Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Энциклопедия Звездных войн 5 страница




 

— Не понимаю. Глупо, что флот вдруг решил напасть на них. Из всего вами сказанного понятно, что они не представляют угрозы ни для кого, им не нужно ничего, что есть у других. Но зачем нам-то лезть туда?

 

— Затем, мой дорогой Шанга, — прошипел Гепта, — что они союзники наших врагов. Мы должны либо переманить их на нашу сторону и заставить сдать Калриссиана, либо уничтожить их тоже.

 

 

* * *

Теперь в секретном отсеке Рокур Гепта разглядывал содержимое пузыря, которое было сильнее полной защиты боевого крейсера. В нем содержался секрет, ради сохранения которого погибла целая раса, колдуны Тунда Свечение разгоралось, становилось сильнее, и по стенам скакали злые тени, отбрасываемые Гептой. Он чувствовал умиротворение. Вот он, единственный любимый им свет, напоминание о доме. Доме, который маг переделал с его помощью. Внутри пузыря, едва видимые, метались крошечные формы, словно мотыльки в луче солнца На дне они сбивались в плотную массу. Они были энергичны, активны и голодны. В каком-то смысле они тоже были его питомцами. Он обуздал наиболее опасные силы во вселенной и теперь держал их здесь, будто в клетке. Он создавал и уничтожал их ради собственного удовольствия. И у него была для них работа Снова. Субстанции было достаточно, чтобы уничтожить жизнь в целом звездном скоплении. ТонБока, ее жители, Ландо Калриссиан, Вуффи Раа, Клин Шанга — да, и возможно, эта часть имперского флота, которая, в конце концов, была всего лишь препятствием на его пути к власти. Все они почувствуют агонию первого контакта с самыми необычными из его питомцев. Ну а потом они больше не будут чувствовать ничего.

 

Чародей снова нажал кнопки, на этот раз для выключения. Внутри пузыря остановилось движение. Исчезло зеленое свечение. Перестали танцевать мотыльки. Подходило время нового выключения двигателей, чтобы Гепта мог вернуться в основные отсеки «Венниса». Пузырь уменьшался, пока не исчез, оставив после себя гладкую отполированную поверхность пилона, всего лишь кусок металла. Гепта усмехнулся про себя, осторожно положил в карман одного «мотылька», которого извлек заблаговременно, и пошел к шлюзу. Как приятно было вообразить целую Галактику светящихся зеленым планет, вселенную, чистую и стерильную, линейную и предсказуемую!

 

 

* * *

Первый сказал Второму:

 

— Я вижу, ты привел Остальных.

 

Они выстроились перед ним по рангу, не ради дисциплины (которая для этих существ была непонятна и чужда), а ради порядка, поскольку каждый хотел увидеть и услышать что произойдет дальше. Бесчисленное множество их дрожало от непривычного нетерпения. Они не были уверены, что так будет лучше для них всех.

 

— Да, — подтвердил Второй, похожий на всех прочих, сверкающий в холодном серебряном свете звезд. — И я думаю, они хотят, чтобы вы прочитали речь, объяснили…

 

— Но они знают, как я и ты, — запротестовал Первый; грубость, обрывание на полуслове и негативные эмоции приходили чаще обычного, даже когда народ был настолько удален от главного эксперимента.

 

— Да, — мягко подтвердил его друг. — Но они хотят речь в качестве церемониала, чтобы отметить окончание одной эпохи и начало другой, неизвестной и пугающей. Я тоже желаю этого.

 

Первый колебался, хотя согласился внутренне. В конце концов, если дорогие ему чувствуют такую нужду… возможно, речь остудит и его. Но его беспокоил результат, который получится, когда созреет этот проект. Обстоятельства уже были почти невыносимы.

 

— Друзья мои, мы все знаем, что некоторое время назад (и довольно продолжительное время даже для нашей, возможно, самой долгоживущей в Галактике расы) по моему предложению мы стали причиной появления среди нас существа, которое было иным. Мы наделили его некоторым физическим превосходством и жаждой получить знания о вселенной.

 

По рядам прошел шепоток вспоминания, гул подавленной радости.

 

— Это существо — мирное, лишенное агрессии даже по нашим стандартам. Ибо мы сделали его таким по нескольким причинам, которые имели значение тогда и остаются значимыми до сих пор. Тем не менее он раз за разом попадает под агрессию, оказывается в жестоких столкновениях с примитивными культурами. Были потеряны жизни.

 

Но он узнал многое, и пришло время нам научиться у него.

 

Комментарии превратились в бормотание. Первый дал им время обсудить и сказал наконец:

 

— Позовем же его. Мы даже не знаем, будет ли он рад видеть нас, узнать, что его поиски закончены, по крайней мере, на время. Поприветствуем же его с достоинством и любовью. Поймем трудности, через которые он прошел, и оценим то, что он даст нам, ибо это есть богатство. И оно изменит все.

 

 

Глава 9

 

 

«Тысячелетний сокол» медленно кувыркался в вечной темноте, но постепенно останавливался за счет автоматических корректировщиков положения. Поврежденные, они то работали, то отключались бессистемно. И в конце концов вращение прекратилось, корабль замер в пустоте. В иллюминаторах тут и там неуверенно подмигивали красные лампочки, их становилось все больше, пока не включилась целиком система аварийного освещения. Сопла сочились молочного цвета жидкостью, которая мгновенно замерзала в причудливых формах и уплывала вместе с клубами дыма. Расплавленный обрубок в кормовой части застыл Уродливым напоминанием о выстреле крейсера.

 

Прекратил идти дым. Восстановилось в нормальном режиме внутреннее освещение, затем сигнальные огни на корпусе.

 

Из клапана аварийного выравнивания давления в люке наверху наружу полез металлический прут, который, судя по дерганью, держала человеческая рука. Достигнув двух метров, он перестал двигаться, видимо, внутри посчитали длину достаточной. И тут Лехесу, неспособный бросить друзей, а потому паривший неподалеку, услышал знакомый голос:

 

— Привет тебе, рыбка! Потеряли антенну во всем этом веселье! Это ведь ты, Лехесу? Как хорошо, что мы здесь! Если б Вуффи Раа колебался хоть наносекунду, с тобой разговаривали бы наши призраки.

 

Лехесу, воспитанный в культуре, где не существовало концепции жизни после смерти, не понял последнюю фразу. Зато он понимал, что его друзья благополучно прибыли в ТонБоку, а это был повод для громадной радости.

 

— Ландо-капитан-масса! — воскликнул освафт, обращаясь к человеку так, как обратился бы к Старшему. — Да, это я!

 

Он подлетел ближе и осторожно заглянул в кабину. Внутри сидели Ландо Калриссиан, мошенник и иногда игрок (или игрок и иногда мошенник), и его механический почти-слуга Вуффи Раа. Этот всегда был только дроидом. Оба занимались делом: поворачивали рычаги, нажимали кнопки, стремясь вернуть «Соколу» некое подобие нормального функционирования. Ремни безопасности капитана при временном отсутствии гравитации висели в воздухе рядом с креслом. Значит, именно он выставлял наружу антенну. Молодой освафт был горд собой из-за того, что смог вывести это простое логическое заключение; он начинал понимать чужую цивилизацию и их среду обитания.

 

— Приветствия и салют, друг Лехесу, — вступил в разговор дроид. — Мы оба просим прощения за опоздание на встречу с тобой.

 

Ландо кивал, но присоединялся ли он этим к извинениям или комментировал слова робота, осталось неизвестным.

 

— Мы были на расстоянии, откуда можно было послать сообщение, еще несколько дней назад, — продолжил Вуффи Раа. — Но нам пришлось проходить блокаду обманом.

 

В его голосе прозвучало едва заметное отвращение, которое не преминул услышать Ландо. Оно его раздражало: обман был его тузом в рукаве, подчас необходимым, и Вуффи Раа понимал это не хуже других. Да и как еще они прошли бы мимо флота? Чтобы успокоиться, картежник зажег сигару и откинулся в кресле. Приятно было оказаться, хоть и на короткое время, вдали от того, что называлось цивилизацией, и особенно от неуютно часто встречавшихся в ней наемных убийц Зная флот, Ландо не питал иллюзий относительно того, насколько безопасно здесь и сколь коротка передышка. Но у него был план, и теперь после первой сравнительно легкой победы можно было немного расслабиться.

 

— Я не понимаю, — продолжал Лехесу их с Вуффи Раа разговор, который Калриссиан не слушал, занятый собственными мыслями. — Я был уверен, что видел уничтоженными вас вместе с «Соколом». Конечно, тогда я еще не был уверен, что это именно вы.

 

Судя по тону, робот был невероятно доволен, рассказывая об обманке, которую установил на корме перед уходом с последнего крейсера.

 

— Это была идея массы, — добавил он. Интересно, что бы мы делали, если бы они поймали нас лучом захвата? подумал Ландо. Он рассчитывал, что военные по привычке будут сначала стрелять, потом задавать вопросы. И оказался прав.

 

Забавно, Вуффи Раа и Лехесу прекрасно ладили друг с другом, не испытывая трудностей с пониманием. Почему бы это? Самому Ландо было сложно привыкнуть к существу, которое жило в космосе и никогда не ступало на поверхность планеты, которое могло путешествовать в гиперпространстве без сложных вычислений, так нелюбимых Калриссианом. К тому же освафт был прозрачен. Капитан рассмеялся и прогнал из головы глупые мысли: пусть все остается как есть. Встал.

 

— Прошу прощения, жестянка, но я иду на корму переодеться в купальный костюм. Присоединишься ко мне?

 

Не дожидаясь ответа, он затушил сигару и оттолкнулся от кресла. Робот отвлекся от разговора.

 

— Если я правильно понимаю ваши слова, масса, я думаю, что должен сделать именно так. Я только проинформирую нашего друга и поставлю корабль на автопилот.

 

— Отлично. И брось ты уже это обращение.

 

Пригнув голову, чтобы не удариться о комингс, Ландо проплыл по коридору к шкафчику с одеждой. Переоделся из потертого костюма, в котором ходил к флотским, в летный комбинезон и скафандр. К тому времени когда он подогнал все застежки и закончил прогонять встроенную электронную программу проверки, явился Вуффи Раа, которому не требовалось переодевание. Вместе они выбрались из «Сокола» наружу, где их ждал Лехесу.

 

Ландо впервые увидел ТонБоку изнутри и признал пейзаж жутковатым. Позади него за почти идеально круглым выходом из туманности было небо, к которому он привык, с россыпью звезд и густой чернотой между ними. Сейчас там были еще вспышки отравляющей энергии вокруг флота Все остальная часть Звездной пещеры состояла из плотной серой с вкраплениями пелены газа и пыли. Пелена светилась бледным призрачным сиянием. Ее прорезали молнии — величественный ответ природы на жалкие потуги кораблей. Глаза, а может и ум, отказывались здесь принимать действительные пропорции. Теоретически Ландо знал, что смотрит на пространство в десяток световых лет. Глаза говорили ему, что он находится вблизи входа в громадную, но сопоставимую с его размерами пещеру, которую можно было бы пройти пешком за несколько дней. Облака и складки туманности напоминали геологические образования, не хватало только сталактитов и сталагмитов. В центре сияли три голубовато-белые звезды без планет. Их фотонное излучение, вероятно, задавало форму ТонБоки, но не объясняло существование их самих. Если бы здесь была одна звезда, все было бы ясно. Но наличие трех, да еще в одном-двух световых годах друг от друга, могло послужить предметом спора для физиков и астрономов на несколько сотен лет вперед. А биологи пришли бы в отчаяние — или безмерную радость — при виде странной жизни, развившейся в укрытом пространстве. Ландо порадовался, что он картежник.

 

Он нажал несколько кнопок на встроенной в рукав скафандра панели, оттолкнулся от корпуса «Сокола» и затормозил только в нескольких метрах от величественного и внушающего трепет молодого освафта Родилось ощущение, словно он пытался вежливо поприветствовать межзвездный лайнер. Человек облетел вокруг пятисотметрового существа и вдруг кувырнулся с детской радостью на лице. Его захватило ощущение свободного полета, открытого космоса. Он понял, что слишком долго сидел взаперти на корабле. Казалось, что он провел там всю жизнь. А может, развитие на планете, где оказываешься сжатым между небом и землей, дает ее обитателям неизлечимую клаустрофобию…

 

Вуффи Раа, передвигавшийся неведомо как, болтался рядом с Ландо, похожий на большую металлическую снежинку. Лехесу перевернулся и грациозно ушел в сторону по громадной дуге. Два маленьких создания сделали попытку повторить за ним, но получилось только у одного.

 

— Эй, подождите меня! — заорал Калриссиан в шлемофон.

 

Он отстал на километр или два и теперь пытался нагнать, то кувыркаясь, то съезжая куда-то в сторону. И разумеется, когда он прибыл на место, оба его приятеля уже переместились дальше. Ландо плюнул на них и занялся пируэтами в одиночестве. Нетрудно было вообразить, что его тело вдруг стало истребителем. Заметив возвращение Лехесу, он спикировал на гиганта, выпуская воображаемые пули, и свернул лишь в последний момент, когда не ожидавший такого поступка освафт инстинктивно попытался отбить атаку. Вуффи Раа повезло меньше. Он как раз попал в перекрестье, которое обычно использовалось для банальной ориентации, но сейчас стало прицелом. Проникшийся духом игры дроид, «подстреленный» Калриссианом, повалился набок и ушел в спираль, сожалея, что не может испускать дым ради развлечения хозяина. Но предел был даже у замечательных способностей Вуффи Раа.

 

Три голубовато-белых солнца сверкали на фоне мрачного скопления пыли и газов. В тишине били многокилометровые молнии.

 

Странная компания — освафт, дроид и человек, провела целый час за игрой в побоище, как малышня. Омрачал настроение только подавленный страх перед тем, что лежало снаружи ТонБоки, и вспышкой ядовитой энергии, выпущенной флотом по расписанию. Ландо прервал падение — на этот раз он стал жертвой «пулеметов» Вуффи Раа — и повис без движения, выкинутый неожиданно обратно во взрослое состояние. Бездумные, ненужные действия флота вызвали у него на лице гримасу, которую хорошо было видно через прозрачный шлем. Жизнь так проста, в ней столько радости. Так почему же все время находятся люди, чей избранный путь отравляет жизнь остальным? горько подумал картежник.

 

Вуффи Раа подплыл к нему. Не требовалось быть телепатом, чтобы прочитать мысли человека. Лехесу тоже присоединился к ним, и все трое уставились на вход в пещеру. Освафт печально сообщил, что питательные потоки истощаются все больше. Он запыхался после часовых упражнений — не так, как люди, но с тем же влиянием на организм. Ландо и дроид не были достаточно осведомлены, чтобы увидеть в этом плохой знак.

 

— Тьфу! Я почти забыл, зачем мы явились сюда! — воскликнул Калриссиан и развернулся к «Соколу». — Сейчас перекусишь, приятель, а затем покажешь, куда лучше положить остальной наш груз.

 

Уцепившись за брюхо фрахтовика, человек и робот некоторое время возились с затворами одного из грузовых отсеков. Потом Вуффи Раа протянул Лехесу канистру.

 

— Вот, прошу. Распылить содержимое?

 

— Да, пожалуйста. Громадное спасибо, друзья.

 

Освафт тщетно пытался не дать понять, насколько голоден. Когда пространство заполнилось взвесью специально подобранных аминокислот и прочих составляющих его диеты, освафт величественно и медленно поглотил пищу. Она наполнила его тело энергией и радостью, подобной той, что недавно выражал Ландо.

 

— Надеюсь, тебе нравится твое эгоистичное обжорство! — раздался незнакомый голос.

 

Калриссиан не понял ни слова, но Вуффи Раа расшифровал фразу и выделил враждебность в тоне. Даже Ландо ее почувствовал. Оба поскорее выбрались из-под брюха «Сокола», который загораживал им вид. Пара огромных монстров легко подплыла к Лехесу. Последний на их фоне казался маленьким и скромным Человек рефлексивно потянулся к карману, где хранился электрошокер, — и рассмеялся про себя: что могла сделать крохотная фигулька против этих?.. А, собственно, кого?

 

— Это Старшие, о которых ты рассказывал, Лехесу? — уточнил он. — Скажи им, что мы прибыли помочь и, как минимум, не желаем им вреда.

 

Он убрал руку от кармана и попытался придать голосу искренность. Получилось, но только почти.

 

Каждый из новоприбывших имел метров семьсот между кончиками крыльев, и они затмевали собой все. Они расположились по обе стороны молодого освафта, словно держали его под арестом. Или собирались отправить спать без ужина.

 

— Нет, — ответил Лехесу так, чтобы мог понять картежник. — Эти точно не Старшие, и у них нет прав вмешиваться в наши дела. Старшие намного больше.

 

Последние слова он транслировал и забиякам. Наверное, такая фраза считалась оскорблением, но что эти двое могли понять, если сказана она была на человеческом языке? И если Старшие были еще больше, то Ландо уж точно не жаждал вставать у них на пути.

 

Вуффи Раа вылетел вперед, будто собирался преградить дорогу — с тем же успехом микроб мог попытаться остановить банту.

 

— Я предлагаю вам обращаться с нашим другом Лехесу более культурно, — деловым тоном сообщил дроид. — Он оказал вам и остальным большую услугу.

 

— Помолчи, ничтожный! Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Мы здесь по велению самих Старших. Вы трое должны отправиться к ним сейчас же, объяснить вашу дерзость и принять их суд!

 

 

Глава 10

 

 

— Сабакк! — выкрикнул Ландо Калриссиан, картежник, мошенник и межзвездный дипломат. Он сидел в пустоте, довольный, наблюдая, как «Тысячелетний сокол» собирает его выигрыш, тасует и сдает «чип-карты». Никогда он еще не играл в такую странную и прибыльную игру. Сенваннус'гоуркахипафф, главный из Старших освафт, транслировал легкий щекотный сигнал, символизирующий веселье и удовольствие.

 

— Воистину удивительно, Капитан-масса-ландо-калриссиан.

 

Ландо ничего не имел против того, чтобы Старший использовал при обращении к нему титул более длинный, чем его собственный, обозначая тем самым глубокое уважение и некоторую подчиненность. И поправлять не собирался. Слишком многое было поставлено на кон, и ставка эта была почти не связана с игрой в сабакк.

 

— Удивительно, — продолжал освафт. — Вы даже не можете видеть карты, но выигрываете раз за разом на честных условиях. Я поражен вашим умением и интеллектом.

 

Калриссиан мысленно тоже поздравлял себя, в основном с удачливостью. Играли они в центре Пещеры Старших, единственного архитектурного сооружения в Звездной пещере, насколько ему было известно. Больше освафт ничего не строили, возможно, им даже не приходило в голову. Пещера располагалась в центре треугольника, вершинами которого служили три звезды, и была точным повторением самой ТонБоки. Оттуда, где он висел, Ландо отлично видел те же складки и выпуклости, что были снаружи, только гораздо меньшие и всего в нескольких километрах от него. Круглый вход повторял вход в ТонБоку, за исключением, к счастью, военного флота. Никто из освафт, кроме Лехесу, не бывал снаружи Звездной пещеры, тем не менее как она должна выглядеть, они знали прекрасно. Еще интереснее было то, что архитектурное сооружение состояло из одного куска… чем бы оно ни было.

 

Компьютер «Сокола», оставленного снаружи Пещеры, передал на шлемофон Ландо сигнал, что сдал по две карты Сену (так сократил картежник имя собеседника, чтобы не сломать язык), Фэйти-хеннас'раофу, второму Старшему, и Лехесу.

 

— У вас тройка шестов и командир мечей, масса, — проинформировал человека Вуффи Раа, который сидел за компьютером. — Пятнадцать очков.

 

Желание, чтобы робот дал ему самому считать общее количество очков, было не менее страстным, чем желание, чтобы тот перестал звать его «масса», но исполняться не спешили оба. Остальные игроки «видели» карты с помощью транслируемых видеосигналов. Чтобы сохранить в тайне карты Ландо, переговоры его с Вуффи Раа велись на старом траммийском, древнем языке шару из системы Рафа. Освафт были слишком вежливы и не сообщали, что «выучили» язык в пять минут. Все равно они играли честно, пропуская сигналы дроида человеку. И перевод, и отказ воспользоваться преимуществом не были осознанными действиями. Для них честь и разгадывание загадок были инстинктивны.

 

— Беру одну карту, — сообщил Сен и выдал сигнал «спасибо», когда «Сокол» сдал ему требуемое.

 

Фэй тоже заказал карту. Лехесу остался при своих. Калриссиан тоже попросил карту и получил сдержанность, равную минус тринадцати.

 

— Масса, компьютер заменил последнюю карту на восьмерку фляг! Это значит…

 

— Сабакк! — сказал Ландо одновременно с роботом.

 

Теперь освафт должны были ему восемнадцать миллионов кредиток, если он посчитал правильно.

 

Когда-нибудь он отсюда выберется, и жизнь будет совсем-совсем иной!

 

— Какое приятное занятие, — прокомментировал Фэй. — Сыграем еще раз, Капитан-масса-ландо-калриссиан-сэр?

 

Ну вот, они повысили его звание на один слог. Если они продолжат в том же духе, скоро придется тратить целый день, чтобы только произнести обращение к нему. Может, стоит проиграть разок-другой? Будет нелегко, учитывая, что компьютер «Сокола» контролирует карты, но Ландо придумает что-нибудь. Придумал же он способ выкрутиться, когда они предстали перед Старшими.

 

 

* * *

Власть бывает завернута в разные обертки, и внутри она столь же разнообразна, как снаружи. Имперская власть была основана на откровенной грубой силе, чистой и простой. Позиция тех, кто принимает решения, например, на Осеоне, зависела от богатства. В системе Рафа выделялось религиозное лидерство, впрочем, там все настолько сильно было завязано на древнюю науку, что высшие жрецы могли на поверку оказаться старшими техниками.

 

Освафт были консервативны. Они почитали возраст и опыт. Ландо попытался сопоставить их возраст с размером, поскольку росли они всю жизнь. Лехесу был молод, будь он человеком, ему было бы около двадцати, и размах его крыльев был пятьсот ветров. Те двое, что сопровождали их в Пещеру, были средних лет (или веков, или тысячелетий), у них размах крыльев был уже по семьсот метров. 14 им очень не нравилось, что Лехесу изменил спокойное течение их жизней и что в их спокойной ТонБоке завелись какие-то мелкие чужаки.

 

При попытке отконвоировать всю троицу возникли трудности с перемещением. Лехесу не мог сказать, что случится, если он попробует перетащить их так же, как цистерну, которой они поделились с ним в пустынном регионе. Да и Ландо не был готов к такому риску. Потребовалось немало уговоров, но в конце концов вторженцам было разрешено вернуться на «Сокол» и уже на его борту последовать за освафт в центр туманности.

 

В свете трех звезд искусственная Пещера, медленно вращавшаяся вокруг своей оси, блестела, словно прекрасно ограненный драгоценный камень. Вуффи Раа, методично исследовавший ее структуру с помощью сенсоров фрахтовика, сообщил, что во вселенной не найдется ценной породы, которая не была бы представлена здесь. Более того, некоторые жилы могли бы ввести в ступор Ювелиров и ценителей драгоценностей.

 

Двое Старших ждали прибытия чужаков внутри Пещеры. Лехесу, поднаторевший в языке Ландо, прочитал чуждые им имена по слогам и объяснил, что апостроф в имени Сена заменяет еще несколько слогов, которые тот желает опустить из скромности, а также что существует и третий Старший, который слишком занят и присоединится ко встрече позже.

 

— Примите наше сердечное приветствие, Капитан-масса-ландо, — были первые слова Сена на той форме речи, которой их обучил Лехесу за считанные секунды. — Прошу вас простить излишнее рвение, проявленное нашими младшими при доставке приглашения.

 

Ментальный упрек, посланный парочке, мог уничтожить «Сокол», несмотря на всю его защиту.

 

— Не беспокойтесь, Сенваннус'гоуркахипафф, Ваше старшество, не они первые слишком яро используют чужую власть. Чем можем помочь вам?

 

— Нам дано понять, — ответил Фэй, — что вы привезли питание для замены того, что было отравлено другими существами вашего вида Это правда?

 

Ландо кивнул и тут же усомнился, видят ли этот жест, а если и видят, понимают ли освафт. «Сокол» они оставили снаружи, хотя теперь он не мог понять зачем — места внутри пещеры хватило бы точно.

 

— Все верно, сэр. Не очень много, но хватит для начала. К тому же, думаю, я знаю, как убрать оттуда флот.

 

— Но зачем вы утруждаете себя? — поинтересовался Фэй. — И почему вы противостоите интересам вашего вида в этом вопросе? Мы не понимаем вас, Капитан-масса, а пока мы не поймем, мы не сможем принять ваш подарок.

 

Размах крыльев старших достигал километра, Фэй был чуть меньше, чем Сен. Ландо чувствовал себя в переговорах неуютно, словно пытался разговаривать с небоскребом. Но благодаря объяснениям Лехесу он был готов к таким вопросам и такому поведению.

 

— Ну, если не учитывать то, что мы с Вуффи Раа привязались к Лехесу, остается игра.

 

И почему в скафандрах не предусмотрена возможность курить сигары? Для Ландо переговоры сильно усложнялись, если он не мог курить во время них.

 

— Игра? Пожалуйста, объясните, что вы имеете в виду.

 

— Без проблем, Сен. Я так понимаю, что вы любите загадки. Ну и мой народ тоже. Но мы нашли способ сделать их более интересными и сложными: мы превращаем их в игры. В них один игрок пытается решить загадку первым или лучше второго или приводит аргументы против решения второго и одновременно старается придумать собственное.

 

— Невероятно, — протянул Сен, словно разговаривал сам с собой; повернулся к Фэю: — Ты когда-нибудь думал о такой вещи?

 

Ответа не последовало. Для такого древнего существа новая идея непременно становилась шоком.

 

— Ну да, — подтвердил Ландо, приближаясь к Старшим. — А чтобы сделать все еще более интересным, играем мы не просто ради приятного чувства от решения задачи, но ради чего-нибудь большего.

 

— Например? — спросили одновременно оба Старших.

 

— Позвольте мне показать на примере. Возьмем игру сабакк…

 

 

* * *

Калриссиан взял еще одну карту, пока остальные размышляли над собственными.

 

— Я что-то упускаю или вы, народ, примирились со смертью?

 

Лехесу порозовел от такой наглости, но он верил Ландо, а потому не стал ничего предпринимать. Оба Старших отвлеклись от своих карт (по крайней мере, так квалифицировалось бы их действие в человеческом варианте). Индикаторы шлема сказали человеку, что на него направлены два радарных луча. Капитан знал, что существа не были дураками. Прозрачные тела делали одновременно и легче, и труднее понимание устройства их внутренних органов, но можно было предположить, что мозг их занимает примерно две трети общей массы.

 

— А да, — наконец откликнулся Сен. — Ради этого вы и демонстрируете нам сабакк. Я увлекся игрой и забыл, что целью ее было показать, почему вы хотите помочь нам. Итак, вы играете в сабакк с представителями вашего вида, которые находятся у выхода из пещеры, и мы часть игры. Нет, друг мой, мы не хотим умереть, но не видим альтернативы. Я возьму карту, Звездный-корабль-тысячелетний-сокол.

 

Корабль, не впечатленный тем, что ему только что присвоили статус не только разумного существа, но и чуть ли не Старшего среди освафт, покорно выдал сигнал, представляющий одну из карт, и замолчал снова.

 

— Альтернатив полно, — возразил Калриссиан. — Первая: вы сдаетесь и погибаете. Рад, что вы не в восторге от этого варианта. Но есть и другие. Сабакк! Теперь вы должны мне двадцать три миллиона. Может, прервемся? Мне нужно посетить некоторые удобства на корабле, а потом продолжим наш разговор.

 

Внутри «Сокола» у шлюза его встречал Вуффи Раа.

 

— Наладь голосовую связь с нашими друзьями. И мне нужна сигара, чтобы хорошо подумать. Беседа достигла переломного момента.

 

— Да, масса, я слушал. Что мы будем делать с драгоценными камнями на двадцать три миллиона кредиток? Не думаю, что у нас достаточно места в грузовых отсеках.

 

— Об этом поговорим, когда будет груз. Сейчас бы остаться в живых.

 

Повесив шлем на крючок, он забрался в комнату отдыха, для разнообразия включив гравитацию. Приятно было почувствовать наконец собственный вес.

vikidalka.ru - 2015-2017 год. Все права принадлежат их авторам!