Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Николай Мальбранш РАЗЫСКАНИЯ ИСТИНЫ 7 страница




В заключение, несколько слов о соотношении философии Мальбранша и философии Спинозы. В целом ни по своему духу, ни по своей букве философия Мальбранша не является спинозизмом. Однако какая-то склонность к подобного рода умонастроению у него, по-видимому, была, потому что в «Разысканиях истины» можно найти отдельные высказывания, напоминающие высказывания Спинозы. Так, например, в главе девятой второй части третьей книги написано: «Не должно, однако, утверждать, что существуют лишь духи и тела, существа мыслящие и существа протяженные, потому что можно ошибаться в этом. Ибо хотя этого и достаточно для объяснения природы, а следовательно, мы можем заключить, без опасения впасть в ошибку, что естественные предметы, о которых мы имеем некоторое познание, зависят от протяженности и от мышления, однако, безусловно, возможно, что есть и нечто иное, о чем мы не имеем никакой идеи, действия чего мы не видим».90И далее: «Итак, суждение людей, когда они утверждают, как несомненный принцип, что всякая субстанция есть тело или дух, есть суждение поспешное. Но они выводят из него еще поспешное заключение, когда решают на основании одного только разума, что Бог есть дух. Правда, так как мы созданы по образу и подобию Божию и так как Священное Писание во многих местах говорит нам, что Бог есть дух, то мы должны этому верить и называть его так; но разум один не может сказать нам этого. Он говорит нам только, что Бог есть бесконечно совершенное существо... Скорее должно думать, что Он содержит в самом Себе совершенства

Мальбранш Н. Указ. соч. Т. 2. С. 48.

 

ФИЛОСОФИЯ Н. МАЛЬБРАНША

материи, не будучи материальным, потому что, несомненно, материя имеет отношение к некоторому совершенству, имеющемуся в Боге;

точно так же Он содержит в Себе совершенства сотворенных духов, не будучи духом в том смысле, как мы понимаем духов; Его истинное имя есть Сущий, т. е. бытие без ограничения, все-бытие, бытие бесконечное и универсальное».91

Я. А. Слинин

91Там же. С. 48—49.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Дух человеческий по своей природе занимает как бы середину между своим Творцом и телесными тварями; ибо, как говорит блаженный Августин, ничего нет выше него, кроме Бога, и ниже его, кроме тел.' Но подобно тому как великое превосходство его над всеми материальными вещами не мешает ему быть с ними связанным и даже зависит некоторым образом от части материи, так и бесконечное расстояние, отделяющее дух человеческий от Высшего Существа, не препятствует ему иметь с Ним непосредственную и даже очень тесную связь.

Последняя возвышает его надо всем; через нее получает он свою жизнь, познание и все свое блаженство; во многих местах своих сочинений блаженный Августин об этой связи говорит нам, как о самой естественной и самой существенной для духа. Напротив, связь духа с телом бесконечно унижает человека и составляет главную причину всех его заблуждений и всех его бедствий.

Меня не удивляет, что большинство людей и языческие философы рассматривают душу лишь в ее отношении и связи с телом и не видят ее отношения к Богу и связи с Ним; но меня поражает, что христианские философы, которые должны были бы предпочесть разум божественный разуму человеческому, Моисея — Аристотелю, блаженного Августина — какому-нибудь жалкому комментатору языческого философа, рассматривают душу скорее как форму тела, а не как созданную по образу и подобию Божию, т. е., как говорит блаженный Августин, по образу истины, с которой одной душа непосредственно соединена.2Правда, душа связана с телом и естественно будет его формою, но ведь она также связана с Богом гораздо

)Nihil est potentius ilia creatura quae mens dicitur rationalis, nihil est sublimius. Quidquid supra illam est, jam creator est. Aug. in loan. Tr. 23. Quod rational; anima melius est, omnibus consentientibus, Deus est. Aug. 2Ad ipsam similitudinem non omnia facta sunt, sed sola substantia rationalis: quare omnia per ipsam, sed ad ipsam, non nisi anima rationalis. Itaque substantia rationalis et per ipsam facta est, et ad ipsam: non enim est ulla natura interposita. Lib. imp. de Gen. ad litt.

Rectissime dicitur factus ad imaginem et similitudinem Dei, non enim aliter incomrnu-tabilem veritatem posset mente conspicere. De ver. rel.

3 Разыскания истины

 

НИКОЛАЙ МАЛЬБРАНШ

более тесным и необходимым образом. Отношение, какое душа имеет к телу, могло бы не быть, но отношение, которое она имеет к Богу, настолько необходимо, что невозможно понять, как Бог мог

бы создать духа вне этой связи.

Очевидно, Бог может творить лишь ради себя самого; Он может

создать духов лишь для того, чтобы они познавали и любили Его;

Он не может датьим никакого иного познания, кроме познания Его самого, не может вложить в них никакой иной любви, кроме любви, стремящейся к Нему. Но Он мог бы не соединять с телами тех духов, которые ныне с ними связаны. Итак, связь духов с Богом естественна, необходима и безусловно неизбежна; но связь нашего духа с нашим телом, хотя и свойственна нашему духу, не является

ни безусловно необходимою, ни неизбежною.

Здесь не место ссылаться на все авторитеты и на все доводы, заставляющие думать, что природе нашего духа более присуща связь с Богом, чем связь с телом; это повело бы нас слишком далеко. Чтобы раскрыть эту истину, необходимо разрушить главные основы языческой философии, объяснить бедственные последствия греха, опровергнуть то, что ложно называется опытом, и побороть предрассудки и иллюзии, возникающие под влиянием чувств. Само собою ясно, что слишком трудная задача для предисловия сделать эту

истину вполне понятною для большинства людей.

Однако не трудно будет доказать эту истину людям мыслящим, знакомым с истинною философией. Ибо им достаточно будет напомнить, что если воля Божия определяет природу каждой вещи, то душе по ее природе будет более присуща связь с Богом через познание истины и любовь к благу, чем связь с телом, потому что несомненно, как только что было сказано. Бог создал духов для того, чтобы они любили и познавали Его, а не для того, чтобы образовать телесную форму. Этот довод может сначала подействовать на умы просвещенные, остановить их внимание и затем убедить их;

но совершенно невозможно, чтобы когда-либо подобные рассуждения убедили тех людей, которым доступно лишь познание того, что подлежит чувствам: дляних нужны доказательства грубые и наглядные, потому что все, что не производит какого-либо впечатления

на их чувства, кажется им неосновательным.

Грехопадение первого человека настолько уменьшило общение нашего духа с Богом, что оно ощущается лишь теми, чье сердце чисто и разум просвещен; а всем тем, кто слепо подчиняется суждениям чувств и движениям страстей, это общение кажется лишь

плодом воображения.'

Напротив, оно настолько усилило связь нашей души с нашим телом, что нам кажется, будто эти две части нас самих составляют лишь одну субстанцию; или, вернее, оно настолько подчинило нас

• Mens, quod поп sentit, nisi cum purissima et beatissima est, nulli cohaeret, nisi ipsi veritati, quae similitude et imago Patris, et sapientia dicitur Aug., lib. imp. de Gen. ad litt.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

нашим чувствам и страстям, что мы готовы думать, будто тело есть главная из тех двух частей, из которых мы состоим.

Если обратить внимание на различные занятия людей, то можно смело сделать вывод о том, что люди действительно такого плохого и низкого мнения о самих себе. Так как они все любят блаженство и совершенство своего существа, так как все усилияих направлены к тому, чтобы стать счастливее и совершеннее, то не вправе ли мы заключить, что они отдают предпочтение своему телу и телесным благам перед своим духом и духовными благами, если они почти всегда заботятся лишь о вещах, имеющих отношение к телу, и почти никогда не помышляют о том, что, безусловно, необходимо для совершенствования их духа.

Не работает ли громадное большинство с таким упорством и трудом лишь затем, чтобы поддержать свое жалкое существование и чтобы детям своим оставить кое-какие средства, необходимые для поддержания их тела.

Мы не видим также из развлечений и занятий людей, благодаря своему происхождению или удаче избавленных от этой необходимости, чтобы они считали свою душу более благородною частью своего существа. Охота, танцы, игра, пиры — вот их обычные занятия. Душа их, раба тела, страстно любит и ценит все эти развлечения, хотя они совершенно недостойны ее. Но так как тело этих людей имеет отношение ко всем чувственным предметам, то душа их не только раба тела, но через тело и из-за тела она раба также и всего чувственного. Ибо по телу своему они люди, связанные со своими родными, друзьями, со своим городом, своею службою и со всеми чувственными благами, сохранение которых кажется им столь же необходимым и важным, как и поддержание своего собственного существования. Поэтому их несравненно более волнует и занимает забота о своих благах, желание увеличить свой капитал и страсть к славе и величию, чем совершенствование своей души.

Сами ученые и те, которые хвалятся своим умом, проводят большую половину жизни в делах чисто плотских или таких, которые заставляют думать, что они своему здоровью, имуществу, известности придают больше значения, чем совершенствованию своего духа. Они занимаются наукою скорее для того, чтобы приобрести мнимое величие в глазах других людей, а не для того, чтобы сделать свой разум сильнее и обширнее; из своей головы они делают нечто вроде склада, который без всякого разбора и порядка наполняют всем, что носит характер учености; я хочу сказать, всем, что может показаться редким и необычайным и поразить других людей. Они тщеславятся тем, что уподобляются таким собраниям редкостей и древностей, которые не отличаются ни богатством, ни ценностью, но цена которых зависит лишь от прихоти, страсти или случая;

почти никогда не стремятся они сделать свой разум здравым и управлять движениями своего сердца.

 

НИКОЛАЙ МАЛЬБРАНШ

Это не значит, однако, что люди совершенно не подозревают, что у них есть душа и что эта душа составляет главную часть их существа.' Тысячи раз и разум, и опыт убеждали их в том, что известность, богатство, сохранение здоровья на несколько лет не составляют весьма большого преимущества и что вообще все телесные блага и те блага, которые даются лишь через тело и ради тела, суть блага мнимые и преходящие. Люди знают, что лучше быть справедливым, чем богатым, рассудительным, чем ученым; лучше обладать острым и проницательным умом, чем телом подвижным и ловким. Эти истины не могут изгладиться изих духа, и люди неизбежно откроют их, если только захотят подумать о них. Гомер, например, восхваляющий своего героя за быстроту бега, мог бы заметить, если бы захотел, что эта похвала более приличествует лошадям и охотничьим собакам. Александр, столь прославляемый в истории за свои знаменитые разбои, иногда в глубине своей души испытывал те же укоры совести, что убийцы и грабители, и лесть окружавших его не заглушала их. И Цезарь при переходе через Рубикон не мог не осознать, что эти угрызения совести страшили его, когда он, наконец, решился принести в жертву честолюбию

свободу своего отечества.

Хотя душа и весьма тесно связана с телом, но это не мешает ей

иметь общение с Богом, и в то время, когда через свое тело она воспринимает сильные и смутные чувства, которые внушаются ей ее страстями, от вечной истины, управляющей ее разумом, она получает сознание своего долга и своей греховности.2Когда тело ее обманывает ее. Бог открывает ей глаза; когда тело ее потворствует ей, Бог поражает ее; когда оно ее восхваляет и одобряет, Господь сообщает ей внутренние мучительные угрызения совести и осуждает ее, открывая закон, чище и священнее закона плоти, которому следовала она.

Александр не нуждался в том, чтобы скифы пришли к нему и говорили о долге на чуждом ему языке; от Того самого, кто учит скифов и самые варварские народы, знал он законы справедливости, которые должен был соблюдать. Свет истины, освещающий весь мир, просвещал и его; и голос природы, говорящий не на греческом, скифском или варварском языке, говорил и ему вместе со всеми людьми на языке очень ясном и вразумительном.3Тщетно скифы укоряли его в его поступках, они говорили лишь его ушам. Господь же не говорил его сердцу, или, вернее. Господь говорил его сердцу,

7.

Non exigua hominis portio, sed totius humanae universitatis substantia est. Amb, 6, hex.

7.

2Ubique veritas praesidet omnibus consulentibus te, simulque respondet omnibus etiam

diversa consulentibus. Liquide tu respondes, sed non liquide omnes audiunt. Omnes unde volunt consulunt, sed non semper quod volunt audiunt. Confess. S. Aug. Liv. 10, chap. 26.

3Intus in domicilio cogitationis, nec Hebraea, nec Greaca, пес Latinanec Barbara veritas, sine oris et linguae organis, sine strepitu syllabarum. Confess. S. Aug. Liv. 11, chap. 3. См.: Quimte-Curic.Liv. 7, chap. 8.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

но он слушал лишь скифов, которые только раздражали его страсти и лишили его власти над собою, и он не внял голосу истины, хотя ее голос раздавался в нем, и не видел света истины, хотя он и озарял его.

Правда, наша связь с Богом уменьшается и ослабляется по мере того, как увеличивается и усиливается наша связь с чувственными вещами; но эта связь не может совершенно порваться, без того чтобы не уничтожилось наше существо. Ибо даже те, которые погрязли в пороке и, опьяненные удовольствиями, глухи к истине, все же, однако, связаны с нею. Она не оставляет их, это они оставляют ее.' Свет истины светит и во тьме, но не всегда рассеивает ее подобно тому, как солнечный свет охватывает и слепых и тех, кто закрывает глаза, хотя ни те ни другие не видят его.2

То же относится и к связи нашего духа с нашим телом. Эта связь уменьшается по мере того, как увеличивается наше общение с Богом; но порвать ее совершенно может лишь наша смерть.3Ибо, хотя бы мы были столь же прозорливы и так же отрешились бы от всего чувственного, как апостолы, все же после грехопадения наш дух необходимо должен зависеть от нашего тела, и закон плоти может беспрестанно противоборствовать закону нашего духа.

Дух становится чище, светлее, сильнее, шире по мере того, как увеличивается связь его с Богом, потому что через нее получает он все свое совершенство. Наоборот, он извращается, слепнет, делается слабее и ограниченнее по мере того, как увеличивается и усиливается связь его с телом, потому что она — причина всего несовершенства его. Поэтому самое жалкое состояние духа, какое только можно себе представить, это состояние человека, судящего обо всем лишь согласно своим чувствам, следующего во всем побуждениям своих страстей, замечающего лишь то, что он чувствует, и любящего лишь то, что льстит ему; в этом состоянии он бесконечно далек от истины и своего блага. Но когда человек судит о вещах лишь сообразно чистым идеям разума, когда он тщательно избегает неясного, но громкого голоса твари, и, углубляясь в самого себя, заставит умолкнуть свои чувства и страсти и внимает своему высшему Учителю, — тогда ему невозможно впасть в заблуждение.4

1 Videtur quasi ipse a te occidere, cum tu ad ipso occidas. Aug. in Ps., 25.

2Nam etiam sol iste et videntis faciem illustrat et caeci; ambobus sol praesens est, sed praesente sole unus absens est. Sic et sapientia Dei Domini I. C. ubique praesens est, quia ubique est veritas, ubique sapientia. Aug. in loan. Trac. 35.

3To, что я говорю здесь о двоякой связи духа, связи с Богом и с телами, должно понимать согласно принятому воззрению, тах как в сущности дух может быть непосредственно связан лишь с Богом: я хочу сказать, что в действительности дух зависит лишь от Бога, и если он соединен с телом или если он зависит от тела, то только потому, что воля Божия делает действительною эту связь, перешедшую после грехопадения в зависимость. Это будет достаточно ясно из дальнейшего.

4Quis enim bene se inspiciens non expertus est, tanto se aliquid intellexisse sincerius quanto removere atque subducere intentionem mentis a corporis sensibus potuit? Aug. de immortal, animae, 10.

 

НИКОЛАЙ МАЛЬБРАНШ

Господь никогда не обманывает тех, кто вопрошает Его с глубоким вниманием и полным обращением своего духа к Нему, хотя не всегда даст им услышать свои ответы. Но когда дух, отвращаясь от Бога, обращается ко внешнему и, желая познать истину, вопрошает лишь свое тело, когда он выслушивает лишь свои чувства, воображение и страсти, неумолкающие никогда, то он не может не обманываться. Мудрость и истина, совершенство и блаженство — это блага, которых нельзя ждать от тела; и лишь Тот, Кто стоит над нами и от Кого мы получили свое бытие, может

помочь в совершенствовании человека.

Это самое говорит нам блаженный Августин в следующих прекрасных словах: «вечная Премудрость есть начало всех тварей, способных к разумению. Эта Премудрость, пребывая всегда неизменною, никогда не перестает говорить своим тварям, в сокровенной глубине их разума, чтобы они обратились к своему началу, потому что только созерцание вечной Премудрости дает бытие духам и может, так сказать, завершить их и дать им все то совершенство, какое им доступно».' «Когда мы узрим Бога, как Он есть, мы станем подобны Ему»,2— говорит святой апостол Иоанн. Это созерцание вечной истины возвысит нас на ту ступень величия, к которой уже по своей природе стремятся все разумные твари. Но пока мы находимся на земле, тело отягощает дух;3оно непрестанно отвлекает его от пребывания с Богом или от того внутреннего света, который освещает его; прилагает непрестанно все усилия к тому, чтобы укрепить связь духа с чувственными предметами; заставляет его представлять себе все вещи несоответственно тому, что они суть сами по себе, но согласно отношению, какое они имеют к поддержанию жизни.

Тело, говорит Премудрый, сообщает духу такое множество

ощущений, что дух становится не в состоянии познать вещи наименее сокровенные;4телесное зрение затемняет и препятствует созерцанию духовному; трудно отчетливо увидеть какую-либо Истину духовными очами в то время, когда мы пытаемся познать ее очами телесными. Следовательно, лишь духом могут быть открыты все истины и познаны все науки, потому что внимание духа есть не что иное, как возвращение и обращение духа к Богу, Который один есть наш Учитель5и один может наставить нас на всякую

' Principium creaturae intellectualis est aeterna sapientia, quod principium manens in se incommutabiliter nullo modo cessat occulta inspiratione vocations loqui ei creaturae cui principium est, ut eonvertatur ad id ex quo est; quod aliter formata ac perfecta esse non possit. I. De

Gen ad. lilt. ch. 50.

2Scimus quoniam cum apparuerit similes ei erimus, quoniam videbimus eum sicut est.

loan. Ep. 1, 3, 2.

3Corpus quod corrumpitur aggravat animam. Sap., 9, 10.

4Terrena inhabitatio deprimit sensum multa cogitantem, et difficile aestimamus quae in terra sunt. et quae in prospectu sunt invenimus cum labore. Sap., 9, 15.

5Aug. De magistro.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

истину, открывая Свою сущность, как говорит блаженный Августин.'

Из всего сказанного следует, что должно непрестанно противоборствовать воздействию тела на дух и постепенно должно приучать его не доверять тому, что говорят нам наши чувства о всех окружающих нас телах, которые они всегда представляют нам достойными нашего внимания и почитания, так как ни на чем чувственном мы не должны останавливаться, ни заниматься им. Это одна из тех истин, какую вечная Премудрость, кажется, пожелала нам открыть через Свое воплощение; ибо, возвысив чувственную плоть на такую высоту, какую только можно себе представить, Господь показал через унижение, в какое поверг ее, т. е. через унижение наивысшего, что было между чувственными вещами, какое презрение должны мы питать ко всем предметам наших чувств.2Вот почему, быть может, и святой Павел также говорит, что он не знал более Иисуса Христа по плоти;3ибо не на плоти Иисуса Христа следует останавливаться, но на духе, скрытом под плотью: „Саго vas fuit quod habebat: attende; non quod erat," — говорит блаженный Августин.4То, что есть видимого или осязаемого в Иисусе Христе, заслуживает нашего поклонения лишь в силу связи со Словом, которое может быть объектом только одного духа.

Тем, кто хочет стать мудрым и счастливым, безусловно, необходимо вполне убедиться и как бы проникнуться тем, что я только что сказал. Если они поверят мне лишь на слово, если их убедит в этом только мимолетный проблеск сознания, этого мало: они необходимо должны проверить мои слова на множестве опытов и неоспоримых доказательств; нужно, чтобы эти истины никогда не могли изгладиться из их духа (разума) и чтобы они сопутствовали им во всех их ученых исследованиях и во всех других занятиях в жизни.

Если я не ошибаюсь, те, кто потрудится с некоторым вниманием прочесть предлагаемую книгу, проникнутся тем же настроением духа;

ибо в ней приведено много доказательств того, что наши чувства, воображение и страсти нам совершенно бесполезны для познания истины и нашего блага; что, напротив, они всегда ослепляют нас и обольщают и вообще все знания, которые дух получает через тело

' Deus intelligibilis lux, in quo, et a quo, et per quern intelligibiliter jucent quae intelligi-biliter lucent omnia. 1. Sol.

Insinuavit nobis (Christus) animam humanam et mentem rationalem non vegetari, поп illuminari, non beatificari, nisi ab ipsa substantia Dei, Aug. in loan. Tr. 23.

2Ilia auctoritas divina dieenda est, quae non solum in sensibilibus signis transcendit omnem humanam facultatem, sed et ipsum hominem agens, ostendit ei quo usque se propter ipsum depresserit, et non teneri sensibus quibus videntur ilia miranda; sed ad intellectumjubet evolare, simul demonstrans et quanta hie possit, et cur haec facial et quam parvi pendat. Aug. 2 De ord. 9.

3Et si cognovimus secundum carnem Christum, jam non secundum carnem novimus. ad. Cor.

4Aug. in loan. Tr. 27.

 

НИКОЛАЙ МАЛЬБРАНШ

или какие-либо движения, происходящие в теле, почти всегда сбивчивы и ложны по отношению к предметам, которые представляются нам очень полезными для поддержания тела и благ, относящихся к телу.

В этой книге опровергаются многие заблуждения, в основном

самые распространенные или те, которые являются причиною наибольшего расстройства разума, и показывается, что почти все они (суть) последствия связи духа с телом. Во многих местах стремимся мы дать почувствовать духу его подчиненность и зависимость от всех чувственных вещей, чтобы он как бы пробудился от своей спячки и сделал бы некоторые попытки к освобождению.

Мы не ограничиваемся простым изложением наших заблуждений, но объясняем также отчасти природу духа, например не останавливаемся на подробном перечислении всех отдельных обманов чувств или воображения, но главным образом на причинах этих обманов. Разом, объясняя эти способности и те главные заблуждения, в какие мы впадаем, мы указываем уже то бесчисленное множество частных заблуждений, в какие можно впасть. Так что предмет этого сочинения есть весь дух человеческий в целом: он рассматривается сам по себе, рассматривается в отношении к телам и в отношении к Богу; исследуется природа всех его способностей, указывается, каким образом следует пользоваться ими, чтобы избежать заблуждений;

словом, изложено довольно обстоятельно все, что мы сочли полезным для приобретения познания о человеке.

Без сомнения, самое прекрасное, приятное и наиболее необходимое изо всех наших знаний — это знание самих себя. Из всех человеческих наук наука о человеке наиболее достойна человека. Между тем, эта наука из всех наук не является ни наиболее разрабатываемою, ни наиболее законченной: большинство людей ею совершенно пренебрегают. Даже те, которые тщеславятся своею ученостью, очень редко занимаются ею, и еще меньше таких, которые занимались бы ею с успехом. Большинство людей, слывущих в свете знающими, лишь очень смутно представляют себе существенное различие между духом и телом. Сам блаженный Августин, который так прекрасно разграничил эти две сущности, сознается, что долгое время не мог познать их различия.' И хотя мы должны согласиться, что он лучше всех своих предшественников и последователей до нашего временя объяснил свойства души и свойства тела, тем не менее он не должен был бы приписывать окружающим нас телам те чувственные качества, которые мы познаем через посредство их; ибо они не содержатся отчетливо в идее о материи, поэтому с некоторою уверенностью можно сказать, что различие между душою и телом ясно

познано только несколько лет тому назад.

Одни воображают, что они хорошо знают природу духа; многие другие убеждены, что о ней ничего нельзя узнать; наконец, большин-

1 Conf., 4, 5.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

ство не видит, чтобы это знание было полезно, и потому презирает его. Но все эти столь распространенные воззрения скорее плод воображения и наклонности людей, чем результаты ясного и отчетливого созерцания их разума. Это происходит оттого, что углубиться в самих себя с целью увидеть свои слабости и немощи людям тяжело и неприятно; зато им нравятся все занимательные исследования и все науки, обладающие некоторым блеском. Всегда занятые тем, что находится вне их, они не замечают своих душевных расстройств; они думают, что они здоровы, потому что не осознают своей болезни; они даже порицают тех, кто, зная свою болезнь, ищет средства от нее избавиться, и считают болезнью это стремление к излечению.

Но те великие умы, которые проникают в самые сокровенные тайны природы, которые мысленно возносятся до небес и нисходят до бездны, должны были бы подумать о том, что они такое. Пожалуй, эти великие предметы лишь ослепляют их; чтобы постичь такое множество вещей, дух должен как бы выйти из самого себя, но он не может сделать этого не рассеиваясь.

Люди родились не для того, чтобы стать астрономами или химиками и всю свою жизнь провести не отрываясь от зрительной трубы или не отходя от печи, чтобы сделать потом из своих наблюдений, стоивших такого труда, довольно бесполезные выводы. Пусть какой-нибудь астроном первым откроет материки, моря и горы на луне, пусть первым заметит пятна, вращающиеся на солнце, и точно вычислит движения их; пусть, наконец, химик найдет секрет определения меркурия или составления того раствора (alkaest), которым Ван Гельмонт (Van Helmont) мечтал растворить все тела. Стали ли бы они от того мудрее и счастливее? Быть может, они приобрели бы некоторую известность в свете, но, если разобрать, эта известность лишь увеличила бы их порабощение.

Пусть люди смотрят на астрономию, химию и почти все другие науки, как на развлечения, приличествующие порядочному человеку, но они не должны увлекаться их блеском и отдавать им предпочтение перед наукою о человеке. Ибо, хотя воображение и связывает известное представление о величии с астрономией, потому что эта наука рассматривает великие и ослепительные предметы, бесконечно превосходящие все, что нас окружает, отсюда не следует, однако, чтобы разум слепо благоговел перед этою идеей: он должен быть судьею и владыкою ее и лишить ее того чувственного блеска, который поражает рассудок. Дух должен судить обо всех этих вещах, сообразуясь со своим внутренним познанием и не слушая ложного и сбивчивого показания своих чувств и своего воображения; если он рассмотрит при ясном свете истины, просвещающей его, все человеческие науки, то можно без опасения сказать, что он пренебрежет почти всеми ими и всем остальным, вместе взятыми, и предпочтет ту, которая говорит нам, что мы такое.

Итак, мы постараемся лучше предупредить тех, кто имеет некоторую любовь к истине, чтобы они судили о предмете этого

 

НИКОЛАЙ МАЛЬБРАНШ

сочинения согласно тем ответам, которые получат от высшего Учителя всех людей, после того как вопросят Его путем серьезных размышлений. Мы предпочитаем это, чем предварять их громкими речами, которые они, пожалуй, могли бы счесть за общие места или пустые прикрасы предисловия. Пусть они убедят себя, что предмет этот достоин их внимания и изучения, мы же еще раз просим их не судить о вещах, заключающихся в нем, по тому, хорошо или дурно будут они изложены, но постоянно углубляться в самих себя, чтобы внимать решениям, которым они должны следовать и на основании которых должны произнести свое суждение.

Мы также вполне убеждены, что люди не могут поучать друг

друга и что те, кто слушает нас, не познают истин, которые мы говорим их ушам, если в то же время эти истины не откроются их разуму' теми, кто нашел их. А потому мы принуждены опять-таки предупредить тех, кто пожелает прочесть эту книгу, не полагаться на наши слова ради расположения к нам, не возражать на то, что мы говорим, лишь в силу неприязни; так как мы думаем, что нельзя сообщить ничего нового, если оно не будет усвоено размышлением, то будет досадно, если читатели удовольствуются одним запоминанием наших воззрений или примут их на веру, не рассмотревих,или если они впадут в какое-нибудь заблуждение, потому ли, что не поймут их, потому ли, что мы ошибемся сами.

Самомнение некоторых ученых, которые требуют, чтобы им верили на слово, нам кажется нестерпимым. Они порицают за то, что Бога вопрошают после того, как выслушали их, потому что они сами не вопрошали Его. Их раздражает, как только их мнение встречает сопротивление, и они, безусловно, требуют, чтобы мрак их воображения был предпочтен чистому свету истины, освещающей




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных