Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ГЛАВА 13. «Я» СОЗНАНИЯ




 

Стоит еще раз повторить вывод предыдущей главы, так как он дает нам основу для понимания себя во вселенной: самость нашего самоотнесения обусловлена сложной иерархией, но наше сознание — это сознание Бытия, которое лежит за пределами субъект-объектного деления. Во вселенной нет никакого другого источника сознания. Самость самоотнесения и сознание изначального сознания вместе создают то, что мы называем самосознанием.

В некотором смысле мы заново открываем древнюю истину. Действительно чудесно, что человечество всегда потенциально знало о происхождении самосознания из сложной иерархии. Это знание, присущее многим культурам, проявлялось в разных местах и в разные периоды времени в архетипическом изображении змеи, кусающей собственный хвост (рис. 34).

 

 

Рис. 34. Уроборос (Из книги Эрика фон Нойманна «Происхождение и история сознания», Изд-во Принстонского университета, 1982)

 

Именно видимость мира проявления ведет нас к опыту самости или субъекта, отдельного от объектов видимости. То есть субъект и объект одновременно проявляются в первоначальном коллапсе квантового состояния ума-мозга. Как интуитивно догадывался романтический поэт Джон Ките: «Если хочешь, смотри на мир, как на место для создания душ».

Без имманентного мира проявления не было бы никакой души, никакой самости, которая переживает себя отдельной от воспринимаемых ей объектов.

Ради удобства можно ввести новый термин для описания этой ситуации. До коллапса субъект не дифференцирован от архетипов объектов опыта — физического или ментального. Коллапс вызывает субъект-объектное деление, и это ведет к первичному осознанию ситуации «Я есть», которое мы будем называть квантовой самостью. (Разумеется, мы могли бы также сказать, что осознание квантовой самости вызывает коллапс. Помните о круговом характере, присущем самоотнесению.) Сознание отождествляется с возникающим самоотнесением своей квантовой самости, в которой все еще сохраняется единство субъекта. Следующий вопрос в том, как возникает наша так называемая отдельная самость — наша уникальная точка отсчета для всего опыта, индивидуальное эго?

 

 

Возникновение эго

 

«Мы не можем уклоняться от того факта, что мир, который мы знаем, создается для того, чтобы (и, значит, так, чтобы быть способным) видеть себя, — говорит математик Дж. Спенсер Браун. — Но для того чтобы это делать, он, очевидно, сперва должен разделяться на как минимум одно состояние, которое видит, и как минимум одно другое состояние, которое видится». Механизмами этого субъект-объектного деления служат вдвойне завораживающие иллюзии сложной иерархии и тождественности самости средоточию нашего прошлого опыта, которое мы называем эго. Как возникает эта эго-тождественность?

Я уже говорил, что ум-мозг представляет собой сдвоенные квантовую систему и измерительный прибор. Как таковой он уникален: это место, где происходит самоотнесение всей вселенной. Вселенная осознает себя через нас [68]. В нас вселенная делится надвое — на субъекта и объект. В результате наблюдения умом-мозгом сознание коллапсирует квантовую волновую функцию и завершает цепь фон Нойманна. Мы разрешаем проблему цепи фон Нойманна, признавая, что сознание коллапсирует волновую функцию, действуя самосоотносительно, а не дуалистически. Чем самосоотносительная (самореферентная) система отличается от простого сочетания квантового объекта и измерительного прибора? Ответ на этот вопрос имеет решающее значение.

Измерительный прибор мозга, подобно всем другим измерительным приборам, регистрирует в памяти каждый коллапс — то есть любой опыт, возникающий у нас в ответ на определенный стимул. Однако вдобавок к этому, если тот же самый или сходный стимул предъявляется снова, классический регистрирующий аппарат мозга заново проигрывает прошлую память; это вторичное проигрывание становится вторичным стимулом для квантовой системы, которая затем на него реагирует. Классическая система измеряет новую реакцию, и так далее. Это повторное взаимодействие измерения ведет к фундаментальному изменению в квантовой системе ума-мозга: она перестает быть восстанавливающейся.

Каждая ранее переживавшаяся, заученная реакция повышает вероятность повторения этой же реакции. Это приводит к следующему: поведение квантовой системы ума-мозга по отношению к новому, не заученному стимулу подобно поведению любой другой квантовой системы. Однако когда стимул становится заученным, повышается вероятность того, что после завершения измерения квантово-механическое состояние двойной системы будет соответствовать состоянию прежней памяти. Иными словами, обучение (или прошлый опыт) настраивает ум-мозг.

Это объяснение, конечно, представляет собой теоретический анализ в рамках существующей модели ума-мозга, основанной на идее простого поведенческого обусловливания. До того как реакция на тот или иной стимул становится обусловленной, до того как мы переживаем его в тысячный раз, пул вероятности, из которого сознание выбирает нашу реакцию, включает в себя ментальные состояния, общие для всех людей во все времена и во всех местах. По мере научения обусловленные реакции постепенно начинают приобретать больший вес по сравнению с другими. Это процесс развития заученного, обусловленного поведения индивидуального ума.

Как только задача выучена, в любой ситуации, включающей ее в себя, вероятность того, что соответствующая память будет включать обусловленную реакцию, приближается к 100%. В этом предельном случае поведение сдвоенных квантовой системы и измерительного прибора становится практически классическим. Тут мы видим аналог принципа соответствия Бора применительно к уму-мозгу. В предельном случае нового опыта реакция ума-мозга носит творческий характер. По мере обучения вероятность обусловленной реакции все больше увеличивается, пока — в предельном случае бесконечно повторяющегося опыта — реакция не становится полностью условной, как утверждает бихевиоризм. Это важно, поскольку классическое обусловливание, постулируемое бихевиоризмом, становится частным случаем более общей квантовой системы.

Многие заученные программы накапливаются уже на довольно ранних стадиях индивидуального физического развития и определяют поведение ума-мозга — несмотря на то что необусловленные квантовые реакции остаются доступными для нового творческого опыта (особенно в ответ на неизвестные стимулы). Но когда творческий потенциал квантового компонента не используется, сложная иерархия взаимодействующих компонентов ума-мозга по существу становится простой иерархией заученных, классических программ: ментальные программы реагируют друг на друга в четко определенной иерархии. На этой стадии творческая неопределенность в отношении того, «кто выбирает» сознательный опыт, исчезает; мы начинаем допускать существование отдельной индивидуальной самости (эго), осуществляющей выбор и обладающей свободной волей.

Чтобы лучше понять эту идею, предположим, что в ум-мозг приходит заученный стимул. В ответ квантовая система и ее измерительный прибор становятся когерентной суперпозицией, но со значительным перевесом в пользу заученной реакции. Память классического компьютера также реагирует заученными программами, ассоциирующимися с данным стимулом. После события коллапса, связанного с первичным опытом, происходит ряд вторичных процессов коллапса. В ответ на классические заученные программы квантовая система развивается в сравнительно однозначные состояния, и каждое из них усиливается и коллапсирует. Этот ряд процессов приводит к вторичным переживаниям, обладающим отчетливым качеством, например к привычной двигательной активности, мыслям (типа «я это сделал») и т.д. Заученные программы, способствующие вторичным событиям, по-прежнему составляют часть сложной иерархии, но следуя им, мы находим в их причинной цепи разрыв, который соответствует роли квантовой системы и ее коллапса нелокальным сознанием. Однако эта разрывность затеняется и интерпретируется как акт свободной воли (псевдо-) самости; потом за этим следует (ложное) отождествление нелокального субъекта с ограниченной индивидуальной самостью, связанной с заученными программами. Это то, что мы называем эго. Ясно, что эго — это наша классическая самость [69].

Конечно, наше сознание в конечном счете едино и находится на трансцендентном уровне, который мы теперь распознаем как ненарушенный уровень. Однако внутри физического пространства-времени (с точки зрения классических программ нашего ума-мозга) мы становимся одержимыми индивидуальной самотождественностью: эго. Изнутри, будучи мало способными открывать сложноиерархическую природу нашей системы, мы претендуем на свободную волю, чтобы скрывать свою искусственную ограниченность. Ограниченность возникает от принятия точки зрения заученных программ, причинно воздействующих друг на друга. В неведении мы отождествляемся с ограниченной версией космического субъекта: мы заключаем: я есть это тело-ум.

Как реальный субъект опыта (нелокальное сознание) я действую извне системы — превосходя мой ум-мозг, который локализован в пространстве-времени — из-за завесы сложной иерархии систем моего ума-мозга. Моя отдельность — мое эго — возникает только в качестве мнимого представителя свободной воли этого космического «Я», затеняющего отсутствие непрерывности в пространстве-времени, которое представляет коллапс состояния квантового ума-мозга. В связи с вопросом об отдельности человека актуальна цитата из одного стихотворения Уоллеса Стивенса:

 

Они говорили: «У тебя блюзовая гитара,

Ты не играешь вещи, как они есть».

Человек отвечал: «Вещи, как они есть,

Меняются на блюзовой гитаре».

 

Вещи, как они есть (как то чистое, неразделенное космическое сознание) проявляются как отдельное, индивидуализированное эго; они изменяются блюзовой гитарой простой иерархии заученных программ индивидуального ума-мозга.

Однако отдельная самость — это лишь вторичная личина сознания, поскольку нелокальная, творческая потенция сознания и переменчивость квантового ума никогда не исчезают полностью. Они продолжают присутствовать в первичной квантовой модальности самости.

 

 

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных