Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ЮСТИНИАН: РЕСТАВРАЦИЯ ИЛИ КОНЕЦ ЭПОХИ?




 

Учение о единственной природе Христа по-прежнему имело влиятельных сторонников при византийском дворе, в окружении Феодоры — честолюбивой и склонной к интригам особы, ставшей супругой императора. Различные отклики на полемику по этому вопросу в значительной степени характеризуют правление Юстиниана (527 — 565).

Выходец из Скопле, в Верхней Македонии, родом из романизированной иллирийской семьи, Цезарь Флавий Юстиниан первоначально был приобщен к трону своего дяди Юстина в апреле 527г. Когда через несколько ме-сяцев государь умер, Юстиниан наследовал ему по праву. Юстиниан афишировал свои познания в теологии и любил дискутировать как равный с равными со своими епископами. Именно он предложил в 533г. одну достаточно дипломатическую формулу для определения христологиче-ской догмы («одно лицо из троицы было казнено на кресте»), которая, конечно, никого не удовлетворила, хотя и была одобрена римским епископом. Соперничество между Антиохией и Александрией еще более осложнило обстановку и толкнуло Юстиниана на крайние действия.

Не собирая синода и не советуясь с епископатом, император обнародовал эдикт, которым осуждал три сочинения антиохийской школы, ненавидимые александрийцами! труды учителя Нестория Феодора из Мопсуестии, Фео-дорета Кирского и послание некоего Ивы из Эдессы, который опровергал учение Кирилла Александрийского, победителя Эфесского собора. Разгорелась та самая полемика, которая получила наименование «трех капитул» или «Трех авторов». На деле поддержку получили монофизит-ские тенденции, хотя император прежде всего стремился обеспечить себе приверженность Египта.

Императорский декрет был отвергнут почти всеми западными епископами. Римский епископ Вигилий (537 — 555), направленный в 547 г. в Константинополь с особой миссией по этому поводу, вынужден был делать хорошую мину при плохой игре и старался выгадать время. И когда Юстиниан, чтобы сделать свой эдикт действенным, ибо он преследовал скорее политические, чем религиозные цели, созвал в 553 г. в Константинополе новый вселенский собор, Вигилий укрылся в одной халкидонской церкви, чтобы не быть вынужденным принять в нем участие.

В его отсутствие незначительное число соборных отцов, 165 человек, признали волю императора и пригрозили отлучением всем тем, кто отвергал осуждение трех упомянутых текстов.

В целом Запад не капитулировал, но римский епископ, остававшийся на Востоке, в конце концов уступил и подтвердил решение собора, признав его V вселенским. Его преемник Пелагий (555 — 561) после некоторых колебаний подтвердил оба решения, вызвав обширный раскол в лоне западного христианства, от Иллирии до Северной Африки. Миланские епископы противились принятию решений собора до 570 г., африканские покорились еще через несколько лет. Церковная провинция Аквилея-Градо разделилась, и в ней возникли две самостоятельные патриархии. В Градо раскол прекратился в 626 г., в Аквилле — только в 696 г. Эта деталь интересна тем, что в XII в. градский патриарх перенес свою резиденцию в Венецию, а в 1451 г., в момент окончательного крушения Византийской империи, градская патриархия была упразднена и титул патриархата перешел к Венеции, которая расширила свою юрисдикцию до Кастелло и Кьюджии.

Программа правительства Юстиниана — «одно государство, один закон, одна церковь» — сталкивалась с большими трудностями на протяжении 38 лет его правления.

Известное единство империи было достигнуто с обратным завоеванием части Западной Европы и африканских провинций. Однако обширные районы Испании и Галлии оставались в руках вестготских и франкских государств, Мавритания же не выходила из состояния постоянных мятежей вплоть до прихода арабов. Выдумка о том, что все суверены и местные военные вожди получили власть от Юстиниана, казалось, придавала вес его претензии на «реставрацию» империи в ее древних границах. Но действительность была совсем иной.

Что касается экономики и развития общественной жизни, то разрыв между Востоком и Западом стал еще шире. Близлежащие к Византии торговые центры пережили период известного подъема, чему способствовало, кроме всего прочего, разведение шелковичного червя, до того бывшее монополией Персии и Китая. Латифундия никогда не выполняла на Востоке, кроме некоторых пограничных территорий, тех функций, которые она сохраняла в Италии и вообще на Западе. 13 августа 554 г. Юстиниан выступил со своей «Прагматической санкцией». Он задался целью вернуть крупной земельной аристократии и церкви привилегии и владения, которых их лишили готы. Получившие свободу рабы и колоны должны были быть возвращены в их прежнее состояние. Но лонгобардская оккупация в-се эти намерения поставила под вопрос. Даже валютная и налоговая реформы были осуществлены лишь на Востоке. Ценность золотой монеты непоправимо упала на Западе.

Крупнейший след оставила в истории европейского общества попытка законодательного объединения империи, предпринятая Юстинианом в 529 г.

Под руководством группы юристов во главе с Трибо-нианом были собраны и изучены все римские законодательные акты, важнейшие основы которых были переданы в тексте из 150 тысяч строк. Этот труд донес до нас огромный материал, который еще и сейчас пронизывает всю юриспруденцию, свидетельствуя, кроме всего, о том, что базис социальной эксплуатации расширяется и модернизируется, но не меняется по существу.

С точки зрения Юстиниана, древние времена Рима «непогрешимы», но в VI в. мир уже не мог управляться старыми законами. Поэтому и предпринят крупнейший труд — составление кодекса, носящего его имя, который я вошел в 534 г. в так называемый «Свод гражданского законодательства».

Отжившие распоряжения и установления были переработаны и заменены новыми законами, или «Новеллами», вышедшими между 534 и 565 г., чтобы обеспечить эффективное руководство империей. Обрисовывалось государство, покоящееся на всепроникающей капиллярной бюрократической сети, которая направляет труд миллионов лишь частично свободных людей, зависящих от абсолютного главы государства, представителя бога на земле, ни перед кем не ответственного за свое правление. В преамбуле к «Новелле VI» Юстиниан рассматривал себя как монарха и священника, высшего светского и духовного правителя. Это триумф концепции восточного деспотизма, идущей дальше всего, что пытались ввести в правление сами языческие императоры.

«Исповедания веры» вселенских соборов от Ннкейско-го до Халкидонского были положены в основу гражданского общества с целью построения «доброго церковного порядка». Преследование еретиков, будь то ариане или несториане, монтанисты или донатисты, и «нехристей», включая иудеев и самаритян, положило начало режиму абсолютной нетерпимости, которая позже станет составной частью доктрины папства и войдет в практику всех средневековых государств. Сектантские церкви и синагоги должны были быть закрыты или переделаны в ортодоксальные храмы. Те, кто «более не почитают истинного бога», лишаются общественных, гражданских и муниципальных постов и изгоняются из свободных профессий. Каждое проявление религиозного неповиновения сурово каралось, вплоть до конфискации собственности еретика в пользу верующих.

Различные социальные группы, которые свою оппозицию системе еще скрывали под религиозным обличием, перешли в результате в подполье, откуда они вышли как организованная сила только через несколько столетий, когда вспыхнули великие еретические движения средних веков, потрясшие как Восток, так и Запад.

Попытки политического, юридического и религиозного упрочения империи обычно представляют как результат возвращения Юстиниана к «римскому началу».

Нет сомнения, что таковы и были намерения императора и большинства его ближайших помощников. Но это был ложный, необоснованный план, предназначенный скрыть непреодолимые противоречия, которые проявлялись в византийском мире, в развитии экономической, социальной и культурной жизни. В действительности то был окончательный закат античной эры.

Об этом закате свидетельствуют, кстати, и изобразительные искусства, такие, как мозаики на общественных зданиях и базиликах того времени. Вспомним великолепные мозаики Равенны, византийского патриаршего престола, ставшего центром греческого влияния в Италии. Они вводят нас в область мистического преображения, озаренного блеском золотых и серебряных тонов, в мир имперских сановников, мужчин и женщин в позах богов. Они уже далеки от античной латинской традиции — реалистической, более связанной с человеком и условиями его жизни, которая отражена была и в самом примитивном христианском искусстве ранних времен.

В этих мозаиках, как и в византийском обществе, каждый должен был занимать место, отведенное ему «судьбой».

 

 

vikidalka.ru - 2015-2017 год. Все права принадлежат их авторам!