Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Могу я задать еще один вопрос? – поинтересовалась она вместо того, чтобы выполнить мою просьбу. 11 страница




Эсме провела рукой по моим волосам.

- Все будет хорошо, Эдвард. Все решится наилучшим образом. Ты заслужил счастья, сынок. Судьба тебе задолжала.

- Спасибо, - прошептал я, желая поверить в это.

- Любовь не всегда приходит в удобной упаковке.

Я невесело усмехнулся.

- Возможно, ты справишься с этим затруднительным положением лучше, чем кто-либо. Ты самый лучший и выдающийся из нас.

Я вздохнул. Каждая мать думает о своем сыне то же самое.

Эсме все еще была переполнена радостью оттого, что, в конечном счете, спустя все это время тронуло мое сердце. Она думала, что я навсегда останусь одинок…

- Она ответит тебе взаимностью, - вдруг подумала она, застав меня врасплох направлением своих мыслей. - Если она особенная девушка. - Эсме улыбнулась. - Но я не могу представить никого, кто бы был столь несообразителен, чтобы не заметить, то какое ты выгодное приобретение.

- Хватит, мам, ты вгоняешь меня в краску, - попросил я.

Ее слова, несмотря на их неправдоподобность, подбодрили меня.

Элис засмеялась и подобрала на слух высшую ноту «Heart and Soul». Я ухмыльнулся и дополнил это легкое созвучие с ней. Затем я поддержал ее с исполнением "Chopsticks".

Она хихикнула, потом вздохнула.

-Так, я бы хотела, чтобы ты мне рассказал, почему ты смеялся над Роуз, - сказала Элис. - Но я вижу, что ты мне не скажешь.

- Нет.

Она щелкнула пальцем мне по уху.

- Будь любезна, Элис, - пожурила Эсми. - Эдвард ведет себя как джентльмен.

- Но я хочу знать.

Я рассмеялся над хныкающим тоном, которым она это произнесла. Затем я сказал:

- Вот, Эсме, - и начал играть ее любимую песню, безымянную дань любви, которую я наблюдал между ней и Карлайлом так много лет.

- Спасибо, дорогой.

Она вновь сжала мои плечи.

Я не был сосредоточен на игре хорошо знакомой пьесы. Вместо этого я думал о Розали, спрятавшейся от унижения в гараже, и ухмыльнулся сам себе.

Проверив на своем опыте чувство ревности и всю ее силу, мне стало ее немного жаль. Конечно, ее ревность была в тысячу раз меньше моей. Точно собака на сене.

Я размышлял, как изменится жизнь и личность Розали, если она не будет самой красивой. Будет ли она счастливее, если красота не будет все время ее расхваленной особенностью? Менее эгоистичной? Более милосердной? Полагаю, интересоваться бесполезно, поскольку прошлое уже не изменить, и она всегда была самой красивой. Даже будучи человеком, она неизменно была в центре внимания благодаря своему очарованию. Не то, чтобы она была против, совсем наоборот - она что бы ей восхищались. Это не изменилось с утратой ее человечности.

Было совсем не удивительно, что она была задета моим невниманием к ее красоте, которую она воспринимала как должное. Все мужчины благоговели перед ее очарованием, этого она ожидала и от меня. Не то, чтобы она хотела меня – дело далеко не в этом. Но ее раздражал тот факт, что я не хотел ее, вопреки всему. Она привыкла быть желанной.

С Джаспером и Карлайлом было все по-другому: они оба уже были влюблены. Я же был совершенно непривязан и по-прежнему упорно оставался непоколебим.

Я думал, что эта старая обида осталась в прошлом. Что она давно перенесла ее.

Она и перенесла…Пока я, в конце концов, не встретил кого-то, чья красота тронула меня так, как ее не смогла.

Розали была убеждена, что раз я не счел ее красоту достойной поклонения, то, несомненно, на земле нет никакой другой, которая могла бы меня затронуть. Она взбесилась с того момента, как я спас жизнь Белле, догадываясь женской интуицией об интересе, в котором я едва ли отдавал себе отчет.

Розали была очень сильно обижена тем, что я счел ничтожную девушку-человека привлекательнее ее.

Я сдержался, чтобы вновь не рассмеяться.

Это беспокоило меня немного, хотя бы тем, как она видела Беллу. Розали, как ни странно, считала, что девушка некрасива. Как она могла в это верить? Мне это казалось непостижимым. Результат ревности, без сомнения.

- О, - неожиданно сказала Элис. - Джаспер, угадаешь?

Я узнал, что именно она увидела, и мои руки замерли на клавишах.

- Что, Элис? - спросил Джаспер.

- Питер и Шарлота собираются навестить нас на следующей неделе! Они будут по соседству, разве это не славно?

- Что-то не так, Эдвард? - спросила Эсме, почувствовав, как напряглись мои плечи.

- Питер и Шарлота собираются в Форкс?, - прошипел я Элис.

Она закатила глаза.

- Успокойся, Эдвард. Это же не первый их визит.

Я стиснул зубы. Это будет их первый визит со дня приезда Беллы, а ее ароматная кровь притягивала не только меня.

Элис нахмурилась из-за выражения моего лица.

- Они никогда не станут на нее охотиться. Ты знаешь это.

Но в некотором роде брат Джаспера и молодая вампирша, которую он любил, не были такими, как мы: они охотились обычным способом. Им нельзя было доверять насчет Беллы.

- Когда? – спросил я её.

Она расстроено поджала губы, но сказала то, что мне необходимо было узнать.

- В понедельник, утром. Никто не собирается охотиться на Беллу.

- Никто, - согласился я, а затем отвернулся от нее. - Ты готов, Эмметт?

- Я думал, мы пойдем утром.

- Мы вернемся в воскресенье в полночь. Я полагаю, что это от тебя зависит, когда ты захочешь уехать.

- Ладно. Дай мне для начала попрощаться с Роуз.

- Конечно. - Учитывая то, в каком настроении сейчас Розали, это будет коротким прощанием.

- Ты точно потерял стыд, Эдвард, – подумал он, когда направился к задней двери.

- Да, я тоже так думаю.

- Сыграй еще раз для меня новую песню, - попросила Эсме.

- Ну, если ты так хочешь, - согласился я, хотя немного колебался следовать за мелодией к ее неизбежному концу – концу, от которого мне становилось больно по непонятным причинам. Я подумал мгновенье, а затем я вытащил крышечку от бутылки из своего кармана и положил ее на нотную подставку. Это немного помогло – мое небольшое напоминание о ее согласии.

Я кивнул себе и начал играть.

Эсме и Элис переглянулись, но не одна из них ничего не спросила.

- Тебе никто не говорил, не играть со своей едой?, - крикнул я Эмметту.

- Эй, Эдвард! - прокричал он в ответ, помахав мне. Медведь, воспользовавшись тем, что он отвлекся, поцарапал своей тяжелой лапой грудь Эмметта. Острые когти разрезали его рубашку и проскрипели по его коже.

Медведь громко проревел.

«О, черт, эту рубашку подарила мне Роуз!

Эмметт прорычал в ответ разъяренному животному.

Я вздохнул и сел на валун, находившийся поблизости. Это не займет много времени.

Но Эмметт почти заканчивал. Он дал медведю еще одну попытку оторвать себе голову очередным сильным ударом лапы, смеясь, в то время как удар отскочил рикошетом, от чего тот отшатнулся назад. Медведь зарычал и Эмметт тоже сквозь смех. Затем он бросился на животное, которое было на голову выше его, стоя на задних лапах, и их тела упали на землю, скрутившись вместе, повалив собой старую ель. Рычание медведя с булькающим звуком оборвалось.

Спустя несколько минут Эмметт резко повернулся в ту сторону, где я его ждал. Его рубашка была испорчена, разорвана и испачкана кровью. Его темные вьющиеся волосы были не в лучшем виде. У него на лице растянулась широкая ухмылка.

- Этот был сильным. Я почти это почувствовал, когда он цапнул меня.

- Ты такой ребенок, Эмметт.

Он разглядывал мою приглаженную, чистую, белую, застегнутую на пуговицы рубашку.

- Ну, а ты выследил пуму?

- Конечно, да. Просто я не ем как дикарь.

Он захохотал своим рокочущим смехом.

- Были бы они сильнее. Стало б забавнее.

- Никто не говорил тебе драться со своей едой.

- Да, но с кем же тогда мне драться? Вы с Элис жульничаете, Роуз никогда не захочет испортить прическу, а Эсме сойдет с ума, если Джаспер и я по-настоящему сразимся?

Эммет ухмыльнулся и немного передвинулся.

- Жизнь сложна со всех сторон, разве не так?

- Ну же, Эдвард. Просто выключи свои способности на минуту и сразись честно.

- Это не выключается, - напомнил я ему.

- Удивляюсь, как эта девушка не поддается тебе? - задумался Эмметт. - Может, она даст мне несколько подсказок.

Все намеки на шутки растворились.

- Держись от нее подальше, - прорычал я сквозь зубы.

- Какие мы обидчивые.

Я вздохнул. Эмметт подошел, чтобы сесть рядом со мной на камне.

- Прости. Я знаю, какого тебе. Я и вправду пытаюсь не быть слишком бестактным слабаком, но это мое обычное состояние с тех пор…

Он ждал, что я рассмеюсь его шутке, а потом скорчил гримасу.

- Такой серьезный все время. Что подслушиваешь сейчас?

- Думаю о ней. Ну и беспокоюсь, если честно.

- Есть о чем беспокоиться? Ты же здесь.

Он громко засмеялся.

Я опять проигнорировал его шутку, но ответил на его вопрос.

- Ты когда-нибудь думал о том, какие они все хрупкие? Как много всего страшного может случиться со смертными?

- По правде говоря, нет. Хотя кажется, я понимаю, о чем ты. Ведь тогда у меня не получилось одолеть медведя.

- Медведи, - пробормотал я, прибавив новый страх ко множеству прочих. - Это просто будет ее удачей, разве нет? Заблудившийся медведь в городе. Который, конечно, направится к Белле.

Эмметт захихикал.

- Ты рассуждаешь как ненормальный, знаешь об этом?

- Эмметт, просто представь на минутку, что Розали - человек. И она может столкнуться с медведем… Или ее может сбить машина… А еще лучше - упасть с лестницы… Или заболеть!

Слова вырывались у меня с неистовством. Стало легче оттого, что я выговорился – они мучили меня изнутри на протяжении всех выходных.

- Пожары, землетрясения, торнадо! Ух! Когда ты в последний раз смотрел новости? Ты видел, что с ними происходит? Кражи с взломом и убийства…

Я стиснул зубы и внезапно так разозлился от мысли, что ей может сделать какой-нибудь маньяк, что не мог дышать.

- Эй, эй! Притормози, парень. Она живет в Форксе, помнишь? Так что ее в худшем случае может смыть дождем.

Он пожал плечами.

- Мне кажется она крайне невезучая, Эмметт, честно. Посмотри на факты. Из всех мест на свете, куда она могла поехать, она очутилась в городке, где вампиры составляют значительную часть населения.

- Да, но мы вегетарианцы. Так разве это невезение?

- Учитывая то, как она пахнет - определенно невезение. И, кроме того, большее невезение, то, как она пахнет для меня.

Я сердито посмотрел на свои руки, испытывая ненависть.

- За исключением того, что ты обладаешь невероятным самообладанием, лучшим, чем у кого-либо ещё, не считая Карлайла. И снова удача.

- А фургон?

- Это была просто случайность.

- Тебе нужно было видеть, как он надвигался на нее, Эм… Я клянусь, казалось, будто она притягивала его словно магнит.

- Но ты был там. Это везение.

- Да ладно? Разве это не самая большая неудача, которая может случиться с каким-либо человеком – влюбить в себя вампира?

Эмметт мгновенье спокойно обдумывал это. Он нарисовал у себя в голове девушку и счел изображение неинтересным.

- Честно, я вообще-то не понимаю, что тебя привлекает.

- Ну, я тоже, по правде говоря, не считаю Розали красавицей, - сказал я грубо. - Честно, она кажется такой трепещущей, от чего любое симпатичное лицо меркнет на ее фоне.

Эмметт хихикнул.

- Не думаю, что ты хочешь мне сказать….

- Я не знаю в чем ее проблема, Эмметт, – солгал я с неожиданной широкой усмешкой.

Я вовремя увидел его намерение напасть на меня. Он попытался столкнуть меня со скалы, и раздался громкий треск, в то время как на камне между нами образовался разлом.

- Жулик, - пробормотал он.

Я ждал, когда он попытается еще раз, но его мысли пошли в другом направлении. Он вновь представил себе лицо Беллы, но оно было белее, глаза ярко-красными…

- Нет, – сказал я сдавленным голосом.

- Это положит конец твоим беспокойствам насчет смертности, разве не так? И к тому же, тебе не захочется ее убивать. Разве это не наилучший вариант?

- Для меня? Или для нее?

- Для тебя, - легко ответил он. Судя по его тону можно было прибавить еще: «Конечно».

Я невесело рассмеялся.

- Неверный ответ.

- Я не имею ничего против, - напомнил он мне.

- Розали против.

Он вздохнул. Мы оба знали, что Розали сделала бы что угодно, отказалась бы от всего, если б смогла вновь стать человеком. Даже от Эмметта.

- Да, Розали против, - тихо согласился он.

- Я не могу…Я не должен…Я не собираюсь разрушать жизнь Беллы. Разве ты не испытывал бы тоже самое, если бы это была Розали?

Эмметт обдумывал это мгновенье.

- Ты и вправду…любишь ее?

- Я даже не могу описать это, Эмметт. Вдруг эта девушка стала для меня целым светом. Я больше не вижу смысла в мире, в котором нет её.

- Но ты не изменишь ее. Она не протянет вечность, Эдвард.

- Я знаю это, - простонал я.

- И как ты уже обратил внимание, она вроде как хрупкая.

- Поверь мне – я и это знаю.

Эмметт не обладал особой тактичностью, и вежливые дискуссии не были его сильной стороной. Сейчас он старался изо всех сил, очень сильно желая не быть грубым.

- Ты хотя бы прикасаться к ней можешь? Я имею в виду, если ты любишь ее…Тебе не хочется, ну, прикоснуться к ней…?

У Эмметта и Розали была бурная интимная жизнь. Ему было трудно понять, как кто-то может любить без этого аспекта.

Я вздохнул.

- Я даже подумать об этом не могу, Эмметт.

- Ого. Ну и что же ты тогда выберешь?

- Я не знаю, - прошептал я. - Я пытаюсь решить это…Отстать от нее. Я просто не могу понять, как заставить себя держаться от нее подальше…

С глубоким чувством удовлетворения я вдруг осознал, что мне лучше остаться, по крайней мере, пока, учитывая приезд Питера и Шарлоты. Ей будет здесь безопаснее со мной это время, чем, если я уеду. На данный момент я могу стать ее нежелательным защитником.

Эта мысль встревожила меня; я испытывал непреодолимое желание вернуться, чтобы иметь возможность исполнять эту роль так долго, как это возможно.

Эмметт заметил перемену в выражении моего лица.

- О чем ты думаешь?

- Прямо сейчас… - признался я, немного смутившись, - Я умираю от желания вернуться в Форкс и проведать ее. Не знаю, сделаю ли я это до ночи воскресенья.

- Ну-ну! Ты не поедешь домой так рано. Дай Розали малость остыть. Пожалуйста. Ради меня.

- Попытаюсь, - сказал я нерешительно.

Эмметт вытащил телефон из моего кармана.

- Элис позвонит, если будет какое-нибудь основание для паники. Она ведет себя так же странно по поводу этой девушки, как и ты.

Я скорчил гримасу.

- Хорошо. Но я не останусь после воскресенья.

- Нет никакого смысла, торопиться обратно, будет солнечно, в любом случае. Элис сказала, что мы будет свободны от школы до среды.

Я строго покачал головой

- Питер и Шарлота знают, как вести себя.

- Мне реально плевать, Эмметт. Учитывая везучесть Беллы, она пойдет гулять в лес именно не в то время и… - я вздрогнул. - Питер не имеет понятия о самоконтроле. Я возвращаюсь в воскресенье.

Эмметт вздохнул.

- Ты точно псих.

Белла мирно спала, когда я влез в ее спальню через окно ранним утром в понедельник. Я не забыл в этот раз о масле, так что окно не издало никакого звука от моего проникновения.

Я мог бы сказать по тому, как ровно лежали ее волосы на подушке, что у нее была менее тревожная ночь, чем в прошлый раз, когда я здесь был. Она сложила свои руки под щекой, как маленький ребенок, и ее рот был слегка приоткрыт. Я мог слышать, как сквозь ее губы медленно входит и выходит воздух.

Я испытывал поразительное удовлетворение оттого, что был здесь, был способен вновь ее увидеть. Я понял, что мне не было по-настоящему спокойно, пока я не увидел все как есть. Все было неправильным, когда я был вдали от нее.

Хотя и правильным не было то, когда я был с ней. Я вздохнул, позволив жажде пламенем проскрести по моему горлу. Я слишком долго не испытывал ее. Время, проведенное без боли и искушения, сделало ее еще сильнее. Она была и без того велика, так что я боялся склониться на колени за ее кроватью, чтобы прочесть названия ее книг. Я хотел знать истории в ее голове, но я боялся не столько своей жажды, сколько того, что, позволив себе приблизиться к ней, я захочу приблизиться еще больше…

Ее губы казались очень мягкими и теплыми. Я мог представить себе что бы чувствовал если бы прикоснулся к ним кончиком пальца. Просто слегка…

Эта была именно того рода ошибка, которую я избегал.

Мои глаза скользили по ее лицу вновь и вновь, высматривая в нем перемены. Смертные все время меняются: мне стало грустно от мысли, что я что-то пропустил.

Я подумал, что она выглядит…усталой. Как будто она не выспалась за эти выходные. Она что, ходила куда-то гулять?

Я молча рассмеялся и усмехнулся над тем, как это меня расстроило. Ну что с того, если да? Я не присваивал ее себе. Она не была моей.

Нет, она не была моей, и мне вновь стало грустно.

Ее рука дернулась, и я заметил неглубокую, недавно зажившую царапину на тыльной стороне ее ладони. Она поранилась? Даже, несмотря на то, что это была явно незначительная ранка, я, тем не менее, забеспокоился. Я рассмотрел место повреждения и решил, что она, должно быть, упала. Это казалось разумным объяснением, учитывая все факты.

Мысль о том, что мне не придется вечно ломать голову и над этими маленькими загадками, была утешительна. Теперь мы были друзьями, ну, или, по крайней мере, пытались быть друзьями. Я мог спросить ее насчет выходных: о пляже, и из-за какого вчерашнего мероприятия она выглядит настолько уставшей. Я мог спросить, что случилось с ее руками. И я мог бы немного посмеяться, когда она подтвердит мою теорию насчет них.

Я мягко улыбнулся, в то время как размышлял, что так или иначе, она упала в океан. Мне было интересно узнать, приятно ли она провела время на прогулке. Мне было интересно, думала ли она обо мне вообще. Скучала ли она по мне хоть немного? Хотя бы на сотую часть так же, как я по ней?

Я пытался представить ее под лучами солнца на пляже. Однако изображение было неполным, потому что я никогда не был на Первом Пляже лично. Я только знал, как он выглядит на картинках…

Я немного растерялся, когда подумал о причине, по которой я ни разу не был на прелестном пляже, находившемся всего в нескольких минутах бега от моего дома. Белла провела день в Ла Пуш, в месте, куда мне запрещено приходить, согласно договору. В месте, где несколько стариков все еще помнили истории о Калленах, помнили и верили им. В месте, где наш секрет был раскрыт…

Я встряхнул головой. Мне было не о чем беспокоиться. Квильетты тоже были ограничены договором. Даже если Белла столкнется с одним из этих старых мудрецов, они не смогут ничего рассказать. Да и с чего бы этой теме обсуждаться? С чего бы Белле там любопытничать? Нет, Квильетты, были, возможно, единственными, кто не вызывал у меня беспокойства.

Я был зол на солнце, когда оно начало восходить. Я напомнил себе, что не могу удовлетворить свое любопытство с приходом дня. Ну почему оно светит сейчас?

Со вздохом я вынырнул из ее окна до того, как стало достаточно светло, чтобы кто-либо увидел меня здесь. Я собирался остаться в тени густого лесу, находившемся возле ее дома и пронаблюдать, как она поедет в школу, но, когда я оказался между деревьев, удивился, обнаружив след ее запаха, тянувшийся там по тропе.

Я последовал за ним быстро из любопытства, все более и более беспокоясь, оттого, что она вела глубже во мрак. Что Белла тут делала?

Тропа внезапно прервалась, в принципе, посреди леса. Она сошла с тропы всего на несколько шагов, к папоротникам, где прикоснулась к стволу упавшего дерева. Возможно, сев там…

Я сел там же, где и она, и оглянулся вокруг. Все, что она могла увидеть, - это папоротники и лес. Скорее всего, лил дождь: запах был смыт, не засев глубоко в дереве.

Зачем Белла пришла посидеть сюда одна - а она была одна, без сомнений - посреди сырого мрачного леса?

Я не видел никакого смысла, и, несмотря на любопытство, я едва ли мог затронуть эту тему в случайном разговоре.

«Так, Белла, я последовал за твоим запахом сквозь деревья после того, как покинул твою комнату, где я наблюдал, как ты спишь…» Да, это действительно будет тем еще разговором.

Я никогда не узнаю, о чем она думала и что делала здесь, и мои зубы заскрежетали от разочарования. Хуже то, что это было похоже на тот сценарий, который я описывал Эмметту: Белла в одиночестве размышляет в лесу, где ее запах может приманить любого, кто обладает хорошим чутьем.

Я застонал. Она не просто была невезучей, она притягивала беды.

Ну, хорошо, на данный момент у нее есть защитник. Я присмотрю за ней, удержу ее от вреда до тех пор, пока это будет оправданно.

Вдруг я осознал, что хочу, чтобы Питер и Шарлота погостили у нас как можно дольше.

Глава восьмая

Призрак

 

В эти два солнечных дня, большую часть времени я не видел гостей Джаспера, пока они пребывали в Форксе. Дома я появлялся только, чтобы Эсме не волновалась. Если бы я не делал и этого, то мой образ жизни больше походил на жизнь призрака, а не вампира. Я скользил невидимой тенью, везде, где я мог следовать за объектом моей любви, рьяно преследуя навязчивую цель – я был там, где мог видеть и слышать ее сквозь мысли тех счастливчиков, которые могли быть рядом с ней даже на солнце, иногда случайно касаясь её руки своей. Она никогда не реагировала на такое прикосновение, ведь их кожа была столь же тепла, как и ее.

Ещё никогда раньше необходимость оставить школу не становилась для меня таким испытанием. Но солнце, как мне казалось, делало ее счастливой, поэтому я не мог сердиться из-за солнечной погоды. Что-то, что нравилось ей, нравилось и мне.

В понедельник утром, я подслушал разговор, у которого было много шансов разрушить мои надежды и сделать время, проведенное далеко от нее настоящей пыткой. Даже не смотря на то, что все миновало, день оказался испорченным.

Я должен был испытать немного больше уважения к Майку Ньютону; он не послал все к черту и не отправился залечивать раны. У него оказалось больше храбрости, чем я на то рассчитывал. Он решил попробовать еще раз.

Белла приехала в школу довольно-таки рано и, похоже, намеревалась, пока есть время, понежится на солнце. Она села на одну из редко используемых скамеек ожидая, когда прозвенит звонок. В её волосах, засиявших неожиданным красным цветом, играли солнечные зайчики.

Майк нашел ее там, снова что-то бормоча под нос, и был явно удивлен своей неожиданной удаче.

Просто наблюдать за этим было невыносимо, я не мог ничего предпринять, прикованный к тени леса ярким солнечным днем.

Она поприветствовала его довольно благожелательно, что ввергло Майка в восторг, а меня в ярость.

Ну вот, я ей нравлюсь. Она не стала бы так улыбаться, если бы я не нравился ей. На сто процентов уверен, что она хотела пойти на танцы именно со мной. Наверное, она поражена тем, как я известен в Сиэтле…

Он тоже заметил эту перемену в цвете её волос.

- Я никогда не замечал прежде – твои волосы отливаю красным.

Я совершенно случайно с корнем выдернул молодое тонкое дерево, на которое опиралась моя рука, когда он схватил прядь её волос.

- Только на солнце, - сказала она.

К моему глубокому удовольствию, она съежилась, когда он заправил локон за её ухо.

Майку потребовалась минута, на то, чтобы восстановить храбрость, которую он потратил на беседу ни о чем.

Она напомнила ему об эссе, которое все мы должны были сдать в среду. По мелькнувшему на её лице самодовольству, стало ясно, что её эссе уже готово. Он об это и не помнил, что весьма сократило его время.

Черт побери, это идиотское эссе.

Наконец он подобрался к сути дела - мои зубы сжались, так же как и кулаки, они, возможно, могли бы сейчас превратить кусок гранита в пыль - и даже теперь, он не мог заставить себя прямо задать вопрос.

- Я собирался спросить, хотела бы ты куда-нибудь сходить.

- О, - сказала она.

На мгновение повисла пауза

О? Что это означает? Она собирается сказать «да»? Постой, я ведь так толком и не спросил её.

Он громко сглотнул.

- Ну, мы бы могли где-нибудь пообедать, а потом бы я занялся этим эссе.

Идиот, это ведь тоже не вопрос.

- Майк …

Каждый сантиметр моей мучительной и яростной ревности был в точности таким же, как и на прошлой неделе. Я сломал другое дерево, пытаясь удержать себя на месте. У меня возникло дикое желание со всех ног броситься через школьный двор - слишком быстро для человеческих глаз - и забрать её подальше от этого мальчишки, которого я ненавидел в этот момент всем своим существом. Я мог бы убить его, и был бы рад этому.

Могла ли она ответить ему согласием?

- Не думаю, что это хорошая идея.

Я снова мог дышать. Мое одеревеневшее тело расслабилось

Ну конечно, Сиэтл был только отговоркой. Не стоило мне спрашивать. О чем я только думал? Разве могу я тягаться с этим уродом Калленом …

- Почему? - подавленно спросил он.

- Знаешь… - протянула она, - … если ты проболтаешься кому-нибудь о том, что я сейчас тебе скажу, то честное слово, я клянусь, что отпинаю тебя до смерти. Смертельная угроза, проскользнувшая в тоне её голоса, вызвала у меня взрыв смеха. В испуге вскрикнула сойка и улетела прочь от меня.

- Думаю, это расстроит Джессику.

- Джессика? Что? Но … О. Ну ладно. Может быть … так … Ха.

Его мысли потеряли всякий порядок.

- Майк, ты что, совсем слепой?

Я был с ней солидарен. Ей не стоило бы считать, что все будут столь же проницательны, как она, хотя в этом случае все было очевидно. Столкнувшись с такими непреодолимыми трудностями чтобы только задать вопрос Белле, неужели Майк не мог представить, что Джессике было не легче? Всему причиной эгоизм, что не позволил ему разглядеть других. Ну а Белла настолько неэгоистична, что смогла увидеть все.

Джессика. Ха. Ничего себе. Ха.

- О, - только и сумел он сказать.

Белла воспользовалась его замешательством, чтобы закончить разговор.

- Урок сейчас начнется, я не могу опоздать.

С тех пор Майк стал ненадежным источником мыслей. Пока он обдумывал и обдумывал Джессику в своей голове, Майк обнаружил, что ему приятна мысль о том, что она может считать его привлекательным. Но конечно это было совсем не то, если бы так считала Белла.

Ну вроде бы она даже и симпатичная. Неплохая фигура. Как говориться синица в руке …

Он был полностью сосредоточен на новых фантазиях, которые были столь же вульгарны как те о Белле, но теперь они только раздражали, а не приводили в бешенство. Он не был достоин не одной девушки – столь легко он заменял одну другой. С тех пор я старался избегать его мыслей.

Как только она оказывалась вне поля зрения, я переламывал пополам ствол огромного дерева, и перескакивал с мыслей одного на мысли другого, чтобы увидеть её, всегда радуясь, отыскав мысли Анжелы Вебер, через которые я мог её видеть. Я был даже благодарен в некоторой степени Вебер за то, что она такой хороший человек. Мысль о том, что рядом с Беллой был хотя бы один надежный друг, заставляла меня чувствовать себя лучше.

Независимо от того под каким углом мне удавалось увидеть лицо Беллы я не мог не отметить что она снова была чем-то опечалена. Это удивило меня - я считал, что солнца будет достаточно, чтобы сохранить ее улыбку. За ланчем, я видел как она то и дело поглядывает на пустой стол Калленов, и это взволновало меня. Во мне родилась надежда. Возможно, она тоже скучала.

Она собиралась отправиться на прогулку с другими девушками - я автоматически планировал своё собственное наблюдение - но эти планы были отложены, поскольку Майк пригласил на свидание Джессику вместо Беллы.

Таким образом, за место этого я отправился к её дому, одновременно проверив окрестности леса, чтобы удостовериться, что никто представляющий угрозу не блуждал где-то рядом. Я знал, что Джаспер попросил своего, так называемого брата, избегать города – рассказав про мое душевное состояние в качестве объяснения и предупреждения - но, не смотря на это, я не мог позволить себе рисковать. Питер и Шарлотта не намеривались конфликтовать с моей семьей, но намерение - штука изменчивая...

Хорошо, может быть, я перегнул палку. Я знал об этом.

Словно бы зная, что я наблюдал за ней, как будто почувствовав как мучительно мне не видеть её, Белла сжалившись, вышла на задний двор после долгого пребывания в стенах своего дома. В одной руке она держала книгу, в другой несла одеяло.

Я неслышно вскарабкался на самые высокие ветви самого близкого дерева, с которого был виден двор.

Она расстелила одеяло на влажной траве, а затем легла на живот и стала пролистывать потрепанную книгу, как будто пытаясь найти какое-то определенное место в ней. Через её плечо я разглядел название.

Ну конечно, классика. Она была поклонницей Остен.

Она читала быстро, скрещивая то так, то сяк свои лодыжки, поднятые вверх. Я наблюдал за игрой солнечного света и ветра в её волосах, когда ее тело внезапно напряглось, и ее рука застыла на одной из страниц. Все что я видел, что она дошла до третьей главы, когда она резко схватила сразу много страниц и перевернула их.
Я взглянул на заглавие страницы - «Менсфилдский парк». Она начинала читать новую историю - книга была сборником новел. Я удивился, сколь быстро она расхотела читать предыдущую.
Спустя несколько мгновений Белла со злостью захлопнула книгу. Со свирепым, хмурым выражением лица, она отбросила книгу в сторону и перевернулась на спину. Глубоко вздохнув, словно бы успокаивала себя, она закинула руки за голову и закрыла глаза. Я помнил содержание романа, но не смог вспомнить ничего, что могло бы так расстроить ее. Ещё одна загадка. Я вздохнул.
Она лежала неподвижно, пошевельнувшись всего лишь раз для того чтобы убрать волосы с лица. Они рассыпались рядом с её головой густой каштановой рекой. И затем она вновь стала неподвижной.
Ее дыхание замедлилось. После нескольких долгих минут ее губы зашевелились. Она говорила во сне.
Сопротивляться было невозможно. Я вслушивался так усиленно, как только мог, улавливая голоса в домах поблизости.







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных