Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ТАК УМИРАЕТ ВСЕ ПРЕКРАСНОЕ 6 страница




- Дай мне свою одежду, Малдер.

Так. Теперь я окончательно проснулся и даже нашел в себе силы немного приподняться. Вид Скалли, нетвердо стоявшей на ногах и развязывающей пояс халата, полностью сбил меня с толку. Халат упал большой бесформенной махровой кучей к ее ногам.

- Хочу лечь, но в своей пижаме соскользну с кровати, - объяснила она серьезным тоном.

- Скалли?

- Это полиэстер, а моя пижама из сатина, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что результатом станет... скользкость. - Она начала копаться в моей большой сумке. - Мне нужно что-нибудь из хлопка.

У меня не хватило ни энергии, ни трезвости, чтобы спорить сэтой странной логикой, поэтому я просто закрыл глаза и рухнул обратно на кровать. Скалли прошла мимо меня в ванную, зажав в руках что-то из моей одежды. Я уже начал засыпать, когда услышал, как она разговаривает со мной из-за двери ванной.

Через какое-то время кровать рядом со мной прогнулась, и я с трудом разлепил веки и увидел Скалли, развалившуюся на постели, словно кошка. На ней были мои вещи: шорты и футболка с Red Stripe[1], волосы собраны в хвостик. И выглядела она самое большее - на девятнадцать.

- Вот видишь, - гордо сказала она. - Теперь я не упаду.

Я повернулся к ней и закрыл лицо руками.

- Скалли, иди в свою комнату и ложись спать. Уже поздно, и ты права: завтра долгий день.

Она посмотрела на меня осуждающе.

- Значит, спаиваешь меня, а потом, когда я запрыгиваю к тебе в постель, выставляешь за дверь? Ну и ну, Малдер! Неудивительно, что за тобой женщины не бегают.

- Ты пьяна, Скалли.

- Скалли не пьянеют! - сказала она возмущенно.

- Семейный секрет?

- Семейный закон. Хочешь еще бокальчик?

- Нет, не хочу. Спасибо.

Голова у меня раскалывалась, очертания комнаты плыли перед глазами, но по сравнению с напарницей я был трезв как стеклышко. Хотя бы один из нас должен соображать, что делает.

Она села на кровати и вытянула руки вверх. Футболка задралась, и Скалли поморщилась от боли. Фиолетовые и зеленые синяки на ее белой коже выглядели, как цветущие фиалки. Меня замутило, и я отвернулся.

- А где детектив Уикэм? - спросила она. - Ты не пригласил его на нашу маленькую вечеринку?

- Уж тебе бы это понравилось, - сказал я сухо.

- Он интересный мужчина.

- Да?

- Ну, ты-то уж должен знать, раз предпочитаешь проводить с ним свободное время.

В ее голосе звучала агрессия.

- Больше времени? Он и так и эдак подступал ко мне, просил подсказать, как ему лучше соблазнить тебя, Скалли!

- Правда? И как, ты ему помог? Я заинтригована.

Каждое слово моей напарницы было пронизано сарказмом.

- Заинтригована? Это значит «заинтересована»?

- Возможно.

Я снова посмотрел на нее. Неожиданно меня стал раздражать ее пьяный голос, голый живот и мои шорты, вызывающе болтавшиеся у нее на бедрах. Мне хотелось только одного - чтобы она ушла, чтобы я остался один сидеть в темноте и думать о монстрах, а не волноваться о ее синяках, и о том, что у нее идет кровь из носа, и о том, что на ней явно нет бюстгальтера, и ее грудь соблазнительно колышется под моей футболкой.

- Детектив Уикэм, вот как? - ответил я. - Хочешь поставить еще одну зарубку на своей постели, Скалли? Разве ты не так поступаешь, когда тебе не хочется заниматься делом? Выпиваешь и трахаешься с каким-нибудь несчастным ублюдком?

Я понимал, что веду себя, как последняя сволочь, но почему-то получал от этого странное удовольствие.

Скалли медленно привстала, вздрогнув от боли, и я обрадовался, что футболка наконец прикрыла ее обнаженную поясницу.

- Кто бы говорил, - сказала она со злобой в голосе.

Не совсем тот ответ, на который я рассчитывал… Уже понимая, что делаю это зря, я все же спросил, о чем она говорит.

- Ты сделал анализ на ВИЧ сразу же после того, как меня вернули, - сказала она, пристально посмотрев на меня. - И еще один через три месяца.

Я с трудом сглотнул: меня поймали за нарушением одиннадцатой заповеди - не скрой ничего от своего личного врача.

Скалли легла поближе ко мне и потянула меня за галстук, который, оказывается, все еще был затянут вокруг моей шеи.

- Знаешь, что я думаю? - спросила она низким хриплым голосом. - Думаю, ты снова пережил похищение сестры, когда меня забрали. Я стала еще одной потерявшейся девочкой, которую ты должен был найти. И еще я думаю, ты переспал с какой-нибудь женщиной, которая выглядела как моя полная противоположность. Иначе кем бы ты был, если бы она оказалась маленькой и рыжей? Ведь какая-то часть тебя видела во мне восьмилетнюю девочку из Чилмарка…

Черт тебя побери, подумал я. Это мой прием. Ты развлекаешься со своими ножами и пилами, а я разбираюсь с тем, что творится в головах у людей. Но ведь это классическая Скалли - впитывает все, что видит. Я не ответил: интересно, что она скажет дальше.

- Думаю, она была высокой. Сантиметров сто семьдесят пять? Выше ста семидесяти, это уж точно. С длинными волосами. Может быть, блондинка, но, может, и брюнетка. - Она наклонила голову и посмотрела на меня, прищурившись. - Да, брюнетка. Фиби брюнетка. Думаю, блондинки тебе не нравятся. - Она сделала глоток. - Может, писательница. Или студентка художественного колледжа.

- Соучастница убийства, - уточнил я. - Покончила с собой.

Скалли невесело засмеялась.

- Так я и знала. Не тебе меня судить, Малдер. Мы с тобой два сапога пара, так стоит ли всерьез злиться на меня?

Я взял бокал из ее рук и допил содержимое одним большим глотком. И мой праведный гнев, так торжествующе ликовавший внутри меня еще минуту назад, рухнул и сгорел, словно «Гинденбург»[1].

О, человечность![1]

Скалли снова вытянулась на кровати. Завитки рыжих волос ржавыми пятнами выделялись на фоне ее белоснежного лица.

- Они найдут ее завтра утром, - пробормотала она. - Убийца похитит кого-нибудь еще и убьет ее.

Голос Скалли все еще звучал нечетко, а речь сбилась, как у всякого пьяного человека: гласные она тянула чересчур долго, а согласные, наоборот, проглатывала.

Я лег поудобнее на своей стороне кровати и, подперев голову левой рукой, внимательно посмотрел на Скалли. Интересно, может ли хоть что-то сломить ее дух?

- Нет, Скалли. Мы найдем его. Это займет еще несколько дней, но мы возьмем его вовремя и не дадим убить следующую жертву.

- У Эйприл не было шансов, - сказала она, глядя в потолок.

- Да, - согласился я. - На самом деле, не было.

Скалли перекатилась на другую сторону кровати и, тихо застонав, перекинула ноги на пол. Она неуверенно встала и какое-то время просто пыталась удержать равновесие, а затем обошла кровать и, повернувшись ко мне спиной, приподняла футболку. Змея — прямо над поясом шорт. Змея, бесконечно преследующая сама себя в попытке укусить себя за хвост. Уроборос[1], если не ошибаюсь. Я мог гадать еще сто лет и все равно никогда бы не додумался. Скалли, в отличие от Евы, не из тех, кто винит других, попробовав запретный плод. Что же такого змея нашептала ей, чтобы именно ее она запечатлела на своем теле?

- Ну? - требовательно спросила Скалли.

Я придвинулся чуть ближе, и она немного выгнулась, почувствовав на спине мое дыхание. Кожа, покрасневшая и воспаленная на месте татуировки, за ее пределами казалась еще белее, резко контрастируя с яркими цветами чернил. Мне очень хотелось прочертить контур татуировки пальцем, но я сдержался.

- Не могу поверить, что ты сделала татуировку, - сказал я, пытаясь запомнить каждый ее миллиметр. - Но выглядит хорошо.

Я был достаточно близко к Скалли, чтобы почувствовать жар ее тела на своей щеке, и на мгновение позволил себе закрыть глаза и вдохнуть ее запах.

Скалли опустила футболку и засмеялась. На сей раз – искренне.

- Я тоже.

Она, шатаясь, подошла к раковине и, свернув полотенце, намочила его и вытерла лицо. Поднявшись с постели, я прошел в ванную, нашел сухое полотенце для рук и протянул его Скалли, а потом собрал ее одежду с пола и положил рядом с раковиной.

- Так как, Уикэм ее тоже увидит? - спросил я, тем самым заработав Красноречивый Взгляд.

- Малдер, - сказала она раздраженно, похлопывая полотенцем по лицу.

- Нет, я серьезно. Ты была права: он интересный мужчина, и ты ему, кажется, действительно нравишься.

Скалли покачала головой и собрала в охапку свои вещи.

- Я пошутила. Он не в моем вкусе.

Она, спотыкаясь, прошаркала к выходу, и я поймал ее за локоть, чтобы не дать врезаться в стену.

- Следи за своими прекрасными ножками, Джинджер Роджерс[1]. Что не так с Уикэмом?

Полагаю, если Скалли и суждено связать свою судьбу с кем-то из полиции или ФБР, то Уикэм на много световых лет опережает придурков типа Джека Уиллиса.

Она начала открывать дверь, но вдруг остановилась и повернулась ко мне.

- Знаешь, иногда я сомневаюсь, что ты так уж хорошо разбираешься в людях, - сказала она и подошла так близко, что я почувствовал запах собственного одеколона, исходивший от надетой на напарнице футболки. Так близко, что ее волосы коснулись моего подбородка.

Одежда вывалилась из ее рук на пол.

«Отойди от нее, закрой дверь, иди и прими душ, - велел мой мозг частям тела, располагавшимся значительно ниже. – Холодный, если потребуется. Сию же минуту. И, прекрати представлять, на что это похоже – коснуться ее губ своими.

«Заткнись», - сказал я ему. Скалли провела ладонями по моей груди и, прижав холодные пальцы к моему лицу, встала на цыпочки и поцеловала меня. Сначала я почувствовал опасный горький вкус водки, а потом — сладость.

- Вот что не так с Уикэмом, - прошептала она, не отрывая своих губ от моих.

Я сдернул резинку с ее волос, шелковым покрывалом упавших мне на руку, и сжал их в руке. Притянув Скалли ближе, я проскользнул рукой под футболку и провел ладонью по ее стройной теплой спине, держась максимально высоко от татуировки и тем самым убедившись, что на Скалли действительно нет белья. Отпустив ее волосы, я обхватил ее лицо руками, с упоением лаская пальцами нежную кожу и тонкие сухожилия шеи. Она проскользнула языком мне в рот и прикусила мою нижнюю губу. Не желая сломать ей ребра, я из всех сил боролся с желанием подхватить ее на руки и отнести в постель.

А потом я внезапно, с болезненной ясностью осознал происходящее: я целую напарницу, когда мы оба сильно пьяны, на деле, и ожидаем с болезненным любопытством, где найдем еще один изуродованный труп. Те же мысли явно появились и у Скалли, и она отодвинулась от меня. Немного неохотно, с удовольствием отметил я.

На ее щеках был румянец. От смущения или от желания?

- Малдер, - сказала она нежным, но хрипловатым голосом.

От желания. Точно. Я чувствовал себя богом.

- Скалли, - прошептал я неуверенно. Она теребила в руках кончик моего галстука, а я мечтал, чтобы кровь у меня в теле снова начала циркулировать, как полагается.

- Ты такой дурак, - сказала она беззлобно, наконец отпустив мой галстук, и, подняв свои вещи с пола, открыла дверь и вышла в коридор. - Спокойной ночи.

- Увидимся утром.

Я прислонился к дверному косяку и наблюдал за тем, как она исчезла в своем номере. Дурак потому, что хотел, чтобы она осталась, или потому, что отпустил ее?

 

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЫ

 

**********

 


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

 

**********

 

КЕСВИК РОУД, 3825

СУББОТА, 25 ЯНВАРЯ

9:22

 

Малдер пробивался через толпу репортеров, тычущих нам в лицо своими микрофонами. Вопросы шквалом сыпались со всех сторон. Я спряталась за напарником, воспользовавшись разницей в росте.

- Агент Малдер! Вы уже составили психологический портрет подозреваемого?

- Агент Малдер, это дело похоже на дело Монти Пропса?

- Агент Скалли! Расскажите о сердцах!

- Вам есть что сообщить семьям погибших?

Наконец мы добрались до дома. Угрюмые полицейские выстроились в сплошную линию, пытаясь удержать стервятников на расстоянии, и, расступившись, пропустили нас внутрь. Один из них ногой захлопнул за нами дверь.

- Господи, - выдохнул Малдер, прислонившись к стене.

- Можешь еще помянуть Иисуса, Иегову, Аллаха, а также весь греческий, римский и египетский пантеон богов, - прорычал Уикэм, подойдя к нам тяжелым шагом. - Потому что если они нам не помогут, то мы очень крупно облажались. - Он осмотрел нас с ног до головы. - А вы оба выглядите дерьмово.

Я сжала пальцами переносицу. Очередной приступ головной боли уже наливался в пазухах. Алкогольный угар прошлой ночи явно этому поспособствовал, не говоря уж о моих пьяных приставаниях к напарнику.

- Где она? - спросил Малдер мрачно.

- Здесь.

Мы прошли за Уикэмом по коридору и увидели тело Эйприл Ларсен. Она лежала на деревянном полу в странной позе, словно сломанная кукла. Ее золотистая кожа стала мертвенно-бледной, как пергамент. Причина была видна сразу — длинная глубокая рана на шее. Сгустки крови на груди - яркие, словно малиновое варенье. Уикэм постучал пальцем по часам и, подняв руку, показал «пять минут» нескольким полицейским в штатском, кружившим по комнате. Они кивнули и вышли, оставив нас наедине с командой криминалистов.

- Мы нашли сердце Хайке под полом, как и предполагалось. Все еще проверяем отчеты по исчезновениям, пытаемся понять, чье сердце было под телом Карлы Стюарт. Пока ничего нет.

- И говорящих воронов пока не появилось, - сообщил Рик.

- Хотите глоток хереса? - предложил Джаспер. - Опохмелиться.

Уикэм выразительно взглянул на криминалистов, они отошли к окну и принялись глазеть на репортеров.

Малдер присел на корточки рядом с телом, обхватив голову руками.

- Чего же, черт возьми, я никак не могу увидеть? - пробормотал он, словно разговаривая с погибшей.

Я посмотрела на Уикэма. Шрам на его лице в форме молнии выделялся на фоне бледной кожи, уголок рта нервно подергивался. Он выглядел чудовищно усталым и каким-то сломленным.

Подойдя поближе к нему, я озабоченно положила руку на плечо Уикэма.

- Вы в порядке, детектив?

Он взглянул на мои пальцы и в мгновение ока снова вернулся к своему обычному амплуа, спросив с усталой, но игривой улыбкой:

- О, вот как: чтобы вы стали лучше ко мне относиться, кому-то требовалось умереть?

Я на мгновение сжала его руку.

- Да, детектив, все именно так.

- И сколько должно быть трупов, чтобы вы отнеслись ко мне очень хорошо?

Я приподняла брови и сделала вид, как будто оценивающе оглядываю его.

- Ватерлоо, как минимум.

- У меня есть друзья в вооруженных силах. Могу разбомбить для вас Швейцарию.

- Почему Швейцарию?

- Почему бы и нет?

Я покачала головой и улыбнулась.

- Вы просто невыносимы.

Он придвинулся ближе и прошептал мне на ухо:

- Но вам это нравится.

Цокнув языком и закатив глаза, я вернулась к Малдеру и надела резиновые перчатки.

Он тем временем поднялся с пола и расстроенно покачал головой.

- Ничего не понимаю. Даже не уверен уже, что это дело связано с По. Просто ничего не сходится.

- Значит, начнем с начала и будем продолжать, пока не сойдется, - твердо сказал Уикэм и вышел в соседнюю комнату, чтобы переговорить с одним из криминалистов.

Я опустилась на колени и внимательно осмотрела темное пятно на холодной руке Эйприл Ларсен.

- Она тоже левша, - отметила я.

Малдер обернулся.

- Что ты сказала?

- Левша. Видишь? У нее следы от чернил на левой руке, а на правой ничего нет.

Он ответил нетерпеливо:

- Да, вижу. Меня смутило слово «тоже».

Я встала и стянула перчатки.

- Хайке была левшой. Я заметила это во время вскрытия.

- И по какой причине ты не сочла нужным поделиться этим открытием со мной? – в его голосе не было ни капли мягкости, и я поняла, что мой друг и мой напарник — и человек, которого я целовала вчера вечером, — исчез. Вместо этого мне придется иметь дело с бесчувственным чурбаном, который командует мной и обвиняет в том, что я якобы отказываюсь делать свою работу.

- Потому что левшей очень много, Малдер. Это не показалось мне важным.

Малдер бесцельно зашагал туда-сюда и несколько раз раздраженно хлопнул себя по бедрам руками, будто исполняя какой-то странный танец. Это могло бы быть забавным, если бы растущая уверенность в том, что я, вероятно, серьезно напортачила, не начала постепенно укрепляться у меня в голове, словно затвердевающий кусок остывающего железа.

- «Не показалось важным?» - повторил он мои слова, словно не мог поверить в то, что услышал. - Послушай-ка, Скалли, из нас двоих, черт побери, я — профайлер! Я решаю, что важно, а что нет! Не знаю, что с тобой происходит в последнее время, но если ты не собираешься со мной это обсуждать, можешь убираться к черту, потому что твое состояние начинает сказываться на качестве работы.

Я ощетинилась.

- Значит, ты не только считаешь, что я должна отчитываться перед тобой по поводу своей личной жизни, но еще и в грош не ставишь мои усилия?

- Твои усилия могли стоить кое-кому жизни. - Он грубо схватил меня за плечи и развернул в сторону трупа. - Давай, скажи это ей.

Его пальцы, как когти, впились мне в плечо.

- Малдер, мне больно.

- Надеюсь, что так, потому что, кажется, теперь это единственный способ привлечь твое внимание.

Он старался говорить тише, но злость в его голосе была очевидна.

Я замерла.

- Малдер. Хватит.

- Что происходит? - позади раздался голос Уикэма, и Малдер резко отодвинулся от меня.

Я подняла руку, чтобы потереть плечо, и неподвижно установилась на тело Эйприл Ларсен, пытаясь избежать необходимости смотреть на Малдера или на Уикэма. Напряжение между нами было практически осязаемым.

- Нужно выяснить, не левша ли Карла Стюарт. И та женщина, которую похитили сегодня, - сказал Малдер Уикэму.

- Сесилия Форджи. Приступим немедленно. Ты правда думаешь, что это как-то связано с делом? - спросил он.

- Хайке Брандстаттер тоже была левшой.

- Только десять-двенадцать процентов населения левши. Вряд ли это совпадение, - согласился Уикэм.

Уголком глаза я заметила, как Малдер мрачно кивнул.

- Постараюсь разузнать, - сказал Уикэм, вытаскивая телефон, и уже собирался нажать на кнопки, но вдруг остановился. - Как так получилось, что эта информация не всплыла раньше?

- Хороший вопрос, - огрызнулся Малдер, подошел к окну гостиной и приподнял штору, чтобы посмотреть, не уехали ли журналисты.

Уикэм взглянул на меня, приподняв брови.

- Агент Скалли? Не объясните ли, в чем дело? - Он скрестил руки на груди. – И на этот раз я действительно хочу услышать ответ.

Я посмотрела на него свирепо.

- Может, вам лучше пойти разузнать, почему никто из ваших людей этого не заметил, а не играть со мной в доброго и злого полицейского на пару со своим новым собутыльником?

Уикэм посмотрел на меня ледяным взглядом.

- Как славно вы устроились. Приезжаете сюда, потому что мы, само собой разумеется, не можем собственную задницу нащупать обеими руками, а когда ошибаетесь, то пытаетесь прикрыть это нашей некомпетентностью?

- Это один из советов, которые вам дал Малдер? Что бы он вам ни сказал, я могу отличить флирт от оскорблений.

Взгляд детектива вдруг стал каменным, и он резким жестом велел нам следовать за ним.

- Агент Малдер, - позвал он, - не пытайтесь выйти через основной вход, репортеры хуже голодных блох на жирной собаке. Воспользуемся черным ходом на кухне.

Малдер опустил штору и присоединился к нам. Раздражение волнами исходило от него.

Когда мы вошли в кухню, Уикэм отпихнул ногой мешавшую ему упаковку кошачьего наполнителя и открыл дверь.

- Там в глубине есть ворота, за ними тропинка, которая ведет через дворы на другую сторону квартала. Велю Рику подобрать вас.

Яркие лучи зимнего солнца резали мне глаза. Я достала солнечные очки и уже собиралась надеть их, когда детектив дотронулся до моей руки и пристально посмотрел на нас обоих. Его голос был тихим и четким.

И очень рассерженным.

- А теперь послушайте-ка меня внимательно. У вас явно есть какие-то нерешенные личные проблемы, которые мешают сосредоточиться на деле. И вот что вы сейчас сделаете: поедете в отель, а там поругаетесь, или потрахаетесь, или закинетесь кокаином — мне плевать, что вам требуется, чтобы работать нормально. А потом мы найдем этого парня. Или возвращайтесь сюда в нормальном состоянии, готовые к работе, или уматывайте домой. Все ясно?

- Знаешь, что... – угрожающе начал Малдер.

- Умолкни, - отрезал Уикэм голосом бескомпромиссным, словно топор палача, и отодвинулся, чтобы дать нам пройти. – Не желаю ничего слышать ни от одного из вас. Предложение окончательное и не подлежит обсуждению.

Малдер вылетел за дверь, как ошпаренный, не сказав ни единого слова. Я сделала шаг наружу и надела очки, спрашивая себя, действительно ли моя беспечность стоила жизни Эйприл Ларсен.

И последовала за Малдером через двор. Он распахнул деревянные ворота, которые вели на тенистую извилистую тропинку, виляющую между домами, не дожидаясь меня и явно пытаясь держаться как можно дальше. Он стремительно шагал прочь, и я слышала, как льдинки трещат под его подошвами.

- Малдер! Подожди.

Он проигнорировал меня, и я убыстрила шаг почти до бега, пытаясь догнать напарника. Каждое движение отдавалось болью в челюсти и посылало волны жара к голове.

Я попыталась снова.

- Малдер! Мы можем поговорить?

Мой напарник резко остановился, обернулся и недоверчиво посмотрел на меня. Дыхание вырывалось у него изо рта маленькими белыми облачками, а глаза были холодными, как иней, что поблескивал на листьях кустарника живой изгороди, тянувшейся вдоль тропинки.

- Значит, теперь ты хочешь поговорить? - процедил он сквозь зубы.

Я замедлила шаг и осторожно подошла к напарнику.

- Я совершила ошибку. - Остановившись перед ним, я сняла очки. – И прошу за это прощения.

Малдер слегка расслабился от этих слов, его плечи опустились.

- Мы все равно не знаем, насколько эта деталь существенна для дела. Может быть, она не имеет никакого значения.

Он засунул руки в карманы и рассеянно потыкал кусок льда мыском ботинка.

- Но ведь ты считаешь, что имеет. Я знаю тебя, Малдер. Ты бы так не вышел из себя, если бы думал, что это неважно.

Он пожал плечами и промолчал. Я теребила в руках сосновые иголки, и запах хвои поднялся в замерзшем воздухе.

- Я пытаюсь найти какое-то оправдание тому, что не сказала тебе раньше про Хайке. И знаешь, Малдер, понимаю, что у меня его нет. - Я отряхнула перчатки и посмотрела на напарника. - Может, я действительно вернулась к работе слишком рано.

Он отломил несколько сухих веточек с нависавшего над ним дерева.

- Полностью согласен. Тебе следовало остаться в Вашингтоне и взять отпуск. Я не настаивал, потому что хотел, чтобы ты поехала со мной.

Мои брови непроизвольно взметнулись от удивления.

- Ты хотел, чтобы я была рядом, потому что так смог бы присматривать за мной, да?

Он сделал несколько шагов в мою сторону и, протянув руку, дотронулся до шишки у меня на лбу.

- Я просто не хотел, чтобы с тобой еще что-нибудь случилось.

Мои губы слегка изогнулись в полуулыбке.

- Ты уверен, что дело в этом, Малдер? В том, чтобы уберечь меня от опасности?

Он отвернулся от меня и продолжил идти.

- Конечно, а в чем же еще?

Я красноречиво посмотрела на напарника, давая ему понять, что он просчитался и не сумел ввести меня в заблуждение своей притворной холодностью, и уже собиралась озвучить эту мысль, но меня остановил голос Рика.

- Доброе утро, мисс Дэйзи[1].

Полицейская машина была припаркована у тротуара. Рик, в натянутой по самые брови шапке, стоял снаружи и ждал нас, поедая пончик. Малдер открыл мне дверь, и мы забрались внутрь. Рик скинул свою мешковатую лыжную куртку и сел за руль.

- Высажу вас как можно ближе к машине, но придется пробежаться. Что хорошо в репортерах, так это то, что их оборудование не дает этим ублюдкам быстро бегать. У вас будет уйма времени, чтобы сесть в машину и убраться ко всем чертям из Доджа[1].

- Спасибо, Рик, - сказал Малдер.

- Не за что.

Машина выехала со двора на улицу. Рик положил руку на спинку соседнего кресла, и на его запястье я увидела татуировку в виде египетского орнамента. Глаз, перо и чаша.

- Какая интересная татуировка, Рик. Что она значит? - спросила я.

- «Р-И-К», - ответил он скромно. - Мы с Джаспером сделали их, когда ездили в Каир с Роном Уэйдом[1].

- С Роном Уэйдом? Правда? Я давно слежу за его работами. Впечатляет, - сказала я ему.

- Иногда мне кажется, я вообще единственный в этом мире, у кого нет татуировки, - проворчал Малдер, и я бросила на него укорительный взгляд. Машина остановилась на светофоре.

Рик неодобрительно посмотрел на нас в зеркало заднего вида.

- Не знаю, что вы натворили, но Джек страшно зол. Джасперу пришлось купить ему две коробки пончиков, чтобы он успокоился, - сказал он.

- Мы не сошлись во мнениях насчет бейсбола, - сказал ему Малдер, давая понять, что лучше ему не расспрашивать дальше.

 

**********

 

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ МОРГ ШТАТА МЭРИЛЭНД

БАЛТИМОР, ШТАТ МЭРИЛЭНД

20:22

 

Я услышала приглушенный звонок, раздававшийся из кармана пальто, и вытащила телефон, уступив Карен свое место у микроскопа.

- Скалли.

- Вам следует поработать над своими манерами, - сказал Уикэм. - Я как-то читал в «Эмили Пост», что разговор по телефону рекомендуется начинать со слова «Привет».

- Мне не кажется, что вы вправе читать мне лекции по социальному этикету, - жестко ответила я. - У меня странное подозрение, что в «Эмили Пост» не оценили бы вашу стратегию разрешения конфликтов.

Карен изо всех сил старалась сделать вид, что ничего не слышит, и ее попытки не ускользнули от моего внимания.

Уикэм вздохнул, и я представила, как в этот момент он устало потирает затекшую шею.

- Давайте устроим передышку, агент Скалли. Мне нужно встретиться с вами, показать кое-что важное.

Я взглянула на Карен, а потом на часы.

- Могу приехать в участок через полчаса. Мы пока проверяем кое-какие образцы ткани, но уже почти закончили.

- Не приезжайте в участок, - сказал Уикэм. - Большинство сотрудников «Балтимор Сан» уже затаились в кустах в засаде, и я сомневаюсь, что репортеры из других городов в это время отсиживаются в отеле. Хотя, уверен, вы отлично смотритесь на телеэкране.

- Выкладывайте, Уикэм. К чему вы клоните? Если этот хитрый план ставит целью пробраться в мою постель, я вам прямо сейчас говорю — ничего у вас не выйдет.

Он засмеялся.

- Ну вы и параноик! Встретимся в «Свистящей устрице» через час.

- Там же, куда вы ходили с Малдером. Любимое местечко?

- Нет. Просто мне нравится произносить название.

В конце концов, что в этом такого плохого?

- Карен расскажет мне, как доехать. Увидимся там.

Я повесила трубку. Карен с любопытством взглянула на меня.

- У вас свидание с Джеком Уикэмом?

Я села рядом с ней. Надеюсь, мое лицо в достаточной мере выражает презрительность.

- Ну уж нет. Он хочет показать мне что-то важное.

- Я с ним встречалась какое-то время, - сказала она, хитро улыбнувшись.

- Правда? - Мне не хотелось демонстрировать заинтересованность, но я не смогла сдержаться. - Ну и как?

- Не сошлись в религиозных взглядах, - сказала она с серьезным видом. - Он считал себя Богом, а я не согласилась.

Мы засмеялись, и я вдруг вспомнила, как приятно иногда оказаться в женской компании.

 

**********

 

«СВИСТЯЩАЯ УСТРИЦА»

21:16

 

Войдя в бар, затянутый сигаретным дымом, я еще раз спросила себя, что тут делаю. Уикэм сидел за ближайшим столиком со стаканом пива в руке.

- Хватит ухмыляться, детектив. Это не свидание, - сказала я строго.

Уикэм ногой пододвинул ко мне стул. Малдер бы встал.

- Оглянитесь, агент Скалли. Вы, я, бар и пиво. Как я и предсказывал.

Я продолжала стоять и положила руки на спинку стула.

- Единственная причина, по которой я здесь, - что-то важное, что вы хотели мне показать. Раз участок до сих пор наводнен репортерами, показывайте здесь.

- Единственная, говорите?

Почему я терплю? Надо просто хлопнуть дверью и поехать обратно в отель. Что бы он ни хотел мне показать, это подождет до завтра. Но что-то удерживало меня. Я все еще винила себя в том, что допустила такую чудовищную ошибку, и не могла позволить себе пропустить хоть что-то мало-мальски существенное. И если мне придется мириться с бессовестным флиртом детектива Уикэма, что ж — так тому и быть.

Агент Скалли не совершает ошибок.

Уикэм улыбался и терпеливо ожидал моего решения, указательным пальцем водя по кромке стакана.

Агент Скалли много чего не делает.

Я села.

Уикэм облокотился на спинку стула и отхлебнул пива. Его глаза игриво сверкнули.

vikidalka.ru - 2015-2017 год. Все права принадлежат их авторам!