Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Языческие персонажи




Тайны славянских богов. Мир древних славян магические обряды и ритуалы. Славянская мифология христианские праздники и обряды

Удивительный и загадочный мир наших предков — главное, что найдет читатель в этой познавательной книге. В ней разносторонне отражены представления древних славян о мире и его устройстве, подробно рассказано об образах и символах славянской мифологии, персонажах сказок, об обрядах, праздниках и христианских ритуалах. Книгу украшают иллюстрации из редких и малоизвестных источников.

Для широкого круга читателей.

Ф. С. Капица

 

Предисловие

Кто такие древние славяне? Когда они жили? В настоящее время существует несколько гипотез и версий, связанных с их происхождением и местами расселений. После публикаций ряда исследований, в частности работ М. Гимбутас, недавно впервые представленных русскому читателю, стало ясно, что наши прежние представления далеко не полны, хотя в истории изучения предков сделано немало.

Отходя от предвзятых и односторонних социологических исследований минувших лет, привлекая труды как отечественных, так и западных ученых, сегодня мы восстанавливаем более полную детальную историю жизни древних славян, узнаем о том, как они постепенно шли все дальше и дальше на север и на запад. В конце концов им удалось заселить обширную территорию в Центральной и Восточной Европе и на Балканском полуострове. Им пришлось нелегко, они проделывали тот же путь, какой в свое время проходили древние китайцы, постепенно устраивая собственное государство.

Ассимилируясь в новых землях, славяне упорядочивали систему межплеменной организации, развивали отношения с соседями, определяли внутренний уклад, проявляя особенности мироустройства своих древних предков. Автор книги предполагает ввести читателя в мир славянской мифологии: познакомить с древними богами, мифологическими персонажами, праздниками, обрядами, основными понятиями и символами духовной культуры. Он также хочет показать, как подспудно в народный обиход входили элементы постепенно утверждавшегося христианства.

Процесс носил двусторонний характер, и в церковных книгах, и в иконописи, и даже в литургической практике отразились следы древнейших верований. Часто (особенно в ритуалах) они выражены даже более отчетливо, чем собственно христианские представления. Конечно, автор книги понимает, что подобное исследование должно стать предметом капитального научного труда. В предлагаемом справочнике сделан один из шагов в данном направлении, обозначены основные тенденции бытования двух пластов русской культуры и выделены наиболее значимые особенности. Заметим, что в течение ряда лет подобные вопросы исключались из сферы научных исследований.

Очевидно, что система верований каждого народа складывается на протяжении длительного времени и зависит от различных исторических, общественных и личностных факторов. Особенностью славянской мифологии стала контаминация — соединение разных составляющих. Одна из них — язычество, огромный комплекс первобытных верований, воззрений и обрядов, сложившийся в незапамятные времена и ставший той основой, на которой позже сформировались основные мировые религии. У восточных славян, как и у других европейских народов, существовала детально разработанная система верований и представлений о сверхъестественном мире. Ее корни уходят в индоевропейскую древность.

Термин «язычество» происходит от слова «языци», то есть народы, иноземцы, еще не принявшие христианства. Часто вместо понятия «язычество» используют термин «многобожие» (политеизм). Подобное употребление терминов представляется неточным, поскольку они отражают два различных уровня познания мира: язычество основывается на одухотворении окружающей человека природы, а политеизм — на вере в существование обширного сонма богов.

Как и в других религиях, в славянском язычестве отразилось стремление людей понять окружающий их мир. Древний человек уподоблял предметы и явления живым существам, наделял их душой и характером. Он верил, что деревья, камни, воду и воздух населяли добрые или злые духи. Поэтому любое действие человек совершал как бы в присутствии таинственных сверхъестественных сил. Среди них оказывались как языческие божества (Перун и Велес, Даждьбог и Мокошь, Стрибог и Хорс), так и мифологические существа (русалки, лешие, домовые, фантастические звери и птицы).

Сверхъестественные существа могли и помочь, и навредить человеку. Значит, их следовало расположить к себе, сделав соответствующие жертвоприношения, исполняя при этом ритуальные танцы и песни. Формой общения со сверхъестественными существами становились так называемые магические обряды. В отличие от религиозных ритуалов они не направлялись на достижение какого-либо конкретного результата, чаще всего люди просто стремились отогнать или отпугнуть враждебные силы.

Иногда их просили о личном благополучии, излечении от болезни или создании благоприятных условий для будущего урожая. Так и возникли первые обряды, которые сопровождали всю жизнь человека от рождения до смерти. Со временем многие обряды потеряли магическое значение и превратились в игры, дошедшие до наших дней.

Одушевление потустороннего мира привело к появлению многобожия, каждое конкретное явление связывалось с именем того или иного бога. Классическим примером подобной политеистической системы может служить религия Древней Греции, в которой существовало несколько десятков богов, «отвечавших» за самые различные стороны повседневной жизни.

Пройдя длительный период развития в античном мире и разных культурах, подобные системы к началу I тысячелетия насчитывали множество богов, распределенных по рангам (высшие и низшие боги и герои). С развитием письменности они стали оформляться в виде циклов, что постепенно привело к созданию национальных эпосов («Старшая Эдда»).

Мифологические верования славян коренным образом, отличались от мифологий других европейских народов. Славяне начали формироваться как этнос только в IV—VI веках, и к моменту принятия христианства в IX веке языческие представления еще не сложились в стройную систему, а пантеон высших богов только начал складываться. Поэтому верования в отдельных богов продолжали бытовать и после введения официальной религии. Кроме того, мифология существовала только в устной форме, поскольку до принятия христианства у славян не было письменности. М. В. Ломоносов писал: «Мы бы имели много басен, как греки если бы науки в идолопоклонстве у славян были».

В отличие от язычества более поздние религии — христианство, ислам, буддизм — основаны на вере в единого Бога, в единую сверхъестественную силу, управляющую всем мирозданием. Они называются монотеистическими (от греч. монос — один). Но на самом деле и они, и язычество основаны на общем принципе: человек наделяет сверхъестественной силой природу, великий непознаваемый дух, который рождает все живое и погружает его в смерть.

После распространения христианства, несмотря на существование письменности, языческие верования не записывались, а становились предметом обличения, но полностью искоренить древние предания не удалось. Они продолжали бытовать в устной традиции. Сегодня, чтобы получить представления о славянской мифологии, приходится пользоваться опосредованными данными. Хотя сохранились сочинения античных и византийских историков, приводимые в них сведения скупы и часто не отличаются точностью. Древние авторы не стремились проникнуться особенностями быта и нравов славян, рассматривая увиденное с позиции плохо осведомленного стороннего наблюдателя.

Обожествление явлений природы не выражалось в конкретных ритуалах и обрядах, оно носило скорее стихийный характер. Более поздняя стадия основывалась на почитании изображений божеств или идолов, на сложных ритуалах и системе жертвоприношений.

Персонификация богов, или языческое благочестие, и установление системы жертвоприношений требовали и организации мест поклонений, причем каждому богу воздавалось в зависимости от иерархии в пантеоне. Домашним богам приносили жертвы в семейном кругу. Главным (общим родовым) богам посвящали пышные церемонии, в которых участвовало много людей. Обычно подобные праздники, посвященные основным богам, проходили в течение нескольких дней и сопровождались обильными пирами.

Ритуалы проводились в особых местах — капищах,— считавшихся священными: на высоких холмах, в излучинах рек, у старых деревьев, больших камней. Когда объектом почитания стали специальные изображения богов, обряды начали совершать возле них. В определенные дни в капищах приносились жертвы (в том числе и человеческие).

После принятия христианства многобожие сменилось теизмом (от греческого теос — бог). Соответственно языческие божества и мифологические персонажи получили наименование «нечистой силы». Однако в них продолжали верить, и следы этих верований сохранились в приметах, обычаях и поверьях. Вместо множества богов предметом культа стал единственный всемогущий Бог, которого почитали как творца всего живого. Принесение в жертву конкретных предметов или людей заменили символической, «бескровной» жертвой, совершающейся только в сознании верующих.

Вместе с тем более древние представления не забылись, они слишком глубоко проникли в сознание людей и повседневную жизнь и не могли сразу смениться новыми. Языческие верования восточных славян постепенно вошли в христианский культ. В результате сложилось так называемое двоеверие, в котором языческие представления соединились в единое целое с догматами христианства настолько тесно, что иногда их вообще невозможно разделить.

Браслеты из Старой Рязани (XIII в.) с изображением грифонов, семарглов и Переплута

 

Отметим, что и сами языческие представления менялись в процессе взаимодействия — одни образы забывались, исчезали, другие появлялись. Когда на основе единой восточнославянской культуры начали формироваться русская, украинская и белорусская традиции, в каждой из них общее мифологическое наследие изменилось на свой лад. Кроме того, появились поверья и предания, известные в определенной местности. Так, образ русалки известен всем восточным славянам, но на Русском Севере о ней рассказывают иначе, чем на юге или Украине.

Хотя языческих божеств не признавали открыто, вера в них не исчезла. Привычные образы языческих божеств мирно уживались с христианскими святыми. Так, Илью Пророка соотносили с Перуном, богом грома и молнии; святой Николай стал отождествляться с покровителем скота Велесом. Иногда происходило чисто механическое перенесение функций, например, на основе созвучия имен: христианский святой Власий стал покровителем домашнего скота, переняв свои «обязанности» от языческого бога Велеса.

Вобрав в себя более свободную и даже в некотором смысле аморфную структуру язычества, христианство подчинило ее собственной системе, что проявилось в систематизации языческих верований. Так, древние славяне не различали рая и ада, они верили в единый загробный мир, который мог находиться и где-то за морем, и на небесах, и в подземном царстве.

Под влиянием христианства представления о «том свете» стали более определенными. Нижний, подземный мир (преисподнюю) стали воспринимать как место пребывания отрицательного духовного начала, нечистой силы.

Все места, близкие к нижнему миру — болота, ямы, овраги, подвалы,— населили враждебными и темными существами, противостоящими силе «крестной». Соответственно верхний, небесный, мир стали воспринимать как место обитания «сил праведных и божественных», светлых, преисполненных святости. Над всеми существами господствуют воля Божия и Божий Промысел.

Органичное влияние двух комплексов верований обуславливалось и совпадением отдельных ритуальных действий. Главными из них можно считать почитание хлеба и воды. Во время литургии хлеб, бескровная жертва Богу, замещает Тело Христово. Освященная вода, защищавшая от нечистой силы, стала основой таинства крещения. Горящий в лампаде или свече огонь символизирует чистую неугасимую любовь. Земля обозначает материальную сущность человеческой плоти («яко земля еси и в землю отыдеши»). Принесенные в церковь и освященные плоды получали лечебную силу.

Языческие ритуалы стали органической составляющей многих христианских праздников (Рождества, Пасхи, Покрова). Еще в середине XX века белорусские крестьяне искренне почитали святого Николая, но одновременно совершали различные ритуальные действия, чтобы уберечься от происков ведьм на Ивана Купалу. Разностадиальные представления не только не вступают в противоречие, но и прекрасно сосуществуют, дополняя друг друга. Формой их сосуществования и является система народных обрядов и обычаев, получившая название народного православия.

Ставя перед собой конкретную задачу, направленную на представление народной культуры широкому читателю, автор прекрасно отдает себе отчет в том, как сложно и непросто ее решить. Привлекая и интерпретируя различные источники, он стремился не упустить из поля зрения ни один заслуживающий уважения источник и в то же время избежать попадания в словарь непроверенных и неподтвержденных данных.

Основным источником сведений о славянской мифологии считаются записи фольклора и этнографические материалы собранные исследователями XIX и XX веков. Заметим, что изучение традиционной культуры славянских народов продолжается всего лишь чуть более двух веков. Однако оно велось настолько интенсивно, что только в XVIII — первой трети XIX века появилось не менее полутора сотен исследований по различным сферам народной культуры. В конце и в начале этого потока можно выделить две энциклопедии — книгу журналиста и издателя Т. Чулкова «Абевега русских суеверий» (1782) и фундаментальный, но, к сожалению, так и оставшийся незавершенным словарь «Славянские древности» под редакцией академика Н. И. Толстого (1995)

Между этими трудами простирается огромная временная дистанция, отражающая непростую эволюцию взглядов на отечественную культуру. До середины XIX века народную культуру считали чем-то низменным, грубым, нелепым, недостойным внимания образованных людей. В последующем она становилась объектом восторженного поклонения, и лишь с середины XIX века можно говорить о начале ее научного изучения.

Все это время шла неустанная, кропотливая, внешне незаметная работа по собиранию, фиксации и изучению сохранившихся памятников прошлого. Процесс накопления материала отражался в появлении значительных научных трудов. Среди них необходимо отметить книги А. Е. Афанасьева, Е. В. Аничкова, А. Н. Веселовского, П. Н. Богатырева, Д. К. Зеленина, А. А. Потебни, В. Я. Проппа и многих других.

На основе проведенной работы и оказывается возможным создать достаточно полное представление о славянском язычестве. Таким образом, то, что мы понимаем под словами «древнерусская мифология», на девяносто процентов реконструкция, и уже поэтому она предполагает большую долю условности. Но это научная реконструкция, ибо она основана на законах развития человеческой культуры и подтверждается сопоставлением фактов.

Количество достоверных первоисточников — обычно ими являются пересказы древнейших текстов православными авторами — ограничено. Они так часто используются исследователями, что отдельные материалы, относящиеся к тому или иному персонажу, стали своего рода «общими местами», повторяющимися в большинстве изданий на данную тему. В ряде случаев авторы словарей и справочников по славянской мифологии основываются на сведениях, почерпнутых из работ XIX века, не отдавая себе отчета в том, что они в основном устарели много десятилетий назад. Не учитывается, что накопленные за последующие годы материалы, в том числе содержащиеся и в зарубежных исследованиях, привели к пересмотру многих оценок и точек зрения. Не всегда вводятся новые факты, полученные в результате сравнительных исследований.

Компенсируя недостаток сведений, некоторые авторы добавляют к ним собственные предположения и дополнения, не заботясь об их подтверждении фактами. Часто исследователи соединяют сходные факты, не принимая во внимание того, что они относятся к разновременным явлениям.

Следует сказать и о преднамеренных мистификациях. Они начали появляться в русской культуре еще в первые десятилетия XIX века, почти одновременно с развитием отечественной этнографии. В то время ими старались «компенсировать» отсутствие реальных научных фактов. В XX веке начали «открывать» неизвестные памятники. К ним можно отнести публикацию печально знаменитой «Велесовой книги». Хотя крупнейшие ученые — В. В. Виноградов, Д. С. Лихачев, О. В. Творогов — еще во второй половине XX века доказали, что она представляет собой мистификацию и составлена не в древности, а в начале XX века, многие авторы научно-популярных книг продолжают упорно не замечать подобных оценок. В результате образовался мощный пласт «вполне достоверной» информации, которую неискушенный читатель часто принимает за правдивую.

Конечно, и автор настоящего издания мог не избежать некоторых ошибок и неточностей. Поэтому он будет благодарен за любые конструктивные замечания.

Языческие персонажи

Авсень

Мифологический персонаж, основное действующее лицо ритуала, связанного с празднованием Нового года или Рождества Христова.

 

Колядки. 1860-е. С рисунка К. А. Трутовского

 

Вероятно, его имя восходит к древнерусскому корню «усинь» — «синеватый», встречающемуся в названиях зимних месяцев (например, просинец — январь). Другие исследователи считают, что слово «Авсень» происходит от слова «сень» (свет). С приходом Авсеня прибавляется день и начинается светлая часть года.

Авсеню посвящен цикл народных песен, где он выступает как антропоморфный персонаж. В них рассказывается, что Авсень приезжает на коне и строит мост, по которому «приходят» все остальные годовые праздники: Рождество Христово, Крещение Господне, Васильев день.

Поскольку приезд Авсеня обозначил начало празднования Нового года, с чествованиям Авсеня в традиционном календаре начинался весенний цикл праздников, связанных с плодородием земли. Поэтому Авсеня и стремились всячески умилостивить: его торжественно встречали, угощали специально приготовленными блюдами — блинами, лепешками, кашей, пирогами, свиными ножками.

Обрядовые песни исполняли дети. 1 января они ходили поздравлять односельчан, несли лукошко с зерном (пшеницей или овсом), пели и бросали зерна через стол в красный угол. Хозяйка одаривала детей, и они переходили в следующий дом. Вот одна из таких песен:

 

Авсень, Авсень! Подай брусень! На что

брусень? Косу точить. На что косу? Траву

косить. На что траву? Коров кормить. На что

коров? Молоко доить. На что молоко? Ребят

кормить. На что ребят? Им пашню пахать,

Перележни ломать.

 

Банник

Дух, обитающий в бане, чаще всего на полке или в подпечье.

Банник Художник И. Билибин

 

Банника представляли как небольшого голого старика, покрытого грязью или листьями от веников. Он мог также, превращаться в собаку или кошку. Иногда банника представляли в женском облике — тогда он выступал под именем шишиги (от диалектного глагола шишить — копошиться, шевелиться, делать украдкой). Шишига выглядела как маленькая женщина и была также опасна для человека, поэтому никогда не рекомендовалось приходить в баню без соответствующего подношения.

В некоторых местах банника называли обдерихой. По поверьям, она выглядела как женщина с длинными руками, большими зубами, волосами до пола и широко расставленными глазами. Ее уважительно именовали «банной хозяюшкой». Перед мытьем почтительно просили: «Банная хозяюшка, пусти нас помыться, пожариться, попариться». Выходя, благодарили: «Спасибо, хозяюшка, за парну баньку. Тебе на строеньице, нам на здоровьице».

Поскольку баня всегда считалась местом обитания злых духов, банника обычно воспринимали как враждебного человеку персонажа. Чтобы уберечься от банника, ему приносили в жертву черную курицу, а после мытья в бане оставляли метлу, кусок мыла и немного теплой воды.

Перед тем как войти в баню, «просились» у хозяина, чтобы он пустил помыться и не причинял вреда людям. Во время банного дня все люди обычно делились на три очереди и мылись в «три пара», «четвертый пар» предназначался для банника. Перед началом мытья банника предупреждали словами: «Крещеный на полок, некрещеный — с полка».

Считалось, что банник моется вместе с другими домашними духами — домовым, дворовым, кикиморой. Поэтому после «третьего пара» людям следовало покинуть баню. Кроме того, нельзя было мыться после полуночи, категорически запрещалось ночевать в бане. Не разрешалось топить баню в праздники, особенно на Святки, потому что в это время там мылись черти или банник со своими детьми. Все эти поверья имеют четкую практическую основу, поскольку в закрытой бане постепенно накапливался угарный газ и человек мог задохнуться.

Особенно сильно банник мог навредить ребенку, оставленному в бане без присмотра. Существовало поверье, что такого ребенка банник заменяет своим детенышем. Подменыш отличается уродливым внешним обликом и всегда кричит. В отличие от остальных детей он не растет и вовремя не начинает ходить. Обычно через несколько лет подменыши умирали, превращаясь в головешку или веник.

Как место обитания нечистой силы баня считалась одним из помещений для святочных гаданий.

В полночь девушки подходили к двери бани или к челу (входу) каменки. Засунув туда руку или обнаженную заднюю часть тела, девушки ждали ответа банника. Если он касался мохнатой рукой, предполагалось, что жених будет добрым и богатым, если голой — бедным и злым.

Баня (фото автора)

 

В бане не только мылись, но и рожали, поскольку это было самое теплое и чистое место в доме. Чтобы банник не причинил вреда, роженица не снимала креста и ее никогда не оставляли одну.

В северных областях считалось, что в бане живет банная бабушка, которая может вылечить любую болезнь. К ней обращались с заговором перед первым мытьем новорожденного ребенка.

Во время строительства новой бани или при переезде на новое место банника, как и домового, приглашали с собой. Обычно это делал хозяин дома, а его обитатели приносили в баню угощение и задушенного черного петуха или курицу. Потом курицу переносили в новую баню, где закапывали под порогом. Считалось, что после совершенных обрядов банник обживал новое место и в бане можно было мыться.

Белобог

Бог удачи и счастья у славянских народов.

В сознании древнего человека мир делился на две части — дружественную и враждебную человеку. Каждая из них управлялась своим богом, определявшим человеческую судьбу. Одно божество отвечало за все хорошее (Белый бог), а другое — за все плохое (Черный бог).

Существование веры в Белобога подтверждается связанными с ним топонимами, сохранившимися до наших дней у разных славянских народов — названиями гор (холмов). Так, гора Белобог встречается в Сербии, под Москвой еще в XIX веке существовала местность под названием Белые боги.

Популярность Белобога подтверждается многочисленными упоминаниями в средневековых хрониках, куда включались рассказы путешественников из других стран. Немецкий монах Гельмольд, посетивший славянские страны в XII веке, писал в хронике, названной его именем, что славяне не начинают никаких серьезных дел без жертвы Белобогу. Однако со временем вера в Белобога была утрачена, хотя следы веры сохранились до наших дней. Считалось, в частности, что белый цвет приносит удачу.

В русских сказках образы Белобога и Чернобога слились в единый персонаж, получивший название Доля, Судьба. Она может быть хорошей или плохой. Отсюда и возникло представление, что судьбу человека определяет Доля или Недоля. Они похожи на тех людей, которым даются. Отличие заключается в том, что Доля одета в красивое платье, а Недоля — в старое и рваное. Чтобы жить счастливо, надо знать собственную Долю, то есть заниматься своим делом. Увидеть Долю можно было так: пойти в поле в Пасхальную ночь и, услышав звон колоколов к заутрене, спросить: «Где моя Доля?» Услышав ответ, пойти, куда сказано, и, увидев Долю, спросить у нее совета.

В отличие от Доли, Недоля, напротив, сама приходит в дом к человеку и садится на печь, потому что ей всегда холодно. В Белоруссии рассказывают, что иногда Недолю сопровождают мелкие демоны — злыдни. Они выглядят как небольшие зверьки, обитающие за печью или сидящие на плечах. Иногда злыдень похож на облезлую кошку. Злыдней можно посадить в мешок и утопить или оставить на перекрестке дорог. Во всех этих поверьях проявляется влияние европейской демонологии, где ведьму сопровождали домашние духи.

 

Бесы

Первоначально слово «бес» означало враждебного человеку духа. Следы верований в бесов можно найти в многочисленных древних заговорах.

По мере распространения христианства языческие представления о враждебном духе соединились с представлением о христианских демонах, персонифицированном воплощении всяческого зла.

Бес. Миниатюра летописи Всеслава Полоцкого

 

Известно, что бесами стали ангелы, выступившие против Господа Бога. В наказание ангелов низвергли с небес на землю. Оказавшись в мире людей, они утратили ангельские черты и превратились в многочисленных бесов. В преданиях также рассказывается о том, что бесы являются слугами дьявола, главного падшего ангела, злейшего врага Бога. В житиях святых и поучениях бесами называют не только демонов, но и языческих богов. Обычно с ними связаны сюжеты об искушении святых.

Бесы нападали на монахов, аскетов и пустынников, стараясь любыми способами помешать их служению Богу. Первые рассказы о подобных бесовских кознях относятся к давним временам, их автором является египетский пустынник Антоний Великий. Он преодолевает различные искушения и избегает ловушек, которые расставляют неутомимые бесы, стремяшиеся помешать его монашескому уединению.

После распространения христианства на Руси также появились рассказы о проделках бесов. В «Прологе» встречается рассказ о том, как Иоанн Новгородский поймал беса, забравшегося в рукомойник, победил его и съездил на нем в Иерусалим. Победителем беса может выступать солдат или кузнец. Подобные мотивы использовал Н. В. Гоголь в повести «Ночь перед Рождеством» (кузнец Вакула совершает путешествие на бесе в Петербург).

Бесы имели двойственное начало — божественное и земное. Так, они могли закручивать вихри, поднимать метели, насылать дождь и бурю. Поверья отразились в стихотворении А. С. Пушкина «Бесы»:

Посмотри: вон, вон играет,

Дует, плюет на меня;

Вон — теперь в овраг толкает

Одичалого коня;

Там верстою-небывалой

Он торчал передо мной;

Там сверкнул он искрой малой

И пропал во тьме пустой...

Вместе с тем бесы сохранили и некоторые свойства ангелов: сверхчеловеческое могущество, умение летать, читать мысли и внушать людям свои желания.

В христианской традиции бесов обычно изображали как человекообразных существ, покрытых мохнатой шерстью, черной или синей кожей, с длинным хвостом, когтями, копытами. Чаще всего бес появлялся перед человеком в образе кошки, собаки, волка, но мог превращаться и в людей.

По поверьям, бесы причиняли разнообразный, чаще всего мелкий вред людям. Известны многочисленные сказки, в которых бес принимает образ человека и обольщает доверчивых. Считалось также, что бес может наслать болезнь, лишить человека силы или просто обмануть. Особенно активно бесы ведут себя в Рождественскую ночь и на Святки, которые традиционно считаются временем разгула нечистой силы.

Поскольку бес всегда находился где-то рядом, поблизости от человека, как бы ожидая его промахов, с ним обычно связывали повседневные неудачи. Отсюда происходят и многочисленные поговорки типа: «Бес попутал», «Вот бесова проказа», «Бесы глаза отвели». Чтобы уберечься от бесов, следовало носить на шее крест и каждое дело начинать или с молитвы, или со слов: «Господи, благослови».

Ведьма

Основной персонаж демонологии восточных и западных славян. В образе ведьмы соединились черты фольклорного персонажа и свойства некоторых демонологических существ.

Согласно народным представлениям, ведьмой могла стать обычная женщина, в которую вселялся злой дух. Таковыми считались дьявол, черт, бес и даже умерший супруг. Ведьмой можно было стать с целью обогащения, заключив соответствующий договор с нечистой силой.

«Свойства» ведьмы переходили по наследству от матери к дочери или от бабушки к внучке. Считалось, что ведьма не могла умереть, пока не передаст своей колдовской силы. Иногда ведьмой считали и просто одинокую женщину, отличавшуюся от окружающих поведением или не общавшуюся с соседями.

Описание внешности ведьмы в славянском фольклоре не отличается от европейских аналогов. Она выглядела как обычная женщина, лишь иногда у нее были хвост и рожки. Ведьма обладала тяжелым, неприветливым взглядом, ее глаза едва виднелись из-под опухших покрасневших век. Считалось, что ведьма никогда не смотрит в глаза из-за того, что в ее зрачках можно увидеть перевернутое отражение человека.

Чаще всего ведьму представляли как безобразную старуху с крючковатым носом, костлявыми руками, иногда хромую или горбатую. Но она могла принять вид красивой женщины или девушки, чтобы легче завлекать людей, в свои сети. Именно такую ведьму изобразил Н. В. Гоголь в образах Солохи и Панночки («Ночь перед Рождеством» и «Вий»).

Поверья о ведьмах почти не отличаются у разных народов. Обычно ведьма занималась наведением порчи на людей, домашних животных, растения, а также ворожбой. В результате ее действий люди начинали ссориться, болеть и даже могли погибнуть. На Украине и Карпатах ведьмам приписывали способности вызывать дождь, насылать ураган, град, пожары, бури и засухи. Ведьма могла причинять вред посевам, ломая или связывая колосья в поле. Считалось, что, собирая колоски, ведьма забирала и будущий урожай с поля.

Демонологи полагали, что по ночам душа ведьмы покидала ее тело, стремясь навредить людям или посетить шабаш. Ведьма могла также портить скот и отбирать молоко у коров, сало у свиней, яйца у кур, пряжу у женщин. Для этого она собирала на пастбищах росу и поила ею свою корову. Известны многочисленные былички, герои которых повторяли у себя дома колдовские действия ведьмы, а потом не знали, что делать с большим количеством молока у коровы. Наконец, ведьма могла околдовать человека, превратить его в коня и заездить до смерти.

Восточные славяне верили, что ведьмы проявляют себя прежде всего во время праздников — на Ивана Купалу, Юрьев день, Благовещение, Пасху и Троицу. Считалось, что ведьмы особенно опасны в периоды полнолуния, грозовые ночи. Западные славяне считали наиболее опасными дни святого Яна, Люции, Петра и Павла, праздник Тела Божьего, Вальпургиеву ночь. В такие дни ведьмы нападали на людей, превратившись в жабу, собаку, свинью и кошку.

Для защиты от ведьмы применяли обереги. Чтобы ведьма не могла проникнуть на двор, на воротах следовало укрепить свечу, освященную в церкви на Сретение. Оберегом становились воткнутая вверх прутьями метла на длинной палке, зубья бороны или вил, а также печной ухват. Защищая дом, на порог клали нож, топор, косу или другие режущие предметы. В сказке о Финисте говорится, что он не мог проникнуть в дом из-за ножей, поставленных у окна («Финист — ясный сокол»). От ведьм уберегали и магические действия — осыпание дома или двора маком, очерчивание мелом кругов, нанесение крестов на ворота, окна и двери. Защищали и травы, например полынь, чеснок, Андреев крест, отпугивавшие нечистую силу.

Значительная часть поверий о ведьмах связана со способами их распознавания. Для этого следовало осуществить специальные ритуальные или обрядовые действия. Считалось, в частности, что, увидев купальские огни, ведьма начинает мучиться, корчиться в судорогах, страдать головной болью. Чтобы прекратить неприятные ощущения, она выходила к костру. Тогда нужно было обезвредить ведьму, вылив на нее вскипяченную на купальском костре воду с брошенными туда иглами. Чтобы заставить ведьму подойти к костру, нужно было вылить в огонь молоко коровы, на которую она навела порчу.

Собираясь расправиться с ведьмами, их подкарауливали в тех местах, где они могли причинить вред, например у хлева или конюшни. Обнаружив там жабу или лягушку, следовало отрубить ей лапу или выколоть глаз. Считалось, что позже можно было увидеть одну из женщин с перевязанной рукой или глазом. Иногда пойманное в хлеву животное просто убивали и бросали в воду. Можно было также ударить ведьму осиновым колом или палкой.

В многочисленных быличках рассказывается о полетах ведьм на шабаш. Накануне Вальпургиевой ночи (на 1 мая) ведьма мазалась жиром крота и вылетала через трубу, произнося заклинание: «Вылетаю, вылетаю, ни за что не задеваю». Ведьма могла летать на лопате, метле, кочерге, косе, вилах, стуле, палке, лошадином черепе. Она летала также на сороке и на животных (коне или кабане). Местами шабаша (сбора) ведьм были лысые горы (на которых не было леса или росли отдельные деревья), а также перекрестки дорог, большие камни. Собравшись, ведьмы пировали, поклонялись дьяволу в образе козла, затевали свои козни. Считалось, что ведьма может вредить и после смерти. Поэтому ее следовало хоронить вниз лицом или забивать в гроб осиновый кол.

Ведьмак

В отличие от ведьмы ведьмак является персонажем исключительно восточнославянской демонологии. В его образе объединились черты фольклорного персонажа и особенности представителя нечистой силы, заимствованные из христианкой демонологии. Поэтому ведьмак обладал двумя душами — человеческой и демонической: он мог быть и враждебным и дружественным к человеку.

Считалось, что ведьмак выглядит как мужчина с небольшим хвостом, на котором растут четыре волоса. Он обладал «дурным глазом», и если человек смотрел в этот глаз, то мог заболеть и даже умереть, поэтому старались не смотреть ему прямо в глаза. Внешний мир ведьмак видел перевернутым. Он мог незаметно вынуть у человека глаза и затем вернуть их на место или подменить.

В большинстве быличек ведьмак действует заодно с ведьмами — причиняет вред людям, наводя на них порчу, отбирает молоко у коров, превращает людей в волкодлаков (см. раздел «Фольклорные персонажи и образы»). Он и сам может превратиться в коня, волка и даже мотылька. Вместе с тем существуют поверья, согласно которым ведьмак совершал добрые поступки, заговаривая болезни, вылечивая людей и животных.

Ведьмак знал всех ведьм и колдунов в округе и мог управлять ими. В украинской быличке рассказывается, как ведьмак даже спасает своего сына, околдованного ведьмой. Он отправляется на Лысую гору и там побеждает всех ведьм, включая и самую главную — киевскую.

Как и ведьма, ведьмак летает на шабаш, иногда возглавляет его. Тогда перед ведьмаком, как и дьяволом, ведьмы должны отчитываться. Ведьмак также учит молодых ведьм и не позволяет им слишком сильно вредить людям. В некоторых быличках рассказывается, что ведьмаки собираются отдельно от ведьм на перекрестках дорог или на Красных горах.

Перед смертью ведьмак обязан передать свою силу и знания какому-либо человеку, но продолжает действовать и после смерти, причем чаще всего на благо людям. Например, ведьмак охраняет свое село, не пропуская туда мертвецов и упырей. Однако, если вовремя не принять соответствующие меры, после смерти ведьмак сам может стать упырем. Чтобы этого не произошло, умершему ведьмаку следовало отрубить голову, положить его в гроб лицом вниз или забить в могилу осиновый кол.

Велес (Волос)

В славянской мифологии Велес является богом домашнего скота.

Следы культа Велеса-Власия сохранились во всех местах расселения славян, при раскопках находили идолов и святилища бога. Известно, что в Киеве на Подоле стоял большой идол Велеса, перед которым регулярно совершались охранительные и умилостивительные обряды.

Велес упоминается и в документах. В частности, в тексте торгового договора с греками от 907 года Велес выступает как поручитель со стороны русских. Его имя названо в «Повести временных лет» (XII век) в качестве покровителя домашних животных. Возможно, как божество нижнего мира Велес покровительствовал сказителям и певцам, очевидно, по этой причине в «Слове о полку Игореве» Боян назван Ве-лесовым внуком. После принятия христианства функции Велеса перешли на святого Власия (очевидно, из-за соответствия имен), а также на святых Николая и Георгия (Юрия).

Известны многочисленные охранительные обряды, бытовавшие вплоть до конца XIX века. В день святого Власия, называвшегося на Руси «коровьим праздником», тягловый скот освобождали от работы. Тогда готовили угощение, состоящее из мясных блюд, блины и оладьи (оладки, чтобы волы были гладки), их обильно поливали маслом, чтобы новорожденные телята хорошо сосали молоко. Часть угощения приносили в хлев и скармливали животным со словами: «Святой Власий, дай счастья на гладких телушек, на толстых бычков». Во многих местах на поле оставляли «Волосову бородку» — несколько несжатых стеблей хлебных злаков, обвязанных лентой. Считалось также, что при болезнях скота необходимо внести в хлев икону святого Власия.

Ветер

Как и другие стихии, ветер мог быть злым и добрым, разрушительным или полезным для человека. Небольшой, дующий в нужном направлении ветер был нужен для выполнения ряда хозяйственных работ — сева, веяния зерна, вращения ветряных мельниц. Сильный ветер выворачивал деревья, разрушал дома и посевы, поднимал бурю на море. Считалось, что тихий ветерок возникает от дуновения ангелов, а сильный ветер порождает дьявол.

Славяне верили, что ветры подчиняются повелителю — Стрибогу. По четырем углам земли — на севере, юге, востоке и западе — живут четыре главных ветра. В сказках ветры представлены в образах молодых людей. Вместе с отцом или матерью они обитают на краю света, в глухом лесу или на острове посередине моря-океана. Отсюда ветры разлетаются по всему свету, принося на землю дождь и помогая плыть кораблям.

Представление о ветре как об одушевленном существе привело к появлению многочисленных рассказов о вызывании и даже приглашении ветра. Считалось, что ветер можно вызвать пением или свистом.

Во многих приморских районах известны рассказы о том, как жены рыбаков по вечерам выходили к морю. Став лицом к востоку, женщины пели, обращаясь к ветру. Они просили его дуть в нужном направлении, не топить и не отгонять корабли от родных берегов. Взамен они обещали наварить каши и испечь блинов, чтобы накормить ветер.

Мельники и моряки обращались к ветру с просьбами о помощи. Они «подкармливали» его, поднимаясь на верх мельницы или мачты и бросая несколько горстей муки. Затем мельницу или парус поворачивали по ветру. Так появилось выражение «запрягать ветер».

Чтобы ветер не обижался, люди приносили ему жертвы: ежегодно в определенные дни «кормили» хлебом, мукой, крупой, мясом. По большим праздникам ветру отдавали остатки от праздничных блюд. Чтобы успокоить сильный ветер, ему делали подарки — сжигали старую одежду или обувь.

Известен обряд посвящения ветру ребенка.

Во время жары или длительной засухи на высокое место выводили нарядно одетую девочку и ласково уговаривали ветер: «Подуй, подуй ветерок, дадим тебе Анечку». В латышской свадебной песне звучит такое обращение к ветру:

Вей, ветерок, гони челнок,

Неси меня в Курземе

К невесте любимой,

Считалось, что опасно обижать ветер, поскольку он из доброго превращался в злого, принося болезни, а также разнообразную нечистую силу. Но ветер мог и унести болезни, о чем его просили в специальном обращении: «Унеси погань подальше». Иногда обращались и к самой болезни: «Ветер тебя принес, пусть ветер тебя и уносит». Чтобы «не отдать ветру», закапывали солому, на которой лежал больной или умерший. Запрещалось сушить на ветру детские пеленки, чтобы ветер не унес память ребенка.

Поскольку перед ненастьем муравьи всегда собирались в муравейник, возникло поверье об их связи с ветром. Считалось, что разорение муравейника приведет к появлению разрушительного вихря.

vikidalka.ru - 2015-2017 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных