Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Явление одиннадцатое 1 страница




 

Оброшенов, Анна Павловна, Гольцов и Верочка.

Оброшенов . Хорошо, Саша, хорошо! Ну, бог с тобой! Нам, брат, денег взять больше негде.

Гольцов . Павел Прохорыч, дайте денег, не скупитесь… а то смотрите: мне сватают.

Верочка . Я сама не пойду за него ни за что на свете! Папаша, я с тобой останусь, я ни за кого не пойду.

Гольцов . А давеча-то что?

Верочка . Папаша, прогони его.

Гольцов . Кого это? Меня-то?

Верочка . Папаша, он меня давеча здесь целовал, обнимал, говорил, что всю жизнь так любить будет. Что же он теперь делает?

Оброшенов . Как же ты, мальчишка…

Верочка . Я его так полюбила…

Оброшенов . Слышишь ты, полюбила.

Верочка . Папаша, я сама виновата. Зачем я такая глупенькая девочка, что меня можно обманывать! Теперь уж я никому не буду верить. И ты, папаша, не верь! А то и тебя будут обманывать.

Оброшенов . Слышишь ты, слышишь?

Анна Павловна . И вам ее не жалко!

Гольцов . А ему разве нас с Верочкой жалко? Деньги есть, а не хочет дать.

Оброшенов . Как ты смеешь…

Гольцов . Кабы не было денег! А то есть, и не дает. А я так люблю, так люблю.

Оброшенов . Молчи, молчи! Видим мы, как ты любишь-то! Поди отсюда!

Гольцов . Что ж это такое? Вы меня гоните, и вы меня гоните? Вам не жалко меня, что я совсем погибаю. Я ведь погибаю!

Верочка . Нет, мне вас жалко. Папаша, не гони его. Он сам сейчас уйдет.

Гольцов . Зачем же я уйду?

Верочка . Вам очень стыдно станет, что вы нас обманули.

Анна Павловна . Вы только вспомните, что вы наговорили.

Гольцов . Боже мой! Что же это со мной сделали? (Стоит молча.) Простите меня. Прощайте! (Уходит.)

Оброшенов . Вот поди, узнай человека-то! Эка беда-то! Где ж бы мне теперь тебе жениха-то поискать?

Верочка . Я, папаша, не пойду ни за кого, кроме него! (Бросается на грудь отцу.) А за него тоже не пойду… он не стоит.

 

Действие второе

 

ЛИЦА:

Оброшенов.

Гольцов.

Недоносков.

Недоростков.

Шилохвостов, лавочник в короткой люстриновой сибирке, сапоги бутылками.

Важная особа, в шинели нараспашку, на шее орден, тугой белый галстук и очень высокие воротнички.

Солидный человек, низенький, толстый; на шее толстая золотая цепь, на руках перстни, палка с золотым набалдашником.

Маменька, в темном шелковом салопе, покрыта темным платком.

Дочка, одетая по моде, в маленькой соломенной шляпке.

Девушка, в бурнусе, покрыта платочком, с картоном.

Молодой человек.

Чиновник 1-й.

Чиновник 2-й

Салопница, в руках завернутое свидетельство о бедности.

Шарманка.

Певица.

Лакей в ливрее.

Лица разных наций, званий и пола: военные, чиновники, купцы, приказчики, мальчики, разносчики, татары, армяне, евреи, барыни, купчихи, мастерички, торговки.

 

Ворота, где торгуют картинками.

 

Явление первое

 

Разные лица стоят группами, некоторые приходят, некоторые уходят, многие под зонтиками. Солидный человек на видном месте. Входят первый и второй чиновники.

Первый чиновник . Так женился Пыжиков-то?

Второй чиновник . Женился.

Первый чиновник . Так это верно?

Второй чиновник . Верно.

Первый чиновник . Да неужто так, как говорили? За пару платья только?

Второй чиновник . Да, за пару платья. Что ж делать-то! Не в чем было в суд ходить; а теща сшила ему все.

Первый чиновник . И больше ничего?

Второй чиновник . Больше ничего.

Первый чиновник . А как износит?

Второй чиновник . Ну уж тогда как хочешь.

Отходят в толпу.

Входят девушка, покрытая платочком, с картоном, и молодой человек.

Девушка . Вы отстанете от меня или нет?

Молодой человек . Да за что вы сердитесь?

Девушка . Вы видите, что не хотят с вами говорить, а вы все пристаете! Это должно к стыду к вашему относиться.

Солидный человек . Именно к стыду. Нынче в молодых людях нравственности не ищи, пристают ко всем без разбору. Вы, милая, станьте сюда, поближе.

Девушка . Покорно вас благодарю. (Переходит к солидному человеку.)

Молодой человек за ней. Входит Шилохвостов, снимает и отряхивает картуз.

Шилохвостов (обращаясь ко всем). Дождик-с… Ничего не поделаешь! До лобного дошел — ничего-с, а там стало так понуждать, что заячьей рысью действовать пришлось… Одеяние легкое-с! Этого струменту (показывая на зонтик) с собой не захватил; ну, значит, и удирай до первых ворот.

Входят маменька с дочкой.

Наше почтение-с!

Маменька . Здравствуй, батюшка!

Дочка . Кто такой, маменька?

Маменька . А кто его знает.

Шилохвостов . Пожалуйте, вот здесь к сторонке-с! Покупки изволили сделать?

Маменька . Да, батюшка. (Дочери тихо.) Не гляди ты по сторонам, говорю я тебе!

Шилохвостов . Из каких предметов, из шерстяных или из шелковых-с?

Маменька . Шерстяное, батюшка! (Дочери.) Чтой-то ты, страмница, все головой-то вертишь!

Шилохвостов . Позвольте полюбопытствовать-с! Мы сами кругом этого товару ходим-с.

Маменька . Уж ты нам, батюшка, и цену скажи, настоящую.

Шилохвостов (развертывает и разглядывает). Оченно во вкусе-с. Гривенок на шесть-с?

Маменька . Что ты, батюшка! по три четвертака платила!

Шилохвостов . Не дорого-с. Дешевле копейки взять нельзя-с. Позвольте, заверну-с. (Завертывает с ловкостью и отдает.)

Девушка (молодому человеку). Я вам сказала, чтоб вы отстали от меня. Чего ж вам еще нужно?

Молодой человек отворачивается, как будто не ему говорят, и начинает переглядываться с дочкой.

Солидный человек . Вам лучше бы уйти отсюда. И я бы… пошел.

Шилохвостов (девушке). В мастеричках изволите жить?

Девушка . А вам какое дело?

Шилохвостов . А вы не будьте так довольно горды! В вашем звании оно нейдет-с.

Девушка . А вы почем знаете мое звание? Может быть, вы оченно ошибаетесь?

Шилохвостов . По мундиру-то по вашему оно сейчас видно-с.

Все смеются. Девушка уходит. Солидный человек за ней. Молодой человек подвигается к дочке, вынимает бумажку и пишет карандашом записку.

Маменька (дочке). Перестанешь ты вертеться али нет?

Шилохвостов . Это от малодушества-с.

Маменька . Какое малодушество! Как она себе шею-то не свернет!

Шилохвостов (подходя к татарину). Что это, мыло у тебя?

Татарин . Сама настоящя, казанскя. Хорош товар, купи для вечера.

Шилохвостов . Сами, брат, этим товаром торгуем.

Входит важная особа с лакеем.

Лакей . Посторонитесь, господа, посторонитесь!

Важная особа (чуйке). Посторонись же, любезный!

Шилохвостов . Пожалуйте, ваше превосходительство! Вот здесь просторно-с!

Важная особа становится и все время стоит неподвижно, поднявши голову. Дочка роняет платок; молодой человек поднимает и вместе с запиской отдает ей.

Дочка . Мерси-с!

Маменька . Ну уж, дай ты мне только домой прийти! Вот ты тогда увидишь!

Дочка . На учтивость обнакновенно надобно учтивостью ответить. Нешто вы что понимаете!

Маменька . Ну, ладно!

Входят Оброшенов и Гольцов.

 

Явление второе

 

Те же, Оброшенов и Гольцов.

Гольцов . Мне, право, совестно и глядеть-то на вас.

Оброшенов . Ну ничего, ничего! (Гладит его по плечу.) Ишь ты вымочил сертучок-то!

Гольцов . Они мне приказали прийти к ним, сказали, что денег дадут. Вот я от вас и зашел; они завтракают сидят. Налили мне стакан шампанского. Вы знаете, я не пью.

Оброшенов . И не пей, Саша, не пей!

Гольцов . Я и отказывался, да насильно заставили, в рот влили; хотели облить всего. Я бы и ушел, да они все останавливали, обещали сейчас денег дать. Потом другой таким же манером заставили выпить, а уж третий, должно быть, я и не отказывался. Тут, уж как я захмелел-то, они и стали мне говорить: «Мы бы тебе и дали денег, да зачем тебе у чужих занимать, после отдавать надо будет; ты попроси у нареченного тестя». Я говорю, что у вас денег нет, что вы все на дом истратили. «Он, говорят, тебя обманывает, у него денег много награблено: это всем известно; он сам сказывал».

Оброшенов . Ах, разбойники! Ах, разбойники!

Гольцов . «Вот, говорят, ты теперь выпил для храбрости и ступай к нему. Припугни его хорошенько, он тебе сейчас и даст денег непременно. А не даст, так и не надо; у нас, говорят, есть невеста и лучше, и денег больше». (Махнув рукой.) И говорить-то совестно.

Оброшенов . Ничего, говори, говори!

Гольцов . Что у вас делал, сами знаете. Провалиться сквозь землю легче. Как ушел я от вас, повезли они меня к невесте. Привезли меня куда-то в дом, стали еще потчевать, народу сошлось много, вывели невесту. Только как я ни был пьян, а сейчас заметил, что это горничная переряженная. Так мне стыдно и обидно стало! А что ж делать! Сам виноват. Схватил шляпу, да бежать без оглядки. А они мне вслед кричат: «Ну, Саша, потешил ты нас сегодня!» Потешил я их… А каково мне!.. Как я к вам глаза покажу!..

Оброшенов . Ну ничего, ничего. Ты почем это сукно-то брал?

Гольцов . Да что сукно! Не утешайте вы меня, Павел Прохорыч! Не стою я этого. Какими глазами мне теперь смотреть на Веру Павловну!

Оброшенов . Велика птица Вера Павловна! С кем греха не бывает! Ну, виноват, да и конец! Не век же будет помнить!

Гольцов . Как сказать-то, что виноват? Кажется, от стыда слова не выговоришь. Они могут подумать, что со мной это часто случается.

Оброшенов . Могут подумать! Ничего она не подумает, она и думать-то еще ничего не умеет. Ты ведь ее любишь? Будешь беречь? Ведь это ребенок, Саша! Ангельская душка!

Гольцов . Уж поверьте, Павел Прохормч, жизни своей не пожалею для Веры Павловны! Это только случай со мной несчастный, за который я всю жизнь буду казниться.

Оброшенов . Ну и хорошо, Саша, хорошо! Я тебе верю. Ты уж не бойся, я вас помирю; я тебе это дело устрою. Ах, Саша, Саша! А ты сокрушаться вздумал, что об тебе девчонка подумает! Хе-хе-хе! Право, девчонка: так, дрянь какая-то! У нас есть дела поважнее, есть о чем думать, кроме этого. Тебе на что деньги-то нужны, ты мне скажи!

Гольцов . И не спрашивайте, Павел Прохорыч!

Оброшенов . Как не спрашивать! Как не спрашивать! Коли нужно, так поискать надо будет, похлопотать.

Гольцов . Вот как нужно, Павел Прохорыч, хоть в петлю полезай.

Оброшенов . Да скажи, чудак-человек!

Гольцов . Я чужие деньги затратил.

Оброшенов . Что ты! Господь с тобой!

Гольцов . Крайность заставила, Павел Прохорыч. Делал я кое-какие делишки одному помещику, исправлял поручения, в Совет деньги вносил.

Оброшенов . Ну, ну!

Гольцов . Вот он и прислал мне денег в Совет внести за имение: триста рублей. Тут у меня матушка умерла, на похороны было взять негде: за квартиру нужно было за четыре месяца отдавать… я больше половины денег-то и истратил.

Оброшенов . Да ведь уж это, никак, с полгода?

Гольцов . Больше полугоду-с. Я думал, что из жалованья я пополню; а тут начали за чин вычитать. Думал, награду дадут к празднику, не дали… Теперь последний срок приходит. Ну, как имение-то в опись назначат или вдруг сам приедет. Пожалуется председателю, ведь из суда выгонят. Да стыд-то какой! Боже мой!

Оброшенов . Что ж ты мне прежде не сказал?

Гольцов . Совестно было.

Оброшенов . Что ж ты это, Саша, наделал! Как теперь быть-то? Где денег-то взять? Вот беда-то! Ну уж не ожидал я от тебя, не ожидал!

Гольцов . Как хотите, так меня и судите, Павел Прохорыч!

Оброшенов . Да я тебя не виню, не виню. Полно ты! Какая тут вина, коли крайность. Только вот что, Саша, обидно, что между нас, бедных людей, не найдешь ты ни одного человека, у которого бы какой-нибудь беды не было. Ах ты, грех какой! Ума не приложу.

Гольцов . Да что вам беспокоиться, Павел Прохорыч! У вас своей заботы много. Ищите себе другого жениха, а меня оставьте. Выпутаюсь — хорошо, не выпутаюсь — туда мне и дорога.

Оброшенов . Нет, Саша, как можно, чтоб я тебя оставил! Нет, я попытаюсь, побегаю. Что мне значит побегать! Богатых людей много знакомых; знаешь, этак, дурачком, дурачком, паясом; может, и достану тебе денег. Ты очень-то не горюй!

Гольцов . Выручите, Павел Прохорыч! Спасите меня!

Оброшенов . Бог милостив, Саша, бог милостив! Отчаяваться не надо.

Шилохвостов . Однако ко щам начинает поталкивать. Нечего и на Спасских смотреть, и без того знаю, что время.

Важная особа . Сегодня никто так не заслужил своего обеда, как я.

Шилохвостов . Тэк-с!

Салопница подходит и шепчет что-то на ухо.

Чего-с? Я в Ирбитской плачу-с.

Салопница . Как изволили сказать?

Шилохвостов . Я всегда вам всем в Ирбитской ярмарке плачу. Пора вам знать.

Все смеются. Салопница шепчет что-то.

Что же вы ко мне пристаете! Я сказал, что в Ирбитской! А то можно и Лютова позвать. Да, никак, это он идет; да, Лютов и есть.

Все смеются. Салопница быстро скрывается.

Важная особа . Кто такой Лютов?

Шилохвостов . Чего-с?

Важная особа . Кто такой Лютов? я тебя спрашиваю.

Шилохвостов . Ундер, ваше превосходительство! Эти просящие особенный страх к нему имеют.

Входят Недоносков и Недоростков.

 

Явление третье

 

Те же, Недоносков и Недоростков.

Недоносков . Сашка тут.

Недоростков . Опять его накалить.

Недоносков . Нет, теперь эта штука не выгорит; старик с ним. (Отворачиваются в сторону.)

Гольцов . Вот они пришли.

Оброшенов . Вот бы отчитать их хорошенько, Саша, да при народе! — они этого терпеть не могут. Да, может быть, Саша, они твои благодетели? Они тебе прежде помогали чем-нибудь?

Гольцов . Никогда я от них ни одной копейки не видал; кроме насмешки, ничего.

Оброшенов . Ну, так что ж на них смотреть! Вот кабы благодетели, тогда нельзя. Право, ты бы им выговорил — так, легонько, поучтивее. Ну, что хорошего! Только что издеваются, а пользы от них никакой. Диви б маленькие. Коли ты хочешь утешаться, так ты бедному человеку сначала помоги, да потом и утешайся над ним. Так ведь я говорю, Саша?

Гольцов . Конечно, правда.

Оброшенов . Нет, ты им скажи: «Напрасно, мол, вы, господа, себе такие шутки позволяете!» Так и скажи! Вот и пусть они знают. А то всякий станет над тобой издеваться, и на свете жить нельзя будет.

Гольцов (Недоноскову и Недоросткову). Здравствуйте, господа! (Раскланиваются.) Покорно благодарю за угощение!

Недоносков . Не на чем.

Гольцов . Насилу до дому дошел.

Недоростков . Ты бы пил больше!

Гольцов . Да вы меня насильно заставляли.

Недоносков . Всякий сам об себе понимать должен.

Недоростков . Кто ежели этому не подвержен, насильно не заставишь.

Гольцов . Я не то что подвержен, я и в рот не беру.

Недоносков . Оно и по глазам видно.

Недоростков . Значит, у тебя совести нет, когда ты при людях сам говоришь, что вчера пьян был. Другой бы скрывал.

Недоносков . Еще говоришь, что тебя насильно напоили. Кто же может теперича этому поверить? Кому нужно заниматься с тобой? Никто и внимания не возьмет. Антиресная канпания!

Недоростков . Кому ты можешь канпанию составить? И выходит, что ты пустой человек, не стоящий внимания.

Оброшенов . Вам тятенька много ли денег-то оставил на забавы?

Недоносков . Это в состав не входит.

Отворачиваются и разговаривают между собою.

Шилохвостов . Вот и я тоже, как домой пьяный приду, сейчас жене и говорю: запутали, мол, ничего не поделаешь.

Все смеются и поглядывают на Гольцова.

Гольцов . Меня ж пристыдили! Не знаю, как и на людей смотреть. Я уж лучше пойду.

Оброшенов . Куда?

Гольцов . К вам. Хочется поскорей увидаться с Верой Павловной. У меня как камень на сердце лежит. Уж что-нибудь одно: либо пан, либо пропал.

Оброшенов . Да ты не бойся! Эх, какой ты, право! Ничего, ступай смелей! А я после приду; мне тут нужно забежать на минуту. Скажи дома, что сейчас, мол, придет. Да скажи Верочке, что я приказал ей с тобой помириться. А с этими молодцами я еще поговорю.

Гольцов идет к выходу.

Недоносков . Не хочешь ли опохмелиться опосля вчерашнего?

Все смеются.

Гольцов . Опохмеляйтесь сами! (Уходит.)

 

Явление четвертое

 

Те же, без Гольцова.

Оброшенов . Эх, господа! Как не грех вам бедного малого обижать! Он человек хороший, смирный!

Недоносков . Его смиренства никто и не снимает с него.

Недоростков . Так это при нем и останется.

Шилохвостов . Смиренство еще не важное какое дело! В столице живешь, так поневоле будешь смирен. Потому что ежели драться станешь, сейчас лопатки скрутят.

Смех.

Оброшенов . Он вина-то и в рот не брал, а вы вчера…

Шилохвостов . Вина не пьет, с воды пьян живет.

Смех.

Оброшенов . Ты к чему пристал? Туда же: «пьян живет»! Видал ты его пьяным?

Шилохвостов . Слухом земля полнится.

Оброшенов . От кого ты слышал? Ну, сказывай!

Шилохвостов . Мне теща сказывала; она теперича в Астрахань уехала.

Смех.

Оброшенов . Выжига ты, вот что!

Шилохвостов . Уж и видно, что стракулист: так и цепляется.

Смех.

Оброшенов . Что? что? что ты сказал?

Шилохвостов . Ничего-с. Это я не про вас, а про мать кресну: она свой человек — не обидится. (Отходит к Недоноскову.)

Оброшенов . Вот нынче народ-то какой стал! Ни за что мальчика обругали да облаяли. Вот эти господа что вчера с ним сделали.

Начинают прислушиваться и подходить.

Он вина в рот не брал, а они его насильно напоили да комедию себе на потеху состроили. Еще какую комедию-то!

Народ подвигается.

Недоносков . Что он там за разговоры развел!

Недоростков . При людях срамить вздумал!

Оброшенов . Видят, что человек ничего уж не понимает, в чужой дом повезли; там горничную девку невестой одели…

Один из толпы . Что он говорит?

Другой . Горничную невестой одели.

Недоносков . Он на нас мараль пущает.

Недоростков (громко). Разговаривать-то можно, слушать-то только нечего.

Оброшенов . Вот чем утешаются, знать дела-то другого нет у них! Коли есть дело, так глупости не пойдут на ум. Да и нашли кого обидеть! Парень безответный… Ведь этак они до того дошутятся, что могут совсем человека погубить. Разума-то у них хватит.

Недоносков . Я бы с него ничего не взял за такие его разговоры.

Недоростков . Надоть бы его хорошенько!

Шилохвостов . Штуку какую-нибудь над ним сочинить почуднее! Надо заняться придумать.

Недоносков (Шилохвостову). Что придумывать-то? Поди сюда! (Шепчет ему на ухо. Шилохвостов хохочет.) Вот тебе конверт! Поди положи газетной бумаги, в серединку положи записку; напиши… (Шепчет. Шилохвостов хохочет до истерики. Важная особа улыбается.) да и подкинь ему.

Шилохвостов . Я духом! (Уходит.)

Шарманщик с певицей играет «Под вечер осенью ненастной».

Певица (поет)

 

Под вечер, осенью ненастной,

Пустынным дева шла местам,

И тайный плод любви несчастной

Держала трепетным рукам.

Все были тихи, лес и горы,

Все спали в сумерки ночной,

Она внимательные взоры

Водила с ужасом вокруг…

 

Важная особа . Довольно!

Певица .

 

И на невинном сим творенье…

 

Важная особа . Довольно, я говорю!

Шарманка перестает. Шилохвостов входит.

Шилохвостов (шарманщику). Тяжеленько носить изволите.

Шарманщик . Своя ноша не тянет.

Шилохвостов . Другой подумает, что его за непочитание родителей заставили этакую штуку таскать.

Смех. Шарманка уходит.

Готово-с. (Показывает конверт.)

Недоносков . Ну, теперь не зевай! Дождик-то проходит.

Оброшенов уходит. Шилохвостов убегает вперед, потом скоро возвращается.

Шилохвостов . Поднял-с!

Оброшенов вбегает бледный.

Оброшенов . Боже мой! (Вынимает конверт из кармана и смотрит.) Что это? Не во сне ли я вижу! Шестьдесят тысяч… объявить… третья часть — двадцать тысяч… Я задыхаюсь… Батюшки!.. Отлегло. Саша! Верочка! Вот они, деньги-то, вот они! (Убегает.)

Шилохвостов . Держи его! (Хохочет.)

Все смеются.

Важная особа (уходя, останавливается). Вот вам всем пример наказанного корыстолюбия.

 

Действие третье

 

ЛИЦА:

Оброшенов.

Анна Павловна.

Верочка.

Гольцов.

Улита Прохоровна, сестра Оброшенова, в чепчике, в салопе, с большим мешком в руках.

 

Комната в доме Оброшенова.

 

Явление первое

 

Анна Павловна сидит за работой, Улита Прохоровна сидит подле нее, и Верочка смотрит в окно.

Улита Прохоровна . Они его подбили, они; больше некому. Это у них первое удовольствие заманить к себе да напоить. Они ведь меня тоже вчера как испугали! Иду я мимо их дому-то, не помню об чем-то задумалась; вдруг наверху, над моей головой, кто-то кричит во все горло, я ажно присела. Взглянула это я наверх-то, а оттуда мне кулек на голову, так ноженьки и подкосились. Насилу выпуталась из кулька-то. Отошла на другую сторону, смотрю: а у окна эти два балбеса, да и Гольцов с ними. Думала тут же зайти к вам да рассказать, так не хотела вас расстроивать. Ну, прощайте!

Анна Павловна . Да вы бы, тетенька, пообедать у нас остались!

Улита Прохоровна . Как же, нужно очень! Мало вас без меня! И так семья порядочная. Я не хочу брату в тягость быть. Я найду, где пообедать. Ты посмотри-ка, как меня везде принимают! А отчего? А оттого, что я смолоду в княжеских и в графских домах жила, хорошие порядки видела. Тому научу дураков-то, другому; так вот мне все и рады. Я таким манером двадцать лет из дому в дом брожу, к вам-то только повидаться захожу.

Анна Павловна . Право, тетенька, останьтесь.

Улита Прохоровна . Зачем дома обедать, коли в чужих людях можно? Ну, право! Вот кабы я набивалась, так бы худо; а то везде с честью принимают. Когда негде будет, надоем всем, ну уж тогда, нечего делать, дома обедать буду. А теперь что мне вас в лишний расход вводить! От вас к Хрюковым пойду. Хоть сам-то старик и плут, да мне все равно; у сыновей жены хороши, бабы добрые.

Анна Павловна . А как обеда не застанете?

Улита Прохоровна . А мешок-то на что? Тут у меня целый дом. Тут у меня и чай, и сахар, и ситец на платье, и свечи стеариновые, и лоскутки разные, вот воротник меховой подарили недавно, а вот две котлетки завернуты. Я ничем не брезгую; все прячу, что дают. Ну, прощайте! (Целуется с обеими и уходит.)

 

Явление второе

 

Анна Павловна и Верочка.

Анна Павловна . Ты что все в окно смотришь? Целое утро не отходишь!

Верочка . Папашу дожидаюсь.

Анна Павловна . Папашу ли?

Верочка . А то кого же еще? Мне больше некого дожидаться.

Анна Павловна . Уж и некого?

Верочка . Разумеется, некого. Ну, кого я стану ждать? скажи.

Анна Павловна . Ну, что ты со мной-то хитришь!

Верочка . Ты, может, думаешь, что я Сашу…

Анна Павловна (смеясь). Кого?

Верочка . Я ошиблась, а ты уж и рада. Ты думаешь, что я Александра Петровича дожидаюсь? Так нет же, нет, нет, нет!

Анна Павловна . Ну, верю, верю.

Верочка . Я об нем и думать-то забыла.

Анна Павловна . Очень жаль.

Верочка . Кого?

Анна Павловна . Разумеется, тебя; а то кого же?

Верочка . Отчего тебе меня жаль?

Анна Павловна . Очень просто, душа моя: вчера ты называла Александра Петровича своим женихом, Сашей, целовала его; а сегодня забыла и думать. Значит, у тебя дурное сердце.

Верочка . Я тогда не знала, что он такой противный.

Анна Павловна . Может быть, он совсем и не противный.

Верочка . Уж ты, пожалуйста, за него не заступайся.

Анна Павловна . А мне что за него заступаться? он — твой жених, а не мой.

Верочка . Ну уж это извините-с.

Анна Павловна . А вот увидим.

Верочка . Нет уж, я лучше умру, а не пойду за него.

Анна Павловна . Зачем умирать! Тебя никто и не принуждает идти за него. Можешь выйти за кого угодно.

Верочка . И за другого не пойду.

Анна Павловна . Как хочешь, душа моя; твоя воля.

Молчание.

Верочка . Аннушка!

Анна Павловна . Что?

Верочка . Душенька, что я у тебя спрошу, ты мне скажешь? (Плачет.)

Анна Павловна . Конечно, скажу. О чем же ты, милочка, плачешь?

Верочка . Мне очень скучно.

Анна Павловна . Ну, что же ты хотела спросить?

Верочка . Придет он к нам еще когда-нибудь или нет?

Анна Павловна . Не знаю, душенька. У него ума-то тоже немного больше твоего. С неделю от стыда не пойдет, а потом будет совеститься, что долго не был. Это всегда так бывает. А тебе хотелось бы, чтобы он пришел?

Верочка . Да, очень хотелось бы. Мне так скучно, так скучно!

Анна Павловна . Кто ж его знает! Может быть, возьмется за ум и придет.

Верочка . Нет уж, я знаю, что не придет. (Плачет.)

Анна Павловна . Надолго ли твоего сердца-то хватило?

Верочка . Ты думаешь, я ему прощу? Нет, нет, я ему никогда не прощу; я только хочу, чтоб он пришел.

Анна Павловна . Один раз?

Верочка . Нет, чтоб и еще приходил.

Анна Павловна . А вот подождем денька три.

Верочка . Денька три! Что это ты! Нет, я не хочу. Я хочу, чтоб нынче пришел.

Анна Павловна . Ну, это едва ли.

Верочка . Знаешь что, душенька, Аннушка! Если он сегодня не придет, я к нему тетеньку пошлю.

Анна Павловна . Как это можно! Что ты выдумываешь! Надо подождать еще хоть два дня.

Верочка . Ну как он, в самом деле, долго не придет — с тоски умрешь. Уж как бы я была рада, кабы он пришел; кажется, и сердиться бы на него перестала. (Смотрит в окно.) Идет! Уйду, уйду, в свою комнату уйду! И чтоб он не смел туда ходить! Ты слышишь, что я тебе говорю, сестрица! (Убегает.)

Анна Павловна . Ах, молодость, молодость! Блаженное время! И я была молода, да нечем мне вспомнить мою молодость! (Утирает глаза.) Что ж это? Неужели я завидую ей! Сестре-то! Нет, какая зависть! А как-то невольно, когда видишь чужое счастье, хочется и себе хоть немножко. Ну, что ж делать! Мое время прошло. Теперь остается только мне всех любить, а меня уж никто не полюбит. Отец скоро совсем состареется, у сестры будут дети; вот и ухаживай за всеми. Ей, скажут, и делать-то больше нечего, это ее прямая обязанность.

Входит Гольцов и останавливается у двери.

vikidalka.ru - 2015-2017 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных