозяйством, будешь служить, я буду экономничать.

Дульчин . Да, Юленька, пора мне переменить жизнь. Это я могу, я себя пробовал, стоит только отказаться от излишней роскоши. Я могу работать: я учился всему, я на все способен. Меня только баловать не нужно, баловать не нужно, Юлия… Уж это будет твоя последняя жертва для меня, последняя.

Юлия . Я на всякие жертвы готова для тебя, мой милый, только я должна признаться, мое положение становится очень тяжело для меня. Мои родные и знакомые откуда-то проведали о тебе и начинают меня мучить своим участием и советами.

Дульчин . Что твои родные? Стоит обращать на них внимание. Их успокоить легко. Только бы мне расплатиться с этим долгом, я переменяю жизнь, и кончено. А то, поверишь ли, у меня руки и ноги трясутся, я так боюсь позора.

Юлия . Да расплатимся, расплатимся, не беспокойся!

Дульчин . Верно, Юлия?

Юлия . Верно, мой милый, верно: чего бы мне ни стоило, я через час достану тебе денег.

Дульчин . Только ты помни, что это твоя последняя жертва. Теперь для меня настанет трудовая жизнь; труд, и труд постоянный, беспрерывный: я обязан примирить тебя с родными и знакомыми, обязан поправить твое состояние, это мой долг, моя святая обязанность. Успокой своих родных, пригласи их всех как-нибудь на днях, хоть в воскресенье. Я не только их не видывал, я даже по именам их не знаю, а надо же мне с ними познакомиться.

Юлия . Да, да, конечно, надо.

Дульчин . Вот мы их и удивим: явимся с тобой перед ними и объявим, что мы жених и невеста, и пригласим их через неделю на свадьбу.

Юлия . Что же значат все мои жертвы? Ты мне даришь счастие, ты мне даришь жизнь. Какое блаженство! Я никогда в жизни не была так счастлива. Я не нахожу слов благодарить тебя, милый, милый мой!

Дульчин . Юлия, ты мало себя ценишь; ты редкая женщина, я отдаю тебе только должное.

Юлия (положив руки на плечи Дульчина). Нет, я тебя не стою. Ты моя радость, моя гордость! Нет и не будет женщины счастливее меня. (Прилегает к нему на грудь.)

 

Действие второе

 

ЛИЦА:

Флор Федулыч Прибытков.

Глафира Фирсовна.

Лавр Мироныч Прибытков, племянник Флора Федулыча, полный красивый брюнет, с внушительной физиономией, большие банкенбарды, тщательно расчесанные, одет богато и с претензиями. Держит себя прямо, важно закидывает голову назад, но с дядей очень почтителен.

Ирина Лавровна, его дочь, девица 25 лет, с запоздалой и слишком смелой наивностью.

Юлия Павловна.

Василий, лакей Прибыткова.

 

Богатая гостиная, изящно меблированная, на стенах картины в массивных рамах, тяжелые драпировки и портьеры. В глубине дверь в залу, налево в кабинет.

 

Явление первое

 

Флор Федулыч сидит в креслах с газетою в руках. Входит Василий, потом Глафира Фирсовна.

Василий . Когда прикажете кушать подавать?

Флор Федулыч . Еще рано, погоди, может быть, подъедет кто-нибудь.

Входит Глафира Фирсовна.

Видишь, вот и гости. Через четверть часа закуску, через десять минут после закуски — обед.

Василий . Слушаю-с. (Уходит.)

Глафира Фирсовна . Здравствуйте, Флор Федулыч, вовремя ль я пришла-то?

Флор Федулыч . Момент самый благоприятный — к обеду-с.

Глафира Фирсовна . Я уж и позавтракала, и обедала раза два, и полдничала.

Флор Федулыч . Это ничего-с. У нас простые люди говорят: палка на палку нехорошо, а обед на обед нужды нет.

Глафира Фирсовна . Да я и не откажусь лишний раз пообедать; беда не большая, стерпеть можно. Совсем не обедать нездорово, а по два да по три раза хоть бы каждый день бог дал.

Флор Федулыч . Покорнейше прошу садиться.

Глафира Фирсовна . Присяду, присяду, окружила-таки я нынче Москву-то.

Флор Федулыч . Я сам только сейчас вернулся.

Глафира Фирсовна . Видела я, батюшка, вас, видела, я только от Юлии Павловны, а вы к ней.

Флор Федулыч . Да-с, сегодня я ей визит сделал.

Глафира Фирсовна . И поговорили-таки с ней?

Флор Федулыч . Говорил-с; но разговор наш был без результата.

Глафира Фирсовна . А я таки допыталась кой до чего, тайности ее выведала.

Флор Федулыч . Надеюсь, что вы от меня ваших сведений не скроете.

Глафира Фирсовна . Батюшка, да что мне скрывать-то, с какой стати! Вот еще, была оказия! Что я ей, мать, что ли? Все дочиста выложу, как есть, С чего начинать-то?

Флор Федулыч . С чего угодно-с.

Глафира Фирсовна . Так вот-с, приятель у ней есть и очень близкий.

Флор Федулыч . Так и ожидать надо было.

Глафира Фирсовна . Дульчин он, Вадим Григорьич.

Флор Федулыч . Дульчин-с? Я его знаю-с, в клубе встречаюсь, с виду барин хороший.

Глафира Фирсовна . И я его знаю, года три назад он в одном знакомом доме сватался, так я у него даже на квартире бывала. А теперь захотела узнать покороче; есть у меня одна дама знакомая, она сваха, так у нее все эти женихи на счету. Я с ней в ссоре немножко, семь лет не кланяемся, да уж так и быть, покорилась, — сейчас была у нее. Вот вести какие: жених хороший, живет богато, шику много, на большого барина хватит. «Только, говорит, если с этим женихом в хороший, степенный дом сунешься, так, пожалуй, прическу попортят, за это, говорит, ругаться нельзя, на какого отца нападешь. Другой разговаривать не любит, а прямо за шиньон».

Флор Федулыч . Аттестат не очень одобрительный-с.

Глафира Фирсовна . «Надо, говорит, узнать, на какие он деньги живет, на свои или на чужие, и что у него есть; а это, говорит, я вам скорехонько узнаю».

Флор Федулыч . Значит, надо подождать-с.

Глафира Фирсовна . Чего ждать-то? Пока он ее ограбит совсем? А жениться-то он и не думает, чай; так водит изо дня в день, пока у нее деньги есть.

Флор Федулыч . Что же мы можем предпринять.

Глафира Фирсовна . Вы не мешайте только мне, а уж я похлопочу; разобью я эту парочку.

Флор Федулыч . В таком случае большую благодарность получите.

Глафира Фирсовна . Да разве я из благодарности? Жалеючи ее делается. Конечно, я — человек бедный, вот, бог даст, зима настанет, в люди показаться не в чем.

Флор Федулыч . Шуба за мной-с, хорошая шуба.

Глафира Фирсовна . Ну уж куда мне хорошую! хоть бы какую-нибудь, только, отец родной, чтоб бархатом крыта, хоть не самым настоящим. Как его, Манчестер, что ли, называется. Чтоб хоть издали-то на бархат похоже было.

Флор Федулыч . Для вашего удовольствия все будет исполнено.

Глафира Фирсовна . Что это, я смотрю на вас, вы как будто не в духе?

Флор Федулыч . Неприятности есть-с от племянников.

Глафира Фирсовна . От кого же и ждать неприятности, как не от своих. Который же вас огорчает?

Флор Федулыч . Да все-с. Мотают, пьянствуют, только фамилию срамят. Жена умерла, детей не нажил, как подумаешь, кому состояние достанется, вот и горько станет.

Глафира Фирсовна . Женились бы, Флор Федулыч.

Флор Федулыч . Поздно, людей совестно-с.

Глафира Фирсовна . Что за совесть! Были бы свои наследники.

Флор Федулыч . Это дело такое, что разговор о нем я считаю лишним.

Глафира Фирсовна . Как угодно, батюшка Флор Федулыч, к слову пришлось. Ну, а Лавр Мироныч как поживает?

Флор Федулыч . Лавр Мироныч больше других беспокоит, потому жизнь неосновательную ведет.

Глафира Фирсовна . Ему-то бы грешно: он всем вам обязан; сколько раз вы его из ямы-то выкупали.

Флор Федулыч . На яму он мало обращает внимания-с. Пристроишь его к должности, он человек способный-с, живет год, другой хорошо и вдруг в одну минуту задолжает; когда успеет, только дивишься. И ничего его долги не беспокоят, платить он их и в помышлении не имеет. Хоть бы глазком моргнул-с. Наберет где-то с полсотни переводных французских романов и отправляется в яму равнодушно, точно в гости куда. Примется читать свои романы, читает их дни и ночи, хоть десять лет просидит — ему все равно. Ну, и выкупаешь из жалости. А выкупишь, сейчас расчешет бакенбарды, наденет шляпу набок и пошел щеголять по Москве как ни в чем не бывало.

Глафира Фирсовна . Уж какой из себя видный, точно иностранец.

Флор Федулыч . Настоящий милорд-с! Ему бы только с графом Биконсфильдом разговаривать-с. Отличные места занимал-с, поведет дело — любо-дорого смотреть, за полгода верно можно ручаться, а там заведет рысаков с пристяжными, — году не пройдет, глядишь — и в яму с романами-с. И сейчас имеет место приличное — около десяти тысяч жалованья; кажется, чего ж еще, можно концы с концами сводить.

Глафира Фирсовна . Разве нуждается; денег просит?

Флор Федулыч . Это бы ничего-с. Широко зажил; слух идет, что деньги бросает. Значит, какие-нибудь источники находит, либо должает, либо… уж кто его знает. Дело не красивое-с.

Глафира Фирсовна . По надежде на вас действует. Дочку его, внучку свою, вы облагодетельствовали, ну, думает, и отцу что-нибудь перепадет.

Флор Федулыч . Да чем же я ее облагодетельствовал-с?

Глафира Фирсовна . Еще бы! Триста тысяч за ней денег даете.

Флор Федулыч . И все это его сочинение-с.

Глафира Фирсовна . Что-нибудь-то дадите, ну а прилгнул, так ему простительно: всякому отцу хочется свое детище устроить.

Флор Федулыч . Да все-таки чужими-то деньгами распоряжаться, не спросясь, не следует.

Глафира Фирсовна . Уж по всей Москве гремит ваша внучка. Кто говорит, дедушка даст за ней двести тысяч, кто триста, а кто миллион. Миллион уж лучше, круглее.

Флор Федулыч . Вот изволите видеть, я-то последний про свое благодеяние узнал-с.

Глафира Фирсовна . Ну, да ведь не все и верят.

Флор Федулыч . Все-таки, значит, есть люди, которые обмануты-с.

Входит Лавр Мироныч под руку с Ириной.

 

Явление второе

 

Флор Федулыч, Глафира Фирсовна, Лавр Мироныч и Ирина.

Лавр Мироныч (почтительно кланяясь). Честь имею кланяться, дяденька! Мое почтение, Глафира Фирсовна! (Кивает головой и садится.)

Ирина страстно целует Флора Федулыча, приседает Глафире Фирсовне, садится в кресло и погружается в глубокую задумчивость.

Флор Федулыч . Откуда вы теперь, Лавр Мироныч?

Лавр Мироныч . Из городу домой заехал, пробежал газеты, захватил Ирень и к вам. Биржевую хронику изволили смотреть-с?

Флор Федулыч . Все то же, перемены нет-с.

Лавр Мироныч . Немножко потверже стало. Из политических новостей только одна: здоровье папы внушает опасения.

Глафира Фирсовна . Кому же это? Уж не тебе ли?

Лавр Мироныч . В Европе живем, Глафира Фирсовна.

Глафира Фирсовна . Да бог с ним, нам-то что за дело! Жив ли он, нет ли, авось за Москвой-то рекой ничего особенного от того не случится.

Лавр Мироныч . У нас дела не за одной Москвой-рекой, а и за Рейном, и за Темзой.

Флор Федулыч (Ирине). В унынье находитесь, Ирина Лавровна?

Глафира Фирсовна . Да уж и я тоже смотрю.

Ирина . Ах!.. я — несчастная… я — самая несчастная… если есть на свете несчастная девушка, так это я.

Глафира Фирсовна . Что так это уж очень?

Лавр Мироныч . Моя бедная Ирень влюблена.

Флор Федулыч . Я полагаю, что это больше от чтения происходит.

Лавр Мироныч . Да, дяденька, мы с ней постоянно следим за европейской литературой; все, решительно все, сколько их есть, переводные романы выписываем.

Ирина . Только одно это утешье для меня в жизни и есть. Еще папа меньше меня читает, он делом занят, а я просто погружаюсь, погружаюсь…

Лавр Мироныч . Прежние романы лучше были; нынче уж не так интересно пишут. Вот я теперь четвертый раз Монте-Кристо читаю; как все это верно, как похоже!..

Флор Федулыч . Что там похожего-с? Я считаю так, что это только одна игра воображения.

Лавр Мироныч . Да на меня, дяденька, похоже, точно с меня писано.

Ирина . Нет, папа, на вас это еще не так похоже.

Лавр Мироныч . Это потому тебе кажется, что у меня денег нет; а чувства и поступки все мои, и если б мне досталось такое состояние…

Ирина . Нет, уж кто похож на Монте-Кристо, кто похож… так это… это один человек.

Глафира Фирсовна . Не в него ли ты и влюблена-то?

Ирина . Ах, да разве есть средства, есть какая-нибудь возможность для девушки не полюбить его? Это выше сил. Разве уж которая лед совершенный.

Глафира Фирсовна (всплеснув руками). Ах, батюшки! Вот так победитель! Откуда такой проявился?

Флор Федулыч . Нам бы, кажется, Ирина Лавровна, про всякие такие диковинки знать надо; а мы что-то не слыхали.

Ирина . Он, дедушка, не торговый человек.

Лавр Мироныч . В своем роде, дяденька, это феномен-с.

Глафира Фирсовна . Что такой за финомен? Я про таких людей сроду не слыхивала.

Лавр Мироныч . Это значит, Глафира Фирсовна, необыкновенное явление природы.

Глафира Фирсовна . Что же в нем необыкновенного?

Ирина . Все, все необыкновенное! Красавец собой, умен, ловок, как одет, как деньги проигрывает! Он совсем их не жалеет, бросает тысячу, две на стол, а сам шутит. Сядет ужинать, кругом него толпа, и он за всех платит; людям меньше пяти рублей на водку не дает.

Флор Федулыч . Таких-то феноменов мы достаточно видали.

Ирина . Ах, дедушка, надо его знать, чтоб понять все это очарование, а на словах не расскажешь.

Флор Федулыч . А где же вы его узнали-с?

Ирина . В саду, в клубе, там семейные вечера бывают. Я с ним очень хорошо знакома.

Флор Федулыч . Вот как-с! Интересно узнать этот феномен-с.

Лавр Мироныч . Какая цель скрывать тебе, Ирень? чего тебе бояться? Соперниц у тебя нет, он только на тебя одну и обращает внимание.

Ирина . И как богат! Какие имения, и всё в самых лучших губерниях.

Глафира Фирсовна . Что ж ты на красоту свою, что ли, очень надеешься, что такого жениха подцепить задумала?

Ирина . У всякого свой вкус: для вас ведь одна красота существует, чтоб женщина была толста да румяна; а мужчины, особенно образованные, в этом деле гораздо больше и лучше вас понимают. По-вашему, мадам Пивокурова — вот это красавица.

Глафира Фирсовна . У ней красота-то в кармане да в сундуках; эту красоту образованные мужчины тоже хорошо понимают. Смотри, как бы она у тебя жениха-то не отбила.

Ирина . Невозможно. При таком его богатстве ему ничего не надо, ему надо только любящее сердце. А деньги он за ничего считает, он даже презирает их.

Лавр Мироныч . Ну, нет, Ирень, не скажи! (Флору Федулычу.) Дяденька, прошел слух, что в случае выхода в замужество Ирень вы ее не оставите своею милостью; суммы не назначают, говорят различно, — так я слышал стороной, что он этим интересуется. Уж я, дяденька, не знаю, откуда этот слух.

Флор Федулыч . А я знаю, Лавр Мироныч.

Глафира Фирсовна . Да погодите, мы этот слух после разберем. (Делает знак Флору Федулычу, чтоб он молчал.) Коли что Флор Федулыч обещал, так он от своих слов не отопрется; я его характер знаю, портить дела вашего он не станет. Ты мне скажи, кто у вас этот богач-то?

Ирина . Ах, как вы этого не знаете, странно! Ведь он один в Москве-то, больше нету; Вадим Григорьич Дульчин.

Глафира Фирсовна . Да-да; так вот кто! Ну, чего уж еще? Вот вас теперь пара: ты богатая невеста, он богатый жених.

Ирина . Ах, не жених еще! это еще только моя надежда, моя мечта.

Лавр Мироныч . Одно предположение с нашей стороны. Мы с Ирень между страхом и надеждой.

Глафира Фирсовна . Да что же ему не жениться на Аринушке?

Ирина . Вы думаете?

Глафира Фирсовна . Какой еще невесты? Он один в Москве, и ты тоже одна в Москве — чего еще?

Ирина . Ах, благодарю вас. Дедушка, это у вас новая картина в зале?

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Явление одиннадцатое 5 страница | Явление одиннадцатое 7 страница
vikidalka.ru - 2015-2017 год. Все права принадлежат их авторам!