Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Сниженная речь и цинический взгляд на вещи




Своими особыми «картинами мира» характеризуются и различные разновидности одного языка. Так, в статье, посвященной скверноматерным выражениям в русском языке, Ю. И. Левин заметил, что мир, описываемый данной лексикой, - это мир, «в котором крадут и обманывают, бьют и боятся, в котором “все расхищено, предано, продано”, в котором падают, но не поднимаются, берут, но не дают, в котором либо работают до изнеможения, либо халтурят - но в любом случае относятся к работе, как и ко всему окружающему и всем окружающим, с отвращением либо с глубоким безразличием» [14]. Иными словами, матерщина по самой своей природе выражает цинический взгляд на мир, и есть смыслы, которые на матерном языке просто невозможно выразить. Поэтому расширение сферы использования скверноматерной лексики приводит к тому, что расширяется круг людей, которым навязывается соответствующий взгляд на жизнь, - а это уже может вызывать тревогу. (Впрочем, проблема матерщины имеет еще правовой аспект).

Имеется довольно существенное число людей, которые не хотят слушать скверноматерную брань или читать напечатанные матерные слова en toutes lettres, и их права должны уважаться. Поэтому запрет на матерные выражения в средствах массовой информации можно приветствовать. В то же время нелепо было бы запрещать матерщину в частной беседе или произведениях, адресованных тем, кто не придерживается столь жестких правил. Тем более очевидно, что бывает невозможно обойтись без упоминания скверноматерных выражений в научных сочинениях, специально посвященных их функционированию; понятно, что лингвист, приводящий их, не матерится, а занимается цитированием чужой речи.)

Наплыв речений, заимствованных из уголовного жаргона или просто сниженной, «приблатненной» речи (разборки, кидалово, разводить, лохи), также навязывает специфический, «блатной» взгляд на жизнь и соответствующую систему ценностей: «Умри ты сегодня, а я завтра». В этой системе подлинные ценности девальвируются, заменяются блатными аналогами. На «фене», «блатной музыке», как и на скверноматерном языке, невозможно выразить чистые чувства, искреннюю веру, бескорыстную любовь - все это неизбежно окрашивается в цинические тона.

Таким образом, опасность массового вторжения в литературную речь элементов, присущих различным видам «сниженной» речи, носит вовсе не лингвистический характер. Дело не в «порче» языка, а в «порче нравов»; точнее, в том, что неприметным образом циническое представление о мире подается как нечто само собою разумеющееся, не имеющее альтернатив.

˂…˃

 

Литература

1. Чрезвычайно интересное описание языковых особенностей советских лозунгов содержится в статье Ю. И. Левина, вошедшей в сборник его избранных трудов (ЛевинЮ. И. Семиотика советских лозунгов // Левин Ю. И. Поэтика. Семиотика.: Избр. труды. М., 1998).

2. Вообще говоря, «рекламные плакаты» на русском языке существовали и в советское время: «Летайте самолетами Аэрофлота!»; «Быть здоровым, бодрым, сильным хочет каждый человек, / И ему поможет в этом рыба серебристый хек». Но современный рекламный плакат возник без всякой опоры на стилистику советской «рекламы», и потому его язык должен рассматриваться как новое образование.

3. Строго говоря, слово вратарь является не русским, а церковнославянским словом; однако в русском сознании с давних пор церковнославянизмы ощущаются как нечто «свое».

4. Точнее, почти никаких: при зачитывании вслух письменного текста невысокий уровень речевой культуры может проявляться, например, в неправильной постановке ударений.

5. Некоторая неестественность такой практики станет более ощутимой, если в виде эксперимента применить ее к писателям, которые «не заслужили» права восприниматься как «классики»: вместо сочетания «Марко Вовчок» (под этим псевдонимом писала Марья Александровна Маркович, урожденная Велинская или Вилинская) говорить что-нибудь вроде «Марья Александровна Вовчок» или «Марья Александровна Маркович-Вовчок», называть Артема Веселого (псевдоним Николая Ивановича Кочкурова) - «Николай Иванович Веселый» или «Николай Иванович Кочкуров-Веселый», а модного современного литератора Бориса Акунина (псевдоним Григория Шалвовича Чхартишвили) именовать «Григорий Шалвович Акунин» или «Григорий Шалвович Чхартишвили-Акунин».

6. Разумеется, при именовании иностранных коллег приходится ограничиваться сочетанием имени и фамилии.

7. В соответствии с указанными правилами один и тот же человек может различным образом подписывать свои публикации в зависимости от того, к какой области эта публикация относится. Я, например, статьи и книги в научных изданиях подписываю как «А. Д. Шмелев», а публицистические статьи - как «Алексей Шмелев».

8. Во избежание недоразумений я еще раз замечу, что речь идет только о выборе между именем-отчеством и именем без отчества. В третьем лице известные люди чаще всего именуются просто по фамилии, будь то спортсмен, писатель, ученый или государственный деятель (Ботвинник, Солженицын, Менделеев, Сперанский). Кроме того, по отношению к коммунистическим деятелям иногда используется сочетание фамилии со словом товарищ (товарищ Сталин), к некоммунистическим деятелям - сочетание фамилии со словом господин (господин Касьянов), а к членам титулованных дворянских родов - сочетание фамилии с титулом (граф Толстой, князь Потемкин).

9. Но, разумеется, оно не использовалось по отношению к вышестоящим чинам. Советские обращения товарищ полковник, товарищ генерал для традиционного языкового сознания звучат диковато (так же странно, как звучало бы товарищ поручик).

10. Об этом свидетельствует, например, Бенедикт Сарнов, который пишет в книге «Наш советский новояз», что в конце 1960-х годов «слово “товарищи” на слух молодого, подрастающего поколения уже опять стало звучать как чужеродное, отчасти даже враждебное» (Сарнов Б. М. Наш советский новояз: Маленькая энциклопедия реального социализма. М.: Материк, 2002).

11. Надобно заметить, что двадцать лет тому назад уровень грамотности в самиздатских текстах, несмотря на отсутствие корректуры, был значительно выше по сравнению с современным русским Интернетом. Это, на мой взгляд, было связано с тем, что самиздатом занимались по большей части в интеллигентских кругах, в которых уровень грамотности был достаточно высок (я отвлекаюсь от «неинтеллигентских» жанров самиздата, таких, например, как «девичий альбом», - они как раз особой грамотностью не отличались). Большое число орфографических и пунктуационных ошибок в самиздатских копиях «Русофобии» И. Р. Шафаревича позволили мне сделать вывод о невысоком культурном уровне той среды, в которой «Русофобия» распространялась (см.: Шмелев А. По законам пародии? // Знамя. 1996. №6). Особенность настоящего времени, как кажется, в том, что грамотность перестает восприниматься как неотъемлемое свойство культурного человека.

12. См.: Житомирский К. Молох XX века (правописание). М., 1915.

13. Подробнее о понятии «языковая картина мира» и об особенностях русской языковой картины мира рассказано в нашей статье: Зализняк Анна А., Левонтина И., Шмелев А. Ключевые идеи русской языковой картины мира // Отечественные записки. 2002. №3.

14. Левин Ю. И. Об обсценных выражениях русского языка // Russian Linguistics. 1986. № 10.

 

 

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных