Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






БОГОСЛУЖЕНИЕ В ЦЕРКВАХ КЛАДБИЩЕНСКИХ 2 страница




[55] Царств 15, 22—23.

[56] Там же, ст. 23, 28; гл. 16, 14.

[57] Бывали случаи, когда самочинные подвижники и молитвенники, очевидно оставленные подобно Саулу Духом Божиим, впадали в состояние, именуемое у свв. отцов «духовной прелестью» и весьма печально кончали: иногда сумасшествием (Саулово беснование), иногда даже самоубийством (естественный конец для тех, в кого вселяется злой дух, Ср. Мф. 8, 32).

То правда, что нередко избранные самими молящимися молитвословия, например акафисты, каноны, молитвы или по их просьбе совершаемые частные молебны, панихиды и проч., более трогают их сердца, вызывают более глубокое религиозное чувство, чем общественное богослужение или чтение дома церковных служб по установленному чину. Но еще большой вопрос, какая ОБЪЕКТИВНАЯ ЦЕННОСТЬ этой большей трогательности и большей глубины по собственному желанию совершаемых молитвословий и богослужений. По этому поводу уместно вспомнить суждение великого оптинского старца, схииеромонаха Льва († 11 окт. 1841), почти по аналогичному вопросу. Оптинский схиархимандрит Исайя († 22 авг. 1894), тоже впоследствии старец великого духовного опыта, в юности, еще живя в мiру готовился к монашеству и подвижничал. Так он ежедневно полагал по 1000 поклонов. Когда он поступил в Оптину пустынь, он сказал об этом старцу Льву. Тот дал ему послушание — совершать ежедневно по 50 поклонов. Через некоторое время о. Исайя приходит к старцу и говорит, что ему трудно исполнить данное послушание. Старец велел ему полагать по 25 поклонов. Прошло еще несколько времени и о. Исайя опять говорит старцу, что ему трудно исполнять и это малое послушание. «Простите, батюшка,— говорил он,— я не могу понять, почему мне так тяжело полагать 25 поклонов, когда в мiру я легко полагал 1000». Тогда старец объяснил ему: «в мiру тебе ВРАГ ПОМОГАЛ. Ты полагал много поклонов и гордился этим, а тут ты совершаешь поклоны не по своей воле, а за послушание, видишь свою немощь и смиряешься,— оттого тебе и трудно» (Еп. Никодим. Жизнеописание отеческих подвижников 18 и 19 вв. Том дополнит, ч. I, М. 1912, стр. 735). Оптинский старец игумен Антоний в одном из писем своих вспоминает слова св. Василия Великого: «Если кто и в добром хочет исполнить свою волю, чужд есть богоугождения» (Письма игум. Антония, стр. 302).

Смиренное чувство неудовлетворенности, самоукорение за неумение молиться как должно, за окаменение сердца, не воспламеняющегося от указуемых Святою Церковью молитвословий и последований несомненно гораздо ценнее и важнее самодовольного сознания: «Как хорошо мы помолились». А люди глубоко церковные и благоговейные находят полное удовлетворение для своих религиозных чувств только строго следуя в деле молитвы указаниям Церкви. Покойный профессор Моск. Дух. Академии, прот. о. Павел Флоренский говорил при мне что «только тогда, когда прочитаешь „Господи помилуй“ 12 раз, где это положено,— или 40 раз, где это указано по Уставу,— не больше и не меньше, только тогда почувствуешь сладость этой молитвы».

[58] Галат. I, 10.

[59] Мр. 8, 34.

[60] Минея, марта 4. Кондак преп. Герасиму.

[61] Минея, Янв. 17, тропарь преп. Антонию Вел.

[62] Минея, Декабрь 12, тропарь св. Спиридону.

[63] Никомидийские мученики. «Священнодетелие; жертву приносяще, заколения совершенная принесошася всесожигаеми мучениками Христа величающе» Минея, дек. 28, канон п. 5, тр. 2.

[64] Святой мученик Мардарий (13 дек.), идя на страдания, произнес молитву: «Владыко Господи, Боже Вседержителю», которая теперь читается в заключение 3-го часа и на полунощнице. Молитва же мученика Евстратия (13 дек.), «Величая, величаю Тя, Господи», положена на полунощнице субботней (Сергий архиеп. Месяцеслов Востока т. 2, стр. 502).

[65] «Отрезан быв, Евгение, твой язык, Христа славословити не престает» Минея дек. 13, канон п. 6, тр. 2.

[66] Св. священномученик Климент Анкирский. «Егда священнодействовал еси страшную и совершеннейшую жертву и премiрную, тогда принеслся еси священнодействуемь, твою же кровь, всемудре, преусердным сердцем крови примесил еси Владыки твоего». Минея, Янв. 23, на Господи воззвах стр. 2.

[67] «Богоноснии и преподобнии, и преблаженнии отцы наши, всему мiру светила, земнии ангели, небеснии человеци, исперва от Святого Духа предания иночествовати навыкше и благодатию Божиею просвещени быша, Христа вселиша в прекрасныя их души, чистаго ради жития их, и победу показаша на диавола, аще и многими от него искушении разжизаеми; но одолевше его, яснее злата искушени сияют, и паче снега убелишася, и невещественна злата крила вперивше мысленная, на небеса возлетеша, яко небопарнии орли, НАМ ОСТАВИША УСТАВ БОГОМ ПРЕДАННАГО ПЕНИЯ ИХ И УМИЛЕННЫЯ МОЛИТВЫ, ими же Бога милостива себе сотвориша» (См. в начале Псалтири «Устав святых отец., Богом преданный всем хотящим пети псалтирь»).

[68] Наш церковный Устав слагался г. о. в монастырях и в те времена, когда монашеская жизнь достигала идеальной высоты, и когда это не было исключением, когда наоборот уклонения от идеала были сравнительно редкими исключениями. Составители Устава — по преимуществу лучшие представители монашества, подвижники, проводившие большую часть дня в молитвенной беседе с Богом. Естественно, что в Уставе в значительной мере отразилась монастырская практика. Но эго отнюдь не делает его менее обязательным для мiрских приходских храмов. Во всех религиях, в которых не отрицается значение подвига, высшим идеалом считается особый, отличный от других, подвижнический образ жизни. И Православная Церковь, нисколько не опорачивая мiрскую, семейную жизнь, идеалом считает ИНОЕ равноангельское, ИНОЧЕСКОЕ житие, к которому не только в основном, но и во многих деталях должна приближаться и жизнь мiрян. Идеал православных мiрян — монастырь в мiру. У наших благочестивых предков так и было. В древней Руси не только монахи и священнослужители, но и мiряне хорошо знали церковный Устав, знали до мелких подробностей как порядок церковного богослужения, так и правила совершения церковных служб без священника,— знали даваемые Уставом правила внешнего поведения в храме и дома, хорошо знали правила «церковного вежества», как тогда выражались, и всеми этими правилами руководились повседневно, насколько возможно приближая и свою домашнюю молитву к церковной (возжжение многих светильников во время молитвы, сверх неугасимых, каждение ручною кадильницею пред домашними святынями) и домашний семейный уклад — монастырскому (обилие святых икон не только внутри дома, но и снаружи, на вратах, при входе; устройство особой молитвенной храмины; земные поклоны пред родителями и старшими; испрашивание на всякое дело благословения главы семьи...). К великому прискорбию, с печальных времен Петровского обмiрщения святой Руси, одурманенные чадом, проникшим с Запада сквозь прорубленное Петром окно, русские люди стали больше глядеть на землю, чем на небо, стали все дальше и дальше уходить от церковного уклада жизни, все больше и больше забывать церковный Устав.

[69] О том, как веками складывался наш Церковный Устав, как годами на опыте выверяли его, как постепенно (если можно так выразиться) производился отбор того, что признавалось наиболее соответствующим духу и строю православного богослужения, как устранялось менее соответствующее, свидетельствует вся история православного богослужения. Для примера укажем два случая.

Как известно, Златоуст скончался 14 сентября, в праздник Воздвижения Честнаго Креста. Относительно празднования памяти его в Уставе Шио-Мгвинского монастыря (рукопись 13 в.) дается указание о соединении службы Златоуста со службой Воздвижения. «„Господи воззвах“ на 10, в том числе 4 Златоуста. Тропарь: Спаси Господи... и Уст твоих... На Утрени канон: Крест начертав..., поем также канон и святаго Иоанна Златоуста» (Кекелидзе К. Литургические грузинские рукописи в отечественных книгохранилищах. Тифлис 1908, стр. 328). Но такое соединение двух праздничных служб вело к умалению того и другого праздника. К службе великого Господского праздника не должно быть присоединяемо никаких других служб. А память Златоуста так досточтима, что ее следует совершать самостоятельно, не растворяя песнопений в честь святителя в песнопениях иного праздника. Поэтому уже в той же рукописи против изложения порядка вечерни под Воздвижение в соединении со службой Златоуста, делается приписка: «Мы же не смешиваем песнопений в честь Златоуста с песнопениями Креста, и поем их на повечерии того дня» (там же, примечание). Таким образом, празднование Златоуста, хотя совершается в самый день его преставления, но служба ему выделяется от Воздвиженской и поется на повечерии под Воздвижение. Но все же и в этом случае она отвлекла бы мысль молящихся от основного праздника — праздника Креста. Поэтому службу Златоусту стали переносить на повечерие в самый день Воздвижения под 15 сентября (Устав, переведенный на грузинский язык преп. Георгием, игуменом Афонского Иверского монастыря († 1065. Кеклидзе, стр. 234). Но на повечерие переносятся лишь службы малых святых. Поэтому было признано более соответствующим перенести память Златоуста на иной день. И в той же рукописи, составитель которой вносил в нее выписки из устава разных редакций, имеется такое замечание: «Так как ввиду особой важности праздника Воздвижения неудобно было соединить с ним праздник успения св. Иоанна Златоуста, то сей последний святыми отцами перенесен на 13 ноября, когда воспоминается заточение святого Златоуста» (Кеклидзе, стр. 232). 13 ноября — день не изгнания Златоуста, а возвращения его из первого изгнания в 405 г. (Архиеп. Сергий. Полный Месяцеслов Востока т. 2, Владимир 1902, стр. 468).

Другой случай из практики Русской Церкви. Великий Новгород 7 сентября торжественно празднует память святителя Иоанна. В том приделе Новгородского Софийского Собора, где почивают мощи святителя, служба правилась по храмовой главе и, следовательно, на вечерне к следующему дню должно быть «отдание храма». Отдание храма на вечерне совершается только в том случае, когда на следующий день будет малый святой. Но новгородцы, несмотря на то, что 8 сентября праздник Богоматери, по любви к своему святителю, не желая оставить его праздник без отдания, одно время на вечерне под 8 сентября к службе Богоматери присоединяли и службу святителю Иоанну (Голубцов А. Чиновник Новгородского Софийского собора, М. 1899, стр. 21). Но скоро почувствовалось неудобство такого соединения и отдание праздника свят. Иоанна было совсем отменено.

[70] Мф. II, 30.

[71] Название нашего Церковного Устава «ТИПИКОН» характеризует его содержание и значение. Типикон от греческого слова τυπος — тип, образ, форма, образец, идеал. Идеал, это нечто совершеннейшее, возвышеннейшее, всегда влекущее к себе, как бы манящее, но никогда в полной мере не достижимое. Наш Типикон — изложение идеального порядка богослужения, ставящее своим образцом древнее многочасовое богослужение великих отцов подвижников. Теперь только в немногих обителях и храмах богослужение в той или иной мере лишь приближается к идеальному порядку его, изложенному в Типиконе. Несмотря на это у нас нет какого-нибудь сокращенного Типикона. И это обстоятельство имеет большое нравственно-воспитательное значение. Наш Типикон в том виде, в каком он существует, является прежде всего постоянным напоминанием об идеале православного богослужения. А то, что наше богослужение и наша молитва так далеки от начертанного Типиконом идеала, должно возбуждать в нас чувство смиренного сознания нашего несовершенства. Нам никогда нечем хвалиться. Мы не только не можем внести чего-нибудь «сверхдолжного», но мы никогда не можем выполнить как должно и положенного. Нам остается только со смирением воздыхать о недостаточности, о несовершенстве, о скудости нашего молитвенного делания в сравнении с деланием отцов. Нам остается только глаголати: «Яко раби неключимии мы и того, еже должни быхом сотворити, не сотворихом» (Лк. 17, 10).

То же и в отношении правил церковной дисциплины. Строгие правила (напр. правила св. Василия Великого с отлучением от св. Причащения на многие годы), ныне почти не исполняемые, но и не отмененные, охраняют идеал чистоты христианской жизни. Они свидетельствуют, как строго судит Церковь грехи и пороки своих чад. Она не может ни потакать, ни соизволять, ни, тем боле, разрешать какое-либо отступление от установленных ею правил. Она каждому грешнику прямо и откровенно говорит, как тяжек совершенный им грех, какого строгого, но справедливого наказания заслуживают те, кому сказано: «Святи будете, якоже свят Господь Бог ваш» (I Петр. I, 15—16). «Будите совершени якоже совершен Отец ваш небесный» (Мф. 5, 48). Но Церковь не только судия. Она и любвеобильная мать, прибегающая к строгости лишь в редких, исключительных случаях. Это совсем не то, что «мы разрешим им хотя бы и грех, но с нашего позволения» (слова великого Инквизитора у Достоевского. Братья Карамазовы т. I. M. 1958, стр. 339).

И предписываемые Типиконом правила пощения — также идеал, которого достигали немногие величайшие подвижники. Для этой массы православных возможно только то или иное приближение к идеалу, сопровождаемое чувством мытарева смирения. Православному постнику нечем хвалиться. Даже и сравнительно строгие постники, проводящие например четыредесятницу без рыбы, а 1, 4 и 7 седмицы без масла, не могут сказать, что они исполнили положенное, ибо уставный идеал великопостного пощения еще строже. А на замену правил поста каким-либо другим легким подвигом православному не может дать разрешения ни священник, ни епископ.

[72] Ин. 4, 38, 37.

[73] Рассказывают, что уставщик Площанской пустыни Орловской епархии, иеромонах Варфоломей († после 1917 г.) строго замечал чтецу: «Ты прочитал только 38 раз „Господи помилуй“. Дочитай еще 2 раза». Это не мелочная придирка. Великая молитва должна быть совершаема с великим вниманием, с точным соблюдением Устава. Точное до йоты выполнение Устава — это не буквоедство, а ревность — за послушание не нарушать и на йоту установленного Церковью. Неверный в малом может ли быть верным в великом? (Лк. 16, 10). См. выше в конце 58 примечания сказанное о. проф. Флоренским.

[74] Вот несколько примеров, когда некот. уставные предписания при первом знакомстве с ними вызывают недоумение своим кажущимся несоответствием, тогда как на самом деле все они являются звеньями единой стройной системы нашего Церковного Устава.

Странным может показаться, что начало кафизм на утрени и на великопостных часах предваряется пением Господи помилуй трижды, Слава... и ныне... На вечерне же кафизмы такого предварения не имеют, а начинаются прямо с чтения псалмов. Но на вечерне кафизмы следуют непосредственно за ектениями и пение Господи помилуй было бы повторением того, что только что перед этим было на ектении, тем более, что трекратное Господи помилуй в соединении со Слава... и ныне... соответствует малой ектении с возгласом, и при совершении службы мiрянами употребляется вместо этой ектении. А на утрени начало кафизмы отделяется от ектении пением тропарей и седальнов.

Как правило, ряд псалмов, читаются ли они в качестве кафизмы или в качестве неизменяемых частей суточного богослужения, всегда завершается: Слава... и ныне... Аллилуйя трижды с тремя поклонами. Но на второй части полунощницы псалмы 120 и 133 и в начале утрени псалмы 19 и 20 не имеют такого завершения. Это потому, что в этих двух случаях непосредственно после псалмов, без каких-либо промежуточных молитвословий следует Трисвятое — тоже небесная хвала триединому Господу, обычно сопровождаемая также тремя поклонами. И умножение поклонов, и шестикратное повторение двух почти сходных славословий признано несоответствующим, нарушающим меру и потому одно из славословий опущено. Оставлено то, которое почти всегда считается необходимым предварением молитвы Господней, которая и будет прочитана после него.

Точно также, в то время как на повечерии на Богородичных канонах Октоиха по 6-й песни пред помещенным там седальном полагается: Господи помилуй трижды, Слава... и ныне..., на Троичном каноне полунощницы воскресной почти в аналогичном случае пред седальнами по 3-й и 6-й песнями положено читать только Господи помилуй трижды. Это потому, что на Богородичных канонах повечерия полагается только один седален, который читается без повторения, в то время как на воскресной полунощнице за троичными седальнами следуют богородичны, которые обычно соединяются с предшествующим песнопением чрез Слава и ныне. Но в данном случае чтение почти подряд одного и того же славословия признано неуместным, как нарушающее меру и потом пред первыми седальнами на каноне воскресной полунощницы оставлено только троекратное Господи помилуй, а Слава и ныне после него опущено и читается один раз после троичного седальна, пред следующим за ним богородичным. Как правило троекратное Трисвятое, Приидите, поклонимся и Аллилуйя всегда сопровождаются тремя поклонами. Все положенные по уставу поклоны совершаются одновременно и молящимися и священнослужителями. По древней практике, сохраняемой у единоверцев и старообрядцев, и священнослужитель, совершающий каждение (напр. во время пения на 9-й песни канона «Честнейшую...»), на время поклонов останавливается и совершает их одновременно со всеми. На 9-й песни у него достаточно времени, чтобы и положенные поклоны исполнить как должно, и неторопливо совершить каждение всего храма. В начале утрени он тоже должен совершить каждение всего храма. Но здесь в его распоряжении значительно меньше времени, всего столько, сколько займет чтение двух небольших псалмов. Поэтому задерживаться остановками для совершения поклонов он не может, так как он должен возвратиться в алтарь к окончанию молитвы Господней. Поскольку священник в данном случае не имеет возможности совершать поклоны, ради единообразия они отменяются и для всех молящихся.

В Великом посте на 9-м часе молитва Ефрема Сирина читается один раз и сопровождается только тремя поклонами. А в малые посты, когда совершается служба с аллилуйей, почти великопостная, на 9-м часе молитва св. Ефрема Сирина читается дважды с 16-ю поклонами. Это потому, что в Великом посте следующее за 9-м часом последование изобразительных начинается прямо с пения блаженных с 17-ю поклонами (14 поясных и 3 земных). Соединение в одном месте многих поклонов (16 и 17) будет нарушением меры и не беззатруднительно для многих богомольцев. Но Блаженны поются один раз в сутки и поклоны на них не могут быть ни отмечены, ни сокращены. Посему в конце 9-го часа сокращается число положенных в этом месте поклонов и молитва св. Ефрема Сирина читается один раз. А в малые посты промежуток между чтением на 9-м часе молитвы Ефрема Сирина и пением Блаженных более продолжительный, ибо за молитвой 9-го часа должно быть междучасие, и на изобразительных прежде Блаженных будут псалмы 102 и 145 и песнь «Единородный Сыне». Поэтому здесь не будет чрезмерного соединения в одном месте многих поклонов, а разделенные достаточным промежутком они не будут утомительны и для слабых силами богомольцев.

Вечерня самым своим названием показывает, что она должна совершаться вечером. А в Великом посте она присоединяется к дневному богослужению. Но это потому, что назначаемое в Великом посте в качестве вечернего богослужения великое повечерие, если совершать его как положено по Уставу, займет времени гораздо больше, чем обычные 9-й час, вечерня и малое повечерие. У нас обыкновенно на великом повечерии «С нами Бог», «День прошед...», «Бесплотное естество херувимское...», «Верую» и тропари по первом и втором Трисвятом читают. По Уставу все это должно петь на соответствующие гласы, что займет довольно времени. Сверх того не только на первой седмице повечерие удлиняется пением великого Канона (по уставу должно петь не только ирмосы Канона, но и все тропари, а в Киево-Печерской Лавре все тропари Канона поются даже с канонархом), но и во все остальные будничные дни четыредесятницы, начиная от понедельника 2-й седмицы до пятка 6-й, на повечерия переносятся все минейные службы, которые не могут быть своевременно отправлены по совпадению их с теми днями триодей постной и цветной, в которые служба минеи отлагается. Таких служб может накопиться много, так что на каждом повечерии сверх рядового богородичного канона Октоиха придется «вычитывать» одну, а м. б. и три службы минеи с их канонами и стихами. Очевидно, что так совершаемое великое повечерие займет гораздо больше времени, чем обычная вечерняя служба. Ввиду этого 9-й час и вечерня в будничные дни Великого поста отделяются от повечерия и присоединяются к дневному богослужению.

Кроме указанного, было и еще побуждение к великопостной перегруппировке служб. В течение всего года, в те дни, когда совершается литургия, дневная трапеза следует непосредственно за окончанием литургии, а вечерняя — после вечерни. В Великом посте, в те дни, когда не бывает литургии, но когда разрешается трапеза, она должна быть один раз в день и только после вечерни. Так это и было в древние времена. Но когда ревность к подвигам и к пощению несколько ослабела, Святая Церковь, снисходя к немощам немощных (Римл. 16, 1), установила несколько иное распределение служб, присоединяя не только 9-й час — последнюю службу данного дня, но и вечерню, службу последующего дня, к дневному богослужению текущего дня. Таким образом в посте дневное богослужение, число служб которого увеличено и самые службы значительно удлинены сравнительно с их обычным порядком (кафизмы на часах, молитва Ефрема Сирина, поклоны), закончится много позднее того времени, когда оно заканчивается в другие, кроме Великого поста, дни. Следовательно и единственная дневная великопостная трапеза будет значительно позднее, чем в остальные дни года, но ранее того, когда должно заканчиваться вечернее богослужение. Таково снисхождение с нам нашей любвеобильной Матери — Св. Церкви, которая сама, где только возможно, окажет нам послабление, снизойдет к нашим немощам, любовию покроет наши слабости. А в нас великопостная перестановка богослужения должна усиливать чувство смирения и скорби о том, как недостаточен наш подвиг поста, как далек он от подвига древних отцов, как велики наши немощи, ради которых приходится даже изменять обычный порядок богослужения.

И еще пример. Обычно 9-й час — последняя служба текущего дня — входит в состав вечернего богослужения и непосредственно предшествует вечерне, первой службе наступающего дня. Но если строй и характер службы предшествующего дня резко отличаются от строя и характера службы последующего дня, то церковный Устав, строго следя за тем, чтобы не было и малейшего диссонанса в отдельных частях богослужения, особенно объединенного в одно последование, делает соответствующие изменения, на первый взгляд кажущиеся непонятными. Так в субботу Пасхальной седмицы 9-й час, относящийся еще к субботнему богослужению, примыкая к воскресной вечерне недели Фоминой, совершается не по пасхальному чину, как все другие часы субботы Пасхи, а как обычный трипсалмный, и на нем читается тропарь воскресный 8-го гласа, так как этот глас является текущим рядовым гласом для субботы Пасхи, на вечерне и утрене которой поются воскресные стихиры 8-го гласа.

Так же, когда в Великом посте вечерня присоединяется к дневному богослужению, она даже в пяток вечера, будучи уже субботней службой, сохраняет великопостные особенности, молитву Ефрема Сирина и поклоны, отменяемые в субботу. Это опять ради того, чтобы не было резкого различия между частями одного богослужения. В малые же посты, когда вслед за службой «со аллилуйя» может случиться даже полиелейный праздник (напр. 16 ноября), было бы несоответственным, чтобы праздничной вечерне предшествовал 9-й час с пением тропаря «Иже в девятый час», с молитвою Ефрема Сирина и с поклонами. Посему церковный Устав, назначая для некоторых дней малых постов почти великопостную службу, последнюю службу текущего дня — 9-й час — всегда включает в состав дневного богослужения, оставляя для вечернего лишь вечерню и повечерие, т. е. службы следующего дня.

В минеях при праздничном знаке шестеричной службы (черная скоба с тремя точками) в большинстве случаев даются для стиховных вечерни и утрени стихиры на «Славу», а иногда сверх того для утрени даются еще и стихиры хвалитны (напр. сентября 6, 16, 20, 24, октября 7, ноября 1, декабря 4, мая 2, июля 1, 8, 11, 14, 20) первая служба прор. Илии (24, 27, авг. 2). При этом нельзя не обратить внимания на то, что тогда как муч. Евфимии даны стихиры на хвалитех, арх. Гавриилу 13 июля при таком же праздничном знаке таковых стихир нет. Что это? Недосмотр или ошибка? И не является ли умалением памяти Архангела назначение ему службы столь малой торжественности? Точно также не является ли умалением памяти равноапостольной мvроносицы Марии Магдалины назначение ей только шестиричной службы и даже без стихир хвалитных, тогда как через день, 24 июля, на память мученицы Христины при том же праздничном знаке будут и стихиры хвалитны? Но эти и другие мелкие, на поверхностный взгляд не совсем понятные детали лишний раз показывают, как в нашем церковном Уставе все до самых мелочей (если не грешно так выразиться) взвешено, принято во внимание, учтено. Ведь память муч. Евфимии совершается только два раза в год, а память архангела Гавриила, кроме 13 июля, совершается еще 26 марта, он прославляется и в праздник Благовещения, и вместе с архангелом Михаилом 8 ноября, и кроме того ежеседмично по понедельникам, вместе со всеми бесплотными силами. Точно также муч. Христина прославляется однажды в год, а равноапостольная Мария Магдалина, кроме 22 июля, прославляется еще в неделю Мvроносиц, и во всю следующую за сей неделей седмицу.

Вот еще одна, как будто мелкая, но очень характерная деталь, показывающая как в церковном Уставе все, все до мелочей тщательнейшим образом продумано. Обычно, каждый ряд песнопений заканчивается на «и ныне» песнопением в честь Богоматери так называемым богородичным. Иногда в Господские праздники, на «и ныне» может быть песнопение в честь Господа. Песнопения в честь святых не назначаются на «и ныне». Но есть одно, на первый взгляд непонятное исключение. При совпадении праздника Предтечи 25 февраля с праздником преподобных Отцев в субботу сыропустную, на повечерии по «Отче наш» назначается «кондак Предтечи, слава и ныне, триоди ОТЦЕВ». Можно подумать: Не ошибка ли это? Но церковный Устав, слагая свои правила, не относится к делу только формально и при указании порядка назначаемых им песнопений он внимательно вникает и в содержание самих молитвословий. Кондак субботы сыропустной, как и все песнопения этого дня, имеет надписание: «Кондак Отцев». Но содержание его — молитвенное обращение ко Господу, «уяснившему богоносных собор», заканчивающееся хвалебным славословием Господу: «Аллилуйя». Посему он и может быть поставлен на «и ныне», в качестве заключительного после кондака Предтечи.

[75] И к уставным «мелочам» должны быть относимы слова Христовы о верном в мале. Мф. 25, 21, 23.

[76] «Великая книга — Типикон — говорит выдающийся литургист, профессор Киевской Духовной Академии Михаил Николаевич Скабалланович, но только для того, кто понял, т. е. знает его весь как свои пять пальцев. Тот убедится, что ни одного слова в нем не сказано по-пустому, что последняя мелочь в нем имеет связь с целым, есть камень в одном величественном здании нашего богослужения» (проф. Скабалланович. Из подготавливаемого к печати продолжения «Толкового Типикона». Пастырское чтение, 1917, март, стр. 29).

[77] I Кор. 13, 15.

[78] Галат. 5, 13.

[79] Вспомним напр. литургийное «возлюбим друг друга».

[80] И в добродетели должна быть рассудительность (2 Петра 1, 5).

[81] Святые дня вспоминаются только на проскомидии и на отпустах.

[82] В праздники все мысли верующих должны быть около виновника праздника. В Господские праздники они всецело должны быть около Господа. Уделять много внимания не только усопшим, но и святым неуместно. Неуместно даже усиленное прославление Богоматери (напр. чтение Акафиста Богородице за богослужением в Господские праздники, особенно на Пасхе). Будет ли оно приятно Самой Богоматери, у Которой теперь «УТРОБА ГОРИТ» не от скорби, как это было при кресте (богородичен отпустительный 8-го гласа во вторник вечером), а от радости о славе Ее божественного Сына! И Церковь православная, с такой любовью почитающая Богоматерь («сытости похвал Богородице никогда не бывает у православных» Октоих, глас 3, в неделю на утрени, канон 3, песнь 9, тропарь 1), никогда не забывает где можно и должно и в Господский праздник восхвалить Пречистую. Но всему свое место и время. Если в первый день Пасхи почти нет нарочитых песнопений в честь Богоматери (кроме ирмоса 9-й песни Канона и заключительного богородична на часах, да молитвенных обращений к Богоматери на первом антифоне литургии), то со второго дня Пасхи присоединяется и особый канон Богоматери. Так и в праздник Рождества Христова — часты упоминания о непорочной Деве, послужившей воплощению Бога Слова, но нарочитых обращений к Богоматери очень мало. Даже на второй день, когда совершается «СОБОР БОГОМАТЕРИ», поется вся служба праздника Рождества и ни одного нарочитого песнопения в честь Богоматери, ибо для Матери нет большей радости, как радоваться о Своем Сыне, прославляемом Церковью и собором верных. И верные ничем иным не могут больше и лучше утешить Богоматерь в день Собора Ее, на другой день после Рождества Христова, как хвалами Ее божественному Сыну.

А в Богородичные праздники сам Владыка «честь Матери яко Сын даруя» (1-й канон Успения, песнь 6, троп. 1), как бы отступает на второе место. При совпадении Богородичного праздника с воскресным днем или с попразднеством Господского праздника Господских песнопений поется меньше, чем Богородичных. А 16 августа Господская служба Нерукотворному образу поется на втором месте после Богородичной — Успению.

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных