Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ДЕНЬ, КОГДА ОСТАНОВИЛОСЬ СОЛНЦЕ




Жажда золота и наживы, охватившая первых испанцев, ступивших на землю Перу, заслонила удивление от того, что в этих неизведанных местах на краю земли они столкнулись с развитой цивилизацией — с городами и дорогами, дворцами и храмами, монархами и священниками, а также религией. Первая волна священнослужителей, сопровождавшая конкистадоров, отличалась склонностью разрушать все, что имело отношение к «идолопоклонству» индейцев. Однако уже следующие священники — они были учеными — стали узнавать об обрядах и верованиях местного населения от представителей индейской знати, обратившихся в христианство.

Любопытство испанского духовенства было разбужено тем обстоятельством, что индейцы Анд верили в Высшего Творца и что их легенды рассказывали о Потопе. Выяснилось, что многие подробности местных мифов непостижимым образом совпадают с тем, что написано в библейской Книге Бытия. Поэтому среди различных теорий относительно происхождения самих индейцев и их верований на первый план естественным образом выдвинулась та, которая связывала их с землями и народами, упоминаемыми в Библии.

Так же, как и в Мексике, после перебора различных версий самой правдоподобной была признана теория о десяти потерянных коленах Израиля, позволявшая объяснить не только сходство местных легенд с библейскими историями, но и такие совпадавшие с библейскими заповедями традиции перуанских индейцев, как вкушение первых плодов на празднике Искупления в конце сентября, который по своей сути и времени проведения совпадал с еврейским Днем Искупления, ритуал обрезания, запрет на кровь в мясе животных и на употребление в пищу рыбы без чешуи. На празднике Первых Плодов индейцы распевали загадочные слова Йо Мешика, Хе Мешика, Ва Мешика, и некоторые испанские ученые мужи были склонны слышать в слове Мешика древнееврейский термин «машиаш» — мессия.

(Современные ученые проводят параллель между компонентом Ира в именах богов индейцев Анд и месопотамскими компонентами Ира/Илла, от которых происходит библейское Эль, считают идола инков Малкис эквивалентом ханаанского божества Молех («Владыка»), а также полагают, что титул вождей инков «Манко» происходит от семитского слова, имеющего значение «царь».)

Именно в свете этих теорий библейско-израильского происхождения индейцев католические иерархи Перу после первой волны разрушений стали записывать и сохранять индейское наследие. Местных священников, таких, как отец Блас Валера (он был сыном испанца и индианки), поощряли записывать все, что они знали и слышали. Еще до конца шестнадцатого века под покровительством епископа Кито были предприняты серьезные усилия для составления сборника местных легенд, исследования всех известных древних памятников, а также собрания в одной библиотеке всех исторических манускриптов. Собранные тогда сведения послужили основой многих последующих исследований.

В 1628 году в Перу прибыл испанец по имени Фернандо Монтесинос, заинтересовавшийся теориями происхождения индейцев и решивший изучить собранные манускрипты; остаток своей жизни он посвятил составлению всеобъемлющей и хронологически достоверной перуанской истории и предыстории. Двадцать лет спустя он закончил свой главный труд «Memorias Antiguas Historiales del Peru» и отдал его в библиотеку монастыря Сан-Хосе де Севилья. Здесь, неопубликованная и забытая, рукопись пролежала целых два столетия, пока отрывки из нее не были включены во французскую историю Америки. Полный испанский текст увидел свет лишь в 1882 году (английский перевод П. А. Минза был опубликован в Лондоне в 1920 году).

Обратив внимание на общее место в Библии и легендах индейцев Анд — рассказ о Великом Потопе, — Монтесинос взял это событие за отправную точку. В соответствии с библейским рассказом он проследил повторное заселение Земли после Потопа, которое началось с расположенной в Армении горы Арарат и проходило в соответствии с родословными, приведенными в 10 главе Книги Бытия. В названии Перу (или Пиру/Пируа на языке индейцев) он усмотрел фонетическую связь с упоминавшимся в Библии Офиром, сыном Эбера (предком евреев), который сам был правнуком Сима. Офиром также назывались земли, из которых финикийцы привезли золото для Иерусалимского Храма, строившегося по приказу царя Соломона. Имя Офира в библейской родословной народов идет вслед за именем его брата Халивы — именно так называлась богатая золотом земля в библейском рассказе о четырех райских реках.

Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото...

Монтесинос предположил, что люди пришли в Анды с библейских земель задолго до появления Израильского и Иудейского царств, задолго до изгнания ассирийцами десяти колен Израиля. Он предположил, что первых переселенцев возглавлял не кто иной, как сам Офир; именно он привел людей в Перу, когда после Великого Потопа началось повторное заселение Земли.

Собранные Монтесиносом легенды инков рассказывали о том, что задолго до последней династии вождей на этой земле существовала древняя империя. После периода развития и процветания на нее внезапно обрушились различные бедствия: в небесах появились кометы, земля содрогалась от землетрясений, разразились войны. Правитель империи вместе со своими приближенными покинул столицу Куско и укрылся в безопасном месте в горах, которое называлось Тампу-Токко; в Куско остались лишь несколько жрецов, чтобы следить за брошенными святилищами; именно в этот период катастроф было утрачено искусство письма.

Шли столетия. Вожди периодически возвращались в Куско, чтобы выслушать советы богов. Однажды женщина знатного происхождения объявила о том, что ее сына по имени Рокка унес Бог Солнца. Через несколько дней юноша вернулся — облаченный в золотые одежды. Он сообщил, что пришло время искупления грехов, но что люди должны соблюдать определенные заповеди: власть будет передаваться по наследству сыну, рожденному от единокровной сестры, даже если он не является первенцем, а письменность не будет восстановлена. Народ согласился и вернулся в Куско — вместе с новым правителем Роккой, которому был присвоен титул Инка, то есть «повелитель». I Дав своему первому правителю имя Манко Капак, историки инков связали его с легендарным основателем Куско Манко Капаком, одним из четырех братьев Айар. Монтесинос совершенно справедливо отделил и разнес во времени знакомую испанцам династию инков (которая взошла на престол лишь в одиннадцатом веке нашей эры) и ее предшественников. Его вывод о том, что династия инков состояла из четырнадцати правителей, включая умершего после прихода испанцев Уайны Капака и двух его сыновей, подтверждался всеми учеными.

Монтесинос также пришел к заключению, что Куско действительно был оставлен задолго до того, как династия инков восстановила столицу. В этот период, писал он, двадцать восемь вождей правили страной из убежища в горах, которое называлось Тампу-Токко. А до этого действительно существовала древняя империя со столицей в Куско. Здесь на престоле сменилось шестьдесят два правителя, из которых сорок шесть были царями-жрецами, а шестнадцать полубогами, сыновьями Бога Солнца. А еще раньше этой землей правили сами боги.

Считалось, что Монтесинос нашел в Ла-Пасе копию манускрипта Блас Валера, и иезуиты позволили ему переписать ее. Кроме того, в своей работе он опирался на труды отца Мигуэля Кабелло де Бальбоа, поверсии которого первый правитель этих земель, Манко Капак, пришел в Куско не с озера Титикака, а из тайного убежища под названием «Тампо-Токо». Именно там Манко Капак «совратил свою сестру Окльо», и она родила ему сына.

Монтесинос, найдя подтверждение этой информации в других источниках, воспринял ее как исторический факт. Поэтому он начал историю Перу с путешествия четырех братьев и четырех сестер Айар, которых привел в Куско золотой жезл. Однако он записал и ту версию мифа, в которой правителем был избран брат, носивший имя предка, приведшего людей в Анды, Пируа Манко (отсюда название страны, Перу). Именно он, прибыв в указанное место, объявил о своем намерении построить здесь город. Его сопровождали жены и сестры (или жены-сестры), одна из которых родила ему сына, которого назвали Манко Капак. Этот сын построил в Куско храм великого бога Виракочи, и этот момент считается основанием древней империи, с него начинается история династий. Манко Капак был объявлен Сыном Солнца и являлся первым из шестнадцати правителей, носивших этот титул. В период его правления люди поклонялись и другим богам, в том числе Матери-Земле, а также божеству огня, который представлялся в виде вещего камня, который предсказывает будущее.

Главной наукой того времени, писал Монтесинос, была астрология; кроме того, у индейцев существовала письменность, и записи велись на обработанных листьях банана и на камне. Пятый Капак «обновил исчисление времени» и стал вести хронологию событий и правления его предков. Именно он ввел понятия Великого Периода продолжительностью в тысячу лет, столетия, а также пятидесятилетних периодов, соответствовавшим библейским юбилеям. Тот же правитель, Инти Капак Юпанки, что ввел календарь и хронологию, завершил строительство храма и установил в нем обряд поклонения великому богу Илла Tucu Вира Коча, что означает «Сияющий Творец. Создатель Вод».

1 Во времена правления двенадцатого Капака до Куско дошла весть о том, что на берег высадились «люди гигантского роста... великаны, которые расселились на всем побережье». Пользуясь преимуществами сделанного из металла оружия, они разоряли и захватывали окрестные земли. Через некоторое время они стали проникать в горные районы, но, к счастью, навлекли на себя гнев богов, и Великий Бог уничтожил их священным огнем.

Избавленные от опасности, люди забыли заповеди и древние обряды почитания богов. «Справедливые законы и обычаи» были преданы забвению, и это не осталось незамеченным Создателем. В наказание он спрятал солнце, «и оно не всходило в течение двадцати часов». Людей охватила страшная паника; в храмах возносились молитвы и приносились жертвы. Через двадцать часов солнце появилось вновь, и правитель немедленно восстановил регулирующие поведение законы и священные обряды.

Сороковой Капак, занимавший трон в Куско, основал академию для изучения астрономии и астрологии, а также для вычисления моментов равноденствия. Монтесинос подсчитал, что пятидесятый год его правления является две тысячи пятисотым годом от «нулевой точки», за которую он принимал Великий Потоп. Кроме того, прошло две тысячи лет с момента основания империи в Куско, и в честь этого события правителю был присвоен новый титул, Пачакути, что означает «Реформатор». Его потомки также поощряли изучение астрономии; один из них ввел в календарь один дополнительный день, добавлявшийся раз в четыре года, и еще один день каждые четыреста лет.

В начале правления пятьдесят восьмого монарха, когда «закончилось четвертое Солнце», прошло 2900 лет после Потопа. Именно в этом году, по подсчетам Монтесиноса, родился Христос.

Первая империя в Куско, основанная Сыновьями Солнца и унаследованная царями-жрецами, прекратила свое существование при шестьдесят втором правителе. Это было время «чудес и предзнаменований». Земля сотрясалась от бесконечных землетрясений, небеса заполнились кометами, вестниками грядущей катастрофы. Племена и народы стали враждовать друг с другом и нападать на соседей. В страну вторглись захватчики, причем не только с побережья, но и из-за Анд. Состоялись грандиозные сражения; в одном из них монарх был поражен стрелой, а армия в панике бежала. В битвах уцелело лишь пятьсот воинов.

«Таким образом, перуанская монархия пала, — писал Монтесинос, — а письменность была забыта».

Немногие из оставшихся в живых сторонников монарха покинули Куско, оставив там лишь горстку жрецов, которые должны были заботиться о храме. Беженцы взяли с собой сына убитого правителя, который был еще мальчиком, и укрылись в горной крепости Тампу-Токко. Именно из расположенной в этом месте пещеры вышла первая чета полубогов, чтобы основать царство в Андах. Когда мальчик вырос, его объявили первым монархом династии Тампу-Токко, которая просуществовала почти тысячу лет, с начала второго по одиннадцатый век нашей эры.

Во время этой многовековой ссылки были забыты многие знания и утрачена письменность. В период правления семьдесят восьмого монарха, когда прошло 3500 лет с точки отсчета, кто-то из людей стал возрождать письменность. После этого правитель инков получил через жрецов божественное предупреждение. Они объяснили, что именно искусство письма было причиной всех бедствий и несчастий, обрушившихся на империю и положивших конец монархии в Куско. Бог не желал, чтобы кто-то использовал буквы или восстановил их применение, потому что от них может исходить огромный вред. Поэтому правитель издал указ, под страхом смерти запрещающий торговать пергаментом и листьями, на которых делались записи, а также использовать любые буквы. Вместо этого предписывалось использовать кипу, или связку цветных шнурков, которые до этого применялись лишь в хронологических целях.

, В эпоху правления девяностого монарха закончилось четвертое тысячелетие, отсчитываемое с «нулевой точки». К этому моменту монархия в Тампу-Токко стала слабой и неэффективной. Верные ей племена подвергались нападениям со стороны соседей. Вожди племен перестали платить дань центральным властям. Отмечалось падение нравов, множились разнообразные преступления. Этой ситуацией воспользовалась принцесса Мама-Кибока, в жилах которой текла кровь сыновей богов. Она объявила, что ее сыну, который был так красив, что поклонники называли его Инка, судьбой предначертано восстановить престол в древней столице Куско. Юноша чудесным образом исчез, а затем вернулся в золотых одеждах, утверждая, что Бог Солнца вознес его на небо, одарил тайным знанием и приказал вести людей назад в Куско. Его звали Рокка, и он был первым из династии инков, которая нашла свой бесславный конец от рук испанцев.

Пытаясь выстроить все эти события во времени, Монтесинос обнаружил у инков эпохи, которые назывались «Солнца». Точно неизвестно, какое количество лет он считал одной эпохой, но совершенно очевидно, что он опирался на легенды индейцев Анд, в которых говорилось о нескольких «Солнцах» в истории человечества.

Несмотря на утверждения ученых — особенно до недавнего времени — об отсутствии контактов между цивилизациями Центральной и Южной Америки, последнее утверждение практически не отличается от представлений майя и ацтеков о пяти Солнцах. У всех цивилизаций Старого Света сохранились воспоминания о прошедших эпохах, когда Землей правили сначала боги, а затем полубоги и герои, в свою очередь, передавшие власть простым смертным. В известном шумерском тексте, носящем название «Список Царей», содержатся записи о династии божественных правителей, на смену которым пришли полубоги — они правили миром в течение 432 тысяч лет до Великого Потопа, — а затем приводится Список Царей, занимавших престол после Потопа в эпоху, считающуюся исторической. Данные, относящиеся к историческому времени, были проверены наукой и признаны точными. Список египетских фараонов, составленный жрецом и историком Мането, включает в себя династию из двенадцати богов, которая была основана за 10 тысяч лет до Потопа; ее сменили боги и полубоги, а затем, примерно в 3100 году до нашей эры, египетский трон заняли фараоны. Эта информация тоже проверена по сохранившимся историческим записям и признана достоверной.

Монтесинос нашел подобные представления в легендах индейцах Перу и подтвердил сообщения других хроникеров о том, что инки считали свою эпоху пятой эрой Солнца. Первая эпоха была эрой правления Виракочас, белокожих и бородатых богов. Вторая эпоха была временем великанов; некоторые из них проявили строптивость, и между ними и богами разразился конфликт. Затем последовала эпоха примитивного человека, или нецивилизованных человеческих существ. Четвертой эпохой была эра героев, то есть полубогов. Последняя, или пятая, эпоха была эрой правителей из числа людей, последней династией которых были Инки.

Монтесинос также соотнес хронологию Анд с европейским календарем, связав их точкой начала отсчета (он полагал, что это Всемирный Потоп) и — что было гораздо точнее — временем рождения Христа. Две временные последовательности, писал он, пересекаются в период правления пятьдесят восьмого монарха: с начала отсчета прошло 2900 лет, и это был первый год жизни Иисуса Христа. Монархия в Перу, утверждал он, установилась через 500 лет после начала отсчета, то есть в 2400 году до нашей эры.

Таким образом, возражения ученых вызывало не отсутствие ясности в истории и хронологии Монтесиноса, а его утверждение, что монархия и городская цивилизация появилась — в Куско — почти за 3500 лет до инков. Согласно собранной Монтесиносом информации и работам, на которые он опирался, эта цивилизация обладала письменностью, считала астрономию одной из главных наук и пользовалась календарем, причем достаточно давно, чтобы со временем потребовалась его реформа. Все эти (и другие) знания имелись у шумерской цивилизации, расцвет которой пришелся примерно на 3800 год до нашей эры, а также в Египте, где подобная цивилизация появилась в 3100 году до нашей эры. Другая наследница шумеров — цивилизация в долине Инда — возникла около 2900 года до нашей эры.

Разве так уж невероятно, что достижения этих трех цивилизаций повторились в четвертый раз, в Андах? При отсутствии контактов между Старым и Новым Светом — невозможно. Но вполне осуществимо, если на всей Земле были одни и те же носители знания — боги.

Каким бы невероятным ни казался этот вывод, его, к счастью, можно доказать.

Первая проверка достоверности описанных Монтесиносом событий и составленной им хронологии уже состоялась.

Ключевой момент теории Монтесиноса — это существование древней империи и династии правителей в Куско, которые в конечном итоге были вынуждены покинуть столицу и искать убежища в безопасном месте в горах, в Тампу-Токко. Это междуцарствие длилось тысячу лет; затем юноша знатного происхождения был избран богом для того, чтобы вернуть свой народ в Куско и основать династию Инков.

Существовало ли такое место, как Тампу-Токко, и можно ли его найти по той информации, которую содержал труд Монтесиноса? Этот вопрос интересовал многих. В 1911 году Хайрам Бингем из Йельского университета, искавший затерянные города инков, обнаружил это легендарное место. Сейчас оно называется Мачу-Пикчу.

Снаряжая первую экспедицию, Бингем вовсе не ставил себе целью найти Тампу-Токко, но после двадцатилетних раскопок он пришел к выводу, что Мачу-Пикчу и есть потерянная временная столица Древней Империи. Описание этого места, до сих пор остающееся самым полным, можно прочесть в его книгах «Machu Picchu, a Citadel of the Incas» и «The lost city of the Incas».

Основная причина считать, что Мачу-Пикчу и есть легендарное Тампу-Токко, это знаменитые Три Окна. Монтесинос писал о том, что «в месте своего рождения Инка Рокка приказал построить каменную стену с тремя окнами, символом предков, от которых он вел свою родословную». Название места, в котором укрылась царская династия, бежав из Куско, звучало как «Убежище Трех Окон».

В том, что это место было знаменито своими окнами, нет ничего удивительного, поскольку ни один дом в Куско, от самого скромного до самого роскошного, не имел окон. Тот факт, что окон было определенное количество — а именно, три, мог быть лишь результатом уникальности, древности или священного характера реального сооружения. Все это имело место в Тампу-Токко, где согласно легендам сооружение с тремя окнами сыграло важную роль в возникновении племен и древней империи на территории Перу, а затем стало «символом предков, от которых ,он [Инка Рокка] вел свою родословную».

Это место и связанные с ним события описаны в легенде о братьях Айар. По свидетельству Педро Сармиенто де Гамбоа («Historia General Llamanda Yndica») и других средневековых хроникеров, четыре брата Айар и четыре их сестры, которые были созданы богом Виракочей на озере Титикака, добрались до Тампу-Токко — или были перенесены туда богом, — где, «по повелению Тиси-Виракочи, вышли из указанного им окна и объявили, что Виракоча сотворил их для того, чтобы они стали правителями».

У старшего из братьев, Манко Капака, был священный знак с изображением сокола, а также золотой жезл, который бог вручил ему для того, чтобы определить местоположение будущей столицы Куско. Путешествие четырех супружеских пар. состоявших из братьев и сестер, началось мирно, но затем возникло соперничество между братьями. Под предлогом того, что нужно забрать оставленные в пещере Мачу-Пикчу сокровища, туда отправили второго брата, Айара Качи. Но это была лишь уловка трех остальных братьев, которые заточили его в пещере и превратили в камень.

Таким образом, легенды свидетельствуют о древности Тампу-Токко. «Миф об Айарах, — писал в своей работе «Latin American Mythology» X. Б. Александер, — возвращает нас к эпохе мегалита и к космогонии, связанной с озером Титикака». Когда беженцы покинули Куско, они направились в уже существовавшее убежище, в то место, где сооружение с тремя окнами сыграло важную роль в событиях прошлого. Понимая это, мы теперь нанесем визит в Мачу-Пикчу — именно в этом месте, и нигде более, была найдена стена с тремя окнами.

«Мачу-Пикчу, или великий Пикчу, — это название на языке кечуа остроконечного горного пика, который поднимается на высоту десяти тысяч футов над стремительными водами реки Урубамбы неподалеку от моста Сан-Мигуэль, в двух днях трудного пути от Куско, — писал Бингем. — К северо-западу от Мачу-Пикчу возвышается еще один окруженный глубокими пропастями пик, Уайна-Пикчу, или Малый Пикчу. На узком гребне между двумя пиками находятся руины города инков, имя которого теряется во мраке веков... Возможно, это остатки двух древних городов, Тампу-Токко, родины первого Инки, и Вилкабамба Вьехо».

В наши дни путешествие из Куско в Мачу-Пикчу, расстояние между которыми по прямой составляет около семидесяти пяти миль, не требует двух дней, как во времена Бингема. Поезд, поднимающийся вверх и спускающийся вниз по склонам гор и огибающий утесы, сжимающие реку Урубамба, доставит вас туда через туннели и мосты за четыре часа. Еще полчаса захватывающей дух поездки на автобусе от железнодорожной станции, и вы в городе. Перед вами открывается захватывающий вид — в точности как описал его Бингем. В седловине между двумя пиками стоят дома, дворцы и храмы — все без крыш — в окружении готовых к возделыванию террас. На северо-востоке, как часовой, застыл пик Уайна-Пикчу (рис. 72); позади него и вокруг, насколько хватает глаз, в небо вздымаются остроконечные горные вершины. Внизу видна долина реки Урубамбы, огибающая высокую площадку города; ее бурные воды светлой лентой прорезают изумрудно-зеленую массу джунглей.

 

Как и положено городу, который — по нашему убеждению — сначала служил моделью для Куско, а затем сам копировал его, Мачу-Пикчу состоит из двенадцати районов, или групп зданий. Царские и религиозные постройки располагаются на западе, а общественные здания и жилые кварталы (их занимала в основном знать) на востоке; разделены эти части города рядом широких террас. Простые граждане, которые занимались возделыванием террас на склонах гор, жили не в самом городе, а в окружающей его сельской местности (множество таких селений было найдено уже после первых открытий Бингема).

Существование нескольких архитектурных стилей — как в Куско и других местах раскопок — предполагает несколько этапов строительства. Жилые дома сложены, в основном, из булыжника, скрепленного раствором. Царские покои построены из уложенного ровными рядами тесаного камня, искусно вырезанного и тщательно обработанного. Одно сооружение поражает своим непревзойденным совершенством — именно в нем использованы гигантские полигональные каменные блоки. Во многих случаях руины эпохи мегалита и времен древней империи остались нетронутыми, а иногда на них были возведены более поздние ростройки.

Восточные районы города занимали удобную площадку у подножия горы и простирались от городской стены на север и юг до самого края долины, а на восток — до сельскохозяйственных террас и кладбища. Западные районы тоже начинались у стены, но доходили только до Священной площади — как будто невидимая линия отделяла священную землю, доступ на которую был запрещен.

За этой невидимой разделительной чертой находятся остатки того, что Бингем назвал Священной площадью — в основном «потому, что две ее стороны занимают самые большие храмы», один из которых имеет три легендарных окна. Именно при строительстве этого сооружения, которое Бингем назвал Храмом Трех Окон, а также примыкающего к нему Главного Храма, были использованы гигантские полигональные каменные блоки. Форма, способ обработки и соединения без помощи раствора ставят их в один ряд с циклопическими каменными блоками и мегалитическими сооружениями Саксахуамана. Один из каменных блоков имеет тридцать две грани — ничего подобного нет даже в Куско.

Храм Трех Окон занимает восточную часть Священной площади; гигантские каменные блоки его восточной стены возвышаются над открытой террасой западной части (рис. 73), с которой открывается вид на три окна (рис. 74). Окна имеют трапециевидную форму, а подоконники вырезаны из огромных каменных блоков, являющихся частью стены. Твердый гранит вырезан и обработан — как в Куско и Саксахуамане — с такой легкостью, как будто это был мягкий гипс. И сюда каменные блоки из светлого гранита доставлялись издалека, через реки, горы и долины.

Храм Трех Окон имеет только три стены; его западная сторона полностью открыта, а на месте стены здесь стоит каменная колонна около семи футов высотой (рис. 74). Бингем предположил, что она могла служить опорой для крыши, хотя и признавал, что «такой детали не было ни в одном здании». На наш взгляд, эта колонна вместе с тремя окнами служила для астрономических наблюдений.

 

 

 

 

Северную часть площади занимает сооружение, которое Бингем назвал Главным Храмом; у него тоже имеется только три стены высотой до двенадцати футов. Они опирались на гигантские каменные блоки или были сложены из них. Так, например, западная стена состояла из двух огромных плит, скрепленных Т-образным каменным блоком. Огромный монолит размерами четырнадцать на пять и на три фута подпирает центральную северную стену, в которой семь ниш имитируют трапецеидальные окна (рис. 75).

С северного края Священной площади винтовая лестница ведет на вершину холма, на которой устроена искусственная ровная площадка для Интихуатаны, с величайшей точностью обработанного камня, который служил для наблюдений за солнцем (рис. 76). Это название переводится как «то, что привязывает солнце», — по всей видимости, этот каменный прибор помогал вычислить моменты солнцестояния, когда солнце дальше всего уходит на юг или на север. В эти моменты возносились молитвы, чтобы «привязать» солнце и заставить его вернуться, прежде чем оно исчезнет, погрузив Землю во тьму, как, согласно легендам, это уже однажды случилось.

На противоположном конце западной части Мачу-Пикчу, строго на юг от царского района, возвышается еще одно величественное (и необычное) здание города. Его называют Торреон — из-за полукруглой формы, — и сложено это здание из тесаных каменных плит, одинаковых по форме и тщательно обработанных. Редкой красоты и совершенства кладка сравнима лишь с полукруглой стеной святая святых в Куско. Полукруглая стена, к которой ведут семь ступеней (рис. 77), образует святилище, в центре которого расположена скала, специально обтесанная, с прорезанными бороздками. Бингем обнаружил на скале и кладке стен следы огня, из чего сделал вывод, что это место использовалось для жертвоприношений и проведения других обрядов, связанных с поклонением скале.

(Священная скала внутри специальной постройки напоминает священную скалу, являющуюся центром храмовой горы в Иерусалиме, а также Каабу, черный камень в священной для мусульман Мекке.)

Святость камня в Мачу-Пикчу обуславливается не его выступающей на поверхность вершиной, а тем, что находится внизу. Это огромная скала с пещерой внутри, которая была искусственно расширена и которой придали геометрические формы, напоминающие ступени, сиденья, полки и столбы (но не являющиеся ими) (рис. 78). Кроме того, в пещере имеется кладка из тщательно отшлифованных гранитных плит чистейшего белого цвета. Еще больше усложняют внутреннее убранство пещеры различные ниши и выступы. Бингем предположил, что пещера была расширена и перестроена для хранения мумий правителей, которых приносили в это священное место. Но почему оно считалось священным, и зачем нужно было помещать сюда тела умерших вождей?

Этот вопрос возвращает нас к легенде о братьях Айар, один из которых содержался в заточении в пещере «Убежища Трех Окон». Если Храм Трех Окон и есть тот самый легендарный храм, а пещера — та самая упоминавшаяся в мифе пещера, значит, именно здесь находился легендарный Тампу-Токко.

Сармиенто, один из испанских хроникеров, который сам был конкистадором, в своей книге «History of the Incas» рассказывает местную легенду, согласно которой девятый Инка (примерно в 1340 году нашей эры), «заинтересовавшись событиями древности и желая увековечить свое имя, лично отправился на гору Тампу-Токко... и там вошел в пещеру, из которой вышли Манко Капак и его братья, когда впервые направились в Куско...». «Тщательно осмотрев ее, он освятил это место обрядами и жертвами, поставил ставни из золота на окно Капак Токко и приказал, чтобы с этого времени все почитали эту пещеру как священное место молитв, жертвоприношений и пророчеств. После этого он вернулся в Куско».

Герой этой истории, девятый Инка по имени Титу Манко Капак, получил прозвище Пачакутек («Реформатор»), потому что после возвращения из Тампу-Токко он провел реформу календаря. Таким образом, Священная скала и Торреон вместе с Храмом Трех Окон и Интихуатаной подтверждают факт существования Тампу-Токко, доинкских правителей и древней империи, историю о братьях Айар, а также знание астрономии и календаря. Все это ключевые элементы истории и хронологии, составленной Монтесиносом.

Достоверность сведений, изложенных Монтесиносом, получает дополнительное подтверждение, если он оказался прав в своем выводе о существовании письменности во времена древней империи. Сьеса де Леон придерживался того же мнения, утверждая, что «в предшествовавшую империи инков эпоху в Перу существовала письменность... на листьях, шкурах, тканях и камнях».

В настоящее время многие ученые Южной Америки согласны с первыми хроникерами в том, что в древности обитатели этих земель владели одним или несколькими видами письменности.

В многочисленных научных работах сообщается о петроглифах («каменных письменах»), которые были найдены на этих землях и которые представляют собой образцы пиктографического письма. Так, например, Нафаэль Ларко Хойл («La Escritura Peruana Pre-Incana») на основе анализа этих символов высказал предположение, что населявшие это побережье племена были знакомы с пиктографическим письмом, похожим на письмо индейцев майя. Артур Познански, один из ведущих исследователей Тиауанаку, в своем многотомном труде показал, что вырезанные на памятниках значки являются пиктографическо-идеографическим письмом — предшественником фонетического письма. На знаменитом Камне Каланго, в настоящее время выставленном в музее Лимы (рис. 79), можно увидеть сочетание пиктограмм с фонетическим и, возможно, даже с алфавитным письмом.

 

Один из величайших исследователей Южной Америки Александр де Гумбольдт осветил этот вопрос в своем главном труде «Vues des Cordilleres et Monuments des Peuples Indigenes de PAmerique» (1824). «До недавнего времени, — писал он, — ставилось под гонение, что перуанцы, помимо кипу, были знакомы также с символьным письмом. Отрывок из «L'Origin de los Indios del Nuevo Mundo» (Валенсия, 1610) не оставляет никаких сомнений на этот счет». Упомянув о мексиканских иероглифах, Гумбольдт добавляет: «В начале Конкисты индейцы Перу рисовали символы, перечисляя десять заповедей и наказания за их нарушение». Из этого он делал вывод, что перуанцы могли пользоваться пиктографическим письмом, однако их символы были грубее мексиканских иероглифов, и обычно они предпочитали кипу, или узелковое письмо.

Гумбольдт также сообщал, что, будучи в Лиме, он слышал о миссионере по имени Нарцисс Гильбер, который нашел у индейцев племени панос, живших в районе реки Укаяли к северу от Лимы, книгу из листьев, похожую на те, которыми пользовались ацтеки в Мексике. Однако ни один человек в Лиме не смог прочесть ее. Индейцы сказали миссионеру, что в книге рассказывается о войнах и путешествиях древности.

В 1855 году Риберо и фон Чуди сообщили о новых находках и пришли к выводу, что в Перу действительно существовала другая письменность, помимо кипу. В рассказе о своих собственных путешествиях фон Чуди («Reisen durch Sudamerica») описывает волнение, которое он испытал, когда ему показали фотографии пергамента с иероглифическими знаками. Сохранившийся пергамент он обнаружил в музее боливийской столицы Ла-Паса и сделал с него копию (рис. 80а). «Эти знаки производят ошеломляющий эффект, — писал он. — Я часами стоял перед пергаментом, пытаясь расшифровать «лабиринт» этих записей». Он определил, что запись начинается слева, затем продолжается на второй строке справа налево, на третье строке вновь идет слева направо, и так далее — подобно змейке. Чуди также пришел к выводу, что эта надпись была сделана в эпоху поклонения Солнцу; дальше в своих исследованиях он продвинуться не смог.

Чуди отправился к тому месту, где была найдена рукопись — на берега озера Титикака. Священник из прибрежной деревушки Копакабана подтвердил, что подобные надписи встречаются в окрестностях, но он относил их к периоду после Конкисты. Это объяснение выглядело неубедительно, поскольку, если бы у индейцев не было своей письменности, они позаимствовали бы у испанцев латинский шрифт. Даже если иероглифическое письмо развилось после прихода испанцев, отмечал Хорхе Корнехо Боронкль («La Ido-latria en el antiguo Peru»), «оно должно было иметь более древнее происхождение».

Артур Познански («Guia general Illustrada de Tiahua-nacu») нашел надписи, сделанные тем же шрифтом, на скалах двух священных островов на озере Титикака. Он указал, что они очень похожи на загадочные письмена с острова Пасхи (рис. 80Ь), и с его выводом согласны большинство современных ученых. Однако общеизвестно, что письмена с острова Пасхи принадлежат к семейству индоевропейских шрифтов, к которым относятся письменность долины Инда и хеттов. Их общей особенностью (в том числе и надписей с озера Титикака) является система записи: первый ряд слева направо, второй справа налево, следующий снова слева направо, и так далее.

Даже не углубляясь в вопрос, каким образом сходные с хеттскими письмена (рис. 80с) попали на озеро Титикака, можно с уверенностью утверждать о существовании на территории Перу одной или нескольких видов письменности. Следовательно, и в этом аспекте информация Монтесиноса оказалась верной. Если читателю все еще трудно принять неизбежный вывод о том, что в 2400 году до нашей эры в Андах существовала цивилизация, похожая на цивилизации Старого Света, тому есть дополнительные свидетельства.

 

Очень важным ключом, который полностью игнорируется современными учеными, является тот факт, что в легендах индейцев Анд повторяется история об ужасной тьме, окутавшей землю в доисторические времена. Никто не задался вопросом, не о той ли тьме рассказывается в мексиканских мифах о Теотиуакане и его пирамидах. Если данное явление действительно имело место — солнце не всходило, и ночь не кончалась, — то его должны были наблюдать на всем американском континенте.

Похоже, коллективная память народов Мексики и Анд в этом отношении совпадает, усиливая достоверность почерпнутых из различных источников сведений — как показания двух независимых свидетелей одного и того же события.

Но если и этого недостаточно, можно призвать в свидетели Библию и самого Иисуса Навина.

По свидетельству Монтесиноса и других хроникеров, это в высшей степени необычное событие случилось в эпоху правления Титу Уйапанки Пачакути II, пятнадцатого правителя Древней Империи. На третий год его царствования, когда «добродетель была забыта и люди предавались всевозможным грехам», «солнце не всходило в течение двадцати часов». Другими словами, ночь не закончилась в обычное время, и восход солнца задержался на двадцать часов. После великого плача, признания своих грехов, после жертв и молитв солнце, в конце концов, взошло.

Это не могло быть затмением: тень не закрывала сияющее в небе солнце. Кроме того, ни одно затмение не продолжается так долго, а перуанцы были знакомы с этими периодическими природными явлениями. В легенде не говорится и о том, что солнце исчезло — оно просто не всходило на протяжении двадцати часов.

Как будто солнце — где бы оно ни находилось — внезапно остановилось.

Если воспоминания народов Анд верны, то где-то в другом месте — на противоположном конце земли — день должен был продолжаться столько же времени, то есть на двадцать часов больше.

Невероятно, но факт — это событие зафиксировано в письменных источниках, причем не где-нибудь, а в самой Библии. Это случилось после того, как израильтяне под предводительством Иисуса Навина перешли реку Иордан, вступили на землю обетованную и захватили укрепленные города Иерихон и Гай. Тогда все цари аморрейские заключили союз и совместно выступили против израильтян. В долине Аиалона неподалеку от города Гаваона состоялось великое сражение. Оно началось ночной атакой израильтян, обративших ханаанское войско в бегство. К утру союзники перегруппировали свои силы около Вефорона, но Господь «бросал на них с небес большие камни до самого Азека, и они умирали; больше было тех, которые умерли от камней града, нежели тех, которых умертвили сыны Израилевы мечом».

Иисус воззвал к Господу в тот день, в который предал Господь Аморрея в руки Израилю, когда побил их в Гаваоне, и они побиты были пред лицем сынов Израилевых, и сказал пред Израильтянами: стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою!

И остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим. Не это ли написано в книге Праведного: стояло солнце среди неба и не спешило к западу почти целый день?

Многие поколения ученых бились над загадкой этой истории, изложенной в 10 главе Книги Иисуса Навина. Некоторые считали ее просто вымыслом, другие видели в ней отголоски мифа, а остальные пытались представить это событие как необычно продолжительное солнечное затмение. Но таких длительных затмений не бывает, и, кроме того, в библейской истории не говорится об исчезновении солнца. Наоборот, в Библии рассказывается о событии, когда солнце продолжало оставаться в небе «почти целый день» — возможно, двадцать часов.

Событие, уникальность которого признается и в Библии («И не было такого дня ни прежде, ни после того»), произошло на противоположном по отношению к Андам краю Земли, и поэтому было противоположно тому, что наблюдалось в Андах. В Ханаане солнце не заходило около двадцати часов, а в Америке его восход задержался на такое же время.

Может быть, эти две истории рассказывают об одном и том же событии, наблюдавшемся в разных концах земли, и тем самым подтверждают его реальность?

Произошедшее до сих пор является загадкой для ученых. Единственный ключ к разгадке можно найти в упоминании об огромных камнях, падавших с неба. Поскольку мы понимаем, что в этих историях речь идет не об остановке Солнца (и Луны), а о замедлении вращения Земли вокруг своей оси, то объяснить это явление можно лишь сближением с крупной кометой, которая разрушилась, когда подошла слишком близко к нашей планете. Некоторые кометы вращаются вокруг Солнца по часовой стрелке, то есть в обратном по отношению к Земле и другим планетам направлении, и поэтому приближение такой кометы могло временно повлиять на вращение Земли, замедлив его.

Однако больше всего в этом событии нас интересует время, когда оно произошло. Начало Исхода принято относить к тринадцатому веку до нашей эры (примерно 1230 год до нашей эры), и ученые, которые считают, что это произошло на два столетия раньше, составляют меньшинство. В одной из предыдущих моих работ был сделан вывод, что датой Исхода вполне мог быть 1433 год до нашей эры — это согласуется с библейской хронологией жизни патриархов, а также с известными историческими событиями и хрониками Месопотамии и Египта. После публикации этой гипотезы (в 1985 году) два выдающихся исследователя Библии и археолога, Джон Дж. Бимсон и Дэвид Ливингстон, в результате тщательных исследований («Biblical Archeology Review», сентябрь-октябрь, 1987) пришли к заключению, что Исход начался в 1460 году до нашей эры. Помимо собственных археологических находок и анализа событий периода «бронзового века» на Ближнем Востоке, они опирались на те же библейские данные, что и мы за два года до этого. (Мы тогда же объяснили, почему решили совместить две библейские версии и принять в качестве даты начала исхода 1433, а не 1460 год до нашей эры.) Поскольку израильтяне странствовали по Синайской пустыне в течение сорока лет, то вторжение в Ханаан приходится на 1393 год до нашей эры; наблюдавшееся Иисусом Навином явление случилось вскоре после этого.

Вопрос теперь заключается в следующем: наблюдалось ли в Андах противоположное явление, то есть необычно длинная ночь, именно в это время?

К сожалению, труды Монтесиноса — в том виде, в каком они дошли до современных ученых — содержат пробелы, касающиеся длительности правления каждого монарха, и поэтому мы вынуждены получить ответ косвенным путем. По свидетельству Монтесиноса, описываемое событие произошло в третий год правления Титу Уйапанки Пачакути И. Для того, чтобы вычислить эту дату, требуется провести «встречные» расчеты. Мы знаем, что первые 1000 лет с «начала отсчета» прошли в период правления четвертого монарха, то есть в 1900 году до нашей эры, и что тридцать второй правитель занял трон через 2070 лет с «начала отсчета» — в 830 году до нашей эры.

Когда же правил пятнадцатый по счету монарх? Имеющиеся в нашем распоряжении данные говорят о том, что девять монархов — между четвертым и пятнадцатым — находились у власти около 500 лет, что помещает Титу Уйапанки Пачакути II примерно в 1400 год до нашей эры. Если вести отсчет назад, от тридцать второго монарха, то получается промежуток времени длительностью 564 года, и тогда время правления Титу Уйапанки Пачакути II приходится на 1394 год до нашей эры.

В любом случае дата наблюдавшегося в Андах явления совпадает с датой описанного в Библии события, а также с датой события, зафиксированного в Теотиуакане.

Отсюда следует неизбежный вывод:

ДЕНЬ, КОГДА В ХАНААНЕ ОСТАНОВИЛОСЬ СОЛНЦЕ, СОВПАДАЛ С НЕОБЫЧНО ДЛИННОЙ НОЧЬЮ В АМЕРИКЕ.

Таким образом, это подтвержденное событие является неопровержимым доказательством правдивости воспоминаний индейцев Анд о Древней Империи, начало которой положил золотой жезл, дарованный богами человечеству на озере Титикака.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ПУТИ НЕБЕСНЫЕ

Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь.

День дню передает речь, и ночь ночи открывает знание.

Нет языка, и нет наречия, где не слышался бы голос их.

По всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной слова их. Он поставил в них жилище солнцу...

Так в Библии Псалмопевец описывает чудо смены дня и ночи в результате вращения Земли вокруг своей оси (в Библии — «линия», проходящая через Землю) и вокруг Солнца, которое находится в центре всего (как монарх в своем шатре). «Твой день и Твоя — ночь: Ты уготовал светила и солнце; Ты установил все пределы земли, лето и зиму Ты учредил».

На протяжении тысячелетий, с самого зарождения цивилизации астрономы-жрецы смотрели на небо в ожидании божественных указаний — с вершин зиккуратов Шумера и Вавилона, храмов Египта, каменного кольца Стоунхенджа, Караколя в Чичен-Ице. Они наблюдали, обсчитывали и записывали сложное движение звезд и планет; для этих целей храмы и обсерватории были точно ориентированы по небесным телам и имели апертуры и другие конструктивные особенности, позволявшие Солнцу или другой звезде появляться точно в момент равноденствия или солнцестояния.

Но зачем человек изо всех сил стремился к этому — узнать первопричину вещей?

Обычно ученые склонны приписывать астрономические изыскания древних необходимости для земледельческого общества иметь календарь, по которому можно определять время сева и время жатвы. Долгое время это объяснение принималось как само собой разумеющееся. Однако крестьянин, из года в год обрабатывающий землю, может предсказать смену времен года или дожди лучше любого астронома — по природным приметам. Примитивные общества в самых отдаленных уголках Земли (жившие за счет сельского хозяйства) на протяжении многих поколений жили и кормили себя без астрономов и точного календаря. Достоверно известно также, что первый календарь был изобретен в городе, а не в сельской местности.

Простейшие солнечные часы, или гномон, дают достаточно информации о времени дня и времени года — если кто-то не может обойтись без них. Тем не менее еще в древности люди изучали небо, ориентировали свои храмы по звездам и планетам и связывали свой календарь и свои праздники с небесными явлениями. Почему? Потому что календарь был изобретен не для сельскохозяйственных нужд, а для религиозных. Не для того, чтобы принести пользу человечеству, а для поклонения богам. А боги — согласно самой первой религии и верованиям народа, давшего нам календарь — пришли с небес.

Достаточно прочесть поэтические строки псалмов, чтобы понять, что наблюдение за чудесными небесными явлениями не имело ничего общего с земледелием или скотоводством; оно было связано с поклонением Господу. Для осознания этого факта лучше всего обратиться к Древнему Шумеру, потому что именно здесь 6000 лет назад появились астрономия, календарь и религия, связывающая небо и Землю. Шумеры утверждали, что эти знания были пожалованы им аннунаками, которые прилетели на Землю с планеты Нибиру. Они говорили, что Нибиру является двенадцатым членом Солнечной системы, и именно поэтому небесный свод разделен на двенадцать домов зодиака, а год на двенадцать месяцев. Земля считалась седьмой планетой (если начинать отсчет с внешних), и, следовательно, число двенадцать почиталось как священное небесное число, а число семь — как земное.

Многочисленные глиняные таблицы шумеров сообщают, что аннунаки появились на Земле задолго до Великого Потопа. В одной из предыдущих книг мы вычислили, что это произошло за 423 тысячи лет до Потопа, что эквивалентно 120 периодам обращения Нибиру вокруг Солнца; промежуток времени, который для аннунаков был всего лишь годом, равнялся 3600 земным годам. Аннунаки появлялись на Земле и вновь улетали каждый раз, когда их планета приближалась к Солнцу (и к Земле), проходя между Марсом и Юпитером. Нет никаких сомнений в том, что шумеры начали наблюдать за небом не для того, чтобы определить время начала полевых работ, а затем, чтобы увидеть и отпраздновать возвращение Владыки Небес.

По нашему мнению, именно поэтому человек стал астрономом. Когда по прошествии некоторого времени Нибиру исчезала из виду, люди начинали искать знаки и предзнаменования в видимых небесных явлениях, и астрономия породила астрологию. Если аналогичная астрономическая ориентация и подразделение небес будут найдены в Андах, то тем самым будет неопровержимо доказана связь между расположенными в разных концах земли цивилизациями.

Согласно шумерским текстам, в начале четвертого тысячелетия до нашей эры правитель Нибиру Ану и его супруга Анту посетили землю. В их честь было построено новое святилище с храмом-зиккуратом в месте, которое затем получило название Урук (библейский Эрех). Сохранилось несколько глиняных табличек с описанием ночи, проведенной богами в храме. Вечером ритуальная трапеза началась омовением рук по сигналу с небес — после появления Юпитера, Венеры, Меркурия, Сатурна, Марса и Луны. За первой частью трапезы последовал перерыв. Группа жрецов начала петь гимн под названием «Планета Ану всходит в небесах», а жрец-астроном на верхней ступени башни наблюдал за небом и ждал момента появления планеты Ану, то есть Нибиру. Увидев планету, жрец-астроном начал петь священные гимны и псалмы. После этого зажгли сигнальный огонь, чтобы передать весть соседним городам. До наступления утра костры горели уже по всей стране, а утром в храмах возносились благодарственные молитвы.

Мастерство и глубокие астрономические знания, требовавшиеся для возведения храмов в Шумере, становятся очевидными из записей шумерского царя Гудеа (около 2200 года до нашей эры). Сначала во сне ему явился окруженный сиянием человек, стоявший рядом с «божественной птицей», который оказался богом Нингирсу. Его сопровождала богиня с «табличкой звезд доброго неба» в руке. В другой руке она держала священное стило. Третий бог в облике человека держал в руках табличку из драгоценного камня, на которой был начертан план храма. Одна из статуй Гудеа изображает сидящего царя, на коленях которого лежит эта табличка. Священный рисунок виден совершенно отчетливо: он представляет собой чертеж храма и шкалу, в соответствии с которой следовало возводить семь ступеней башни, каждая последующая из которых должна была быть меньше предыдущей. Как указано в тексте, этот храм был ориентирован не по солнцу, а по звездам и планетам.

Глубокие астрономические знания шумеров проявлялись не только при возведении храмов. Общепризнано — это отмечалось в предыдущих моих работах, — что именно в Шумере были заложены основы всех понятий и принципов современной сферической астрономии. Длинный перечень изобретений в этой области можно начать делением окружности на 360 градусов, введением таких понятий и терминов, как зенит, горизонт и многих других, а закончить группировкой звезд в созвездия, введением понятия зодиака и двенадцати его домов, а также обнаружением прецессии — замедления движения Земли вокруг Солнца, проявляющегося в сдвиге на один градус каждые семьдесят два года.

Поскольку планета богов Нибиру появлялась и исчезала один раз в 3600 лет, человечество не могло вести отсчет времени лишь с учетом вращения вокруг Солнца его собственной планеты. После дня и ночи первым осознанным человеком природным явлением стала смена времен года. Как свидетельствуют простейшие и довольно многочисленные каменные круги, достаточно было просто определить четыре основные точки во взаимоотношениях Земли и Солнца. По мере приближения весны солнце поднималось выше, а день становился длиннее; затем наступал момент равенства дня и ночи. Солнце поднималось все выше, потом на какой-то момент как бы застывало на месте и начинало обратное движение по небесному своду. Дни становились короче, температура падала. Когда холод и мрак совсем окутывали землю, и казалось, что солнце вот-вот исчезнет совсем, оно вновь застывало на месте и начинало подъем. Начинался новый год, и цикл повторялся. Так были выявлены четыре ключевые явления годового цикла: летнее и зимнее солнцестояния, когда Солнце дальше всего отклоняется к северу или к югу, и также весеннее и осеннее равноденствия (когда продолжительность дня равна продолжительности ночи).

Для того чтобы связать наблюдаемое движение Солнца с реальным движением Земли по своей орбите — этот факт был известен шумерам и нашел отражение в многочисленных рисунках, — наблюдателю с Земли требовалась некая небесная точка отсчета. С этой целью окружность земной орбиты была поделена на двенадцать частей — двенадцать домов зодиака, каждому из которых соответствовала своя группа хорошо различимых звезд (созвездий). В качестве начальной точки был принят день весеннего равноденствия и зодиакальный дом, в котором Солнце находилось в этот момент. Этот день был объявлен первым днем первого месяца нового года. Как показывают исследования, это был зодиакальный дом Тельца.

Но затем этот стройный порядок нарушило явление прецессии. Ось вращения Земли наклонена к плоскости ее орбиты (в настоящее время этот угол составляет 23,5 градуса) и раскачивается, подобно оси волчка. В результате ее направление все время меняется, описывая воображаемую окружность за 25920 лет. Это означает, что выбранная «точка опоры» смещается на один градус каждые 72 года, а через 2160 лет происходит переход из одного зодиакального дома в другой. Таким образом, через два тысячелетия после введения календаря в Шумере возникла необходимость в его реформе, чтобы выбрать новую точку отсчета в доме Овна.

Астрологи до сих пор составляют гороскопы на основе таблиц Эры Овна, хотя астрономам прекрасно известно, что мы уже почти две тысячи лет живем в Эре Рыб (и в скором времени вступим в Эру Водолея).

Деление небесной окружности на двенадцать частей в честь двенадцати компонентов Солнечной системы и соответствующий этому делению пантеон из двенадцати «олимпийских» богов тесно связывают солнечный год с лунным циклом. Но поскольку лунный месяц слишком короток, чтобы двенадцать месяцев составляли год, были изобретены сложные методы интеркаляции, когда для выравнивания лунного и солнечного года добавлялось определенное количество дней.

Во втором тысячелетии до нашей эры в Вавилоне строительство храмов требовало тройной ориентации: на новый зодиакальный дом (Овна), на четыре основные точки Солнечного цикла (самой главной из которых в Вавилоне считалось весеннее равноденствие) и на лунный цикл. В главном храме Вавилона, который был посвящен богу Мардуку и остатки которого довольно хорошо сохранились, воплотились все три астрономических принципа. До нас дошли также тексты, в которых описываются двенадцать ворот и семь ступеней храма, что позволило современным ученым реконструировать его как сложную обсерваторию, пригодную для наблюдения за Солнцем, Луной, планетами и звездами (рис. 81).

Тот факт, что астрономия в сочетании с археологией способна помочь в датировке памятников, в объяснении исторических событий и выявлении небесных корней религиозных верований, в полной степени был осознан лишь недавно. Потребовалось почти столетие, чтобы это осознание превратилось в полноценную дисциплину — еще в 1894 году сэр Норман Локьер («The Dawn of Astronomy») убедительно показал, что практически везде и во все времена храмы (от самых первых святынь до величайших соборов) ориентировались по небесным телам. Примечательно, что эта идея пришла к нему после осознания одной удивительной вещи: в Вавилоне с древних времен символом бога была звезда, а в Египте изображение трех звезд тоже использовалось для обозначения нескольких богов. Он также обратил внимание, что в индуистском пантеоне самыми почитаемыми являются Индра («день, принесенный солнцем») и Ушас («заря»), то есть боги, имеющие отношение к восходу солнца.

Сфокусировав свои исследования на Египте, где до сих пор сохранились древние храмы, ориентацию которых можно было определить, Локьер сделал вывод, что все храмы древности можно разделить на две категории: «солнечные» и «звездные». В «солнечных» храмах ось, а также ритуальные и календарные функции были связаны либо с равноденствиями, либо с солнцестояниями. «Звездные» храмы не были привязаны к четырем ключевым точкам солнечной траектории, а предназначались для наблюдения за появлением той или иной звезды в определенной точке над линией горизонта. Локьер обнаружил удивительную закономерность: чем древнее храм, тем сложнее его астрономический аспект. Так, например, при зарождении египетской цивилизации египтяне умели сочетать звездные аспекты (появление самой яркой звезды, Сириуса) с солнечными (летнее солнцестояние) и ежегодным разливом Нила. Локьер вычислил, что эти три события совпадают один раз в 1460 лет и что египетская «точка отсчета» — то есть начало календаря — приходится на 3200 год до нашей эры.

Однако главным вкладом Локьера в формирование науки археоастрономии (почти через сто лет!) следует считать осознание того факта, что ориентация древних храмов может служить ключом к определению времени их постройки.В качестве примера он приводил храмовый комплекс в Фивах в верхнем течении Нила (Карнак). Здесь более сложная ориентация самых древних святилищ (по точкам равноденствия) сменилась упрощенной ориентацией на точки солнцестояния. Главный храм Амона-Ра в Карнаке состоял из двух прямоугольных строений, поставленных вплотную друг к другу вдоль оси восток-запад, которая немного отклоняется к югу (рис. 82). Храм был ориентирован таким образом, что луч света в день солнцестояния проходил вдоль длинного коридора (около пятисот футов) и попадал между двух обелисков. На несколько минут солнечный луч из дальнего конца коридора озарял «святая святых», сигнализируя о начале первого дня первого месяца нового года.

 

Однако этот момент не оставался постоянным, а смещался во времени, в результате чего изменялась ориентация построенных позже храмов. Если храм был ориентирован по точкам равноденствия, то смещались созвездия, на фоне которых наблюдалось Солнце, — то есть вследствие прецессии менялась зодиакальная «эра». Однако по отношению к точкам солнцестояния эти изменения оказались более глубокими: уменьшался угол между крайними положениями Солнца! Со временем проявилось еще одно явление во взаимном расположении Земли и Солнца. Астрономы обнаружили, что наклонение Земли (то есть наклон ее оси относительно к плоскости орбиты вокруг Солнца) не всегда было таким, как сейчас (около 23,5 градуса). «Раскачивание» земной оси изменяет ее наклон примерно на 1 градус за 7 тысяч лет: наклон уменьшается до 21 одного градуса, а затем снова увеличивается более чем до 24. Рольф Мюллер, использовавший это открытие при исследовании археологических объектов в Андах («Der Himmel uber dem Menschen der Steinzeit» и другие работы), вычислил, что если руины были ориентированы в соответствии с наклонением, равным 24 градусам, то их возраст датируется 4000 годом до нашей эры.

Применение этого сложного и независимого метода датировки явилось такой же важной инновацией, как появление радиоуглеродного анализа — возможно, даже более важной, поскольку для радиоуглеродного анализа пригодны лишь найденные внутри здания или рядом с ним органические материалы, такие, как дерево или древесный уголь, но не само здание, которое может оказаться более древним. Археоастрономия позволяет определить возраст не только самой постройки, но даже отдельных ее частей.

Профессор Мюллер, на работах которого мы остановимся подробнее, пришел к выводу, что возраст искусных построек из тесаного камня в Мачу-Пикчу и Куско (в отличие от полигональных мегалитов) составляет более 4 тысяч лет, что является еще одним подтверждением хронологии Монтесиноса. Применение принципов археоастрономии к руинам в Андах опрокинуло и другие представления о древности цивилизации на американском континенте.

Современные астрономы не торопились с приездом в Мачу-Пикчу, но в конечном итоге это было неизбежно. В 30-х годах двадцатого века профессор астрономии из Потсдамского университета Рольф Мюллер опубликовал первые работы, посвященные астрономическим аспектам руин Тиауанаку, Куско и Мачу-Пикчу. Сделанные им выводы относительно древности этих руин, и особенно памятников Тиауанаку, едва не привели к краху его научной карьеры.

В Мачу-Пикчу Мюллер сосредоточил внимание на Интихуатане, расположенной на вершине холма на северо-западе города, а также на сооружении на верхушке священной скалы, поскольку в обоих местах обнаружил явные свидетельства назначения этих построек («Die Intiwatana (Sonnerwarten) im Alten Реш»и другие работы).

Ученый обнаружил, что Интихуатана расположена в самой высокой точке города. Отсюда можно наблюдать за линией горизонта в любом направлении, но стены из огромных тесаных блоков ограничивают обзор тем участком, который выбрали древние строители. Интихуатана и ее основание высечены из естественной скалы, а искусственная колонна позволяет достичь желаемой высоты. И основание, и сама колонна были высечены из камня и ориентированы с удивительной точностью (см. рис. 76). Мюллер определил, что многочисленные скошенные плоскости и наклонные грани были расположены таким образом, что позволяли определить точку захода солнца во время летнего солнцестояния, а также точку восхода в момент зимнего солнцестояния, весеннего и осеннего равноденствия.

Прежде чем приступить к работе в Мачу-Пикчу, Мюллер долгое время изучал астрономические аспекты Тиауанаку и Куско. Старая испанская гравюра (рис. 83а) навела его на мысль, что Храм Солнца в Куско мог быть спроектирован таким образом, чтобы солнечные лучи проникали прямо в «святая святых» в момент восхода солнца в день зимнего солнцестояния. Применив теорию Локьера в Корриканче, Мюллер показал, что стены доколумбовых времен и круглая «святая святых» могли служить для той же цели, что и храмы Египта (рис. 83б).

 

Первая важная особенность сооружения на вершине священной скалы в Мачу-Пикчу заключается в его полукруглой форме и слагающих его правильных боках из тесаного камня. Сходство с полукруглой «святая святых» в Куско (мы уже высказывали мнение, что постройка в Мачу-Пикчу была предшественницей храма в Куско) очевидно, и Мюллер предположил, что и функции их были одинаковы — определение момента зимнего солнцестояния. Убедившись, что древние архитекторы ориентировали прямые стены постройки в соответствии с географической широтой этого места и его высотой над уровнем моря, он показал, что два трапецеидальных окна в полукруглой части стены (рис. 84) позволяли наблюдателю видеть восход солнца в дни летнего и зимнего солнцестояния. И это четыре тысячи лет назад!

В 80-х годах двадцатого века два астронома из обсерватории Стюарда университета Аризоны, Д. С. Диборн и Р. И. Уайт («Archeoastronomy at Machu Picchu»), приехали в древний город с более точными инструментами и приборами. Они подтвердили астрономическую ориентацию Интихуатаны и двух окон Торреона (где наблюдения велись с выступа священной скалы вдоль ее граней и прорезанных в ней канавок). Правда, они не стали, подобно Мюллеру, обсуждать возраст постройки. Ни они, ни Мюллер не попытались отодвинуться еще на несколько тысячелетий назад и проанализировать линии наблюдения у самого древнего мегалитического сооружения, легендарных Трех Окон. Мы убеждены, что именно в этом месте их ждали бы еще более удивительные открытия.

Тем не менее Мюллер изучил ориентацию мегалитических стен в Куско. Он пришел к выводу (далеко идущие последствия которого были проигнорированы), что они возведены в период между 4000 и 2000 годами до нашей эры («Sonne, Mond und Sterne uber dem Reich der Inca»). Следовательно, мегалитические сооружения (по крайней мере, в Куско, Саксахуамане и Мачу-Пикчу) относятся к периоду продолжительностью 2000 лет, предшествовавшему 2000 году до нашей эры, когда были построены Торреон и Интихуатана в Мачу-Пикчу. Другими словами, Мюллер пришел к заключению, что постройки доинкского периода относятся к двум зодиакальным эпохам: мегалитические принадлежат Эре Тельца, а построенные во времена Древней Империи и убежища в Тампу-Токко — к Эре Овна.

Прецессионный сдвиг стал причиной того, что в древности периодически проводилась реформа исходного шумерского календаря. Основные изменения, сопровождавшиеся серьезными беспорядками на религиозной почве, произошли примерно в 2000 году до нашей эры при переходе от Эры Тельца к Эре Овна.

Налич

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных