Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Г) Аналитические образования




§ 180. Особой грамматической структурой обладают аналитические образования. Они представляют собой сочетания знаменательного и служебного слов (иногда знаменатель­ного и нескольких служебных), функционирующие как одно знаменательное слово отдельная словоформа, ряд словоформ или целая лексема.

1. Аналитические образования, которые функционируют в качестве словоформ того или иного слова, имеющего и неаналитические (синтетические) словоформы, называются аналитическими формами. Мы уже встречались выше с аналитическими формами глагольных времен (русск. буду писать, англ. I'll write, нем. ich werde schreiben и т. п.) и наклонений (русск. писал бы, англ. I should write и т. д.). Имеются аналитические формы глагольного вида, например так называемый Progressive в английском языке (I am writing 'я пишу в данный момент', I was writing 'я писал в тот момент'), аналитические формы залога, в частности страдательного (нем. der Brief wird geschrieben 'письмо пишется'), у прилагательных и наречий аналитические формы степеней сравнения (фр. plus fort 'сильнее', le plus fort 'самый сильный'). Сочетания знаменательных слов с предлогами правомерно рассматривать как аналитические формы падежей (ср. нем. mit dem Bleistift или болг. смолив, равнозначное русскому тв. п. карандашом, англ. of my friend или фр. de mon ami, равнозначное русск. род. п. моего друга; русск. в город, равнозначное финскому так называемому иллативу kaupunkiin). Сочетания с артиклем в английском, немецком, французском, испанском и в некоторых других языках суть аналитические формы выражения «определенности» и «неопределенности».

Иногда аналитическая форма может быть более или менее синонимична параллельно существующей синтетической. Так, «Эта комната более теплая» = «Эта комната теплее», англ. «the son of ту friend» == «ту friend's son». В других случаях аналитическая форма не имеет даже приблизительного синонима в числе синтетических форм, но противопоставлена синтетической форме в рамках грамматической категории. Так, в русском языке сложное будущее несовершенного вида и сослагательное наклонение, в английском языке конкретно-процессный вид (Progressive), во французском сравни­тельная и превосходная степени не имеют синтетических параллелей, но участвуют в грамматических категориях, противополагаясь синтетическим формам. Ср.:

буду писать : пишу : писал (категория времени)

писал бы : пишешь (и др.) : пиши (категория наклонения)

I am (was) writing : l write (wrote) и т. д. (категория вида)


(le) plus fort : fori (категория степеней сравнения)

Бывает и так, что в словах одного разряда какая-то граммема выражается посредством синтетической, а в словах другого разряда посредством аналитической формы. Ср. англ. strong 'сильный' сравнит, stronger превосх. strongest, easy 'нетрудный' easier easiest и т. д., но у многосложных прилагательных: interesting 'интересный' сравнит, more interesting превосх. the most interesting.

Формативы аналитических форм имеют сложную структуру: обычно они представлены сочетанием служебного слова (или нескольких служебных слов) и тех или иных аффиксов в составе знаменательного слова. Так, в русск. на столе форматив состоит из предлога на и окончания -/е/, а в на стол из того же предлога и нулевого окончания. Отдельные компоненты такого сложного форматива могут быть соотнесены с отдельными компонентами сложного грамматического значения формы.

2. Аналитические образования, которые функционируют в качестве целой лексемы во всей совокупности ее форм, естественно назвать аналитическими словами. Примером могут служить глаголы типа англ. to pride oneself 'гордиться', нем. sich schamen 'сты­диться', фр. s'enfuir 'убегать', употребляемые всегда только с возвратным местоимением, которое (в отличие от русского возвратного аффикса -ся/-сь) является служебным словом. Глагол to pride oneself образован соединением 1) производящей основы /praid/, представленной в существительном pride 'гордость' (глагола «to pride» в английском языке нет, как нет в русском глагола «гордить»), и 2) словообразовательного форматива, состоящего из двух частей: а) меняющегося по лицам и числам возвратного местоимения и б) набора аффиксальных и аналитических формативов отдельных форм глагола.

ЧАСТИ РЕЧИ

§ 181. Говоря о частях речи, имеют в виду грамматическую группировку лексических единиц я з ы к а, т. е. выделение в лексике языка определенных групп или разрядов, характеризуемых теми или иными грамматическими признаками 1.

Учение о частях речи складывается еще в античности. В славянские земли оно проникает только в средние века, причем в порядке буквального перевода возникает большинство церковнославянско-русских наименований частей речи, употребляемых нами и по сей день.

1 Традиционный термин~«части речи» "буквальный"перевод лат. 'paries'orationis и греч. ~ta mиre~tu lo~gu\
(так же и в других языках: фр. parties du discours, нем. Redeteile, англ. paris of speech). Термин этот нельзя]
признать удачным, так как он резко противоречит и бытовому, и терминологическому значению слова
речь. Ведь «части речи»—это классы языковых единиц, а вовсе не единиц речи. Более удачен термин
«классы слов», принятый для частей речи в грамматиках некоторых языков (например, шведск. и датск.
ordklasser)_________________________________________________________________________________ |

С развитием языкознания в XIX и XX вв. традиционная система частей речи перестает удовлетворять ученых. Появляются указания на непоследовательности и противоречия в существующей классификации, на отсутствие в ней единого принципа деления.

Оживленные споры о рациональных принципах выделения частей речи развернулись, в частности, в отечественном языкознании. Ф. Ф. Фортунатов (1848 1914), а затем его ученики, представители так называемого формального направления, разработали классификацию слов русского языка, построенную на учете одних только синтетических, различающихся окончаниями «форм словоизменения». Эта классификация не принимала во внимание сложных, аналитических форм, случаев косвенного выражения грамматического значения, а главное смысловых и синтаксических функций частей речи. Более перспективный путь решения проблемы наметил Л. В. Щерба, подчеркнувший, что в языке «форма и значение неразрывно связаны друг с другом: нельзя говорить о знаке, не констатируя, что он что-то значит; нет больше языка, как только мы отрываем форму от ее значения» и, с другой стороны, «нет категорий, не имеющих формального


выражения» В вопросе о частях речи исследователь «должен разыскивать... под какую общую категорию подводится то или иное лексическое значение», причем нужно учитывать, что «внешние выразители категорий могут быть самые разнообразные» 2. И далее:

«Какаду не склоняется, но сочетания мой какаду, какаду моего брата, какаду сидит в клетке достаточно характеризуют какаду как существительное» 3.

Очевидно, ошибка «формальной школы» заключалась не в требовании учитывать форму; требование это правильное, языковед всегда должен учитывать формальную сторону, если не хочет оторваться от объективных фактов языка. Ошибка была в том, что форма понималась, во-первых, узко, только как наличие окончания в составе самого дан­ного слова, и, во-вторых, рассматривалась как нечто самодовлеющее, между тем как форма есть всегда форма какого-то содержания, внешнее проявление какой-то сущности.

Пусть слова вроде какаду, такси не имеют в русском языке падежно-числовых окончаний. Значит ли это, что они не имеют грамматических категорий падежа и числа? Вовсе нет! Достаточно употребить такое слово в контексте, и мы по поведению окружающих слов сразу обнаружим, что этому слову присущи все грамматические категории и синтаксические функции, свойственные имени существительному.

1~Щерба~Л. Я~Языковая"система и речевая"деятельность. С."92—93~
2 Там же. С.78—79.
__3 Там же_С_80.__________________________________________________________________________

§ 182. Грамматические категории, характеризующие слова той или иной части речи, не совпадают или не вполне совпадают в разных языках, но они в любом случае обусловлены общим грамматическим значением данного класса слов, т. е обусловлены тем, что Щерба назвал, как мы видели, «общей категорией», под которую «подводятся лексическое значение». Так, из общей категории «предметности», составляющей грамматическое значение имени существительного, вытекают отдельные акциденции данной части речи', в частности в русском языке категории падежа, числа и рода, выражаемые соответствующими формальными показателями.

В некоторых случаях главным формальным признаком определенной части речи является та или иная сочетаемость соответствующих слов с другими. Так, в китайском языке глаголы и прилагательные, выступая в функции сказуемого, могут непосредственно сочетаться с подлежащим, например Та lalle 'он пришел', Tianqi leng 'no-года холодная', существительное же в функции сказуемого сочетается с подлежащим только при посредстве связки shi, например Та shi xuesheng 'он студент' (сказать просто «Та xuesheng» нельзя). И именно эта неспособность быть сказуемым без помощи связки является основным формальным признаком китайского существительного.

Подчеркнем, что синтаксические функции частей речи обнаруживают при сравнении языков большее сходство, чем типы формо- и словообразования. Ведущим же и определяющим моментом является общее грамматическое значение. Остальные моменты так или иначе подчинены ему и должны рассматриваться как прямые или косвенные формы его проявления, специфичные для каждого языка.

Принцип общего грамматического значения и лежит в основе традиционной системы частей речи. Только этот принцип не проведен в ней последовательно, не разграничены разные типы общих грамматических значений, вследствие чего некоторые рубрики, которые фактически перекрещиваются, оказываются расположенными в этой системе в одну линию. Задача состоит не в том, чтобы отбросить традиционную систему частей речи и заменить ее какой-то совершенно новой классификацией, а в том, чтобы вскрыть логику противопоставлений, зафиксированных традиционной схемой, очистить эту схему


от непоследовательностей, отделить в ней глубинное и существенное от случайных черт, резко изменяющихся от языка к языку.

§ 183. Начинать нужно с выделения более крупных классов слов, чем отдельные части речи. Это прежде всего уже не раз встречавшиеся нам классы знаменательных и служебных слов, охватывающие каждый по нескольку частей речи традиционной схемы.

Внутри класса знаменательных слов прежде всего выделяются слова-названия и указательно-заместительные слова. Об основном различии между этими типами слов см.§ 98—99. Особое место в ряду знаменательных слов занимают междометия слова, слу­жащие выразителями эмоций (ай, ой, ба, тьфу, ура, дудки) или сигналами волевых побуждений (эй, алло, цыц, брысь, стоп). Для междометий характерна синтаксическая обособленность, отсутствие формальных связей с предшествующим и последующим в потоке речи'.

I' Акциденция—привходящий, добавочный признак~(от лат. активного причастия"форме им~пад~мн.ч~1
!
cp.p. accidentia 'привходящие'). Акциденциями частей речи называют их грамматические категории, разные !
]
в разных языках и потому не составляющие «сути» данной части речи, но в своей совокупности служащие ]
]
проявлением этой «сути». ]

!2 Отсюда и название междометия: от лат. interjectio — букв. 'вставка'. Русский термин (от между + !
метать) является переводом латинского._______________________________________________________ |

Отдельную группу, промежуточную между знаменательными и служебными словами, составляют «оценочные», или модальные, слова, выражающие оценку достоверности факта (несомненно, вероятно, по-видимому, кажется, как будто, может быть, вряд ли, едва ли и п., также говорят, слыхать, якобы и др.) либо оценку его желательности или нежелательности с точки зрения говорящего (к счастью, к сожалению, на беду и др.). Модальные слова используются в предложении в качестве вводных элементов.

§ 184. Имя существительное1, как упоминалось, выражает грамматическое значение предметности. Историческим ядром существительных были названия предметов в прямом, физическом смысле (слова вроде камень, копье, названия животных, растений, людей и т. п.). Затем развились существительные с «непредметными» значениями названия отрезков времени (вроде день, год), свойств в отвлечении от носителей свойства (белизна), действий и состояний в отвлечении от их производителей (бег, рост), отношений (связь, зависимость) и т. д. Во всех таких «непредметных» существительных мы имеем дело с предметностью в особом смысле, можно сказать с фиктивной предметностью. Человеческая мысль способна сделать своим предметом, отдельным предметом мысли все, что доступно человеческому сознанию. Мы можем говорить или думать о реальном предмете, отмечая (попутно) его свойство (белый снег), но можем вы­делить это свойство, поставить его в центр внимания, оттеснив носителя свойства на второй план (белизна снега), или же рассмотреть свойство само по себе, в отвлечении от его носителя (просто белизна). Далее мы можем оперировать в наших мыслях и в нашей речи этим свойством так, как если бы это был отдельный предмет, выделять в нем, в свою очередь, новые свойства (интенсивность белизны), ставить его в разные отношения к другим предметам мысли (наслаждение белизной, разговор о белизне и т. д.). Легкость, с которой мы превращаем в предмет (фиктивный предмет, предмет «по названию») любое свойство, действие, состояние, отношение и т. д., проявляется в языке в неограниченной способности практически всех слов производить абстрактные существительные (ср. белый -> белизна, белость, бель; бегать ->бег, беганье, беготня) или превращаться в такие существительные (ср. «Сейте разумное, доброе, вечное* (Некрасов); «Разница между тогда и теперь»).

Первичные синтаксические функции существительного функции подлежащего и дополнения. Существительные используются также в качестве сказуемого (в ряде языков они выступают при этом в особой предикативной форме), в качестве определения к


другому существительному, иногда обстоятельства. Типичными грамматическими категориями существительного являются падеж и число.

I1"Термин~(имя) существительное~буквально соответствует латинскому~термину (потеп)~substantivum\
[(ср. subsio 'существую, имеюсь _в наличии', substantia ' сущность')___________________________________ ]

Категория падежа выражается с помощью аффиксов либо с помощью аналитических
средств предлогов (или послелогов) и порядка слов1. В принципе она многочленна,
хотя система аффиксального выражения падежа может состоять всего из двух членов
(например, в английских существительных: общий падеж с нулевой флексией
притяжательный падеж с флексией -s), а может и вовсе отсутствовать. Содержание
категории падежа составляют разнообразные отношения между существительным и
другими словами в предложении, своеобразно отражающие отношения между реальными
предметами, предметом и действием и т. д. Это могут быть отношения, обусловленные
логическими и структурными схемами предложения (сюда входят значения субъекта
действия, прямого объекта, объекта-адресата, орудия действия и др.), либо
пространственные и иные отношения. В русском языке пространственные отношения
передаются в основном аналитически, предложными сочетаниями, но в финском и
эстонском они выражаются окончаниями специальных местных и направительных
падежей инессива (пребывание внутри), иллатива (движение внутрь), аллатива

(движение к) и некоторых других. Еще более сложную систему местных падежей имеют дагестанские языки. Так, в лакском и табасаранском языках число флективных падежей доходит до сорока. Во многих языках для падежей характерна многозначность: в одном падеже совмещаются различные функции, например, в русском творительном значение орудия (пишу пером) и переносно «образа действия» (пишу небрежным почерком), значение так называемого предикативного падежа («его выбрали председателем*, «он был еще ребенком*) и ряд других.

Категория числа выражается аффиксацией, редупликацией и другими средствами. Содержание категории числа составляют количественные отношения, отраженные сознанием человека и формами языка. В языках мира кроме единственного и множественного встречается двойственное, иногда тройственное число, множественное небольшого количества, собирательное множественное и т. д. С другой стороны, в некоторых языках выражение числа в существительном вообще необязательно.

Из других грамматических категорий существительного широко распространена
категория определенности/неопределенности (обычно выражаемая артиклем, который
может быть служебным словом, как в английском, французском, немецком, древнем и
современном греческом, арабском, или же аффиксом как определенный артикль

скандинавских языков, румынского, болгарского, албанского). Неопределенность может выражаться отсутствием артикля (например, в болгарском) или специальным неопределенным артиклем. В языках, не имеющих определенности/неопределенности как развитой грамматической категории, выражение соответствующих значений могут брать на себя другие грамматические категории, например категория падежа (ср. выпил воды выпил воду).

!1 ~Впрочем,~многие ~л"ингвисты "называют'падежами только "»синтетические"»" падежи, "выраженные]
|аффиксацией (окончаниями).__________________________________________________________________ |

Встречающиеся в ряде языков классификационные категории имени существительного, такие, как грамматический род в индоевропейских и семитских языках или именной класса ряде языков Африки, некоторых кавказских и др., служат главным образом средством оформления синтаксической связи (согласования) разных слов с именем существительным (ср. выше § 143 144).

§ 185. Имя прилагательное1 выражает грамматическое значение качества или свойства, называемого не отвлеченно, само по себе, а как признак, данный в чем-то, в каком-то предмете: не белизна, а белое что-то, белый (снег, или хлеб, или мел вообще какой-то


предмет, который мог бы быть обозначен существительным мужского рода) или белая (шаль, стена и т. д.— вообще какой-то предмет, обозначенный существительным женского рода) и т. д. Как говорит Щерба, «без существительного, явного или подразумеваемого, нет прилагательного» 2. Или же: будучи употребленным без существи­тельного, прилагательное само становится названием предмета (по одному из его признаков), т. е. существительным (ср. слепой старик и слепой), либо названием свойства в отвлечении от носителя, т. е. опять существительным, только другого типа (новое в смысле 'новизна'). Грамматическая подчиненность прилагательного существительному проявляется в одних языках в его согласовании с существительным, в других в его линейной позиции в составе атрибутивной группы перед существительным (например, в английском языке между артиклем и существительным) или, напротив, после него.

Первичные функции прилагательного функция определения и сказуемого (его

именной части). Иногда эти функции разграничиваются употреблением специальных рядов форм. Так, в немецком языке атрибутивным формам прилагательного, различающимся (в порядке согласования) по роду, числу и падежу, противостоит предикативная форма, единая для всех родов и для обоих чисел (например, krank 'болен, больна' и т. д.). В русском языке в атрибутивной функции нормально используется полная форма (больной и т. д.), а в предикативной возможна и полная и краткая (болен), иногда со смысловой дифференциацией: он болен (временное, преходящее свойство) он больной (постоянное свойство), он зол ('раздражен') он злой (вообще). Признаки, обозначаемые прилагательными, во многих случаях могут варьироваться по степени интенсивности. Отсюда специфическая грамматическая категория качественных прилага­тельных, категория степенейсравнения.

Во многих языках мира прилагательное в формальном отношении слабо отграничено от существительного. Исторически это понятно. В основе и прилагательного и существительного лежало недифференцированное имя с предметно-качественным значением, становившееся в дальнейшем либо названием предмета (по его типичному признаку), либо названием признака. В индоевропейских языках это прослеживается довольно четко. Например, одно и то же слово доисторической эпохи превратилось в литовском в существительное krantas 'берег', а в славянских языках в прилагательное крутой (русск.). В современном немецком сравните прилагательные licht 'светлый', laut 'громкий' и существительные Licht 'свеча' (и 'свет'), Laut 'звук'. Первоначально склонение прилагательных не отличалось в индоевропейских языках от склонения существительных. В других языках, например в китайском, прилагательное по своим формальным признакам сближается скорее не с существительным, а с глаголом (см. § 182).

1 "Термин ~(имя)~прилагательное буквально соответствует латинскому~термину (потеп)'adjectпvum ~(ср.~i
adjicio 'прибавляю, присоединяю, прилагаю'). ]

_2 Щерба Л.В. Языковая система и речевая_деятельность_С._85.__________________________________ |

§ 186. Глагол в большинстве языков состоит из двух рядов образований: из собственно глагола (лат. verbum finitum), например читаю, читал, читай, читал бы, и так называемых вербоидов, например читать, читающий, читанный, читая, совмещающих признаки глагола с признаками некоторых других частей речи 1.

Собственно глагол это глагол-сказуемое, вершина и организующий центр

предложения, как это подробнее будет рассмотрено в разделе синтаксиса. Собственно глагол выражает грамматическое значение действия, т. е. признака динамического, протекающего во времени, причем называет этот признак не отвлеченно, а, как выразился А. А. Потебня, «во время его возникновения от действующего лица» 2. «В понятие о глаголе, продолжал Потебня, непременно входит отношение к лицу, каково бы ни было это последнее: известное или нет, действительное или фиктивное». Отношение к «неизвестному лицу» мы имеем в неопределенно-личном употреблении глагола (говорят,


нем. man sagt, фр. on parle с тем же значением), также в обобщенно-личном употреблении (что посеешь, то и пожнешь), отношение к «фиктивному лицу», в частности, в безличных глаголах (светает, смеркается, нем. es dammert 'смеркается', англ. it is raining 'идет дождь' букв. 'дождит'). В грамматическое понятие «действующее лицо», разумеется, входит и «действующий предмет», и «страдающее» лицо или предмет, и т. д., короче, все то, что может обозначаться подлежащим при данном глаголе (см. § 208).

Наиболее типичными грамматическими категориями глагола-сказуемого являются время, наклонение и залог.

Категория времени служит для локализации во времени того действия, которое обозначено глаголом; граммемы этой категории выражают различные типы отношений между временем действия и моментом речи, а иногда между временем действия и каким-то другим моментом, помимо момента речи. В последнем случае мы имеем дело со специальными «относительными временами» (такими, как плюсквамперфект прошедшее, предшествующее другому прошедшему, «будущее предварительное», «будущее в прошедшем» и т. п.) либо с относительным употреблением «основных» времен (Ему показалось, что в доме кто-то ходит, где форма настоящего времени выражает одновременность действию главного предложения показалось). Особо выделяют переносное употребление времен, например распространенное во многих языках «настоящее историческое» в рассказе о прошлом (Иду я вчера по улице...).

~ ~1~Те~рмин глагол~ соответствует"латинскому" verbum~(первоначально "слово,"речь')""Verbum "finitum переводят как «личный глагол», «глагол в личной форме», что с точки зрения общего языковедения не вполне удачно (см. ниже о категории лица).




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных