Главная | Случайная

КАТЕГОРИИ:






Я в курсе. Похоже, я слишком устал. Так что лучше я просто останусь дома, посмотрю фильм и немного отдохну. 3 страница

Я тянусь через стол и накрываю ее руку своей.

- Детка, - прошу я, - мне так проще. Не беспокойся об этом, ты не пропустишь ничего стоящего.

Она раздраженно скрещивает на груди руки.

- Я бы хотела познакомиться с твоими родителями, ну, чтобы узнать немного больше о тебе и о том, откуда ты.

- Ты знаешь, откуда я, - терпеливо напоминаю я. – Я родился в Абердине в Шотландии. Мой отец был дипломатом. Мать раньше разводила лошадей. Когда отцу дали должность в «ООН», мы переехали в Нью-Йорк. Конец истории.

- Я должна обращаться к нему Ваше Превосходительство?

Боже, опять, - подумал я, глядя на Надин. Этот вопрос буквально преследовал меня всю мою сознательную жизнь, особенно, когда я учился в старшей школе. К слову, мне не раз доставалось из-за работы отца, но ровно до тех пор, пока я не научился давать сдачи.

- Он не британский посол, - объясняю я. – Дипломат на несколько чинов ниже. И никто не должен называть его Ваше Превосходительство. Слава Богу.

Она смотрит на меня, широко раскрыв глаза.

- Все равно звучит довольно серьезно.

- Наверно, - говорю я и оглядываюсь в поисках официантки. Еще пиво, а лучше шесть, будет как раз кстати. – Я привык. Он работал кем-то в Совете Безопасности, а до этого был заместителем директора чего-то там.

- Чего-то там? – повторяет она.

Я вздыхаю и пробегаюсь рукой по волосам. Если мне тяжело даже говорить о них, то я реально не представляю, как переживу завтрашний день.

- Я не знаю. Когда я был подростком, меня не интересовало ничего кроме выпивки, секса и мотоциклов. Мне было по барабану, что там делал мой отец. Мы всегда жили в разных мирах.

- А твой брат?

- Он занимался тем же. Но ему почему-то это сходило с рук, - я покачал головой. – И до сих пор сходит, - я беспокойно посмотрел на нее и понял, что она хочет знать больше. – Ладно, давай еще по одной. Еда была супер, но местное пиво вне конкуренции.

Может из-за разговоров о моей семье, может из-за пары лишних пинт пива, но когда мы выходим из ресторана и проходим по 49-му Пирсу к Эмбаркадеро, мне больше не хочется домой.

Мой телефон звонит, и когда я вижу номер Джеймса на экране, то понимаю, что вот оно, мое спасение.

- Что случилось, брат? – спрашиваю я его, и мой голос звучит немного более торжественно, чем следует.

- Привет, ты уже закончил с обедом? – громко говорит он на фоне музыки на заднем плане.

- Да, вот только что. Где ты, во "Льве"?

- Да, но мы собираемся в "Кози Ка". Ты должен прийти. В смысле, это твой гребаный день рождения и все такое.

Я медленно поднимаю глаза на Надин. Она вопросительно смотрит на меня, и я замечаю оттенок злости в её взгляде. Она была так счастлива, когда я сказал, что хочу провести свой тридцатый день рождения только с ней, и если сейчас я дам задний ход, мне придется за это дорого заплатить.

К счастью, я привык к постоянному недовольству с ее стороны, и это уже давно перестало меня останавливать.

- Хорошо, - говорю я ему. – Мы заскочим ненадолго домой, а потом туда. Давай в восемь? Там всегда полно народу, лучше прийти пораньше, чтобы не толкаться там как кильки в бочке.

Надин подходит и бьет меня кулаком в живот. Я издаю тихое «Оох», которое Джеймс, кажется, не слышит.

- Тогда увидимся там. С днем рождения, старичок.

- Отвали, Джеймс, - я отключаюсь и смотрю в недоумении на Надин. – Что?

- Какого черта? – возмущается она. – Ты сказал, что сегодня будем только ты и я!

- Ну, да, - говорю я, проводя по щетине на подбородке и избегая ее взгляда. – Обстоятельства поменялись. Теперь я хочу развеяться.

- Это должна была быть наша ночь, - говорит она сквозь зубы.

Я сердито смотрю на нее.

- Ты не забыла, что вообще-то это мой день рождения и моя ночь? Мы только что замечательно пообедали, а теперь поедем ко мне и займемся замечательным сексом, прежде чем встретиться с моими замечательными друзьями.

- Забудь о сексе, - огрызается она.

Я поднимаю ладони, защищаясь.

- О’кей, подожди. Никакого секса в день рождения? Это нечестно.

- Выбор за тобой. Или секс или твои друзья, - говорит она. Возможно, это всего лишь шутка, но в глубине души я понимаю, что это не так. Она зажимает секс, как толстый итальянский ребенок зажимает «Нутеллу».

- Это действительно нечестно, - говорю я. – Ты же знаешь, что перед сексом я бессилен.

- Поэтому ты хочешь тусить в этой дыре?

Я закатываю глаза.

- Ты серьезно прожила тут всю жизнь и ни разу не была в «Кози Ка»? Это же самое крутое место, типа «Пита и Великанов» или «Кирка Хеммета». Там вместо сидений настоящие водяные матрасы, а пол сделан из порножуналов. Порножурналов!

- Звучит замечательно, - сухо замечает она.

- Так и есть! – восклицаю я. – Ладно тебе, мне уже тридцать, можно немного и поразвратничать.

- Можешь развратничать, но без меня, - огрызается она.

Ааааааааар. Иногда она действительно доводит меня до того, что мне хочется рвать на себе волосы. А я этого не хочу. У меня очень хорошие волосы, и я слышал, в моем возрасте их без того легко потерять.

- Ладно, - уступаю я, хоть и знаю, что все равно попытаюсь уйти, после того, как мы потрахаемся.

Это срабатывает. Как только мы оказываемся у меня дома, я срываю с нее одежду и получаю свое. Я подбираюсь к ее заднице, надеясь, что в день рождения мне, наконец, перепадет, но она не пускает меня, и я кончаю ей на спину. Ну и ладно.

Час спустя, когда я массирую её ноги сидя на диване перед телевизором, раздается звонок моего мобильного.

- Не отвечай, - говорит она.

- Это могут быть мои родители, - замечаю я.

- И что с того? – отвечает она, и я ощущаю на себе ее пристальный взгляд.

- Это может быть что-то срочное, - говорю я и беру трубку, пока она ворчит под себе под нос, - Почему они не могли просто написать смс.

Это Джеймс.

- Эй, дружище, - слышу я его голос.

Джеймс говорит, что меня ждет куча народа, и либо я притащу сюда свою задницу, либо нашей дружбе конец. Он угрожает мне так же часто, как и Надин, но он хороший друг, и я понимаю, что это лишь шутка.

Я умоляюще смотрю на Надин.

- Пожалуйста, можно я пойду? Мой лучший друг хочет отпраздновать со мной мой день рождения. Он расстроится, если я не приду. И наоборот.

- А как насчет еще одного твоего лучшего друга? – едко замечает она.

Надин всегда недолюбливала Стеф, хоть и пыталась по началу быть дружелюбной. И все это несмотря на то, что Стефани постоянно делала ей скидки на одежду и много раз старалась поближе с ней познакомиться.

- Стеф там? – спрашиваю у Джеймса.

- Еще нет, - говорит он, - но скоро будет.

- О’кей, скоро увидимся.

- Давай, - слышу я перед тем, как отключится.

- Линден! – кричит Надин, выдергивая у меня свою ногу, словно от меня исходит радиация. - Я тебя ненавижу.

Я издаю стон.

- Нет, не ненавидишь. Не хочешь - не иди, я заброшу тебя домой по дороге.

- Как будто я позволю тебе пойти без меня.

Я искоса смотрю на нее, чувствуя, как сжимается челюсть. Спокойствие, говорю я себе.

- Надин, ты не можешь что-то мне позволить или не позволить. Я сам себе хозяин, это понятно?

Я пристально смотрю на нее, пока она не сдается.

- Прости, - бормочет она, но я вижу, что она все еще злится.

Может, некоторые парни и не обратили внимания на такой выбор слов, но меня это бесит. У Надин есть маниакальное стремление все контролировать, которое мне реально не нравится. – Хорошо, поехали.

Победа за мной.

Скоро таксист высаживает нас на Ван Несс Эйв, и какое-то время мы стоим в очереди. Воздух довольно прохладный, но мне тепло в моей куртке и я не против подождать. В прошлом я бы дал на лапу швейцару или прикинулся иностранцем, изобразив акцент, чтобы пройти вне очереди, но теперь я не тороплюсь. Я просто собираюсь подождать.

Может, я и правда старею.

Когда оказываемся у двери, вышибала поздравляет меня с днем рождения. Внутри я замечаю Джеймса и Стеф возле бара. Они поворачиваются ко мне, поднимают стаканы с заразительными улыбками, и внезапно все становится а свои места.

Эти двое. Они все, что мне действительно нужно.

- Как раз вовремя! – кричит Джеймс. Он пьян, а в этом состоянии Джеймс ведет себя довольно забавно. Он становится крайне эмоциональным, то и дело лезет обниматься и говорит, как сильно тебя любит. Сегодня этого будет явно в избытке – и я, если честно, обиделся бы, будь это не так.

Я хватаю его за руку и хлопаю по спине, но как всегда, будучи под градусом, он притягивает меня в свои медвежьи объятия. Я чувствую, как пиво из его стакана проливается мне на шею.

- Наконец-то ты такой же старый, как и я, - бормочет он.

Я отстраняюсь и говорю, - Что действительно клево, так это то, что ты всегда будешь старше.

Он смотрит на меня.

- Да пошел ты.

- И тебе того же, - отвечаю я с улыбкой.

Я знаю, что Стефании смотрит на меня своими огромными, как у Бэмби, глазами. Больше всего мне нравится в ней то, что она понятия не имеет о том, как чертовски хороша. Даже сейчас в баре, когда она стоит, уверенно расправив плечи, в своих обтягивающих джинсах и ультра-коротком кожаном топике, Стеф гораздо лучше, чем она думает.

- С днем рождения, - говорит она с улыбкой. При обычных обстоятельствах она бы обняла меня, чтобы поздравить, но сейчас она явно чем-то смущена и ведет себя довольно сдержанно. Я хмурюсь, а потом перехватываю её быстрый взгляд в сторону Надин. Она стоит позади меня, и готов поспорить, с не самым приветливым выражением лица.

- Спасибо, - говорю я, хоть мне и не достает её объятий.

Я обнимаю Надин и подталкиваю ее вперед, заставляя проявить вежливость. Она здоровается с моими друзьями и улыбается, но всем вокруг и так очевидно, что она не хочет быть здесь. Она любит показывать людям, что ей не комфортно, особенно если дело касается меня. Такое впечатление, что она готовится получить награду «Подружка года» за то, что выпускает меня из дома.

- Ты видел Пенни? – вдруг кричит Джеймс, словно только вспомнив о чем-то важном.

Вообще-то нет, и я ждал этого момента уже несколько дней, с тех самых пор как Джеймс рассказал мне, что с кем-то встречается. Он должен был это помнить, но он пьян и по тому, как он смотрит на Стеф, я понимаю, что он скорее обращается к ней, чем ко мне.

Прежде чем кто-нибудь успевает ответить, Джеймс складывает руки рупором и кричит что есть мочи, - Пенни! - Парень может и не умеет петь, но кричит он будь здоров. Думаю, в этот момент каждая голова в баре повернулась в нашу сторону.

И из темноты порножурналов и фургончиков «Volkswagen» выходит девушка, которая на первый взгляд как нельзя лучше подходит Джеймсу.

Во-первых, она вся покрыта татуировками. Ее кроваво-красные губы украшает колечко и у нее похожая на апельсин прическа а-ля Бетти Пейдж. В довершение ко всему она вся облачена в кожу, а её походка при этом невероятно женственна. Сексуальные очки подчеркивают стрелки на глазах, и судя по толщине линз она носит их не ради прикола, в отличии от большинства хипстеров.

Во-вторых, она идет прямиком к Джеймсу и от души хлопает его по заднице со словами, - Хэй, сексуальный бог, скучал по мне?

Джеймс не знает, радоваться ему или смущаться подобного обращения. Думаю, он испытывает смешанные чувства по этому поводу.

Повернувшись к нам, Джеймс говорит, - Линден, Стеф, Надин, это Пенни.

Она жует жвачку, широко раскрывая рот, и при этом улыбается. Подруга Джеймса неспешно оценивает всех нас, и я уже готов ходить перед ней на цыпочках. Отличный выбор, Джеймс.

- Приятно познакомиться, - говорит она, и я понимаю, что у нее джерсийский акцент. Еще лучше. Я верю, что эта неформалка сможет обуздать Джеймса, когда меня не окажется рядом.

- Взаимно, - говорю я.

- Ты именинник, - отмечает она.

Я киваю.

- Да.

В ответ она немного неожиданно кричит, - Выпивка с меня! – и стучит рукой по стойке бара, привлекая внимание бармена. Он с подозрением смотрит на нее, пока Пенни говорит ему что-то насчет егермайстера.

Я вздрагиваю. По-моему, этот напиток следует оставить во втором десятке.

- Она очаровашка, - говорю я Джеймсу с фальшивым акцентом.

- Она такая, - признает он, потирая шею.

- Я вижу.

Похоже, мое решение отказаться от егера не вступит в силу, пока мне не исполнится тридцать один. Мы выпиваем по одной, прежде чем пойти к фургончику у бара.

К своему удивлению, внутри фургончика я вижу только Николу, подругу Стеф, её парня Арона нигде нет.

Я задерживаюсь на секунду и дергаю Стеф за рукав.

- А где Арон?

Черты её лица на мгновения становятся жестче, но она тут же снова улыбается.

- Он улетел в Лос-Анджелес на выходные. Модельные съемки, показы, сам понимаешь.

- О да, понимаю, - язвительно отвечаю я. – Как далеко все те дни, которые я провел на подиуме, демонстрируя всем свои яйца.

Она искоса смотрит на меня и перестает улыбаться.

- Он модель, а не порнозвезда.

- Конечно, конечно, - говорю я.

Я люблю подкалывать ее на тему Арона, это одно из моих новых хобби. Может, парень и нормальный, но звезд с якобы образ жизни неба не хватает. Он на три года моложе Стеф и ему еще расти и расти. Конечно, не мне судить – я сам далек от зрелости в мои-то годы, но если честно, он недостаточно хорош для нее. Я вообще не уверен, что кто-то достоин её.

Но сверхзаботливый друг во мне говорит: «Она выглядит счастливой».

Стеф бьет меня по руке, а я киваю в сторону Николы.

- Что она тут делает?

Стеф понижает голос, поворачиваясь спиной к подруге, которая здоровается с Надин, пока все рассаживаются.

- Ей нужно было развеяться.

Никола не только довольно чопорная, она еще и мать-одиночка двухлетнего сына. Раньше мы довольно часто пересекались, до того как какой-то кобель бросил её с ребенком, но мы всегда принадлежали к разным мирам.

Я улавливаю легкий цветочный парфюм, когда Стеф наклоняется и шепчет мне на ухо, - Она влюблена в своего гинеколога. Поэтому я принимаю профилактические меры, прежде чем случится что-то непоправимое. Она должна понять, что есть и друге мужчины, которым не надо платить, чтобы они посмотрели твою вагину.

Я смотрю на Николу, на ней черное шелковое на вид платье, темные волосы элегантно подняты наверх. Она смотрится довольно неуместно в этом обшарпанном фургоне, но я рад, что здесь она, а не Арон.

- Мне быть собой и разрушить ее надежды на существование хороших мужчин? – спрашиваю я, наклоняясь ближе, чтобы снова уловить ее чертовски сладкий запах.

Стеф закатывает глаза.

- Просто веди себя прилично, ковбой.

Я не могу сдержать улыбку. Она не называла меня ковбоем уже много месяцев. Это заставляет меня почувствовать тепло в груди и даже больше. Я хочу подавить это чувство, но понимаю, что не могу.

Никогда не мог.

Я сажусь за столик рядом с Надин, игнорируя резкий взгляд ее темных глаз. Она всегда демонстрирует мне свое недовольство, чем бы я её ни разозлил, думаю на этот раз причина в моем разговоре со Стеф. А может, она заметала, как я принюхиваюсь к ней. Это уже не в первый раз.

Джеймс из ниоткуда достает мне пиво, и я делаю глоток. Сегодня тут наливают отличное пиво из кеги, и мой тридцатый день рождения понемногу становится сносным.

Чертовски приятно вот так посидеть со своими друзьями, с учетом того, что в последнее время мы не так часто собираемся вместе. Джеймс с Пенни, Стеф с Ароном, и конечно, мы с Надин. Я начинаю бояться, что это начало конца. Чем старше, тем сильнее связь между нами. Мы стараемся выжать максимум из быстро уходящих лет, пока наши судьбы тесно переплетаются. Они, словно оковы, сдавливают нас все сильнее.

Я не хочу к сорока быть женатым на Надин и обзавестись парочкой отпрысков, тогда как рядом со мной никого кроме них не будет.

Я не хочу потерять своих друзей. Но глядя на наш стол, я думаю, что возможно проблема не во мне, а в том, как устроена наша жизнь. Возраст сводит нас вместе, он же и разделяет.

Ладно, возможно, я просто пьян и излишне драматизирую. Я решаю предложить еще по шоту – но только не гребанный егер, прости, Пенни – но Надин внезапно поворачивается ко мне и начинает жаловаться.

- Линден, у меня болит голова.

Иногда её действительно мучает мигрень, поэтому я не уверен, что она это придумала, лишь бы я отвез ее домой.

- Хорошо, - шепчу я.

Возможно, своими капризами она спасает меня от завтрашнего похмелья. Я смотрю на сидящих за столом, на мгновение задерживая взгляд на Стеф.

- Простите, чуваки, но нам пора идти.

Джеймс недовольно вскрикивает.

- Какого черта, друг? Ты только приехал.

- Уже далеко за полночь, - замечаю я. Джеймс слишком пьян, чтобы следить за временем.

- Я переборщила? – спрашивает Пенни у Джеймса, безрезультатно стараясь говорить тише.

- Никто не переборщил, - говорю я. – Завтра я встречаюсь с родителями, поэтому мне надо как следует выспаться.

- Твои родители в городе? – удивленно спрашивает Стеф.

Я смотрю на нее и узнаю это выражение на её лице. Оно почти такое же, как у Надин, когда я сказал, что буду только я и они. Черт, неужели и Стеф хотела встретиться с моими предками? Она уже знакома с тем геморроем, что представляет из себя мой братишка, и теперь хочет познакомиться с остальными членами семьи? Мои родители внезапно стали самыми популярными людьми в округе, не считая меня?

- Да, они неожиданно решили приехать по случаю моего дня рождения.

- О’кей, потом расскажешь, как прошло, - говорит она, и на секунду мне кажется, что мы снова у меня на диване проводим время за разговорами о наших семьях. Она знает о моих родственниках и наших отношениях практически все, как и я о её.

Я скучаю по этому. Сегодня я понял, что скучаю по многим вещам.

Я чувствую, как Надин толкает меня, желая поскорее отсюда уйти.

- Обязательно, - говорю я Стеф, глядя на нее с пониманием. Если мне надо будет выпустить пар, она будет первой, кому я позвоню.

Прежде чем Джеймс успевает выскользнуть из-за стола и обнять меня, я обнимаю Надин за талию и ухожу. Я машу им рукой и слышу, как Джеймс называет меня «девкой»

Закинув Надин домой, я снова оказываюсь у себя и наконец-то ложусь в постель. Она все еще пахнет сексом. У меня во рту привкус пива и я уже чувствую первые признаки головной боли. Завтра будет тяжелый день, к которому я все еще не готов. У меня в голове крутится одна и та же мысль.

Все меняется. Я не знаю, где я, но это не то место, где я хочу быть.

Я не знаю, чего я хочу.

Но знаю, что у меня этого нет.


 

ГЛАВА 7

 

ЛИНДЕН

 

 

- Линден Стюарт МакГрегор.

Да, мой отец только что назвал меня полным именем со своим фирменным ярко-выраженным абердинским акцентом. Я не припомню, чтобы он так ко мне обращался с тех пор, когда я играл с его деревянными модельками кораблей, ломая мачты ради забавы.

Я выдавливаю из себя улыбку и уверен, что она выглядит абсолютно фальшивой.

- Отец, - говорю я ему, не желая следовать его примеру. Он может сколько угодно изображать из себя авторитетного политика передо мной, но он все еще мой гребаный отец. Я не Брэм, и я не похож на него так, как ему бы того хотелось, и как всем бы этого хотелось.

Мой отец широкими шагами пересекает мраморный пол отеля. Должен признаться, он хорошо выглядит, здоровым и подтянутым. Несколько лет назад он бросил курить и начал вести якобы здоровый образ жизни, все его занятия теннисом, бадминтоном и гольфом проходят в сопровождении большого количества скотча. Хоть я и унаследовал рост отца, он никогда не был таким мускулистым, как я. Опять же, он бегает, как заведенный, сомневаюсь, что он сможет набрать вес, даже если попытается.

Он крепко пожимает мне руку, и я отвечаю еще более крепким пожатием. Он даже не моргает, просто улыбается, словно на самом деле рад, что я здесь.

- Рад тебя видеть, сын, - говорит он, его голубые глаза почти светятся. Его кожа покрыта бронзовым загаром, значит он все еще ездит в Сен-Барс и другие фешенебельные места, где богатые и знаменитые притворяются, что застрахованы от рака кожи. Интересно, он берет с собой мать или оставляет её дома?

Я быстро оглядываю лобби и замечаю, что ее нигде нет. Чувствую облегчение, но грудь тут же пронзает знакомое чувство вины, как всегда, когда я радуюсь, что ее нет.

- Где мама? – спрашиваю я, не желая говорить ответные сантименты.

Его челюсти на короткое мгновение сжимаются.

- Она прилегла, - говорит он слишком радостно, а на его лице снова появляется это приторно-вежливое выражение. Политик до мозга костей.

- Ты имеешь в виду, что она еще спит? Сейчас утро.

Он кладет руку мне на плечо и ведет по направлению к лифтам.

- Давай перекусим, ладно? Нам надо о многом поговорить.

Тяжелое чувство появляется у меня в груди. Я боялся, что отец хочет поговорить о чем-то серьезном, ради чего он даже решился приехать. Понятия не имею, что он собирается мне сказать, знаю только, что мне это точно не понравится, и именно поэтому мне так трудно общаться с родителями.

Отчасти - а может и нет – именно по этой причине я переехал в Сан-Франциско.

Мы поднимаемся на лифте в ресторан, расположенный на верхнем этаже. Мало того, что здание отеля расположено на одном из сорока четырех холмов Сан-Франциско, оно еще и довольно высокое, благодаря чему перед нами открывается сумасшедший вид. Сегодня мост Золотые Ворота окутан туманом, закрывающим часть холма, но в целом смотрится довольно живописно.

Мы садимся рядом с другими посетителями, поглощающими яйца-Бенедикт по тридцать долларов за порцию, и я понимаю, что выгляжу довольно скромно на общем фоне. На мне серые джинсы и черная рубашка с воротником и карманами на молнии, которую когда-то мне подарила Стеф, объяснив это тем, что их пришло слишком много, а отсылать назад уже поздно.

Она соврала, но я все равно порадовался. Она просто хотела подарить ее мне. Теперь это моя любимая рубашка.

- Ты выглядишь счастливым, - говорит отец, и я понимаю, что улыбаюсь.

Я быстро стираю улыбку со своего лица и прочищаю горло.

- У меня все хорошо.

Он приподнимает бровь.

- Уверен? – ему даже не обязательно было спрашивать, я знаю, что означает это чертово движение бровью.

Я киваю и перевожу взгляд на свой черный неразбавленный кофе.

- Ага.

- У тебя теперь есть подруга?

- Ага.

- Надя?

- Надин.

- Я был знаком с девушкой по имени Надя, - говорит он, и на его лице появляется мечтательное выражение. Я никогда прежде не видел отца таким, и это слегка нервирует.

- Да, Надя, - говорю я, не потрудившись его поправить.

- Ты ее любишь? – спрашивает он, и выражение его лица становится серьезным.

- Конечно, люблю, - говорю я ему, и мое горло сжимается. Должно быть, я обжегся кофе. По правде говоря, я ни разу не говорил Надин, что люблю ее, потому что я в этом не уверен. – Мы вместе уже шесть месяцев.

- Это ничего не значит.

Я смотрю на отца, не понимая, куда он клонит. С каких пор его стала волновать моя личная жизнь? Если о ком-то и надо беспокоиться, так это о Брэме.

- Ну, как бы то ни было, я счастлив, - говорю я.

- А почему её здесь нет?

Я рассеянно тереблю мочку уха.

- Просто… мне кажется это лишнее.

- Понятно, - говорит он, и мне кажется, он понял слишком много. Отец качает головой и продолжает, – Где мои манеры, я даже не поздравил тебя с днем рождения. С днем рождения, - говорит он и достает из кармана пиджака конверт. Он толкает его ко мне через стол. – Это от меня и твоей матери.

Подарок на день рождения не должен вызывать подозрения, но у меня плохое предчувствие. Я смотрю на него и замечаю очертания чего-то внутри. Не думаю, что это деньги, хотя они уже не раз дарили мне их.

- Давай, - говорит он, подталкивая загадочный подарок, и его запонки сверкают на солнце. – Он не кусается. Тридцать лет бывает раз в жизни.

И слава Богу, думаю я. Я беру конверт и быстро его открываю.

На стол выпадает ключ.

Я вопросительно приподнимаю бровь.

- Что это?

Меня не так легко запутать, но на этот раз отец застал меня врасплох. Я смотрю на ключ, пытаясь понять происходящее.

- Не понимаю.

Он усмехается и делает глоток чая, в который, на мой взгляд, он добавил слишком много молока и сахара.

- Это твой подарок. Мы с твоей матерью решили сделать некоторые инвестиции. Одной из них стала квартира для тебя. Она в Вест-Сайде, на Бродвее, недалеко от театра Бейкона. Можешь переехать уже в следующем месяце.

Я чувствую, как мое недоумение медленно превращается в ярость.

- Прости, но… Я живу здесь. Ясно? У меня уже есть квартира.

Он молча смотрит на меня какое-то время.

- Ты всегда можешь продать её или сдать, ты же не всегда будешь жить в ней, - он отчеканивает каждое слово.

- Да, но я всегда буду жить здесь, - говорю я. – Тут моя работа. Ты хоть представляешь, как было трудно ее получить? Думаешь, пилоту вертолета так легко найти работу?

- На Манхеттене полно мест, куда ты мог бы устроиться, - говорит он покровительственным тоном, отчего мне хочется опрокинуть стол и выбежать отсюда.

- Ты без проблем найдешь другую работу, еще лучше. Я об этом позабочусь. – Он замолкает, делает глоток чай и поджимает губы. – И если это окажется не твоим призванием, то так даже лучше. Перед сыном Стюарта МакГрегора открыт целый мир.

Мои челюсти сжимаются, и мне с трудом удается заговорить.

- Уверен, Брэм будет рад дать тебе повод для гордости.

- Перестань, Линден, - резко отвечает он, злобно сверкая глазами и демонстрируя свою истинную сущность. – Ты прекрасно знаешь, что Брэм бесполезен. Ты тот сын, на которого мы возлагаем наши надежды.

- Надежды на что?

- На то, что ты будешь нашим сыном.

Я резко поворачиваюсь в замешательстве.

- Но я и так ваш сын.

- Но это не чувствуется, тебе так не кажется? А теперь ешь, все остынет.

Я не хочу есть, я хочу оказаться за миллион миль отсюда. Думал, что мне это удалось после перезда в Сан-Франциско, но похоже, я ошибался.

- А теперь, прежде чем расстраиваться, - говорит он тише, – Подумай, насколько тебе повезло. Мы помогали тебе с жильем, пока ты учился. Фактически, мы помогали тебе со всем до недавнего времени. И хоть ты никогда не говорил, что ценишь это, я уверен, что это так. Это тоже своего рода помощь с нашей стороны. Большая красивая квартира на Манхеттене, только для тебя. Сколько молодых людей могут похвастаться этим? Только самые привилегированные и ты один из них.

Прочистив горло, я стараюсь успокоиться.

- Я не собираюсь переезжать. Я действительно ценю все, что вы для меня сделали. Спасибо за квартиру, но я был не в курсе относительно ваших планов. Я не хочу бросать свою жизнь здесь. Тут мой дом.

Его глаза темнеют.

- Хорошо. Ладно, квартира все равно наша – то есть твоя – на случай если ты когда-нибудь передумаешь. Так, думаю, будет не честно, если ты лично не поблагодаришь свою мать за то, что мы проделали этот путь, чтобы привезти тебе хорошие новости.

А вот и подлый трюк с чувством вины.

- Что?

- Как закончим, поднимемся в номер, и ты ее поблагодаришь. Ты скажешь, что для тебя честь, получить такую привилегию, и что ты серьезно подумываешь переехать.

Я готов вскочить со стула.

- Но я не хочу лгать.

- Все лгут, - говорит он и отодвигает тарелку с почти нетронутыми яйцами- Бенедикт.

Минутой позже я спускаюсь на лифте к номеру матери. В комнате царит полумрак, тяжелые шторы задвинуты и включена всего одна лампа, но она хотя бы не в постели. Вместо этого она сидит в кресле со стаканом чего-то темного, по виду напоминающего кофе, но я знаю, что это не так.

Мои отношения с матерью не намного лучше, чем с отцом. На самом деле, они даже хуже. Пока меня растила няня, мать занималась лошадьми и выпивкой. Когда мы переехали на Манхеттен, лошади сменились еще большим количеством алкоголя и с тех пор все ничего не изменилось.

Мой отец, по крайней мере, пытался вести себя как отец. Он беспокоился о том, кем я стану, и хотел, чтобы я преуспел в чем-то, и пусть это что-то он выбрал сам. Но моя мать… Я не уверен, что она знает, кто я такой большую часть времени.

Не думаю, что она когда-то меня обнимала.

- Мора, - говорит отец, подходя к ней и загораживая точку в середине комнаты, куда она смотрит. – Тут Линден.

Ей требуется минута, чтобы сфокусироваться на мне, и еще несколько секунд, чтобы меня узнать. Несмотря на постоянные запои, выглядит она довольно неплохо. Возможно, чересчур худая, но при этом как всегда элегантная, даже в шелковой пижаме.

- Линден, мой мальчик, - говорит она, - С днем рождения, - после чего улыбается и замолкает. – Сколько тебе уже?

- Тридцать, мам. Спасибо тебе.

Она вежливо кивает, после чего делает глоток, и ее глаза снова становятся пустыми. Поверьте, в таком спокойном состоянии она гораздо лучше, чем будет потом. Позже, стоит алкоголю выветриться, она превращается в одержимую демонами фурию, которая ненавидит весь мир.

- Я как раз рассказывал Линдену о подарке, - добавляет мой отец, показывая ключ. Он трясет им перед ней, как перед ребенком, говоря, – Помнишь? Квартира? Он очень заинтересовался.

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Я в курсе. Похоже, я слишком устал. Так что лучше я просто останусь дома, посмотрю фильм и немного отдохну. 2 страница | Я в курсе. Похоже, я слишком устал. Так что лучше я просто останусь дома, посмотрю фильм и немного отдохну. 4 страница
vikidalka.ru - 2015-2017 год. Все права принадлежат их авторам!