Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Этническая структура




Этническая специфика общественной организации казахов представляет собой одну из малоисследованных проблем историко-этнографической науки. Если в дореволюционной историографии этнические особенности рассматривались в какой-то мере как экзотика, то в советской историографии основное внимание уделялось социальной стороне, поиску закономерностей развития общественной системы, формационному характеру развития кочевого общества.

Между тем, социальная организация казахов, сложившаяся в результате непосредственного приспособления хозяйства к природным условиям ими обитаемой среды, накладывалась на специфику этнической системы и сложных этнокультурных связей. В то же время различное соотношение объективных факторов, в первую очередь хозяйственных, исторических и политических, обусловливает обособление трех регионов, связанных структурными особенностями этнической организации.

Как уже говорилось, рассматриваемый нами период является переходным, поэтому на первом месте ставится анализ тех изменений и разрушений, которые колониальные нововведения вносили в традиционную этносоциальную структуру общества до середины XIX века. Правда, и в первой половине XIX века происходят ощутимые изменения, но не настолько, чтобы сильно расшатать систему.

На первый взгляд, этническая структура казахов прорастает из родоплеменной системы. Достаточно, скажем, изучить родоплеменной состав, чтобы иметь представление о структуре этноса. В самом деле, для исследователя задача предстоит гораздо труднее. Во-первых, действительно казахи, как и все кочевые общества, в качестве постоянного атрибута социальной организации имеют «ру». Но в основе общественного организма лежит не просто суммарное число ру и их союзов, а их функциональная соподчиненность. Огромная численность казахов (по сравнению с другими кочевыми этносами), территориальная разбросанность казахских племен обусловили широкую разветвленность, многоступенчатость иерархических связей между элементами этой структуры, основанных на кровнородственных и генеалогических принципах.

Многочисленные источники, в том числе и устные, говорят о том, что жузы образовались в результате длительного процесса консолидации в казахском обществе. Сложение их объясняется в основном историческими причинами в Казахстане издревле имелись три естественно-географических региона. Но в народной этногонии не второстепенным условием появления трех жузов является наличие трех сыновей у первопредка казахов. Большинство казахских устных и письменных генеалогических материалов с именем легендарного Алаша хана связывают начало самостоятельного существования казахов.

Народное мнение определяющим принципом установления иерархии в отношениях между жузами считает возрастной ранг сыновей Алаша-хана. Таким образом, иерархия ру как механизм общественного регулирования существует издавна, видимо, с самого начала образования этноса.

Все 11 племен Старшего жуза входят в состав трех союзов, где предводительствуют жалайыры, ошакты и дулаты в соответствии с их генеалогическим правом. Безусловно, такое отношение между крупными родами вносит относительный порядок во внутреннюю жизнь жуза.

То же самое, но в несколько ином, более четком варианте можно обнаружить в этнической структуре Младшего жуза. В народной генеалогии, т.е. в шежире в Младшем жузе насчитывается от 25 до 31 рода. Первая цифра, на наш взгляд, ближе к истине. Так вот племена в свою очередь объединяются и составляют три союза, известные под названием Алшын. Считаются самыми старшими из трех его составных частей: поколение Алимулы (каракесек).

Стоящий ниже на одну ступеньку союз племен Байулы гораздо многочисленное первого, так как объединяет 12 крупных родов. Союз Жетыру - третье составляющее Младшего жуза считается более поздним образованием, что некоторым образом объясняет его подчиненное положение. Следовательно, и в Младшем жузе основополагающим принципом общественной структуры была иерархия родов. По сути, общественная организация казахов, начиная с самых мельчайших социальных ячеек до образований высшего порядка, практически пронизана возрастной иерархией. От мифического первопредка до реального кибитковладельца середины XIX века насчитывается десяток, а то и более таксономических уровней родства, именуемых расплывчатым и неопределенным понятием «ру». В общих чертах основные параметры этносоциальной организации казахов представляется в виде иерархической системы «ру» разной величины и значения.

Достаточная ранжированность отношения внутри этнической структуры наблюдалась во всех случаях общественной жизни. Так, привилегии старших племен соблюдались в многочисленных сеймах – общественных собраниях, ас (тризна), при рассаживании гостей из различных родов, при установке юрт, при подаче мяса, при построении войскового порядка, при разделе добычи и призов и т.д.

Схожесть этносоциальной организации на всех уровнях генеалогического родства позволяет, на наш взгляд, проиллюстрировать это своеобразие этнической структуры на одном из ее компонентов. Можно, например, взять племенной союз – Аргын и попробовать проследить за его генеалогической иерархией, в известной мере проецируя ее закономерности в целом на этническую структуру.

Смешанность родового состава казахов резко возрастает в 30-50-х годах. На то были следующие причины: во-первых, строительство укрепленных линий и крепостей России и Коканда со всех сторон сжали прежние границы кочевий и расстроили не только расселение, но и хозяйство кочевников. Во-вторых, в 30-50-х гг. на территории Казахстана разворачиваются крупнейшие антиколониальные движения казахских племен. В ходе военных действий многие племена оказались за пределами жузов, многие были вынуждены принять свои родовые территории.

В естественном развитии надо предполагать постепенную инкорпорацию всех посторонних групп на правах младших сородичей в генеалогическое древо наиболее многочисленного и автохтонного племени. Не - смотря на ослабление племенного начала, генеалогические связи сохранялись.

С серединой XIX века совпадает один из завершающих периодов родообразования у казахов, большинство родов, представляющих собой искусственные образования в этот период, раскололось несколько частей, отпочковав от себя новые роды.

С середины XIX века постепенно усиливается упадок кочевых хозяйств, тысячи бывших кочевников не в состоянии следовать кочевой жизни, идут за пределы степи. Фактор пауперизации становится главной корректирующей силой этносоциальной структуры казахского общества. Из этой среды сформулировались совершенно новые социальные категории.

Кроме родовой структуры, охватывающей основную часть населения, в общую конфигурацию этноса входят сословные группы, которые по ряду причин могут быть рассмотрены как своеобразные субэтнические группы. Выше мы рассматривали основное ядро этого общества «черную кость»- «қара бұқара» - объединенных генеалогическими узами племенной структуры.

Если рассматривать этносоциальную структуру казахов как коническую фигуру, то на ее вершине располагалась бы другая группа – «ак суйек» - служилая аристократия, пользующаяся большими привилегиями в обществе. Она представляет собой корпоративную группу. Затем идет духовная знать, известная под названием «қожа».

Источники свидетельствуют о существовании в данном обществе нескольких категорий зависимого населения и наличие группы-метисов «шалаказахов».

Все социальные прослойки различаются как особым социальным статусом, так и внеэтническом происхождением. В той или иной степени эти группы подвергались ассимиляции основным населением и вместе с ними составляли цельную модель этнической структуры. Этнические процессы второй половины XIX века дают уникальную возможность проследить как в общем процессе трансформации традиционной этносоциальной структуры преломляется судьба субэтнических групп.

Торе (в русских источниках султаны) - многочисленная господствующая прослойка общества, родословная казахских торе восходит к старшему сыну Чингис-хана – Жошы. В 50-х годах XIX века торе еще не отстранились от власти и управления, чем и обусловливалось сохранение за ними всех привилегий господствующего класса они не признавали обычное право, не были подсудны суду биев, не принимали патронимическую экзогамию (запрет на брак по седьмое колено) имели особую тамгу и боевой клич, были эндогамны, т.е. не выдавали своих дочерей за простых казахов и, наконец, содержали военную дружину. Существование в общественной структуре казахов института «толенгутизма» яркая иллюстрация становления механизма господства и подчинения в общественном организме и есть свидетельство институциализации особых правовых положений торе.

Надо отметить, что толенгуты в отличие от своих господ играли по численности в демографии этноса более значительную роль.

Толенгутство наиболее гетерогенная по своему составу прослойка в этнической структуре казахов. В нее наряду с представителями казахских племен входило множество групп иноэтнического происхождения. Например, среди толенгутов Среднего жуза было довольно много каракалпаков, башкир (естек), уранхайцев, алтайцев, киргиз и туркмен, но больше всех встречалось калмыков. О том, что неоднородный состав толенгутства не исключение, а явление распространенное, свидетельствуют эти данные по составу толенгутов Каркаралинского округа, где отмечены, во-первых: Толенгуты из племен Среднего жуза (Камбар, Канжигали, Садыр, Тилеу, Айтымбет, Кыпшак, Темеш, Мамадайр, Таракты); Толенгуты из племен Старшего и Младшего жузов (Жалайыр, Жагалбайлы, Рамадан, Тилеу); Толенгуты иноэтнического происхождения (Ески Кыргыз - с подразделением: Естеке, Найман, Жунды, Байты, Ханкелды, Бектемир, Кусчи, Калмак, Сабаншы).

География распространения толенгутов почти соответствует расселению торе, практически в каждом из округов проживало более или менее значительная группа толенгутов.

Наибольшее число толенгутов сосредоточивалось в местах прежних ханских ставок: Абылая в Кокчетавском округе в местностях Айыртау, Сандыктау, Сырымбет; Букея в Каркаралинском округе в местностях Кент, Аппаз, Токраун и.т.д. В последнем округе в период организации административных волостей многочисленные толенгуты из родов Калмак, Кусчи, Сабаншы и Мамадайыр образовали отдельную волость-Толенгутскую. В народе существовала молва, что они были собраны богатством толенгута Омирзака из рода Мамадайыр и защитою батыра Жаназара из калмыков, бывших в прошлом в толенгутстве у хана Аблая.

В официальных источниках очень мало упоминаний о рабах, по казахской терминологии – «кул» по отношению к мужчинам, «кун» - по отношению к женщинам-рабыням. Но некоторые источники свидетельствуют как о существовании рабства, так и о широкой работорговли.

Размеры рабства, как правило, определяются спросом на их труд. Такового фактора в кочевом обществе казахов не было, особенно в середине XIX века, когда у кочевников существовал большой резерв рабочей силы из числа своих сородичей. Но в данном случае есть одно серьезное исключение вокруг региона находилось немало рынков работоторговли, особенно среднеазиатские, стимулировавшие сохранение рабства. Большую часть пленных, захваченных в частных войнах со своими соседями, казахи вывозили на эти рынки.

Обычно исследователи отмечают патриархальный характер рабства в казахском обществе, уделяя очень большое внимание формам эксплуатации труда рабов в процессе производства. Но сами эти возможности в кочевом хозяйстве сильно ограничены. За пределами внимания остается тот немаловажный факт, что рабы, как самая бесправная группа, бывают включены в сложный обрядовый комплекс:

1. Рабынь и рабов включали в числе основных предметов в приданое невесты и в калым;

2. За тяжкие преступления ответчики платили штраф или кун во главе с рабом – «кул бастаган тогуз»;

3. В поминках (ас) богатых и знатных людей обычно назначали на приз в конных скачках раба или рабыню. Именно эта сторона рабства дольше всего сохранялась. Тексты обычного права, записанные во второй половине XIX в., также и наши полевые материалы четко фиксируют пережитки такого обрядового предназначения рабства.

Рабское состояние было, видимо, кратковременным, ими постепенно пополнялись ряды толенгутства, отчасти они вливались в состав свободных кочевников. Этот процесс основывается на брачных узах со свободными кочевниками, как на обязательном условии инкорпорации раба в родовую структуру «если владелец по снисходительности и женит на ней (на казашке) невольника, то сей вступает в права, равные киргизам, и освобождается от рабства». Однако формальное освобождение от рабского состояния не означало окончательного прекращения зависимости раба от богатого хозяина. За отсутствием сколько-нибудь значительных материалов определить хотя бы приблизительно численность рабов в регионе и тем самым определить их долю в этнической структуре мы не смогли.

Что же касается сословия ходжа, то и их происхождение и вопросы расселения в регионе нуждаются в специальных исследованиях. По сведениям информаторов, они потомки Али и Фатимы, т.е. прямые племянники пророка; по другим данным под именем ходжа именуются все потомки четырех последователей Мухаммеда, и, наконец, все информаторы все как один заявляют, что ходжи когда либо приходившие в Степной край были выходцы из Туркестана. Среди ходжей было много таджиков (персы), сартов и узбеков, причисливших себя к духовному сану, благодаря неразборчивости степняков в вопросах религии. Некоторые дореволюционные этнографы отмечают среди них различных аферистов, искателей приключений, а то и просто наживы.

Подробный анализ казахского шежире, на наш взгляд, позволил бы разобраться в начальных этапах проникновение ходжей в наши регионы. Некоторые варианты шежире казахов удревляют связь ходжей с жузами. Библейские воззрения и предания о сотворении мира, генеалогическое дерево, мотивы из средневековых арабских представлений об истории и географии и, наконец, редакция собственно тюркских этногенетических преданий, тюркской этнонимики в общем все то, чем отличается казахское шежире убеждает нас о привнесении их извне, возможно, казахскими ходжами.

В начале 50-х гг. ходжи в основном тяготели к торе, затем они стали приближаться к крупнейшим родоправителям. В эти годы еще существовала практика приглашения ходжей из Туркестана, и честолюбивые предводители племен стремились заполучить в свои руки хотя бы несколько семей из потомков самого пророка. Действуя через своих влиятельных патронов, они довольно активно вмешивались во внутреннюю жизнь казахского общества. По полевым материалам можно судить, что в некоторых местах степных округов уже в те времена существовали значительные общины священнослужителей-ходжей. Им принадлежало право на сбор зякета, контроль за соблюдением обрядовой стороной ислама, пропаганда религии.

Святость происхождения и состоятельность, особенности ремесла, сопряженные с необходимостью соблюдения многочисленных религиозных обрядов, были основой корпоративной организации. Ходжи только в редких случаях заключали браки с представителями «черной кости», старались сохранять групповую эндогамию. Происхождение, приближенность к политической верхушке, строгая эндогамия закрепили за ними ряд привилегий и особое почтение, что выражалось в термине «асыл суйек» драгоценная кость. О численности их судить трудно, мы имеем несколько фрагментарных цифр (торе до 1,2%, толенгуты до 2,1%, ходжи до 0,3% от общего числа казахского населения).

Остается нам предположить, что данное соотношение субэтнических групп ко всему остальному населению в Каркаралинском округе в той или иной степени отражает общие закономерности этнической структуры и определяет конфигурацию ее в количественном отношении.

Наконец, мы должны упомянуть еще об одном элементе этнической структуры казахов данного периода. Речь идет о шалаказахах, в переводе не чистокровных казахов, родившихся от брака татар и среднеазиатцев с казашками. Время возникновения этой прослойки в рассматриваемом регионе относится к 20-30-м гг. XIX в., ряды их последующих десятилетиях постоянно пополнялись.

Термин «шалаказах», по всей видимости, судя по источникам, распространяется только на тех инородцев, которые частично ассимилированы, или же находились в процессе ассимиляции. В отличии от тех, кто сохранял свою этничность, эндогамность, а таких выходцев из Средней Азии, Поволжья, Сибири было много, их называли по этническим, или территориальным наименованиям. В казахском языке все соседние народы имели исторические прозвища, скажем: исконное население Средней Азии (согды) и таджики именовались сартами, татары-ногай, башкиры-естек, иранцы-кызылбас, ойрат-монгольские племена калмак (кара, ак, куба), китайцы-шуршут и т.д.

В степи из этой среды торговцев, торговых агентов, мулл, а то и просто беглецов и шарлатанов было полно. Находясь в самой гуще кочевого населения, вынужденные приспосабливаться к быту абориген, они постепенно пополняли число шалаказахов.

Картина этнической структуры казахов в том виде, в каком она поддается реконструкции, в известной мере отражает закономерности развития этнических процессов в не индустриальных формациях. Во взаимном хозяйственном, социальном и культурном взаимодействии раскрываются все особенности этнических процессов. Не изучив основательно родовую структуру и различных групп, стоящих вне ее по социальным признакам, невозможно делать какие-либо общие заключения о характере этнических процессов.

На наш взгляд, можно выделить две тенденции в развитии этих процессов, наиболее присущие данному этапу: во-первых, этническая ассимиляция субэтнических групп, во-вторых, внутренняя консолидация этноса. Консолидация получает сильные импульсы от ломки границ племенного этноцентризма, смешанности родов и племен, укрепления территориальных связей. Впрочем, о глубоком характере консолидации говорить не приходится, она тормозилась сильными позициями кочевого скотоводства, отсутствием разделения труда, тысячами нитей патриархальных институтов. К тому же, капиталистическая колонизация территории только начиналась, и все определяющие признаки, ускоряющиеконсолидацию, не были представлены, кроме политических. Численность русских в Казахстане в XIX веке была незначительна, однако в дальнейшей судьбе населения все усиливающая роль будет принадлежать крестьянскому переселению. Вместе с политико-административными реформами, с освоением промышленных богатств этот фактор становится решающим в этническом развитии казахского населения. Соседство с многочисленным, развитым и сильным этносом подталкивает стихийный процесс внутренней консолидации, усиливает ассимиляцию субэтнических групп.

Процесс ассимиляции шалаказахов получил дополнительные стимулы в связи с Указом правительства от 15 мая 1854 г. По мере оседания кочевых общин шалаказахи первыми организовали оседлые поселения, такие, как Буконь, Ахмировка в Восточном Казахстане и т.д., а та часть, оставшаяся среди кочевников, полностью ассимилировалась.

В 1859 г. казахские султаны, бии и старшины клятвенно обязались освободить рабов, с этого времени прекратились существование и обрядовая функция рабства, т.е. передача с калымом, с приданым, с куном и т.д. С 1859 по 1865 гг. было освобождено около 880 невольников, бывших рабов, большинство из которых осталось при своих бывших хозяевах в положении работников, постепенно вливаясь в основной этнический массив.

Внутренняя консолидация к концу XIX века приобретает все более динамичный характер, в основе такого процесса, на наш взгляд, лежат следующие факторы: экономическая (земельная) колонизация, дискриминация в торговле, разработка полезных ископаемых и т.д. Вызывая прогрессивное развитие казахского общества, они ввергли его в неминуемые для переходного периода кризисы, в первую очередь, кризис традиционного хозяйства. Все эти причины стали фактором антиколониального характера консолидации. Во-вторых, данный период, особенно конец, знаменателен тем, что совпадает с широким развитием религии и в то же время светского просвещения, начинается выпуск газет и книг. Этническое самосознание избавляется от многоступенчатости и приобретает общенациональный характер. В-третьих, в конце XIX века Казахстан становится полиэтничным, численность казахов в удельном весе населения постепенно снижается.

Параллельно шел процесс отрыва от традиции этноса, утрачиваются исторически сложившийся этнос, распадаются привычные формы жизни. Общество отрывается от своей субстанции традиционной этничности.

Таковы вкратце, на наш взгляд, главные черты этнической структуры казахов в прошлом. Основные особенности его заключаются в трансформации традиционной модели под давлением новых социально-экономических условий, определяющих дальнейшее развитие общества.

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных