Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Явление четырнадцатое. Те же, Анна Петровна и Добротворский.




 

Те же, Анна Петровна и Добротворский.

Добротворский . Так вот, сударыня, дело-то какого роду.

Анна Петровна . Понимаю, понимаю, Платон Mapкыч. (Садится к столу и наливает чай.)

Добротворский . Здравствуйте, матушка барышня, что это вы не веселы?

Марья Андреевна . Да чему же мне радоваться-то, Платон Маркыч?

Добротворский . Да и то правда. Неурожай нынче, барышня, на женихов-то, неурожай.

Анна Петровна . Чаю не угодно ли?

Добротворский . Выпью-с. Не с чего невестам веселым-то быть. Ну, да уж для вас, матушка барышня, постараюсь отыскать хорошего — будете благодарить. Я еще папеньку вашего знал покойного: благодетель для меня был. Так уж не извольте беспокоиться, постараюсь. Пожалуйте ручку.

Марья Андреевна . Нет, зачем, Платон Маркыч!

Добротворский . Ничего-с, пожалуйте. (Целует руку.)

Анна Петровна . Подвигайтесь, Платон Маркыч, сюда поближе.

Анна Петровна и Добротворский садятся с одной стороны стола, а Марья Андреевна и Милашин с другой.

Добротворский . Слушаю, сударыня! Народ то нынче, я говорю, сударыня, поизветреничался, женихов-то трудно искать. В наше-то время, когда мы-то были молоды, бывало, чуть мальчик пооперится, поступит на службу, глядишь — женится. Тогда, сударыня, Анна Петровна, холостых-то что-то мало было и видно, а у нас в суде, так, поверите ли, ни одного холостого чиновника не было. А нынче как живут молодые люди, так только дивиться надо. А уж это непорядок.

Анна Петровна . Какой уж это порядок! Что хорошего! Ох, да никак я вам сахару-то забыла. Что, Маша, положила я сахару Платону Маркычу?

Марья Андреевна . Положили, маменька.

Добротворский . Что вы, сударыня, изволите говорить?

Анна Петровна . Говорю, что хорошего, — нехорошо.

Добротворский . Нет, как можно, что хорошего! В наше-то время совсем не так было. Вот оно и невестам-то веселей было: долго-то не засиживались; разве уж которая с каким-нибудь недостатком телесным, горбатая там какая, да и теми не брезгали. Вот у моей у невестки, сударыня, шесть пальцев было на правой руке, мать-то все ахала, что, говорит, не возьмут…

Анна Петровна . Скажите!

Добротворский . Хороший человек взял — и ничего. Так я и говорю, сударыня, что невестам-то веселей было, задумываться-то было не о чем.

Марья Андреевна . Да я совсем об этом и не думаю.

Добротворский . Как, чай, не думать, барышня! Не скажете только, а то как не думать! Конечно, дело девичье: этого не говорят, как будто от совести; а то как не думать, все думают. Так ли я, сударыня, говорю?

Анна Петровна . Так, Платон Маркыч, так, уж что толковать! Не хотите ли еще чашечку?

Добротворский . Пожалуйте. Вот, матушка барышня, и ваша маменька то же говорит. (Говорит потихоньку с Анной Петровной.)

Милашин . Дурак!

Марья Андреевна . За что вы его браните?

Милашин . Он вас совсем не понимает! Он думает, что вы так же о женихах хлопочете, как невестка его, у которой было шесть пальцев.

Марья Андреевна . А пусть его думает, что хочет; он очень добрый человек.

Милашин . Однако что они там шепчут?

Марья Андреевна . Что-нибудь о своих делах.

Добротворский (вполголоса) . Прекрасный, сударыня, человек, и молодой еще, очень молодой. Он секретарь.

Анна Петровна . Что?

Добротворский (громче) . Секретарь, говорю. Чин небольшой — да место хорошее. Всего у него в доме много, лошади свои.

Анна Петровна . Что? Не слышу.

Добротворский . Лошади свои.

Марья Андреевна . Что такое он говорит?

Милашин . Это что-то интересно.

Анна Петровна . Послушай-ка, Машенька, Платон Маркыч какое нам одолжение делает: нашел человека, который хочет взяться за наше дело. Говорит, что очень хороший молодой человек.

Добротворский . Прекрасный, барышня, человек а уж делец какой — беда!

Анна Петровна . Никак я про вас-то и забыла, Иван Иваныч. (Наливает ему чай.) А не пьет он, Платон Маркыч?

Добротворский . Как, чай, не пить, да должно быть, немного: кабы много пил, так бы слышно было.

Анна Петровна . Вот, Машенька, хорошо, кабы ты ему понравилась.

Марья Андреевна . Да вы, маменька, опять за свой разговор.

Анна Петровна . Ах, боже мой! Что ж такое за важность! Ты ведь его еще не видала; посмотришь, может быть и самой понравится.

Добротворский . Мы, сударыня, с ним к вам приедем.

Анна Петровна . Ах, Платон Маркыч, как я вам благодарна! Уж я, право, не знаю, как вам это и выразить! Сами видите, наше дело женское, что мы знаем. Так только маешься.

Добротворский . И, сударыня, что это вы говорите! Я вашему супругу покойному много обязан был… По гроб не забуду. Благодетель мне был, дай ему, господи, царство небесное, место покойное. Чем же мне ему заплатить-то? Ну, стар стал, не на все ума хватает.

Марья Андреевна (встает) . Вы слышали, Иван Иваныч?

Милашин (встает) . Слышал. Это ужасно!

Марья Андреевна . Вот это у нас вечно такой раз говор.

Милашин . Я не знаю. Я не могу притти в себя. Одна мысль, что вы когда-нибудь будете принадлежать другому, убивает меня. Я, кажется, этого не перенесу.

Марья Андреевна . Вы все о себе. Вы обо мне-то подумайте хоть немножко.

Милашин . Что же об вас-то! Вы посмотрите, может быть, он вам понравится. Вы будете счастливы. Что ж! Я готов пожертвовать даже жизнью, чтобы вы были счастливы.

Марья Андреевна . Это что такое! Полноте, перестаньте. Пойдемте в сад.

Уходят.

Добротворский . Так мы завтра приедем, сударыня. Об деле потолкуем, да он Марью Андревну посмотрит. Может, она ему и понравится. Вот два дела разом и сделаем.

Анна Петровна . Хорошо бы, Платон Маркыч, очень хорошо. Тяжба-то эта у меня из головы нейдет, — ночи ведь не сплю. Ну, как дом-то отнимут, куда я денусь? Да и Машеньку-то уж пора выдавать, право, пора.

Добротворский . Чего, матушка, ждать! Самое время. Покорно благодарствуйте, сударыня! (Перевертывает чашку.) Прощенья просим.

Анна Петровна . Прощайте, Платон Маркыч; так мы ждать будем.

Добротворский . Хорошо-с.

Уходят.

 

Действие второе

 

Сцена I

 

Сцена представляет небольшой тенистый сад: направо от зрителей скамейка, сзади которой большой куст. Хорьков сидит на скамейке, повеся голову.

 

Явление первое

 

Хорьков . Ушел, струсил! Какой я жалкий человек! Однако что я делаю наконец! За что же я гублю себя? Вот уж три года, как я кончил курс, и в эти три года я не сделал ровно ничего для себя. Меня обдает холодом, когда я вспомню, как я прожил эти три года! Лень, праздность, грязная холостая жизнь — и никаких стремлений выйти из этой жизни, ни капли самолюбия! Для себя я ни на что не решусь, я это знаю. В ней мое единственное спасение, а я не смею сказать ей, что люблю ее. Нет, надобно кончить! Неужели она не сжалится надо мной? Для нее я бы стал работать, трудиться; она одна только способна привязать меня к жизни. (Садится.) Боже мой, как я люблю эту девушку! Как я люблю ее!

Хорькова входит.

 

Явление второе

 

Хорьков и Хорькова

Хорькова (садясь на скамейку) . Как это тебе, Миша, не стыдно! Зачем ты ушел? Только что я стала выражать Марье Андревне, как ты их любишь и как ты об них относишься, ты сейчас и бежать… Я необразованная женщина, да никогда не конфужусь, а ты всего конфузишься.

Хорьков . Ах, маменька! Не говорите, сделайте милость, обо мне с Марьей Андревной! Я сам поговорю. Вы и так про меня всегда бог знает что рассказываете.

Хорькова . Да, дождешься тебя! Странно это, Миша, ты человек образованный…

Хорьков . Да, маменька, я образован, у меня сердце доброе; кроме этого, я знаю, что со мной она будет счастлива, что только я один могу оценить ее, что она погибнет в этом кругу жертвой расчета или невежества… но я боюсь, что она мне откажет.

Хорькова . Ах, боже мой! Свет-то не клином сошелся — найдем другую.

Хорьков . Где я найду другую? Хорошо, что случай свел меня с Марьей Андревной, я ее узнал, полюбил… Да поверьте же вы мне, что я так люблю Марью Андревну, что никого не могу видеть, кроме нее… Я и не думал, что так могу полюбить. Я измучился в последнее время… Вы видите, я плачу… Я не могу жить без нее.

Хорькова . А коли любишь, так откройся — это всегда так делают.

Хорьков . Я поговорю с ней, непременно поговорю: надобно же чем-нибудь кончить… А что, если она мне откажет? Теперь по крайней мере есть надежда, есть мечты, а тогда что?

Хорькова . Странно это, Миша: ты человек образованный, а что ты делаешь, как погляжу я на тебя. Никакого ты знакомства не имеешь, делом не занимаешься, валяешься дома в халате с трубкой. Вот теперь влюбился, а сказать боишься. Ты посмотри, как другие-то образованные люди живут: барышни за ними сами ухаживают… Вот, кажется, Марья Андревна сюда идет.

Хорьков . Маменька! Ради бога, не говорите ни слова!

Хорькова . Сделай милость, не учи! Я хоть женщина и необразованная, а умею себя вести.

Марья Андреевна входит.

 

Явление третье

 

Те же и Марья Андреевна.

Хорькова (встает) . Погулять вышли?

Марья Андреевна . Да, немножко освежиться. (К Хорькову.) Вы что здесь делаете?

Хорьков . Так-с, мечтаю…

Хорькова . Он у меня все тоскует.

Марья Андреевна . Об чем?

Хорькова . Влюблен, должно быть: я так замечаю по его словам.

Хорьков . Маменька!

Хорькова . Посмотрите, как страдает: право, мне на него даже тяжело смотреть.

Хорьков . Маменька! Ах, боже мой!

Марья Андреевна . Право, мне не верится. В кого же влюблен Михаило Иваныч?

Хорькова . Уж это извольте спросить сами. Миша! (Делает ему знак и уходит.)

 

Явление четвертое

 

Хорьков и Марья Андреевна.

Марья Андреевна (садясь подле Хорькова) . Что вы такие скучные? Вы в самом деле влюблены?

Хорьков . Да, я не знаю, что со мной делается.

Марья Андреевна . А я так плачу нынче целое утро.

Хорьков . Об чем же вы плачете?

Марья Андреевна . Маменька все с женихами пристает. Какой-то купец старик, да нынче еще чиновник приедет. Как вам это покажется?

Хорьков . Это ужасно!

Марья Андреевна . Да и к тому же, Михаило Иваныч, — я с вами буду говорить откровенно, потому что мы очень дружны с вами. Не правда ли? (Протягивает ему руку.)

Хорьков (берет ее руку) . Говорите, говорите.

Марья Андреевна . Я сама влюблена немножко.

Хорьков (встает быстро) . Вы?

Марья Андреевна . Что вы так испугались? Не бойтесь, не в вас.

Хорьков (садится) . Нет-с. Я так, извините.

Марья Андреевна . Как вы испугались! А вы думали, что в вас? Не бойтесь, не бойтесь: я не потревожу вашей солидности. (Молчание.) Вот какое мое положение, Михаило Иваныч. Что вы мне посоветуете?

Хорьков . Я-с? Я решительно ничего.

Марья Андреевна . Я теперь не могу ни за кого итти… Неделю прежде я бы пошла, если бы нашелся хороший человек.

Хорьков . Неужели ни за кого?

Марья Андреевна . Решительно ни за кого.

Хорьков . А если б я за вас посватался? (Принужденно смеется.) Я шутя вас спрашиваю.

Марья Андреевна . И за вас бы не пошла. Я с вами дружна, а любить вас не могу.

Хорьков (с возрастающим волнением) . А как бы я любил вас! Как бы я старался угождать вам! С какой бы готовностью исполнял малейшее ваше желание! С какой бы благодарностью я принимал каждую вашу ласку!

Марья Андреевна (взглянув на него) . Вы шутите?.. Впрочем, если бы вы посватались, мне все-таки было бы не так тяжело: я вам могу откровенно сказать, что вас не люблю, и вы не обидитесь, а другие еще обижаются.

Хорьков . Да, да, конечно. (Молчание.)

Марья Андреевна . Что, каков человек Мерич?

Хорьков . Мерич?

Марья Андреевна . Да, Владимир Васильич.

Хорьков . Не знаю, Марья Андревна, что вам сказать; право, не знаю.

Марья Андреевна . То есть вы не хотите. Однако прощайте: мне пора к маменьке. (Уходит.)

Хорьков . И я, дурак, мечтал о счастье!.. Боже мой, боже мой!.. (Сидит, закрывши лицо руками.)

Милашин и Мерич входят.

 

Явление пятое

 

Хорьков, Милашин и Мерич.

Мерич . Что нынче здесь за праздник? Дарья такая нарядная; так разрядилась, что смотреть не хочет. Бегает взад и вперед с крахмальными юбками.

Милашин . Гостей ждут.

Мерич . Каких же это гостей?

Милашин . Приедет какой-то чиновник по делу Анны Петровны. Да его, кажется, прочат в женихи Марье Андревне. Это ужасно досадно!

Мерич . Что же вы не женитесь на Марье Андревне?

Милашин . Я-с? По самой простой причине. Нам будет жить нечем: у меня нет состояния, у нее также.

Мерич . А любовь? G милым рай и в шалаше. Мне кажется, что она вас любит.

Милашин . Может быть! Да-с, может быть! Разве вы что-нибудь заметили?

Мерич . Нет, я нарочно, Иван Иваныч; она вас не любит.

Милашин . Почему же вы так думаете?

Мерич . Я не думаю, а наверное знаю. Она мне сама сказывала.

Милашин . Это странно, что Марья Андревна так говорит. Это обидно даже. Мне, конечно, все равно: любит ли она меня, или нет, я на это никакого внимания не обращаю. Я сам к ней совершенно равнодушен. Да зачем говорить? Этим она хочет показать, что я за ней ухаживаю. Нет, уж я предоставлю это другим.

Мерич . И прекрасно! И я бы на вашем месте то же сделал. Однако это жалко, если она выйдет замуж: она такая хорошенькая. Мне всегда жаль, когда хорошенькие девушки замуж выходят. Вам не жаль?

Милашин . Нет, не жаль.

Мерич . Софи Барашкова тоже недавно вышла замуж. Вы ее не знали?

Милашин . Нет, не знал.

Мерич . Мы были очень привязаны друг к другу. Вам я могу признаться, Иван Иваныч, вы, конечно, никому не скажете: она меня очень любила. Вот, посмотрите, какое она мне письмо написала перед свадьбой. (Вынимает.) Хотите прочесть?

Милашин . Зачем же я буду читать чужие письма?

Мерич . Как хотите! (Прячет опять.) Я надеюсь, что вы никому не скажете. Марья Андревна, вероятно, в комнатах, — я пойду к ней! (Уходит.)

 

Явление шестое

 

Милашин и Хорьков.

Хорьков . Иван Иваныч!

Милашин . А, вы здесь! Я вас и не заметил.

Хорьков . Что, этот Мерич часто здесь бывает?

Милашин . Прежде редко бывал, а теперь опять стал каждый день ходить.

Хорьков . Это дурно.

Милашин . Да вы представьте мое-то положение: каждый день ходит, чорт знает зачем!

Хорьков . Да вам-то что ж?

Милашин . Нет, как хотите, Михайло Иваныч, это мне ужасно неприятно.

Хорьков . Тут не об вас толк. Он может иметь очень дурное влияние на Марью Андревну. Я его давно знаю. Он еще мальчишкой был, сам к себе письма писывал да хвастался товарищам в пансионе, что от барышень получает. Если вы имеете влияние на Марью Андревну, так вы ее предостерегите: мне будет очень жаль, если она поверит этому пустому человеку.

Милашин . Хорошо, Михайло Иваныч. Покорно вас благодарю, что вы мне открыли глаза насчет этого человека. Я ей непременно скажу.

Хорьков . Да поверит ли она вам?

Милашин . Поверит, непременно поверит: она меня очень любит.

Хорьков . Едва ли, Иван Иваныч! Мне кажется, что она вас совсем не любит.

Милашин . Отчего вы так думаете? Разве я хуже других? Нет, уж извините! Вы меня не знаете: меня тоже женщины очень любят.

Хорьков . Ну, положим, что так. Только надо сделать поумнее, чтобы Марья Андревна не подумала, что мы из ревности хлопочем. Эх, не хочется мне с ним связываться-то только, а то бы я его сразу выгнал отсюда.

Милашин . Хотите, я это сделаю? Я буду в глаза смеяться над ним.

Хорьков . Из этого ничего не выйдет; Марья Андревна на вас рассердится, и только. А впрочем, что нам за Дело, пусть их как хотят! (Молчание.) Чудак этот Мерич! Мне случайно попалась тетрадка из его дневника да несколько писем, которые он писал нашей соседке, а та отдавала мужу; уж чего там нет!

Милашин . Одолжите мне этих писем на время.

Хорьков . На что они вам? Пожалуй, возьмите.

Милашин . Покорно вас благодарю! (Берет его за руку.) Вы меня очень обязали.

Хорьков . Да за что вы меня благодарите: я стараюсь об Марье Андревне, а не об вас, потому что очень люблю ее и принимаю в ней большое участие.

Милашин . И я люблю…

Хорьков . Я верю. Мерич может очень много вреда сделать Марье Андревне. Он человек совершенно без правил.

Милашин . Да и мне ужасно надоел: старается очернить меня в глазах Марьи Андреевы, мешает мне.

Хорьков . Пойдемте домой, Иван Иваныч; нам, кажется, нечего здесь делать.

Милашин . Нет, мне нельзя уйти; мне надобно здесь остаться. Марья Андреева, пожалуй, рассердится, что я ушел.

Хорьков . Не беспокойтесь, не рассердится; ей теперь не до вас: нынче Анна Петровна ждет какого-то чиновника, которого она хочет просить о своем деле. Что вы будете здесь делать?

Милашин . Пожалуй, пойдемте.

Уходят. С другой стороны выходят Мерич и Марья Андреевна.

 

Явление седьмое

 

Марья Андреевна и Мерич.

Мерич . Прощайте, Марья Андревна.

Марья Андреевна . Куда вы? Мне будет скучно одной; посидимте здесь немножко. (Садятся.)

Мерич . Я слышал от Милашина, Марья Андревна, что вам сватают какого-то жениха.

Марья Андреевна . Да, Владимир Васильич, поминутно сватают то одного, то другого.

Мерич . И вы пойдете?

Марья Андреевна . Не знаю; но что же мне делать? Надо же выйти замуж,

Мерич . Ну, я с своей стороны не вижу никакой необходимости; разве вас что-нибудь заставляет?

Марья Андреевна . Много причин. Вы не знаете наших обстоятельств.

Мерич . Но, боже мой, неужели это так необходимо?

Марья Андреевна . Маменька говорит, что необходимо.

Мерич . Это ужасно! Пожертвовать собой! Что вы делаете, Марья Андревна! Вы созданы для того, чтобы любить и быть любимой. Красотой должны любоваться все. Вы не имеете даже права отнять у нас это наслаждение и на всю жизнь отдаться одному человеку.

Марья Андреевна . Вы все шутите!

Мерич . Нет, не шучу. Вы рассудите, Марья Андревна, что это за жизнь! Одна минута истинной любви дороже такой жизни… Ну, в деле сердца я бы не послушался маменьки. Для маменьки вы хотите губить свое счастье и счастье других. Какой еще вы ребенок!

Марья Андреевна . Да, если б это счастье было возможно для меня! А то мне нечего жалеть, нечего ждать! Меня никто не любит, я тоже никого не люблю,

Мерич . Вы никого не любите?

Марья Андреевна . Никого.

Мерич . И вас никто не любит?

Марья Андреевна . Мне кажется.

Мерич . В таком случае, другое дело. Но все-таки страшно пожертвовать собой расчетам других.

Марья Андреевна . Что ж делать-то! Я буду выбирать такого человека, который, имея состояние, удовлетворял бы несколько и моим требованиям.

Мерич . Откуда в вас такая положительность, такие практические правила?

Марья Андреевна . Нужда научит.

Мерич . Если вы решились, я не хочу поколебать вашей решимости; она делает вам честь. Но что, если б вы полюбили кого-нибудь, если б вам случилось встретить человека, который вас любит пламенно, со всем пылом юношеской страсти?

Марья Андреевна . Я не знаю, Владимир Васильич, но едва ли это случится когда-нибудь.

Мерич (меланхолическим тоном) . Теперь, когда уж дело кончено, когда вы соглашаетесь пожертвовать собой для вашей маменьки, что, разумеется, очень похвально, я могу вам сказать, что я вас любил, Марья Андреева, любил страстно; я вас до сих пор люблю так, как никто вас любить не будет.

Марья Андреевна . Вы меня не обманываете, Владимир Васильич?

Мерич . О нет, нет…

Марья Андреевна . Вы меня не обманываете?

Мерич . Все клятвы, какие я знаю…

Марья Андреевна . Не нужно, не нужно… Ах, Владимир Васильич! Не обманывайте меня, ради бога! Вам так легко меня обмануть — я сама вас… люблю…

Мерич . Ангел мой! Я не верю своему счастью… Зачем же слезы! Марья Андревна! Машенька! Мери! (Целует руку.) Ну, взгляни на меня. Ты хороша! Ах, как ты хороша в эту минуту! Я бы желал, чтобы теперь весь свет тебя видел с этими слезами на глазах.

Марья Андреевна . Я, кажется, дурно сделала, что призналась вам.

Мерич . Отчего же дурно? Тебе совестно, что у тебя есть сердце, что ты выше всех этих бесчувственных кукол, которые хвастаются тем, что не любили никогда. Я могу оценить твою любовь.

Марья Андреевна . Я надеюсь. (Припадает к нему.) Ах, не смотри на меня, я, право, такая глупая; я думала, что у меня достанет твердости скрыть мою любовь.

Мерич . Да зачем же скрывать ее?

Марья Андреевна . Да, теперь уж, конечно, незачем. Напротив, теперь я хотела бы тебе вдруг открыть свою душу, чтобы ты знал, как много я люблю тебя.

Мерич . Зачем? Ты и так для меня дороже всего на свете.

Марья Андреевна . Нет, Владимир, нет, ты так меня не любишь, как я тебя люблю. Ты для меня все теперь, все, все! Ты веришь моим словам?

Мерич . А ты моим веришь?

Марья Андреевна . Не знаю: и хочется верить, и боюсь… С твоей стороны будет безжалостно обмануть меня.

Мерич . К чему эти черные мысли! Посмотри, вся природа нам улыбается. (Сидят несколько времени молча.)

Марья Андреевна . Ах, боже мой, я и забыла: нынче к нам хотел приехать чиновник какой-то. Маменька там хлопочет, велела мне одеваться хорошенько.

Мерич . Уж не жених ли какой-нибудь?

Марья Андреевна . Не знаю. Ты, впрочем, не бес-покойся. Я скажу маменьке, что не нравится… Уж как-нибудь сделаю.

Мерич . И скоро будет?

Марья Андреевна . Я думаю, скоро.

Мерич . Так я пойду, прощай. (Встают со скамейки.)

Марья Андреевна . Прощай. Когда же ты придешь? Приходи завтра поутру; маменьки не будет дома.

Мерич (целует ее) . Приду, приду. Прощай! (Уходит.)

 

Явление восьмое

 

Марья Андреевна (одна, прислонившись к дереву) . Он ушел! Хорошо ли я сделала? Мне и стыдно и весело. Что, если это только шалость с его стороны? Боже мой, как мне совестно за себя! (Молчание.) А если он любит в самом деле? Он всегда такой скучный, печальный. Он говорит, что до сих пор постоянно обманывался в женщинах. Ах, как бы мне хотелось знать, любит ли он меня… а я его очень люблю. Чего я для него не сделаю!.. все, все, все!.. (Стоит, закрывши лицо платком.)

Входит Дарья.

 

Явление девятое

 

Марья Андреевна и Дарья.

Дарья . О, чтоб вас! Сбилась с ног нынче день-то деньской… Барышня, а барышня! Где вы тут?

Марья Андреевна . А! Что?

Дарья . Ищу, матушка, засовалась совсем, как угорелая кошка. Кто-то приехал, маменька вас спрашивает.

Марья Андреевна . Приехал! Ах, боже мой!

Дарья . Пойдемте, я вам головку причешу, да и платьице-то бы другое надели.

Марья Андреевна . Пойдем, пойдем.

Уходят.

 

Сцена II

 

Комната первого действия.

 

Явление десятое

 

Добротворский и Беневоленский входят.

Добротворский . Пожалуйте, Максим Дорофеич, пожалуйте. Признаться сказать, вас не ждали так рано. Поторопились, батюшка, раненько пожаловали. Ну, известно, женское дело. Повремените маленечко.

Беневоленский . Ты говорил, что здесь есть барышня хорошенькая. Ты смотри — я ведь разборчив.

Добротворский . Нет, как же можно, помилуйте, Максим Дорофеич. Такая барышня, что генералу взять не совестно. Я еще с папенькой ихним был знаком…

Беневоленский . А хорошо ли она образована?

Добротворский . Отлично образована.

Беневоленский . То-то же. Ты ведь знаешь меня, Платон Маркыч, у меня и состояние есть, и место, ну и знакомство. Мне такую невесту нужно, чтобы не стыдно было в люди показать: ну, чтоб и хозяйка в доме была, знаешь, в этаком чепчике, по-нынешнему, чтобы принять кого-нибудь… Ну, чтобы и тон этакий светский. Понял ты меня?

Добротворский . Как не понять! Уж, конечно, что вам за крайность на дурной жениться, сами-то вы ишь какой молодец! Ах, батюшка, голубчик! (Треплет его по спиче и потом кланяется.)

Беневоленский . Ну, то-то же. Что, манишка у меня тут вот сзади не выбилась?

Добротворский . Нет-с, ничего — в исправности. Причесаться вам разве не угодно ли — вот гребеночка.

Беневоленский (берет и причесывается перед зеркалом.) Ну, так как же, братец, ты говоришь, хороша барышня-то?

Добротворский . А вот увидите, Максим Дорофеич. Что прежде времени говорить, сами посмотрите.

Беневоленский . Посмотрим, братец, посмотрим. А отдадут за меня, коли мне понравится?

Добротворский . Как, чай, не отдать. Да ведь что ж такое: попытка не шутка, а спрос не беда.

Беневоленский . Хорошо, братец, хорошо. (Садится.) Платон Маркыч! Ты не видал у меня дрожки?

Добротворский . Нет, не видал-с.

Беневоленский . А вороную, что на пристяжке ходит, не видал? Вот посмотри! (Показывает в окно.) Что, хороша?

Добротворский . Ах, проказник вы, проказник, Максим Дорофеич! Да ведь, чай, некупленая?

Беневоленский . Разумеется.

Добротворский . Ну, так даровому коню в зубы не смотрят.

Молчание.

Беневоленский . Послушай, Платон Маркыч, найди мне где-нибудь органчик небольшой.

Добротворский . Извольте, батюшка! На что вам?

Беневоленский . Канареек учить.

Добротворский . Хорошо, поищу.

Беневоленский . Поищи. (Вынимает табакерку, нюхает.) Хочешь?

Добротворский (нюхает, потом берет табакерку и взвешивает то на одной, то на другой руке) . Вещичка-то хорошая! Где изволили приобресть?

Беневоленский . Так, нечаянно хороший человек набежал. Да не помнишь ли ты, было у нас дело купца Пересемкина с малолетними наследниками купеческой племянницы Акулины Незамайкиной, доходила до Правительствующего сената и возвращено для справок…

Анна Петровна входит.

 

vikidalka.ru - 2015-2017 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных