Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Потебня_А_ А. Из записок по_русской гра_мматике_Т _1—2_С. 91______________________________




Категория наклонения выражает отношение действия, обозначенного глаголом, к
действительности, а в ряде случаев к воле и желанию, иногда к личному опыту
говорящего. Соответственно различают наклонение реальности изъявительное

(индикатив) и те или иные противопоставленные ему граммемы, представляющие глагольное действие как вовсе нереальное или как возможное, предполагаемое, допустимое, обусловленное в своем осуществлении другим действием; как желательное и даже прямо требуемое от адресата речи либо как запрещаемое и т. д. Прямое побуждение к действию во многих языках выражается формами императива (повелительного наклонения). Более разнообразен состав, функции и номенклатура других «наклонений неполной реальности». В ряде языков (например, болгарском, албанском, эстонском) есть специальные формы «заочного» наклонения, указывающие, что говорящий не был свидетелем действия, о котором говорит. Ср. болг. Тя пееше хубаво 'Она хорошо пела' «очное» наклонение (говорящий сам слышал ее пение и высказывает свою оценку) и Тя пеела хубаво 'Она, говорят, хорошо пела (или поет)' «заочное», «пересказывательное» наклонение.

К наклонениям можно отнести специальные вопросительные и отрицательные формы
глагола, например в английском языке аналитические вопросительные и

отрицательные формы со вспомогательным глаголом to do (Do you speak English? Говорите ли вы по-английски?'), в некоторых финно-угорских языках аналитические отрицательные формы глагола. Ср., например, финск. luen 'я читаю', tuet 'ты читаешь', но en lue 'я не читаю', et lue 'ты не читаешь'. En содержит отрицательную частицу ei и показатель 1-го л. ед.ч. и (ei + n > en); соответственно et происходит из ei + t.

Категория залога тесно связана со структурой предложения, и поэтому мы рассмотрим ее в разделе синтаксиса (см. § 208).

Особое место среди глагольных категорий занимает грамматическая категория вида, противопоставляющая друг другу разные типы протекания и распределения действия во времени. Так, в русском и в других славянских языках противопоставлены совершенный


вид (решил, взобрался), выражающий действие как неделимое целое (обычно действие, достигающее своего предела), и несовершенный вид (решал, взбирался), выражающий действие без подчеркивания его целостности, в частности направленное к пределу, но не достигающее его, действие в процессе протекания или повторения, непредельное (имел), общее понятие о действии и т. д. В английском языке противопоставлены конкретно-процессный вид (Progressive), например he is writing 'он пишет в данный момент', и общий вид—he writes 'он пишет вообще'.

Рассмотренные глагольные категории могут по-разному комбинироваться, скрещиваться между собой и взаимодействовать в языках мира. Так, времена более или менее четко разграничиваются обычно лишь в рамках изъявительного наклонения, причем некоторые формы времени совмещают временные значения с модальными; например, формы будущего времени нередко выражают также предположение, возможность («сюда войдет 3 литра»— 'может войти', нем. «er wird das wissen» не только 'он будет это знать', но и 'он, должно быть, это знает'). Очень широко представлены в языках формы, совмещающие временное и видовое значения (таковы, например, формы прошедшего времени французского глагола imparfait и passe simple).

Будучи сказуемым, глагол всегда, как было отмечено, соотносится с «действующим лицом», а в известных случаях — и с другими «лицами» в предложении. Если соотнесенность с различными лицами выражается в самом глаголе тем или иным формальным различием, мы говорим, что глагол имеет категорию лица (в широком смысле, включая число, а также род и грамматический класс). Наличие глагольной категории лица иногда делает ненужным подлежащее (так, в пойду, пойдешь и так ясно, кто выполняет данное действие). При использовании же подлежащего глагол, имеющий категорию лица, согласуется с подлежащим в лице и числе, иногда также (например, в арабском языке, в прошедшем времени и сослагательном наклонении современного русского языка) в роде или же (во многих языках Африки, в некоторых кавказских и др.) в классе. В языках с так называемым полиперсональным спряжением в глагольной форме обозначается не только лицо субъекта, но одновременно и лицо объекта (иногда даже нескольких объектов) действия. Соответственно глагол согласуется и с подлежащим, и с дополнением, прямым или даже косвенным. Так, в адыгейском сэ о у\с\щагъ 'я тебя повел' первый префикс в глаголе указывает на дополнение о 'ты, тебя', а второй— на подлежащее сэ 'я'.

Вместе с тем есть языки, в которых глагол вовсе не вступает в отношения согласования и вообще не имеет категории лица (и числа). Таково положение, например, в китайском, вьетнамском, бирманском, а также датском, шведском и в некоторых других языках. Однако и в этих языках, выступая как сказуемое, глагол соотнесен с (абст­рактным) действующим лицом (оно уточняется подлежащим). Швед. skriver, взятое в отрыве от подлежащего, значит '(кто-то) пишет' (причем этим «кто-то» могут быть я, ты, он, мы и т. д.). Форма skriver (в отличие, например, от инфинитива skriva) есть собственно глагольная форма, которая однозначно определяется как сказуемое, а не какой-либо другой член предложения и несет значения наклонения (изъявительного—ср. повелительное skriu 'пиши, пишите') и времени (настоящего—ср. прошедшее skrev 'писал, писала').

§ 187. Вербоиды могут выполнять различные синтаксические функции, а также участвовать в образовании аналитических форм собственно глагола.

Есть вербоиды, совмещающие свойства глагола и существительного. Это инфинитивы русского и многих других языков и функционально близкие им формы (супин в латыни и старославянском, герундий в английском, масдар в арабском и т. д.). Эти вербоиды называют действие отвлеченно, не в связи с его конкретным производителем, но обычно с сохранением некоторых грамматических категорий глагола, например в русском— категории вида (ср. решить : решать) и залога (выплачивать : выплачиваться), и с соблю­дением форм синтаксической связи, характерных для глагола. Ср.:


читаю книгу и читать книгу (вин. п.)но: чтение книги (род. п.) люблю детей и любить детей (вин. п.)но: любовь к детям (предложное сочетание) иду быстро и идти быстро (наречие)но: быстрая (прилагательное) ходьба.

Исторически инфинитивы, супины и т. д. часто представляют собой застывшую падежную форму отглагольного существительного, втянутую обратно в систему глагола.

Другой ряд вербоидов совмещает свойства глагола и прилагательного. Это различные причастия, представляющие действие как свойство предмета или лица. Как говорил Потебня, «в причастии возникающий признак (черта глагола) представляется данным (черта имени)» \ В русском и многих других языках причастия имеют все согласовательные категории, свойственные прилагательному, и вместе с тем ряд категорий, типичных для глагола: залог (ср. выплативший : выплаченный), время (хотя в причастиях состав граммем времени не тот, что в собственно глаголе), вид. По формам синтаксической связи причастие тоже вполне аналогично глаголу: читающий, читавший книгу и т. д.

Вербоид, совмещающий свойства глагола и наречия, представлен в русском и некоторых других языках деепричастием. Деепричастие называет действие как признак, характеризующий другое действие («сказал смеясь», «сидел ссутулившись»). Оно объединяется с глаголом некоторыми категориями и общностью форм синтаксической связи (читая, прочитав книгу).

Есть языки, не имеющие вербоидов, в частности китайский. Но и в китайском языке, при необходимости употребить глагол в нетипичной для него синтаксической функции, глагол этот получает специальное оформление. Так, функционируя в роли определения (т. е. там, где мы бы употребили причастие), китайский глагол обязательно сопровождается частицей de, как бы аннулирующей свойственную ему предикативность. Ср. wo kan shu 'я читаю книгу' и wo kan de shu 'читаемая мною книга' (этим, в частности, глагол отличается от прилагательного, выступающего в роли определения без помощи частицы de).

i ' Потебня А. А. Из записок по русской граммптике. Т. 1—2. С. 94. * См.: ЩербаЛ. В. Языковая система i и речевая деятельность. С. 89—91.


§ 189. Наречие1 по его грамматическому значению определяют как «признак
признака». Как отметил Потебня, наречие называет «признак... связуемый с другим
признаком, данным или возникающим, и лишь чрез его посредство относимый к
предмету» 2. Так, в очень сладкий виноград, снаружи красивый дом, поезд шел быстро,
железо накаляется докрасна существительные называют предметы, прилагательные и
глаголы признаки предметов (данные сладкий, красивый или возникающие шел,
накаляется), а наречия признаки этих признаков. Наречия функционируют в

предложении как обстоятельства, относимые к глаголу, к прилагательному, к неглагольным предикативам (он спозаранку начеку). Лишь реже наречие относится прямо к существительному (яйца всмятку, совсем ребенок). Предикативная функция, как правило, несвойственна наречию, что и служит важным доводом в пользу выделения в особую часть речи неглагольных предикативов, часто омонимичных наречию.

Для наречия характерно отсутствие каких-либо грамматических категорий (и соответствующего им формообразования), кроме категории степеней сравнения (у качественных наречий).

§ 190. Последняя часть речи внутри слов-названий имя числительное3.

Грамматическое значение числительного значение количества, представляемого как количество чего-то (пять столов, пять чувств) или же как абстрактное число (пятью пять двадцать пять); как точно определяемое количество или как количество неопределенное (много, мало столов). Называя количество предметов, числительные вступают в сочетание с существительными, объединяясь с ними той или иной формальной связью.

|1 "Термин ~наречи~е соответствует~латинскому~adver~bium" букв. ~приглагольное, относящееся к глаголу'!
|(ср. verbum и его старый славянский эквивалент р™чь. использовавшийся и в значении 'слово', и в значении |
]
'глагол'). ]

]2 Потебня А. А. Из записок по русской грамматике. Т. 1—2. С. 124. ]

!3 Термин (имя) числительное буквально соответствует латинскому термину (потеп) numerate (ср.!
,
numerus 'число'). ]

Иногда числительные получают различное оформление в зависимости от семантического (или формального) разряда существительного. Так, при личных существительных мужского рода в русском языке употребляются формы двое, трое, пятеро и т. д. (пятеро студентов), невозможные в других случаях (не говорят «пятеро студенток» или «пятеро столов»). В китайском многие существительные соединяются с числительными только при посредстве особых классификаторов, например ge 'штука', bа 'ручка', tiao 'ветвь': san ge ren 'три человека' (букв. 'три штуки людей'), san bа dаoz 'три ножа' (букв. 'три ручки ножей'), san tiao dengz 'три скамьи' (букв. 'три ветки скамеек')1.

Порядковые числительные (пятый и т. п.) являются разновидностью прилагательных: они называют не количество предметов, а место предмета в ряду, т. е. один из признаков, данных в предмете, как это делают и все другие прилагательные.

§ 191. Указательно-заместительные слова, т. е. традиционные местоимения2 и местоименные наречия, образуют особую систему, параллельную системе назывных частей речи и в «миниатюре» своеобразно дублирующую ее. Так, слова я, ты, он, она, кто, что, никто, ничто, некто, нечто, себя, себе указывают на предметы в грамматическом смысле и потому являются своего рода существительными. Слова мой, твой, такой, какой, никакой, некий. чей, свой указывают на свойства как на признаки, данные в предметах, и потому оказываются своего рода прилагательными. Слова столько, сколько указывают на количество и потому должны рассматриваться как своего рода числительные. В том же ряду стоят и указательно-заместительные наречия: там, здесь, туда, сюда, тогда, так, где, куда, когда, как, нигде, никуда, никогда, никак, когда-нибудь, где-нибудь и т. д. Существуют также заместители глаголов. Иногда это так называемые


«местоглаголия» (и, шире, «местопреди-кативы»), например англ. do, датск. gOre, шведск. gera (все три собственно значат 'делать'), кит lai (букв. 'приходить'). Ср. англ. Yes, I do (he does, I did и т. д.) букв. 'Да, я делаю' ('он делает', 'я делал' и т. д.) как ответ на любой вопрос, содержащий знаменательный глагол в простом настоящем или простом прошедшем времени. Русское делать, хотя не само по себе, а в сочетании с местоимением это или другими подобными, выступает как заместитель знаменательного глагола, например в Не делай этого! Но в общем в русском языке «местоглаголие» не получило развития 3. Для всех указательно-заместительных слов, независимо от того, заместителем какой части речи они являются, а также независимо от их традиционного разделения на личные, притяжательные, (собственно) указательные, вопросительные, отрицательные и т. д., типичны общие черты чрезвычайная абстрактность значения в системе языка и чрезвычайная конкретность употребления в речи (см. § 98, 3).

I1 В~русском"языке~такое »опосредствованное» сочетание" существительного~с числительным~является1 [нормальным при »вещественных» существительных (три кочана капусты, три куска сахару), «парных» [ [существительных (две пары чулок), при plurnlia tantum (четыре полена дров) и в некоторых других случаях [ ](пять дум детей). !

[2 Термин местоимение буквально соответствует латинскому рrопотеп (рго 'вместо' + nomen 'имя'). [

[3 В русском просторечии в качестве заместителя глагола (или неглагольного пре-дикатива) могут [

выступать местоимения того, не того, например, когда говорящий затрудняется в выборе нужного слова:

[«Мы его сейчас того...», «Ему было немного не том, «Ты уже ростого печку?» (т. е. растопил или]

[разбросал в ней угли и_т_д.)__________________________________________________________________ [

Грамматические категории в разных группах заместительных слов в общем повторяют грамматические категории соответствующих назывных частей речи, однако, как правило, с известными добавлениями. Специфической категорией личных местоимений, отраженной и в некоторых других группах, является категория лица; типичны также грамматические противопоставления: 1) далекое : близкое, ср. то : это, там : здесь, тогда : теперь; 2) лицо : вещь (или одушевленное : неодушевленное), ср. кто : что, никто : ничто. Есть и свои особенности в синтаксической сочетаемости, например, личные и некоторые другие местоимения-существительные обычно не сочетаются с определением-прилагательным.

§ 192. Служебные слова образуют отдельную подсистему служебных частей речи,
которая сильно видоизменяется от языка к языку. Могут быть выделены
«морфологические» и «синтаксические» служебные слова. Первые участвуют в
образовании аналитических форм. Это предлоги (или послелоги), артикли,

вспомогательные глаголы, слова степени (англ. more, most; фр. plus и т. д.), частицы типа русск. бы и т. д. К ним же примыкают и служебные слова, оформляющие аналитические лексемы, например возвратное местоимение ряда языков как составная часть некоторых глаголов (см. § 180,2). Синтаксические служебные слова обслуживают словосочетания и предложения (см. § 203).

СИНТАКСИС

§ 193. Синтаксис был определен выше (см. § 148) как грамматическое учение о связной речи, о единицах более «высоких», чем слово. Синтаксис начинается там, где мы выходим за пределы слова или устойчивого сочетания слов, где начинается связная речь с ее свободной комбинацией лексических единиц в рамках переменного словосочетания и предложения. Конечно, эпитет «свободная» не означает отсутствия правил. Комбинация лексических единиц осуществляется по определенным законам и моделям, изучение которых и составляет задачу синтаксиса. «Свобода» состоит в непредусмотренности кон­кретного лексического наполнения этих моделей, в том, что все синтаксические модели принадлежат языку только как абстрактные модели, а их конкретное наполнение той или иной лексикой бесконечно разнообразно и относится к речи. Правда, и на других уровнях языка мы различаем абстрактное (языковое) и конкретное (речевое). Но, например, слово


железнодорожный принадлежит русскому языку не одной только моделью, по которой оно построено, но и всем своим индивидуальным составом морфем, тогда как любое, даже самое простое предложение (Солнце взошло) и любое переменное словосочетание (высокое дерево) принадлежат языку лишь как модель построения, а то, что в этой модели использованы именно эти, а не какие-либо другие слова, есть факт речи, определяемый содержанием данного высказывания, намерением и задачей говорящего. В компетенцию синтаксиса входит рассмотрение и однословных предложений вроде Пожар!, так как в них к лексическому и грамматическому значениям, заключенным в данной словоформе, присоединяется специфически синтаксическое грамматическое значение, выраженное интонацией предложения.






Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных