Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Глава I. Три древние редакции Повести временных лет

А. А. ШАХМАТОВ ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

Вводная часть

Глава I. Три древние редакции Повести временных лет

1. Общее понятие о летописном своде, называемом Повестью временных лет. Повестью временных лет при­нято называть тот летописный свод, который озаглавлен соответствующим образом', составлен в Киеве, обнимает события до второго десятилетия XII века и содержится в начале большей части летописных сводов XIV— XVII веков. В древнейших сводах держится довольно устойчиво один общий текст, в позднейших он подвер­гается или сокращению и случайным вставкам (напр., в Пер.), или соединению с другим киевским летопис­ным сводом и древними новгородскими известиями (напр., в Соф., Новг. 4-й и др.).

2. Сильвестровская редакция Повести временных лет. В списках Лаврентьевском, Троицком, Радзивилов-ском и Московско-Академическом Повесть временных лет доведена до известия о чудесном видении в Киево-печерском монастыре, случившемся 11 февраля 6619 (январского 1111, мартовского 1110) года, когда здесь, над каменной трапезницей, появился огненный столп, дерещедший затем на церковь, где стал над гробом Феодосиевым... за этим известием следуют неоконченные благочестивые размышления... а засим читается запись игумена Киевского Выдубицкого Михайловского мона­стыря Сильвестра, свидетельствующая о том, что он написал «книгы си Летописець» в 6624 (1116) году...

Запись игумена Сильвестра служит непререкаемым доказательством в пользу того, что Повесть вр. лет была составлена во втором десятилетии XII в. и доведена именно до 6618 (1111) года. Эту запись можно бы тол-

 

1 Заглавие это встречается в нескольких видах: 1) «Се повести времяньных лет, откуду есть пошла Руская земля» и т. д. (Лавр., Троицк.); 2) «Повесть временьных лет черноризца Федосьева манастыря Печерьскаго, откуду есть пошла Руская земля» и т. д. (Ипат., Радзив., Моск. Акад.); 3) «Повести временных лет Нестера черноризца Феодосиева манастыря Печерскаго, откуду есть пошла Руская земля» и т. д. (Хлебн.)...

 

ковать так, как ее понимали некоторые ученые иссле­дователи, заключавшие из нее, что Сильвестр был со­ставителем Повести вр. лет; однако такое заключение встречается с основательными возражениями, на кото­рых остановлюсь ниже. Конечно, игумен Сильвестр не был простым переписчиком чужого труда; но его запись может свидетельствовать о том, что Сильвестр редакти­ровал копию с Повести вр. лет, приготовленную им для Выдубицкого монастыря.

3. Еще одна древняя редакция Повести вр. лет. В списках Ипатьевском и Хлебниковском (возводящихся несомненно к одному общему оригиналу, который мож­но определить как Южнорусский летописный сборник XIV века) находим в пределах до ПН года текст, в общем тождественный с текстом Лаврентьевского, Троиц­кого, Радзивиловского и Московско-Академического списков; лишь местами (и притом начиная с 1076 года) текст И. X. дополнен известиями, имеющими ближай­шее отношение к Владимиру Мономаху. Но под 6618 "(И 11) годом И. X. содержат не одно начало благоче­стивых рассуждений, читающееся в Лавр., Разд., Акад., но и их окончание. Это обстоятельство ведет неминуемо к установлению нижеследующих двух положений: 1) на­чало благочестивых рассуждений по поводу чудесного знамения не читалось в Сильвестровской редакции По­вести вр. лет, а вставлено в Л. Р. А. (предположитель­но также и в Т., т. е. в утраченный Троицкий список), следовательно, в их общий протограф или в общие их первоисточники, из другой редакции, из свода, сходного или тождественного с тем, что представлен списками И. X.; 2) Повесть вр. лет по Сильвестровской или по иной более древней редакции нашла себе непосредствен­ное продолжение в упомянутых благочестивых рассуж­дениях. Эти рассуждения имеют целью доказать, что чудесное явление огненного столпа над Киевопечерским монастырем предзнаменовало славный поход русских князей против половцев в марте 6619 (январского и мартовского 1111 года); поход описан весьма подробно, очевидно, ближайшим современником; следовательно, Повесть вр. лет нашла себе продолжение в десятых го­дах XII столетия. Мы получаем, таким образом, осно­вание говорить еще об одной древней редакции Повести вр. лет: она отличалась от Сильвестровской в части до 1111 года некоторыми вставленными в нее известиями, а после ""сообщения о чудесном явлении столпа продолжением, где описывались современные события. Эта ре­дакция представлена списками И. X.

4. Первое доказательство в пользу существования редакции Повести вр. лет 1118 года. Мы видели, что упомянутая выше древняя редакция Повести вр. лет отличалась от Сильвестровской между прочим вставкой известий, относящихся к Владимиру Мономаху; рассказ о походе 1111 года составлен также несомненно лицом, близким к Мономаху, которому приписывается самый почин этого похода; предшествующие благочестивые рассуждения по поводу огненного столпа находят себе естественное заключение в статье 1111 года: в образе столпа спустился на землю ангел, «Се бо ангел вложи с сьрдьце Володимеру поустити братию свою на иноплеменьникы, Русьскые кънязе. Се бо, якоже рекохом, видение видеша в Печерьстемь манастыри... И тъгда се, ангел въложи Володимеру в сьрдьце, и нача понужати братию на поганыя, якоже рекохом»... Конечно, это написано уже во время великого княжения Владимира в Киеве (с апреля 1113 г.); перед нами летописец-сов­ременник Мономаха, летописатель его княжения. По­этому с полной уверенностью приписываем ему и даль­нейший рассказ, следующий за описанием похода 1111 года. Некоторые части этого рассказа обличают в рассказчике" того—самого летоштсца", который составил рассуждения по поводу явления ангелов в статьях 6618 и 6619 годов; ср. ссылку на хронографическое известие о знамениях в Иерусалиме под 6621 (1113) годом по поводу затмения, бывшего 19 марта..., а также в особен­ности обширный комментарий под 6622 (1114) к сооб­щениям о каменном дожде и о животных, падающих из туч, в северных странах; в этом комментарии при­водятся обширные выписки из хронографа... Летописец вообще не скуп в своих описаниях; он дает длинные статьи и под 6623, 6624 и 6625 годами. Но, начиная со следующего 6626 года, видим в списках И. X. иные приемы летописания изложение становится сухим и кратким; под 6626—6630 годами находим незначитель­ные по объему статьи, составленные из сжатых и отры­вочных известий. Это в связи еще с тем обстоятельст­вом, что статья 6625 года оканчивается известием, от­носящимся к следующему году, а именно известием о кончине императора Алексия (ум. 15 августа 1118 года), дает мне первое основание к утверждению, что рассма­триваемое продолжение к Повести вр. лет, доведенное до статьи 6625 года включительно, а также та особая редакция Повести вр. лет, в которой содержалось это продолжение, составлены в 1118 году.

5. Второе доказательство в пользу существования редакции Повести вр. лет 1118 года. Указанное утверж­дение может быть подкреплено еще другими соображе­ниями. В И. X. под 6622 (1114) годом сообщается о закладке каменной стены в Ладоге... летописец случился в это время в Ладоге; посадник ладожский Павел и другие ладожане заинтересовали летописца рассказами о каменном дожде, выпадающем близ Ладоги, а также о северных странах, лежащих за Югрой и Самоядью («Пришьдъшю ми в Ладогу, поведаша ми ладожане... Сему же ми есть послух Павьл ладожьскыи и вьси ла­дожане...»); летописец поверил чудесным рассказам, но счел нужным подтвердить их вероятность ссылкой на хронограф («Аще ли кьто сему веры не иметь, да почьтеть хронографа...»), откуда приводятся затем длин­ные выписки. Под 6604 (1096) годом в И. X. читаем сообщение о том, что летописец четыре года перед этим слышал рассказ новгородца Гюряты Роговича о север­ных странах, где живут югра и самоядь, причем Гюрята со слов своего отрока передавал рассказ югры о зага­дочном народе, заключенном в горах, заходящих в луку моря, и ведущем с югрой меновную торговлю... летопи­сец поверил рассказу, а сомнения своего собеседника, Гюряты Роговича, счел нужным опровергнуть ссылкой на Мефодия Патарского, повествующего о народах, зак­люченных в горах Александром Македонским... Внутрен­няя связь между обеими рассмотренными статьями ле­тописи очевидна; в виду этого принимаю, что та и другая статья составлены одним лицом; лицо это, согласно предыдущему — составитель позднейшей редакции По­вести вр. лет, ибо именно ему принадлежат статьи 6618—6625 годов, читающиеся в И. X. Правда, статья 6604 (1096) года имеется также в списках Л. Р. А., но отсюда не следует непременно, чтобы она содержалась в Сильвестровской редакции Повести вр. лет (и чтобы в летописце, говорящем о себе под 1096 г., надлежало видеть Сильвестра или Сильвестрова предшественника). Мы уже знаем, что в списки Л. Р. А., вообще воспроиз­водящие Сильвестровскую редакцию, вошло кое-что из позднейшей редакции: начало благочестивых рассужде­ний в статье 6618 заимствовано, как указано выше, из позднейшей редакции Повести вр. лет. Поэтому можем допустить, что оттуда же заимствовано в Л. Р. А. рас­сматриваемое сообщение летописца о разговоре его с Гюрятой Роговичем. Из статьи 6622 (ПН) мы узнаем, что летописец посетил север (где побывал в Ладоге) именно в 1114 году; а из статьи 1096 года видно, что летописец был на севере (где беседовал с Гюрятой Ро­говичем новгородцем) за четыре года до составления своего труда. Следовательно, летописец работал над пе­ределкой и продолжением Повести вр. лет в 1118 году. Итак вот второе основание для признания 1118 года временем составления позднейшей редакции Повести временных лет.

6. Включение в редакцию 1118 года местного ладож­ского предания доказывает, что составитель ее тождест­вен с автором статьи 1114 года. Сказание о призвании варягов является в древних списках Повести вр. лет в двух видах: один из них читается в Л. Т.: приз­ванные князья-братья приходят из-за моря и садятся — Рюрик в Новгороде (впрочем, как увидим, слова «седе Новегороде» опущены в Л. и вписаны позже в Т.). Си-неус на Белеозере, Трувор в Изборске; по смерти Синеуса и Трувора вся власть переходит к Рюрику, который раздает отдельные города в управление своим мужам. Другой вид читается в Р. А. И. X. и Пер.: призванные князья-братья приходят сначала к словенам и ставят город Ладогу: старший Рюрик садится в Ладоге, Синеус на Белеозере, Трувор в Изборске; по смерти Синеуса и Трувора вся власть переходит к Рюрику: он отправ­ляется к Ильменю и строит здесь над Волховом городок, который называет Новгородом; отсюда Рюрик раздает отдельные города в управление своим мужам... Едва ли может подлежать сомнению, что первоначальным видом Сказания надо признать первый из двух видов: дело в том, что Сказание содержится именно в этом первом виде в Нов­городской летописи младшего извода (списки Комис­сионный, Академический, Толстовский), которая, как увидим, включила в свой состав киевский летописный свод, старший, чем Повесть вр. лет. Второй вид мог явиться из первого под влиянием местных преданий, а именно ладожских преданий, выставлявших старшинство Ладоги перед Новгородом. Как мы уже знаем, летопи­сец, составивший позднейший извод Повести вр. лет, был знаком с ладожанами; он мог услышать от них не только рассказы о далеких северных странах, но также их местные исторические предания. Отсюда выводим, что в Сильвестровской редакции читался первый вид Сказания о призвании варягов, а в позднейшей редак­ции (редакции 1118 года) — второй вид Сказания. Спис­ки И. X. вообще представляют чтения Повести вр. лет этой позднейшей редакции: вот почему в них читается второй вид Сказания. Списки Р. А., как отмечено уже выше, находились под сильным влиянием списка, близ­кого к протографу И. X. или тождественного с ним; вот почему и здесь находим второй вид Сказания. На­против, Л. Т. представляют вообще чтения Сильвест­ровской редакции: вот почему мы находим в них пер­вый вид Сказания.

7. Третье доказательство в пользу существования редакции Повести вр. лет 1118 года. Упомянутое выше Поучение Владимира Мономаха внесено, как мы видели, в Л. из того же первоисточника, что сообщение о бе­седе с Гюрятой Роговичем: оно попало во всяком слу­чае не на свое место, разорвав сообщение летописи о нашествии половцев и ее рассуждения относительно их происхождения. В Поучение Мономаха включена ле­топись, составленная Мономахом, где он в хронологи­ческом порядке рассказывает о своих походах, начиная с того времени, когда ему было 13 лет (следовательно, с 1066 года); летопись эта доведена до похода Влади­мира Мономаха на Ярослава Святополчича: «И по томь ходихом к Володимерю на Ярославця, не терпяче злоб его». Поход этот относится к 1117 году, как видно из И. X., где читаем «в се же лето иде Володимер на Ярослава к Володимерю» и т. д. ... Согласно предыду­щему Поучение Мономаха попало в Л. из того же ис­точника, что сообщение о беседе с Гюрятой Роговичем; но это сообщение, как мы видели, восходит к поздней­шей редакции Повести вр. лет; следовательно, к этой же редакции может быть возведено и Поучение. То об­стоятельство, что читающаяся в составе Поучения ле­топись Мономаха доходит до 1117 года, может быть поставлено в связь с тем, что позднейшая редакция Повести вр. лет составлена около того же года. Итак, получаем третье доказательство в пользу составления позднейшей редакции Повести вр. лет в 1118 году.

8. Четвертое доказательство в пользу существования редакции Повести вр. лет 1118 года. Имеется несколько указаний на то, что в списках И. X., хотя и содержащих позднейшую редакцию Повести вр. лет, встречаются тем не менее также и чтения, исправленные по старшей Сильвестровской редакции. В некоторых, впрочем до нас недошедших, летописных сводах редакция 1118 года могла сохраняться в более первоначальном виде. Один из таких сводов был использован тем памятником2, из которого произошли два позднейших свода XV в.: Соф. 1-я и, Новг. 4-я летописи. Пользование со стороны этого памятника (вероятно, в числе еще и других источни­ков) позднейшей редакцией Повести вр. лет обнару­живается, напр., в том, что в нем под 1111 годом содер­жался подробный рассказ о, походе русских князей на половцев (рассказ этот, как мы видели, не читался в Сильвестровской редакции и появился только в редак­ции 1118 года); ср. соответствующий рассказ в Соф. 1-й и Новг. 4-й. В числе отличий той редакции Повести вр. лет, которую использовал указанный памятник, отличий ее от Сильвестровской редакции, находится замена в указанной позднейшей редакции большой хро­нологической статьи под 6360 (852) годом... двумя меньшими статьями: из них одна (содержащая хроно­логию мировых событий) читается под 6360 годом, а другая (содержащая хронологию русских событий) перенесена под 6395 (887) год. Эта последняя статья дошла до нас не в первоначальном виде и осложнена несколькими позднейшими вставками (касающимися событий XI—XIII в.); но окончание ее, как можно ду­мать, древнее; а оканчивается она по Новг. 4-й летописи такими словами: «Володимер Ярославичь лета 4» (в Соф. 1-й: «От Володимера Ярославича лета 4»). В виду того, что вслед за сим читается «А Володимера Ярославича сынове», но на самом деле приводятся име­на сыновей Владимира Мономаха, заключаем, что «Во­лодимер Ярославичь» позднейшее неисправное (появив­шееся, быть может, в Новгороде) чтение и что перво­начально рассматриваемая хронологическая статья оканчивалась словами: «Володимер лета 4»; под Воло-димером, как видно из дальнейшего перечня его сыно­вей, разумеется Владимир Мономах. Следовательно, пе­ред нами хронологическая статья, восходящая к По­вести вр. лет и свидетельствующая о том, что она, а следовательно, и содержащая ее редакция Повести со­ставлена на пятый год великого княжения Владимира,

 

2 Всего вероятнее этим памятником был общерусский летопис­ный свод, составленный в 1423 году при дворе митрополита Фотия.

 

поэтому в 1117—1118 году, ибо Владимир сел в Киеве 20 апреля 1113 года. Отсюда заключаем о существо­вании редакции Повести вр. лет, составленной в 1118 году. В И. X., представляющих вообще текст редакции 1118 г., в отношении хронологической таблицы видим отступление: она дана под 6360 годом в Сильвестровской редакции.

9. Сильвестровская редакция Повести вр. лет не мо­жет быть основной редакцией этого памятника. Приз­нание игумена Сильвестра составителем Повести вр. лет встречает весьма существенные возражения, выдвигав­шиеся многими нашими учеными исследователями; к числу менее веских возражений относится то, что Силь­вестр, работавший в 6624 (1116) году, довел бы состав­ленный им свод до этого года, между тем Повесть вр. лет оканчивается на 6618 (1111) годе. Решающим содбражением в пользу того, что Повесть вр. лет состав­лена не в Выдубицком монастыре, не игуменом Силь­вестром, является следующее. Повесть вр. лет уделяет особенное, исключительное внимание событиям, относящимся к Киевопетерскому монастырю; мы находим в ней статьи и известия явно киевопечерского происхож­дения не только в древнейшей части (посвященной со­бытиям второй половины XI столетия), но и в позд­нейшей (обнимающей последнее пятилетие XI в. и два пятилетия XII): так под 6604 (1096) сообщается о на­падении половцев на Печерский монастырь («нам су­щем по келиям, почивающем по заутрьни»)... под 6614 (1106) сообщается о смерти Яня, «от негоже (говорит летописец) и аз мънога словеса слышах, яже и въписах в летописании семь»; Янь погребен в Печерском мона­стыре... под тем же годом читаем о пострижении Свя­тоши в Печерском монастыре; <...> под 6615 (1107) рассказывается о посещении Святополком Печерского монастыря 15 августа после славной победы над полов­цами; «так бо обычаи имеяше Святопълк; коли идяше на воину, или инамо ноли поклонивъся у гроба Феодо-сиева и молитву възьмь у игумена, ту сущаго, тоже идяше на путь свои»;., под 6616 (1108) говорится о вписании пр. Феодосия в синодик; под 6617 (1109) о кончине княжны Евпраксии Всеволодовны, похороненной в Пе­черском монастыре... наконец, под 6618 (1111) о явле­нии огненного столпа над Печерским монастырем 11 февраля... Отсюда ясно, что Повесть вр. лет по самому содержанию своему должна быть признана памятником Киевопечерского монастыря, а это делает несомненным, что Повесть составлена в этом монастыре, монахом этого монастыря. Следовательно, Сильвестровская ре­дакция Повести вр. лет не может быть признана основ­ной ее редакцией. Основная редакция утрачена, она не дошла до нас.

10. Данные, имеющиеся для восстановления основ­ной редакции Повести вр. лет. Как увидим ниже, игу­мен Сильвестр подверг основную редакцию Повести вр. лет значительной переделке, руководясь при этом определенно поставленными целями; тем не менее зна­чительная часть Повести осталась без изменения, и мы можем восстановить ее содержание прежде всего по Сильвестровской редакции. Редактор 1118 года, как увидим, принадлежал Киевопечерскому монастырю и работал, вероятно, по поручению обители; тем не менее, по причинам ниже выясненным, он положил в основание своего труда не основную, а Сильвестровскую редак­цию. (...)

Имеется еще один нелетописный памятник, который может быть привлечен к восстановлению основной ре­дакции Повести вр. лет. Это дошедшее до нас в составе Киевопечерского патерика Послание Поликарпа к епископу Симону. Послание это составлено в 1232 году. Являясь великолепным памятником русской духовной культуры, оба послания, Симонове и Поликарпове, слу­жат вместе с тем первостепенными историческими ис­точниками для характеристики Киевской Руси XI и XII вв. Особенно много исторического в послании По­ликарпа. Весь свой рассказ о печерских угодниках он расположил в известной хронологической последова­тельности. Начал он его со Слева о Никите затворнике, первые подвиги которого относятся ко временам игу­мена Никона (1078—1088); древнейшая хронологиче­ская дата ведет нас к 30 мая 1078 года: это день убие­ния Глеба Святославича в Заволочии3; Никита послал тогда к Изяславу Ярославичу со словами: «днесь убиен бысть Глеб Святославич в Заволочии, скоро поели сына своего Святополка на стол Новугороду». Следующий рассказ об Агапите, безмездном враче, переносит нас ко времени игуменства Иоанна, когда Владимир Все-володич сидел еще в Чернигове (до 1094 года). Смерть

 

3 Год 6586-й указан в Повести вр. лет, а день 30 мая — в Новг. 1-й (где 6587 год).

 

следующего подвижника, Григорян чудотворца, отно­сится к маю 1093 года4. Рассказ об Иоанне затворнике относится, по-видимому, уже к началу XII века, ибо Иоанн сидел 30 лет в пещере, где лежали мощи Анто­ния (умершего в 1073 году). (Слово об Иоанне затвор­нике дало Поликарпу повод к отступлению от намечен­ной им хронологической последовательности: чудо, со­вершенное Иоанном костью от мощей Моисея Угрина, побудило Поликарпа рассказать об этом последнем). Засим следует Слово о Прохоре лебеднике, скончав­шемся 7 августа 1107 года. Относительно следующего подвижника, Марка печерника, узнаем, что «при сем изнесен бысть святыи отець наш Феодосии от печеры в святую великую церковь» (1091 г.). Засим идет рас­сказ о Феодоре и Василии, скончавшихся в 1099 г. (ср. «не по мнозех же днех, сам Мстислав застрелен бысть во Владимери на забралех по проречению Василиеву, биася с Давидом Игоревичемь»). Преп. Алимпий был пострижен при игумене Никоне, при последнем совер­шились главные его чудеса, но смерть его могла после­довать и позже. (С Алимпием соединен в одном Слове Спиридон проскурник, живший гораздо позже, во вре­мена игумена Пимена постника, следовательно, в соро­ковых годах XII столетия). Наконец, многострадальный Пимен, о котором сообщает последнее Слово Поликар­пова Послания, пробыв в монастыре 20 лет, скончался 11 февраля 1110 года. Таким образом, все рассказы Поликарпа укладываются в хронологические рамки, обнимающие последнюю четверть XI столетия и первое десятилетие XII. У исследователя возникает вопрос, может ли быть случайным хронологическое совпадение между рамками Поликарпова послания и рамками ле­тописного рассказа Повести вр. лет, может ли быть случайным то, что Поликарп довел свой рассказ до того самого события, до которого доходила, повествуя о Киевопеч. монастыре, Повесть вр. лет, т. е. до явле­ния огненного столпа 11 февраля 1111 года? Мне пред­ставляется несомненным, что труд Поликарпа стоял в тесной зависимости от Повести вр. лет; зависимость эту

 

4 Григорий чудотворец был утоплен по приказанию Ростислава Всеволодича, когда тот отправился в Печерский монастырь за мо­литвой и благословением перед походом на половцев (Патерик), по Повести вр. лет Всеволодичи Владимир и Ростислав, прибыв в Киев, остановились в Выдубицком монастыре, где имели совещание соСвятополком...

 

обнаруживает сам Поликарп, который три раза упоми­нает об использованном им «Летописце», причем его ссылки ведут именно к Повести вр. лет5. Едва ли, од­нако, Поликарп пользовался Сильвестровской редак­цией Повести вр. лет или редакцией 1118 года; пользо­вание ими не объяснило бы нам наличности в его рас­сказах некоторых фактических данных6. Конечно, мож­но предположить, что Поликарп отдался во власть своего богатого воображения и сумел благодаря этому развить картину, полную жизни и красок, пользуясь одними лишь скудными летописными данными; конечно, такое предположение является отчасти необходимым; тем не менее думаю, что для создания рассказов Поли­карпа было недостаточно тех материалов, какие пред­ставляют дошедшие до нас редакции Повести вр. лет. Кро­ме того, летопись, использованная Поликарпом, оказы­вается во всяком случае не тождественной с этими ре­дакциями; под 6618 годом читаем в Повести вр. лет об явлении одного столпа над Печерским монастырем, а в Летописце, использованном Поликарпом, говорилось о трех столпах. Ввиду всего этого предполагаю, что в

 

5 В Слове о Моисее Угрине читаем: «В едину убо нощь Болес­лав напрасно умре, и бысть мятежь велик в всей Лятьской земли. И въставше людие избиша епископы своа и боляры своа, якоже и в Летописци поведаеть». Ср. в Пов. вр. лет под 6538 (1030) годом... В конце Слова об Агапите Поликарп, сравнивая свой труд с пред­шествовавшими описаниями житий печереких угодников, говорит: «якоже блаженный Нестер в Летописци написа о блаженных отцех, о Дамиане и Еремии и Матфеи и Исакии». См. в Пов. вр. лет под 6582 (1074) годом... Наконец, в Слове о Пимене многострадальном говорится: «Во время же преставления его явишася три столпы над трапезницею, и оттуда иа връх церьки приидоша, о них же речено бысть в Летописьци». Ср. Пов. вр. лет под 6618 (1111) годом...

6 Так из дошедших до нас редакций Повести вр. лет нельзя было бы извлечь указания на то, что пр. Никита имел то или иное участие в событиях после смерти Глеба Святославича; или — что пр. Григорий был утоплен по приказанию Ростислава Всеволодича отправляющегося в поход против половцев; или еще — указаний на насилия, совершавшиеся Святополком в первые годы его великого княжения, на частые нападения половцев, на голод, постигший Ки­евскую землю, на заточение Святополком игумена Иоанна в Туров, причем, однако, Иоанн, вследствие страха Святополка перед Влади­миром Мономахом, был вскоре отпущен в свой монастырь, на пре­кращение подвоза соли из Галича во время войны Святополка с Володарем и Васильком из-за ослепления Василька (совершенного по наущению Давыда Игоревича); далее — указания на то, что пр. Федор и Василий были убиты по приказанию Мстислава Свято-полчича, правившего Киевом, во время отлучки отца его в Туров: «бе бо тогда Святополк в Турове> и др.

 

распоряжении Поликарпа находилась основная редак­ция Повести вр. лет; при восстановлении последней не­обходимо поэтому иметь в виду данные, представляе­мые Посланием Поликарпа.

11. Причины, вызвавшие появление двух новых ре­дакций Повести вр. лет. Согласно предыдущему основ­ная или первая редакция Повести вр. лет составлена в 1111 году; в 1116 году возникла в результате ее пе­реработки вторая, или Сильвестровская, редакция; к 1118 году относится новая переработка Повести и обра­зование третьей редакции. От чего зависела эта быстрая смена? И вместе с тем отчего жизненными оказались только позднейшие редакции, вторая и третья, между тем как первая была забыта и как будто изъята из обращения?

Основная редакция Повести вр. лет, как видно из предыдущего, была прежде всего памятником мона­стырского летописания; но рядом со статьями и изве­стиями, относящимися к Печерской обители, она несом­ненно уделяла немало внимания событиям общеполи­тической жизни. Составленная в первом десятилетии XII века, Повесть вр. лет должна была с особенной подробностью говорить о событиях Святополкова кня­жения. Святополк был близок к Печерскому мона­стырю: размолвка с игуменом Иоанном, обличавшим не­правосудие и корыстолюбие великого князя, была вскоре улажена. Из статьи 6615 Д1107) года мы знаем о том тщании, которое Святополк имел к святой оби­тели; из статьи 6616 (1108) узнаем о том участии, ко­торое Святополк принял в деле прославления пр. Фео­досия и вписания его в синодик. Заключаю отсюда, что при игумене Феоктисте в Печерском монастыре могла возникнуть только такая летопись, которая была все­цело составлена в благоприятном для в. кн. Святополка духе; она должна была выдвигать его бранные подвиги и изображать его благочестие. Из позднейших летописных сводов XII и XIII вв. можем составить представление о том, как пристрастно они освещали современные события: рукой летописца управлял в боль­шинстве случаев не высокий идеал далекого от жизни и мирской суеты благочестивого отшельника, умеющего дать правдивую оценку событиям, развертывающимся вокруг него, и.лицам, руководящим этими событиями,— оценку религиозного мыслителя, чающего водворения царства божия в земельной юдоли,— рукой летописца управляли политические страсти и мирские интересы; если летописец был монахом, то тем большую свободу давал он своей пристрастной оценке, когда она совпа­дала с интересами родной обители и чернеческого ста­да, ее населявшего. Отдельные монастыри, в силу раз­нообразных политических и экономических условий, стояли в ближайших отношениях к тому или иному князю; многие из монастырей были связаны с извест­ным князем уже при самом своем основании (ср. Изяславов монастырь св. Димитрия, Всеволодов монастырь св. Михаила); такие монастыри становились и вотчин­ными архивами и политическими канцеляриями князя. Не избег Общей участи и Печерский монастырь. "Прав­да, высокие подвижнические идеалы, жившие здесь в XI в., не так легко мирились с раболепием и угодниче­ством перед сильными мира. Как Житие Феодосия, так и Повесть вр. лет..., а также Патерик сохранили память о борьбе Антония и Никона с в. кн. Изяславом, Феодо­сия со Святославом, Никонова преемника Иоанна со Святополком, но в конце концов, как мы уже видели, упорство обители склонилось перед властью князя. Союз Святополка с игуменом Феоктистом наложил, конечно, неизгладимый отпечаток на всем летописном изложе­нии событий истекшего ко времени составления Повести вр. лет пятнадцатилетия. Моральное значение летописи хорошо сознавалось князьями, и можно думать, что Святополк и близкие ему люди постарались о том, чтобы новый Киевопечерский свод не походил на тот послед­ний извод монастырской летописи, в предисловии к ко­торому игумен Иоанн обличал Святополка и его дру­жину. Много грехов знал за собой Святополк; в прош­лом вопияли против него не только местные неурядицы и плохое управление, но также участие в злодеянии, потрясшем Русскую землю, — ослеплении Василька. Святополку надо было оправдать себя перед современ­никами и перед потомством. Стараниями умудренного и событиями и летами князя создается новый извод Киевопечерской летописи — Повесть вр. лет.

Преемник Святополка Владимир Мономах не мог не обратить самого серьезного внимания на этот па­мятник предшествующего княжения. Необходимо было восстановить события последних двух десятилетий в ином освещении; политический интерес требовал изъя­тия из обращения многих частей киевопечерского Ле­тописца; возможно, что у Мономаха явилась мысль о совершенном устранении Повести вр. лет. Для этого он обратился к игумену монастыря, тесно связанного с именем его отца и сохранявшего преданность дому Все­волода и во время княжения Святополка, Сильвестр взялся за порученный ему труд и выполнил его в 1116 году. Возможно, повторю еще раз, что основная редак­ция Повести вр. лет при переделке ее Сильвестром исчезла совсем.

Переход княжеского летописания в другой мо­настырь не мог не взволновать Печерскую обитель: с летописью уходило ее влияние на политику великого князя, а также ее моральное значение в глазах всего русского православного мира. Монастырь охотно напра­вил свои симпатии в новое русло: Святополк был за­быт, об его сыне Ярославе не было нужды думать; все мысли и надежды перенеслись на Владимира Моно­маха. В Печерском монастыре оказались горячие при­верженцы бывшего Переяславского князя. Одному из них (на его личности остановлюсь ниже), было пору­чено составление нового летописного свода взамен утра­ченного или скрытого под спудом. Этому летословцу пришлось обратиться к Сильвестровскому своду (так как основная редакция Повести вр. лет уже не обрета­лась в монастыре): но он сумел связать свой труд с трудом своего предшественника по монастырскому лето­писанию, восстановив в заглавии «чьрноризьца Феодо-сиева манастыря Печерьскаго», имя черноризца приш­лось опустить: причиной были, быть может, соображе­ния политические, ибо это имя было связано с пред­ставлением о своде, враждебном Мономаху.

12. Личность составителя основной редакции Пове­сти вр. лет. Не сомневаюсь в том, что нам известно имя того автора, который около 1111 года составил в Киевопечерском монастыре Повесть вр. лет. Это был Нестор. Нестор, как мы знаем, заботился о своей ли­тературной славе: и в Чтении о погублении св. Бориса и Глеба, и в Житии Феодосия он, отчасти вопреки гос­подствовавшим в древности приемам, нарочито заявлял о своем авторстве. Несомненно он поставил свое имя и в заглавие к Повести вр. лет: «Нестера чьрноризьца Феодосиева манастыря Печерьскаго» — это так согла­суется с авторским честолюбием Нестора. Но на послед­нем славном труде Нестора постигла неудача. Состав­ленная им летопись была подвергнута переработке в другом княжем монастыре; Печерскому монастырю удалось восстановить, хотя и в измененном виде, ушедший из него летописный свод, но имя Нестора осталось за­казанным. И только позже усилиями просвещенных людей это имя спасено было для потомства. Когда ми­новали страсти, возбужденные Несторовой летописью, благодарная память обратилась снова к забытому ав­тору; его вписали в монастырский помянник с прибав­лением «летописец»; его имя соединяли мысленно, а может быть и фактически (вставляя в заглавие) с на­чалом продолжавшегося в монастыре летописания. Сла­ву Нестора охранили и те списки, которые, как указа­но, могли быть сделаны с Повести вр. лет до передачи ее в Выдубицкий монастырь. Один из списков попал в Галицию (о чем скажу ниже); возможно, что имен­но к такому списку восходили списки, использованные В. Н. Татищевым, Раскольничий и Голицынскнй; оба они озаглавлены по-южнорусски (XVI—XVII вв.) или по-галицки: «Повесть временных дей Нестора чернорисца Феодосиева Печерскаго монастыря», ср. польск. dzieje. Думаю, что именно галицкий список дал осно­вание составителю Хлебниковского списка (появивше­гося, вероятно, в Галиции) исправить заглавие посред­ством вписания в него имени Нестора. Послание Поли­карпа справедливо признается главным доказательством в пользу авторства Нестора. Действительно, настойчи­вое указание на Нестора летописца в Послании Поликарпа7 получает особенно доказательную силу, если справедливо наше утверждение, что в распоряже­нии Поликарпа находилась основная редакция Повести вр. лет (напр., в копии, привезенной из Галиции).

Сознаю, что признание Нестора составителем Пове­сти вр. лет может встретить, как уже давно и встре­тило, ряд возражений. Возражения эти основываются, главным образом, на противоречиях между статьями Повести вр. лет, относящимися к Киевопечерскому мо­настырю, и между Нестеровым Житием Феодосия. Этих противоречий я нисколько не думаю отрицать, но при суждении о них, следует, мне кажется, иметь в

 

7 А именно в Слове о Никите затворнике, в числе прочих пре­подобных отцов, пришедших к Никите в его пещеру и освободив­ших его от бесовского наваждения, назван «Нестор, иже иаписа Летописец». В конце Слова об Агапите, как мы уже видели, читает­ся: «якоже блаженный Нестер в Летописци написа о блаженных отцех, о Дамиане и Еремии и Матфеи и Исакии».

 

виду, что Житие Феодосия составлено Нестором в восьмидесятых годах XI столетия, до кончины игумена "Никона, а летопись была им составлена в 1111 году, следовательно, лет через 25 после того; кроме того, Нестор, составляя Повесть вр. лет, включил в нее стар­ший Киевопечерский свод, о котором скажу ниже: в этом-то своде и находились статьи, противоречащие ?Китию Феодосия. Вопрос о том, почему Нестор не на­ложил на эти статьи своей редакторской руки, может быть разрешен ссылкой на общие приемы литературной работы того времени. Не устранил ни личного элемен­та, внесенного предшественниками, ни противоречий, вызванных постепенным наслоением летописных изве­стий в Повести вр. лёт, игумен Сильвестр в своей обра­ботке Повести8; не позаботился устранить такие проти­воречия и составитель редакции 1118 года9. Мы вправе поэтому думать, что и^Нестор не заботился об устра­нении тех противоречий собственным его взглядам и знаниям, которые он находил л переписывавшемся им старшем монастырском своде. Не следует еще упускать из виду, что литературный труд, а таковым был труд летописца-составителя свода, далеко не всегда стре­мится к установлению соответствия между облеченными в литературную форму сказаниями и реальной действи-

 

8 Так видим в нескольких местах Повести вр. лет летописца, го­ворящего о себе в первом лице; под 6559 (1051) читаем: «к нему же и аз придох, худыи и недостойный раб, и прият мя, лет ми сущю 17 от рожения моего»... под 6599 (1091): «егоже повелению бых аз грешьныи пьрвое самовидьць»... и ниже: «аз же грешьныи твои раб и ученик недоумею, чимь похвалити добраго твоего жития и въздьржа-ния»... под 6605 (1097): «и мъне ту сущю, Володимери, в едину нощь присъла по мя кънязь Давыд»... под 6614 (1106): «от негоже и аз мънога словеса слышах, яже и въписах в летописании семь»... Сильвестр не уничтожил этого личного элемента, а между тем каж­дому читателю было ясно, что под говорящим летописцем нельзя разуметь Выдубицкого игумена: конечно, это самое обстоятельство и было главной причиной того, что Сильвестр сохранил приведен­ные места. Не устранены Сильвестром и противоречия: так под 6485 (977) про могилу Олега Святославича сказано: «и есть могыла его и до сего дъне у Вьручаго»... а под 6552 (1044) читаем об из­влечении останков Олега и перенесении их в церковь св. Богороди­цы... Под тем же 6652 (1044) годом рассказывается о том, что на Всеслава при рождении была надета на головную язву повязка: «еже носить Вьсеслав и до сего дьне на собе: сего ради немилостив есть на кръвопролитие»... а под 6609 (1101) сообщено о смерти Всеслава...

9 В редакции 1118 г. согласно со Сильвестровской вначале сооб­щалось о построении Новгорода славянами, а под 6370 (862) осно­вание Новгорода приписывалось Рюрику...

 

тельностью: Нестор мог сознательно повторять то, чему сам не верил, если только данный рассказ был ходя­чим, если к нему успели привыкнуть, если в особенно­сти он был освящен авторитетом времени и имени почтенного предшественника.

Нестор в 1111 году был уже в летах: в Печерский монастырь он прибыл во время игуменства Стефана (1074—1078); ему было тогда лет 25; следовательно, к 1111 году ему исполнилось, лет 60} Старость, болезнь или смерть могли бы быть причиной того, что Нестор довел Повесть вр. лет только до 6618 года. Но, воз­можно, что окончание Нестеровой летописи было иное, что она продолжалась и несколько дальше: Сильвестр по тем или иным соображениям мог опустить это окон­чание. Быть может, Нестерова летопись прекратилась вследствие перемены игумена: в начале 1113 (январ­ского) года Феоктист был переведен на епископство в Чернигов, а на место его был избран игуменом Прохор попин. Ввиду, однако, гадательности таких предполо­жений, ограничиваюсь пока утверждением, что Несте­рова летопись доведена была до 1111 года и около того же года составлена; ниже представлю соображение в пользу того, что она была составлена после 25 янв. 1112 года и что, следовательно, действительно прекра­щение Нестерова труда находилось в той или иной связи со сменой печерского игумена.

13. Повести вр. лет предшествовал другой киевопечерский свод. (...) В составе Новгородской 1-й ле­тописи младшего извода (списки Комиссионный, Акаде­мический, Толстовский и др.) вместо статей Повести вр. лет читаются вначале статьи, восходящие к дру­гому летописному своду: сюда относятся Предисловие, летописные известия 6362—6523 и 6560—6582 годов; последняя летописная статья 6582 (1074) года обры­вается на неоконченной фразе, относящейся к рассказу о кончине преп. Феодосия: «и абие князь Святослав и с сыном своим Глебом целовав святого старца и обе-щавъся манастырем пещися». Те же статьи в соедине­нии со статьями Повести вр. лет читаются в известной группе летописных сводов XV в., к которой относятся Софийская 1-я и 2-я летописи, а также Новгородская 4-я: в этой группе летописных сводов названное выше «Предисловие» помещено перед хронологической таб­лицей Повести вр. лет... под 1074 годом Софийские представляют ту же неоконченную статью 6582 года, как и Новгородская 1-я; йо часть 6524—6559 и текст, следующий за статьей 6582 года, восполнены частью систематически, а после 6582 сокращенно по Повести вр. лет, откуда заимствовано и начало летописи. Сопо­ставление указанной группы летописных сводов с Нов­городской 1-й летописью младшего извода показывает, что те и другие использовали новгородский лет свод, называвшийся Софийским временником и составленный около 1432 года. Главным источником Софийского временника был владычный свод новгородский, но в нем последовательный рассказ начинается только с XII века; поэтому в начало Софийского временника должен был быть помещен киевский летописный свод; ,но в Софийском владычнем доме по той или иной при­чине не оказалось списка-Повести вр. лет; пришлось прибегнуть к дефектному экземпляру другой древней, летописи; из нее взяты указанные выше статьи. Срав­нение их с соответствующими статьями Повести вр. лет доказывает, что в них имеем отрывки более древнего и более первоначального свода, чем Повесть вр. лет, причем свод этот лежал в основании Повести вр. лет. Входить здесь в ближайшее рассмотрение этого поло­жения представляется излишним: сошлюсь, впрочем, на дальнейшее исследование, где указано, на основании каких источников был переработан этот свод состави­телем Повести вр. лет; систематическое отсутствие заимствований из них в рассматриваемом своде может служить доказательством и его самостоятельности, и его первоначальности. Трудно определить объем этого свода, который назовем Начальным сводом, трудно в виду дефектности того экземпляра, который использо­ван составителем Соф. временника. Но из Предисловия к нему выясняется, что имелось в виду довести свод до царствования греческих императоров Алексия и Иса-кия; под Алексием, как можно думать, разумеется, Алексий Комнин (1081—1118), а под Исакием — стар­ший брат и соправитель, севастократор Исаакий Ком­нин. Такое объяснение было предложено мною в ста­тье «Предисловие к Софийскому временнику и Несте­рова летопись» (Известия Отд. р. яз. и слов, 1908, XIII, 1). Но возможно, что имя Исакия вставлено позже составителем Соф. временника на основании помещен­ной им под 6712 (1204) годом статьи (читавшейся и в старшей, чем она, редакции Новг. 1-й летописи) о взятии Царяграда латынянами. Статья эта оканчивается словами: «И тако погыбе царство богохранимаго Костянтиняграда и земля Грьчьская в сваде царев, еюже обладають Фрязи». В ней говорится о последних царях из рода ангелов: об Алексии, о смещенном Алексием и потом восстановленном на царстве Исакии, о воца­рении сына Исакиева Алексия и свержении его бояра­ми, посадившими на царство (Алексия) Мюрчюфла. Не видя основания относить тот свод, к которому отно­сится Предисловие, к XIII веку, я думаю, что в Преди­словии первоначально читалось «от Михаила цесаря до Олексия» или «до сего Олексия»... Из того же Преди­словия видно, что составитель свода имел повод быть недовольным местным князем и его дружиной, он обли­чает их неправосудие и корыстолюбие; думаю, что именно так сказал бы о князе Святополке и об его мужах щумен, Дечерский Иоанн в середине девяностых годов XI столетия, когда еще не наладились отношения святой обители с новым киевским великим князем. Ввиду этого предполагаю, что Начальный свод состав­лен около 1095 года и доведен до благочестивых рас­суждений по поводу двух поражений, нанесенных по­ловцами русским князьям у Треполя и на Желани в мае и июле 1093 года... За ними в некоторых списках, известных В. Н. Татищеву, следовало слово «аминь», отсюда Татищев заключал, что именно здесь было «окончание Несторово»... но я считаю более вероятным, что здесь было окончание Начального свода и вместе с тем начало самостоятельной части Нестерова летопи­сания. Итак, вот главные мои основания для предполо­жения, что Повести вр. лет предшествовал старший Киевопечерский свод и что этот свод был доведен до 1093 года.

14. Источники Повести вр. лет. Главным и основным источником был для Нестора указанный Киевопечер­ский свод или, как мы будем его называть, Началь­ный свод. Но он совершенно его переработал и допол­нил на основании многочисленных материалов. (...) В числе источников переводных укажем на Хронику Амдртола и его продолжателя... Далее — на хронограф, вероятно, однородный по типу с Еллинским и ""Римским летописцем... Засим — на Никифоров летописец вскоре - Далее— на Житие Василия Нового... Наконец, на От­кровение Мефодия Патарского... Как источник иносла­вянский, можно определить Сказание об обретении гра­моты словенской... Из русских источников назовем. Легенду об апостоле Андрее... и договоры с греками... Кроме того, Нестор внес в Повесть вр. лет несколько народных преданий... Известия 1094—1111 года расска­заны Нестором частью по непосредственным личным впечатлениям, частью по устным сообщениям (между прочим киевского тысяцкого Яня Вышатича). То об­стоятельство, что Нестор получил доступ к договорам с греками, может свидетельствовать об интересе князя (Святополка) к летописному труду, составлявшемуся в Печерском монастыре.

Замечательно, что списки Повести вр. лет имеют все пропуск в завещании Ярослава Владимировича: не упомянуто, что Игорю завещан Володимер... Только в позднейших сводах, испытавших на себе влияние Со­фийского временника, в состав которого вошел На­чальный свод, вставлено (согласно с Начальным сво­дом): «а Игорю Володимерь». Едва ли пропуск этот возник случайно. Скорее всего он сделан в угоду политике Святополка дёржащёго."Володимер для себя, посадившего "ты нём сына Ярослава опасавшегося притязаний ка Володимер со стороны Давыда Игоре­вича; последнее основывалось, конечно, на завещании Ярослава. Позже, во время великого княжения Влади­мира Мономаха, такое изменение в завещании Яросла­ва было бы уже не нужно, так как Давыд Игоревич скончался в 1113 году, его сын Всеволодко был зятем Мономаха (мужем Евфимии Владимировны), а род­ной его племянник Мстислав умер в 1116 году (Воло­димер до 1118 года был во владении Ярослава Святополчича). Если догадка моя верна, то в отсутствии слов «а Игорю Володимерь» в завещании Ярослава мы име­ли бы лишнее доказательство в пользу ближайшего участия Святополка в составлении Несторовой Повести вр. лет.

Возможно, впрочем, что и в части до 1094 года кое-что записано Нестором по личным и непосредствен­ным впечатлениям. Таков рассказ о перенесении мощей Феодосия, Несомненно, что в Начальном своде должно было говориться об этом важном в монастырской жиз­ни событии. Но дошедший до нас рассказ представляет, в особенности в первой части, столько субъективного, что поневоле напрашивается мысль о более позднем его происхождении, когда личные припоминания могли получить общий интерес, когда осталось уже не так много свидетелей события. Слово «аз» в начале названного рассказа употреблено четыре раза; все вообще начало рассказа ведется в 1-м лице, что совсем необыч­но в Повести вр. лет (кроме отдельных эпизодических вставок). В этом приеме можно видеть характерную черту авторства Нестора. Возможно, что Нестор по обычаю своему назвал себя, но Сильвестр опустил его имя, опустив при этом по ошибке и слова «съподоблен и святых мощии его»... благодаря чему получилась не­складная фраза: «егоже повелению бых аз грешьныи пьрвое самовидьць». (...)

15. Сильвестровская редакция Повести вр. лет. Итак, согласно предыдущему, Владимир Мономах возложил на Выдубицкого игумена Сильвестра переработку киевопечерской Повести вр. лет; поручение это выполнено последним в 1116 году. Сильвестр был лицом, близким к Мономаху: это видно как из того, что в 1118 году он был поставлен епископом в Переяславль, Мономахову вотчину. В виду определенного поручения, данного ему Мономахом, Сильвестр, можно думать, ограничил свою работу редакционными поправками: он устранилла.

Нестеровой летописи все то, что могло быть неприятно новому князю, и вставил в свой свод несколько ста­тей, благоприятных Мономаху. Думаю, что со време­нем удастся проследить эту редакционную работу Силь­вестра и восстановить в той или иной степени Несторов свод. Здесь я должен ограничиться несколькими бег­лыми замечаниями.

В заглавии Повести вр. лет Сильвестр, как мы ви­дели, опустил слова «Нестера чьрноризьца Феодосиева манастыря Печерьскаго». В хронологической статье 6360 (852) года то или иное Несторово указание, чи­тавшееся в конце статьи, он переделал на «а от съмьрти Ярославля до съмьрти Святопълча лет 60»... Святополк умер 17 апреля 6621 (1НЗ) года... следовательно, Сильвестр начал свой труд в великое княжение Моно­маха. Наибольшее количество редакционных изменений надо относить на часть, относящуюся ко времени Святополкова княжения. Думаю, напр., что сообщение о закладке Святополком церкви св. Михаила... сокра­щено и, м. б., искажено; по крайней мере торжествен­ное определение даты: «индикта (1), круга луны 4 лето, а солньчьнаго круга 8 лето» ошибочно перенесено Силь­вестром из статьи 6616 в статью 6615. Возможно, что некоторые статьи, читающиеся в дошедших до нас списках Повести вр. лет и относящиеся к Мономаху, вставлены Сильвестром. Такова, как будто, статья 6603 (1095) года... где описано с большими подроб­ностями убиение Итларя и его дружины в Переяславле, хотя указание на то, что это случилось во время пребы­вания в Переяславле Славяты, посланного из Киева Святополком... дает основание думать, что рассказ записан в Киеве со слов Славяты. Возможно также, что Сильвестру принадлежит вставка имени Володимера при нмени Святополка в ряде статей, записанных под 6603 и слгодажи. С большей уверенностью можно видеть руку игумена Сильвестра в начале статьи 6613 (1103) года. <...> 16. В числе источников Сильвестровской редакции была галицкая летопись попа Василия. Особенно ще­котливо было положение летописца времени Святопол­ка, когда ему пришлось говорить о событиях 1097 года, об ослеплении - Василька и предательской роли Свято­полка, которого нельзя было бы обвинить в одном только попустительстве. Вероятно, Нестор отделался умолчанием об участии Святополка в этом злом деле, взвалив всю вивуна Давыда Игоревича. Сильвестр не мог сохранить Нестерова рассказа: с одной стороны, необходимо было дать более правдивое изложение со­бытия, а с другой, желательно было напомнить о бла­городном порыве Мономаха, двинувшегося в защиту Василька и своим вмешательством облегчившего его участь. Авторитету Нестора в данном случае удалось противопоставить другое авторитетное свидетельство: полный жизни и вместе с тем правды рассказ попа Ва­силия. Существование Василия, автора рассказа об ослеплении Василька, доказывается личной его ссылкой на себя: к летописцу, случившемуся во Владимире Во­лынском во время пребывания там заключенного под стражей Василька Ростиславича, обратился Давыд Игоревич со словами: «да се, Василю, сълю тя, иди к Василькови, тьзу своему, с сима отрокома, и мълви ему тако», и т. д. ... Кто же был этот Василий? Нахожде­ние его во Владимире едва ли могло быть случайно­стью; конечно, оно вызвано теми самыми обстоятель­ствами, которые привели сюда ослепленного князя; дей­ствительно, если бы Василий оказался случайным го­стем во Владимире и притом посторонним для Василька человеком, к нему не стал бы обращаться местный князь с весьма ответственным поручением; приведенные слова Давыда Игоревича прямо намекают на близость Василия к Васильку («иди к Василькови, тьзу своему»); правда, выходит, что близость между ними слу­чайная, устанавливаемая только именем, но весьма ве­роятно, что «тьзу» позднейшее чтение, заменившее пер­воначальное «сыну». Высказывая такое предположение, я подхожу к утверждению о том, что Василий был духоащщм Василька Ростиславича: он сопровождал его на Любячский съезд', он был отправлен вместе с обозом из Киева раньше постигшего Василька несчастия («уже есмь повелел товаром пойти переди»,— говорит Василь-ко Святополку); во Владимире он дождался и встретил своего князя. Что Василий был спутником Василька Ростиславича и после своей беседы с ним во дворе Ва-кееве, видно из того подробного описания (которое мы имеем, конечно, благодаря Василию) событий, разы­гравшихся в 1098 и 1099 году на Волыни и у Пере-мышля; события эти описаны лицом, знакомым с мест­ностью около Перемышля... а также с Волынью; в описании видим близкого свидетеля событий... Что Ва­силий был духовником Василька Ростиславича, можно заключить из того осуждения, которое встречают в нем поступки Василька, несогласные с христианским чувст­вом («и сътвори, мыцение на людьх неповиньных, и пролия кръвь неповиньну» ... «се же въторое мыце­ние сътвори, егоже не бяше лепо сътворити»...); но ря­дом с этим обнаруживается и полное сочувствие Ва­силия к теребовельскому князю: он передает подробно свою беседу с ним, для того чтобы доказать его невин­ность, отсутствие у него злых мыслей против братии; описывая сражение Володаря и Василька с преступив­шим крестное целование Святополком, Василий сооб­щает о том, что князь Василько, возвысив крест, уко­рил им Святополка (и при этом назвал именно его ви­новником своего ослепления), после чего «мънози человеци благоверьнии видеша крьст над Васильковы вой възвышься вельми»...

Итак, признаю, что дошедшее до нас описание ос­лепления Василька Ростиславича и последовавших за­тем событий 1098 и 1099 годов составлено священником Василием, духовником названного князя. Имеем осно­вание предполагать, что Василий был знаком с По­вестью вр. лет. Дело в следующем. Рассказ Василия оканчивается кратким сообщением о княжеском съезде, бывшем в 1100 году и разрешившем Волынский вопрос; что это сообщение составлено не для Повести вр. лет, видно, во-первых, из того, что перед ним нет указания на год, во-вторых, из того, что в Повести вр. лет это сообщение в более полном виде читается на своем месте под 6608 (1100) годом. Редакция названного сообще­ния в рассказе Василия... ясно указывает на зависи­мость его от сообщения Повести вр. лет... отсюда сле­дует, что Василий был знаком с Повестью временных лет. Существенным является вопрос, с какой именно редакцией Повести вр. лет мог познакомиться Василий. Из указания на смерть Давыда Игоревича... видно, что Василий работал после -25 - мая„1П2_ года (дня смерти Давыда); следовательно, он мог иметь в своем распоряжении и основную редакцию Повести вр. лет и вторую, или Сильвестровскую, редакцию; невероятно, чтобы Василий писал после 1118 года, т. е. после со­ставления третьей редакции, ибо наличность его рас­сказа во всех списках Повести вр. лет свидетельствует о том, что он читался или во второй или в третьей ре­дакции. Я думал раньше, что Василий пользовался Сильвестровской редакцией, основываясь при этом на том, что в его сообщении читается: «нъ даша ему Дорогобужь, в немьже и умьре», т. е. так же, как читается в Сильвестровской редакции под 6608 годом (для Силь­вестровской редакции это понятно в виду того, что она составлена в 1116 году). Но теперь нахожу возможным объяснять слова Сильвестровской редакции: «в немьже и умьре» или перенесением тех же слов из конца статьи 6605 года, или заимствованием их из основной редак­ции. Это последнее объяснение проще и яснее; но при­няв его, мы неминуемо должны заключить, что основ­ная редакция Повести вр. лет составлена после 25 мая 1112 года; на возможность такого заключения я указы­вал уже выше. Следовательно, Василий, получив в свое распоряжение основную редакцию Повести вр. лет, приступил к составлению своего повествования; и выз­вано оно появлением в Перемышле или Теребовле ко­пии с Повести вр. лет; возможно, что Василий списал для себя или для своего князя составленную в Киеве Повесть и внес в нее не только рассказ о событиях 1097—1099 года, но еще и другие известия, относящиеся к Галицкой земле. (...)

17. Как поступил Сильвестр с окончанием основной редакции Повести вр. лет? Предыдущее исследование сделало вероятным, что в основной редакции Повести вр. лет под 6609 (1100) годом читалось: «и по семь въдасть Святопълк Давыдови Дорогобужь, в немьже и умьре»; отсюда мы вывели заключение,, что основная редакция Повести вр. лет составлена после 25 мая 1112 года;" "это - делает" вероятным, что оканчивалась названная редакция не известием о знамении над Печерским монастырем, а рассказом о событиях 1111 и 1112 года; прервалась же запись современных событий вследствие перемены в монастырском управлении, про­исшедшей в начале 1113 года (избрания игумена Про­хора вместо ушедшего в Чернигов Феоктиста). Силь­вестр должен был опустить Несторов рассказ о походе князей на половцев в 1111 году по той самой причине, по которой он заменил Несторов рассказ о совещании князей перед походом 1103 года другим, составленным, можно сказать, из головы. Очевидно, Нестор приписывал Святополку и почин этого похода 1111 года и всю его славу. Сильвестр не потрудился над составлением своего описания (как сделал это в статье 6611 года), а воспользовавшись близким окончанием переделывае­мого свода, просто-напросто опустил все, что в нем читалось после статьи 6618 года. Так открылась воз­можность уже для составителя третьей редакции рас­сказать о славном походе и связать его с чудесным зна­мением над Печерским монастырем. Сообщение об этом знамении внесено в Сильвестровскую редакцию в несколько измененном виде: вместо трех столпов основ­ной редакции у него явился один столп.

18. Редакция 1118 года Повести временных лет. Выше выяснены те причины, которые побудили Печерский монастырь озаботиться возвращением в него ле­тописания, волей Владимира Мономаха перенесенного в другую обитель. Достигнуть этого оказалось возмож­ным благодая тому, во-первых, что в основание нового Киевопечерского свода был положен свод, составленный игуменом Сильвестром, во-вторых, что работа по пе­реписке свода и его продолжению была поручена лицу, преданному Владимиру Мономаху. К сожалению, имени этого лица мы угадать не можем. Но из его труда изв­лекается несколько определенных данных, достаточных для его характеристики. Это был монах Киевопечерской обители: восстановление в заглавии Повести вр. лет слов «чьрноризьца Феодосиева манастыря Печерьскаго»... приведение в связь славного похода 1111 года с предшествовавшим ему явлением над Печер­ским монастырем, обстоятельная статья 1112 года от­носительно смены Печерского игумена — все это служит достаточным доказательством нашего утверждения. Ав­тор был человеком начитанным и ученым: в этом убеж­дают сделанные им выписки из Мефодия Патарского... хронографа... Толкований Ипполита... Он был, близок к Владимиру Мономаху: об этом свидетельствуют как его почтительное и любовное отношение к Мономаху, которое обнаруживается во многих статьях последней части его труда, обнимающей события 6618—6625 го­дов, так и те материалы, которыми пришлось ему вос­пользоваться; сюда относится, во-первых, Поучение Владимира Мономаха, тесная связь которого с редак­цией 1118 года устанавливается, как мы видели, налич­ностью в этом Поучении летописи, доведенной до 1117 года... во-вторых, ряд других известий, касающихся Мономаха и его семьи, полученных, быть может, отчасти и через посредство устных сообщений. Составитель тре­тьей редакции Повести вр. лет был кроме того человеком бывалым: в 1114 году он был на новгородском севере, посетил здесь Ладогу, записал и ладожские, и новго­родские рассказы о северных странах... а также ладож­ское предание об основании Ладоги Рюриком... В связи с этим стоят, конечно, и новгородские известия, попав­шие в третью редакцию: под 6621 (1113) о закладке Мстиславом каменной церкви св. Николы на княжем дворе у торговища в Новгороде... под 6622 (1114) о расширении Мстиславом новгородской стены... и под 6624 (1116) о походе Мстислава на чудь с новгород­цами и псковичами... Сопоставляя данные в пользу бли­зости составителя редакции к Владимиру Мономаху с данными, свидетельствующими о связи его с Мстисла­вом Владимировичем новгородским, я думаю, что это киевопечерский постриженик был или духовником или вообще близким к Мстиславу духовным лицом; в пользу моего предположения могу привести два соображения; во-первых, на епископской кафедре в Новгороде с 1095 по 1108 год сидел постриженик Печерского мона­стыря Никита, пользовавшийся большим авторитетом благодаря своей святой жизни и заботе о храме св. Софии; Никита мог привлечь ко владычнему своему двору известных ему черноризцев печерских и прибли­зить одного из них к князю Мстиславу; во-вторых, за­мечательно следующее хронологическое совпадение: Мстислав был переведен из Новгорода на юг (где сел в Белгороде) в 1117 году, а в 1118 году составляется третья редакция Повести вр. лет; это наводит на мысль, что прибытие в Киев близкого к Мстиславу постриже­ника Печерской обители побудило последнюю поручить ему составление летописного свода и восстановление монастырского летописания. Включение в свод 1118 года Поучения Мономаха особенно естественно при предпо­ложении, что свод этот составлен лицом близким к Мстиславу; у последнего, как у старшего сына Мономахова, могло храниться Поучение к детям, составлен­ное Владимиром, по-видимому, в 1100—1101 году; у Мстислава же хранилось письмо Владимира к Олегу Святославичу, написанное в конце 1096 года после му­ромского сражения 6 сентября этого года (когда был убит Изяслав Владимирович); письмо это досталось Мстиславу после победы его над Олегом на Колакше, когда последний бежал в Муром, а оттуда в Рязань и дальше из Рязани, под напором победителя, крестного его сына. Все эти материалы Мстислав передал соста­вителю Киевопечерского свода, доведя при этом пере­чень походов отца до 1117 года.

Если догадка наша верна, если действительно третья редакция Повести вр. лет составлена лицом, близким прежде всего к Мстиславу Владимировичу, то именно этому лицу надо приписать внесение в Повесть вр. лет, в статью 6604 года, рассказа о походе Олега Святолавича на Муром и последовавших за этим событиях в Суздальской и Ростовской земле... едва ли эти собы­тия могли особенно интересовать киевского летописца времен Святополка; Сильвестр, в свою очередь, не был склонен, как мы видели, воссоздавать прошлое по при­поминаниям и расспросам старших современников; на­против, составителю третьей редакции, как лицу близ­кому к Мстиславу Владимировичу, указанные события должны были быть особенно интересны: новгородскому князю пришлось сыграть здесь главную роль; он дви­нулся против Олега с новгородской ратью и при по­мощи новгородцев одолел противника в битве на Ко­лакше. Видеть в авторе Киевопечерского постриже­ника побуждает меня упоминание о том, что после сож­жения Олегом Суздаля, там «тъкъмо остася двор манастырьск Печерьскаго манастыря и цьркы, яже тамо есть святаго Дьмитрия, юже бе дал Ефрем и с селы»...— подробность интересная именно для печерян и им ближе всего известная. Но этот печерский постриженик живал в Новгороде, как можно заключить из его сообщения о том, что тело убитого в муромском сражении Изяслава было (позже?) перенесено в Новгород, «и положиша и у святые Софие, на левей стране»... Близость же ав­тора к епископу новгородскому Никите (о которой я сказал предположительно выше) обнаруживается из окончания рассказа о походе Мстислава: «Мьстислав же, възвративъся въспять Суждалю, отътуду приде Новугороду, в свои град, молитвами преподобьнаго епископа Никыты»...

19. Главные выводы, к которым пришло предыду­щее исследование. Итак, выводы наши следующие: 1) Основная, или первая, редакция Повести вр. лет составлена в Киевопечерском монастыре преп. Несто­ром в 1112 году; благожелательная к Святополку, она не получила широкого распространения и после смерти Святополка подверглась переработке. 2) Впрочем, ос­новная редакция стала известна в Перемышле или Теребовле, где духовник Василька Ростиславича, перепи­сывая и сокращая ее в 1113—1116 годах, внес в нее свой рассказ о событиях 1097—1099 годов. 3) В 1116 году переработка основной редакции была произведена игуменом Михайловского Выдубицкого монастыря Сильвестром; в этой Сильвестровской, или второй, ре­дакции Повести вр. лет личность Святополка отодви­нута в тень; напротив, личности и деятельности Влади­мира Мономаха отведено выдающееся место; для рас­сказа о событиях 1097—1100 годов Сильвестр восполь­зовался летописью священника Василия. 4) Встрево­женный перенесением летописания в Выдубицкий мо­настырь, Киевопечерский монастырь поручил составле­ние нового летописного свода своему постриженику, духовнику Мстислава Владимировича, только что пере­селившемуся из Новгорода в Киевскую область; за ут­ратой основной редакции составителю третьей редак­ции, работавшему в 1118 году, пришлось воспользо­ваться Сильвестровской редакцией; он Дополнил ее пре­имущественно известиями, имеющими то или иное от­ношение к Владимиру Мономаху, и продолжил до статьи 6625 (1117) года, вписав в конец свода Мономахово Поучение к детям).

Шахматов А. А. Повесть временных лет. Пг., 1916. Т. 1: Вводная часть. Текст. При­мечания. С. I—XLI.

 

 

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
 | Останется ли русский великим и могучим?

Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных