Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Явление одиннадцатое. Елеся, Епишкин, Петрович, Крутицкий, Лютов, Мигачева, Фетинья.




 

Елеся, Епишкин, Петрович, Крутицкий, Лютов, Мигачева, Фетинья.

Мигачева . Батюшки, что за беда!

Фетинья (про себя) . Ох, и вижу я, да не подойду; затаскают, насидишься.

Мигачева . От слов моих, пропасти-то все я ему сулила.

Лютов (Крутицкому) . Вы что?

Крутицкий . Ваше благородие, бедность моя…

Лютов . Да. Ну!

Крутицкий . Подаянием питаюсь, куска хлеба в доме нет…

Лютов . Потом что?

Крутицкий . Велите отдать! Не погубите старика! Он у меня отнял, украл. (Ловит руку Лютова, чтобы поцеловать.)

Лютов . Оставьте!

Петрович . Что же он говорит, ваше благородие! Копейки нет, куска хлеба нет, а тысячи у него были!

Крутицкий . Это не мои, это чужие.

Лютов . А не ваши, так, вам до них и дела нет. (Елесе.) Пойдем! (Будочнику) Веди его!

Крутицкий (громко) . Стойте! Мои, мои деньги. Сто тысяч у меня, двести, миллион… Вы их разделить хотите! Ограбить меня! Я своей копейки тронуть не дам, умру за нее. Я вас под суд, в Сибирь, грабители!

Лютов (другому будочнику) . Возьми его!

Будочник берет Крутицкого.

Ведите их! (Епишкину и Петровичу.) За вами пришлют, когда будет надо.

Елеся . Что делать-то, Истукарий Лупыч! Русская пословица: от сумы да от тюрьмы не отказывайся! Так я говорю?

Лютов . Ну, марш, без разговоров!

Уходят.

Мигачева . Батюшки, куда их повели-то?

Петрович . Да сначала, как по делу-то видно, надо быть, в острог. Посидят там года два, ну, а потом уж вдоль по Владимирской.

Мигачева . Как же мне быть-то? Батюшка, помоги ты мне!

Петрович . Изволь. Просудишь дом-то. Уж тогда буду я хозяином, а ты у меня в жильцах жить.

Мигачева . За что его взяли-то? Какая беда-то его?

Петрович . Ограбили кого-то с Михеем да не разделят. Вот и все. (Смеется.) Дело-то пустое, а люди-то вяжутся…

 

Действие пятое

 

ЛИЦА:

Крутицкий.

Анна.

Настя.

Епишкин.

Фетинья.

Лариса.

Мигачева.

Елеся.

Петрович.

Баклушин.

 

Декорация та же.

 

Явление первое

 

Входит Крутицкий, бледный и расстроенный.

Крутицкий . Куда я пришел, куда? (Осматривается.) Ах! Домой пришел. Зачем, зачем? (Берется за голову.) Нечего мне дома делать, нечего. Тоска меня загрызет, лютая тоска загрызет. (Сквозь слезы.) Пойду я лучше погуляю. Меня немножко ветром пообдует. (Печально.) Пойду. Далеко пойду, за заставу куда-нибудь, от людей подальше. Тяжело на людей-то смотреть. Ох, как голова горит! (Снимает картуз и кладет его на крыльцо.) Пойду погуляю. В Тюфелеву рощу пойти? Там хорошо, глухо так, никто туда, никто не ходит. Кто туда пойдет? Пойдет бедняк какой-нибудь с горя да с тоски погулять, да уж… и удавится тут же. Вот, говорили, там нынче весной один закладчик повесился; обокрали его на двадцать тысяч. Да и есть от чего. Как это пережить! Как пережить? Невозможно! У всякого своя радость, своя утеха; он копил, берег, в том и вся жизнь его была; ничего ему не нужно, одни только деньги, одни свои деньги, а украли деньги, нет денег, зачем ему жить? Зачем жить-то? Что делать-то на свете? Плакать, тосковать, проклинать себя, биться об угол головою, двадцать раз в день на гвоздь петлю повесить да опять снять. Еще вот нам бог сон дал; ну, заснешь, забудешь, а проснешься-то? Опять та же тоска, и каждый день, каждый день. Так уж лучше один конец. Ох, ох! (С отчаянием.) Пойду, погуляю. Ох, как тяжело, душно как! Пойду, пойду. Далеко ведь! Что ж, я извозчика найму. На что мне деньги? На что они мне теперь? Возьму вот, возьму да и брошу. Столько ли Михей бросил. Убить его, убить! Ну, и кидай, ну, все и кидай! (Вынимает несколько медных денег и бросает.) Нате, подбирайте, кто хочет; не надо мне, не надо, я их беречь не умею. Пойду, сейчас пойду. (Идет, шатаясь, и видит на земле медную монету.) Ай! Вот он! (Поднимает пятак и с радостью бежит на прежнее место.) Нашел, нашел! (Судорожно прячет его в карман жилета.) Сюда его, спрятать его поскорей, благо не видали. (Помолчав, опускает руки.) Мало. А моих много было. Как скучно! Ах, тоска смертная! Пойду погуляю. (Идет нетвердыми шагами. Осматривается и, маххнув рукой, поворачивает в сад Епишкина.)

Выходят Мигачева из калитки, Фетинья и Лариса из лавки.

 

Явление второе

 

Мигачева, Фетинья, Лариса.

Фетинья (Ларисе) . Не видать нашего-то?

Мигачева (про себя) . Ох, и моего не видать.

Фетинья (не глядя на Мигачеву) . Очень нужно. Хоть бы и век его не видать, беда невелика.

Мигачева (не глядя на Фетинью) . Всякому свое. Мне мой-то, может, дороже вашего втрое.

Лариса . Маменька, их совсем засудят или не совсем?

Фетинья . Никому неведомо. Каков судья: сердит, так засудит, а милостив так простит.

Мигачева . Ох, да, да! Не бойся суда, а бойся судьи. Пуще всего ты его бойся!

Фетинья . Да, вот причитай тут, еще голосом завой! По вашей милости и мой-то попал.

Мигачева . Ох, должно быть, по наговору, по чьему-нибудь наговору. От злобы людской, от соседей все больше люди погибают. Есть же такие соседи злодеи, ненавистники.

Фетинья . Уж именно злодеи, ненавистники. Сам ограбил кого-то, да взял да моего свидетелем и выставил назло, чтоб по судам таскали.

Мигачева . Есть же варвары, из-за малости, из-за сажи рады человека погубить.

Фетинья . Мало того, что взял да назло окрасил меня, взял да назло мужа запутал.

Мигачева . Вот она сажа-то! Шути с ней! Все квартальный виноват! За сажу да в острог попал. Оговорили по злобе.

Фетинья . Мало ему. Какой живописец проявился! Красил, красил заборы-то, да за людей принялся. Так ему и дать волю? И хорошо сделали, что в острог посадили.

Лариса . Маменька, у вас совсем никакой разности в разговоре нет. Наладите одно и твердите, как сорока. Ведь отмылось, что ж толковать!

Фетинья . Еще б не отмылось! Что ж мне арабкой, что ли, ходить прикажешь!

Мигачева . Сам тому не рад. По нечаянности…

Фетинья . Окрасил по нечаянности, а украл по отчаянности. Славный парень, смиренный.

Входит Петрович.

 

Явление третье

 

Мигачева, Фетинья, Лариса, Петрович.

Петрович (Мигачевой) . Ну, прощайся ты с сыном. (Фетинье.) А ты с мужем. Только и видели.

Мигачева . Где они теперь?

Петрович . На цепи сидят.

Фетинья . А ты сорвался, что ли? Полно ты, не глупей себя нашел.

Мигачева . Каким судом моего судят-то?

Петрович . Шемякиным.

Мигачева . Полно ты! судов только и есть, что гражданский да уголовный; по гражданскому — в яму, а по уголовному — в острог.

Петрович . Много ты знаешь! И Шемякин есть.

Мигачева . Есть, да только в сказке.

Петрович . Да ведь сказка-то взята же с чего-нибудь. Чего нет, того не выдумаешь.

Входят Епишкин и Елеся.

 

Явление четвертое

 

Мигачева, Фетинья, Лариса, Петрович, Елеся, Епишкин.

Елеся (запыхавшись) . Маменька, невидимая рука, невидимая рука!

Мигачева . Где она, где она?

Елеся . Вот она! (Подает деньги.) Три тысячи с половиной! А? Довольно хорошо? Жив бог, жива душа моя. Так я говорю?

Епишкин . Верно, Елеся. Молодец!

Мигачева . Уж не с неба ли свалились?

Елеся . С неба, маменька, за правду за нашу. Нашел. Сейчас суд да дело, гвидетелев налицо. Судили, рядили, сосчитали все деньги, отсудили мне три тысячи с половиной; получай, говорят. Ух, устал! Получаю, говорю. Остальные Михею.

Мигачева . Да разве его деньги-то были?

Елеся . Его; на суде добрались. Вот теперь мы как миллионщики жить будем.

Мигачева . Есть-таки разница.

Елеся . Никакой, те же двадцать четыре часа в сутки.

Мигачева . Золотой ты мой! (Обнимает сына.) Как я рада-то!

Фетинья . Ну, как не обрадоваться! Не было ни гроша, да вдруг алтын!

Елеся . А уж как я-то рад! (Обнимает вместо матери Ларису.)

Фетинья . Что ты, что ты! Ишь ты, на чужое-то разлакомился! Это ведь не находка твоя; третью часть не дадим.

Епишкин . На что ему третью часть! Видно, уж ему ее всю отдать. Мы не как Михей, об этой потере не заплачем.

Фетинья (берет Елесю за руку) . Не тронь, говорят! Что ты облапил, точно свою собственность? Еще крепости у тебя на нее нет.

Лариса . Как это вы, маменька, вдруг останавливаете! Коль скоро человек в таком чувстве, надо ему свободу дать.

Епишкин . Дай, Фетинья, свободу, дай.

Фетинья . Как ты говоришь свободу дать? Да что ж это у них будет-то?

Епишкин . Что у них будет-то? А нам-то что за дело! Нам какой убыток! Вот нашла печаль! Ты б лучше вспомнила, догадалась, что муж еще с утра водки не пил.

Фетинья . А если я роду их, мигачевского, видеть не могу.

Епишкин . Ты слушай, что тебе говорят-то. Я по два раза приказывать не мастер. Стало быть, надо тебе бежать закуску готовить. А что ты их видеть не можешь, это мы поправим; уж я, так и быть, трудов своих не пожалею, похлопочу около тебя, ты у меня на них, хоть исподлобья, а все-таки взглянешь.

Фетинья уходит.

Сватья, пойдем! Петрович, трогайся! (Уходит, за ним Мигачева и Петрович.)

Лариса . Надеюсь, что вы идете не для закуски, но для меня собственно.

Елеся . Что за неволя мне водкой огорчаться, коли я такую сладость перед собой вижу.

Лариса . Благодарю вас за комплимент. (Уходит с Елесей.)

Из дома выходят Анна и Настя.

 

Явление пятое

 

Анна, Настя.

Анна . Эх, пора бы нам идти, Настенька.

Настя . Ах, не говорите, пожалуйста, и не напоминайте.

Анна . Да ведь уж нечего делать.

Настя . Мне хоть немножко еще побыть у вас.

Анна . Нельзя, мой друг, нельзя; эти люди любят, чтоб их уважали, чтоб каждое приказание их исполняли в точности. Они гордые, — бедных людей ни за что не считают. Не исполни-ко его приказание-то, так он разгневается, что беда, а на первых-то порах это нехорошо. Как мне быть-то с тобой! Проводила б я тебя, да Михея Михеича дома нет. Не знаю, куда он делся! Не пойти ли тебе одной?

Настя . Ах, нет. Как одной? Мне все будет казаться, что на меня все пальцами показывают, и я буду все по глухим переулкам прятаться. Я не дойду одна.

Анна . Да мне-то несвободно, нельзя дом-то оставить. Когда еще Михей Михеич воротится, неизвестно, а идти надо. Нехорошо, обещали. (Гладит ее по голове.) Поди-ко ты одна, я после приду, принесу тебе кой-что твое.

Настя . Тетенька!

Анна . Что, мой друг?

Настя . Так уж я пойду. Прощайте! (Обнимает Анну.)

Анна . Прощай, душа моя!

Вбегает Елеся.

 

Явление шестое

 

Анна, Настя, Елеся.

Елеся . Анна Тихоновна! Анна Тихоновна!

Анна . Что тебе?

Елеся . Да пожалуйте сюда, в сад. Какая оказия-то, право!

Анна . Да что такое?

Елеся . Оказия вышла.

Анна . Что мне за дело? Зачем я пойду?

Елеся . Пожалуйте, сами увидите.

Анна . Да ты скажи толком.

Елеся . Да что мне говорить-то! Нет, уж лучше вы сами.

Анна . Ну, что я буду в чужом саду делать?

Елеся . Да Михей Михеич…

Анна . Что Михей Михеич?

Елеся . Да они… Нет, уж лучше вы сами…

Анна . Ты не пугай меня; начал говорить, так говори.

Елеся . Да гуляли, гуляли…

Анна . Ну, что же?

Елеся . Гуляли, гуляли да и… зацепились за дерево.

Анна . Как зацепились?

Елеся . Да так… Нет уж, помилуйте, лучше вы сами…

Анна (Елесе) . Ну, ступай, я приду. (Насте.) Подожди меня. Пойду, посмотрю, что такое. (Уходит, за нею Елеся.)

Настя . У меня что-то повернулось на сердце; в голове мелькнуло что-то такое, что я во сне видела. Это беда какая-нибудь, непременно беда; но мне кажется, что эта беда для меня к лучшему. Какая-нибудь перемена будет. Какая — не знаю. Чего уж я ни передумала! Я думала, что если будет землетрясение или пожар большой, так я спасусь как-нибудь. А как спасусь — уж не знаю. Все это я вечером да ночью передумывала. А как проснулась сегодня утром и увидала, что ночью ничего не сделалось, что нынче день такой же, как и вчера, мне так страшно сделалось, так страшно! Я все ждала, что к утру перевернется что-нибудь в природе, что половина Москвы провалится, и будет озеро, а на той стороне горы…

Входит Баклушин.

 

Явление седьмое

 

Настя, Баклушин.

Настя (увидав Баклушина) . Ах!

Баклушин . Не ожидали?

Настя . Не надо. Нет, нет, мне вас не надо.

Баклушин . А сейчас мое имя поминали.

Настя . Ну, так что же! Я долго, долго буду думать о вас, вспоминать вас, а видеть вас не хочу.

Баклушин . Отчего же?

Настя . Вы все мучите меня.

Баклушин . Чем?

Настя . Учите меня, как жить. Зачем говорить о жизни! Мне это очень больно. Вы живете по-своему, я по-своему. Вам жить хорошо, мне худо; так забудем про это. Кончено дело. Если хотите поговорить со мной последний раз, так скажите что-нибудь повеселее.

Баклушин . Очень бы я хотел сказать вам что-нибудь веселенькое, да в голову нейдет, самому не очень весело.

Настя . Ну, сделайте милость, придумайте!

Баклушин . Извольте!

Настя . Ну, рассказывайте.

Баклушин . Есть у меня одна смешная история, да не знаю, понравится ли вам.

Настя . Все равно, рассказывайте!

Баклушин . В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Баклушин…

Настя (оглядываясь) . Хорошо, отлично.

Баклушин . Вот однажды, в минуту жизни трудную, занял по векселю этот Баклушин всего на месяц, и всего-то сто рублей у щипаного, рваного, вылинявшего ростовщика.

Настя (оглядываясь) . Да, да. Как это смешно! Чем же это кончилось?

Баклушин . В том-то и дело, что это не кончилось и конца этому не будет. Через месяц, разумеется, Баклушин ста рублей не отдал, и через два не отдал, и через год, и так далее, а платил только проценты, да и то неаккуратно. Вексель этот, как водится, переписывался, и вышло…

Настя . Что же вышло?

Баклушин . Что за сто рублей переплатил Баклушин в три года процентов рублей триста да состоит должен теперь этому линючему ростовщику тысяч семь. А так как Баклушину заплатить нечем, то и будет этот долг в той же пропорции увеличиваться до бесконечности.

Настя . А, так вот для чего Баклушин ищет богатую невесту!

Баклушин . Именно для этого.

Настя . А невест не находится?

Баклушин . А невест не находится, а долг растет.

Настя . Да ведь говорят, что коли кто очень много должен, так все равно, что ничего не должен.

Анна Тихоновна, Епишкин, Петрович, Елеся проходят из сада в квартиру Крутицкого.

Баклушин . Вот я и жду, когда буду должен миллион; может быть, тогда тамому ростовщику смешно станет. А если б не этот долг, Баклушин женился бы на девушке, которую он любит.

Настя . Верю, верю; но вот что, Модест Григорьич! Тетенька прошла домой, теперь мне нужно переезжать на новую квартиру, которую мне добрые люди наняли. Нам время проститься.

Баклушин . Как, сейчас?

Настя . Да, сейчас и уж навсегда.

Баклушин . Как мне жаль, что я теряю вас!

Настя . Ну, что делать, голубчик! Прощайте! (Горячо обнимает Баклушина.) Прощайте, мой милый, хороший, красавец мой!

Баклушин (сквозь слезы) . Прощайте!

Настя . Постой! Как я любила тебя! Боже мой! Нет меры, нет никаких границ! Нет того на свете, чего бы я для тебя не сделала.

Баклушин . Что я теряю, что я теряю! Боже мой!

Настя . Да, много, много. Мне очень жаль тебя.

Баклушин (берет ее за руку) . Настенька!

Настя . Прощай! Нет… больше нельзя! Идите!

Баклушин отходит до угла лавки. Настя издали кланяется ему и посылает поцелуи. Из дома выходят Анна, Епишкин, Петрович, Елеся; из саду — Фетинья, Мигачева, Лариса.

 

Явление восьмое

 

Настя, Анна, Епишкин, Петрович, Елеся, Фетинья, Мигачева, Лариса, вдали Баклушин.

Анна (тихо плача) . Что он сделал! Что он сделал!

Настя . Тетенька, идти мне?

Анна (утирая слезы) . Нет, мой друг, уж ты не покидай меня. Михей Михеич… Господи, прости ему! Погубил он свою душу…

Настя . Ах, какое горе!

Анна . Да, горе; и с ним было горе, и умер — горе. До нас ли ему было, прости ему господи, коли он души своей не пожалел! За деньги, за проклятые деньги… Ведь всем умереть; да зачем же так!..

Настя . А разве дядя любил деньги?

Анна . Что это, господи! Вздумать-то, вздумать-то мне страшно! За что только он мучил себя и нас? Сколько лет мы живем нищенски, а у него за подкладкой шинели нашли мы больше ста тысяч, да вот теперь в его комнате под полом вещей и брильянтов и числа нет. И так в мире босоты-наготы довольно, а мы ее, помимо божьей воли, терпели. Как богу-то не разгневаться!

Настя . Вы теперь богаты, тетенька!

Анна . Тяжелы мне эти деньги, душа моя; меня теперь никакое богатство не обрадует. Отвыкла я с ним и жить-то по-людски, убил и похоронил он меня заживо. Десять лет я сыта не была, так теперь за один день не поправишь. Бог с ними и с деньгами! Мы с тобой их разделим. А греха-то, греха-то что! Я было погубила тебя совсем. С голоду да с холоду обезумела я, а ведь добра тебе желала. Меня-то б удавить надо за тебя. Нет ума у голодного, нет!

Настя . Тетенька, милая! (Громко.) Модест Григорьич! (Анне.) Не плачьте, божья воля, не плачьте! Ах! (Обнимает тетку.) Я живу, я живу! Не надо хоронить меня! Тетенька, милая!

Баклушин подходит и останавливается в молчании.

Елеся . Вот уж она теперь за благородного выскочит.

Епишкин . Похоже на то.

Фетинья . Ей хоть миллион дай, все-таки видом и амбицией она против моей Ларисы не выдет.

Лариса . Не только видом и амбицией, но и всем прочим супротив меня далеко.

Настя (Баклушину как бы с упреком) . Вот вы тогда… А мы теперь богаты с тетенькой. Вот вы и знайте.

Баклушин . Откуда вам бог послал?

Настя . Мне вдруг наследство…

Епишкин . Дяденька их у меня в саду удавились. Ах! (Берется за голову.) А ведь говорили дураку, загороди забор.

Баклушин . А кто такой ваш дяденька?

Настя . Да он… я не знаю… как это?

Петрович . Отставной подьячий, Крутицкий.

Баклушин . Крутицкий? Да ему-то я и должен.

Настя . Ему? Вот и отлично! Уж теперь вы нам должны, вот мы вас в тюрьму, и непременно.

Баклушин . А много он вам оставил?

Настя . Я не знаю. Говорят, сколько-то тысяч.

Епишкин . Чего тут: «сколько-то»; побольше двухсот будет.

Настя . Ну, вот сколько.

Баклушин . Позвольте за вами снова поволочиться.

Настя . Позволяю.

Мигачева . Стыдно такие деньги и брать-то.

Фетинья . Да ведь уж, матушка, что ни говори, а впрок они не пойдут.

Настя (смеясь) . Да, правда ваша, я знаю, что мы с Модестом Григорьичем промотаем их скоро.

Анна . Уж лучше промотайте, чем беречь так, как твой дядя берег.

Настя . Как страшна мне казалась жизнь вчера вечером, и как радостна мне она теперь!

Анна . А вот, душа моя, несчастные люди, чтоб не гневить бога, чтоб не совсем отчаиваться, утешают себя пословицею, что «утро вечера мудренее», — которая иногда и сбывается.

 

 

Комик XVII столетия*

 

 




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных