Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Оригинальное название: Promise Me Light (Promise Me #2) by Paige Weaver, 2013 8 страница




— Что... как он сюда попал? — произнес, заикаясь, Роджер. — Насколько все неблагоприятно?

— Нет времени для вопросов, пап, — сказал Гэвин, хватая еще одно чистое полотенце.

Пока Дженис занималась Райдером, я наблюдала за этим сквозь слезы. С каждым его дыханием я задерживала свое, опасаясь, что его вздох будет последним.

Я протянула руку. Мне хотелось снова касаться его. Мне нужно было почувствовать его. Мои пальцы коснулись его ноги. Я почувствовала грязь под кончиками пальцев. Он был грязным, его одежда была неопрятной. Я оставила руку на его голени, давая знать, что я с ним, здесь. И всегда буду.

Я увидела, как он силился открыть глаза. Сосуды полопались, из-за чего глаза выглядели воспаленными. Его лицо исказилось от боли, и он начал кашлять так, будто ему было тяжело дышать.

Я всхлипнула и попыталась склониться над ним, но Дженис оттолкнула меня, придвигая к Еве.

— Кэш, уведи ее отсюда! — прокричала Дженис.

Когда Кэш ухватил меня за руку и начал оттаскивать, я заволновалась. Мне стало страшно.

— НЕТ! — заверещала я, борясь с ним. Мои сломанные ногти царапали его макушку, оставляя отметины.

— Пусть они делают свое дело, Мэдди, — произнес он спокойно, подталкивая меня к двери.

Черт его дери за такое спокойствие! Райдер, возможно, умирает!

— Я остаюсь! — спорила я, вырываясь из его рук и крепко упираясь ногами. Им придется выталкивать меня отсюда!

Гэвин посмотрел на меня, одарив быстрым взглядом, а затем сильнее прижал рану Райдера.

— Пусть останется. Райдер хотел бы, чтобы она была здесь, когда он очнется, — сказал он.

Кэш отступил, давая мне личное пространство.

Я, не мешкая, вернулась к краю кровати. Райдер впал в бессознательное состояние, но кровь еще шла. Мой взгляд переместился с его лица вниз по его телу, осматривая каждый его дюйм. Внимание привлекли его туристические ботинки — те же самые, в которых он ушел. На одном отсутствовали шнурки. На другом наполовину отсутствовала подошва. Я вспомнила, что наблюдала, как он переступал опавшие ветки и сучья в тот день, когда взял меня на охоту. На нем были те же ботинки. И когда он подходил ко мне в его спальне, преследуя меня в темноте, эти ботинки были на его ногах. Они стояли у кровати, когда мы занимались любовью, забыв обо всем; из-за него мое тело напевало от наслаждения. И вот они теперь, снова передо мной. В нескольких дюймах от того места, где стояла я и его ребенок.

Я закрыла глаза. Слезы преодолели закрытые веки, оставляя следы, пока катились по моим щекам. Не знаю, смогу ли.

— Ева, подойди сюда, — рявкнула Дженис, стресс в ее голосе заставил мои глаза открыться. — Помоги Гэвину.

Ева схватила обрезок ткани и начала стирать кровь с бока Райдера. Казалось, кровь никогда не перестанет идти. Он терял ее слишком много.

Комната выглядела как в фильме ужасов. Дженис кричала, Гэвин отчаянно пытался прекратить кровотечение, а я стояла в изножье кровати, наблюдая за всем происходящим в замедленном действии.

Внезапно Райдер начал стонать и дергаться, кровь начала течь быстрее. Я прикрыла рот, чтобы приглушить рыдания, наблюдая, как боль мучила его тело.

Дженис изо всех сил старалась удержать его, убирая с его кожи грязную перевязку. К материалу и коже прилип зеленоватый гной. Рану покрывал толстый слой темной субстанции, похожей на высушенную грязь.

— Он прикрыл ее, — сказал Гэвин. — Это старая огнестрельная рана.

— Она инфицирована, — пробормотала Дженис. А затем ее голос приобрел силу. — Кэш, подойди.

Тридцать лет работы медсестрой в реаниматологии давали ей право выкрикивать приказы и требовать действий.

Кэш за секунды оказался возле нее, ожидая дальнейших инструкций.

— Держи его.

Он уперся руками в плечи Райдера, прижимая его к матрасу.

Дженис достала из аптечки бутылку с хлоридом натрия.

— Держи его крепко, — приказала она Кэшу.

Она глубоко вздохнула и налила жидкость на старую рану. Как только холодная жидкость коснулась его кожи, Райдер заорал от боли. Этот звук причинил боль моим ушам и сердцу, практически сгибая меня пополам.

Он старался сесть и ударить мучителя, но Кэш прижал его, воспользовавшись всей своей силой.

Под его грязными волосами и спутанной бородой я увидела муки, которые разрывали мои внутренности; его вопли от боли эхом раздавались в моей голове.

— Ты все еще с нами, Мэдди? — спросил Гэвин, зажимая рану Райдера.

Я кивнула, по моему лицу струились слезы.

— Ты же не упадешь в обморок? — спросил он.

Я посмотрела на его руки. Они были полностью красными, пропитанными кровью Райдера.

— Я в порядке, — выдавила я, намереваясь быть сильной. Я не уйду от Райдера. Я могу это сделать.

Когда Райдер снова потерял сознание, Дженис пробежала мимо меня к другому краю кровати. Она оттолкнула Гэвина в сторону и убрала полотенце с бока Райдера.

— Еще одно огнестрельное, — сказала она. — Черт, его подстрелили дважды.

Я увидела на ее лице боль и знала, что она едва сдерживалась. Он больше не был пациентом, он был сыном, который лежал раненым.

— Давайте его перевернем, — сказала она.

— Кэш и Гэвин осторожно перевернули Райдера на бок, из-за чего он застонал от боли.

— Ох, Райдер! — воскликнула тихо Дженис, замерев, когда увидела его спину. — Дитя мое.

На моих глазах она стала мамой, которая беспокоилась за своего ребенка, а не просто медсестрой, которая заботилась о пациенте. Она протянула тонкую руку и ласково откинула со лба Райдера его длинные волосы.

— Он всегда был мятежником. Всегда пытался проявить себя. Я столько раз говорила ему не лезть в неприятности. Заниматься своим делом. Он так похож на нее, — пробормотала она.

Мои слезы высохли, пока ее слова прокручивались в моей голове. Он так похож на нее? На кого?

— Мам, о чем ты говоришь? — спросил, замерев, Гэвин.

Дженис взглянула на него, на ее лице отразилось осознание. Очевидно то, что она сказала, просто слетело у нее с языка. Протерев лоб тыльной стороной руки, она прочистила горло и с беспокойством посмотрела на своего мужа.

— Позже, Гэвин, — произнес Роджер грубовато, переступив с ноги на ногу в дверном проеме.

Гэвин открыл рот, чтобы поспорить, но Дженис прервала его.

— Давай позаботимся о твоем брате, — сказала она, вновь вернув себе образ медсестры. Наклонившись, она провела рукой по спине Райдера, ощупывая его бок. — Рана не сквозная. Значит, пуля еще в нем.

Дженис достала из аптечки запечатанный пакет со стерилизованным хирургическим пинцетом. Подоткнув под бок Райдера одеяло, она для дезинфекции полила на свои руки медицинский спирт. Затем открыла пакет и достала пинцет, стараясь не касаться стерилизованным инструментом чего-либо.

— Мне придется поискать пулю. Будет охрененно больно, поэтому держите его крепко, ребята, — проинструктировала она Гэвина и Кэша.

Уверенной рукой Дженис вставила кончик пинцета в бок Райдера. Он начал кричать от боли, таких звуков я прежде от него не слышала. Мне хотелось прикрыть уши, но я не могла. Мне нужно было слышать его. Мне нужно было знать, что он был все еще жив и дышал.

Райдер начал дергаться из стороны в сторону, пытаясь убраться от боли. Его руки взлетали в воздух, а колени изгибались, будто он пытался сбежать от боли. Гэвин и Кэш удерживали его, прижимая к матрасу и обездвиживая.

Я закрыла глаза, не желать видеть его страдания. Его крики продолжались, поражая меня, как ядовитый дротик снова и снова. Слезы текли по щекам быстрее. Это когда-нибудь закончится? Я больше не могла его слушать. Если пуля была слишком глубоко, Дженис не сможет ее достать. Без доктора или больницы он мог умереть в своей собственной детской кровати. Эта мысль не покидала меня.

Я прикрыла рот рукой, сдерживая крик, пока его ужасные вопли все продолжались и продолжались. Я не могла уйти, но мне больше не хотелось это слушать. Если я потеряю его, мужчину, которого люблю, и отца моего ребенка, то моя жизнь закончится.

Внезапно крики прекратились. Я открыла глаза, опасаясь того, что увижу.

Райдер лежал бледный и неподвижный. На секунду меня парализовало, я боялась, что он умер. Но затем я увидела, как его грудь поднималась и опускалась. Вверх. Вниз. Пауза. Вверх. Вниз. Пауза.

Слезы Дженис падали на Райдера и смешивались с его кровью, пока она продолжала искать пулю. Гэвин осторожно вытер кровь. Дженис была спокойной, как удав, пока рылась в поисках потерявшегося кусочка металла. Я не знала, как она оставалась такой идеально невозмутимой, не позволяя рукам дрожать.

Все мы задержали дыхание. Никто не говорил. Никто не двигался, кроме Дженис. Ева неутешительно посмотрела на меня. Только она могла знать, как я прямо сейчас чувствовала себя, как я едва сдерживалась. Роджер стоял в углу комнаты, нервничая, будто ожидал знака, что его сын будет в порядке.

Пока я ждала, на меня нахлынули воспоминания, будто фильм былых времен проигрывался на экране. Райдер и я вместе играли в детстве. В подростковом возрасте вместе гуляли. Танцевали близко на танцполе. Занимались любовью посреди ночи. Каждый момент навечно запечатлелся в моей голове. Я помнила каждую деталь, каждое прикосновение, каждый раз, когда он смотрел на меня. Каждую нашу ссору, каждую его улыбку для меня. Все было здесь, никогда не исчезало.

Когда Дженис достала пулю, я отрывисто выдохнула. Казалось, мое тело потеряло всю опору. Я вцепилась в каркас кровати, борясь с порывом упасть на колени от облегчения. Он еще был в опасности, но, по крайней мере, Дженис нашла пулю и убрала ее.

Сейчас она являлась деформированным кусочком металла, будучи похожей больше на небольшой кусок железа, чем на пулю. Дженис положила ее на кровать и сразу же прижала к ране полотенце, когда по боку Райдера потекла кровь.

Я увидела, как она с безнадегой посмотрела на Гэвина. Я знала, что что-то было не так, но боялась спросить. Голова закружилась, когда я подумала обо всем, что могло пойти не так. Пуля могла задеть орган или главную артерию. Он мог умирать прямо сейчас, прямо на моих глазах.

— Черт возьми, Кэш, принеси что-нибудь, на что она может присесть, — рявкнул Гэвин, глядя на меня и бросая еще одно кровавое полотенце на пол. — Если собираешься быть такой чертовски упрямой, Мэдди, то, по крайне мере, сядь прежде, чем упадешь.

Когда я встретилась с его взглядом, то увидела, как испуг сменил суровость, которая в последнее время обосновалась в его глазах. Я точно знала, что он напуган. Райдер не справится. Это было написано на лице Гэвина. Я отвернулась, отказываясь верить чему-то настолько ужасному.

Когда Кэш ушел за стулом, я оцепенело смотрела, как Дженис вытерла руки чистым полотенцем. Под ее ногтями осталась кровь.

— Ева, принеси мне иголку и нитку. Думаю, они есть в аптечке, — сказала Дженис, указывая на контейнер.

Ева протянула ей все, а Кэш вернулся со стулом для меня. Я села, не отводя взгляда от Райдера.

Дженис полила иголку и нитку спиртом.

— Это не простерилизует, но прямо сейчас это самое лучшее. Нам нужно закрыть эту дыру, а то разовьется инфекция.

— Ты уверена, что сможешь это сделать? — спросил Гэвин маму, демонстративно осматривая слезы, текущие по ее лицу.

— Я могу это сделать, — произнесла она устало. Она шмыгнула носом один раз, и я знала, что видеть Райдера, который так смиренно лежит и покрыт кровью, ей становилось тяжелее.

— Почему бы тебе не позволить мне? Я знаю, как зашивать, — сказал Гэвин, протягивая руку.

Дженис крепко закрыла глаза и кивнула, протягивая нитку с иголкой Гэвину.

Вскоре рана была зашита, старая рана перевязана вновь, а кровь стерта с груди Райдера. Теперь у него поднялась температура.

— Нужно обследовать порезы на его спине, но я еще не хочу его двигать, — пробормотала Дженис больше самой себе, чем кому-либо еще.

— Как, черт возьми, он ими обзавелся? — спросил Роджер, отталкиваясь от стены и становясь в полный рост. Сквозь его серые усы и морщинки вокруг глаз я смогла увидеть злость, что кто-то причинил его сыну боль.

— Выглядят, как отметины от кнута, — ответил папе Гэвин. — Кто-то бил и хлестал его. Некоторые уже стали шрамами, некоторые свежие. Кто бы это не делал, делал он это долгое время.

Ох, Господи! Сама по себе мысль о том, что Райдера били, была пыткой. Я заставила себя глубоко вдохнуть. Все будет хорошо. Он выживет. Он сильный и гордый. Он просто так не сдастся.

Дженис, крепко обнимая себя, подошла ко мне.

— Он не справляется, Мэдди. Мы не знаем, задела ли пуля что-то жизненно важное, и он потерял много крови. — Она посмотрела на Райдера, неподвижно лежащего посреди кровати. — Следующие двое суток будут критическими. Нам нужно смириться с тем фактом, что он может не справиться.

— Нет. Нет, — сказал я, медленно вставая со стула.

Нижняя губа Дженис начала дрожать. Эмоции, которые она пыталась скрыть, вырвались наружу, ее тихие слезы превратились в рыдания, которые сотрясали все ее тело и заставляли ее согнуться от горя. Я быстро обняла ее, не желая видеть, что она страдает, как и я.

Роджер отодвинул ее от меня и обнял.

— Давай немного посидим. Ты с ног валишься, — сказал он, помогая ей усесться на стул.

В то время как Роджер успокаивал Дженис, я подошла к изголовью кровати, смотря только на Райдера. Его живот был обмотан белым бинтом. Татуировки все еще украшали его тело, то теперь резко выделялись на его бледной коже. Я протянула трясущуюся руку, боясь касаться его, но желая почувствовать его кончиками своих пальцев. Я дотронулась до его лба. Он был горячим. У него был жар — еще одна угрожающая жизни проблема.

— Он что-нибудь тебе сказал? — спросил Гэвин, вытирая руки чистым полотенцем и ожидая моего ответа.

— Только произнес мое имя и подумал, что умер, — ответила я дрожащим голосом.

— Ты еще кого-нибудь видела?

Я склонила голову набок, встречаясь с его взглядом.

— Если бы я увидела еще кого-нибудь, как ты думаешь, сказала бы я тебе?

Гэвин уставился на меня, уголки его рта опустились из-за недовольства. Я ответила ему сердитым взглядом, бросая вызов сагитировать меня. Прямо сейчас не нужно задавать мне глупых вопросов.

— Да, но ты была расстроена, поэтому могла забыть, — сказал Гэвин. Он перевел свое внимание на папу и Кэша. — Его подстрелили несколько часов назад. Тот, кто это сделал, близко.

Я почувствовала, как вся кровь отхлынула из меня. Его слова прорисовали картинку, в которой целая армия бежит по лесу, оружия наготове, по всей окружности раздается боевой клич. Жаждем крови Райдера.

— Либо его подстрелил случайный человек... — начал Кэш.

— Либо они за ним охотятся, — закончил Гэвин, смотря пристально на Кэша.

Я увидела, как между ними проскочило безмолвное сообщение, из-за которое мне стало не по себе.

— Я займусь этим. — Кэш повернулся и пересек комнату, его длинные ноги быстро передвигались по полу из твердой древесины. По пути он поднял свою ковбойскую шляпу и одел ее на голову, опуская вниз козырек.

— Я проверю дом и амбары, — добавил Роджер, положив на плечо Дженис руку, а затем ушел.

После того, как его папа ушел, Гэвин протер рукой лицо, размышляя. Наконец он посмотрел на Еву.

— Где Броди?

— Я... Я не знаю, — ответила она неуверенно.

Он быстрым шагом направился к двери.

— Вы оставайтесь здесь. Если он очнется, попытайтесь дать ему воду. Он обезвожен, а в связи с этим жаром ему нужно пить воду. — Он глянул через плечо на Еву. — Я найду Броди, а потом мы займем круговую оборону. Если Райдера преследуют террористы, то он привел их прямо к нам.

Мы с Евой посмотрели друг на друга, когда ушел Гэвин, пытаясь осмыслить, что происходило. Райдер был на пороге смерти, и его, возможно, преследовали террористы, подвергая нас всех опасности.

Ева осмотрела комнату и переместила вес на другую ногу. Я могла сказать, что она не знала, что делать. Броди отсутствовал, и мы могли попасть под атаку. Я знала ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что ей, как и мне, нужно было сосредоточиться на чем-то, чтобы отвлечься от развивающейся критической ситуации. Заметив на полу кровавые полотенца, она наклонилась, чтобы собрать их.

— Избавлюсь от этого тряпья, — сказала она, направляясь к двери.

Я ее слышала, но все мое внимание было сосредоточено на Райдере. Зная, что я не одинока в своей душевной боли, я посмотрела на Дженис, которая тихо сидела на стуле. Она прикрыла лицо руками, спряталась за пальцами.

— Дженис? — позвала я нерешительно.

Она убрала руки и посмотрела на меня, в ее глазах можно было увидеть отчаяние.

— Мэдди, Господи, Мэдди. Мне стоило рассказать ему. Он заслуживал знать правду, — проплакала она, поднимаясь. — Теперь он никогда не узнает.

— О чем вы говорите? — спросила осторожно я.

— У меня была сестра, — начала она, вытирая слезы. — Она была необузданной, всегда отказывалась следовать чьим-то правилам. Делала все, что ей хотелось, когда хотелось и с тем, с кем ей хотелось. Звучит знакомо?

Я кивнула, удивляясь тому, что никогда прежде не слышала, чтобы она говорила о сестре.

— Она была на пять лет младше меня. Мои родители не могли ее контролировать, и я тоже не могла. Она всегда попадала в неприятности и, наконец, вылетела из старшей школы. После этого я не часто ее видела. Она все попадала и выходила из центра реабилитации либо из-за наркотиков, либо из-за алкоголя, в большинстве случаев. Когда она не находилась в центре, то много переезжала. Но однажды я получила звонок. Она была в больнице. Я думала, что она ранена или попала в неприятности, но она звонила рассказать, что рожает ребенка. В то время Гэвину было три года. Я схватила его и поспешила в город, отчаянно желая увидеть сестру — и ее нового ребенка. Прошел практически год с тех пор, как я видела ее в последний раз.

Взгляд Дженис стал отдаленным, она вспоминала прошлое.

— Я вошла в больницу и увидела мою сестру и крошечного мальчика. Он был красивым, с самыми синими глазами, которые я когда-либо видела. Он выглядел таким похожим на Гэвина, что я будто смотрела на своего собственного ребенка.

Я посмотрела на Райдера, неподвижно лежащего на кровати. Мое сердце забилось сильнее. Я знала, что произошло дальше.

— Она его не касалась. Отказалась смотреть на него и умоляла меня его забрать. Она утверждала, что не хочет, чтобы кто-то связывал ее по рукам и ногам. Даже ее собственная кровь и плоть. — Дженис протянула руку, чтобы подоткнуть одеяло вокруг ног Райдера. — Позже тем вечером мы забрали его домой. С тех пор Райдер был нашим.

Сейчас было понятно. Все было понятно. Почему Райдер думал, что не принадлежал своей семье. Почему никогда не казался родителям таким же хорошим, как Гэвин. Он всегда говорил, что не подходил им, что его родители по-другому смотрели на него. Должно быть, Дженис с Роджером видели в нем его мать — кого-то необузданного и дикого. Человека, который не следовал правилам и предпочитал огребать за это.

— Почему вы ему не рассказали? — спросила я. — Он имел право знать.

Дженис покачала головой и начала собирать принадлежности аптечки, нервными движениями складывая их в коробку.

— Никто не знает, даже Гэвин. Я пыталась заставить сестру переехать к нам, после того, как она выписалась из больницы, но она отказалась. Думаю, она боялась сближаться с кем-либо, включая ее ребенка. Через несколько недель я ее выследила. Она остановилась в нескольких городах от нас, спала пьяная в захудалом гостиничном номере с кучей других людей. Она рассердилась, кричала на меня, что я нашла ее. Поэтому я уехала. После этого, я видела ее еще только один раз. Она была под наркотой и едва узнала меня.

— Мне так жаль, Дженис, — произнесла я тихо.

Ее глаза снова наполнились слезами. Она смахнула их и продолжила:

— Когда Райдеру было два года, мне позвонили. Она умерла от передозировки. Мы с Роджером подумали, что Райдеру не надо было знать об усыновлении. Он был нашим. Мы воспитывали его с тех пор, как ему было всего несколько часов отроду. Не важно, кто дал ему жизнь. Он был нашим сыном.

— Он похож на вас и Гэвина, — сказала я, пытаясь переварить все, что она сказала.

— Моя сестра была моей точной копией. Я понятия не имею, кто отец Райдера. Не думаю, что даже она знала.

— Именно это вы имели в виду, когда сказали, что он похож на нее? — спросила я.

— Да. Каждый раз, когда Райдера приходил домой пьяным или покрытым синяками от драк, я видела в нем свою сестру. Она без сомнений подвергала себя опасности, и он тоже. Я видела ее поведение каждый раз, когда он бунтовал, каждый раз, когда он жил на пределе. У него была ее страсть к жизни, но и ее бесшабашность. Глубоко внутри она была хорошим человеком. Просто она запуталась.

Дженис протянула руку и дотронулась до моей щеки, ее пальцы ощущались холодными на моей коже.

— У моей сестры никого не было, она отказывалась подпускать к себе кого-либо. Но у Райдера все эти годы была ты, ты его сдерживала. Я наблюдала, как вы играли вместе, когда были детьми. Я видела, как он на тебя смотрит. Ты единственная, кого он впускает. Может с ним тяжело, и он грубоват, но он любит тебя больше всего на свете.

Слезы текли по моему лицу, я испытывала чувство горечи к ребенку, которого не хотела собственная мать. Ребенку, который думал, что он не нужен. Мужчине, которому все еще было больно.

— Когда он очнется, я расскажу ему. Я должна рассказать и просто надеюсь, что он простит нас за то, что скрывали правду от него. — Она намочила тряпку и передала мне. — Охлаждай его, насколько возможно, Мэдди. Если его температура очень возрастет...

Я забрала у нее тряпку, оцепенело кивнув. Я знала, что если температура тела поднимется выше 40, клетки его головного мозга начнут умирать. Его сердце будет работать сильнее, чтобы наполнить кровью конечности. В конце концов, его органы прекратят функционировать. Он умрет. Из-за этой мысли мое горло закрылось, стало трудно дышать. Из комнаты пропал весь воздух.

Трясущейся рукой я обессиленно подняла влажную тряпку и уставилась на бледное лицо Райдера. Его волосы были длинными и спутанными. Грязь покрывала каждую прядь, и из-за этого борода вокруг лица выглядела жесткой. Я не знала, что делать, с чего начать. Я чувствовала себя беспомощной и напуганной.

Но я должна быть сильной. Ощутив обновленную волну решительности, я начала вытирать грязь с лица Райдера, отчаянно желая увидеть под ней того мужчину, которого любила.

Мой взгляд скользил по его груди, замечая засохшую кровь. Снова смочив ткань, я нежно провела ей по его ключице, а затем вниз до живота. Когда кровь исчезла, синяки на его теле стали более явными. Его били так сильно, что я практически боялась его касаться.

Мой взгляд двигался по сильным мышцам его руки, остановившись на кисти. Я перевернула его руку ладонью вверх и сморщилась, когда увидела небольшие зарубки и порезы на его коже. Некоторые были глубокими, в то время как остальные являлись острыми тонкими порезами. Я провела кончиками пальцев по его шероховатой ладони, вспоминая его руки на мне. Которые касались, мучили и оберегали меня.

Не могу поверить, что он и правда вернулся. Я будто видела сон. Если это так, то мне не хотелось просыпаться.

Я услышала, как Дженис вышла из комнаты, но не двигалась и не отпускала руку Райдера. Я была очень напугана, поэтому переплела его пальцы со своими. Крепко держа его за руку, я поднесла наши руки к животу и прижала его ладонь.

Когда-то он был нежеланным и нелюбимым ребенком. Он был потерянным маленьким мальчиком. А теперь он стал мужчиной, которого нашли. Тем, кто был нужен мне и нашему ребенку.

— Ты станешь папой, Райдер, — прошептала я, крепко обхватывая его пальцы. — Ты нужен мне. Останься со мной, пожалуйста. Я люблю тебя слишком сильно, чтобы отпустить.

Ответа не было. Никакого сжатия моих пальцев. Никакого бормотания моего имени. Только молчание от него, лежащего на кровати и борющегося за жизнь.


Глава 13

 

Я молилась. Умоляла. Клялась, что больше никогда не буду сомневаться в чудесах. Плакала так много с тех первых дней, когда чувствовала себя опустошенной. Иссушенной.

Мы его нашли, но для нас он был до сих пор потерян.

Я видела, как он боролся с инфекцией. Я старалась изо всех сил, чтобы он остался жить. Я боролась с лихорадкой, которая свирепствовала в его теле, угрожая забрать его от меня. Но я надеялась, что ему станет лучше. И в этот раз надежда победила.

На восьмой день лихорадка отступила впервые с тех пор, как он вернулся домой.

Я сидела на краю его кровати, глаза закрывались от усталости. Находясь больше не в состоянии держать их открытыми, я погрузилась в сон — настолько устала, что чувствовала себя так, будто находилась в тумане. Мой подбородок лежал на моей руке, локоть — на ручке стула. Когда я заснула, моя голова опрокинулась назад, вырывая меня из сна. Пытаясь найти более удобное положение, я свернулась в клубок, подогнув под себя ноги и прижавшись к теплому стулу. Через несколько секунд я спала.

— Мэдди.

Сон. Мне снова снился сон, но в этот раз он казался настоящим. Я практически могла протянуть руку и дотронуться. Голос обволакивал меня, согревал. Я улыбнулась во сне, радуясь тому, что снова услышала голос Райдера.

— Мэдди. — Резкий голос звучал как наждачная бумага по древесине. Мне нравилось, как он произносит мое имя.

Кто-то рядом кашлянул. Мои глаза медленно открылись, прогоняя прочь сон. Первое, что я увидела — синие глаза, смотрящие на меня.

Я подскочила, не отрывая взгляда от него. Он и правда очнулся? Или мне снова снился сон?

Райдер наблюдал за мной, его веки выглядели отяжелевшими и на секунду прикрывались, прежде чем открыться снова. Чувствуя себя неуверенной по поводу того, реальность это или нет, я медленно опустила ноги на пол и поднялась.

— Райдер? — спросила я, мой голос дрожал, и я нерешительно отступила назад.

Его взгляд, скрытый под длинными волосами и плотной бородой, встретился с моим. Он продолжал смотреть на мое лицо. Его глаза закрылись на полсекунды, а затем он заставил их открыться снова, сосредотачиваясь на мне.

— Скажи что-нибудь еще, — прохрипел он, его голос звучал скрипуче. — Мне хочется услышать твой голос.

Ох Господи! Он очнулся! Я бросилась на кровать, не в силах сдержаться. Мои руки обняли его за шею, слезы потекли по лицу.

Он со свистом выдохнул, как только я упала на него. Одной рукой он дотронулся до моего бока, так легонько, что я практически не почувствовала. Мне хотелось плакать. Райдер прикасался ко мне! Он держал меня! Я боялась, что никогда не почувствую его рук. Думы о том, что он, возможно, никогда не обнимет меня снова, были страхом, который преследовал меня днем и ночью.

Когда он застонал от боли, я отпустила его, опасаясь, что причинила ему боль. Слезы наполнили мои глаза, из-за чего стало сложно видеть. Но сквозь влагу я могла видеть повязку вокруг его живота. Она была все еще белой. Никакой крови.

Его рука коснулась моей ноги, а затем слабо упала на кровать. Я рассмотрела его лицо, увидела впалые скулы и круги под глазами. Порезы и раны на его щеках и лбу медленно заживали, вздутие вокруг глаз пропадало.

Его веки начали опускаться, но он заставил их открыться.

— Мэдди, — произнес он глубоким голосом, пытаясь сосредоточиться на моем лице.

— Я здесь, — сказала я, наклоняясь ближе.

Его пальцы коснулись моих джинсов, а затем легли на мое бедро.

— Останься со мной, — прошептал он, его рука на удивление сильно сжала мое бедро.

— Я никуда не уйду, — ответила я.

— Я вернулся к тебе, — сказал он, проговаривая изо всех сил каждое слово.

— Да, ты ко мне вернулся.

— Навсегда.

Он произнес эти слова, и снова потерял сознание.

 

***

 

Громкая музыка, больше похожая на крики, а не на пение, наполняла тату-салон. Был поздний вечер субботы, и это место было заполнено всякими интересными личностями.

Не типичное для меня место для тусовки, но я была здесь с Райдером. Ему было восемнадцать. Мне — пятнадцать. Я знала, что не должна была находиться здесь с ним, потому что была несовершеннолетней, но Райдер знал владельца, и все было в порядке. По крайней мере, именно это я твердила сама себе.

Я наблюдала, сморщившись, как татуировщик касался иголкой кожи Райдера. Гул машинки пугал. Но мне было все равно.

— Чувак, будет охрененно прикольно, — произнес татуировщик. Я удивилась, что он смог связно произнести хоть одно слово, потому что в его нижней губе было очень много колец. Его темно-зеленые спутанные волосы были под стать татуировке дракона, обхватывающей его шею. Я пыталась не пялиться, но выглядело потрясающе. Своего рода сексуально в довольно странном, извращенном смысле.

— Охренееееенно, — повторил мужчина.

— Да, именно этого я и добивался, — произнес саркастически Райдер, наблюдая, как парень склонился ближе к его руке и коснулся иголкой кожи.

Представив, насколько это больно, я сделала шаг назад и врезалась в тележку с материалами позади себя.

Райдер поднял голову, уголок его рта приподнялся.

— Ты в порядке, Мэдди? Выглядишь немного бледной.

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных