Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Могу я задать еще один вопрос? – поинтересовалась она вместо того, чтобы выполнить мою просьбу. 16 страница




Его широкая, внезапная улыбка оборвала мою страстную речь на полуслове.

- А она хорошо на тебя влияет, не так ли? Столько сострадания, столько самоконтроля. Я впечатлен.

- Я не напрашиваюсь на комплименты, Карлайл.

- Конечно, нет. Но не могу же я перестать думать, - он снова улыбнулся, - Я позабочусь об этом. Можешь не беспокоиться. Никто больше не окажется на месте Беллы.

Я увидел план в его голове. Это было не совсем то, чего бы мне хотелось, это не удовлетворяло мою жажду к безжалостной расправе, но это был верный поступок.

- Я покажу, где найти его.

- Поехали.

По пути он прихватил свою черную сумку. Я бы предпочел применение более агрессивной формы успокоительного – например, проломленный череп – но пусть Карлайл поступает по-своему.

Мы взяли мою машину. Элис все еще сидела на ступеньках и помахала нам вслед. Я уловил ее видение: у нас не возникнет трудностей.

Поездка была очень короткой по темной, пустой дороге. Я выключил фары, чтобы не привлекать внимания. Интересно, как бы отреагировала Белла на эту скорость. Ведь я и так ехал гораздо медленнее обычного - чтобы побыть с ней подольше – когда она раскричалась.

Карлайл тоже думал о Белле.

- Невозможно было предугадать, что она будет настолько хороша для него. Это неожиданно. Возможно, в каком-то роде, это было предначертано. Вероятно, это служит неким высшим целям… Однако…

Он представил Беллу со снежно-белой кожей и кроваво-красными глазами и сам вздрогнул от представленного.

Да. Вот именно. Однако. Потому что как может быть верным уничтожение чего-то столько невинного и милого?

Я уставился в темноту, вся радость от вечера была разрушена этими мыслями.

Эдвард достоин счастья. Он заслужил его. Убежденность в мыслях Карлайла удивила меня.

Должен быть выход.

Хотел бы я в это верить. Но не было никакого высшего смысла в том, что происходило сейчас с Беллой. Просто ужасная гарпия, уродливая, злая судьба, не дающая Белле шанса на ту жизнь, которую она заслуживает.

Я не задерживался в Порт-Анжелесе. Я подвез Карлайла к притону, в котором существо по имени Лонни запивало свое разочарование с несколькими дружками, двое из них уже отключились. Карлайл видел, насколько мне трудно было находиться так близко – насколько невыносимо было слышать мысли этого урода и видеть его воспоминания, в которых образ Беллы смешивался с девушками, которым повезло гораздо меньше, и которых никто уже не мог спасти.

Мое дыхание участилось. Я сжал руль.

Иди, Эдвард, - мягко сказал Карлайл, - Я позабочусь обо всех остальных. А ты возвращайся к Белле.

Именно это и надо было мне услышать. Только ее имя могло отвлечь меня сейчас. Я оставил его в машине, а сам побежал в Форкс по прямой через спящий лес. Это заняло меньше времени, чем первая поездка туда же на мчащейся машине. Уже через несколько минут я, взобравшись по стене ее дома, залез в окно.

Я тихонько вздохнул, беспокойство отступило. Все было именно так, как должно было быть. Белла в полной безопасности спала в своей кровати, ее мокрые волосы извивающимися прядями рассыпались по подушке.

Но в этот раз, в отличие от остальных ночей, она свернулась в маленький клубочек, натянув на плечи одеяло. Наверно, замерзла. До того, как я успел устроиться на своем привычном месте, она вздрогнула во сне, ее губы задрожали.

Я задумался на секунду, а потом выскользнул в коридор, впервые исследуя остальные помещения ее дома.

Чарли ровно и громко храпел. Я даже уловил кусочек его сна. Что-то связанное с плещущейся водой и терпеливым ожиданием…наверно, рыбалка.

Там наверху возле лестницы стоял комод, который выглядел многообещающе. Я открыл его с надеждой на то, что найду там искомое. Выбрав самое толстое одеяло из всех, что были в этом маленьком бельевом шкафу, я понес его к ней в комнату. Я успею вернуть его до того, как она проснется, и никто ни о чем не догадается.

Задержав дыхание, я осторожно укрыл ее одеялом, она не отреагировала на появившуюся дополнительную тяжесть, и вернулся к креслу-качалке.

Пока я ждал, когда она согреется, я думал о Карлайле, гадая, где он теперь. Я знал, что его план пройдет гладко – Элис предвидела это.

Я вздохнул, вспомнив о своем отце – он слишком хорошо обо мне думал. Хотел бы я быть тем, кем он меня видит. Тем, кто заслуживает счастья, кто мог бы быть достойным этой спящей девушки. Все было совсем по-другому, если бы я был тем Эдвардом.

Как только я подумал об этом, странный, незваный образ появился в моей голове.

На какой-то момент уродливая морда судьбы, которую я себе представлял, той самой, что так жаждала смерти Беллы, сменилась на образ самого глупого и безрассудного ангела. Ангела-хранителя, того, кем, по мнению Карлайла, должен был быть я. С бездумной улыбкой, с озорством в небесно-голубых глазах, этот ангел создал Беллу так, чтобы у меня не было единого шанса не заметить ее. Невероятно сильный запах, чтобы привлечь мое внимание, закрытые мысли, чтобы не иссякало мое любопытство, нежная красота, чтобы я не мог отвести глаз, бескорыстная душа, вызывающая у меня трепет. Он убрал у нее инстинкт самозащиты – чтобы она могла находиться рядом со мной – и в, конце-концов, добавил широкий шлейф потрясающего невезения.

Беззаботно смеясь, этот безответственный ангел отправил свое хрупкое создание прямо мне в руки, слепо веря в то, что оставшиеся во мне крохи моральных принципов позволят Белле остаться в живых.

В этом видении я не был для Беллы смертельным приговором, она была для меня вознаграждением.

Я вытряхнул из головы видение бестолкового ангела. Он был ни чем не лучше гарпии. Я не мог представить, что какие-то высшие силы могут совершать столь опасные и глупые поступки. Пусть это будет гарпия, с которой я мог бы бороться.

А у меня не было своего ангела. Они доставались только хорошим – людям вроде Беллы. Только где же был этот ее ангел все это время? Кто присматривал за ней?

Я тихо придушенно рассмеялся оттого, что в данный момент именно я выполнял эту роль.

Вампир в роли ангела – это уже явный перебор.

Примерно через полчаса Белла расслабилась, развернувшись. Она задышала глубже и начала что-то бормотать. Я улыбнулся, успокоенный. Это была мелочь, но все-таки сегодня она спала с большим комфортом, благодаря тому, что я оказался здесь.

- Эдвард, - выдохнула она и тоже улыбнулась.

Я выкинул из головы все проблемы и вновь разрешил себе быть просто счастливым.

 

Глава одиннадцатая

Вопросы

 

Си-Эн-Эн выпустили сюжет первыми.

Я был рад, что наткнулся на новости прежде, чем отправился в школу, с тревогой ожидая услышать какое мнение сложится у людей, и сколько привлечет внимания. По счастливой случайности, этот день был богат на известия. Произошло землетрясение в Южной Америке и политическое похищение людей на Среднем Востоке. Поэтому все заняло только заслуженные несколько секунд, несколько фраз и одну зернистую картинку.

«Алонсо Кальдерас Уоллес, подозреваемый серийный маньяк и убийца, разыскиваемый в штатах Техас и Оклахома, был задержан прошлой ночью в Портленде, штат Орегон благодаря анонимному предупреждению. Этим ранним утром Уоллес был найден без сознания в переулке, всего лишь в нескольких ярдах от полицейского участка. В настоящее время власти не способны сообщить нам, какому из двух городов – Хьюстону или Оклахоме – он будет выдан дабы предстать перед судом».

Изображение было нечетким - фото с паспорта, и когда его фотографировали у него была густая борода. Даже если Белла увидит фото, она скорее всего не узнает его. Я надеялся на это; ее страх был бы сейчас некстати.

- Обсуждать это в Форксе не будут. Слишком далеко, чтобы задеть местные интересы, - сказала мне Элис.

Хорошо, что мы попросили Карлайла забрать его из штата.

Я кивнул. Белла редко смотрела телевизор, относясь к нему небрежно, и я никогда не видел, чтобы ее отец смотрел что-нибудь, кроме спортивных каналов.

Я сделал, что мог. Это чудовище не будет больше охотиться и я не был убийцей. В последнее время, по крайней мере. Я был прав, доверившись Карлайлу, так как не хотел, чтобы монстру все так легко сошло с рук. Я поймал себя на мысли – какой-то частью своего сознания я очень хотел, что бы его выдали Техасу, где смертная казнь так популярна…

Нет. Это не имело значения. Я оставил это в прошлом и сосредоточился на том, что действительно было важным.

Я покинул комнату Беллы меньше часа назад. И уже жаждал снова увидеть ее

- Элис, как ты думаешь…

Она прервала меня:

- Повезет Розали. Она будет прикидываться раздраженной, но ты же знаешь, на самом деле, она не прочь покрасоваться своей машиной, - прозвенел смех Элис.

Я усмехнулся ей.

- Увидимся в школе.

Элис вздохнула и моя ухмылка превратилась в гримасу.

Я знаю, знаю, - думала она. – Ещё не время. Я буду ждать, когда ты будешь готов разрешить мне познакомиться с Беллой. Тем не менее, ты должен знать, что это не сугубо мое эгоистичное желание. Я тоже нравлюсь Белле.

Я не ответил ей, так как уже вышел за дверь. Это была другая точка зрения на ситуацию. Хочет ли Белла познакомиться с Элис? Иметь в друзьях вампира?

Зная Беллу… такая расстановка дел нисколько её не взволнует. Из-за этого я нахмурился. То, что Белла хочет и то, что будет для нее лучше, были двумя разными вещами.

Я почувствовал волнение, когда припарковал свою машину возле подъездной дорожки у дома Беллы. Человеческие поговорки утверждают, что утром все становиться иным – все меняется после сна. Буду ли я выглядеть другим для Беллы в слабом свете туманного дня? Более или менее зловещим, чем я был в черноте ночи? Улеглась ли в её мыслях вся эта правда, пока она спала? И начнет ли она, наконец, бояться?

Ее сны, несмотря на прошлый вечер, были спокойными. Всякий раз, когда она произносила мое имя, её лицо озаряла улыбка.

Несколько раз за ночь сквозь сон она бормотала о том, что бы я остался. Может, на этот раз это ничего не значит?

Нервничая, я ждал, прислушиваясь к звукам в доме – быстрые, спотыкающиеся шаги по лестнице, звук разорвавшейся фольги, дребезжание содержимого холодильника, когда захлопывалась дверца. Казалось, что она спешит. Торопилась попасть в школу? Эта мысль заставила меня улыбнуться, снова одаривая надеждой.

Я посмотрел на часы. Учитывая скорость её дряхлого грузовика, похоже, что она уже немного опаздывала.

Белла вылетела из дома. Ранец свисал с ее плеча, волосы, закрученные в пучок, уже порядком выбились из пучка на шее. Толстый зеленый свитер, в который она была одета, не защищал её хрупкие плечи он густой холодной мглы.

Длинный свитер был чересчур ей велик. Он скрывал ее стройную фигуру, превращая все ее изящные изгибы и мягкие линии в бесформенную нелепость. Я оценил это настолько, насколько мне было жаль, что на ней сейчас не что-то вроде той голубой блузки из мягкой ткани, что она носила вчера…. ткань так привлекательно облегала ее кожу, и ещё то зачаровывающее декольте, обнажающее ее ключицы, спускаясь ниже горловой впадины. Голубое струилось как вода по изящному силуэту её фигуры…

Гораздо лучше было бы (просто необходимо) что бы мои мысли были где-нибудь дальше, намного дальше от этого тела и поэтому я был благодарен нелепому свитеру, в который она была одета. Я не мог позволить себе совершать ошибки, а это было бы чудовищной ошибкой - задерживаться на странных желаниях, которые возникали при мысли о ее губах… ее коже… вызывая дрожь внутри меня. Желания, которые не касались меня сотню лет. Но я не мог разрешить себе думать о прикосновении к ней, потому что это было невозможно.

Я бы убил её.

Белла так быстро отвернулась от дома, что она едва ли не пробежала мимо моей машины, не заметив её.

Затем она резко остановилась при чем ее колени сомкнулись как у испуганного жеребенка. Ее сумка соскользнула с плеча, а глаза в удивлении широко распахнулись, как только она заметила машину.

Я вышел, даже не стараясь перемещаться с человеческой скоростью, и открыл пассажирскую дверь для нее. Я больше не пытался обмануть Беллу – когда мы были вдвоем, в конце концов, я мог быть самим собой.

Она уставилась на меня снова удивленно, поскольку выглядело это так, как будто я появился прямо из густого тумана. Но потом удивление в ее глазах сменилось чем-то другим, и я больше не боялся или, точней сказать, я уже не надеялся, что ее чувства ко мне изменились за прошедшую ночь. Тепло, трепет, очарование – все это переливалось в растопленном шоколаде ее глаз.

- Если хочешь, я могу подвезти тебя сегодня, – сказал я.

В отличии от вчерашнего ужина в ресторане на этот раз я предоставил ей выбор. С этих пор она всегда должна выбирать сама.

- Пожалуй, да, спасибо, - прошептала она, безприкословно влезая в мою машину.

Я когда-нибудь перестану приходить в трепет от того, что я был единственным, кому она сказала «да»? Сомневаюсь.

Я со скоростью ветра обогнул машины, желая как можно скорее оказаться рядом с ней. Она не подавала признака, что была потрясена моим столь быстрым появлением.

Я почувствовал счастье, когда она села рядом со мной как будто ни в чем не бывало. Не смотря на всю любовь и поддержку семьи, не смотря на различные развлечения и соблазны, которые мог предложить мне мир, я никогда не был счастлив как сейчас. Даже зная, что это неправильно, что это не может закончиться ни чем хорошим, я не мог долго прятать свою улыбку.

Мой пиджак лежал на подголовнике ее сидения. Я увидел, что она смотрит на него.

- Я захватил пиджак для тебя, - сказал я ей.

Таким образом я решил оправдать мое бесцеремонное появление здесь этим утром. Было холодно. На ней не было пиджака. Несомненно это было весьма приемлемое проявление галантности.

- Не хочу, что бы ты простудилась.

- Не такая я уж изнеженная, - сказала она, пристально смотря скорее на мою грудь, чем на лицо, как будто не решаясь встретить мой взгляд. Но она одела пиджак прежде чем я успел скомандовать или попросить об этом.

- Надо же, - пробормотал я.

В то время пока я мчался в направлении школы, она пристально смотрела на дорогу. Я смог молчать только несколько секунд. Я должен был знать, какие мысли были в её голове этим утром. Так много изменилось между нами с тех пор, как в последний раз взошло солнце.

- Сегодня никаких вопросов? – спросил я, снова возвращаясь к той же теме.

Она улыбнулась, видимо радуясь, что я продолжил наш вчерашний разговор.

- А что, мои вопросы тебя раздражают?

- Не так сильно, как твоя реакция на мои ответы, - признался я, улыбаясь в ответ на ее улыбку.

Уголки ее губ опустились.

- А что не так с моей реакцией?

- В том-то и проблема. Ты так невозмутимо все воспринимаешь – это ненормально.

Ни одного вскрика за все время. Как такое возможно?

- Приходится гадать, что ты на самом деле думаешь.

Конечно все, что она делала или не делала, интересовало меня.

- Я всегда говорю тебе то, что на самом деле думаю.

- Кое-что ты наверняка исправляешь.

Она снова закусила губу. Она казалось, не придавала этому значения – это было подсознательной реакцией на напряжение.

- Не так уж и много.

Этих слов было достаточно, чтобы подзадорить мое любопытство. Что же она хотела от меня скрыть?

- Достаточно, чтобы свести меня с ума, - сказал я.

Она запнулась, и затем прошептала:

- Тебе бы не хотелось это услышать.

Я задумался на мгновение, вспоминая весь наш вчерашний разговор, слово за словом, прежде чем связал все воедино. Возможно, мне нужно было по лучше сосредоточится, так как я и представить не мог того, что не хотел бы услышать из её уст. И только мгновения спустя, поскольку тон ее голоса стал таким же, как прошлым вечером - в нем снова неожиданно заскользила боль – я вспомнил. Я запретил ей говорить, что она думала. Никогда так не говори, прорычал я на нее. Из-за меня она плакала…

Это было то, что она скрывала от меня? Глубина ее чувств ко мне? И то, что во мне живет чудовище, не имело для нее значения? И то, что она считала, что для нее слишком поздно менять свое решение?

Я был не в состоянии говорить, так как ту радость и боль, что я испытывал невозможно было выразить словами, противостояние между этими чувствами оказалось слишком острым, что не позволило бы мне внятно ответить. В машине воцарилась тишина, за исключением равномерного ритма ее сердца и дыхания.

- Где все твои братья и сестры? – спросила она неожиданно.

Я сделал глубокий вздох и впервые ощутил её аромат со всей полнотой обжигающей боли и с удовлетворением понял, что почти привык. Это позволило мне вновь говорить с небрежностью.

- Они взяли машину Розали, - я припарковался на открытом месте прямо за той машиной, про которую только что сказал. Увидев как её глаза опять округлились я подавил улыбку.

- Шикарно, не правда ли?

- Вот это да! Если у нее такая машина, зачем она ездит с тобой?

Розали бы понравилась такая реакция Беллы… если бы она могла объективно относилась к ней, что вряд ли это когда-нибудь случится.

- Все-таки слишком шикарно. Мы же стараемся не выделяться.

- Без особого успеха, - сказала она мне и затем жизнерадостно рассмеялась.

Беспечный, полностью беззаботный звон от ее смеха согрел даже мою пустую грудную клетку, хотя меня и преисполняли сомнения.

- Так почему сегодня Розали приехала так заметно? – спросила она.

- А сама не догадываешься? Я же нарушаю сейчас все правила.

Мой ответ должен был быть, мягко говоря, пугающим – наверное поэтому, Белла в ответ только улыбнулась.

Она не дождалась, пока я открою ей дверь, так же как и прошлым вечером. Здесь, в школе, я должен был притворяться нормальным – поэтому я не смог передвигаться достаточно быстро, чтобы помешать ей – но она просто пока не привыкла к более учтивому обращению. Но скоро ей придется привыкнуть.

Я подошел к ней настолько близко, насколько мог себе позволить, осторожно наблюдая за появлением любого признака того, что моя близость может быть ей неприятна. Дважды ей рука вздрагивала, словно она хотела дотянуться до меня, но этого так и не произошло. Это выглядело, будто она хотела прикоснуться ко мне… Мое дыхание участилось.

- Тогда зачем вам такие машины? Если хотите не выделяться? – спросила она, пока мы медленно шли.

- Потворствуем своим желаниям, - признал я. - Все мы любим быструю езду.

- Воображалы, - кисло прошептала она.

Она не подняла глаз, чтобы увидеть мою ответную ухмылку.

О Боже! Я не верю этому! Черт, как Белла добилась этого? Я не понимаю! Почему?

Мысленное потрясение Джессики вторглись в мою голову. Она ждала Беллу, укрываясь от дождя под козырьком крыши столовой. С расширившимися от неверия глазами, она сжимала в руках Беллину куртку.

Через секунду её заметила и Белла. Ее щеки слабо порозовели, когда Белла отметила выражения лица Джессики. Мысли в голове Джессике ясно отражались и на ее лице.

- Привет, Джессика. Спасибо, что вспомнила, - поздоровалась с ней Белла. Она протянула руку за курткой и Джессика молча отдала её.

Мне стоило быть любезным с друзьями Беллы, не смотря на то нравились они мне или нет.

- Доброе утро, Джессика.

С ума сойти…

Глаза Джессики стали еще шире. Это было странно и забавно… и, честно, даже немного смущало… осознание того, насколько я смягчился из-за Беллы. Выглядело так, будто никто больше не боялся меня. Если Эмметт узнает об этом, он будет смеяться всё ближайшее столетие.

- Эээ… привет, - пробормотала Джессика, многозначительно сверкнув глазами в Беллу. – Надеюсь, свидимся на тригонометрии.

Ты мне обязательно все расскажешь. Я не отвяжусь, пока не получу ответа. Детального. Мне нужны детали. Ненормальный Эдвард КАЛЛЕН!! Жизнь так несправедлива.

Рот Беллы скривился.

- Конечно, увидимся позже.

Пока Джессика шагала на свой первый урок, постоянно оглядываясь на нас, мысли в её голове бешено вращались.

Целая история. Не могла и вообразить такого. Планировали ли они встретиться прошлым вечером? Они встречаются? И как она может такое скрывать? Почему она вообще согласилась? Это определенно не случайно – у нее что-то серьезное с ним. Какие-нибудь другие варианты? Я все выясню. Я не могу оставаться в неведении. Интересно, было ли у неё с ним что-нибудь? О, я в экстазе….

Мысли Джессики внезапно стали несвязанными, и она позволила бессловесным фантазиям вихрем закружиться в своей голове. Я вздрогнул от ее домыслов, и не только потому что она ставила себя на место Беллы в своих мысленных образах.

Это не могло так выглядеть. И все же я… я хотел…

Я не хотел признаться, даже самому себе. Сколько неверных путей я открыл перед Беллой? Убьет ли ее один из них?

Я встряхнул головой, стараясь забыться.

- Что ты собираешься ей сказать? – спросил я Беллу.

- Эй, - прошептала она сердито. - Я думала, ты не можешь читать мои мысли!

- Не могу.

В удивлении я пристально посмотрел на нее, стараясь понять ее слова. О… мы должно быть думали об одном и том же в одно и тоже время. Хммм… Мне определенно понравилось это.

- Как бы то ни было, - сказал я ей, - ее мысли я могу читать – она собирается подкараулить тебя в классе.

Белла тяжело вздохнула, и затем позволила своему пиджаку скользнуть с её плеч. Я не понял, что она собирается сразу же вернуть его обратно – и не спросил ее об этом, я предпочел, если бы она оставила его у себя…просто так – поэтому я не слишком спешил с предложением помочь. Она отдала мне пиджак, и тут же одела свою куртку, не обратив внимания на мои протянутые руки, чтобы помочь ей одеться. Мне это не понравилось, и я нахмурился, но убрал это выражение с лица прежде, чем она могла заметить.

- Так, что ты ей скажешь? – настаивал я.

- Может, подскажешь? Что она хочет узнать?

Я улыбнулся и покачал головой. Я хотел услышать, что она думает без подсказок.

- Это нечестно.

Она сощурила глаза.

- Нет, ты не делишься тем, что знаешь – сейчас это нечестно.

Точно – ей не по душе двойные стандарты.

Мы подошли к двери ее класса – где я должен был покинуть ее, я тщетно хотел, что бы мисс Коуп была более уступчива, и поменяла мое расписание занятий английского… Я заставил себя сосредоточиться. Я мог быть честным.

- Она хочет узнать, не встречаемся ли мы тайком, - медленно проговорил я. И она хочет узнать, как ты к этому относишься.

Она вновь округлили глаза – не из-за удивления на этот раз, но искусно подражая ему. Они были открыты для меня и я мог прекрасно это прочитать. Она изображала невинность.

- Да уж, - прошептала она. И что мне ответить?

- Хммм…

Она всегда пытается вытянуть из меня больше, чем говорит сама. Я обдумал как ответить.

Непослушная прядь ее волос, слегка влажная от тумана, упала с плеча и легла завитушкой на её ключицу, спрятанную за нелепым свитером… притягивая мой взгляд… привлекая его к другим спрятанным частям…

Я осторожно коснулся пряди, не касаясь кожи – утро и без моего прикосновения было достаточно прохладным – и заправил ее обратно в ее беспорядочный пучок, так чтобы она не смогла меня больше отвлечь. Я припомнил, как Майк Ньютон коснулся ее волос, и сжал челюсть при воспоминании. Она уклонилась от его прикосновения. Сейчас ее реакция не была такой же; вместо этого, ее глаза слегка расширились, кровь прихлынула к коже, и внезапно сбивчиво заколотилось сердце.

Я попытался спрятать улыбку и ответить на её вопрос.

- Думаю, на первый вопрос ты можешь ответить «да»… если ты не против, конечно – «ее выбор, всегда ее выбор», - это легче, чем любые другие объяснения.

- Я не возражаю, - прошептала она. Ее сердце пока не вернулось к нормальному ритму.

- А что касается ее второго вопроса…

Сейчас я не смог скрыть улыбки.

- Я бы и сам был не прочь услышать твой ответ.

Дам Белле обдумать это. Я едва сдержал смех увидев, что на её лице отразилось потрясение.

Я быстро отвернулся, прежде чем она смогла потребовать еще какого-нибудь ответа. Я с трудом позволил себе уйти от её дальнейших вопросов. Я хотел слышать ее мысли, не свои.

- Увидимся за ланчем, - извиняясь, бросил я ей через плечо, убедившись, что она все ещё смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Ее рот тоже был широко раскрыт. Я отвернулся и рассмеялся.

Несколько шагов спустя, я неясно осознал потрясенные и вопрошающие мысли кружащиеся вокруг меня – взгляды окружающих перемещались туда сюда, то на лицо Беллы, то на мою удаляющуюся фигуру. Я не стал уделять им большого внимания. Я не мог, как следует сконцентрироваться. Было достаточно трудно придерживать свой шаг на допустимой скорости, когда я шел по мокрой траве на свое следующее занятие. Я хотел бежать – по-настоящему бежать, так быстро, чтобы исчезнуть, так быстро, чтобы ощущать, будто парю. Какая-то часть меня уже парила…

Оказавшись в классе, я одел пиджак, позволив её аромату плотно окутать меня. Все во мне горело – я позволил запаху вернуть меня в привычное состояние – чтобы позже было легче не замечать его, когда я снова буду с ней на ланче…

Хорошо, что мои учителя решили меня не беспокоить. Сегодня был бы тот день, когда бы они могли обнаружить меня неподготовленного и неспособного ответить. Этим утром мои мысли успели побывать в столь разных местах, только мое тело находилось в классе.

Конечно, я следил за Беллой. Это уже входило в норму – такую же естественную и непроизвольную, как и дыхание. Я слышал ее разговор с в конец расстроенным Майком Ньютоном. Она быстро перевела разговор на Джессику, и я улыбнулся настолько широко, что Роб Сойер, который сидел за партой справа от меня, вздрогнул и вжался в свой стул, отодвинувшись от меня настолько, насколько было возможно.

Тьфу ты черт, вот жуть.

Что ж, пожалуй, я ещё способен на это.

Я также свободно мог подслушивать Джессику, наблюдая, как она составляет вопросы для Беллы. Я с трудом смог дождаться четвертой перемены, десятиминутного ланча, пребывая в таком же нетерпении, как и эта любопытная девочка, жаждущая свежих сплетен.

Также я прислушивался к Анжеле Вебер.

Я не забыл о благодарности — во-первых, за то, что она думала о Белле только хорошее, а также за ту вчерашнюю небольшую помощь. Поэтому все утро я провел, разыскивая что-нибудь, что бы ей очень хотелось. Я полагал, что это будет несложно – у каждого человека есть что-то, какая-нибудь безделушка или игрушка, которая бы могла доставить ему радость. Вероятно, и у Анжелы то же. Я бы подарил ей это тайно, а может даже и в открытую.

Но Анжела оказалась полностью неприступной, как Белла с ее мыслями. Для подростка она была невероятно самодостаточной. Счастливой. Возможно, в этом была причина ее необыкновенной доброты – она была одним из тех людей, которые имеют то, что они хотят и хотят то, что они имеют. Когда она не думала об учителях или занятиях, она думала о маленьких братьях-близнецах, которых она собиралась повезти на пляж на выходные – предвкушая их восторг с почти материнским наслаждением. Она часто о них заботилась, и вовсе не тяготилась этим… Это было очень мило.

Но не очень на руку мне.

Должно же быть что-то, чего ей недоставало. Я продолжу за ней присматривать. Но позже. Сейчас было время урока тригонометрии Беллы с Джессикой.

Я шел на английский, не замечая дороги. Джессика уже сидела на своем месте, нетерпеливо постукивая ногами по полу в ожидании, когда придет Белла.

Я же в это время, напротив, сидел на своем обычном месте в классе, и оставался совершенно спокойным.

Я напомнил себе, что должен быть спокойным и сейчас и потом. Чтобы разгадать загадку. Это было непросто, я с усилием сконцентрировался на мыслях Джессики и надеялся, что она будет очень внимательна и попытается прочитать мысли Беллы по её лица для меня.

Нервное постукивание Джессики стало ещё чаще, когда бела зашла в класс.

Она выглядит… угрюмой. Почему? Может быть, ничего не вышло с Эдвардом Калленом? Это могло её разочаровать. Хотя… в таком случае он все равно остается доступным… Если он вдруг захотел начать встречаться с кем-нибудь… я могу оказаться вполне кстати.

Белла вовсе не выглядела угрюмой, она выглядела так, как будто ей предстоит что-то нежелательное. Она волновалась – так как знала, что я все услышу. Я улыбнулся про себя.

- Расскажи мне все! – потребовала Джессика, в то время как Белла снимала свою куртку, чтобы повесить ее на спинку стула. Она снимала неторопливо, с неохотой.

Ох, она так медлительна. Приступим к пикантненькому!

- Что ты хочешь узнать? – Белла села на свое место.

- Что случилось вчера ночью?

- Он угостил меня ужином и потом отвез домой.

А потом? Давай, должно быть что-то еще! Я знаю, она по-любому врет. Но я выведу ее на чистую воду.

- Как же вы вернулись домой так быстро?

Я увидел, как Белла посмотрела на сомневающуюся Джессику.

- Он ездит как ненормальный! Это было ужасно.

Она слегка улыбнулась, а я громко рассмеялся, перебив мистера Мейсона. Я попытался перевести смех в кашель, но вышло не убедительно. Мистер Мейсон бросил на меня раздраженный взгляд, но я даже не удосужился послушать мысли по этому поводу. Я слушал Джессику.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных