Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Как отправиться под землю




 

Невозможно быть долгие годы спелеологом и не получать при этом многочисленных писем от молодежи, главным образом от юношей и подростков, жаждущих романтики и увлекательных приключений и готовых отправиться на поиски и открытия в недра земли. Письма эти, как правило, похожи друг на друга как две капли воды и, в основном, сводятся к ряду практических вопросов о том, какое оборудование и снаряжение для этого требуется и с чего начинать новичкам, собирающимся в первый подземный поход?

Отвечая на вопрос будущих спелеологов, я в одной из своих предыдущих книг посвятил целую главу подробному описанию подземного снаряжения. В ней рассказывалось обо всем, что может представлять интерес для начинающих в смысле их экипировки и предварительных тренировок. Но и после этого письма продолжают прибывать; в них содержатся всё новые и новые вопросы, запрашиваются всё новые и новые подробности.

Часто в письмах моих юных корреспондентов встречаются и вопросы, обращенные ко мне лично: в каком возрасте вы начали интересоваться пещерами? Что привлекало вас в них?

На эти последние вопросы я отвечу лишь кратко, чтобы все внимание сосредоточить на советах и указаниях о том, каким образом проникнуть под землю.

Пещеры поразили мое воображение в очень раннем возрасте. В одной из моих книг[10]я уже рассказывал, что первую пещеру в моей жизни я посетил в возрасте пяти лет, крепко ухватившись за руку матери и со страхом озираясь вокруг.

В двенадцать лет, зачитываясь романами Жюля Верна, и в первую очередь знаменитым «Путешествием к центру Земли», я начал посещать, могу даже сказать — исследовать, скромные по размерам, но труднодоступные пещеры в окрестностях моей родной деревушки, в предгорьях Пиренеев.

Начиная с 1909 года я бродил, лазал и ползал один, при свете простой свечи, по низким коридорам и залам этих пещер, где получил свое подлинное боевое крещение.

К моменту, когда пишутся эти строки, я продолжаю заниматься исследованием подземных пещер и пропастей и, чувствуя себя еще достаточно крепким для этой суровой работы, хожу, лазаю, ползаю, плаваю под землей, спускаюсь по веревочным лестницам и канатам в карстовые пропасти и колодцы. Как видите, это очень давняя моя привычка, увлечение столь страстное, что я и поныне не могу ему противостоять. В 1960 году я отметил своеобразный юбилей: 1500 исследованных мною пещер.

Но хватит рассказов обо мне и моих подземных путешествиях. Поговорим лучше о тех элементарных правилах и требованиях, которые необходимо соблюдать спелеологу, отправляющемуся под землю.

С начала нынешнего века спелеология сделала такие большие успехи, что теперь, разумеется, никому и в голову не придет исследовать пещеру со свечой в качестве единственного освещения или вывернуть наизнанку одежду, чтобы, выбравшись из подземелья, вернуться домой в приличном виде, как я делал это в детстве, опасаясь строгого наказания за выпачканную рубашку и штаны.

Пещеры не место для оригинальничанья или легкомыслия в смысле одежды. Нелепо отправляться туда в шортах или тренировочных брюках. Единственно удобный и безопасный для спелеолога костюм, принятый «на вооружение» всеми серьезными исследователями подземелий, — это брезентовый комбинезон, скроенный из целого куска материи. Он надежно предохраняет исследователя от опасности зацепиться за выступы каменных стен при форсировании узких лазов и отдушин, особенно когда приходится давать «задний ход», выбираясь ползком из тупика.

Вторая существенная принадлежность экипировки спелеолога — абсолютно обязательная, поскольку без нее он рискует получить серьезную травму или даже погибнуть, — это каска. Она защищает голову от резких ударов при продвижении в полутьме под низкими сводами и особенно — от опасных камнепадов при спуске в вертикальные колодцы и пропасти. Каска должна плотно охватывать голову (но не сдавливать ее!), быть удобной, легкой и очень прочной, иначе несчастные случаи не исключены.

Третья принадлежность подземного снаряжения спелеолога, такая же важная и необходимая, как первые две, — это лампа. Лучше всего подходит для этой цели обычная шахтерская лампа с открытым пламенем. Ацетиленовую лампу либо держат в руках (устарелый и не очень удобный способ), либо прикрепляют к поясу. Резиновая трубка подает ацетилен в горелку с рефлектором, укрепленную на передней части каски. Такой налобный фонарь удобен тем, что оставляет руки свободными. Правильное освещение — вопрос первостепенной важности в подземных исследованиях, и потому желательно, кроме газовой лампы, иметь в запасе электрический фонарь, либо тоже налобный, либо карманный, большой мощности, очень удобный при осмотре высоких сводов, колодцев, трещин и каминов.

Итак, комбинезон, каска и лампа — вот три обязательных для спелеолога предмета снаряжения, которыми он должен обзавестись, отправляясь под землю. Все остальное: обувь, белье, продовольствие, инструменты и другие принадлежности — тоже, разумеется, важны, необходимы и требуют самого продуманного и тщательного подбора. Но здесь личному вкусу каждого можно предоставить полную свободу. Одно лишь условие следует соблюдать строго: если спелеолог собирается — чего мы ему отнюдь не рекомендуем! — отправиться под землю в одиночестве, он должен быть вдвойне осторожным и продумать до мелочей все детали своего снаряжения. Среди прочих мер предосторожности надо надежно оградить себя от возможности остаться под землей без света в результате аварии лампы или электрического фонаря, что равносильно смертному приговору — и к какой страшной смерти…

Большой риск для спелеолога-одиночки пользоваться под землей одним только электрическим освещением. Благодаря царящей под землей сырости оно часто выходит из строя.

Непременно берите с собой спички и зажигалки в полной исправности и в герметических коробках на случай падения в воду.

Но индивидуальная экипировка — далеко не все в спелеологии. Вопрос о таких деталях подземного снаряжения, как канаты и тросы, гибкие лестницы и шесты, пневматические резиновые лодки и акваланги, средства связи и т. п., также является делом первостепенной важности. Но мы не будем говорить здесь о них подробно. Обсуждение этого вопроса завело бы нас слишком далеко и заняло много десятков страниц. Поэтому мы отсылаем интересующихся к специальной литературе. Нам же хотелось бы поговорить в этой заключительной главе о вещах, которые обычно не упоминаются в практических руководствах по спелеологии, но представляются нам крайне важными для тех, кто хочет всерьез заниматься исследованием и изучением пещер. Дело в том, что человек, отправляющийся под землю, должен быть подготовлен к этой суровой и трудной работе не только физически и материально, но, если позволено так выразиться, морально.

В моей первой книге «Десять лет под землей», опубликованной более тридцати лет назад, на первой ее странице можно прочесть такую фразу: «Пожалеем тех, кто не умеет уединяться и сосредоточиваться, кто способен путешествовать, осматривать и восторгаться только совместно с другими людьми».

К этому заявлению, четкому и недвусмысленному, я и сегодня, спустя три десятилетия, не могу ничего прибавить. Это мое кредо исследователя. Спелеология никогда не была и не может быть массовым видом спорта, развлечением для многочисленных групп людей или наукой для всех. Размышления, на которые наводят человека посещение и изучение пещер, могут возникнуть, развиваться и дать плоды лишь в тишине, уединении и сосредоточенности. Может ли прийти в голову что-нибудь путное в том шуме и гаме, которые обычно сопровождают вторжение больших и разнородных по составу человеческих толп в царство вечного мрака и молчания? Те, кто не любит уединения, кто опасается самой возможности испытать страх да и вообще испытать какие бы то ни было сильные (иногда даже слишком сильные!) чувства, обычно отправляются под землю лишь в большой компании, производя при этом как можно больше шума. Это особенно легко заметить, когда случается посетить в таком многолюдном и шумном обществе благоустроенную, то есть приспособленную для осмотра туристами пещеру. Яркое освещение, обилие лестниц, перил и ограждений, электрических проводов и указателей искажают до неузнаваемости первоначальный вид такой пещеры и полностью лишают естественной прелести подземный мир, главное очарование которого — уединение, молчание и тайна.

Это не означает, разумеется, что благоустроенные, доступные широкой публике пещеры не имеют права на существование, поскольку не все люди могут да и не жаждут углубляться в дикие, никем не обследованные пещеры и пропасти.

Очень хорошо, что в каждой стране имеются такие «прирученные» пещеры, подобно тому как существуют покоренные и освоенные людьми горные вершины, оборудованные фуникулерами и подвесными канатными дорогами, увенчанные отелями и бельведерами, куда доставляют туристов опытные гиды. Очень хорошо, что это так. На Земле осталось еще достаточно непокоренных вершин и неисследованных подземных лабиринтов, чтобы удовлетворить самых смелых альпинистов и спелеологов, ищущих непроторенных путей и необычных ощущений.

Мы не собираемся проводить здесь параллель между альпинизмом и спелеологией, хотя можно сказать много любопытного и интересного по этому поводу. Но поскольку существует ходячее мнение, что спелеология — это альпинизм «наоборот» и что спелеолог — некий антипод альпиниста, скажу лишь одно: любой начинающий спелеолог поступит правильно, взяв за образец методы работы и строгую дисциплину своих собратьев — альпинистов. А известно, что когда настоящие, серьезные альпинисты собираются совершить восхождение на труднодоступную горную вершину, они начинают готовиться к этому задолго: тщательно подбирают людей и снаряжение, упорно тренируются, чтобы к моменту решающего штурма достигнуть полного взаимопонимания и четкой слаженности всех действий. Число участников таких экспедиций строго ограничено. Это позволяет избежать многих осложнений, которые иной раз приводят к срывам и неудачам. Исключение составляют лишь такие труднейшие экспедиции, как восхождения в Гималаях или исследование очень глубокой и обширной пропасти. Число участников подобных экспедиций должно быть достаточно велико, чтобы они могли работать, сменяя друг друга, на различных высотах или глубинах.

Но вернемся все же к подземным исследованиям. Многолетний опыт подсказывает, что наиболее рациональное количество участников обычной спелеологической группы или отряда — это минимум два и максимум пять человек. Лучший вариант — трое.

Один вполне убежденный спелеолог — он был даже председателем одной из секций Спелеологического общества Франции — как-то сказал мне доверительно: «Вы знаете, я начал заниматься спелеологией, начитавшись ваших книг. Мне очень хотелось испытать под землей те чувства, о которых вы так красочно рассказываете. Я даже посетил пещеры, которые вы исследовали, только для того, чтобы очутиться в той же обстановке. Но, признаюсь чистосердечно, мне ни разу не удалось почувствовать то волнение и страстную увлеченность, о которых вы пишете».

Надо пояснить, что этот человек был в высокой степени наделен стадным инстинктом и, как правило, отправлялся в пещеры во главе многочисленной группы экскурсантов, число которых иной раз достигало шестидесяти человек. И он еще удивлялся, что не ощущает под землей того волнения и особого торжественного настроения, которое охватывает исследователя-одиночку, пробирающегося по неисследованному подземному лабиринту, где слабый огонек его лампы едва рассеивает густой мрак, а глухой звук шагов впервые нарушает вековечную тишину. Поистине было бы удивительно, если бы он испытал что-либо подобное! Может ли пассажир современного трансатлантического лайнера проникнуться теми же мыслями и чувствами, которые владели Аленом Жербо′ на его утлом суденышке посреди необъятного океана?

Но значит ли это, что пещеры надо исследовать непременно в молчании и одиночестве, бесшумно передвигаясь по подземным коридорам и залам и впадая каждую минуту и по всякому поводу в лирический экстаз? Нет, конечно. Наигранная угрюмость и молчаливость так же бессмысленны, как и надуманные восторги. Сама обстановка подземного лабиринта создаст у исследователей соответствующее настроение и придаст соответствующий тон их беседе, особенно если они понимают друг друга с полуслова. Без бурных изъявлений восторга они будут любоваться высокими сводами величественных подземных залов, через которые пролегает их путь, красотой и бесконечным разнообразием сталактитов и сталагмитов, всеми чудесами подземного мира.

Спокойно продвигаясь в тишине по подземным коридорам и залам, они получат полную возможность подробно рассмотреть и описать все любопытное и интересное, что встретится им по дороге. А что может увидеть исследователь в шумной толпе, беспорядочно бредущей за возглавляющим экскурсию гидом, где один остановился, чтобы завязать шнурок от ботинка, другой — чтобы встряхнуть гаснущую лампу или громогласно потребовать огня, третий разразился проклятиями, ударившись головой о низкий каменный свод, а какой-то меломан, энергичный и неутомимый, пробует голос, будя многоголосое пещерное эхо.

Можно быть уверенным, что тройка спелеологов, собранных и внимательных, вернее избежит опасностей и неосмотрительных поступков, которые всегда возможны в большой компании, когда внимание рассеивается и человек теряет бдительность.

Сколько раз такая шумная толпа проходила мимо, не услышав слабого журчания подземного ручья, протекающего по нижнему этажу пещеры, не почувствовав слабого дуновения ветерка из скрытой в темном углу отдушины, не различив тоненького писка летучей мыши под высокими сводами. Между тем от внимания маленькой группы или спелеолога одиночки не ускользнет ни один звук, и это поможет им открыть неизвестный доселе подземный поток, отдушину, служащую входом в новое продолжение пещеры, стаю рукокрылых, повисшую вниз головами под каменным потолком подземного зала, и десятки других интереснейших вещей.

Весьма желательно и даже обязательно распределить роли внутри такого маленького отряда спелеологов. Командир, которого они выберут, берет на себя общее руководство, идет во главе отряда, прокладывая путь, сигнализирует об опасностях и преградах, координирует действия всех участников, тщательно проверяет прочность крепления лестниц и веревок (что предполагает умение хорошо вязать узлы) и т. п.

Предоставив командиру ответственность за маршрут и организационные мероприятия, остальные члены отряда берут на себя другие обязанности. Один собирает минералогические образцы, отмечает следы эрозии и коррозии, изучает работу подземных потоков, как действующих, так и иссякших. Другой, обладающий познаниями в области зоологии или энтомологии, занимается изучением пещерной фауны, собирает насекомых, кольцует летучих мышей и одновременно записывает показания температуры, делает гидрометрические наблюдения и т. п. Что касается замыкающего, то это может быть фотограф или топограф. Он будет приносить из каждой подземной экспедиции несколько прекрасных клише и кроки, иначе говоря, план исследованной пещеры, составленный с помощью компаса.

Все члены группы не должны ни на минуту забывать, что лишь внимательно и методически осматривая каменные стены и потолок пещеры, а также пол подземных коридоров и залов, можно обнаружить замечательные доисторические рисунки и гравюры, созданные нашими далекими предками, а иногда и волнующие следы людей и ископаемых животных, сохранившиеся на влажном глинистом полу некоторых пещер.

Такой небольшой отряд, отправившийся под землю с определенными серьезными целями и в соответствующем умонастроении, никогда не сочтет проведенное в пещерах время слишком долгим и однообразным. Члены отряда будут работать в полном и молчаливом согласии, исключающем всякое бурное проявление чувств или акты прямого, вандализма, как, например, выламывание в качестве «сувениров» наиболее красивых сталактитов, не говоря уже о варварском обычае делать на стенах и потолке пещер всевозможные надписи, столь же нелепые, сколь претенциозные. Такие надписи, выполненные копотью лампы или выцарапанные ножом, безнадежно уродуют некогда прекрасные и величественные в своей суровой наготе стены и своды некоторых слишком часто посещаемых пещер.

Хочу ответить здесь еще на один частный вопрос, который мне порой задают в письмах мои многочисленные корреспонденты: могут ли женщины принимать участие в подземных исследованиях?

Лет двадцать назад этот вопрос ставил меня, как правило, в затруднительное положение, и я часто не знал, как на него ответить. В самом деле: работа спелеолога сурова и трудна, она требует серьезной закалки и тренировки, большой физической силы и ловкости. Может ли выдержать такую нагрузку организм молодой девушки или женщины? Однако тот факт, что моя жена, в силу естественных обстоятельств, сделалась полноценным спелеологом и в течение пятнадцати лет проявляла в этой области исключительное мужество и физическую выносливость, в конце концов убедил меня в том, что женщина способна участвовать в подземных исследованиях наравне с мужчинами. Добавлю к этому, что все четыре мои дочери, став взрослыми, проявили явную склонность и интерес к работе под землей, где они чувствуют себя так же уверенно и свободно, как их отец и мать.

Конечно, один лишь пример моих девочек может показаться недостаточно убедительным, поскольку горячая приверженность к подземным исследованиям безусловно унаследована ими от родителей. Но спелеология стала в последние годы во Франции весьма модным занятием. Ее растущая популярность привлекает в ряды исследователей земных недр множество молодых женщин и девушек, которые, правда, рассматривают это занятие не столько с научной, сколько со спортивной и романтической точки зрения. Женщины в наше время занимаются всеми, без исключения, видами спорта, и нет ничего удивительного в том, что такое оригинальное и увлекательное занятие, как спелеология, завоевало себе столько последователей среди представительниц так называемого слабого пола. Во Франции уже много женщин-спелеологов, поэтому бессмысленно обсуждать сейчас вопрос, может ли женщина заниматься спелеологией. Она уже занимается ею — это совершившийся факт.

Остается лишь второй аспект проблемы: не вредно ли для женщины занятие этим тяжелым и нередко опасным для жизни видом спорта?

Откровенно говоря, я (и как ветеран спелеологии и как отец многочисленного семейства) не вижу никаких противопоказаний к тому, чтобы физически здоровые и хорошо тренированные девушки отправлялись под землю, даже для продолжительных и сложных исследований. Тем из них, кто, однажды побывав в подземной экспедиции, снова возвращается под своды пещер, можно поверить безоговорочно. Это энергичные и мужественные натуры, заслуживающие всяческого доверия, потому что, как правило, самолюбие не позволяет им признаваться в своих женских слабостях. В трудных обстоятельствах они иногда ведут себя более достойно, чем их коллеги мужского пола. Не робеть, не поддаваться упадочным настроениям, не выказывать усталости — таков их девиз, дело их чести.

У женщин к тому же есть ряд драгоценных преимуществ для работы под землей. Это, во-первых, гибкость, позволяющая им пробираться сквозь такие узкие лазы, которые недоступны для спелеологов-мужчин, и, но вторых, большая стойкость к холоду и другим физическим лишениям.

Если не нагружать их явно непосильной и изнурительной работой, как, например, переноска больших тяжестей или выбирание веревок при подъемах из вертикальных колодцев, женщины-спелеологи выполняют порученные им задания необычайно точно и добросовестно, всей душой отдаваясь делу и не жалея сил.

Крепко сколоченный, дисциплинированный и дружный отряд, участники которого хорошо подготовились к подземным исследованиям (спелеология отнюдь не игра для детей!), может сделать под землей много полезной работы и одновременно вкусить все очарование этого сурового вида спорта и увлекательной науки.

Я горячо желаю всем участникам таких спелеологических отрядов — как мужчинам, так и женщинам! — испытать под землей все романтические радости увлекательных приключений и волнующих открытий, которые в один прекрасный день с лихвой вознаградят их за упорный труд и лишения, испытанные под землей.

Всем юным исследователям и исследовательницам, которые с лампой в руках и волнением в душе пробираются сквозь мрак неисследованных подземных лабиринтов или склоняются над неведомой глубиной карстового колодца, я позволю себе повторить в заключение слова, написанные мною когда-то в самой первой моей книге:

«Спускаясь под землю, я всегда испытываю притягательную силу и необычное очарование этого странного мира, где чувствуешь себя словно перенесенным в иную жизнь. Сотни часов, проведенных под землей, сотни километров, пройденных по подземным лабиринтам — порой на коленях или ползком, — не утомили, не разочаровали и не пресытили меня».

«Глубокая древность нашей планеты, ее вечная юность, бесчисленные загадки и тайны, скрытые в ее недрах, неудержимо влекут меня в таинственное царство минералов. И сегодня, как и в годы моих первых подземных исследований, я не знаю волнения более трепетного, чем то, которое я испытываю, углубляясь во мрак неведомой доселе пещеры или пропасти, где лишь капли воды, падающие, звеня, с высоких сводов, нарушают своей бесхитростной мелодией вечную тишину и покой загадочных подземных миров».

 

 


[1]Инкунабулы (лат.) — первые книги, напечатанные наборными буквами Западной Европе.

 

[2]Анжелюс (франц.) — колокол.

 

[3]См. главы «Самые древние в мире статуи» и «Священная пещера Лабастид»

 

[4]Кромлехи — сооружения из крупных, отдельно стоящих каменных глыб, в виде круглых оград, имевшие культовое значение. Относятся к неолиту и бронзовому веку.

 

[5]Дебит (техн.) — количество воды или газа, даваемое источником.

 

[6]Призраки Броккена — природное явление, выражающееся в том, что человек, поднявшийся на высокую гору, видит на облаках свою огромную тень. Броккен — гора в Германии, где это явление наблюдается наиболее часто. Суеверным людям в прошлом, не знавшим сути явления, эти тени казались выходцами с того света.

 

[7]Карр — форма рельефа карстовых областей: мелкие и глубокие бороздки разделенные узкими стенками.

 

[8]Так французские спелеологи называют специально сконструированную для работы под землей лестницу из тончайшего, сверхпрочного стального троса с перекладинами из легкого сплава. Такая лестница способна выдержать вес от 35 до 220 килограммов на квадратный миллиметр. 10 метров электроновой лестницы весят всего 400 граммов.

 

[9]Жеода — форма природного минерального агрегата. Представляет собой замкнутую полость в каком-либо кристаллическом минерале. Максимальная величина 1 метр в поперечнике, минимальная — доли сантиметра.

 

[10]«Тридцать лет под землей».

 

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных