Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Французские дети не плюются едой 4 страница




Однако нельзя не отметить, что некоторые из рекомендаций Коэна полностью совпадают с тем, чем руководствуются современные парижские родители. Как принято во Франции, он советует начинать прикорм с овощей и фруктов, а не с безвкусных каш. Он не одержим темой аллергии. Он тоже говорит о ритмах и о том, что детей нужно учить справляться с разочарованиями. Он ценит спокойствие. И считает, что качество жизни родителей не менее важно, чем благополучие детей.

А теперь самое главное: как доктор Коэн приучает малышей из Трайбеки спать по ночам?

— Я рекомендую не бросаться к ребенку по ночам каждую минуту — говорит он. — Дайте ему возможность успокоиться самостоятельно, не реагируйте автоматически, даже в первые дни.

Может, все дело в пиве или оленьих глазах Коэна, но я кое-что начинаю понимать. Действительно, я не раз видела, как французские мамочки и няни, прежде чем подойти к ребенку, выдерживают небольшую паузу. Раньше мне не приходило в голову, что они делают это намеренно, что эта маленькая отсрочка имеет значение. И, если честно, меня это задевало. Сама я считала, что нельзя заставлять малышей ждать. Может, в этом и есть причина того, что французские дети так быстро успокаиваются, даже почти без слез?

Совет не бросаться к ребенку по первому зову вытекает из рекомендации «наблюдать за ребенком». Ведь если мать тут же хватает его на руки, едва он заплачет, она не наблюдает за ним. С точки зрения Коэна, эта пауза — мне так и хочется окрестить ее La Pause — очень важна. По его мнению, соблюдение такой паузы с самого рождения сильно влияет на то, как Дети будут спать.

«У родителей, которые спокойнее реагируют на ночные капризы, дети всегда спят нормально. А вот у тех, кто вскакивает на каждый писк, дети просыпаются все чаще и чаще, и наконец это превращается в кошмар», — пишет он в своей книге.

Кстати, большинство детей, которых приводят к Коэну на прием, находятся на грудном вскармливании. Однако это не играет роли.

Есть еще одна причина, почему стоит подождать, прежде чем бросаться к ребенку: грудные дети во сне часто вздрагивают, меняют позу и издают множество разных звуков. Это совершенно нормально, и ничего страшного в этом нет. Если же родители немедленно подлетают и берут ребенка на руки, он, естественно, просыпается.

Кроме того, маленькие дети просыпаются между фазами сна, которые длятся около двух часов, и прежде чем они научатся связывать эти фазы между собой, они будут плакать — и это тоже нормально. Интерпретируя любой плач малыша как признак того, что он голоден или что ему плохо, и бросаясь утешать его, родители оказывают ребенку медвежью услугу: ему будет сложно соединять фазы сна самостоятельно. То есть ему понадобится помощь взрослого человека, чтобы снова уснуть в конце каждого цикла.

Важно знать: новорожденные не способны соединять фазы сна, но в возрасте двух-трех месяцев они уже готовы к этому — если им, конечно, дадут возможность научиться. По Коэну, процесс «обучения сну» напоминает обучение езде на велосипеде: если ребенку удастся заснуть самостоятельно хотя бы раз, сделать это в следующий раз будет намного проще. (Взрослые тоже просыпаются между фазами, но не замечают этого, так как давно научились сразу погружаться в следующую.)

Коэн не отрицает, что дети и в самом деле могут быть голодны либо хотят, чтобы их взяли на руки. Но если не наблюдать за ребенком (не выдерживать пресловутую паузу), то определить, в чем именно он нуждается, невозможно. «Если требования ребенка становятся более настойчивыми, разумеется, его необходимо покормить, — пишет он в своей книге. — Я вовсе не призываю вас оставлять ребенка прокричаться.» Конечно, нет — Коэн призывает дать ребенку шанс научиться спать.

Вот эта мысль была для меня в новинку. В некоторых книгах по детскому сну она мне тоже попадалась, но терялась среди других советов. Я даже пробовала этот метод с Бин — пару раз, не больше, так как мне не хватало упорства. Никто никогда не говорил мне, что это единственный работающий метод и важно его придерживаться.

Одна лишь эта рекомендация доктора Коэна способна развеять тайну французских родителей и объяснить, почему их дети никогда не плачут подолгу. Если в первые два месяца родители выдерживают паузу, ребенок учится засыпать самостоятельно, переходя от одной фазы сна к другой. Тогда в дальнейшем не придется «давать ребенку прокричаться». «Метод паузы» не кажется жестоким в отличие от «приучения ко сну»; это не приучение, а именно обучение сну. Но обучиться этому можно в течение очень ограниченного периода времени — Коэн считает, до четырех месяцев. После этого у ребенка неизбежно формируется привычка спать плохо.

По словам Коэна, его методика хорошо идет в Трайбеке: здешние родители ориентированы на быстрый результат. Но в других местах мамочек нередко приходится уговаривать. Они не готовы слушать детский плач ни минуты. Коэн утверждает, что в конце концов ему удается уговорить почти всех.

— Я пытаюсь объяснить корень проблемы, — говорит он.

Иными словами, он рассказывает родителям о природе сна.

 

Вернувшись в Париж, я тут же принимаюсь расспрашивать местных мам, выдерживают ли они паузу. Все до единой отвечают: «Конечно, да!» Мол, это так очевидно, что даже и говорить не о чем. Почти все утверждают, что начали практиковать этот метод, когда их детям было недели две от роду. Александра, чьи дочери еще в роддоме спали всю ночь, утверждает, что не бросалась к ним по первому зову, а иногда выжидала пять или даже десять минут, прежде чем взять их на руки. Ей хотелось точно знать, что это: переход между циклами сна, с которыми они справятся самостоятельно, или их тревожит что-то еще: голод, грязный подгузник, просто беспокойство…

Александра, с ее кудрявыми светлыми волосами, стянутыми в конский хвост, одновременно похожа на мамочку-хиппи и капитаншу команды болельщиц. У нее золотое сердце. Она ни в коем случае не собиралась игнорировать своих новорожденных детей. Напротив, она внимательно наблюдала за ними и знала, что своим плачем они пытаются ей что-то сообщить. Выдерживая паузу, наблюдала и слушала. (Она добавляет, что есть еще одна причина, почему это стоит делать: «Чтобы дети научились терпению».)

У родителей-французов нет общепринятого названия для «метода паузы» — они считают его интуитивным. (Это мне, американке, необходимо на все навешивать ярлыки.) Этот метод используют все, понимая как он важен. А ведь это так просто… К своему удивлению, понимаю, что секрет французов вовсе не в оригинальном инновационном способе управления сном. Они просто не обращают внимания на мусорную кучу противоречащих друг другу рекомендаций, сосредоточившись на одной, но эффективной.

Теперь, когда мне наконец открылась тайна паузы , я начинаю замечать, что вообще-то французы говорят об этом методе постоянно. «Здравый смысл подсказывает: прежде чем ответить вопрошающему, необходимо выслушать вопрос, — говорится в статье на популярном французском вебсайте Doctissimo. — То же касается детского плача: для начала необходимо выслушать его.»

Когда мне удается пробраться сквозь заумные философские дебри опуса «Сон, сны и малыш», я понимаю, что и его авторы пишут о вмешательстве в смену циклов сна, которое «всегда ведет к проблемам со сном» — к примеру, «дети просыпаются и уже не могут уснуть после 90-минутного или двухчасового цикла». И мне вдруг становится ясно, что проблема Элисон, моей американской приятельницы, чей сын ел каждые два часа в течение полугода, вовсе не в том, что ей достался ребенок с таким вот оригинальным графиком и аппетитом. Она, сама того не понимая, приучила его требовать кормления в конце каждого двухчасового цикла. Действуя из лучших побуждений, Элисон кормила не по требованию, как ей казалось, — она сама провоцировала эти кормления.

Никогда не слышала, чтобы что-то подобное происходило во Франции. Для французов «метод паузы» — решение номер один, и применять его они начинают с первых же недель. Авторы статьи в журнале Maman ! замечают, что в первые полгода жизни ребенка 50–60 % его сна приходится на фазу sommeil agité (поверхностного сна). Находясь в этой фазе, ребенок может зевать, потягиваться и даже открывать и закрывать глаза. «Не стоит воспринимать это как сигнал и мешать ребенку спать, взяв его на руки», — говорится в статье.

«Метод паузы» — не единственная хитрость, применяемая французскими родителями. Но главная! Когда я встречаюсь с Элен де Леерснайдер — той самой, которая цитировала Пруста — она сразу же упоминает об этом методе даже без подсказок с моей стороны.

— Иногда во сне глаза ребенка двигаются, он может издавать звуки, делать сосательные движения и ворочаться. Но все это время он спит. Не надо каждый раз входить к нему в комнату и беспокоить его. Вы должны понять, что такое детский сон.

— А если он просыпается?

— Если просыпается окончательно, берите на руки, конечно.

В разговорах о сне с родителями-американцами научные доводы не в ходу. Методик сна очень много, и вроде бы все убедительные, поэтому конечный выбор делают по принципу «кому что нравится». Но разговаривая с французами, вы слышите: «фазы сна», «циркадные ритмы», «парадоксальный сон»… Французы знают, что дети плачут по ночам в том числе и потому, что пребывают в фазе поверхностного сна (в промежутке между циклами сна). В данном случае «наблюдать за детьми» означает учиться распознавать эти циклы. Французские мамы выдерживают паузу уверенно и последовательно. Они принимают решения, вооружившись информацией и основываясь на четком понимании процессов детского сна.

Родители-французы считают своей задачей ненавязчиво обучить детей правильному сну — так же, как впоследствии учат их гигиене, сбалансированному питанию и езде на велосипеде. И ночные бдения с восьмимесячным младенцем не воспринимают как знак родительской привязанности. Для них это знак того, что у ребенка проблемы со сном, а в семье — разлад. Стоит мне рассказать об Элисон французским мамочкам, те возмущаются: нет, это невозможно, недопустимо как для матери, так и для ребенка.

Французы, как и все, верят, что каждый ребенок по-своему прекрасен и уникален. Но в отличие от других они понимают: есть вещи, которые объясняются не уникальностью, а биологией. Прежде чем решить, что у вашего ребенка «индивидуальный режим сна», следует лучше изучить теорию.

Раскрыв тайну «метода паузы», решаю полистать научную литературу о младенцах и сне. И делаю шокирующее открытие: в то время как американские родители воюют с детьми за полноценный ночной сон, американские ученые давно уже признали, что в этом нет необходимости. Все они говорят почти одно и то же по поводу того, как лучше наладить сон, и их рекомендации удивительно похожи на советы французских ученых.

Родители должны принимать самое активное участие в обучении малышей правильному сну буквально с первых дней жизни. При условии, что ребенок здоров, вполне реально научить его спать всю ночь без перерыва (!) в возрасте нескольких недель; при этом нет нужды оставлять его «прокричаться».

Начинать нужно с превентивных мер. Будущих родителей необходимо заранее обучать науке сна и основным правилам, связанным со сном малыша. Родители должны следовать этим правилам с самого рождения ребенка.

Что это за правила? В одной из книг я прочла об исследовании, в ходе которого беременным женщинам, планировавшим кормить грудью, раздавали двухстраничные памятки. После родов молодым мамам предлагалось не укачивать ребенка, не брать его на руки и не допускать засыпания на груди у матери во время кормления — и все это для того, чтобы ребенок усвоил разницу между днем и ночью. Если ребенок недельного возраста начинает плакать ночью, от полуночи до пяти утра, авторы памятки советуют поменять ему подгузник и покачать, но не давать грудь (грудь, по мнению авторов, можно давать, только если ребенок продолжает плакать). Матерям советуют также научиться различать плач ребенка и кряхтенье во сне. Другими словами, прежде чем взять ребенка на руки, надо убедиться, не спит ли он.

Другая группа будущих матерей, также предполагавших кормить грудью, не получила никаких указаний.

Результаты оказались примечательными: от недели до трех у детей в обеих группах был примерно одинаковый режим сна, но в четыре недели 38 % младенцев из группы, строго выполнявшей указания, спали всю ночь, в другой группе — лишь 23 %. Исходя из этого авторы сделали сенсационный вывод: «Кормление грудью не связано с ночными просыпаниями». А значит, «метод паузы» — не просто французская народная мудрость. Как и вера в то, что крепкий ночной сон с самых пеленок — залог спокойствия всей семьи, а «прерывистый ночной сон — симптом детской бессонницы».

В специальной литературе говорится также, что прослеживается четкая связь между недостаточным или беспокойным сном и раздражительностью, гиперактивностью, агрессией или неконтролируемой импульсивностью ребенка. У таких детей в дальнейшем могут быть проблемы с обучением и запоминанием. Они больше подвержены травмам, у них ослаблен обмен веществ и иммунитет и в целом снижено качество жизни.

Проблемы со сном, начавшиеся в младенчестве, могут затянуться на многие годы.

В вышеупомянутом исследовании дети из той группы, где матери выполняли все рекомендации, впоследствии оказались более спокойными и предсказуемыми, менее капризными.

Во всех исследованиях отмечается: если ребенок плохо спит по ночам, это неизбежно влияет и на остальных членов семьи — вплоть до депрессии у матерей и общего ухудшения обстановки в семье. И напротив, если ребенок спит спокойно, мама с папой чувствуют, что могут лучше выполнять свои родительские обязанности, они испытывают меньше стрессов, а супружеские отношения у них только улучшаются.

 

Конечно, и во Франции есть дети, которые не успевают научиться правильному сну к четырем месяцам. В этом случае французские эксперты обычно рекомендуют тот или иной вариант метода «оставить ребенка прокричаться».

По поводу этого метода специалисты по науке сна высказываются однозначно. Исследования подтверждают: если оставить ребенка кричащим, он научится спать или сразу (в науке это обозначают термином с неблагозвучным названием «отмирание»), или постепенно, в несколько этапов («частичное отмирание»). Как правило, метод срабатывает в течение нескольких дней. «Основное препятствие отмирания — непоследовательность родителей», — уверены эксперты.

Мишель Коэн, французский врач из Трайбеки, рекомендует довольно экстремальный вариант этого метода для тех, чьи дети перешагнули четырехмесячный барьер, ребенка готовят ко сну при помощи обычного вечернего ритуала: купание и колыбельная. Затем укладывают в кроватку в привычное время — желательно, чтобы при этом он бодрствовал; в следующий раз заходят в детскую в семь утра.

В Париже этот метод применяют с чисто французской тонкостью. Узнаю об этом от Лоранс, няни из Нормандии. Она присматривает за детьми вот уже двадцать лет и утверждает: прежде чем оставить малыша одного, важно объяснить ему, что вы собираетесь делать.

— Вечером нужно поговорить с малышом. Сказать, что, когда он проснется в первый раз, вы дадите ему соску, но после этого уже не придете. Потому что пора спать. Вы будете совсем рядом и придете успокоить его лишь один раз. Но не будете вскакивать всю ночь.

По словам Лоранс, самое важное в приучении младенца ко сну — поверить в то, что у него все получится.

— Если не верить в этот метод, он и не сработает, — утверждает она. — Я не сомневаюсь в том, что каждую следующую ночь малыш будет спать лучше. И я не теряю надежду, даже если он просыпается через три часа. Главное — верить.

Что касается меня, то я верю, что французские дети не обманывают ожиданий своих родителей и нянь. Возможно, все дело в том, что наши дети спят так, как мы того ждем от них, но стоит лишь поверить, что даже у младенцев может быть определенный режим, как этот режим появится.

Чтобы «метод паузы» или метод приучения ко сну через оставление (крик) работал, необходимо верить в идею, что младенец способен чему-то научиться и что он может справиться с разочарованием. Мишель Коэн тратит немало времени на то, чтобы втолковать это родителям.

Часто родители переживают, что четырехмесячный ребенок может ночью проголодаться. В ответ на это Коэн пишет в своей книге: «Да, он голоден. Но ему необязательно есть. Вы тоже можете проголодаться среди ночи, но научились не есть по ночам, потому что желудку полезно отдыхать. Так вот, желудку младенца это тоже полезно».

Французы вовсе не считают, что младенца нужно подвергать испытаниям библейского масштаба, но при этом уверены: небольшое разочарование не травмирует психику ребенка, а напротив, делает ее более устойчивой. В книге «Сон, сны и малыш» говорится: «Всегда соглашаться с требованиями ребенка, не говорить ему „нет“ опасно для формирования личности. У ребенка в таком случае отсутствует барьер противления, и он не понимает, чего от него ждут».

Для французов обучение грудного ребенка сну — не эгоистичная стратегия, рассчитанная на ленивых родителей. Это первый и самый важный урок, благодаря которому дети учатся полагаться на себя и не бояться одиночества. Психолог из журнала Maman ! утверждает, что малыши, научившиеся играть одни в дневное время (даже в первые месяцы), не так капризничают, когда их укладывают спать в одиночестве.

Элен де Леерснайдер пишет, что даже младенцы нуждаются в «личном пространстве». «Лежа в колыбели, малыш узнает, что иногда можно побыть одному, не испытывая при этом голод или жажду. И не спать — можно просто спокойно бодрствовать. С самого раннего возраста ему необходимо личное время, необходимо засыпать и просыпаться, не находясь под неустанным надзором матери.»

Отдельное внимание в этой книге уделено тому, чем может заняться мама, пока ее ребенок спит: «Она забывает о ребенке и может подумать о себе. Принять душ, переодеться, сделать макияж, стать красивой просто для удовольствия, для мужа и окружающих. Наступает вечер, и она готовится ко сну и любви».

Мне, американке, трудно это представить. Прямо сцена из фильма: черная подводка, шелковые чулки — разве такое возможно? Мы с Саймоном восприняли как само собой разумеющееся, что наша жизнь некоторое время будет вращаться вокруг капризов маленькой Бин…

А французы не считают, что это правильно. Ребенок, который учится спать, учится быть частью семьи, считают они, учится приспосабливаться к нуждам других ее членов.

— Если ребенок просыпается десять раз за ночь, на следующий день его мать не сможет пойти на работу. И он понимает — voilà — нельзя просыпаться десять раз за ночь, — объясняет мне доктор Леерснайдер.

— Что, прямо так понимает? — сомневаюсь я.

— Разумеется, — отвечает она.

— Но как?

— Дети все понимают.

 

Французы верят в необходимость «метода паузы», но не воспринимают его как панацею. У них есть целый набор идей и привычек, которые они применяют с великим терпением и любовью, настраивая малышей на хороший сон. Чем же хорош «метод паузы»? Отвечу. Родители не сомневаются: их крошки вовсе не беспомощные. Они вполне способны чему-то научиться. И обучение это — ненасильственное, индивидуальное по времени для каждого малыша — не может навредить. Напротив, родители считают, что благодаря этому методу дети обретают спокойствие и уверенность в себе, а также учатся замечать нужды окружающих. Обучение сну задает тон уважительным отношениям детей и родителей, которые я наблюдаю повсюду во Франции.

 

Если бы я знала обо всем этом, когда родилась Бин!

Четырехмесячный рубеж, когда можно было с относительной легкостью научить ее беспрерывному ночному сну, мы уже перешагнули. Ей девять месяцев, она по-прежнему просыпается каждую ночь, примерно в два. Стиснув зубы, решаем оставить ее прокричаться. В первую ночь она плачет целых двенадцать минут. Я тоже плачу, вцепившись в Саймона. Потом она засыпает. На следующую ночь крик продолжается уже пять минут.

На третью ночь в два просыпаемся мы с Саймоном — в тишине.

— Кажется, она делала это специально для нас, — шепчет Саймон. — Думала, это нам нужно, чтобы она просыпалась.

Мы засыпаем. С тех пор Бин спит до утра.

 

ГЛАВА 4

Подожди!

 

С каждым днем я все больше привыкаю к французской жизни. Прогулявшись по соседним паркам как-то утром, заявляю Саймону, что теперь мы с ним — международная элита.

— Международная — может быть, но точно не элита, — отвечает он.

Я освоилась во Франции, но все же скучаю по Америке. Ведь там можно пойти в супермаркет в спортивных брюках и улыбаться прохожим. Еще там можно шутить, и тебя все понимают. Но больше всего я скучаю по родителям. Ну разве это нормально: у меня маленький ребенок, а бабушка с дедушкой живут за океаном!

Моя мама тоже расстроена. Она всегда боялась, что я вырасту, найду себе красивого иностранца и выйду за него замуж. И она столько раз обсуждала со мной свои страхи, что, пожалуй, сама и заложила мне в голову эту идею.

Однажды, приехав в Париж, мама пригласила нас с Саймоном на ужин и прямо за столом разрыдалась.

— Ну что здесь такое есть, чего нет в Америке? — спросила она.

«Улитки», — хотела ответить я. Но мама заказала курицу.

Хотя со временем жить во Франции стало легче, мне так и не удалось ассимилироваться. Как раз наоборот: когда у нас появилась Бин, и мой французский стал значительно лучше, я вдруг поняла, насколько отличаюсь от местных.

Вскоре после того, как у Бин «появилась ночь», мы отправили ее в государственный детский садик — crèche. На вступительном собеседовании отвечаем на вопросы: сосет ли она соску, в какой позе любит спать. У нас на руках карта прививок и номера телефонов, по которым можно звонить в случае необходимости. Но один вопрос повергает нас в ступор: когда она ест?

По вопросу кормления все родители Земли тоже делятся на два противоборствующих лагеря. Одни говорят, что детей надо кормить строго по режиму, другие — по требованию, когда бы ребенок ни проголодался. На американском сайте BabyCenter приведены восемь режимов кормления для пяти- и шестимесячных. В рамках одного из них ребенок должен есть десять раз в день. У нас сложился гибридный стиль. Я кормлю Бин грудью утром, когда она просыпается, и перед сном. В промежутке мы кормим ее, как только она проголодается. Саймон считает, что нет такой проблемы, которую не решила бы грудь или бутылочка. Мы оба готовы на все, лишь бы Бин не орала.

Выслушав рассказ о нашей системе кормления, воспитательница французского детского сада смотрит на нас так, будто мы сообщили ей, что разрешаем Бин садиться за руль. Как, вы не знаете точное время кормления вашего ребенка? Всем своим видом воспитательница показывала: хоть вы и живете в Париже, но воспитываете ребенка, который спит, ест, а возможно, и какает, как американский.

Глядя на нее, мы понимаем, что французы, похоже, и по вопросам кормления едины в своих взглядах. У здешних родителей нет такой проблемы — как часто их детям следует есть. Примерно с четырех месяцев все дети едят в одно и то же время. Для французов это всего лишь вопрос здравого смысла — как и приучение ко сну, режим кормления не является частью философии.

Распорядок в семьях такой: около восьми утра, затем в двенадцать, в четыре и в восемь вечера. Даже «Ваш ребенок» (Votre Enfant), уважаемая французская энциклопедия для родителей, рекомендует именно эти часы кормления для четырех- и пятимесячных. Причем во Франции кормления называют вовсе не кормлениями — не сено же коровам скармливают, в самом деле. Нет, их называют как и положено: завтрак, обед, полдник и ужин. Другими словами, примерно к четырем месяцам младенцы во Франции едят так же, как им предстоит делать это всю оставшуюся жизнь, — только полдник остается под вопросом.

Казалось бы, национальная система детского питания совершенно прозрачна. Но нет, такое впечатление, что это государственная тайна! Если спросить французов, едят ли их дети по режиму, они почти наверняка ответят: о нет, что вы! Просто, как и со сном, родители следуют ритмам младенца. Но стоит мне заметить, что все дети во Франции вроде бы едят в одно и то же время, мои знакомые пожимают плечами — мол, это просто совпадение.

Еще более непостижимая для меня загадка: каким образом французские детки выдерживают четыре часа между приемами пищи. Наша Бин начинает нервничать, даже если ей приходится ждать несколько минут. А уж как мы нервничаем — не передать!

Создается впечатление, что дети и родители во Франции только и делают, что ждут. Сначала «метод паузы» — ребенок просыпается, и родители ждут. Потом режим кормлений — долгие перерывы между приемами пищи. А двухлетние дети, спокойно ожидающие в ресторане, пока принесут еду? Кажется, французам удалось совершить чудо: их младенцы и дети постарше мало того что ждут, они не против подождать! Может быть, эта способность и отличает французских детей от других?

 

В попытке найти ответы на эти вопросы пишу письмо Уолтеру Мишелю, 80-летнему профессору психологии Колумбийского университета, эксперту мирового уровня, изучающему пределы детского терпения. Я навела о нем справки и прочла несколько его работ по этой теме. Объясняю, что нахожусь в Париже, изучаю французские методы воспитания; не мог бы он поговорить со мной по телефону? Мишель отвечает через несколько часов. К моему удивлению, он тоже в Париже. Не хочу ли я выпить с ним кофе? Через два дня сидим за столом на кухне в квартире его подруги в Латинском квартале, недалеко от Пантеона.

Мишель не выглядит и на семьдесят, не то что на восемьдесят. Бритый налысо и энергичный, он похож на бывшего боксера, но при этом черты у него милые, почти детские. Несложно представить его восьмилетним мальчиком из Вены, бежавшим с семьей из Австрии после того, как она вошла в состав нацистской Германии. В конце концов его семью забросило в Бруклин. В девять Уолтер пошел в школу, но его отправили в подготовительный класс, где он учил английский и «ходил на коленях, чтобы не слишком выделяться среди пятилетних малышей, когда класс шел по коридору». Родителям Мишеля (интеллигентная семья среднего класса) пришлось ходить в дешевый супермаркет — «все по пять центов»; они едва сводили концы с концами. В Вене его мать страдала легкой депрессией, однако в Америке воспряла духом и впоследствии стала успешным дизайнером витрин. А отец так и не смог пережить потерю социального статуса.

Этот опыт, полученный в раннем детстве, — опыт аутсайдера — помог ему сформулировать вопросы, ответы на которые он затем искал всю жизнь. В тридцать с небольшим он произвел фурор в психологии личности, выдвинув теорию о том, что черты характера не постоянны, а зависят от контекста. Мишель женился на американке, три его дочери выросли в Калифорнии, однако в Париже он бывает каждый год: «Я всегда чувствовал себя европейцем, а Париж воспринимаю как главную европейскую столицу», — признался он.

Мишель прославился своим «зефирным тестом», придуманным в шестидесятые — тогда он преподавал в Стэнфорде. В ходе этого эксперимента четырех- или пятилетнего ребенка приводили в комнату, где на столе лежал зефир. Экспериментатор объяснял малышу, что сейчас он ненадолго выйдет из комнаты. Если малыш продержится и не съест зефир до его прихода, то получит не один, а два зефира. А если съест — не получит ничего. Испытание оказалось очень сложным! Из 653 детей, принимавших участие в эксперименте в 1960-1970-е годы, лишь треть продержалась все пятнадцать минут до прихода ученого. Некоторые съедали зефир сразу. Большинство смогло продержаться лишь 30 секунд.

В середине 1980-х Мишель навестил участников первого эксперимента, чтобы сравнить, есть ли разница между тем, как ведут себя «терпеливые» и «нетерпеливые» дети в подростковом возрасте. Связь прослеживалась отчетливая: те, кто в четыре года удержался и не съел зефир, выросли более сосредоточенными и рассудительными. В исследовании, опубликованном Мишелем и его коллегами в 1988 году, говорится, что «в стрессовых ситуациях эти дети не теряют самообладания».

Так, значит, если заставлять детей ждать желаемого, как делают французские родители из среднего класса, они станут более спокойными и устойчивыми к стрессу? В отличие от детей, которые привыкли получать желаемое немедленно и в стрессовых ситуациях сразу устраивают истерики? Неужели французы снова «угадали»?

Бин, как правило, получает то, что просит, без промедления, а чтобы зайтись в истерике, ей достаточно секунды. И стоит мне приехать в Америку, несчастные орущие малыши, требующие, чтобы их достали из коляски, или чуть что бросающиеся на пол, — кажутся частью окружающего ландшафта.

В Париже такого не увидишь. Здесь и младенцы, и дети двух-трех лет, привыкшие терпеть, непостижимо спокойны, если им не удается получить желаемое в ту же секунду. Когда я хожу в гости к знакомым французам, сразу обращаю внимание, как мало их дети ноют и хнычут. Обычно все спокойны и поглощены своими делами, что в нашем доме, признаюсь, редкость.

Во Франции я регулярно сталкиваюсь с ситуациями, которые мне лично кажутся маленьким чудом: взрослые люди, имеющие маленьких детей, умудряются спокойно допить свой кофе и вести нормальный полноценный разговор! Слово «подожди» — часть родительского лексикона: вместо того чтобы шикать на расшалившегося ребенка или кричать ему «хватит», французы просто отдают краткую команду, в переводе означающую «Ждать!».

Мишель не проводил «зефирный тест» с французскими детьми (хотя в данном случае зефир пришлось бы заменить на крем-брюле). Но как давний наблюдатель за местными обычаями он не может не поражаться различиям между детьми французов и, скажем, американцев.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных