Главная | Случайная

КАТЕГОРИИ:






Языкознание Древнего Рима.

 

Грамматика (сер. II в. до н.э.) – комплекс знаний, включающий в себя фонетику, орфографию, морфологию, синтаксис, историю литературы, литературную критику.

Римский грамматикус преподавал и язык, и литературу, также знал историю, философию и право.

Стояла задача нормализации языка, создание латинского языкового стандарта.

Важным было влияние со стороны греческой культуры, римляне изучают греческий язык, литературу, историю, философию и т.д. Многие греческие ученые посещают и даже переезжают в Рим.

Кратет Молосский (168 г. до н.э.). Приезжает в Рим, читает лекции по филологии, был очень популярен. Увлекает многих этой наукой, интерес к филологии возрастает.

Внимание римлян привлекла ситуация спора аналогистов и аномалистов, дискуссия о происхождении языка (1 - природн. – слова воспроизводят природу вещей, 2 – условный характер связи).

130 – 30 гг. до н.э. – языкознание выдвигается на одно из первых мест в римской науке. Филолог – престижная и высокооплачиваемая профессия.

Известные филологи того времени: Aelius Stilo, Aurelius Opillius, Staberius Eros, Antonius Gnipho. Количество литературы того периода огромно, однако до нас дошло очень мало, в основном фрагментами.

Наиболее выдающимся филологом был Марк Теренций Варрон. Написал грамматический трактат (25 томов), уцелела ¼ часть, 6 книг с пропусками.

Среди утраченной литературы были школьные грамматики латинского языка. Создавались ≈ в конце II в. до н.э. по образцу греческих школьных грамматик.

Включали три раздела: 1) сведения по фонетике и письму, 2) учение о частях речи и их акциденциях (грамматическая принадлежность слова, ≈ грамматическая категория), 3) достоинства и недостатки речи (стилистика).

Элий Стилон. Первым начал изучать древнейшие памятники латинской письменности (гимн салиев, жрецов Марса), внес большой вклад в грамматику. «De proloquiis» («О простых повествовательных предложениях») – одно из первых исследований по синтаксису латинского языка. Был также текстологом – отличал настоящие комедии Плавта от подделок (из 130 безусловно подлинны только 35).

Аврелий Опил. В начале преподавал риторику и философию. «Musarum libri» («Книги муз») – толкование редких и неясных слов, встречающихся в поэтических произведениях. Изучал латинскую лексикологию и семантику.

Стаберий Эрот. У него учились Брут и Кассий, убийцы Юлия Цезаря. Плиний Старший называет его «основателем грамматики» (преувеличение). «De proportione» («Об аналогии») – отразил принципы систематизации латинского склонения и спряжения, чувствуется влияние Александрийской грамматики.

Антоний Гнифон. Был домашним учителем Цезаря. Открыл собственную школу, его занятия посещал даже Цицерон. «De latino sermone» («О латинской речи») – придерживается позиции аналогистов, обсуждает вопросы нормализации латинского языка.
22. Грамматическое учение Варрона.

 

Марк Теренций Варрон был наиболее выдающимся римским филологом. Написал грамматический трактат (25 томов), уцелела ¼ часть, 6 книг с пропусками.

«De lingua latina» - главный его лингвистический труд. Состоял из трех частей: 1) этимология (книги 2-7), 2) морфология (8-13), 3) синтаксис (14-25).

Этимология. Опирался на теорию и практику стоиков: природа руководит человеком, когда он устанавливает слова для вещей, следовательно, познание слов ведет к познанию вещей (классический физикалист). Проводил анализ по отдельным лексическим группам: четыре основные категории вещей = четыре основных класса слов.

Слова, обозначающие 1) пространство, 2) тела, 3) время, 4) события. Полного совпадения между этими группами не было.

agor (1) – agricola (2) (поле – земледелец). Такие случаи Варрон считает периферийными, в большинстве же случаев классы вещей и классы слов совпадают.

Обращается к словообразованию и словоизменению. Declinatio (склонение) и impositio (установление). Impositio – создание простых непроизводных слов в их исходной форме. Им.п. ед.ч. - impositio для имен. Для глагола – 1-е лицо, ед.ч., наст.вр, изъявит. накл., активн. залог. Declinatio – полезное и необходимое свойство языка, помогает видеть связь вещей между собой. legi < lego (говорится об одном и том же, но действия происходят в разное время).

Аномалисты объединяют несходные явления и в то же время не замечают сходства там, где оно имеется.

nox (ночь) – mox (вскоре) – не сходны, хотя и похожи (у аномалистов – сходны). Nox подчиняется чередованию падежей, mox – не подчиняется.

Склонение бывает двух видов: 1) естественное (≈ совр. словоизменение) и 2) произвольное (≈ совр. словообразование). Произвольное относится к области обихода и зависит от воли отдельных людей, естественное – к области аналогии и зависит от общего согласия носителей языка.

Варрон – первый ученый, который разграничил словообразование и словоизменение (критерий – регулярность этих процессов).

Слова, способные к declinatio (partes orationis – части речи):

1) слова, которые имеют падежи, но не имеют времен (сущ., прилаг., числит., мест…)

2) слова, которые имеют временные формы, но не имею падежа (глагол)

3) слова, которые имеют и то, и другое (причастие)

4) слова, которые не имеют ни того, ни другого (наречие)

Два основных критерия – категории падежа и времени создают наибольшее различение в области аналогии.

*Спор аномалистов и аналогистов: (род/число, склонение/спряжение). Род: Catalina, Alfenna (ж.р., мужские имена). Неодушевленные слова не ср. рода, а могут быть всех трех родов – paries (стена, м.р.), abies (ель, ж.р.) – склоняются одинаково, по III скл.

Варрон придерживается точки зрения аналогистов. Уходит от морфологии, обращается к синтаксису, проблеме сочетаемости слов. Все слова м.р. сочетаются с местоимениями м.р. (ж. и ср. р. – то же самое).

hic paries (м.р.) – haec abies (ж.р.) – hoc nemus (ср.р.).

Несовпадение биологического пола и грамматического рода.

albus – alba – album (все три формы), metelius – metela (две формы), comoedus, Marcus (Marka) (одна форма)

corvus, turdus (дрозд) – только м.р. - pantera, mirula – только ж.р.

Половые различия животных могут иметь/не иметь практического значения для человека.

Полезные животные имеют 2 родовые формы (equus – equa).

Бесполезные – только 1 форма (turdus, corvus).

Это хорошо видно на примере columba (голубь) – раньше был только один род, после одомашнивания голубей появилась и вторая форма (columbus-columba).

Склонение/спряжение.

Открыл наличие отложительного падежа (Ablativus) – это собственно латинский падеж, в греческом его нет. По его окончанию можно определить тип склонения прилагательного/существительного.

Языковые аномалии могут и должны быть исправлены. Устранение аномалий следует проводить постепенно и осторожно (от менее подходящих слов к более подходящим). В обиходе много слов, нарушающих аналогию: 1) укоренившиеся в языке, 2) новообразования. Вторую группу необходимо исправлять сразу же. Первую группу нужно не использовать в речи, когда они забудутся, можно их исправить.

Поэты, особенно драматурги, могут помочь в проведении этой реформы.

В области словоизменения не должно быть аномалий. В области словообразования они могут быть.


Грамматика Доната.

 

Aelius Donatus. «Ars grammatica» (Искусство грамматики) – основной учебник латыни во всех школах Европы. Использовалась до конца XVIII в. Состоит из двух частей:

 

Ars maior (больш. руководство) Ars minor (меньшее руководство)
- для углубленного изучения - полный курс школьной грамматики латинского языка (фонетика, письмо, склонения, учение о частях речи и стилистика) - для начального обучения - только учение о частях речи - материал излагается сжато в форме «вопрос- ответ»

 

Имя и глагол – главные части речи. Римляне не относят к частям речи артикль, греки – междометие. Имя, местоимение и причастие в латинском языке изменяются по 6-ти падежам.

Грамматика была широко признана и распространена в античности. К ней писались комментарии (например, Servius, «Exclamatio in artem Donati»).

2-частная структура позволяла проводить обучение от простого к сложному (Ars minor считалась более ценной).

Донат был учителем крупного христианского писателя Иеронима, который перевел Библию на латынь. В VI веке Кассиадор рекомендовал грамматику Доната в качестве основного учебника для всех монастырских школ.

 

Грамматика Доната состоит из двух частей. Первая чаще всего встречается под заголовком Donati de partibus orationis ars minor (Донат. Краткая наука о частях речи), или кратко Ars Minor (Малая грамматика). Она содержит обзор восьми частей речи: имя, местоимение, глагол, наречие, причастие, союз, предлог и междометие (nomen, pronomen, verbum, adverbium, participium, coniunctio, praepositio, interiectio). Построена в форме «вопросов» и «ответов», как диалог ученика с учителем. Ученик задаёт вопрос, а учитель даёт ответ на него. Например: «Сколько чисел у имени? – Два: единственное и множественное». Эта часть Грамматики широко использовалась на начальном этапе обучения латинскому языку.

Вторая часть Грамматики Доната известна под названием Donati grammatici urbis Romae ars grammatica (Донат, грамматик города Рима. Грамматическая наука) или Ars maior (Большая грамматика). Состоит из трёх книг, первая из которых посвящена фонетике, вторая – частям речи, третья – стилистике. Рассчитана на более высокую ступень обучения.

«Ars grammatica» («Искусство грамматики») Доната добилась огромного успеха в качестве школьного учебника. В Средние века (с XVI века и на Руси, её перевёл известный книжникДмитрий Герасимов) грамматика Доната неоднократно переписывалась и переиздавалась как школьный учебник, его имя стало нарицательным для обозначения латинской грамматики (donet, «Донатус»). Донат выделяет восемь частей речи. Судя по тому немногому, что нам известно о римской лингвистике, грамматика Доната малооригинальна и, очевидно, основана на тех же источниках, которыми пользовались Харисей и Диомед. Однако как пособие сжато и удачно излагает материал. Это также единственное исключительно текстовое произведение, которое было издано в виде блочной книги (вырезано как гравюра на дереве, без использования подвижных литер).


24. Грамматика Присциана.

 

Создал значительный труд «Грамматические наставления» 18 книг (вкл. синтаксис и словоупотребление) Приводит много цитат из авторов, произведения которых были утеряны. В 5-6 веках в Константинополе работало немало крупных специалистов по латинскому языку. Одним из крупнейших был Присциан.

Он в первое десятилетие 6 века создал самую значительную латинскую грамматику: Institutionis grammaticae — Грамматические наставления. 18 книг. Здесь даётся исчерпывающее изложение латинской грамматики. Эта работа ценна ещё и тем, что даются многочисленные цитаты из утерянных авторов. Их имена известны только благодаря Присциану.

Установлено, что в своей грамматике Присциан опирался на учение греков. Особенно следует иметь в виду труды Апполония Дискола (2 век нашей эры)

Апполоний Дискол — главный авторитет в области греческого синтаксиса. Его трактат состоит из 4х книг — О синтаксисе частей речи. Термин «синтаксис» он употребляет для обозначения связи слов в предложении, а также для обозначения сочетаний букв, слогов, а также для обозначения отдельных слов путём словосложения. Апполоний изучал синтаксис исходя из семантической сочетаемости частей речи и грамматических категорий.

Огромный трактат Присциана представляет собой применение принципа Апполония Дискола к латинскому языку. Присциан считает имя и глагол главными частями речи, потому что только они необходимы в предложении, без остального можно обойтись. Присциан ставит вопрос об иерархии имени и глагола и считает, что имя главнее, потому что действовать и страдать свойственно той субстанции, которые обозначают имена, а уже именем порождаются действия и страдания.

Это учение о главенствующем положении имени и глагола родственно синтаксическим концепциям нашего времени (подлежащее и сказуемое).

Присциан подвёл итог исканиям и достижениям всего античного языкознания. В Средние века после грамматики Доната эти книги были самыми значительными учебниками латинского языка. Его влияние на разработку грамматических вопросов было значительно даже в 18ом веке.

С Присцианом завершается развитие античной грамматики. Благодаря Донату и Присциану античная грамматика дошла до нашего времени.

В IX в. франкский монах Рабан Мавр из Фульды выпустил её сокращенный вариант.

Главными достоинствами грамматики Присциана являются полнота описания и изобилие примеров. Благодаря Присциану сохранились многие фрагменты из произведений старых латинских авторов, в частности, Энния, Пакувия, Акция, Катона и Варрона. Ориентация на греческую грамматическую систему иногда вводила Присциана в заблуждение, например, когда он усматривал наличие в латыни оптатива, не отличимого по форме от конъюнктива; там, где греческая схема не подходит, его описание становится бессистемным. Однако, несмотря на все недостатки, его труд стал нормативным учебником, и в английском языке даже возникло выражение break Priscian"s head (буквально – «разбить голову Присциану»), означающее «нарушать правила грамматики».

 

Амирова:

Грамматика Присциана («Institutionum grammaticarum» [48]) — это обширное сочинение, состоящее из восемнадцати книг.

Первые шестнадцать содержат учение о звуко- и формообразовании,

Последние две — учение о синтаксисе, иначе, о конструкциях. Первые шестнадцать книг получили известность как «Priscianus Maior», последние две — как «Priscianus Minor». В построении своего сочинения и толковании основных явлений латинского языкаПрисциан следует канону, выработанному александрийской грам матической школой, как он представлен в грамматических трудах Аполлония Дискола [см. 35]1.

В своем описании латинского языка (наиболее полном и детальном среди дошедших до нас грамматических трактатов) Присциан применяет два подхода, или критерия: семантический и формальный, однако без определенной системы, без четкого понимания того, каковы должны быть процедуры анализа языка, основывающиеся на этих критериях.

Присциан заявляет, что семантический критерий должен быть ведущим при анализе языка (хотя нигде не объясняет, что он понимает под семантикой), например при выделении частей речи.

Следует, однако, заметить, что если выводы Присциана, основанные на применении семантического критерия, весьма сомнительного свойства, то результаты применения формального подхода поражают своей ясностью.

Поскольку начиная с позднего периода Античности и в период Средневековья грамматика осознавалась почти исключительно в плане практическом, т.е. как искусство правильно говорить и писать, то становится понятным то большое внимание, которое уделяется в работе Присциана изучению фонетики, орфоэпии, просодики, словоизменения и словообразования латинского языка.

В звуковом потоке речи, по мнению Присциана, должно выделять звукообразования четырех рядов: vox artlculata, vox inarticulata, vox literata, vox Iliterata. В этом членении выступают две дихотомии: vox articulata — vox inarticulata, с одной стороны, и vox literata — vox illiterata, с другой стороны. Vox articulata — звук (или звукообразование) членораздельно-дискретного свойства, прямо связанный в устах говорящего с некоторым значением или выступающий в составе некоторого значения. Vox inarticulata — звукообразование, не наделенное этими свойствами. Причем, видимо, в концепции Присциана имплицитно проводится различие между языком как объектом внимания грамматиста и языком как предметом лингвистического (грамматического) описания. Отсюда вытекает значимость одних звукообразований и незначимость других для целей лингвистического описания.

Дихотомия одного уровня анализа интерпретируется через дихотомию другого уровня анализа. Vox literata — звукообразование, которое может быть соотнесено с графическим образованием, будь то vox articulata или vox inarticulata. Vox illiterata — звукообразование, не получающее графического корреспондента. Здесь, видимо, имеются в виду некоторые классы vox inarticulata1.

Звуковая сторона языка получает интерпретацию в терминах букв. Буква — это наименьшее звукообразование (или часть звукообразования), которое может быть соотнесено с графическим образованием.

Одним из проявлений звукообразования является слог. Слог — это звукообразование, которое может быть реализовано в графическом образовании, произнесено в едином выдохе и объединено единым ударением. Слог как артикуляторно-акустическое явление, будучи интерпретирован в графике, реализуется применительно к латинскому языку не менее чем в одной букве и не более чем в шести буквах, например: а ('от'), ab ('из'), ars ('искусство'), stans ('стоящий'), stirps ('стержень'). Число слогов в звукообразовании определяется числом гласных.

Слово (dictio) определено как наименьшая часть сложного выражения, которое воспринимается в качестве некоторого семантического целого, причем такая часть, которая выделяется при разложении семантики этого целого. Такая дефиниция, по мнению Присциана, должна исключить возможность интерпретации, допустим, слова vires ('силы', 'средства', 'войска'— множественное число от vir, viris 'сила', 'мощь') как комбинации лексико-семантических единиц: vi + res либо vir + es (в целом Присциан не проводит четкого различения лексической и грамматической семантики).

Слова организуются в речи в более сложные построения.

Присциан выделяет среди них oratio. Oratio — это апробированное узусом соединение слов, которое передает мысль как некое целое.

Существует множество типов образования таких соединений. И даже отдельное слово в определенном контексте может выступать как oratio со всеми принадлежащими последнему признаками, как, например, слово совесть, являющееся ответом на вопрос: «Что может рассматриваться как мера высшего этического начала в человеке?»

Присциан выделяет восемь частей речи {partes orationis): имя, глагол, причастие, местоимение, предлог, наречие, междометие и союз. Рассматривая их свойства, Присциан руководствуется, хотя, как было отмечено выше, без определенной системы, не только семантическим, но и морфологическим и синтаксическим критериями. Так, отличая междометие от наречия (чего не было в греко-римской классической традиции), Присциан основывается на его синтаксической независимости и эмоционально-экспрессивной семантике. А определяя на базе семантического критерия, например, глагол, он вместе с тем приводит и его формальные признаки, указывая, в частности, на тот факт, что значение глагола, строго говоря, состоит в действии или подлежании действию и что все глаголы, наделенные полной и координирующейся флексией, оканчиваются на -о или на -or. Исходя из этих морфологических примет, он дает развернутое, хотя и не во всем точное, подразделение глаголов с учетом синтактико-семантических критериев.

Значительное место формально-грамматические критерии занимают и в двух последних книгах Присциана, посвященных синтаксису латинского языка (вопреки его декларации о том, что синтаксический раздел его труда опирается на семантический критерий). Прекрасным образцом использования формальной процедуры анализа синтаксического строя является его отправной прием описания строя предложения (книга XVII). Присциан берет предложение Idem homo lapsus heu hodie cecidit Тот же человек, упавший, увы, сегодня, упал [вновь]' и исследует все те изменения, которые оно претерпевает в результате процедуры подстановки в различных его частях, а также в результате его развертывания за счет добавления новых членов. Попутно рассматриваются всевозможные дистрибуции смысла и формы составляющих.

Несомненно, что чрезмерное внимание к семантическому критерию помешало Присциану дать строго формальное описание системы латинского языка; например, при рассмотрении фонетико-просодического строя ему не удалось создать ясную и исчерпывающую классификацию на уровне звукообразований. Вместе с тем фактическое применение Присцианом формального подхода позволило ему уловить многие тонкости языка, что проявилось, например, в достаточно четкой картине описания слога, в формулировании его основных признаков или при выяснении картины синтаксической структуры языка.

Здесь, видимо, нет необходимости говорить о смешении Присцианом понятий «звук» и «буква», элементов морфологии и орфографии (смешении, воспринятом от античности и представленном также в последующей традиции языкознания) и вытекающих отсюда погрешностях в фактологическом, хотя и чрезвычайно скрупулезном, описании латинского языка. Как бы то ни было, грамматика Присциана утвердилась в Средневековье как наиболее авторитетный грамматический трактат [см. 27].

 


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Александрийская школа грамматики. Дионисий Фракиец. | Античное языкознание и проблема грамматической правильности.
vikidalka.ru - 2015-2017 год. Все права принадлежат их авторам!