Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Оригинальное название: Promise Me Light (Promise Me #2) by Paige Weaver, 2013 2 страница




— Не двигайся. Я отнесу тебя домой, — сказал Райдер. Он взял меня на руки, обхватив под коленями и за спиной. Так как я ничего не весила, он пошел через поле со мной на руках.

Слезы струились по моему лицу, пока он мчался по неровной, ухабистой дороге. Он несколько раз внимательно смотрел на меня, и я думаю, что он пытался поговорить со мной, но боль в моей руке была настолько ужасной, чтобы обращать на что-то внимание.

Я плакала всю дорогу домой, но, когда увидела своего отца, все, казалось, стало лучше.

— Папочка! — стонала я, пока Райдер нес меня через двор.

Мой отец поднял глаза со старой газонокосилки, которую чинил. Лучи яркого солнечного света отражались от его каштановых волос, и ему пришлось прищуриться, чтобы рассмотреть меня.

— Мэдди? — спросил он, потрясенный тем, что увидел меня в руках Райдера.

— Она сломала руку, мистер Джексон! — крикнул Райдер.

Мой отец откинул отвертку и помчался через двор, встречая Райдера на полпути.

— Что случилось? — спросил он, вызволяя меня из рук Райдера.

— Она упала с дерева.

— С дерева? Мэдди, сколько раз я тебе говорил не забираться так высоко? — спросил раздраженно отец.

Еще больше слез побежало по моим щекам. Мой отец никогда на меня не злился!

— Это была моя вина, мистер Джексон. Я бросил ей вызов забраться так высоко, — солгал Райдер, бесстрашно смотря в лицо моему отцу. Я задалась вопросом, почему он защищал меня, но иногда Райдер просто совершал такие поступки.

Мой отец тяжело вздохнул и разочарованно посмотрел на Райдера.

— Я предупреждал вас двоих... — Он покорно покачал головой. — Неважно. Я отвезу ее в больницу. Ты иди домой, Райдер.

— Нет, я тоже хочу поехать, — настаивал Райдер, снова удивив меня тем, что противостоял моему отцу. Думаю, только Райдер мог выйти сухим из воды, делая такое.

Мой отец повел меня к своему грузовику и начал рыться в кармане в поисках ключа, удерживая меня одной рукой.

— Иди домой, — произнес он через плечо Райдеру.

— Нет, сэр, не пойду. Я должен убедиться, что она в порядке. Я не оставлю ее.

Мой отец остановился. Повернувшись лицом к Райдеру, он посмотрел на него спокойно, несмотря на свою прежнюю злость.

— Я позабочусь о ней, сынок. Тебе не стоит о ней беспокоиться.

Райдер тяжело вздохнул и посмотрел на меня, а затем снова на моего отца.

— Со всем уважением, мистер Джексон, но я всегда буду беспокоиться о ней и никогда ее не оставлю. Она мой лучший друг.

 

***

 

И вот теперь я стояла здесь, в нескольких ярдах от этого дерева. В нескольких футах от того места, где он поймал меня. В нескольких милях от моего лучшего друга.

И я была единственной, кто за него беспокоился.

— Мертвое дерево. На два часа, — прошептал Гэвин рядом с моим ухом, возвращая меня в настоящее.

Не двинув ни одним мускулом и не поворачивая головы, я глянула вправо. Из-под капюшона своей куртки я могла видеть, как в нескольких футах от меня высоко на дереве двинулась ветка. Она больше подпрыгивала, чем качалась, а значит, движение было спровоцировано не ветром, а маленьким животным.

Я очень медленно подняла свое ружье, стараясь не издавать ни звука.

— Полегче, — предупредил Кэш.

Я уголком глаза видела, что он стоял прямо за мной, и не поддалась порыву проскрипеть зубами. Эти мужчины думали, что я слабая. Им еще многое предстоит узнать.

Я прислонила к плечу настолько тяжелое ружье, что у меня даже руки тряслись. Смотря вниз на ствол, я одним открытым глазом всматривалась в цель. На ветке сидела белка, поедающая какой-то орех. Я не верила в убийство животных и испытывала отвращение к идее лишения чьей-либо жизни, но я была голодной. Мы все были голодными.

Мой указательный палец медленно опустился на курок, в ожидании правильного момента, чтобы нажать на него.

— Сейчас, — скомандовал Гэвин практически мне в ухо.

Не думая дважды, я опустила палец. За долю секунды раздался выстрел, от чего ружье подпрыгнуло в моих руках. Грохот эхом раздался по лесу, громкий и оглушающий.

Опустив ружье, я увидела, как с дерева, наряду с несколькими обломками коры, начали падать мертвые листья.

— Черт, думаю, ты подстрелила ублюдка, — пробормотал Гэвин, закинув свое ружье на плечо, и отправился к дереву.

Я наблюдала, как его тяжелые туристические ботинки сминали под собой омертвевшую листву и ветошь. Кэш остался рядом со мной, как всегда в качестве охранника, когда Гэвин наклонился и поднял что-то, лежавшее у основания дерева — среднего размера белку за кончик ее пушистого хвоста.

— Ты подстрелила ее точно посередине. Это сразу убило ее, — фыркнул он удивленно.

— Вы думали, я не смогу? — спросила я, выгибая бровь и не находя ничего веселого в том, что убила животное.

— Не совсем, — ответил он, засовывая белку в старый мешок, который нес с собой. — Думаю, мой братец проделал отличную работу, научив тебя, как стрелять. Я рад, что, по крайней мере, он оставил тебя с этим.

Я почувствовала боль, которая сжала мое сердце при упоминании Райдера. У этой боли была такая сила, что ставила меня на колени, заставляла мое тело дрожать и покидала меня, оставив с болью в сердце. Гэвин не знал, что Райдер оставил меня с гораздо большим. Он оставил меня с его ребенком.

Я поборола слезы и увидела, что Гэвин шел ко мне. Я все еще никому не призналась в своей беременности. Не смогла. Эти слова всегда застревали в моем горле, отказываясь покидать его. По какой-то причине, сказать о беременности Дженис или Еве прежде, чем скажу Райдеру, казалось точкой, будто я знала, что он не вернется. Я просто не была готова столкнуться с этим фактом лицом к лицу. Кто-то, возможно, назвал бы меня дурочкой за то, что не считалась с реальностью, но если реальность не включала в себя Райдера, то мне она не была нужна.

Отказываясь позволить хоть одной слезинке скатиться из моих глаз, я сконцентрировалась на Гэвине. Его поношенные джинсы и фланелевая рубашка были выцветшими и грязными, но без стиральной машины, чистая одежда стала роскошью, частью прошлого. Мы старались стирать все в устье реки, но, когда температура снизилась, лишились возможности высушивать белье. Мы жили как мои предки, стирая одежду вручную и стараясь выжить в безжалостном, суровом мире.

Я пыталась не думать о том, что осталось в моей квартире, в нескольких милях от меня. Шкаф, полный дорогой одежды, на которую я потратила с трудом заработанные деньги. Идеальные джинсы. Красивые платья. Туфли на высоких каблуках. Дизайнерские сумки. Теперь, все что у меня осталось, это несколько предметов одежды, которыми нам с Евой приходилось делиться. Я старалась не размышлять, что носила грязную одежду, в которой спала и носила изо дня в день.

В моем прошлом было так много вещей, которые, как я думала, делали меня той, кто я есть. Одежда. Мой телефон. Машина. Айпад. Вещи, которые, как я думала, определяли меня. Теперь они исчезли, пропали в мгновение ока, стали ничем, просто воспоминанием. Теперь они не имели значения. Имело значение только выживание.

Без Райдера.

Прошел месяц с тех пор, как мужчины вернулись без него. Боль постоянно разрывала мою грудь. Она никогда не исчезала. Душевная боль всегда была со мной, она стала частью меня, как моя собственная рука или нога. Почти каждый день я чувствовала себя так, будто на меня упало огромное здание, поместив меня в ловушку и вынудив отчаянно желать воздуха. Я ждала, что кто-то спасет меня и вытащит из-под веса постоянной боли, но никого не было. Каждый день я пыталась выползти, раня свои руки и оставляя позади себя все отчаяние. Но я так никогда и не смогла увидеть дневной свет, только тьму.

Никто не знал, насколько мне больно. Я очень хорошо это прятала. Я плакала ночью, но держалась днем. Каждое мгновение без Райдера ослабляло меня. Но во мне еще была та часть, которая была упрямой. Держись, шептала она. Поэтому я ее слушалась.

Переступив через бревно, Гэвин слегка коснулся меня, возвращая меня в суровую реальность.

Я уставилась на его спину, когда он ушел, моя скорбь на секунду забылась. Открыв рот, я собиралась высказать ему свое мнение, но передумала. Ему было больно, как и всем нам остальным. Может и больше, так как пропал его брат.

Вздохнув, я изучала его, когда он вышагивал прочь. Гэвин не был самим собой, когда вернулся домой. Никто из нас не был. Он больше не был беззаботным, добродушным старшим братом. Сейчас с ним было невозможно поладить. Он был суровым и злым, вспыльчивым и полным ненависти к самому себе. С каждым днем он все больше походил на Райдера. Его изменило то, что он видел, как его брата подстрелили, а затем утащили. Ожесточило его.

Я, казалось, принимала на себя главный удар его злости. Я не была уверена, почему, да и не спрашивала. Просто смирилась с этим. Все мы по-своему смирились с горем. Если ему помогало, что он срывался на мне, то пусть так и будет. Мне просто уже было все равно.

— Хорошо сработала, Мэдди, — сказал Кэш, привлекая мое внимание.

Я пристально посмотрела на него, стоящего в тени деревьев. Его поза была расслабленной, несмотря на заткнутый за пояс пистолет, пристегнутый ремнем к бедру нож и ружье в его руках. Этот мужчина был источником силы. Одиноким солдатом.

— Ну, не все думают, что я хорошо сработала, — пробормотала я через плечо, когда отправилась по той же тропе, по которой скрылся Гэвин.

— Игнорируй Гэвина, — сказал Кэш, следуя за мной. — Я так и делаю.

Кэш как клеем ко мне приклеился, вот уже несколько дней такое происходило. Даже несмотря на то, что я могла стрелять как мужчина и попадать в любую цель, эти мужчины никогда не упускали меня со своего виду. Это раздражало.

— Это твое первое убитое животное? — спросил Кэш тихо.

Я сглотнула внезапно появившийся в горле ком, когда мой разум заполнили воспоминания.

— Нет, это не первое живое существо, которое мне пришлось убить.

Так и было. Несколько месяцев назад я убила человека. Нет, не человека — животное. Он удерживал меня и резал, желая сделать со мной отвратительные вещи. Из-за него умер мой отец, и мой разум никогда не забудет весь ужас того дня. Он всегда будит жить со мной.

Я никогда от него не избавлюсь.

Моя куртка с капюшоном защитила меня, когда появилась легкая изморось. Вместе с дождем пришел ужасный холод, который угрожал заморозить все на своем пути. Мертвая листва и опавшие ветки быстро стали скользкими и мокрыми, от чего мне пришлось не торопиться и следить за своими шагами, пока мы тащились через густые леса.

Внезапно слева раздался треск, будто нога в ботинках сломала ветку на две части. Кэш схватил меня за руку, предотвращая мое дальнейшее движение хотя бы на дюйм. Мой взгляд метнулся в сторону шума, пытаясь разглядеть что-то сквозь деревья. Кэш бесшумно встал передо мной, защищая меня от всего.

Я медленно сняла предохранитель на оружии. Щелчок в тишине прозвучал зловеще.

Кэш приподнял свое ружье к своему плечу, его тело напряглось, когда он посмотрел на ствол. Через секунду я увидела, как его тело расслабилось. Что бы это ни было, он не думал, что это опасно.

— Может, это и было животное, но держи ухо востро. Вокруг дремучий лес. Идеальное место, чтобы спрятаться, — сказал он.

Я кивнула.

— Пойдем. Я насквозь промокла и здесь жутковато.

— Да. У меня мурашки от этого леса, — сказал Кэш. — Мне кажется, будто за нами наблюдают, но, дерьмо, мне всегда это кажется.

Он фыркнул, но это фырканье было не веселым. Это был редкий звук, исходящий от него, — или от любого из нас. Мы не улыбались и редко смеялись. Не над чем было веселиться. Райдер пропал, а мир распадался на части. У нас осталось мало запасов, и наступала зима. Вскоре у меня будет ребенок без мужчины, в поддержке которого я нуждаюсь. Поэтому нет, никогда не появится причина, чтобы улыбаться.

Мы оставили лес позади и вошли в открытое поле. Далеко вдали я могла видеть Гэвина, который направлялся к дому Райдера. Моему дому.

Мы шли молча несколько минут, я смотрела вдаль, задаваясь вопросом, что находится за пределами леса. Только ужас и смерть? Это все, что нам может предложить новый мир? Я думала о Райдере, интересовалась, где он или был ли он жив.

— Я хочу знать, что случилось в тот день, — выпалила я.

Кэш внимательно посмотрел на меня, прищуриваясь из-за солнца. Он знал, что я имела в виду. Я могла волноваться только насчет одного дня.

— Гэвин рассказал тебе в тот день, когда мы вернулись.

Я хмыкнула.

— Гэвин гиперопекающий. Я знаю, что он не все рассказал мне. — Следующие слова я проговорила с трудом. — Я должна знать. Может это поможет. Я не могу таким образом двигаться вперед, Кэш. Этот образ жизни приносит боль.

Он осмотрелся в поисках неприятности.

— А смерть — легкий выход из положения, Мэдди. — Его голос стал тише, посылая по мне дрожь от мрачного предчувствия. — Эта война у каждого из нас что-то забрала. Я потерял свою семью, как и ты. Ничто не поможет нам смириться с этим, кроме времени. Детали того, что произошло, не вернут Райдера.

— Я знаю. Я просто думала, что если услышу детали, то они мне, возможно, помогут, — сказала я, уставившись в землю, когда мы снова начали идти.

— Гэвин сказал тебе что-нибудь о наших планах? — спросил Кэш, сменяя тему.

— Нет. Каких планов?

— Дерьмо, мне не стоило открывать свой большой рот. Я позволю ему рассказать тебе, — ответил Кэш, избегая моего взгляда.

Прежде чем я смогла задать еще больше вопросов, он вышел и пошел передо мной, оставляя меня одну в нескольких ярдах до дома.

Пока забиралась по покореженным ступенькам крыльца, я избегала взгляда на устье реки, бегущей вблизи дома Райдера. Румянец окрасил мои щеки, когда я вспомнила себя с Райдером в воде. Он держал меня рядом с собой, его руки скользили по моему телу. В этот момент он сказал мне, что любит. Этот момент я никогда не забуду.

Я повернулась спиной к устью, но никогда не поворачивалась спиной к воспоминаниям. Они помогали мне вставать по утрам. Они провожали меня вечером в кровать. Они были моей компанией и тем, что у меня осталось от Райдера. Каждое воспоминание я держала близко к сердцу, отказываясь отпускать.

Я открыла дверь и у меня ушла минута, чтобы глаза приспособились к тусклому свету на кухне. Я никогда не забуду, каково входить на кухню, освещенную светом. Ярким, солнечным и приветствующим светом. Из-за дождя на улице в доме было темно и холодно, и прямо сейчас мне не хотелось здесь находиться.

Я положила ружье на стол и увидела, как Кэш снял свою шляпу и швырнул ее на ближайший стул. Он выглядел таким же промокшим и удрученным, как я чувствовала себя.

— Поймали что-нибудь? — спросил Броди, войдя в комнату с коротковолновым радио в руке. В нескольких слоях одежды, в перчатках без пальцев и в шапке в форме чулка он выглядел совсем не похожим на спортсмена года, которым когда-то был. Теперь он выглядел как беженец. Выживающий в войне.

— Поймали несколько белок. Не так уж и много, — сказал Кэш, вынимая патроны из ружья. Он кивнул на радио в руке Броди. — Чинишь эту штуку?

Броди поставил маленькую металлическую коробочку на стол и расстроено вздохнул.

— Да, оно починено. Хотя маленький негодяй сначала задал мне головоломку. Не уверен, надолго ли хватит.

Я увидела на его лице переживание и утомление, которые он не мог спрятать. Мне стало интересно, выглядела ли я так же.

— Мы в полном дерьме без этой штуки, — сказал Кэш, показывая на радио так, будто оно было мерзким.

С радио у нас были полные любви/ненависти отношения. Мы слышали только плохие новости. Но без радио мы не знали, что происходит снаружи. Мы не знали, насколько сильным стал враг. Мы не услышали бы о количестве людей, которые остались без дома, или о попытках горожан добывать еду и воду. Новости о падении Вашингтона не дошли бы до нас, не говоря уже об именах политиков, которых убили. Нет, мы ненавидели радио, но оно было нашей связью с миром, напоминавшей нам о том, каким ужасным местом стали США.

Но единственное, чему я научилась за последние несколько месяцев, так это энергично браться только за одну проблему, и забыть, что ничего не могла изменить. Прямо сейчас я беспокоилась только насчет одного.

— Как она, Броди? — спросила я его, стягивая с головы мокрый капюшон.

— Сегодня плохой день.

Я отвела взгляд от боли, которую увидела в его глазах. Броди всем сердцем любил Еву, но иногда даже любви недостаточно. Ева вернулась из тюремного лагеря террористов другим человеком. Она получила только минимальные раны, но большинство ее ран были внутренними, то, что мы никогда не увидим и не сможем помочь с излечением.

— Пойду, поговорю с ней, — сказала я, выходя из кухни.

— Она сегодня не сказала мне ни слова, — грустно произнес Броди.

Его слова остановили меня, пронзая мое сердце. Ева была беззаботной девушкой с хитринкой и никогда не боялась высказать то, что у нее на уме. Теперь, она едва говорила и была просто оболочкой той, кем когда-то являлась.

— Она заговорит, — сказала я с гораздо большей убежденностью, чем чувствовала. Мне нужна была моя самая ближайшая подруга. Райдера не было рядом. Гэвин уже не был прежним. Я отчаянно нуждалась в том, чтобы вернуть Еву.

— Может нам просто стоит оставить ее в покое, — сказал Броди, выглядя так, будто эти слова приносили ему боль.

— Нет. Это продолжается достаточно давно, — резко возразила я.

Прежде чем он смог поспорить, я поспешила по коридору. Мои шаги были быстрыми из-за злости. Я была зла на Броди. Зла на Райдера за то, что его подстрелили, и он не вернулся ко мне. Зла на Еву за то, что она не была той девушкой, которую я когда-то знала.

Я нашла ее в запасной спальне. Она свернулась в кресле и смотрела в забрызганное дождем окно.

— Ева, Броди сказал, что ты не разговариваешь. Что случилось? — спросила я, входя в комнату и останавливаясь напротив нее.

Ева глубоко вдохнула и пассивно выдохнула. Обхватив руками свою тонкую талию, она продолжала смотреть на улицу, игнорируя меня.

Та Ева, которую я знала, не сидела бы просто так и не смотрела в пространство. Она бы посмеялась над тем, что произошло с ней, и сказала «да пошли вы, придурки!». Я должна вытянуть ее до того, как потеряю ее и сама сойду с ума. Именно так отчаянно я нуждалась в том, чтобы она вернулась.

— Ева, — прошептала я, наклоняясь, чтобы поймать ее взгляд. — Ты должна отключиться от этого. Прямо сейчас.

Ничего. Ни разу не моргнула глазом. Даже не повернула голову в мою сторону.

Я вздохнула и выглянула в окно. Я могла чувствовать холод снаружи, который обволакивал туманом оконное стекло и посылал по моей коже мурашки. Засунув руки в карманы, я прислонилась головой к стене.

Я закрыла глаза и увидела Райдера. Улыбающегося мне. Трогающего меня. Но мое сердце охватила боль, как каждый раз, когда я думала о нем. Она сжимала, разрывала мое сердце на две части. Я закусила губу, отказываясь плакать. Я не могу. Я так много плакала. Во мне ничего не осталось.

Глубоко вдохнув, я открыла глаза и увидела, что Ева наблюдает за мной. В ее взгляде я видела сожаление и что-то еще. На крохотную долю секунды бунтарь внутри нее ожил, угрожая порвать меня на части за то, что была слабой. Я сдержала дыхание, подготавливая себя к язвительному замечанию, которое хотела услышать. Но она отвернулась, снова уставившись в окно.

Я должна продолжать пытаться. Может, чуть сильнее надавить на нее.

— Я сегодня подстрелила белку. Ты можешь в это поверить? Никогда не думала, что скажу эти слова, — сказала я, заставляя себя улыбаться. — Хочешь знать, что еще, как я думала, я никогда не скажу?

Я беременна от Райдера.

Но я не произнесла эти слова. Вместо этого, я подошла к столу у стены. К тому столу, у которого сидела, когда высчитывала даты и обнаружила, что беременна.

Бумаги были беспорядочно разбросаны по столу, некоторые с рисунками, некоторые с числами и буквами. Моя спина напряглась, когда я увидела продолговатый, аккуратный почерк Гэвина. Он снова пользовался толом Райдера, делая заметки и рисуя планы для будущих проектов на ранчо, — сделанная своими руками система канализации; пикап, который больше не превращался в фургон; список запасов.

Я знала, что это неразумно, но мысль о том, что Гэвин пользовался столом Райдера, беспокоила меня. После возвращения домой Гэвин медленно захватывал то, что принадлежало Райдеру. Он спал в доме Райдера. Ел за столом Райдера. Он носил какую-то одежду Райдера и даже пах, как Райдер. Я ненавидела его за это, потому что так казалось неправильным, будто Гэвин сдался. Будто мы все сдались.

Я погасила злость и снова сконцентрировалась на Еве.

— Я скучаю по нему, Ева. Я будто умираю изнутри. Не знаю, что делать.

Когда ответом мне стала только тишина, слезы заполнили мои глаза, а подбородок начал дрожать. Ева всегда знала, что делать и что сказать. Сейчас мне это было нужно. Я целыми неделями думала, что смогу вытащить ее из этого тумана, в котором она потерялась. Все пытались сделать это, но она просто смотрела на нас с жалким выражением лица. Никто не знал, что случилось с ней в лагере. Броди сводило с ума то, что он не знал, как помочь ей. Для меня же это была еще одна рана на сердце, медленно убивающая меня.

Я повернулась и оставила ее одну в холодной комнате. Мне нужно было сбежать, пока я не расклеилась. Пока меня не поймала грусть, утаскивая меня в темное место, из которого я не смогла бы выбраться. Я настолько сильно ощущала отчаяние, что мне хотелось сесть и никогда не вставать.

Но я так не сделала.

Я заставляла свои ноги двигаться, а сердце биться. Я твердила своим легким дышать, а разуму думать. Каждый день я, окруженная людьми, которых любила, заставляла себя двигаться дальше, но чувствовала себя как никогда одинокой.

 


 

Глава 2

 

Я глубоко вдохнула и выпрямилась. Моих внутренних сил было все еще мало. Последнее, чего мне хотелось, так это чтобы мужчины увидели, что я плачу над тем, что не могу изменить. Мне не хотелось предоставлять им еще больше поводов считать меня изнеженной. Я планировала честно выполнять часть своей работы, несмотря на наличие груди и отсутствие пениса.

Броди и Кэш посмотрели на меня, когда я вошла на кухню, на их лицах застыл невысказанный вопрос.

— Со мной она тоже не разговаривает, — сказала я Броди, чувствуя себя беспомощной.

Сначала он ничего не сказал. Подойдя к окну, он молча смотрел в него.

Когда он наконец заговорил, слова со злостью вырывались из него.

— Сколько времени это займет? Неделю? Месяц? Это убивает меня! Что эти подонки сделали с ней?

Ответа у меня не было. Хотя мне хотелось бы, чтобы был. Мне хотелось бы решить все наши проблемы, но для этого нужно чудо, а чудес здесь нехватка.

Выглядывая в залитое дождем окно, я не видела снаружи влажного, холодного мира. Я видела Райдера, входящего во двор. Иллюзию. Картинку, которая, как мне хотелось бы, чтобы была реальной. Я всегда надеялась и молилась, но никогда не видела его. Он никогда не вернется. Я моргнула и заставила себя видеть то, что происходило здесь и сейчас.

— Гэвин все еще снаружи? — спросила я.

— Он в сарае, — ответил Кэш. — Но на улице льет как из ведра, Мэдди. Просто подожди его здесь.

Я накинула капюшон обратно на голову и не ответила. Я не боялась небольшого дождичка, и мне в любом случае был нужен свежий воздух.

Я была практически у двери, когда она распахнулась, орошая меня дождевыми каплями. На пороге стояла большая фигура. Этот мужчина, высокий и широкоплечий, занял большую часть проема.

— Куда собралась? — спросил он, смотря на меня из-под темного капюшона. Его глаза были скрыты, но я могла чувствовать, как они настороженно пронзали меня.

Всего на секунду я увидела Райдера, стоящего передо мной. Капюшон скрывал его глаза и большую часть лица, но его рост идеально подходил Райдеру. Я втянула воздух, мое сердце бесконтрольно заколотилось.

— Мэдди? — спросил Гэвин, заходя внутрь.

Я стряхнула это ощущение, чувствуя себя виноватой из-за того, что представила Райдера вместо Гэвина.

— Я собиралась искать тебя, — сказала я, отступая дальше в комнату, когда он двинулся вперед ко мне.

— Тебе не надо выходить наружу. Дождь превращается в град, — сказал он, осмотрел меня еще раз, а затем прошел мимо. Он присел, откинул капюшон и провел рукой по черным волосам. — Температура быстро понижается, и утром все замерзнет. Сегодня мы отморозим свои задницы.

Звук града, бьющего по стеклу, подтвердил его слова. От этого звука мне стало холоднее, и, каким-то образом, я стала более ранимой. Мы на милости Матушки природы. Что не очень хорошо.

Я села напротив Гэвина и постаралась зарыться поглубже в пальто, которое носила, — пальто Райдера. Оно было слишком большим для меня, целиком поглощая. И оно до сих пор пахло им. Этот запах, я надеюсь, никогда не исчезнет.

Две недели назад похолодало. Зимы в Техасе могут быть непредсказуемыми, иногда забрасывая невезучих жителей льдом или снегом. С тех пор, как мы внезапно покинули колледж, забирая с собой в рюкзаках только то, что могли, у нас была только летняя одежда. Теперь мы отчаянно нуждались в теплой одежде. Мы с Евой в то утро, когда проснулись от резкого падения температуры, перерыли все шкафы. На нас двоих было достаточно одежды, чтобы пережить всю зиму (если носить одни и те же вещи два или три дня подряд). Я очень по многому скучала — чистая одежда и достаточное отопление были двумя пунктами из списка.

Я скинула с головы капюшон и постаралась захватить внимание Гэвина, но он избегал смотреть на меня. Что-то было не так.

— Что происходит, Гэвин? Кэш упомянул что-то о планах, — сказала я, крепко сжимая руки на коленях. Я ждала плохих новостей. Разве не их мы получаем здесь?

Взгляд Гэвина метнулся на Кэша, в его глазах засветилось раздражение. Что бы не происходило, это было не хорошо.

Глубоко вдохнув, он наклонился вперед и уперся локтями в стол. Провел рукой по лицу и тихонько ругнулся.

Я ждала, ерзая на своем стуле и думая, что если он скоро не заговорит, я, возможно, протяну руку через стол и выбью это из него. Когда он наконец заговорил, мне практически захотелось, чтобы этого не происходило.

— Скоро зима, и погода может ухудшиться. Мы решили... Я решил...еще раз выбраться в город, чтобы отыскать Райдера. Мы уезжаем через три дня.

Я втянула воздух. Кровь отхлынула от моего лица. Они снова собираются за Райдером! Я уже потеряла счет тому, сколько раз они уезжали, надеясь найти его, но возвращались с пустыми руками. В этот раз будет по-другому. Я просто знаю это.

Гэвин, должно быть, увидел искру надежды в моих глазах, потому что покачал головой, уголки его рта опустились.

— Это последний раз, Мэдди. По крайней мере, пока погода не начнет способствовать поискам.

Что? Могли пройти недели.

— Если ты не найдешь его в этот раз, ты должен вернуться, Гэвин. Он может не выжить. Ты знаешь, какой он. Он будет сражаться, пока они его не убьют, — произнесла я отчаянно.

Гэвин вздохнул.

— Мы не можем продолжать это делать, Мэдди. Нам нужно посмотреть правде в глаза.

Я покачала головой, отказываясь слушать. Правда была в том, что Райдер вернется. Когда-нибудь, каким-нибудь образом он вернется ко мне. Я просто знала это.

— Тебе нужно понять, что мы можем никогда не найти его, — сказал Гэвин, выражение его лица стало мрачным. — Может он пропал навсегда.

Слезы заполнили мои глаза. Опустив взгляд, я смахнула их, не желая, чтобы кто-нибудь увидел это. Мое внимание привлекли крохотные дыры в кофте. Я ковырялась в них, разматывая нитки и чувствуя, что точно так же разматываюсь внутри.

— Пропал навсегда? Черт, Гэвин, не мог быть еще более равнодушным? — проворчал Кэш, вставая и отодвигая свой стул.

Гэвин вскочил на ноги, его стул врезался в стену позади него. Внезапно, он оказался напротив Кэша и нахмурился.

— Какого черта ты хочешь, чтобы я сделал, Кэш? Соврал ей? Сказал, что мы приведем его домой? Это чушь собачья, и ты это знаешь! — сердито произнес он, сминая руки в кулаки и делая угрожающий шаг вперед.

Броди тихо стоял сбоку, наблюдая за разворачивающейся драмой. Но его терпение иссякло.

— Заткнитесь, вы оба! Я устал от этого дерьма! — крикнул он.

Тело Гэвина напряглось, подготавливаясь к тому, чтобы сразиться и с Броди.

— Не влезай в это, Броди. Иди, позаботься о Еве или займись еще чем, — произнес он с отвращением.

— У тебя со мной проблемы? Хочешь сказать, что не так? — сердито произнес Броди.

— Я расскажу тебе о своей проклятой проблеме. Ты трус, Броди. Ты отсиживаешься здесь и хандришь, потому что твоя девушка уже не та, какой была. Черт, конечно она не та. Она три недели провела в лагере военнопленных, в котором полно мужчин, жаждущих убить американцев. Ей повезло выжить, но все, что ты можешь сделать, это желать, что она снова станет нормальной!

Он высказал это прямо Броди в лицо, брызгая слюной.

— Очнитесь! Всем вам нужно очнуться! У всех все не в порядке. Кэш потерял свою семью. Мэдди — своего отца. Я потерял брата. Я отдал бы все, чтобы прямо сейчас Райдер был дома, даже если он никогда и слова мне не скажет! По крайней мере, тогда я буду знать, что он жив.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных