Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Удивительная благодать




Эбигейл

 

"Я знаю, что кто-то будет плакать, когда я уйду.

Будут ли это слезы радости или боли,

Я уверена, что они зачтутся".

Мелоди Манфул

 

Три дня назад моя мама имела мужа, а я имела отца.

Мой отец ушел. Он был мертв, потому что я видела вещи, которые не должны были быть реальными.

Поскольку ЦРУ рассказали полиции, что мой отец был новым телохранителем, которого мы наняли, мы похоронили его с поддельным именем вместе с Феликсом. На их похоронах поддельные члены семьи плакали за моего отца, но мы похоронили пустой гроб.

ЦРУ держали тело моего отца, потому что моя мать не позволила похоронить его с поддельным именем, так что после его поддельных похорон у нас были другие, где он получил все уважение, которое заслуживает.

Я не могла смотреть в лицо моей матери, не чувствуя вины. Она не переставала плакать, узнав, что он не пережил крушения. Я не плакала с тех пор, как осознала это.

Даже когда я стояла и смотрела, как опускали в землю гроб моего отца, слез не было. Мое сердце наполнилось пустотой. Никто не посмел сказать мне плакать. Я чувствовала, как будто ломала невидимые стены.

ЦРУ сказали, что теперь не будет опасности, когда мой отец ушел. Андрей продал остальную часть его группы ЦРУ в обмен на защиту его семьи. Даже если они сказали, что ничего не должно случиться, Бен по-прежнему должен был оставаться с нами, и они расставили агентов по всему дому.

После того, как похоронили моего отца и Феликса, я отказывалась заходить внутрь, оставаясь снаружи на поле, так как это было место, где мы тренировались и единственное место, которое я чувствовала, было связано с моим отцом. Я отказалась от еды и входила внутрь только чтобы поспать и попытаться забыть мир.

Даже сейчас, когда я стреляла в цели снаружи, слезы по-прежнему не падали. Я опустошила все оружие, которое у нас было, за исключением пистолета в руке, в котором тоже скоро должны были закончиться патроны. Моя голова была заполнена сожалением и болью, которую я не могла показать, потому что я знала, что смерть моего отца была полностью моя вина. Это я закричала и отвлекла его.

- Мисс Селлс, пожалуйста, съеште что-нибудь, - сказал Бен в тот момент, когда дошел до меня.

Я даже не потрудилась обернуться, чтобы посмотреть на него. Я слышала и чувствовала печаль в голосе Бена, но мне было все равно. Я просто хотела стрелять и позволить шуму скрыть остальной мир.

- Мисс Селлс, вы...

Я обернулась.

- Не спрашивай меня, в порядке ли я, - я знала, что если услышу эту фразу еще раз, то сделаю что-то, о чем буду жалеть. Была ли я в порядке? Мой отец и человек, который был как отец для меня, умер, почему, черт возьми, со мной все должно быть хорошо? Выглядело ли это так, как будто у меня было так много времени в жизни?

Мой отец действительно ушел. Он никогда не вернется. Все были грустными. Плакали. Все, кроме меня.

Голос Бена прозвучал так грустно.

- Твой отец...

- Мой отец мертв! - закричала я на него. Моему голосу не хватало эмоций, которые, я знала, должны быть там, но я онемела. Пораженная и сердитая.

- Слезы - роскошь, которую мы не можем позволить себе тратить.

Это были слова моего отца, а не мои, и меньшее, что я могла сделать, это подчиняться им.

- Эбби, я понимаю, что ты грустная и злая, но это не значит, что нужно...

Я выстрелила, чтобы заглушить голос Бена. Когда я не слышала его больше, я знала, что он исчез. Я знала, что он сердится на меня за то, что я закрылась в себе.

Я хотела выстрелить ещё раз, и когда нажала на спусковой крючок снова, то обнаружила, что больше не было пуль, я отбросила пистолет в сторону и в гневе стала бить то, что находилось вокруг меня. Я чувствовала, что мое сердце вот-вот вырвется из груди. Единственное, что я могу сделать, это кричать и кричать, пока мое горло не выдержит. Я села на землю, злая на мир, озлобленная на всех, кроме себя.

- Эбигейл, милая, пожалуйста, иди поешь что-ниубдь, - умоляющий голос моей матери был тем, что заставило меня, наконец, встать. Я прошла мимо нее, и пошла в свою комнату, не признавая ее. Я знала, что это причиняет ей боль и делает печальнее, когда я инорирую её, но как я могла когда-либо встретиться с ней лицом к лицу после того, как забрала любовь всей ее жизни от нее?

Я пошла в ванную. Когда я увидела свое отражение в зеркале, я не смогла остановиться. Я смотрела на себя, когда слезы, наконец, побежали по моим щекам. Я опустилась на пол.

К тому времени, когда я набралась сил, чтобы встать с пола в ванной комнате, мои глаза были налиты кровью и опухли. Когда я закрыла глаза в ту ночь, я молилась. Я молилась, чтобы я проснулась, и все было так, как и должно быть. Я молилась за мою мать, моих друзей и за мою семью.

Утро пришло, ни одна из моих молитв не была услышана, потому что я проснулась ни в чем, кроме горя. Моя семья была все еще в трауре.

Мой отец говорил: "Прощаться грустно, но это носит временный характер, поскольку, как приветствие заканчивается прощанием, так и прощание начнется приветствием".

Я закрыла глаза и прошептала:

- Отец, пока я не увижу тебя снова...здравствуй и прощай.

 

 

Глава 28

Правда или вызов

Гидеон

 

"Я не буду винить тебя за это.

Не осмелюсь судить тебя!

Ибо не твоя вина, что

Я увидела то, что хотела видеть".

Мелоди Манфул

 

Это была долгая неделя, самая длинная неделя в моей жизни. Я не хотел держаться подальше от Земли, но я это делал. Сейчас я вернулся в место, где провел большую часть своего существования, и я чувствовал, как будто был чужим.

Земля никогда не выглядела или чувствовалась настолько другой, стоять возле кладбища в Сан-Франциско даже не принесло мне радости. Я ничего не чувствовал, но опять же, как я должен был чувствовать что-то, когда Эбигейл плакала прямо передо мной?

Эбигейл стояла рядом с матерью, и они смотрели на могильный камень перед ними со слезами на глазах. Я не мог двигаться или даже издать звук, когда она повернулась и осмотрела кладбище, как будто ища кого-то. Невидимый Тристан стоял рядом с ними.

Я не хотел быть на кладбище. Я оставался в стороне всю неделю, в течение которой я делал все возможное, чтобы избегать всех, но как я мог остаться в стороне, когда Валоел постоянно дышала мне в спину? Она не могла оставить меня в покое, пока я не вернулся к Эбигейл, и это был ультиматум, на который я не мог сказать нет.

Когда Ди привела меня домой после инцидента на мосту, я отказался вернуться на Землю. Все, что я делал, это думал об Эбигейл, и когда я не мог выкинуть ее из головы, я атаковал ангелов. Я сказал себе, что я не был в нее влюблен. Поэтому я убивал не просто, чтобы забыть ее, но также чтобы убедить себя, что не было нового Гидеона, что я был все тот же старый ненавистный Гидеон. Но я не сделал ничего, чтобы доказать свою правоту. Я не мог поверить, что один человек это все, что потребовалось, чтобы перевернуть мой мир вверх дном.

Примерно через полчаса, Миссис Селлс уехала в одном автомобиле, оставляя лимузин и двух охранников для Эбигейл. Лимузин был припаркован рядом с кладбищем, неподалеку от Эбигейл. Телохранители стояли рядом с ним, наблюдая за ней.

Гидеон, что ты делал? Я пропустил те дни, когда был вдали от Тристана, и он не мог проговаривать свои мысли в моей голове.

Не можете ты хоть раз в твоей божественной жизни притвориться, что не существуешь?

Хотя я чувствовал эмоции Тристана, я поймал только часть его боли, и даже хотя она и исчезла через несколько секунд, я никогда не испытывал такой боли в моей жизни. Я был уверен, что его боль убьет любого, кто почувствует её больше, чем несколько секунд, но Тристан выглядел равнодушным.

Так где ты был? И вот он снова ведет себя так, как будто ничего не произошло.

Ты говорил со своими родителям об этой связи между нами? Я больше не хотел чувствовать его невыносимое горе.

Мой отец ничего не знал, а мама начала плакать, когда я сказал ей об этом. Почему бы тебе не спросить своего отца?

Я не могу спросить моего отца. Мы не задаем друг другу личные вопросы. Вопросы были не единственной вещью, о которой не спрашивали мой отец и я. Мы почти не разговаривали, и он вряд ли признает мое существование, потому что он боится меня.

Извини...Я не имел в виду...

Почему ты всегда притворяешься, что все прекрасно, даже если тебе так больно? Спросил я, пытаясь перевести разговор подальше от меня и моих испорченных отношений с отцом.

Потому что я должен, Гидеон, это моя работа, быть сильным для всех, и я не могу позволить себе чувствовать себя слабым.

Я даже не понял, какого черта Тристан имел в виду.

Ты имеешь право чувствовать. Я не знаю, как работают все эти штучки хороших парней, но я уверен, что ты имеешь право кричать, когда тебе больно, а я знаю, что это так.

В самом деле? Гидеон, когда ангелы думают о Спасителе, они думают обо мне! Когда им нужен герой, они вызывают меня! Я должен защитить нашу расу и людей от тебя! Голос Тристана раздался в моей голове. Я чувствовал его печаль и растерянность...чувство гнева было новым для него.

У меня даже нет секунды, чтобы вздохнуть для самого себя. Всякий раз, когда кому-то вокруг меня больно, мне больно в три раза больше, да так, иметь вес всего мира на своих плечах действительно больно! Вдруг он прозвучал сердито.

Крик и гнев был не то, что я думал, Тристан может сделать или почувствовать, в конце концов, он был обычно спокойным, собранным, хорошим Тристаном, и, казалось, что я заставил его открыться.

Независимо от того, как сильно я стараюсь, я не могу помочь всем. Я не могу защитить их всех, и это убивает меня. Но я не должен жаловаться.

Я уверен, что ты можешь сделать перерыв от хорошего парня, и ты не должен защищать всех. Я понятия не имел, откуда пришли те слова, которые я сказал, или почему я беспокоился за Тристана. Я что опять заболел?

Тристан рассмеялся. Ты действительно начинаешь звучать так, как будто тебя это заботит.

Это все часть спектакля, Тристан, так что не обманывайся этим.

- Папа, - плакала Эбигейл. - Мне очень жаль. Это все моя вина.

Тристан и я обернулись к Эбигейл, которая теперь стояла на коленях рядом с надгробием, плача.

- Нет, Эбигейл.

Я не знал, что на меня нашло, но я оказался рядом с ней в одно мгновение, и, к моему большому удивлению, я был видимым.

- Гидеон, - она плакала и развернулась ко мне лицом.

Убедившись, что ее телохранители не увидят меня, я создал иллюзию так, что они продолжали видеть Эбигейл на коленях у могилы, пока я не уйду.

- Ты в порядке? - спросил я взволнованным голосом, глядя на нее с любопытством. Я знал, почему она была печальной. Я просто не знаю, почему она не кричала на меня в ответ.

- Нет, - она взглянула на две могилы. - Они оба ушли из-за меня.

- Нет, это не твоя вина.

Я отвернулся от нее.

- Да, это так, ты был там... - она замолчала. - Это был ты, ведь так?

Я кивнул в знак согласия.

- Как ты ...? - она вдохнула, и я понял, что вопрос формировался в ее голове.

- Ты должна пойти домой.

Я не хотел говорить ей, кто я. Валоел сказала прийти к ней, и я это сделал. Теперь я увидел ее, и она увидела меня, так что я должен был уйти от неё, чтобы начать тосковать по ней. Отличный план!

- Ты не собираешься сказать мне, почему спас меня?

- Я не спас тебя, Эбигейл.

Сразу ее печаль была заменена смущением.

- О чем ты говоришь?

Я не знал, как правильно сказать ей, что я на самом деле потерпел неудачу в попытке убить ее.

- О чем ты говоришь, Гидеон? - спросила она.

Разве я посмею сказать ей то, что она хотела услышать?

 

 

Глава 29

Престиж

Гидеон

 

"Мне по-настоящему стыдно,

И я сожалею, что заставил сам себя поверить,

Что могу быть большим, чем должен быть".

Мелоди Манфул

 

Я не боюсь того, что Эбигейл подумает обо мне, если я скажу ей, кто и что я на самом деле.

- Я не спасал тебя, Эбигейл, - начал я. - Я пытался тебя убить.

Она отпустила меня и сделала осторожный шаг назад. Я слышал, как бьется ее сердце. Это было настолько громко, что я был уверен, что она вот-вот упадет.

- Ты...ты пытался убить меня?

Она была в шоке, но ее глаза говорили, что она не собирается убегать, по крайней мере, пока она не получит некоторые ответы.

- Эбби, я не хотел...

- Почему? - она прервала меня, надевая на себя храброе выражение, хотя ее голос дрожал.

Я отвернулся от нее, боясь держать ее взгляд слишком долго.

- Потому что это то, что я делаю.

Я надеялся, что она примет этот простой ответ и отпустит меня, но я знал ее слишком хорошо и понимал, что такого не будет.

- Что ты делаешь? - первоначального шока не было, но она по-прежнему выглядела неуверенной и удивленной. - Почему?

Я был удивлен, что она по-прежнему смотрела на меня и задавала вопросы.

- Я уже сказал тебе. Это то, что я делаю.

Я не понимаю, почему она не боится меня.

- Но почему!

Я не знал, как объясниться с ней. Тристан, который стоял за Эбигейл, надел на лицо глупое непроницаемое выражение.

Эбигейл стояла, ожидая ответа. Я отступил на два шага, прежде чем поднял мое тело в воздух.

Глаза Эбигейл широко раскрылись, и она задохнулась.

- Ты...ты можешь летать? Как? - спросила она удивленным тоном.

Я наградил ее извиняющимся взглядом до трансформации в реального меня. Мои черные волосы заструились. Я знал, что Эбигейл не могла пропустить мое сердитое лицо и золотые глаза. За мной мои огромные темные крыльями раскрылись, и чтобы убедиться, что Эбигейл убегала от меня в страхе, я сделал суровое лицо.

Эбигейл сделала шаг назад.

- Ты ангел? - ее голос был чуть громче шепота. Ее лицо было заполнено страхом и шоком, но, к сожалению для меня, она не убегала. - Но ангелы...ангелы не существуют.

Я не понимаю, почему она не боялась. Что с ней случилось?

- Ты ангел? - её все еще трясло. - Но твои крылья...

Я ждал, что она скажет темные, но она этого не сделала.

Позади нее Тристан стоял устремив глаза на меня, как будто он не видел меня раньше. Он не говорил, и даже не потрудился сказать мне, чтобы я не позволил выявить наше существование человеку, но опять же, Эбигейл не может быть человеком. Если бы она была, она бы села на первый рейс в Мексику для того, чтобы сбежать от меня, или была бы в пути к психбольнице, чтобы оправиться от шока.

- Эбби, я ...

Я полетел вниз, и вернулся к моей маскировке. Она в страхе сделала шаг назад.

Я сам сделал шаг назад, чтобы дать ей понять, я не был там, чтобы причинить ей боль. Я чувствовал себя уязвимым и грустным, потому что на долю секунды, я увидел, как Эбигейл боялась меня. Я наблюдал, как боль омрачила ее лицо, но вместо того, чтобы отвернуться, она медленно подвинулась немного ближе ко мне.

- Почему ты спасаешь меня, если хотел убить? - спросила она тихим голосом.

Я был потрясен ее внезапным изменением. Она взяла себя в руки, но я не знал, как ответить на ее вопрос.

- Почему? - спросила она.

- Я не знаю, - солгал я, избегая ее взгляда. Я не хочу смотреть на нее, потому что так или иначе, часть меня хотела остаться с ней. Я сохранял непроницаемое выражение, чтобы спасти нас обоих от боли. Но я чувствовал, что Эбигейл смотрела на меня.

- Я не верю в это.

Я посмотрел на неё.

- Ангел? - ??спросила она, позволяя своим слезам падать снова, покачивая головой в шоке. Слезы катились по её щекам. - Что ты...кто...но ...

Она изо всех сил старалась понять и разобраться в своих вопросах.

Я не мог смириться со слезами на её глазах, или грустным лицом Тристана, поэтому я решил заставить ее убежать. Я сделал шаг ближе ней.

- Ты знаешь, некоторые существа не заботятся об этом вашем мире.

Бросил я в одной из своих злых улыбок.

Я был уверен, что она смоется в любую секунду, так что я подошел поближе к ней. Я даже не знаю, почему меня беспокоило то, что я был тем, кто пытался столкнуть её.

- Они предпочитают смотреть на то, как слабые страдают и кормятся ими, пока их последний проблеск жизни не умирает, оставив после себя лишь смерть, - продолжал я свою речь, как будто не мог чувствовать ее боль. - Некоторые предпочли бы встретиться с тобой в аду, чем приветствовать тебя на Небесах. А некоторые предпочли бы видеть Землю в авариях и огне, а прямо сейчас, я могу сказать тебе, что есть только одно из тех существ, и ты смотришь на него.

Эбигейл дрожала, ее страх, наконец, появился. Она попятилась. Тристан уставился на нас и не пытался вмешаться и спасти ее.

- Что ты такое?

Я не мог объяснить, как она выглядела, когда она спросила это. Но, наконец, я получил то, что хотел, единственного человека во всей вселенной, который значил для меня нечто большее, чем мысль о том, чтобы держать всех в страхе.

Я оттолкнул мои грустные мысли в сторону и жестоко улыбнулся, прежде чем ответить на ее вопрос.

- Я твой ангел-хранитель, - глаза Эбигейл расширились. - Ну, почти твой ангел-хранитель. Тристан является твоим реальным хранителем, я...

- Тристан? - в удивлении прервала она. Она посмотрела, как будто пыталась увидеть Тристана, парящего над нами, как я делал несколько минут назад. - Тристан тоже ангел?

- Да, он твой ангел-хранитель. Его работа заключается в том, чтобы сохранить тебя от вреда, а моя, чтобы поставить тебя в опасность, - ответил я, не задумываясь.

- Убей меня.

Шок и боль Эбигейл заставили меня разрушить четыре надгробия позади меня. Она выкрикнула мое имя и бросилась, когда я упал на спину. Тристан появился рядом с ней. На этот раз он выглядел так тот самый Тристан, который должен был давать надежду всем.

Почему Эбигейл хочет, чтобы я убил ее?

- Гидеон! - закричала Эбигейл, когда добралась до меня. Она пыталась помочь мне встать. - Ты в порядке?

Был ли я в порядке? Она спрашивала меня, был ли я в порядке, когда я сказал, что хотел убить ее?

- Не трогай меня! - закричал я на нее и Тристана, который был рядом с ней невидимым.

- Ты в порядке? - снова спросила она, как будто не слышала меня, или может быть, она просто не заботилась об опасности таящейся в моих глазах.

- С ним все будет хорошо, - пробормотал Тристан ангельским голосом. Эбигейл завертела головой, ища источник голоса.

- Тристан, - позвала она. - Это ты?

Тристан стал видимым на несколько секунд, убедившись, что Эбигейл увидела его, он снова сделал себя невидимым. Эбигейл в замешательстве посмотрела на меня.

- Гидеон? - Эбигейл села на колени рядом со мной. Она дотронулась до меня, но я уже был в небе, прежде чем она смогла оказаться рядом.

- Никогда не искушай меня снова, Эбби. Я не такой сильный.

Когда я это сказал, то приземлился. Мое тело горело от боли, когда каждая капля крови под кожей бурлила.

- Почему нет? - она не была испугана, она злилась. - Это твоя работа убить меня, так что убей меня уже!

Теперь она провоцирует меня.

- Эбби, не надо.

Тристан появился рядом с ней, взял ее руки в свои. Она отстранилась.

- Я не заслуживают того, чтобы жить! - закричала она, глядя на могилу отца. - Я убила его. Я не заслуживаю того, чтобы жить, поэтому, пожалуйста, убей меня, - просила она.

- Ты не убивала его, Эбби, - момент истины. - Я убил его, - я смотрел, как ее гнев превратился в путаницу, затем в боль. - Я был тем, кто столкнул тебя с балкона, тем, кто вызвал аварию на вашем пути на концерт, и тем, кто отвлек тебя и тем самым твоего отца.

Я смотрел, как ее лицо исказилось от боли. Я сказал себе, что это лучше, чем ненависть, чем знать, что я пытался спасти ее отца и мне это не удалось.

- Эбби, я не ...

Я пытался дотянуться к ней, но она отстранилась.

- Не прикасайся ко мне!

- Я здесь не для того, чтобы...

- Уходи, - прошептала она себе под нос, глядя на Тристана и на меня. Ни один из нас не сделал попытку уйти. Я не хочу оставлять ее в одиночестве в случае, если она упадет или у неё случится сердечный приступ. - Уходи! - на этот раз она кричала устремив глаза на меня. - Оставь меня в покое, и, пожалуйста, не возвращайся.

Затем, повернувшись вокруг, она встала на колени перед могилой отца, и пока она страдала, её слезы стекали по щекам.

Тристан встал на колени рядом с ней, положив руки на плечи и утешая ее.

Я не хотел уходить, но я действительно хотел лучшего для Эбигейл, а так как люди всегда говорили: "Если ты любишь что-то, то ты должен позволить ему уйти и надеяться, что он вернется к тебе", я развел крылья и поднялся в небо.

Этот мир уплыл далеко, когда я слышал ее крики, а затем, через секунду, громкий гром потряс землю. Небеса плакали. Я не мог терпеть боль больше, так что я оторвал свои глаза от неё и полетел на полной скорости в дождь.

Я летел всю дорогу до соседней башни и, приземлившись на её вершине, я спрятал голову в руки, когда крылья вытянулись позади меня.

Мои руки горели огнем, но дождь так и не смог погасить его. Я был в ярости на себя за оскорбление Эбигейл. Молнии освещали город, и в горах раздался гром. Я ревел вместе с ним.

Я хотел полететь обратно на Землю, как только достиг Грандс. Я хотела броситься обратно к Эбигейл, извиниться и успокоить ее. Но больше всего мне хотелось плакать, хотя я и не знал, как ангелы плачут. Но вскоре я понял, что не было никакой разницы между моими слезами и дождем.

 

 

Глава 30

Паутина лжи

Эбигейл

"Если бы я произнесла молитву, это потому, что мне нужен был герой.

Если бы я потеряла свое обешание, это потому, что я потеряла свою веру.

Если бы я загадала желание, это потому, что я потеряла надежду.

Если бы я мечтала, это чтобы избежать моей реальности".

Мелоди Манфул

 

Я, наконец, впала в уныние.

Услышав, что Гидеон сказал, что он убил моего отца было хуже, чем все, что случилось со мной в течение нескольких недель, когда я познакомилась с ним. Просто, когда я думала, что мне нельзя причинить ещё больше боли, это случилось.

- Он был таким с пяти лет, - сказал Тристан мне, когда я сидела на моей кровати чувствовала себя несчастной.

Мои телохранители привезли меня домой с кладбища, и я не могла перестать трястись всю дорогу. Тристан был в своей комнате, когда я вошла. Он отказался уйти, объясняя это тем, что он мой ангел-хранитель, и он не должен уходить, особенно после того, как я заставила Гидеона сердиться.

Я заставила Гидеона сердиться? У меня не было для этого комментария. На самом деле, было хорошо, что я была в шоке, чтобы слишком много говорить, потому что я была уверен, что если бы заговорила связными предложениями, то ничего хорошего из этого бы не вышло. Я выявила ангела, которого Тристан описал хуже, чем злость Сатаны, после того как он сказал мне, что хотел убить меня и признался в убийстве моего отца? Ненависть действительно не определяла того, что я чувствовала на Гидеона. Ненависть была просто словом, которое я использовала, чтобы попытаться описать мои эмоции.

Гнев, ненависть и предательство было лишь началом того, что я чувствовала. Я сидела и слушала Тристана, который рассказывал об ангелах-хранителях, Луменс, Грандс, Рай для Хранителей, и местах, которые я не верила, что существовали. Я не могла поверить, что после всего, что я пережила, я закончила в моей комнате, где все и началось, этот ужасный кошмар, но на этот раз меня сопровождал ангел-хранитель.

Ангелы? В самом деле? Это было тем, чем они были?

Ангелы должны быть мифическими, любящими существами, посланными Богом, чтобы вести человечество, не такие, как Гидеон! Тристан, с другой стороны, был таким. Я ненавидела Гидеона за то, что сказал мне, кем и чем он был. Я ненавидела его за то, что он пришел в мою жизнь. Я ненавидела, что я встретила его. И я была зла и чувствовала себя глупо за то, что я позволила себе что-то чувствовать к нему.

- Самый злой? - я, наконец, набралась мужества, чтобы сказать, когда Тристан назвал Гидеона своего рода Люцифером. - В возрасте пяти лет?

Он помолчал некоторое время, чтобы понять, что я слушала.

Гидеон был еще хуже, чем я думала. Конечно, я видела его сердитое лицо, его мертвые глаза и темные крылья, но я не ожидала услышать, что он был еще большим злом, чем я себе представляла.

Меня трясло так, что я была уверена, что сейчас упаду. Мои эмоции приводили меня в замешательство, испуг, злость и грусть. И Тристан не помогал моему страху, сказав мне о его мире. Я действительно попросила его рассказать мне о Гидеоне, но я не ожидала услышать истории прямо с небес, или в случае Гидеона, прямо из ада.

- Я знаю, что это тяжело принять, - Тристан сидел рядом со мной на кровати и взял меня за руку.

- Тяжело принять? - мой голос звучал хрупко и чуждо моим ушам. Я никогда не чувствовала себя такой уязвимой и сломленной. Весь мой мир, казалось, двигался по кругу. - Гидеон убил всех этих людей, и моего отца.

Когда я, наконец, заговорила словами, каждый сантиметр моего тела восстал. Все, что я должна была сделать это открыть рот и закричать, пока мои легкие не выпадут. Но я не могла, не потому что не хотела, а потому что мое тело было слишком усталым и тряслось, даже когда я пыталась открыть рот. Будто кто-то душит меня изнутри, мое тело болело, словно кто-то царапал меня невидимыми когтями.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Я заставила себя дышать, и, наконец, мое тело начало сотрудничать с моим мозгом, и звук избежал с моих губ.

- А потом он ушел.

Так или иначе, последняя строка, казалось, была моей проблемой. Я не знаю, почему я сказала это, но я ненавидела себя после слов, которые сорвались с моих губ. Я хотела взять их обратно, но было уже слишком поздно. Ущерб был нанесен.

- Ты сказала ему уйти.

Ошибка была моя. Я хотела закричать на Тристана и сказать ему, чтобы он ушел, но у меня не было сил.

- Ангелы не должны быть похожими на Гидеона, - прошептала я.

Не имело значения, что я думаю о Гидеоне. Он ушел. Он был кошмаром. Он был тем, от кого я была рада избавиться. Может быть, я заслужила все эти ужасные вещи, которые Гидеон сделал для меня. Я была той, кто слушал всех, и уверяла себя, что мой кошмар это ничто. Я была причина, по которой произошла авария.

- Я хотела бы немного отдохнуть сейчас, - мне удалось выбраться. Моя рука все ещё была у Тристана.

- Конечно.

Все, что я услышала, был щелчек пальцев, и я оказалась под моим одеялом с головой на подушке. Тристан встал на колени рядом с кроватью и печально посмотрел на меня.

Не волнуйся. Я пыталась дышать. Не волнуйся. Я нашла новую мантру.

- Я буду здесь, когда ты проснешься.

Тристан попытался пошевелиться, но я взяла его за руку, останавливая. Я хотела, чтобы он остался со мной.

- Полежи здесь, со мной, - сказала я, освобождая место на кровати для него. - По крайней мере, пока я не засну, - умоляла я.

Тристан лег рядом со мной и начал напевать колыбельную. Я положила голову ему на грудь и тихо дышала.

- С тобой все будет хорошо, я обещаю, - пробормотал он. Потом он поцеловал меня в лоб и обнял меня. Я не знала, что принесет завтрашний день или оправлюсь ли я когда-нибудь от шока, но я знала одно: ангел-хранитель или нет, в объятиях Тристана, я чувствовала себя защищенно.

 

Глава 31

Красивый лжец

Эбигейл

"Мы родились вчера.

Сегодня мы будем жить

так что мы можем вспомнить завтра".

Мелоди Манфул

 

- Эбигейл, тебе не нужно делать это, - сказал Тристан, когда вытащил свою школьную сумку.

Я надела фальшивую улыбку и солгала.

- Тристан, я в порядке.

Мы вошли в ворота школы вместе. Тристан спрашивал меня, все ли со мной в порядке, с того самого времени, когда я проснулась этим утром. Хотя он стоял на балконе, когда я проснулась, я не спрашивала его больше о мире анеглов. Я решил забыть о нем. Боль от мысли о том, что Гидеон, и то, что он сделал, сводила меня с ума. Я хотела занять себя так, что забыть о нем. До сих пор это не срабатывало.

Прошлой ночью моя мать пришла ко мне в комнату с ужином. Увидев меня и тупо уставившись на свои руки, она сказала: "Эбби, уже больше недели, как папа и Фелик ..." Ее голос оборвался, и она остановилась, чтобы удержаться от слез. Тем не менее она продолжала: "Мы едва живые, и я уверена, что они не хотят, чтобы мы жили так, так что давай попробуем сохранить память о них живой. Давай помнить хорошие времена, а не распространяться о произошедшем. Я не обещаю, что мы когда-нибудь действительно пройдем через это, или что мы когда-либо вернемся к прежней жизни, но давай попробуем жизни для них, для нас". Я обняла ее. Мы провели остаток ночи, рассказывая друг другу истории о них.

Я не сказала ей, что была отчасти грустной из-за Гидеона. Поэтому, когда она пожелала мне спокойной ночи и спросила, все ли в порядке, я сказала, что со мной все будет хорошо. Это была ложь, но я привыкла произносить эти слова ради моей матери. Она хотела начать новую жизнь, а я не хотела отдаляться от нее.

Когда Тристан и я шли через главный коридор школы, я заметила, что шкафчики были заменены. Когдя я увидела новые шкафчики, это заставило меня вспомнить, как были уничтожены последние. Как всегда, я старалась приветствовать всех, кто говорил со мной. Многие люди выразили свои соболезнования за то, что случилось с моими телохранителями. Никто не знал, что человек, который умер на мосту, на самом деле был моим отцом.

Когда мы вошли в класс, мои друзья уже были там. Я поздоровалась с ними и последовала за Тристаном к нашим обычным местам. Это было все то же самое старое шоу снова и снова. Я улыбалась, слушала и надеялась, что день пройдет без того, чтобы сломать меня.

В каждом классе, я все смотрела на дверь и тихо надеялась, что Гидеон не появится, к счастью для меня, он этого не сделал. Мои друзья попытались звонить на его телефон, чтобы проверить что с ним, но никогда не получали ответа. Я не собиралась обсуждать всю человеческую жизнь ангела или сказать им, что он ушел навсегда. Я даже не моргнула, когда они спросили меня, знаю ли я, где он находится. После школы в тот день, я позволила Бену отвезти меня на кладбище, где я заменила старые цветы на новые.

Когда я вернулась домой, я попыталась выйти на поле, где я могла бы освободить свой разум от отца, Гидеона и всего, что случалась на тренировках, но Тристан запротестовал.

- Эбби, ты не можешь пойти туда не сосредоточенной. Ты можешь пораниться, - утверждал он, когда я проделала свой путь к скрытому входу в зал.

- Меня не волнует, если я поранюсь, - сказала я.

- Меня волнует, и я не вынесу, если что-то случится с тобой.

Он выглядел так грустно, когда сказал это.

- Хорошо, я буду держаться подальше, - пообещала я, видя, как это проблемно кажется для него. Мой ответ был всем, что потребовалось для него, чтобы улыбнуться.

На следующий день я сделала то же самое снова и снова. Я выдавала улыбку на моем лице, и делала вид, что все было очень хорошо. Гидеона не было в школе в тот день тоже, и снова мои друзья пытались ему позвонить. Когда я пришла домой после школы, мама оставила сообщение о том, что она будет в офисе немного дольше, чем обычно. Я поняла, что она хотела загрузить себя работой, чтобы справиться с ее потерей.

- Эбигейл, мы должны поговорить, - Тристан сказал в тот самый момент, когда я вошла в свою комнату. Он стоял с двумя красивыми молодыми женщинами. Я не могла описать, как они были прекрасны, даже если бы попыталась. Они выглядели нечеловечно.

- Это Принцесса Села - принцесса Грандс, - сказал Тристан, когда познакомил меня с девушкой с золотыми волосами. Она носила серебряную корону. Ее глаза были поразительно синие, на лице сияла блестящая улыбка.

- Приятно познакомиться, Эбигейл, - сказала Села светлым певучем голосом.

- А это Валоел. Она младшая сестра Гидеона.

Мое сердце екнуло. У Валоел были темно-каштановые волосы и зеленые глаза, как и у Гидеона. Она была так же красива, как принцесса. У Гидеона была сестра?

- Я так много слышала о тебе, Эбигейл, - сказала Валоел. У нее было дружественное лицо, совсем не похожее на Гидеона.

Я смотрела на них, не зная, что сказать. Они точно не помогают мне забыть о Гидеоне.

- Приятно познакомиться с вами тоже, - сказала я спокойно.

- Я привез их сюда, потому что ты не будешь говорить со мной о Гидеоне или о том, что произошло. Я подумал, может, ты поговоришь с девушкой.

Я не хочу говорить о Гидеоне с принцессой, с его сестрой или с кем-либо еще.

- Я в порядке, на самом деле, - солгала я.

- Мы собираемся поднять тебе настроение в любом случае, - сказала Валоел, и после этого, независимо от того, что я сказала или как громко запротестовала, они не ушли. Мы закончили тем, что посмотрели "Дневник Памяти" и "Клятву".

После фильмов, мы говорили о Грандс. Села описала, какого это для нее быть принцессой. Валоел говорила о том, насколько красивым был Луменс, и как она любила приходить туда. Они обе говорили о Тристане, и каким он всегда был, когда кто-то нуждался в нем.

Я рассказала им о моих друзей и моих родителей. Когда я упомянула мое обучение, Села попросила меня показать ей фокус, так что я сделала сальто назад, и они похлопали. Я не спрашивала о Гидеоне, и они не просили меня говорить о нем, они ни разу не упоминали о нем. Я была счастлива просто поговорить с кем-то, кто знал мою реальную жизнь, с кем-то, от кого я ничего не скрывала. Тристан прибыл позже, а девушки попрощались и исчезли. Я оценила то, что Тристан побудил меня дать девочкам шанс. Я наслаждалась их компанией.

- Ты хорошо провела время? - спросил Тристан, когда я вытащила свое покрывало.

- Да, - на этот раз, я не врала. Я действительно хорошо провела время. - Я хотела бы спросить тебя кое-что, - решилась я. Тристан сел рядом со мной на кровать. - Все те разы, когда ты просил провести время со мной, ты делал это только потому, что ты мой ангел-хранитель? - спросила я. Я хотела узнать ответ на этот вопрос с тех пор, как я узнала о его истинной сущности.

- Нет, Эбигейл. Я просил провести время с тобой, потому что я хотел этого. Мне нравится проводить время с тобой, - он взял мою руку и продолжил. - Если бы я сделал что-то, чтобы заставить тебя чувствовать себя иначе, это не было бы моим намерением.

- Нет, это не так. Я просто...Я хотела знать, - я была счастлива, что я не была его бременем. - Спокойной ночи.

На следующий день, когда я пошла в школу, я не смотрела на дверь, чтобы убедиться, что Гидеон не придет. Я даже не чувствовала себя обеспокоенной, когда мои друзья упоминали его. Я была счастлива, что его не было в школе. На этот раз, я чувствовала, что моя жизнь начинает становиться моей снова.

После школы Тристан спросил, хочу ли я поесть мороженое с ним, и я сказала да. Бен высадил нас в городе. Я надела шляпу и солнцезащитные очки и смогла избежать внимания со стороны папарацци. Тристан и я прогулялись по городу, говоря обо всем, с чем мы столкнулись. Он купил мне мороженое, но не купил для себя. Я предположила, что все это было частью ангелы-не-едят спитча. Я даже обнаружила, что смеялась в то время, когда мы были вместе.

Когда я вернулась домой, моя мать была на кухне с Морган и Беном, они говорили и смеялись. Дом больше не был мертвым.

- Что здесь происходит? - спросила я, когда присоединилась к ним.

- Ужин. Мы делаем печенье, - сказала мама, когда наклонилась, чтобы обнять и поцеловать меня в щеку.

- Ужин и печенье, - я осмотрела кухонный стол, который был увенчан всеми видами еды. - Мы устраиваем вечеринку? - спросила я.

- Нет, просто ужин, - ответила Морган. - Мы, возможно, немного вышли за рамки.

Я положила мою школу сумку на один из стульев.

- Я могу помочь? - спросила я.

- Ах да, ты можешь очистить этот лук, а я пойду смотреть телевизор, - сказал Бен, когда вручил мне нож. Он поспешил.

Я вымыла руки и присоединилась к своей матери и Морган. Я знала, что они пытаются двигаться дальше, и когда мы, наконец, сели и начали есть, я могла сказать, что они действительно это делали, потому что их смех был настоящим. Они говорили о моем отце и Феликсе без слез, и они улыбались и смеялись над своими воспоминаниями.

На следующий день была пятница, а Гидеон все еще не появлялся в школе. Во время нашего обеда Джейку пришла в голову идея устроить вечеринку в бассейне у меня, чтобы мы могли забыть обо всем плохом, что случилось.

- Мы можем отложить нашу печаль о ваших телохранителях, 9/11, Гитлере, и можем попытаться забыть эту ужасную песню, которую мы слышали вчера, - сказал Джейк, перечисляя свои причины, чтобы устроить вечеринку на пальцах. Когда он сказал последнее, мы все засмеялись, потому что мы знали, что он хотел, чтобы мы светились от счастья.

Я не думала, что вечеринка у бассейна была хорошей идеей.

- Сегодня? - спросила я.

Сара ответила:

- Почему бы и нет? Я могу одолжить купальник у тебя, а Дэнни и Джейк уже захватили свои.

- Вы планировали это? - я посмотрела на Тристана, который я знала, скажит мне, если они это сделали.

Он покачал головой.

- Я ничего не знал об этом, потому что если бы я выяснил это, я бы подал иск.

Я была не в настроении, чтобы устраивать вечеринку, поэтому я сказала:

- Я сожалею, я...

Тристан прервал меня и сказал:

- Я думаю, что вечеринка в бассейне это то, что нам нужно.

Я хотела сказать нет, и я старалась, но все они начали скандировать: "Давай, давай!" Пока я не согласилась.

После школы Бен забрал нас всех и мы поехали ко мне домой. Когда мы вошли в корпус, окружающий крытый бассейн, Морган принесла ещё больше продуктов питания и напитков, чем мы могли когда-либо съесть. Музыка уже взрывала динамики. Я полагала, что Морган знала, нравится ей это или нет, мы собираемся шуметь.

Джейк и Дэнни прыгнули прямо в бассейн. Сара начала говорить о том, как она должна была подойти к воде с изяществом или о том, что ее волосы были бы в беспорядке. Я сидела и смеялась, когда Тристан пытался уговорить Сару дать шапочке для плавания шанс. Это заняло некоторое время, но Тристан победил, и Сара решила надеть шапку. Она вошла в бассейн вскоре после этого и начала погоню за Дэнни и Джейком, потому что они обрызгали её.

- Эбби, ты не собираешься в воду? - спросил Тристан.

- Нет, я в порядке.

Я встала и подошла к столу с закусками за содовой. Когда я обернулась, Тристан был позади меня. Находясь так близко к нему, мое сердце бешенно застучало.

- Почему нет? Похоже, это весело.

- Тогда почему ты не плаваешь? - спросила я. - Ты можешь снять рубашку и просто прыгнуть.

Это худшее предложение, которое я когда-либо делала, потому что как только я это сказала, Тристан стащил рубашку через голову.

- Это...

Я хотела сказать, что я не имела в виду буквально, но слова не вышли. Мои глаза были сосредоточены на его теле. Мое лицо загорелось, а пульс вышел из-под контроля. На секунду я представила, как мои пальцы скользят по его твердому животу, чувствуя тепло его рельефного тела, и...

О мой Бог!

- Я не люблю воду, - пробормотал я первое, что пришло мне в голову, и Тристан рассмеялся. - Я имел в виду я не чувствую себя достаточно хорошо, чтобы плавать.

Он взял содовую из моих рук и поставил её обратно на стол.

- Ты уверена в этом?

Затем он взял меня за руку и потянул меня к бассейну.

- Я уверена настолько, насколько...

Остальные мои слова так и не были произнесены. Тристан и я упали в воду. Я попыталась задержать дыхание, но быстро всплыла, хватая ртом воздух.

- Тристан! - я ударила его в грудь. - Это было так... - я поняла, что моя рука все еще на его груди, и он все еще держал меня за плечи, помогая мне выплыть на поверхность.

И тогда я начала повторять в голове: Он просто друг. Он просто друг. Он просто друг. Он просто...

- Тристан, ты не знаешь, вода в бассейне не очень хороша для волос! - Сара спасла меня, когда подплыла к нам.

Когда Тристан повернулся к ней, я отстранилась от него и вернула свое дыхание. Когда наши глаза встретились снова, я могу поклясться, я видела улыбку удовлетворения на его губах, как будто он был рад, что я отреагировала на него так, как я отреагировала.

 

 

Глава 32

Сломленный ангел

Эбигейл

 

"Тишина заставляет меня хотеть кричать.

Крик заставляет меня приходить в гнев.

Гнев заставляет меня чувствовать себя одинокой.

Одиночество заставляет меня хотеть влюбился.

Но любовь приводит к разбитому сердцу,

а разбитое сердце кричит, пока есть только тишина".

Мелоди Манфул

 

Я провела субботу с Тристаном, говоря о тех местах, в которых мы были, и вещах, которые мы видели. В тот же день мы присоединились к моим друзьям для пиццы. Сара пошли дальше и дальше в её Тристан любит меня теории, и хотя я все время говорила ей, что Тристан и я были просто друзьями, она не верила.

Когда я пришла домой, мама тоже спросила меня о Тристане, и благодарность Саре, которая продолжает мне писать о нем, у моей матери были подозрения. Я сказала ей, как я и сказала Саре, что Тристан был просто другом, но она не поверила. Она продолжала говорить мне, как я загорелась, когда говорила о Тристане. Я не могла сказать Саре или маме, что было в моем сердце, поэтому я решила позволить им придумывать свою теорию.

Воскресенье было днем для моей матери и меня. Мы провели весь день вместе. Мы готовили, смотрели фильм и прочитали некоторые новости о проекте на сайтах со сплетнями и смеялись над нелепыми слухами. Потребовалось некоторое время, но, наконец, казалось, что смерть моего отца и Феликса была теперь замиранием боли, и моя мать и я снова были семьей.

Когда в понедельник утром я прибыла, то чувствовала себя все в порядке. Я не думала о Гидеоне в течение всего уик-энда, так что я знала, что могу выбросить его и его ангельский мир из своей головы, возможно, навсегда.

- Наполеон не только... - начал Мистер Бернард, но он отвлекся на скрип двери класса.

Я не должна была смотреть на дверь, чтобы узнать, кто стоял за ней, потому что мое сердце забилось. Даже если он был далеко от моего сознания, мое тело все еще дико реагировало на его непосредственную близость.

- Мистер Чейз, - сказал Мистер Бернард, глядя на часы. - Вы опоздали.

Я хотела миллион других людей, чтобы стояли у двери, кроме Гидеона.

- Трафик, - ответил Гидеон. Я отказалась смотреть на дверь и увидеть его.

- Увидимся после занятий, - сказал Мистер Бернард, а затем он продолжил преподавать.

Я не отнимала взгляд от моего стола во время занятий в то утро. Я заставила себя думать обо всем, кроме Гидеона. Когда звонок прозвонил на обед, я начала собирать мои книги, чтобы подготовиться к следующему занятию.

- Гидеон, - слышала я, как позвал Джейк. - Чувак, где ты был? - спросил он. - Мы скучали по тебе.

- Я взял больничный день, - ответил Гидеон.

- Это было больше похоже на больничную неделю, - сказала Сара, а я до сих пор откказывалась смотреть на них.

Я чувствовала взгляд Тристана, сидевшего рядом со мной. Я знала, что он хотел что-то сказать по тому, как он смотрел, но он этого не сделал.

- Обед! Люди, вы идете? - спросил Дэнни.

Тристан встал и подошел к моим друзьям. Я была уверена, что они были Гидеон был там же. Я мой взгляд остановился на моих руках, когда я закончила упаковку своей сумки.

- Эбби, ты идешь? - спросил Джейк рядом со мной.

Я посмотрела на него.

- Хм ... на самом деле, я не чувствую себя очень хорошо. Я собираюсь позвонить Бену, чтобы он приехал и забрал меня домой, - сказала я и достала телефон, набрав номер Бена.

- Ты больна? - спросила Сара. Она положила руку мне на лоб, словно пытаясь измерить мне температуру. - Но с тобой раньше все было хорошо.

- А теперь я больна, - я перекинула мою школьную сумку через плечо. - Увидимся завтра, ребята.

С моей опущенной головой, я выбежала из классной комнаты.

Когда я вышла наружу, Тристан уже был там.

- Ты не должна уходить. Он не причинит тебе боль. Я не позволю ему, - заверил он меня.

Ответить ему, значит заговорить о Гидеоне, я не хотела этого делать, так что я ничего не сказала и уставилась на свои ноги. Тристан вышел со мной на улицу и стоял рядом со мной, пока Бен не подъехал к бордюру. Тристан махнул, когда лимузин уехал со мной, благополучно скрывшейся внутри.

Когда я вошла в свою комнату, Тристан тоже был там. Он не сказал ни слова, и я ничего не сказала в ответ. Чтобы себя занять, я решила сделать домашнее задание, которое я пропустила с тех времен, когда не была в школе.

Я сунула руку в сумку, и когда я увидела мою книгу по истории, воспоминания о Гидеон пробежали в моей голове. Я вспомнила, как в первый раз он обратился ко мне, и как он раздражал и пугал меня.

Я улыбнулась воспоминаниям, и когда я поняла, что делаю, я рассердилась на себя. Я бросила книгу через всю комнату. Она ударила портрет моей матери и меня, сбивая его вниз. Я пересекла комнату, чтобы поднять его.

Рамка была сломана. Я положила его обратно на мой ночной столик, рядом с розой, которую подарил мне Гидеон. Благодаря Тристану, роза была все такой же красивой, как и в день, когда он дал мне её.

Когда я увидела розу, я стал ещё злее. Я была зла на Гидеона за то, что он заставил меня доверять ему и за то, что он причинил мне боль. Я схватила прикроватные часы, плотно сжимая их в пальцах.

- Эбигейл, остановись! - крикнул Тристан, забирая у меня часы. Когда я посмотрела вокруг, то обнаружила, что все, что было у меня на столе, лежало на полу, и стекло, покрывавшее рамку моих родителей и меня, было треснуто.

- Оставь меня в покое! - я потянулась к вазе с розой и бросила её на пол. Ваза разбилась на несколько частей, а затем я взяла идеальную розу. С бешенством, я начала рвать её на куски.

- Эбигейл! - Тристан оттолкнул меня от розы и вазы на пол. - Успокойся, - сказал он, глядя мне прямо в глаза. - Ты в порядке.

- Нет, я нет! - закричала я, отталкивая его. - Я не в порядке. Я ненавижу себя!

- Ты ненавидишь себя?

Его голос был полон удивления.

- Да, я ненавижу себя, - мое сердце начало биться, как будто было барабаном внутри меня. - Я все испортила. Я просто не могу сделать ничего правильно. Я убила своего отца. И из-за меня были убиты эти невинные люди в день концерта. Гидеон пытался убить меня и...

- Ты не причиняла боль тем людям, - тихо сказал Тристан.

Но все, что происходит вокруг меня, казалось, было моей виной. Если бы я не поехала на этот концерт, эти люди были бы живы. Если бы я не кричала в машине, мой отец был бы жив.

- Потому что Гидеон сказал, что убил их? - раздражительно спросила я. Дрожь пробежала по моему телу при упоминании его имени. - Тогда почему я чувствую это? Я должна его ненавидеть. Поверь мне, я хотела возненавидеть его, но...я не могу.

- Но я думал, ты сказала...

Я прервала его.

- Я знаю, что сказала на кладбище.

Я вспомнила боль от этой страшной бури, после того, как я назвала Гидеона убийцей, и сказала, что я никогда не хотела бы видеть его снова, потому что я ненавидела его.

- Тогда почему ты...?

Я не могла позволить ему закончить.

- Я не ненавижу его, Тристан! - закричала я, наконец, отпуская страшную тайну, которая, казалось, прожгла дыру в моей груди. Я хотела ненавидеть Гедеона. Я думала, что я это сделала, но нет. Я не могла. Весь гнев я чувствовала на себя, не на него. - Я пыталась ненавидеть его и делать вид, что его не существует. Я пыталась убедить себя забыть о нем, что он монстр, - с каждым словом, которое я прозносила, я потихоньку становилась все ближе и ближе к точке невозврата. - Я сделала все, что могла, но я не ненавижу Гидеона...Я влюблена в него.

 

 

Глава 33

Криптонит

Гидеон

 

"Я клянусь! Я не делал этого!

Влюбиться это все его!

Это было мое глупое сердце! Он сделал все это своим!"

Мелоди Манфул

 

Теперь я знал, какого это чувствовать себя одиноким.

Серьезно, почему злые люди не рождаются с иммунной кнопкой, чтобы они могли заглушить чувства, которые они не хотели чувствовать?

- Итак, что ты можешь сказать в свое оправдание? - Валоел, казалось, была всюду. Прямо сейчас, она смотрела меня, как школьный учитель. - Почему ты это делаешь, убиваешь каждое существо, которое видишь здесь в Грандс? - она печально покачала головой. - Неужели ты думаешь, что сможешь обойтись без Эбигейл, принимая невинные души?

Я нахмурился и вылетел в мое окно, не отвечая. Она могла быть в моей комнате, как я на Земле у Эбигейл. Они могли иметь все то же, что и я. Я просто хотел мою жизнь назад, мою нормальную жизнь - жизнь, которая не заставляла меня волноваться, жизнь, которая не заставляла уделать много времени человеку, особенно тому, кто ненавидел меня.

Да, я знал, как чувствовать себя одиноким. Так, как если бы я вопил перед толпой, но они не хотели слушать меня. Я ненавидел это чувство, но я не мог избавиться от него. Влюбленность была одним из самых смешных опытов, которые когда-либо случались со мной.

Минуточку...это была единственная смешная вещь, которая когда-либо случалась со мной.

- Я предполагаю, что ты не собираешься отвечать мне, - сказала Валоел рядом со мной.

- Прекрати меня преследовать!

Я перестал лететь. Я возможно, не знал, куда иду, но я был на сто процентов уверен, что это не связано с моей маленькой сестрой.

Прошло две недели, как я в последний раз видел Эбигейл. Я вернулся в школу сегодня, но это не в счет, потому что мне даже не удалось увидеть ее лицо, потому что она убежала, как только я пришел. Я не виню ее за то, что она сказала мне оставить ее в покое или не желала иметь ничего общего со мной, потому что несмотря ни на что, мои действия привели к смерти ее отца. Я полетел на Землю сегодня утром, чтобы сказать Эбигейл, что люблю ее.

Да, я сказал это.

Но теперь казалось, что это была плохая идея.

- Это не была плохая идея, - сказала Валоел. - Я уверена, что она скучает по тебе.

- Она ненавидит меня, - прошептал я. - Она сегодня выдала себя больной и покинула школу из-за меня. Если это не ненависть, тогда я не знаю, что это.

- Просто продолжай пробовать, я уверена, что она...

Я прервал ее, сказав:

- Вал, она ненавидит меня.

Я расправил крылья и продолжил полет. Я полетел в Подземный Мир, чтобы увидеть Ди, так как она была единственным настоящим другом, которого я имел. У меня был бы парень-друг, если бы я родился век назад, когда жил Баслигон который, как говорили, был самым злым ангелом, который жил передо мной, но так как Баслигон умер сто лет назад, я застрял с Ди.

- Ди, давай пойдем и убьем что-нибудь! - закричал я, стоя за воротами Подземного Мира. Я не помню, как я туда попал, но я стоял, крича в темноту в надежде, что Ди услышит мой голос и выйдет поиграть.

К счастью, она появилась.

- Я собиралась захватить обед. Ты можешь присоединиться, - Ди взяла меня за руку. Она говорила о Земле. Я знал, куда она собирается идти. Я хотел сказать ей, что меня возмущало это место, но я не хотел, чтобы она знала, что у меня была слабость, и это не был Тристан: это был человек.

Я был уверен, что Ди и я убили кого-то, когда пошли на Землю, но я не мог вспомнить, как мы добрались туда, или что мы сделали. Все, что я помнил, это было около четырех часов дня, когда она сказала, что необходимо идти на работу, оставив меня на обочине дороги. Я услышал звук скорой помощи, но я все еще не мог разглядеть, что происходит вокруг меня.

Я собирался лететь обратно домой, но не хотел уходить, не увидя Эбигейл и не узная, насколько она ненавидела меня. Так что я полетел в её ??особняк и незаметно вошел в ее комнату.

- Это уничтожено, - говорила Эбигейл, когда упала на колени рядом с рваными лепестками из розы, которую я дал ей. Я должен был уйти, когда увидел лепестки на полу, но я этого не сделал. Я стоял там, желая знать, почему ей было так грустно.

Я задавался вопросом, что случилось, когда оглядел её беспорядок в комнате. Я чуть не спросил Тристана, но на этот раз, он, казалось, не замечал меня. Я наблюдал за тем, как он пошел к Эбигейл и сел рядом с ней на полу.

- Нет, не уничтожено, - сказал он, махнув рукой на лепестки. Роза волшебным образом собралась вместе, лепестков заняли свои места. Это было красиво, как и должно было быть.

- Я ненавижу это чувство, - Эбигейл взяла розу у Тристана. - Он убил моего отца, и я не должен чувствовать себя так.

Я чувствовал перемешивание странных эмоций. Было ли это сожаление? Нет, этого не может быть, потому что я был уверен, что не знал чувство сожаления, так же, как я говорил себе, что не мог влюбиться в любого!

- Все будет в порядке, - пообещал Тристан. Даже я не верил ему, чувствуя, что он говорил со мной. - Я тебе обещаю.

- Почему я не могла влюбиться в тебя? - спросила Эбигейл, глядя в глаза Тристана, а потом я сделал шаг назад, когда ревность вспыхнула во мне, как удар.

Влюбиться в него? Она была влюблена в Тристана?

- Ну, так ты нет? - тихо спросил Тристан.

Я чувствовал, что хотел причинить боль Тристану, по крайней мере, сказать ему, чтобы он оставил ее в покое, но я был заморожен. Я просто стоял и смотрел на то, какими хрупкими они казались. Честно говоря, я не хотел слышать ответ Эбигейл. Я не хотел слышать о том, что девушка, в которую я был влюблен, была влюблена в кого-то еще, и этот кто-то оказался Тристан.

- Какая разница? - спросила Эбигейл, когда Тристан притянул ее к себе и обнял.

Я хотел тем, что утешит ее, говоря ей, как много она значит для меня, но, глядя на нее и Тристана, я увидел, что был слишком слеп, чтобы не видеть все это время. Хотя она была грустная, она в безопасности с Тристаном.

И кого же я обманываю? Она и Тристан выглядели прекрасными вместе с первого дня. И как бы я ненавидел это признавать, Тристан заслужил ее больше, чем я. На самом деле, есть ли и был кто-нибудь в кровавой вселенной, который заслужил счастье и любовь, так это Тристан.

Наблюдая за Тристаном и Эбигейл, я решил пойти домой. Я хотел позвать нескольких друзей, захватить шесть упаковок пива, заказать пиццу, а затем отправиться в ночной клуб. Это было бы то, что я сделал, если бы у меня были друзья, страстное желание пива и любые навыки танца.

Я только смог сделать один шаг к балкону, когда Эбигейл спросила:

- Что ты хочешь, Гидеон?

Я быстро обернулся, потому что был уверена, что она не могла видеть меня, так как я был невидимым.

- Гидеон? Он здесь? - Тристан огляделся, пока его глаза не встретились с моими.

- Он здесь, - прошептала Эбигейл, оглядываясь вокруг себя. - Я знаю это, потому что могу чувствовать его.

Тристан встал, взял руку Эбигейл, и поднял ее на ноги.

Я сделал себя видимым.

- Я забыл, что ты можешь делать это, - прошептал я, помня, что всякий раз, когда я был рядом, сердце Эбигейл стучало. Было ли это хорошо или плохо, я не знаю.

 

 

Глава 34

Мосты и стены

Гидеон

 

"До сих пор я никогда не верил, когда говорили,

любви может сойти с рук убийство".

Мелоди Манфул

 

- Что еще ты хочешь, Гидеон? - спросила Эбигейл. На этот раз она посмотрела через плечо, и ее глаза встретились с моими. В тот момент, когда это произошло, я знал, что было причиной боли в её глазах, и делало меня слабым. Эбигейл выглядела красиво, как всегда, за исключением выражения ее лица, оно выглядело пустым.

- Позови меня, если я понадоблюсь, Эбби, - сказал Тристан и исчез. Я был уверен, что он был не за горами. Он был достаточно далеко, чтобы дать нам некоторую частную жизнь, но достаточно близко, чтобы спасти Эбигейл, если бы я решил причинить ей боль.

Я подошел к Эбигейл, но остановился, когда оказался в двух шагах от нее.

- Я знаю, что ты сказала мне остаться в стороне, - начал я. Я сделал шаг вперед, но она отступила. - Я не собираюсь причинять тебе боль, Эбби, - прошептал я, мой голос затих.

- Я позволю себе не согласиться, - сказала она холодно.

Глядя на нее, я знал, что она не хотела, чтобы я находился поблизости. Как бы я не хотел остаться и поговорить с ней, я знал, что должен был уйти.

- Я уйду, - я повернулся, чтобы уйти.

- Подожди! - окликнула Эбигейл, и я немедленно остановился. - Почему ты вернулся? - спросила она.

- Я пытался оставаться в стороне, как ты хотела, но я не могу.

Я слышал печаль в собственном голосе, и это звучало по-другому для меня. Я сделал еще один шаг ближе к ней, и на этот раз она не двигалась.

Она прошептала:

- Прошло всего две недели.

- Но такое ощущение, что века, - я сделал еще один шаг вперед.

- Я пытаюсь забыть тебя, Гидеон, - прошептала она, смотря мне в глаза. - А я не могу забыть тебя, если ты никогда не уйдешь.

Я взял ее за руку и сказал:

- Я не могу оставаться в стороне от тебя, Эбби. Я попробовал, и это больно. Я не могу принять боль больше, - я знал, что если бы не сказал, что у меня на уме, я бы никогда не получил шанс. Так что я решил выдать все это. - Я знаю, ты ненавидишь меня и...

Она прервала меня.

- Я не ненавижу тебя, - сказала она, глядя на наши руки.

Я не понимал, почему она сказала это. Я ненавидел себя за боль, через которую провел её. Почему она не ненавидит меня? Я наклонил ее подбородок и сказал:

- Ты должна ненавидеть меня, Эбигейл. Я заслуживаю ненависти.

- В том-то и дело, Гидеон! - сердито крикнула Эбигейл, отпуская мою руку и отходя. - Я не ненавижу тебя. Я люблю тебя!

Я потерял дар речи. Я в шоке посмотрел на Эбигейл. Она любила меня? Она любила меня! Подождите, что? Я не понимал, как она...или кого-либо, если на то пошло может любить такого, как я. Я был злым. Я не заслуживаю любви, особенно ее. Я хотел верить, что она это имела в виду, но как я мог?

Глядя на красивое лицо Эбигейл и надежду в глазах, я хотел сказать это ей тоже, я просто не знал как.

- Эбигейл, я... - я сделал паузу, не уверенный, что сказать. Хотя слова были на кончике моего языка, я не мог сказать ей, что я был влюблен в нее. - Ты не можешь любить меня, - сказал я, я был монстром. Как она могла любить монстра?

- Почему нет? - спросила она угрюмо. - Ты хочешь, чтобы я перестала любить тебя?

Я покачал головой.

- Нет, - честно ответил я. - Но...я не тот, кто ты думаешь.

Я был злым. Я не должен был быть счастливым, не с Эбигейл. Она заслуживает лучшего. Да, я вычеркнул себя из счастья, это была моя работа.

- Я знаю, кто ты, - сказала Эбигейл. - Тристан рассказал мне все, и мне все равно, кто ты, Гидеон.

Я не понимал ее. Она узнала, кто я, и все еще любит меня?

- Я знаю, что ты самый ... - она замолчала, борясь со своими словами. - Меня это действительно не волнует.

Конечно, она не имела в виду то, что говорила.

- Эбби, не говори... - я был счастлив, что так или иначе кто-то рассказал ей всю историю, но как кто-то мог быть в порядке, узнав кем я был? - Не делай этого, - попросил я.

- Я пыталась бояться тебя. Эти последние дни я была зла на тебя. Я думала, что ненавидела тебя за то, что ты сделал, и за то, кто ты. - она печально посмотрела мне в глаза. - Но оказывается, что я просто ненавидела себя за то, что попросила тебя уйти.

Я не знал, что сказать.

- Эбигейл, ты не можешь любить меня, - повторил я.

- Я люблю тебя...и ты не должен тоже любить меня.

Кто не любил её? Я взял ее лицо и сказал:

- Эй, я люблю. Я не стоял бы здесь, если бы не любил.

Я надеялся, что она поверит моим словам. Я любил ее, хотя я не знаю точно, как выразить это чувство.

- Что, если я скажу, что ты не можешь любить меня? - спросила она, глядя мне прямо в глаза.

- Не проси меня сделать невозможное, Эбигейл.

Когда я сказал это, слабая улыбка появилась на ее губах. Я тоже улыбнулся и обнял её.

- Я думаю, что со мной что-то не так, - Эбигейл оторвалась от объятия. - Я имею в виду, ты убил моего отца и всех тех людей, а я до сих пор влюблена в тебя.

У меня не было ответа на это. Честно говоря, я думал, что она была сумасшедшей. Как она могла предпочесть меня всем этим людям??

- Тристан? - позвала Эбигейл, и через секунду Тристан появился рядом с ней. - Как вы думаешь, я сумасшедшая?

Тристан рассмеялся.

- Ты потеряла меня.

- Я должна быть сумасшедшей, потому что я влюблена в Гидеона, а он...ну, ты знаешь, кто он.

Я должен был быть злым на то, что девушка, в которую я был влюблен, думала, что она была сумасшедшей из-за любви ко мне, но я не был. Я должен был больше беспокоиться, если бы она не отреагировала так.

- Ты не сумасшедшая, и любить кого-то не преступление, - сказал Тристан.

- Даже того, кто убил вашего отца? - она перевела взгляд на меня. - Не пойми меня неправильно. Я люблю тебя, и, честно говоря, я не думаю, что когда-нибудь смогу разлюбить, даже если бы моя жизнь зависела от этого, и именно поэтому я боюсь. Я имею в виду, я должна быть сумасшедшей, не так ли?

Я не мог ответить. Я знал, что ей сейчас трудно, потому что я сказал ей, что был тем, кто убил ее отца. Я хотел сказать ей, что я этого не делал, что я пытался спасти его, но что толку? Это не вернет её отца обратно.

- Гидеон не убивал твоего отца, - сказал Тристан, Эбигейл и я повернулись к нему.

- Что? Он этого не делал?

Теперь Эбигейл выглядела смущенной.

- После того как он спас тебя, он нырнул обратно в воду, чтобы спасти твоего отца, но было уже слишком поздно...Он уже умер. И это не было преднамеренным, что ты увидела его, и он напугал тебя. Он не хотел показывать себя.

Я уже почти забыл, что Тристан был на месте происшествия, и он мог читать мои мысли.

- Ты не убивал? - Эбигейл повернулась ко мне. - Так что я была той, кто отвлек моего отца, потому что я закричала. А все это время я винила тебя.

- Эй, - я взял ее за руки. - Это была не твоя вина. Если ты хочешь обвинить кого-нибудь то, пожалуйста, вини меня.

- Нет, я не могу винить тебя. Ты пытался спасти его. Ты спас меня, а я даже не побл

vikidalka.ru - 2015-2017 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных