Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Оригинальное название: Promise Me Light (Promise Me #2) by Paige Weaver, 2013 13 страница




— О чем ты? — спросила я. Сердце забилось сильнее.

— О твоем поцелуе с Гэвином. Гэвин не умеет хранить секреты. Он проболтается, Мэдди. А когда все вскроется, — Кэш сделал паузу, чтобы снова надеть свою ковбойскую шляпу, — берегись. Будет плохо.

Посмотрев на закрытую дверь, я начала жевать губу.

Он прав. Остается надеяться, что это произойдет не сегодня.


Глава 20

 

— Давай еще разок.

Броди потянулся через стол и хлопнул по радиоприемнику, приводя звук в порядок, и из динамиков зазвучал искаженный голос.

— Красная земля. Повторяю: красная земля, — произнес мужской голос, прерываясь каждые несколько секунд.

Мы ждем, в надежде услышать что-то еще, но начинает играть гимн. Искаженный, но все же непонятно как, ведь практически всю технику спалили месяцы назад.

— Что это за фигня — «красная земля»? Словно фраза из низкосортного шпионского фильма, — сказала Ева, круглыми глазами глядя сперва на Броди, а затем и на всех нас по очереди.

— Похоже на какой-то шифр, — сказал Кэш, поигрывая с откидным ножом. Щелк — открыл, щелк — захлопнул.

Я следила за движениями его пальцев с все растущим раздражением. Он так делал уже несколько минут, эти звуки просто сводили меня с ума. Дойдя до предела, я перегнулась через стол и вырвала нож у него из рук.

Он шокировано вскинул на меня глаза. Выставив руки, он всем своим видом выражал «какого хрена», но, насколько я изучила Кэша, вслух он никогда этих слов не произнес бы.

— Эта фигня сводит меня с ума! — сказала я, потрясывая ножом перед его носом.

Уголок его рта дернулся в мальчишеской усмешке, которая нет-нет, да иногда проскакивала у него.

— А мне кажется, тебя сводит с ума то, что Райдер ушел, да еще и вместе со своим братцем, — произнес он, — и одному Богу известно, что они обсуждают по пути.

Я нахмурилась, одаривая Кэша своим коронным не-смей-начинать взглядом.

Он усмехнулся и сунул руку в карман. Спустя мгновение он выудил оттуда другой нож. Грр.

Ева алчно потерла ручки, забивая на взгляды, которые я метала в Кэша.

— О, вот оно! Наконец-то что-то интересненькое. Как же я соскучилась по своим телешоу, но лапочка Райдер же всегда готов прийти на помощь и показать мне настоящую драму.

Я закатила глаза. Ева такая Ева, это хорошо, учитывая все, через что ей пришлось пройти, но только не сейчас.

— Не смешно, Ева. Сомневаюсь, что тебе было бы весело, если бы ты узнала, что я, решив, что ты мертва, поцеловал другую девушку, — сказал Броди.

— Это вы о чем? — спросила Дженис, заходя в комнату с несколькими банками супа в руках.

— Вот значит как, да, Броди? — спросила Ева, проигнорировав вопрос Дженис. — Не будь меня рядом, ты бы пошел целовать другую? Вот чего ты хочешь? Другую бабу?

Дженис застыла, растеряно переводя взгляд с Броди на Еву. Как и ей, мне стало очень интересно, что же происходило между этими двумя.

Броди раздраженно потер лицо.

— Нет, мне нужна никакая другая баба. И я ничего такого не говорил. Я пытаюсь сказать, что Райдер взбесится. Да любой нормальный парень бы тоже взбесился. Это не шутка, Ева. У них же ребенок будет.

Ева скрестила руки на груди и выпятила подбородок.

— Я прекрасно это знаю, Броди, — сказала она. — Скоро я стану почти родной тетей, и я буду держать Мэдди за руку, пока она будет выталкивать из себя эту штуку. Так что не надо мне тут напоминать про то, что она ждет ребенка от дьявола.

— Мило, Ева. Какой шикарный подбор слов. Может, тогда тебе стоит переключиться на Райдера, потому что ты истинная ведьма! — рявкнул Броди.

Ого.

На лице Евы отразилась гримаса боли. Броди отвернулся, покраснев от стыда или ярости. Точно не понять. Но пора вмешиваться, пока Ева не перепрыгнула через стол и не вцепилась в Броди.

— Не знаю, что там между вами, но думаю, нам всем не помешает... — Я не смогла договорить.

БАМ! Дверь открылась от мощного удара и ударила о стену, от которой тут же отлетела, оставив вмятину.

Я подпрыгнула, сердце пустилось вскачь. Ева завизжала — чего я никогда прежде от нее не слышала. Кэш подпрыгнул, его стул повалился на пол. Из ниоткуда появился пистолет и направили его на мужчину, появившегося на кухне.

Райдер.

И от него волнами исходило бешенство.

Не обращая внимания ни на кого, Райдер уставился на меня. Плотно сжав губы. Он был подобен пружине, готовой разжаться. Его свирепость невозможно было пропустить. Очевидно, меня внесли в список дерьма.

— Райдер? — Выдавила я.

— Милый? Что стряслось? — спросила его мама.

Он не ответил ни одной из нас. Стянув перчатки, он швырнул их на ближайший стул и пошел к тому, за чем пришел.

А пришел он за одним, и дать ему это могла только я.

Застыв на месте, я просто смотрела, как он, подобно зверю, готовящемуся к атаке, идет на меня. Удивительно, что он не оскалился и не зарычал.

Подойдя достаточно близко, он протянул руку и схватил меня за локоть, силой заставляя подняться на ноги.

— Что ты делаешь? — спросила я, перебирая ногами, когда он повел меня за собой к двери.

Остановившись, он глянул на меня. В его взгляде не было ничего, кроме льда.

И вот тогда я увидела ее. Ненависть. Ко мне.

Он узнал. Боже, он узнал.

— Отпусти ее, — потребовал Кэш, преграждая Райдеру выход. Пистолет он спрятал за поясом джинсов, но так, чтобы быстро его вытащить, если потребуется.

Райдер взглянул на Кэша и оскалился.

— Свали, Кэш, — рыкнул он и шагнул вперед, прикрывая меня собой.

— Не могу, Райдер, — сказал Кэш. — Я понимаю, ты зол и имеешь на это право, но тебе надо остыть. Ты же не хочешь навредить Мэдди или своему ребенку.

Райдер оглядел комнату, увидел подскочивших Еву и Броди. Увидел свою маму, напряженно замершую возле стола и поджавшую губы.

От него прямо исходило бешенство. Я буквально ощущала эти волны, когда он спрятал меня у себя за спиной, словно пытаясь защитить от самого себя — как бы странно это ни звучало.

— О да, я зол и готов убивать, но навредить Мэдди? Или собственному ребенку? Вы за кого меня, черт возьми, принимаете? — огрызнулся Райдер.

Никто не ответил. И этого ему оказалось достаточно.

— Да, так я и думал, — сказал он, брезгливо морщась. — Не переживайте, я хоть и сукин сын, но соберу вещи и свалю прежде, чем хоть волосок по моей вине упадет с ее головы.

Больше ничего не говоря, он вывел меня за дверь.

В меня ударил холодный ветер, хлестав по лицу и пробирая до костей. Ветер захлопнул за нами дверь, словно отрезая от остальных.

— Райдер, притормози! — воскликнула я, едва не падая со ступенек от его скорости. Его ноги гораздо длиннее моих и шагали шире. И иногда он об этом забывал. Если бы он так крепко не держал меня за руку, я бы уже давно пропахала носом землю.

Не сказав ни слова, он отпустил меня и пошел дальше, оставляя меня позади. Словно меня и не существовало.

Я смотрела ему вслед, пока он шел к сараю. Таков его план? Сперва схватить меня и вывести из дома, а затем окатить льдом? Ну уж нет, дружище...

Едва держа себя в руках, я помчалась за ним. С намерением объясниться.

— Райдер, выслушай меня, я все понимаю, но тебе надо...

Он резко остановился, отчего я чуть не влетела в него. Развернулся ко мне и стрельнул взглядом, полным отвращения.

— Не смей указывать, что мне надо, Мэдди. Ты лишилась этого права, — сказал он, глядя мне прямо в глаза, позволяя увидеть испытываемое ко мне омерзение.

Меня словно ножом в сердце пырнули, как будто один из ножей Кэша медленно разрезал мое сердце надвое.

Райдер продолжил идти, он как будто убегал от меня, навсегда. Я последовала за ним, игнорируя биение собственного сердца от вида его напряженных мышц. Соберись, Мэдди. Он не в себе. Возьми себя в руки. Я так сосредоточилась на собственном гневе, что не заметила, как споткнулась о большой камень

Райдер резко вытянул руку и перехватил меня, не давая упасть.

— Смотри под ноги, Мэдди. Хоть я сейчас и чертовски зол, но если ты сломаешь себе ногу, от вида того, как ты корчишься от боли, мне окончательно сорвет крышу.

Так и держа меня за руку, он пошел дальше, не останавливаясь и не замедляя ход.

Я подняла голову к пасмурному небу, дыхание вырывалось небольшими облачками пара. Мне на нос приземлилась малюсенькая снежинка и сразу растаяла. На глаза попались две птички, парящие на ветру, я засмотрелась на то, как их большие крылья хлопали в воздухе. Иссиня-черные перья контрастировали на фоне серого неба, навевая предчувствие чего-то дурного. Долетев до ближайшего дерева, они громко закричали. И этот звук пробрал меня до костей.

— Нам надо поговорить, — сказала я, возвращая свое внимание к Райдеру.

— Да, я обязательно поговорю с тобой, но тебе не понравится то, что я тебе скажу, — произнес он, выделяя каждое слово.

Снова подул ветер, направляя мне в волосы и в лицо еще больше снежинок. Слева от нас пробегал ручей. Но я поскорее отвернула голову, думать о том, как несколько месяцев назад мы занимались любовью в воде, было бы перебором.

Через несколько секунд мы подошли к дверям сарая. Листы серого металла выглядели древними и истертыми, но на самом деле они куда прочнее, чем казались.

Легким движением руки Райдер открыл дверь. В нос ударил запах затхлого сена и коровьего навоза. На глаза навернулись слезы, стоило вспомнить, как нам пришлось забить весь скот. Хотя, скорее всего, слезы навернулись от ожидания грядущего. Скорее всего, я его уже потеряла. Похоже, это конец.

Захлопнув за собой дверь, Райдер провел меня дальше в темный сарай. Остановившись ко мне лицом, он возвышался на добрый фут, если не два. Он напоминал сейчас дикаря, человека на грани безумия. Его волосы растрепались и прикрыли глаза, но не смогли спрятать взгляда, направленного на меня.

Шагнув ко мне, он вторгся в мое личное пространство. Я выдержу, по крайней мере, несколько секунд.

— Так ты собиралась рассказать мне? — спросил он, медленно наступая на меня.

Я отступила на шаг, уперев ладонь ему в грудь.

— О Гэвине?

— Да, — ответил он, не обратив внимания на мою руку.

— Видимо, он рассказал тебе? — спросила я, нервно прикусив губу, и продолжила пятиться. Моя рука упала с его груди. Даже учитывая столько слоев одежды на нем, я не могла бороться с искушением дотронуться до него. Это походило на зависимость, на тягу, которая сейчас просто сводила с ума.

Его взгляд опустился к моим губам. Я осознала, что из всех сил сжала зубами нижнюю губу, и сразу разжала их. На губе остались отметины, которые я ощутила, проведя по ней языком.

— Ты и с ним это делала? — спросил Райдер, глядя на мой рот. — Кусала губу? Искушала? — Он посмотрел мне в глаза. — А что потом? Что еще ты с ним делала?

Что? Да как он мог такое подумать? Перед глазами появилась красная пелена, а затем я взорвалась:

— Да как ты смеешь говорить мне подобное! — завопила я, отпихивая его от себя. Он не обратил на это внимания, наоборот продолжил наступать на меня. И не остановился, пока я не почувствовала спиной лошадиный загон.

Подавшись вперед, Райдер уперся руками о деревянную перекладину за моей спиной. Под курткой заметно напряглись мышцы. Я понимала, что в нем достаточно сил и чтобы разорваться меня на части, и чтобы крепко держать, пока он врывается внутрь меня. Мне захотелось ударить его. Чтоб его, почему рядом с ним я могу думать только о сексе!

Я попыталась унять срывающееся дыхание, когда он перекрыл собой мне все пути отхода. От его тела исходил жар, омывающий мою кожу. Просачивающийся даже туда, куда путь был открыт только его пальцам и эрекции.

Однако слова его вызвали прямо противоположную реакцию.

— Ты целовалась с ним, Мэдди. Ты. Блин. Поцеловала. Моего. Брата, — сказал он, наклонившись и впериваясь взглядом, выражающим одновременно боль и ненависть.

Я вздрогнула от каждого его слова, с ненавистью осознавая, что он говорит чистую правду. Что он узнал об этом. Что я сделала ему больно.

Но это не повод прогибать меня.

Я наклонилась и нырнула ему под руку. И помчалась к двери сарая, прежде чем он кинулся за мной, но не в его планах было отпускать меня.

— ТЫ ЦЕЛОВАЛА ЕГО? — прорычал он, этот рык эхом отразился от стен сарая.

Я развернулась к нему лицом.

— НЕТ! Это он меня поцеловал! — прокричала я. — Он решил, что ты умер, и посчитал своим долгом заботиться обо мне. Ты заставил его пообещать, что он будет заботиться! Ты сказал ему защищать меня! Да как ты мог? — завопила я, тыкая указательным пальцем ему в грудь. — Нельзя так просто отказываться от всего, Райдер! Иногда ты так меня разочаровываешь... — Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, но это не помогло. — Поцелуй ничего не значил, Райдер! НИЧЕГО!

Он понятливо кивнул. Я почувствовала облегчение. Давление в груди исчезло. Но следующие его слова меня словно дубинкой по голове огрели.

— Ничего? С тех пор как я вернулся, я многое замечал, Мэдди, — сказал он, подходя еще ближе. — Я видел, как он трогал тебя за волосы. Видел его взгляды, как вы двое сблизились, пока меня не было. Черт, да я и сам не смог устоять перед тобой. И никто не сможет. Так что поведай-ка мне, что еще твои сладкие губки дарили моему братцу?

Словно выстрел в сердце.

У меня задрожал подбородок и сдавило горло. В голове образовалась каша. Но я пока держалась, пытаясь бороться за нас, пускай он уже и сдался.

— Ничего! Ты был с бесчисленным количеством девушек и именно ты в бешенстве из-за того, что твой брат меня поцеловал? Это был всего один дурацкий поцелуй!

— Да, я спал с кучей девушек! Черт, да если бы я мог повернуть время вспять, я бы этого не делал! — закричал он, подходя еще на шаг. Но затем его голос упал, заставляя зазвенеть каждый мой нерв. — Если бы я знал, что получу тебя, я бы и пальцем не коснулся ни одной другой девушки. В этом и проблема. Мне никто другой не нужен, а вот тебе, похоже...

— Нет! — Я замотала головой, в ужасе от того, что он так думал. — Я стояла в объятиях Гэвина, представляя, что это ты меня обнимаешь. И ты целуешь! Я бы жизнь отдала, лишь бы ты вернулся. Я скучала!

— Проклятье, Мэдди, я тоже скучал. И, валяясь на земле с болью, представлял тебя. — Боль и ярость смешались в его глазах и отразились на лице. — Я смог дышать, я смог выжить только благодаря тебе. Я прошел через лес без еды и воды только для того, чтобы вернуться к тебе.

Его голос стал жестким, боль исчезла. Оставляя место одной ярости.

— А затем, вернувшись, узнал, что семья моя едва сводит концы с концами, голодает. А еще, что меня усыновили, а родная мамаша — наркоманка, которой я был не нужен.

Он навис надо мной как скала. Следующие его слова он произнес сквозь зубы, слишком резко:

— А затем я узнаю, что мой братец и любимая женщина сошлись у меня за спиной, пока я валялся при смерти. Так что, думаешь мне не из-за чего сходить с ума?

Кровь закипела и одновременно застыла в венах.

— Да, ты имеешь право злиться, но между мной и Гэвином ничего не было! — закричала я. — Проклятье, Райдер! Ничего между нами не было! Как ты не понимаешь?

На меня уставились ледяные глаза, в которых не было ни одной эмоции. Ни любви, ни ненависти, ни страсти. Ничего.

— И я должен тебе верить? — фыркнул он с отвращением. — Родители врали мне всю жизнь, скрывая правду о рождении. Так, может, и лучшая подруга делает то же самое.

Я выпрямилась, резко выдохнув. Осознала, что крепко вцепилась в его куртку, и через силу разжала пальцы.

Подняв голову, я посмотрела ему в глаза. Как там говорят? Никогда не показывайте людям, как вам тяжело? Что ж, а я не покажу ему, как мне больно. Хотя мне хотелось разрыдаться, как маленькой. Закричать подобно банши. Пинать его, пока он не истечет кровью. Но я просто спокойно стояла на месте. Раньше он называл меня упрямицей. Вскоре ему предстоит увидеть, насколько упрямой я могу быть.

Я отступила на шаг, выстраивая между нами невидимую стену. Он осмотрел меня с ног до головы, заставляя вспыхнуть. Мне хотелось вцепиться в его затылок и поцеловать. Его сползающие джинсы словно дразнили меня, провоцируя больше чем когда-либо. Хотелось расстегнуть их и забраться туда рукой, обхватить его и показать, как сильно я люблю каждый сантиметр его тела. Но вместо этого я опустила руки и сжала кулаки. Как печально, Мэдди. Ты не можешь устоять перед ним, даже когда он ненавидит тебя?

Сделав такой необходимый вдох, я развернулась и пошла на выход, оставляя его одного. И он отпустил меня. А это куда больнее всех его слов.

На полпути я остановилась, в голове сам собой всплыл вопрос. Обернувшись, я снова посмотрела на него. Он смотрел на меня с не читаемым выражением.

— Где он? — спросила я.

Райдер фыркнул и отвел взгляд, с отвращением качая головой. Было больно видеть его таким, но Райдер сам не святоша. И я это знала на протяжении всей своей жизни. Он мог вести себя как хладнокровный мерзавец, но я знала, что это только защитная маска. Способ скрыть истинные эмоции от других.

— Я ставил его замерзать на пастбище. Ему очень повезло, что я не застрелил его и не оставил гнить, — сказал Райдер.

Меня охватил ужас. Он бросил Гэвина одного? Раненным? На улице? Даже не думая, я побежала к одному из загонов.

— Что ты делаешь? — спросил Райдер, глядя, как я вынимаю седло и попону и кладу их на перекладину загона. Попона упала мне под ноги, поднимая вокруг столп пыли и заставляя чесаться нос.

Я не ответила, только потянулась к седлу. Двумя руками взялась за кожу, потянула, но седло не смогла даже сдвинуть.

— Господи, Мэдди, ты что творишь? — спросил Райдер, широкими шагами пересекая сарай и останавливая рядом.

Я отказывалась смотреть на него, продолжая дергать седло. Оно начало падать. Его вес едва не сбил меня с ног, но Райдер с легкостью удержал меня.

— Проклятье, Мэдди, ты убьешься так, — ругнулся он, опуская седло на землю. — Ты беременна. Тебе нельзя поднимать тяжести, не забыла?

Мне хотелось ответить «я взрослая женщина и не нуждаюсь в твоих указаниях», но не произнесла ни слова. Слишком сложно.

Наклонившись, я попыталась поднять седло. Что угодно, лишь бы не думать о Райдере, стоящем у меня за спиной. Но пришлось сдаться, когда я осознала, что оно слишком тяжелое для меня.

Вместо этого я сняла с крючка вожжи и уздечку. Не глядя на Райдера, подняла попону и ушла, оставляя седло. Оно мне не понадобится. Обойдусь без этого куска кожи. Как и без Райдера.

— Ты не поедешь за ним, — сказал Райдер, следуя за мной.

— Попробуй останови, — выдавила сквозь зубы, глядя исключительно на металлические двери впереди.

— Не испытывай меня, Мэдди. Я не хочу потом использовать твои слова как оправдание себе.

Его слова ранили, но я отмахнулась от боли.

Распахнув дверь сарая, я вышла под холодные порывы бьющего по лицу ветра. Игнорируя холод, я пошла дальше. Руки мои были заняты вожжами, волочащимися следом, а лошадиная попона довольно сильно кололась, но все равно я продолжала идти.

Краем глаза я заметила стоящих на крыльце Еву и Броди, они смотрели на нас. Я знала, что Ева зла и мечтает задушить Райдера. Пора вступать в ее клуб.

Кэш подошел к нам, каждый его шаг сопровождался звоном цепи по бедру. Походка его была расслабленной, но я знала, что он всегда готов принять бой. Ковбойская шляпа, как обычно, прикрывала его глаза, пряча их выражение от всего мира. В правой руке он держал винтовку. И в любой момент был готов поднять ее и выстрелить. Но я знала, что это не единственное его оружие с собой. Он сам как ходячий армейский шкаф — способен вывести из строя любого без особых усилий.

Игнорируя Кэша и Райдера, я пошла дальше, за угол сарая. Пастбище всего в нескольких ярдах. Возле реки стояли три лошади, поглядывающие на нас с любопытством. Я направилась к ним, не обращая внимания на Райдера или на морозный ветер, пробирающий до костей.

— Мэдди, — произнес Райдер. Будто если он позвал меня по имени, то я остановлюсь. Не в этот раз.

У ворот я сняла замок и перевесила его на забор. Лошади уставились на меня, дергая ушами и хвостами. Обойдя других, я подошла к своей кобылке. Она вскинула голову и с необузданной дикостью посмотрела на меня своими огромными карими глазами.

— Привет, девочка, — сказала я, протянув руку и давая понюхать свои замороженные пальцы.

— Мэдди, Богом клянусь, если ты поедешь за ним...

Я набросила попону лошади на спину и оглянулась на Райдера.

— Тогда что? Ты разозлишься? — безразлично спросила я. — Я поеду за ним, Райдер. Он твой брат, а еще мой друг. Не пытайся остановить меня, тебе это не удастся.

Кэш остановился в нескольких футах от нас, настороженно поглядывая на Райдера.

— Все хорошо, Мэдди? — спросил он.

Я опустила глаза к оружию в его руках, в то время как с неба начали сыпаться снежинки.

Я слышала, как Райдер подошел ближе, готовясь к атаке, если Кэш переступит какую-то нелепую невидимую черту. Но это лишь еще больше разозлило меня.

— Мэдди, в чем дело? — снова спросил Кэш.

— Райдер избил Гэвина и бросил где-то там, — ответила я, кивая в сторону пастбища, и надела на лошадь вожжи. — Кто-то должен привезти его. И, похоже, этот кто-то я, раз уж мы так с ним сблизились. Ведь мои губки ему столько всего подарили.

Ладно, последнего не следовало говорить, но я не удержалась. Я так разозлилась, что хотела просто закричать во все горло. И, видимо, не только я.

Райдер взорвался. Его лицо покраснело, он схватил меня за руку и развернул к себе.

— Клянусь, Мэдди, еще чуть-чуть — и я придушу тебя, — выдавил он сквозь зубы.

Мы оба проигнорировали Кэша, подошедшего ближе, как всегда на страже.

— Вперед, — прошипела я Райдеру, выплескивая на него свою злость и боль. — Однажды тебе это почти удалось. Ты уже хватал меня за шею и медленно сжимал на ней руки. Давай же, я разрешаю тебе повторить это.

Он шокировано уставился на меня. Я знала, что он ничего мне не сделает, но мне необходимо было оттолкнуть его. Он слишком сильно вывел меня из равновесия.

Потянувшись, я взяла его руку и приложила к своей шее, затем сжала его пальцы. Такие теплые. Такие родные. Как мне хотелось ощущать его руки везде, но я отмахнулась от этого желания. Не надо мне сейчас этого. Мне нужна ярость, а не желание, и так одолевающее днями и ночами.

— Давай же, Райдер. Сжимай. Докажи, как сильно ненавидишь меня, — сказала я, сверля его взглядом.

Он с трудом сглотнул, у него дернулся кадык. Его пальцы легонько провели вдоль моей шеи, его взгляд не отрывался от этих движений. Большим пальцем он задел воротник рубашки, а затем скользнул им дальше.

Я резко втянула воздух, опаляя легкие ледяным потоком, когда его палец коснулся ключицы.

— Ты правда думаешь, что я способен на это? Сделать тебе больно? — спросил он тихо, так, чтобы слышала только я.

— Ты уже сделал мне больно. Тем, что не поверил мне. Нож ты уже вогнал, так почему бы теперь не повернуть его рукоять? — произнесла я, всеми силами пытаясь держать себя в руках, когда его ладонь переместилась мне на затылок.

Я заметила надлом, крошечный проблеск эмоций в его глазах. Но он быстро исчез. И вот в тот момент я осознала, что злость победила чувства ко мне.

— Отпусти меня, Райдер, — прошептала я.

— Я поеду с ней, — вмешался Кэш.

Райдер крепче сжал руку у меня на затылке, притягивая меня к себе. Я позволила ему, надеясь, что он обнимет и скажет, что ему жаль. Или будет просить о прощении. Но зря надеялась. Это же Райдер.

— Давай. Беги за ним, — прорычал он, мягко, но с явной угрозой. — Но ты всегда будешь моей, Мэдди.

Неохотно он отпустил меня. Он отпускал меня, но я понимала, что никогда не смогу освободиться от него.

И не захочу этого.


Глава 21

 

Мы нашли Гэвина в полумиле от дома, недалеко от ручья, бегущего вдоль ранчо.

За завыванием ветра я услышала шум воды и поняла, что мы недалеко от места, где вода закручивается потоком и ударяется о большие камни. Мы с Райдером играли там в детстве. Пару раз к нам присоединялся Гэвин, и мы плескались и пытались поймать пескарей в прозрачной воде. Многие дни я сидела на том песчаном берегу и смотрела, как, смеясь и хохоча, Райдер и Гэвин соревновались в ловле пескарей. Что тогда, что сейчас, они всегда и во всем соревновались. Только сейчас это совсем не конкуренция. Для меня победитель всегда явен, и это ничто не изменит.

Гэвин уперся ботинком в стремя и уже собирался забираться на лошадь, когда увидел нас с Кэшем.

Я опередила Кэша, моя лошадь галопом понеслась к Гэвину. Как только лошадь остановилась, я спрыгнула с седла и осмотрела Гэвина. И пошла к нему, перешагивая высокие замороженные сорняки.

— Проклятье, Мэдди, ты что здесь забыла? — спросил Гэвин, оглядывая меня с ног до головы.

«Я вся продрогла, но пришла спасать твой зад», — чуть не прокричала я.

Настороженно он смотрит, пока я иду к нему. У него весь нос в крови, вокруг глаз сплошные ссадины и огромные фингалы — спасибо Райдеру.

— Райдер сказал, что оставил тебя здесь, в бессознательном состоянии. Ты в порядке? — спросила я.

Он вытер нос тыльной стороной ладони и посмотрел на кровавый отпечаток на ней.

— Да. Я заслужил каждый удар, — пробормотал он, трогая уголок глаза. — И даже больше, гораздо больше.

Я поморщилась. Его быстро опухающий глаз выглядел болезненно.

— И насколько же взбешенным он был? — спросил он.

— «Взбешенный» это слабое преуменьшение. Удивительно, что тебя не четвертовали, — отозвался Кэш, спешиваясь с лошади. — И не скажу, что виню его. Я бы поступил так же.

Гэвин фыркнул и повел свою лошадь ближе к моей.

— Да я и сам бы надрал себе зад, — пробормотал он. — Прости, Мэдди, но я должен был рассказать ему. Эта тайна сжирала меня изнутри. Каждый раз, глядя на него, я чувствовал себя таким виноватым.

Я нахмурилась, вспомнив слова Райдера.

— Я сказала ему, что тот поцелуй ничего не значил, но он взбесился. В безумие впал.

Гэвин посмотрел на меня сверху вниз. Ветер взъерошил его темные волосы — намного темнее, чем у Райдера. Они выглядели как братья, но присутствовали какие-то едва уловимые различия. Помимо этого и мрачного характера Райдера, которого не наблюдалось у Гэвина, Гэвин уступал Райдеру в размерах. У него было тело бегуна, более компактное, но довольно жилистое. Райдер же напоминал бойца, крепкий и словно вытесанный из камня, готовый наброситься на кого угодно. Как, в принципе, и поступил с Гэвином.

— Как ты? — спросил Гэвин.

Вглядываясь вдаль, я пожала плечами. Я расстроилась, но больше злилась. Мне хотелось побить кого-то или что-то. А именно кое-кого высокого и выбесившего меня, как никто другой.

— Прости, Мэдди. Надеюсь, он осознает, что имеет, и не отмахнется от этого. А если и отмахнется, я буду бить его вплоть до следующего воскресенья, — сказал Гэвин. — Все для тебя.

— Спасибо, Гэвин.

Уголок его рта дернулся в глуповатой улыбочке, от которой многие женщины Далласа, наверняка, падали в обморок. А еще эти длинные черные ресницы, ловящие снежинки, и искрящиеся смехом глаза.

— Да без вопросов, коротышка.

Старое прозвище заставило меня улыбнуться.

Может, мне не стоило улыбаться. Райдер на меня злился. На улице валил снег, и я вся продрогла. У нас недостаточно теплых зимних вещей. Продуктовые запасы уменьшались. С папой случилось нечто ужасное, и через несколько месяцев мне предстоит родить малыша без медицинской помощи. Улыбка явно излишня. Надо бы... что? Плакать? Да. Причитать? Определенно. Но, на мой взгляд, радоваться мелочам — значит жить. Существовать. Оживать. Находиться в окружении тех, кого любишь.

Даже если иногда они выводят тебя из себя.


Глава 22

 

Обратный путь был мучительным. Снег начал валить сильнее, постепенно покрывая землю белым сверкающим одеялом. Но, оседая на мне, он превращался в ледяную жижу, просачивающуюся сквозь куртку и джинсы.

Волосы намокли, они ощущались ледяными сосульками, раздражающими лицо и шею. Зубы начали стучать, а все тело трясло, я вся покрылась огромными мурашками и никак не могла сосредоточиться. Тепло превратилось в необходимость, и, причем, срочную.

Но когда я получала то, чего хотела. У меня в жизни все выходит ровно противоположно. Иначе бы я не продрогла и не оголодала, и слой снега не покрывал бы мои неадекватые для такой погоды кеды. Я бы сейчас сидела в безопасности и тепле, у себя в квартире, веселилась бы с Евой, обсуждая парней, и беспокоилась только об экзаменах.

Я бы не думала о войне, о родной земле, о тысячах погибших и миллионах голодающих. У меня было бы электричество, машина, достаточное количество еды, чтобы пережить зиму, чистой воды, которую не требуется фильтровать. У меня был бы папа. Я бы не потеряла маму. Но в таком случае я могла бы лишиться Райдера или нашего еще неродившегося малыша.

Я рассказывала Гэвину о том шифрованном сообщении, переданном на коротких радиоволнах, как вдруг Кэш натянул поводья, заставляя лошадь замереть. Когда Кэш делал что-то подобное, следовало напрягаться. Без причины он никогда не делал ничего такого. И какой бы эта причина не была, она заставила его напрячься.

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных