Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Притчи в русской литературе




 

 

Иван Андреевич Крылов (1769–1844)

 

 

Басни – ближайшие родственницы притч, а порой они полностью совпадают по сюжету. Многие басни Крылова выражают не только общечеловеческую, но и глубоко христианскую мораль, часто уходя корнями непосредственно в православное предание. Так, притчу, легшую в основу басни «Напраслина», мы уже приводили в изложении старца Паисия; а встречается она еще в древних патериках. Иван Андреевич Крылов со свойственным ему блеском переложил эту историю, причем в манере своего времени, а также для того, чтобы избежать придирок цензуры, превратил православного монаха в брамина. Так же и в басне «Сочинитель и Разбойник» автор придал картине ада намеренно «языческий» колорит. Однако сюжеты этих басен-притч могут послужить – и реально служат – прекрасным материалом для православной проповеди.

 

 

Напраслина

 


Как часто что-нибудь мы сделавши худого,
Кладем вину в том на другого,
И как нередко говорят:
«Когда б не он, и в ум бы мне не впало!»
А ежели людей не стало,
Так уж лукавый виноват,
Хоть тут его совсем и не бывало.
Примеров тьма тому. Вот вам из них один.
В Восточной стороне какой-то был Брамин,
Хоть на словах и теплой веры,
Но не таков своим житьем
(Есть и в Браминах лицемеры);
Да это в сторону, а дело только в том,
Что в братстве он своем
Один был правила такого,
Другие ж все житья святого,
И, что всего ему тошней,
Начальник их был нраву прекрутого:
Так преступить никак устава ты не смей.
Однако ж мой Брамин не унывает.
Вот постный день, а он смекает,
Нельзя ли разрешить на сырное тайком?
Достал яйцо, полуночи дождался
И, свечку вздувши с огоньком,
На свечке печь яйцо принялся;
Ворочает его легонько у огня,
Не сводит глаз долой и мысленно глотает,
А про начальника, смеяся, рассуждает:
«Не уличишь же ты меня,
Длиннобородый мой приятель!
Яичко съем-таки я всласть».
Ан тут тихонько шасть
К Брамину в келью надзиратель
И, видя грех такой,
Ответу требует он грозно.
Улика налицо, и запираться поздно!
«Прости, отец святой,
Прости мое ты прегрешенье! —
Так взмолится Брамин сквозь слез. —
И сам не знаю я, как впал во искушенье;
Ах, наустил меня проклятый бес!»
А тут бесенок из-за печки:
«Не стыдно ли, – кричит, – всегда клепать на нас!
Я сам лишь у тебя учился сей же час
И, право, вижу в первый раз,
Как яица пекут на свечке».

 

1816





Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных