Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Маркс К·_, Энгельс Ф_Соч_2-е изд. Т_19_С. 377________________________________________




§ 216. В эпоху позднего (верхнего) палеолита (около 40 тыс. лет тому назад, если не раньше) на смену неандертальцам приходит нео°нтроп, т.е. 'новый человек', или Homo sapiens. Он уже умеет изготовлять составные орудия (типа топор 4-рукоятка), что не встречается у неандертальцев, знает многоцветную наскальную живопись, по строению и размерам черепа принципиально не отличается от современного человека. В эту эпоху завершается становление звукового языка, выступающего уже как полноценное средство общения, средство общественного закрепления формирующихся понятий: «...после того как умножились и дальше развились... потребности людей и виды деятельности, при помощи которых они удовлетворяются, люди дают отдельные названия целым классам... предметов» 2. Знаки языка постепенно получают более дифференцированное содержание: из диффузного слова-предложения мало-помалу выделяются отдельные слова прототипы будущих имен и глаголов, а язык в целом начинает выступать во всей полноте своих функций как инструмент познания окружающей действительности.

Подытоживая все изложенное, мы можем сказать словами Ф. Энгельса: «Сначала труд, а затем и вместе с ним членораздельная речь явились двумя самыми


I


главными стимулами, под влиянием которых мозг обезьяны постепенно превратился в человеческий мозг» 3.

2. РАЗВИТИЕ ЯЗЫКОВ И ДИАЛЕКТОВ В РАЗНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭПОХИ

§ 217. Поскольку отдельные коллективы наших далеких предков были еще слабо связаны между собой, закрепление в их языке определенного содержания за определенным экспонентом не было одинаковым даже в пределах сравнительно небольших территорий. Поэтому формировавшиеся родовые языки были изначально хотя и довольно сходными, но все же разными. Однако в меру расширения брачных и иных контактов между родами, а затем и хозяйственных связей между племенами начинается взаимодействие между их языками. В последующем развитии языков прослеживаются процессы двух противоположных типов: процессы дивергенции, распадения единого языка на два или несколько различающихся между собою, хотя и родственных языков, и процессы конвергенции, сближения разных языков и даже замены двух или нескольких языков одним.

1 Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 489.

2 Там же. Т. 19. С. 377.

3 Там_же_Т. 20_С_490.

Схема дивергентного развития изображена на рис. 5: единый язык А

распадается сперва на диалекты A1, A2, A3, ... которые затем превращаются в самостоятельные языки В, С, D ... При этом в каждом из них сохраняются какие-то черты их общего предка, в чем и проявляется языковое родство (см. § 251 и след.).

Схема конвергентного развития представлена на рис. 6 и 7. Исконно разные
языки А, В и т. д. либо, сохраняясь как разные, сближаются друг с другом в той или
иной степени (в подобных случаях принято говорить об образовании«языкового
союза», см. § 260), либо же
происходит «поглощение» одного
языка другим, т. е. какой-то языко­
вой коллектив вместо своего
первоначального языка начинает
общаться на другом языке.
Обычно при этом язык,
оказавшийся «победителем»,

впитывает в большей или меньшей
мере отдельные черты

поглощенного языка (ср.

пунктирную стрелку на рис. 7). В этом случае мы имеем дело с развитием на базе субстрата либо в контакте с суперстратом (см. § 254). Особые случаи представляет а) образование койне общего языка, возникающего на базе смешения родственных диалектов (из которых какой-то один оказывается ведущим) 1 и б) превращение одного из контактирующих языков в так называемую лингва франка более или менее регулярное средство межэтнического общения, не вытесняющее из обихода каких-либо других языков, а сосуществующее с ними на одной территории и подвергающееся их воздействию 2.




 


 


Рис. 5


Рис. 6 Рис. 7


В реальной истории языков процессы дивергенции и конвергенции постоянно сочетаются и переплетаются друг с другом.

Г1 Койне (др.-греч. he koine dialektos 'общий язык') — первоначально общегреческое наречие,!

[сложившееся с IV в. до н. э. на базе аттического диалекта (разговорного языка Афин) с примесью]
Jионического и других диалектов, а позже — всякий общий язык, образованный по такому типу. ]

]2 Позднелат. lingua franca букв. 'франкский язык', т. е. язык, на котором франки, завоевавшие в ]
]
V в и. э. Галлию, общались с местным населением (романизованными кельтами). Позже так стали]
1называть_и_другие языки_межэтнического общения.__________________________________________ |

§ 218. Развитие языков всегда было тесно связано с судьбами их носителей и, в частности, с развитием устойчивых социальных форм объединения людей.

В эпоху разложения первобытнообщинного строя, с возникновением частнособственнических отношений и появлением классов на смену племенам приходят народности. Соответственно, складываются языки народностей. Взамен племенной организации формируется чисто территориальная. Поэтому диалектное членение языка народности обычно бывает лишь отчасти связано со старыми различиями племенных языков или диалектов; в большей степени оно отражает складывающиеся территориальные объединения и их границы.

Иногда язык формирующейся или уже сформировавшейся народности дополнительно получает функции лингва франка, становясь языком межэтнического общения для ряда родственных и неродственных сопредельных племен, даже и не объединяющихся в народность. Примерами могут служить языки чинук у индейских племен Тихоокеанского побережья Америки, хауса в Западной Африке, суахйли в Восточной Африке южнее экватора, малайский язык на островах Юго-Восточной Азии.

С возникновением и распространением письма начинается формирование письменных языков. В условиях массовой неграмотности такой язык достояние крайне узкого слоя, владение этим языком достигается лишь в результате специальной профессиональной выучки. Кроме того, письменный язык консервативен, он придерживается авторитетных образцов, нередко рассматриваемых как священные. Разговорный же язык народа развивается по своим законам. Постепенно разрыв между письменным и разговорным языком становится все больше. Примером может служить разрыв между классической латынью, представленной памятниками литературы, и «вульгарной (т. е. народной) латынью», как она восстанавливается по данным развившихся из нее романских языков и по свидетельствам римских грамматистов о «неправильной» латинской речи.

Свой письменный язык вырабатывается далеко не у всех народностей. В силу
тех или иных причин у многих народностей функции языка литературы и деловой
переписки выполняет в течение определенного времени чужой язык язык

завоевателей, авторитетной чужой культуры, религии, получившей международное распространение и т. д. Так, в большинстве стран средневековой Европы языком науки, религии и в значительной мере языком деловой переписки и литературы была «средневековая латынь» язык, по-своему продолжавший традиции классической


латыни. Он отчасти использовался и в устном общении внутри узкого слоя образованных, но не являлся родным ни для одного из народов, населявших эти страны. На Ближнем Востоке такие же функции длительное время выполнял арабский язык. Иногда в одной стране существовало даже несколько письменных языков. Так, в средневековой Монголии языком деловой переписки был маньчжурский, а языком религии и культовой литературы — тибетский.

Однако с течением времени повсюду возникает письменность и на родном языке. Во-первых, у всех народов существовало устное народное творчество, произведения которого со временем стали записывать и обрабатывать. Во-вторых, и в деловой письменности, а в определенных случаях и при действиях, связанных с религиозным культом, начали прибегать к языку народа, поскольку было важно обеспечить общепонятность того или иного документа или распоряжения властей, понятность проповеди и т. д. Так, рядом с латинскими рукописями возникают рукописи на древнеанглийском, старофранцузском, древневерхненемецком, старочешском, древнепольском языках, рядом с арабскими рукописями — рукописи тюркские и т. д.

Своеобразно сложились языковые отношения в Древней Руси. Языком церкви и церковной литературы был церковнославянский, продолжавший традиции старославянского (в основе древнеболгарского) языка, первого литературного языка славян. В силу большой близости славянских языков друг другу церковнославянский язык не был совершенно непонятным, он мог восприниматься как некая разновидность «своего» языка, что обеспечивало возможность неограниченного взаимодействия между ним и языком народным. Церковнославянский текст произносился на русский лад, затем уже и писался иначе, чем первоначально, возникал своеобразный русский «извод» (вариант) церковнославянского языка (подобным же образом в Сербии складывался его «сербский извод» и даже в болгарских землях так называемый «сред-неболгарский извод»). Вместе с тем, однако, и русский язык испытывал глубокое влияние церковнославянского. Возникали литературные тексты, соединявшие в себе черты народного русского и церковнославянского языков. Древнерусский литературный язык — язык «Слова о полку Игореве», язык летописей — формировался как своеобразный синтез этих двух начал. Ближе к народному языку стоял язык деловой письменности (грамот, юридических текстов и т. д.), но и он вобрал в себя немалое количество церковнославянских элементов. В результате древнерусская письменность представляла гамму постепенных переходов между такими полюсами, как, с одной стороны, Остромирово евангелие, а с другой — новгородские грамоты на бересте.

§ 219. С развитием капитализма и ликвидацией феодальной раздробленности народности развиваются в нации. Соответственно языки народностей перерастают в национальные языки. Но это процесс не механический, не прямолинейный. В некоторых случаях язык народности не становится национальным, а низводится на положение диалекта того или иного национального языка. В других случаях, напротив, из языка одной народности формируется два-три разных, хотя и близкородственных, национальных языка.

Национальный язык обслуживает нацию не только в сфере устного общения, как это часто бывает с языком народности, а обязательно и в сфере письменного общения в качестве ее литературного языка. С повышением народной грамотности письмо и письменный язык становятся орудием общения широких масс. Там, где литературный язык был чужим, совершается постепенный переход письменности на язык народный. Вслед за художественной литературой на народный язык переходит наука, нередко и церковь. В тех странах, где литературный язык был хотя и не совсем чужим, но все же довольно далеким от народного, наблюдается его сближение с народным языком, укрепление его народной основы. В эту эпоху встает вопрос о единой норме литературного языка в его письменном, а затем и в устном употреблении


— вопрос, который ранее либо не возникал (допускалось сосуществование нескольких
региональных норм), либо не имел той остроты, какую он приобретает в период
формирования нации. Ведь устно-разговорный народный язык характеризуется
значительной диалектной раздробленностью. Поэтому приближение литературного
языка к народному чревато утратой единства литературного языка. Между
потребностью в единстве языка и стремлением сблизить литературный язык с
народным возникает противоречие. Во многих случаях оно разрешается таким
образом, что в основу единой нормы ложится один из диалектов — тот, который ходом
исторического развития выдвигается на первое место.

Так, в основу норм французского литературного языка лег диалект области Иль-де-Франс, т. е. Парижа и его окрестностей, в основу английского — диалект Лондона и прилегающей территории, в основу испанского — диалект Кастилии, т. е. Толедо и Мадрида. Укрепление народной основы русского литературного языка протекало как его сближение в первую очередь с говором Москвы и прилегающей территории. Именно поэтому нормой литературного произношения стало аканье (общее у Москвы с южнорусскими говорами) и взрывное [g] (общее у Москвы с говорами севернорусскими).

Конечно, вырабатывающиеся нормы литературного языка не были простой копией закономерностей и особенностей диалекта столицы и ее окружения. Во-первых, кое-что вносили и другие диалекты, во-вторых, видную роль играли традиции предшествующего периода развития литературного языка, часто не связанные с данной областью страны. В частности, для русского литературного языка исключительную роль играло церковнославянское наследие, традиции того синтеза двух языковых стихий— церковнославянской и народной русской,— который был успешно осуществлен уже в развитии литературного языка предшествующего периода. Церковнославянскими по происхождению являются не только огромные пласты лексики современного русского литературного языка (вся «неполногласная» лексика, т. е. слова типа власть, время, плен, храбрый; слова с жд и щ вместо ж и ч типа рождать, освещать, мощь и т. д.), но также целые словообразовательные разряды (типы существительных на -тель, -ствие, -ство, -ание. -ение, -изна, -ыня, прилагательных на -ейший, -айший, глаголов с префиксами воз-, низ-, пред-) и даже отчасти форморбразование (причастия на -ищи, -ший, -вший, -мый).

У некоторых народов формирование национальных языков протекало в условиях отсутствия объединяющего центра, в обстановке конкуренции или последовательной смены нескольких центров и длительного сохранения феодальной раздробленности. Так было в Европе у немцев, у итальянцев.

Наконец, многие народности развиваются в нации, вообще не имея своего государства, в условиях более или менее сильного национального угнетения. Это, разумеется, накладывает отпечаток на развитие соответствующих языков, затрудняет формирование их литературной нормы. Так, в Норвегии, длительное время (1397— 1814) бывшей под властью Дании, возникли два конкурирующих литературных языка

— стихийно норвегизованный датский и второй, искусственно составленный в XIX в.
на базе норвежских диалектов (теперь происходит сознательно поощряемое сближение
этих двух языков).

§ 220. Для периода колониальных захватов характерно появление так называемых пиджинов и креольских языков. Пиджин — это своего рода лингва франка (см. §217), вспомогательный «торговый» язык, ни для кого не являющийся родным и используемый как ограниченное средство общения европейских колонизаторов с туземцами, а затем и разноязычных туземцев между собой 1. Пиджин всегда сильно редуцированный язык с упрощенной грамматикой и бедным словарем, содержащий


наряду с искаженными элементами какого-нибудь европейского языка значительное количество местных элементов.

Креольский язык в отличие от пиджина используется как «первый» (т. е. родной) язык хотя бы одной этнической группой в колониальной или зависимой стране. Креольские языки возникают в результате массового, но неполного усвоения языка метрополии местным населением, вносящим в усваиваемый язык свои местные особенности. Нередко также язык, образовавшийся как пиджин, становится благодаря смешанным бракам (главным образом между разноязычными туземцами) первым языком для нового поколения. Оказавшись основным средством общения, такой язык обогащается лексически и развивается грамматически. К наиболее старым из креольских языков принадлежат те, которые возникли на португальской основе в эпоху великих географических открытий начиная с XVI в. Позже к ним присоединились другие, в частности, креольские языки на французской или на английской основе.

§221. Принципиально новый этап в развитии национальных языков связан с мощным подъемом национально-освободительных движений во всем мире. Более сорока народов бывших отсталых окраин царской России получили после Октябрьской революции возможность для разработки научно обоснованной письменности и имеют теперь свои литературные языки. Наряду с этими языками русский язык широко используется как средство межнационального общения, как средство взаимного обмена опытом и овладения мировой культурой.

В современном мире с крушением колониальных империй, в особенности после второй мировой войны, на историческую арену вышли многие десятки новых наций со своими национальными языками.

Г1 Пиджин (искажение англ. business в значении 'деловой') — от названия одного из таких"!
языков, Pidgin_English.____________________________________________________________________ |

Вместе с тем в ряде молодых государств, сбросивших цепи колониального рабства, сложились своеобразные языковые ситуации: большая дробность местных народных, а порой даже племенных языков

делает иногда очень трудным обоснованный выбор какого-то из них в качестве
базы для создания литературного языка. В этих условиях на роль официального языка
нового государства иногда выдвигается лингва франка, получившая значительное
распространение на соответствующей территории, хотя и являющаяся родным языком
лишь для меньшинства населения (так, например, обстояло дело в Индонезии, в Ма­
лайзии). Иногда государственным языком провозглашается язык, используемый
официальной религией (например, урду в Пакистане родной только для 7%

населения); иногда же тот европейский язык (английский, французский или
португальский), который был в этой стране официальным в колониальный период и
потому в той или иной мере знаком хотя бы части населения. В ряде случаев новые
государства имеют по два официальных языка, пока признаваемых равноправными
(например, в Индии хинди и английский, в Танзании суахйли и английский, в
Мавритании арабский и французский). Для молодых наций Африки широкое

использование европейских языков облегчает на первых порах усвоение достижений мировой культуры и науки, обеспечивает быстрейшие темпы наверстывания того, что было упущено за длительный период колониального рабства.

В общем, все же если для докапиталистических формаций, с их узким распространением грамотности, было характерно в ряде случаев сосуществование в одной стране параллельных «функциональных», т. е. специализированных, языков (разговорный язык, язык церкви, язык деловой переписки), то для нового времени более типично единство национального языка у каждого народа, причем язык этот выступает в многообразии функциональных стилей (см. § 24).

§222. Характерной чертой нового времени наряду с развитием наций и национальных языков является также неуклонный рост международных связей,


всесторонних и все более массовых контактов между народами, в том числе контактов
языковых. Большое распространение получают в современном мире двуязычие и
многоязычие больших групп населения. Велика и все больше возрастает роль языков
межнационального общения и международных организаций английского,

французского, испанского, русского, китайского, арабского (эти шесть языков являются официальными и рабочими языками Организации Объединенных Наций), далее португальского, в отдельных сферах науки и культуры немецкого, итальянского, японского, в отдельных регионах хинди, индонезийского, суахили. Кроме того, некоторое применение Получили в ряде стран искусственные между-:

народные языки, особенно эсперанто'.

Во всех языках мира наблюдается непрерывный рост общих элементов интернационализмов (см. § 236 237).

Г1 Язык эсперанто, изобретенный в 1887 г. Л. Заменгофом (1859—1917), имеет очень простую и

[рационально построенную грамматику и словообразование, а корни его слов отобраны из наиболее]
]распространенных европейских языков, чаще всего из романских. См.: Сергеев И. В· Основы эсперанто. ]
|М., 1961; Бокарев Е. А. Эсперанто-русский словарь. М., 1974. i

3. ИСТОРИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ В СЛОВАРНОМ СОСТАВЕ

а) Основные процессы в развития лексики

§ 223. Словарный состав представляет собой ту сторону языка, которая более всех других подвержена историческим изменениям. Если изменения в фонологической системе и звуковой «материи» языка, в его грамматическом строе трудно заметить на протяжении жизни одного поколения, то изменения в словарном составе наблюдаются повседневно: любое нововведение в технике, в быту, в общественной жизни, в области идеологии и культуры сопровождается появлением новых слов и выражений либо новых значений у старых слов, и наоборот, устаревание и уход в прошлое тех или иных орудии, форм быта, общественных институтов неуклонно влекут за собой и уход из языка соответствующих слов. Бывает и так, что слова меняют свои значения и даже вовсе выходят из употребления без какой-либо связи с изменениями в соответствующих денотатах или же денотаты меняют свои словесные обозначения, нисколько не меняя, однако, своей природы или роли в жизни человека.

§ 224. Важнейший процесс — появление неологизмов, т. е. новых лексических единиц и новых значений в связи с появлением нового в жизни данного языкового коллектива. Так, на протяжении XX в. в русском языке появились, например, следующие неологизмы: большевик— после II съезда РСДРП (1903 г.), сперва в речи членов партии и в партийной печати, затем в общенародном употреблении; совет в смысле 'выборный орган нового типа' (Советы рабочих депутатов — уже во время революции 1905—1907 гг.), а затем 'орган Советской власти'; прилагательное советский и ряд устойчивых сочетаний с ним; позже слова колхоз, совхоз, комсомол, соцсоревнование, слова, связанные с техническим прогрессом,— комбайн, вертолет, телевидение, космонавт, космодром, прилунение, лазер и множество других.

Конечно, понятие неологизма относительно. Становясь привычным, слово уже не воспринимается как неологизм, а в отдельных случаях может даже устареть, как случилось, например, со словами партячейка, красноармеец — неологизмами первых лет революции, сейчас уже неупотребительными.

Пути формирования неологизмов разнообразны. Это прежде всего образование новых слов по продуктивным словообразовательным моделям (см. § 177) с помощью аффиксов (большевик, прилунение, ленинизм) или сложения основ (вертолет), а также стяжение терминологического словосочетания в сложносокращенное слово (колхоз из коллективное хозяйство, комсомол из Коммунистический Союз Молодежи). Далее это


филиация значений, т. е. придание слову нового значения; в этом случае можно
говорить о семантическом неологизме. Примерами могут служить совет 'орган
Советской власти', спутник в смысле 'искусственный спутник'. Здесь мы имеем дело с
«конденсацией значения»: значение целого сочетания (Совет рабочих депутатов. Совет
крестьянских депутатов, затем Совет рабочих и солдатских депутатов. Совет народных
депутатов, искусственный спутник Земли) переносится на одно слово (соответственно
совет и спутник). Затем, получив новое значение, слово становится базой для новых
аффиксальных образований, для словосложения (горсовет, райсовет) и т. д. Наконец,
важным средством пополнения словаря является заимствование из других языков
(например, комбайн, лазер из английского), а также из диалектов и

профессиональных подъязыков самого данного языка.

§ 225. Процесс, противоположный возникновению неологизмов, выпадение лексических единиц и отдельных значений слов из нормального, повседневного употребления. Здесь нужно различать два главных случая. Если выпадение вызывается исчезновением соответствующих предметов и явлений, мы говорим об уходящих лексических единицах и значениях как об историзмах. Если же предметы и явления остаются, а уходят но той или иной причине только слова, их обозначавшие, такие слова, а иногда и отдельные значения мы называем архаизмами.

Историзмы, следовательно, это обозначения реалий1, отошедших в прошлое, например названия вышедших из употребления орудий труда (соха), старинного оружия и снаряжения (бердыш, колчан), средств передвижения (дилижанс, конка), общественных состояний, учреждений и должностей прошлых эпох (приказ в Московской Руси нечто вроде министерства, граф, статский советник, предводитель дворянства, городовой, барин, лакей в царской России). Историзмы продолжают употребляться, когда речь идет о прошлом, а также в специфическом «музейном» контексте. Некоторые из приведенных слов, став в своих прямых значениях историзмами (или также «экзотизмами» обозначениями чужой действительности), сохраняют переносные значения, часто с отрицательной коннотацией (ср. слова барин, лакей).

Примерами архаизмов могут служить (в скобках приводим современные обозначения тех же денотатов): чело (лоб), ланиты (щеки), выя (шея), рамена (плечи), перси (грудь), перст (палец), уста (рот), вежды (веки). Архаизмы используются как элементы «высокого», поэтического стиля либо, напротив, как средство иронии. Они могут сохраняться в составе устойчивых сочетаний (из уст в уста, один как перст). Архаизмами являются и отдельные значения вполне употребительных и стилистически нейтральных слов. Так, среди значений слова живот архаическим является значение 'жизнь' (ср. во фразеологизме «не на живот, а на смерть»), среди значений слова язык значение 'народ'.

Г1 Реалиями (от позднелат. realiu 'вещественные', гр. res 'вещь, предмет') называют предметы
|материальной и явления духовной культуры какого-либо_общества.______________________________ |

§ 226. В качестве особого процесса выделяют изменение значения лексических единиц языка. По существу, здесь сочетаются два процесса: а) появление нового и б) отмирание старого значения. Так, в русском языке слово подлый еще в XVIII в. значило 'простонародный, неродовитый, принадлежащий к низшему сословию' (т. е. не к дворянству или духовенству). Поскольку идеология господствующих классов связывала с представлением о «простом народе» представление о низких моральных качествах, слово подлый приобрело отрицательные коннотации, которые постепенно переросли в значение 'бесчестный, нравственно низкий'. Старое значение понемногу забывалось и превратилось в историзм. Ср. развитие значения слова мещанин. Перво­начально оно значило 'горожанин, житель города', со второй половины XVIII в. стало официальным обозначением одного из сословий царской России. В конце XIX в. появляется новое значение: 'человек с мелкими, ограниченными интересами и узким


кругозором'. Для современного языка именно это значение является основным, исходное же значение стало историзмом. В немецком подобное развитие проделало слово Burger 'горожанин' ® 'человек с ограниченным кругозором, с мелкобуржуазной идеологией'.

Пример несколько другого рода — история слова гора в болгарском языке. Первоначально оно имело то же значение, что и русск. гора. Следы этого состояния сохранились в производных словах (горе 'вверху, вверх', горен 'верхний' и др.), но само слово гора имеет в современном языке значение 'лес'. Новое значение возникло, как и в других рассмотренных выше примерах, в порядке метонимии (см. § 112):

леса на Балканском полуострове в изобилии растут по склонам гор и в горных ущельях; именно в таких местах, плохо приспособленных для земледелия, они и меньше вырубались. Сходное развитие наблюдается в исп. monte с той разницей, что первоначальное значение 'гора' (ср. лат. mons 'гора', род. п. montis) продолжает сосуществовать здесь с новым. Те же два значения имеет сейчас и сербскохорв. гора. Можно указать и на обратный процесс: нем. Wald 'лес' в составе некоторых сочетаний и сложных слов используется как обозначение горных цепей (например, Thuringer Wald, Schwarzwald).

Приведем теперь примеры метафорических переносов. Среди переносных значений слова голова есть метафорическое значение 'главное лицо', 'начальник' (ср. с изменением грамматического рода — городской голова). Сходным было положение с лат. caput 'голова', оно тоже, в частности, могло значить и 'начальник, вожак'. Во французском языке латинское caput, превратившееся в результате закономерного фоне­тического развития в chef /sEf/ не сохранило первоначального прямого значения и значит теперь только 'начальник, старший' (откуда и наше заимствованное шеф). Русское слово глаз первоначально значило 'шар' или 'круглый, гладкий камень' (ср. польск. gЙaz 'камень'). Затем это название было перенесено на орган зрения, а старое значение было полностью утрачено.

Рассматривая семантическую эволюцию с точки зрения объема понятия, выраженного словом, говорят о сужении и расширении значения. Примером сужения значения служит история слова порох в русском языке. Первоначальное значение — не 'взрывчатое вещество', а вообще 'вещество, состоящее из мелких частиц, пыль' (ср. значение параллельного, церковнославянского по происхождению, прах а также производных порошок, запорошить, пороша; в родственных славянских языках значение 'пыль' сохранено, например, в укр. порох и др., как и в некоторых русских народных говорах). Пример расширения значения — история слова палец, первона­чально обозначавшего 'большой палец' (это значение сохранено в ряде современных славянских языков); в русском языке (также в украинском, белорусском и польском) значение расширилось, и слово стало обозначать любой из пальцев на руках и даже на ногах.

§ 227. С процессами, рассмотренными в предыдущем параграфе, сравним процессы переименования, т.е. смены словесного обозначения без смены соответствующих денотатов.

Один из типов переименования связан с явлениями так называемого табу. В собственном смысле термином «табу» (заимствованным из одного из полинезийских языков) обозначают разного рода запреты, обусловленные теми или иными религиозными верованиями и суевериями, в частности представлениями о магической силе слова. Это запрет прикасаться к определенным предметам, совершать определенные действия, заходить в те или иные места, запрет, обусловленный боязнью вызвать гнев и месть злых духов. В речевом поведении — это запрет произносить те или иные слова, чтобы «не накликать беды». Существует «охотничье табу»— боязнь называть зверя, на которого охотятся, его «настоящим» именем, так как это якобы


может отрицательно повлиять на ход охоты. Наряду с такого рода явлениями, восходящими своими корнями к глубокой древности, встречаются запреты, налагае­мые соображениями общепринятого этикета, приличия и т. д.

Запрет употреблять те или иные слова ведет к необходимости их замены какими-то другими. Так появляются «смягчающие выражения» эвфемизмы1. Чем категоричнее запрет, чем в большем числе ситуаций он соблюдается, тем больше шансов, что табуируемая единица и вовсе исчезнет, заменится эвфемизмом.

Явлениями древнего табу объясняют многообразие и неустойчивость в индоевропейских языках названий некоторых животных, опасных для человека или же считавшихся предвестниками несчастья. Яркий пример названия змеи: лат. serpens (откуда фр. serpent), древнегерм. slango (современное нем. Schlange), англ. snake зна­чили первоначально 'ползущий', наше змея {змей и т. д.) произведено от земля, т. е. 'земная', диалектное и белорусское смок. 'змея' (встречается со значением 'уж', 'дракон' и т. д. и в других славянских языках) скорее всего от смоктать, т. е. 'сосущий'; все это очевидные эвфемизмы, табуистические замены какого-то старого названия, повсеместно либо вовсе утраченного, либо сохранившегося в суженном значении и в ограниченном употреблении 2. Эвфемизмами являются и такие выражения, как нечистая сила вместо черт или бес.

Табу, обусловленное требованиями этикета, обычно ведет не к исчезновению слова, а только к обогащению языка «смягчающими» синонимами. Ср. рядом со словом старый эвфемистические синонимы почтенного возраста, немолодой, в летах.

1 Эвфемизм — от др.-греч. euphumismes 'смягчающее, украшающее выражение' (ср. eus
'хороший' и phumi 'говорю')·

2 Старое индоевропейское слово для обозначения змеи, вероятно, представлено в лат. anguis
'змея' (параллельном с с другим значение_м_— в русск. уж.__________

С некоторыми явлениями в общественной жизни, идеологии связаны такие переименования понятий в русском языке советского периода, как уже упоминавшиеся выше (см. § 122) заработная плата (зарплата) вместо старого жалованье, домашняя работница (домработница) вместо старого прислуга. Аналогично, например, и в швед­ском языке, где старое название домработницы piga (собственно 'девка') было еще в XIX в. вытеснено словом jungfru (первоначально значившим 'барышня'), а позже и это слово новообразованиями hembitrAde или husassistent 'домашняя помощница'.

Особо следует указать на сознательные, официально устанавливаемые замены по идеологическим мотивам имен собственных названий городов, улиц и т. д. Так, бывшее Царское Село было переименовано в Детское Село, а позже в город Пушкин. Первая замена была актом сознательного отталкивания от названия, напоминавшего о царизме '. Вторая замена имела другую причину: стремление выразить уважение к памяти поэта (переименование было произведено в 1937 г., когда отмечалось столетие со дня гибели Пушкина). Почти все замены названий, закрепляемые официальными постановлениями органов власти, относятся к одному из этих двух типов либо представляют собой их сочетание. Так, в переименовании Петербург -^Петроград в 1914г. проявилось отталкивание от немецкой формы названия, порожденное войной с Германией, а в переименовании Петроград -^Ленинград после смерти В.И. Ленина стремление закрепить память о вожде революции. Подобные замены имен собственных, распространившиеся в наш век в разных странах, имели место и в прошлом. Так, после подавления восстания Пугачева река Яик указом Екатерины II была переименована в Урал (по имени гор, в которых она берет начало) с тем, чтобы вытравить из сознания народа даже воспоминание о яицком казачестве, составившем ядро отрядов Пугачева.


§ 228. Иногда изменение лексики связано с «семантическим изнашиванием» слов, с потребностью в эмоционально-экспрессивном обновлении словаря. В порядке такого обновления рядом с хорошо, прекрасно и т. д. появляются блеск, лады, рядом с наверняка железно, рядом с дурак дуб, рядом с трудиться вкалывать, рядом с безразлично до лампочки и т. п. Литературная норма в наши дни в большинстве случаев успешно сопротивляется распространению подобных экспрессивных слов, особенно тех, которые воспринимаются как нарочито грубые (так называемые «какофемизмы») 2. Многие из них остаются поэтому лишь элементами молодежного сленга, а другие, просуществовав недолго, выходят из употребления·. В эпоху, когда нормированный литературный язык был достоянием узкого слоя общества, сопротивление литературной нормы проникновению подобных слов не могло быть эффективным. Они утверждались в языке, оттесняя своих «неэмоциональных» предшественников.

Г1 Название Царское Село тоже не было первоначальным: оно возникло как народно-

|этимологическое переосмысление более старого Сарское Село - от финского топонима (название!
!местности) Саари (ср. финск. нарицат. saari 'остров'). ]

]2 Какофемизм — термин, построенный по аналогии с эвфемизм (ср. др.-греч. kakos 'плохой, ]
[скверный).______________________________________________________________________________ |

Так, выше было упомянуто, что фр. chef, продолжение лат. caput, утратило свое
первоначальное прямое значение 'голова'. Почему это произошло? Да потому, что как
название части тела оно было вытеснено экспрессивным синонимом tкte,
первоначально testa, букв. 'черепок'. В современном французском языке tкte 'голова'
давно утратило экспрессивность, стало стилистически нейтральным и в арго
заменяется другими словами, например bobine (букв. 'катушка'). Ср. и в других языках
экспрессивные синонимы 'головы' русск. котелок («котелок не варит»), болг.

кратуна (букв. 'тыква'), укр. макiтра (букв. 'глиняная посудина'). Сходным образом у нас упомянутый выше глаз (см. § 226) потеснил начиная с XVI XVII вв. старое око общеславянское слово, представленное и в других индоевропейских языках (литов. akis, лат. oculus и др.). В русском языке око оказалось оттесненным в область поэтического, стилистически приподнятого употребления, и отношения изменились: сейчас именно око представляет собой эмоциональный синоним к ставшему нейтральным слову глаз. По-видимому, по аналогичной причине превратилось в архаизм слово уста: на его место становятся рот и губы: первое (др.-русск. рътъ) образовано от рыть и собственно значило 'то, чем роют, рыло'; второе в древнерусском встречается только в значениях 'губка' (впитывающая жидкость), 'гриб' (также 'залив', но это скорее омоним).

Иногда эмоционально-экспрессивное обновление осуществляется

морфологическим путем прибавлением суффиксов эмоциональной оценки,

уменьшительно-ласкательных или, напротив, увеличительных, «огрубляющих». Ср. быстренько рядом с быстро; спатки рядом с глаголом спать; жарища, скучища рядом с жара, скука. Иногда исторически исходная, не расширенная суффиксом форма может в дальнейшем выпасть из языка. Так, русск. отец, солнце, сердце представляют собой по происхождению уменьшительные образования, а исходные, неуменьшительные формы давно утрачены. На их существование в прошлом указывают сердобольный, милосердие и т. п., а также параллели в других индоевропейских языках, например др.-греч. kardia 'сердце', лат. sol 'солнце' и т.д. Болгарский язык утратил исконное мышь и обозначает соответствующее животное суффиксальным по происхождению уменьшительным образованием, именно мишка. Французский язык сходным образом утратил старое название пчелы (лат. apis), заменив его словом abeille, т. е. уменьшительным по происхождению образованием (~- лат. apicula 'пчелка').


§ 229. В ряде случаев обновление лексики литературного языка может объясняться сдвигами в контингенте его носителей, изменения-ми его диалектной и социальной базы. В русском литературном языке постепенное укрепление его народной основы вело к оттеснению из повседневного употребления ряда церков­нославянизмов, к замене их народными русскими словами. В результате многие церковнославянские слова перешли в разряд архаизмов (примеры в § 225), а другие даже вовсе выпали из употребления (абие 'тотчас же', аще 'если' и др.). В ряде случаев, однако, из двух параллельных форм, бытовавших в памятниках древнерусской письменности, возобладала церковнославянская форма (например, плен, шлем, враг, храбрый), а русская народная форма (соответственно полон, шелом, порог, хоробрый) стала архаизмом народнопоэтического стиля, а то и вовсе исчезла из литературного языка (так веремя было полностью вытеснено церковнославянской по происхождению формой время).

§ 230. Наконец, поскольку лексические единицы языка связаны между собой системными отношениями в рамках семантических полей, синонимических рядов и антонимических пар (см. § 104 106), естественно, что изменение в одном звене микросистемы влечет за собой изменения и в соотнесенных с ним других звеньях. Так, упомянутое в § 226 расширение значения слова палец сопровождалось переходом в разряд архаизмов слова перст, которое не было церковнославянизмом (ср. «бытовое» производное наперсток).

б) Заимствование из других языков

§231. Общей основой для всех процессов заимствования является взаимодействие между культурами, экономические, политические, культурные и бытовые контакты между народами, говорящими на разных языках. Контакты эти могут носить массовый и длительный характер в условиях совместной жизни на смежных и даже на одной и той же территории либо могут осуществляться лишь через опредетенные слои общества и даже через отдельных лиц, Они могут носить характер взаимовлияния или одностороннего влияния; иметь мирный характер или выступать в виде противоборства и даже военных столкновений. Существенно, что ни одна культура не развивалась в изоляции, что любая национальная культура есть плод как внутреннего развития, так и сложного взаимодействия с культурами других народов.

Говоря о заимствованиях, различают «материальное заимствование» и «калькирование». При материальном заимствовании (заимствовании в собственном смысле) перенимается не только значение (либо одно из значений) иноязычной лексической единицы (или морфемы), но и—с той или иной степенью приближения ее материальный экспонент. Так, слово спорт представляет собой в русском языке материальное заимствование из английского: русское слово воспроизводит не только значение английского sport, но также его написание и (конечно, лишь приблизительно) звучание. В отличие от этого при калькировании1 перенимается лишь значение иноязычной единицы и ее структура (принцип ее организации), но не ее материальный экспонент: происходит как бы копирование иноязычной единицы с помощью своего, незаимствованного материала. Так, русск. небоскреб словообразовательная калька, воспроизводящая значение и структуру англ. skyscraper (ср. sky 'небо', scrape 'скрести, скоблить' и -er — суффикс действующего лица или «действующего предмета»). В словенском языке глагол brau наряду с общеславянским значением 'брать, собирать плоды' имеет еще значение 'читать'. Это второе значение семантическая калька под влиянием нем. lesen, которое (как и лат. lego) совмещает значения 'собирать' и 'читать'.

Г1 Калькирование и калька — от фр. calquer 'сцнм.чть копию', calque 'копия'; ср. калька!

]'прозрачная бумага' и 'копия на такой бумаге'. |


Иногда одна часть слова заимствуется материально, а другая калькируется.
Пример такой полукальки слово телевидение, в котором первая часть
интернациональная, по происхождению греческая, а вторая русский перевод

латинского слова visio 'видение' (и 'видение') или его отражений в современных языках (ср. с тем же значением и укр. телебачення, где второй компонент от бачити 'видеть').

§ 232. Среди материальных заимствований нужно различать у с т н ы е, происходящие «на слух», часто без учета письменного образа слова в языке-источнике, и заимствования из письменных текстов или, во всяком случае, с учетом письменного облика слова. Устные заимствования особенно характерны для более старых истори­ческих эпох до широкого распространения письма. Более поздние заимствования обычно бывают связаны с более «квалифицированным» освоением чужеязычной культуры, идущим через книгу, газету, через сознательное изучение соответствующего языка. Примером устного заимствования может служить болг. параход /parax: ot/ 'пароход', пришедшее из русского языка еще в XIX в. В этом слове русская сое­динительная гласная передана соответственно ее живому звучанию, тогда как в других подобных словах, заимствованных болгарским языком в наши дни (трудоден, самокритика и др.), в согласии с русской орфографией пишется о, которое по-болгарски и читается как /о/.

Заимствование может быть прямым или опосредованным (второй, третьей и т. д. степени), т. е. заимствованием заимствованного слова. Так, в русском языке есть прямые заимствования из немецкого, например эрзац 'суррогат, заменитель (обычно плохой)' (нем. Ersatz с тем же значением), рейхстаг, бундестаг и т. д., а есть заимство­вания через посредство польского языка, например бляха (ср. польск. blacha с тем же значением и нем. Blech 'жесть'), крахмал (ср. польск. krochmal и нем. Kraftmehl с тем же значением), рынок (ср. польск. rynek , 'площадь, рынок' и нем. Ring 'кольцо, круг'). В языки народов Балканского полуострова за время турецкого ига вошло много «турциз-мов», но значительная часть этих слов в самом турецком языке заимствования из арабского или персидского. Есть заимствованные слова с очень долгой и сложной историей, так называемые «странствующие слова», например лак: к нам оно пришло из немецкого или голландского, в эти языки из итальянского, итальянцы же заимствовали его скорее всего у арабов, к которым оно попало через Иран из Индии (ср. в пали, литературном языке индийского средневековья, lakha 'лак из красной краски и какой-то смолы'). История такого «странствующего слова» воспроизводит историю соответствующей реалии.

§ 233. Заимствование есть активный процесс: заимствующий язык не пассивно воспринимает чужое слово, а так или иначе переделывает и включает его в сеть своих внутренних системных отношений. Ярче всего активность заимствующего языка выступает в процессах калькирования. Но и при материальном заимствовании она проявляется вполне отчетливо.

Во-первых, все фонемы в составе экспонента чужого слова заменяются своими фонемами, наиболее близкими по слуховому впечатлению;

соответственно закономерностям заимствующего языка изменяются слоговая структура, тип и место ударения и т.д. Ср. русское слово совет и заимствованные из русского фр. soviet /sovj:Et/, англ. soviet /s:ouviet/ или /soviet/, нем. Sowjet /z:oщvjEt/ или /zovjEt/: несвойственное французскому и другим языкам русское палатализованное 1\'1 всюду заменено сочетанием /vj/ или / vi/; поскольку при заимствовании учитывалось написание русского слова, гласный первого слога везде передан буквой о, которая читается по правилам соответствующих языков либо как открытый, либо как закрытый гласный, либо как дифтонг; начальный согласный в немецком произносится


как звонкий в соответствии с правилами чтения буквы s. Подобная субституция (подстановка) фонем происходит, разумеется, и при заимствовании на слух (только в этом случае не примешивается влияние письменного облика слова). Так, в русск. флигель, заимствованном из немецкого (нем. Flugel 'крыло'), вместо немецкого /у:/ имеем /i/, вместо /l/ и /g/ соответственно /l'/ и /g'/. Изменение слоговой структуры при заимствовании ярко обнаруживается, например, в японской форме нашего слова комсомол: по-японски оно звучит как /komusomoru/ с превращением всех слогов в открытые путем добавления /u/ (a также с заменой /l/ на /г/, поскольку японский язык не знает звука /l/).

Во-вторых, заимствуемое слово включается в морфологическую систему заимствующего языка, получая соответствующие грамматические категории. Так, система, панорама в русском языке женского рода, как это нам представляется естественным для существительных (не обозначающих лиц), оканчивающихся на -а, хотя в греческом их прототипы среднего рода; при этом -а превратилось в окончание им. п. ед. ч. и заменяется в других формах другими русскими окончаниями, тогда как в греческом оно принадлежало основе (неусеченная основа systemat- видна в косвенных падежах, ср. также систематический). В иных случаях, напротив, окончание чужого слова воспринимается при заимствовании как часть основы. Так, русск. рельс, кекс заимствованы из английского (англ. rail 'рельс', cake 'пирожное, торт' и т- д.), причем заимствованы были формы множественного числа, осмысленные как формы единственного; поэтому английский аффикс множественного числа вошел в состав основы русского слова. То же наблюдаем в слове бутсы (из англ. boot 'ботинок'), но здесь заимствованное слово было сразу оформлено как множественное число, а формы единственного числа (бутса и т. д.) были образованы от множественного. Если заим­ствуемое существительное оканчивается нетипичным для русского языка образом, оно попадает в разряд неизменяемых по падежам и числам, но синтаксически получает все полагающиеся существительному формы (что проявляется в согласовлипи: маршрутное такси, интересного интервью, белому какаду) и тот или иной грамматический род (чаще всего средний). Заимствованные прилагательные, независимо от того, как они оформлены в языке-источнике, получают в русском языке один из суффиксов прилагательного, обычно -н-, и полагающиеся окончания; глаголы тоже получают все глагольные категории вплоть до специфически славянской категории вида (правда, иногда возникает «двувидовость», т. е. омонимия форм совершенного и несовершенного вида, разграничиваемая контекстом, например, у глаголов линчевать, стартовать, у многих глаголов на -ировать). Естественно, при заимствовании происходит и утрата (вернее, невосприятие) грамматических категорий, чуждых заимствующему языку.

В-третьих, заимствуемое слово включается в систему семантических связей и противопоставлений, наличных в заимствующем языке, входит в то или иное семантическое поле или, в случае многозначности, в несколько полей. Обычно при этом происходит сужение объема значения (ср. англ. dog 'собака' и заимствованное русск. дог 'короткошерстная крупная собака с тупой мордой и сильными челюстями') или сокращение полисемии: многозначное слово чаще всего заимствуется в одном из своих значений (cp. фр. depot 1) 'вклад, взнос', 2) 'подача, предъявление', 3) 'отдача на хранение', 4) 'вещь, отданная на хранение', 5) 'хранилище, склад, депо', 6) 'сборный пункт', 7) 'арестантская при полицейском участке', 8) 'осадок, отложение, нагар' и др. и заимствованное русск. депо, сохраняющее, и то лишь частично, пятое значение французского слова]. Кроме того, при заимствовании · слово часто утрачивает мотивировку (см. § 123).

§234. После того как заимствованное слово вошло в язык, оно начинает «жить своей жизнью», независимой, как правило, от жизни его прототипа в языке-источнике. Его звуковой облик еще больше приближается к структурам, типичным для данного


языка; так, в заимствованных словах русского языка, по мере их более полного освое­
ния («обрусения»), происходит замена твердых согласных перед орфографическими с
соответствующими палатализованными (ср., с одной стороны, «необрусевшие»
декольте, декорум, реквием, секанс, тембр, тент, термы, с другой «обрусевшие»
декада, декрет, декан, рейс, сейф, театр, телефон; особенно поучительны сопоставления
слов, содержащих исторически одни и те же морфемы, но произносимых по-разному в
зависимости от степени «обрусения»: демос /d/ но демократия /d'/, сервис /s/—но
сервиз /s'/, террарий /t/ но территория /t'/). Заимствованное слово может

подвергаться новым грамматическим преобразованиям, устраняющим черты «чуждости» (ср. переход несклоняемых в литературном языке пальто, жалюзи и т. д. в просторечии в разряд склоняемых существительных); оно «обрастает» производными, претерпевает семантические изменения наравне с «исконными» словами н может получить совсем новое значение. Так, русск. стекло, др.-русск. стькло представляет собой старое, еще общеславянское заимствование из готского, где соответствующее слово stikls значило 'кубок'; на славянской почве название было перенесено с изделия на материал '.

Гt На германской почве готск. stikls имеет ясную этимологию: оно произведено от корня со соl
[значением 'колоть' _(совр. англ._slick, нем._steche ]

Многие заимствованные слова настолько осваиваются языком, что перестают ощущаться как чужие, а их иноязычное происхождение может быть вскрыто только этимологическим анализом. Так, в русском языке совершенно не ощущаются как заимствованные слова корабль, кровать, тетрадь, фонарь, грамота (пришли из греческого); очаг, кабан, казна, кирпич, товар, утюг, карандаш (из тюркских языков); лесть, князь, холм, хлеб, хижина, художник (старые заимствования из германских языков, в двух последних прибавлены русские суффиксы).

§ 235. Какие элементы языка заимствуются? Главным образом заимствуются, конечно, «номинативные», назывные единицы, и больше всего существительные. Заимствование служебных слов имеет место лишь изредка. В составе знаменательных слов заимствуются корни и могут заимствоваться аффиксы словообразовательные и редко формообразовательные, причем при благоприятных условиях такие заимствованные аффиксы могут получить продуктивность. Так, многие греческие и латинские словообразовательные аффиксы стали очень продуктивными во многих языках- При контактах между близкородственными языками заимствуются порой и формообразовательные аффиксы. Так, например, русский литературный язык использует в системе причастий суффиксы церковнославянского происхождения (см. §219).

Устойчивые словосочетания материально заимствуются реже; ср., впрочем, тет-а-тет из фр. tete-а-tete 'с глазу на глаз' (букв. 'голова к голове') или сальто-мортале из итал. salto mortale 'смертельный прыжок' и некоторые другие. Однако устойчивые сочетания, пословицы и т. п. часто калькируются, буквально переводятся «своими словами». Ср.: др.-греч. typhlos ho erоs = русск. любовь слепа', лат. divide el imperu=русск. разделяй и властвуй; фр. le jeu ne vaut pas la chandelle =русск. игра, не стоит свеч; нем. aufs Haupt schlagen = русск. разбить наголову (ср. § 131).

§ 236. Среди заимствованной лексики выделяется особый класс так называемых интернационализме в, т.е. слов и строительных элементов словаря, получивших (в соответствующих национальных вариантах) распространение во многих языках мира. Ср., например, русск. революция, фр. revolution /revolysj:o/, нем. Revolution /reщvoщluщtsiщ:oщn /, англ. revolution /rev«i:juщs«n/, исп. revolucion. итал. rivoluzione, польск. rewolucja, чешcк revoluce, сербскохорватск. револуциjа, литовск. revoliucija, эст. revolutsioon и т. д. Каковы источники интернационализмов? Прежде всего это греко-латинский фонд корней, словообразовательных аффиксов и готовых слов,


заимствуемых целиком. Так. из греческою в состав интернациональной лексики целиком вошли (привожу русские варианты» атом, автономия, автомат, демократия, философия, софст, диалектика, эвристика, тезис, синтез, анализ и многое другое, из латыни - нация, республика, материя, натура, принцип, федерация, прогресс, университет, факультет, субъект, радикальный и т.д. Далее назовем греческие строительные элементы интернациональной лексики: био- 'жизне-', гео- 'земле-', гидро-'вою-', демо- 'народо-', антропо- 'человеко-', теле- 'далеко-', пиро- 'огне-', стомато- 'рто-', хроно- 'време-', психо- 'душе-', тетра-'четверо-', микро- 'мелко-', макро- 'крупно-, нео-'ново-', палео- 'древне-', поли- 'много-', моно- 'одно-', авто- 'само-', син- 'совместно с', диа- 'через, сквозь', пан- 'все-', а- 'без, не', псевдо- 'лже', -графия 'описание, наука о...', -логия '-словие, наука о...', -метрия '-мерие, измерение', -фил '-люб', -фоб 'ненавистник', -оид 'подобный', -изм, -ист и др. (ср. биология, биография, автобиография, геология, география, геометрия, гидрография, демография и др.). Приведем строительные элементы латинского происхождения: социо- 'общество-', аква-'водо-', ферро- 'железо-', интер- 'между', суб- 'под', супер- 'над', ультра- 'сверх, слишком', квази- 'как будто', -аль­, -ар- (в русском всегда с наращением: -альн-, -арн-) — суффиксы прилагательного. Нередко латинские и греческие элементы комбинируются между собой, например социология, социализм, телевизор (в последнем слове вторая часть — из латинского). В принципе любой элемент древнегреческого и латинского словаря может быть использован при необходимости создать новый термин. Сюда же относятся греческие и латинские «крылатые слова» и пословицы, калькируемые национальными языками.

Вторым источником интернационализмов являются национальные языки.В разные исторические эпохи наиболее существенный вклад в фонд интернациональной лексики был сделан разными народами. Одной из первых стран, вступивших на путь капиталистического развития, была Италия, и она же была первым очагом, из которого стали распространяться в другие языки Европы интернационализмы. В частности, это были (привожу итальянскую и русскую формы) слова, относящиеся к области финансов: bапса (первоначально 'скамейка менялы', старое заимствование из германских языков, ср. нем. Bank 'скамейка') ® банк, credita ® кредит, bilancia (первоначально 'равновесие') ® баланс, saldo ® сальдо; относящиеся к строительству, архитектуре: facciata ® фасад, gal1eria ® галерея, balcone ® балкон, salone ® салон; к живописи и музыке: fresca ('свежая') ® фреска, sonata ® соната, cantata ® кантата, solo ® соло, названия нот и нотных знаков; некоторые военные термины: battaglione ® батальон и др.

В XVII—XVIII вв. в центр культурной и политической жизни Европы выдвигается Франция, и теперь уже французский язык пополняет состав интернационализмов многочисленными словами, относящимися к области моды, светской жизни, домашней обстановки, одежды, кулинарии (привожу французскую и русскую формы): mode ® мода, dame ® дама, etiquette ® этикет, compliment ® комплимент, meuble ® мебель, boudoire® будуар, paletot® пальто, bouillon® бульон, omelette ® омлет; такими прилагательными, как elegant ® элегантный, galant® галантный, delicat ® деликатный, frivol ® фривольный. В конце XVIII в. к этим словам присоединяются общественно-политические термины, в значительной своей части греко-латинского происхождения, но наполнившиеся новым содержанием на почве французского языка в предреволюционную и революционную эпоху: revolution ® революция, constitution ® конституция, patriotisme ® патриотизм, proletaire ® пролетарий, reaction® реакция, terreur® террор, ideologue ® идеолог.

С конца XVIII, в XIX и XX вв. в состав интернациональной лексики вливается поток английских слов, в частности (привожу английскую и русскую формы) термины, относящиеся к общественно-политической жизни и к экономике: meeting ® митинг, club® клуб, leader ® лидер, interview ® интервью, reporter ® репортер, import ®


импорт, export ® экспорт, dumping® демпинг, trus® тpecm, cheque ® чек; спортивные термины: sport ® спорт, box ® бокс, match® матч, trainer® тренер, record® рекорд, start ® старт, finish ® финиш; слова, относящиеся к быту: comfort ® комфорт, service ® сервис, toast ® тост, flirt® флирт, jumper ® джемпер, Jeans ® джинсы, bar ® бар и т. д.

Вклад других национальных языков в интернациональную лексику в силу ряда причин был количественно меньшим. Некоторые немецкие термины вошли в нее в форме калек. Это относится к таким философским терминам, как Ding an sich ®вещь в себе, Weltanschauung® мирозоззрение; к лексике немецкого рабочего движения и научного социализма Маркса и Энгельса, например Mehrwert ® прибавочная стоимость. К,lassenkampf ® классовая борьба, Diktatur des Proletariats® диктатура пролетариата.

Из русского языка до Октябрьской революции в интернациональную лексику вошло лишь немного слов, главным образом обозначающих специфически русские реалии, элементы русского ландшафта и т. д.: степь (® нем, Steppe, англ. steppe /step/, фр. steppe), самовар, тройка, но также и слова интеллигенция (® англ. intelligentsia /IntelIg:entsi«/, шведск. intelligentia, польск. inteligencja, болг. интелигенция), нигилист и нигилизм (® англ. nihilism /n:aIlIzm/, нем. Nihilismus), хотя и построенные из латинских и отчасти греческих (суф. -изм, -ист) элементов, но возникшие на почве русской культуры и русской истории XIX в.1 После Октябрьской революции появляются новые интернационализмы так называемые «советизмы». Как отмечал еще в 1919 г. В. И. Ленин, «мы достигли того, что слово „Совет" стало понятным на всех языках» 2. Это же можно сказать о словах большевик, большевизм, ленинизм, спутник. Кроме того, ряд русских слов и выражений советской эпохи калькируется другими языками. Ср.: самокритика ® нем. Selbstkritik, фр. autocritique, англ. self criticism. В некоторых языках калькируется также слово совет в его новом значении и слово советский: ср. укр. рада, радянський, польск. roda, radzieckl, эстон. noukogu, noukogude.

Г1 В английском языке есть слово, похожее на intelligentsia, именно intelligence /int:elIdZ«ns/ соi

[значением 'ум, понятливость', также 'разведка'. Но для значения 'интеллигенция' было заимствовано] [русское слово. В некоторых языках это слово калькировалось (так, чешек, inteligence совмещает] [значения 'ум' и 'интеллигенция'). Слова нигилизм, нигилист стали известны на Западе благодаря] ]переводам романа Тургенева с Отцы и дети».

|______* Ленин В. И. Полн._собр_соч._Т. 38_С_37.____________________________________________ ]

В числе интернационализмов есть слова, пришедшие из других языков, в частности из чешского (робот), польского (мазурка), финского (сауна), арабского (алгебра, алгоритм, алкоголь, адмирал, гарем, зенит, кофе, тариф, цифра), из языков Индии (веранда, джунгли, пижама, пунш), китайского (женьшень, чай) 1, японского (джиу-джитсу, соя), персидского (жасмин, караван), малайского (орангутанг), африканских (шимпанзе) и т. д.

§237. Понятие «лексический интернационализм», конечно, относительно. Так, арабское слово kitab 'книга' не вошло в языки Европы, но оно вошло (вместе с большим числом других арабских слов) в языки практически всех народов, культура которых была связана с исламом. Слово kitab является, таким образом, зональным ин­тернационализмом, представленным на обширной территории. Многие из приведенных выше интернационализмов тоже остаются только зональными, но принадлежат другому ареалу (европейско-американскому).

Есть языки, в силу тех или иных причин вобравшие вообще мало заимствованных слов, в том числе и мало интернациоиализмов. Ярким примером является китайский язык (который, однако, сам послужил источником ряда зональных интернационализмов дальневосточного ареала). Невысок удельный вес


интернациональных элементов в лексике исландского, финского, венгерского языков.
Некоторые интерна-ционализмы в них калькируются при помощи своих образований.
Так, в современном исландском 'революция' bylling (букв. 'переворот' или

'переворачивание' от bylla 'переворачивать'), что представляет собой

словообразовательную кальку интернационального термина (лат. revolutio ведь буквально и значит 'обращение в противоположную сторону, поворачивание').

Наконец, различия между национальными в а р и а н т а м и интернационализмов касаются не только их звукового и морфологического оформления (и написания), степени их употребительности в языке и т. д., но нередко также и их значения. Вот некоторые примеры: фр. ambition, англ. ambition значат 'честолюбие' (без отрицательного оттенка), 'стремление к какой то цели', а русск. амбиция означает 'самомнение, спесивость, тщеславие' и употребляется с осуждением или иронией. Фр. partisan, англ. partisan и т. д.— это не только 'партизан', но прежде всего 'сторонник, приверженец'. Фр. famille, англ. family, нем. Familie и т. д.— это 'семья, семейство', а для русского слова фамилия такое значение является сейчас устарелым. Фр. medecine, нем. Medizin кроме значения 'медицина' имеют еще значение 'лекарство', а англ. medicine еще и 'колдовство', а также 'талисман, амулет'. Так интернациональные слова, становясь привычными и общеупотребительными, обрастают новыми, часто уже неинтериациональными значениями, а иногда (как случилось со словом фамилия в русском языке) утрачивают интернациональные значения. Образуется слой «псевдоинтернационалнзмов» «ложных друзей перевод­чика».

Г' Русск. чай, я также монг. cal, тюркск. cai восходят к севсрокитайской форме cha, a англ. tea,

|фр. the, нем. Tee, итал. te, исп. te -- к южнокитайской форме te (пример «зональных» различий в]

!интернациональной_л_ексике)._____________________________________________________________ 1

Вместе с тем интенсивное международное общение ведет и к противоположным
результатам к нивелировке частично разошедшихся значений в

интернационализмах, к семантической конвергенции национальных вариантов интернациональной лексики. Так, за последние годы русск. альтернатива, кроме старого значения 'необходимость выбора одного из двух возможных решений', все чаще используется в значении '(противоположный) вариант, иной выход', типичном для этого слова в ряде других языков.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных