Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Драматургия Софокла




Драматургия Эсхила

ЭСХИЛиз Элевсинской общины, 525—456 гг. до н. э., греческий трагический поэт. Происходил из древнего аристократического рода Афин. Его молодость пришлась на закрепления в Афинах демократического строя.

 

- Эсхил принимал участие в персидских войнах, сражался при Марафоне и Саламине; возможно, и при Платеях.

 

- В трагическом агоне выступил впервые в Афинах во время 70 олимпиады (499—496 гг. до н. э.) совместно с Хорилом и Пратином; в 484 г. одержал первую сценическую победу; в 472 г. получил первую награду за трилогию, включавшую Персов, в 467 г. победила фиванская тетралогия; в 463 г., быть может, — тетралогия о Данаидах, в 458 г. — Орестея. Эсхил одержал всего 13 прижизненных побед и 15 посмертных (что было возможно лишь потому, что в виде исключения его пьесы были допущены к повторным постановкам).

 

- По возвращении в Афины соревновался в 468 г. в трагическом конкурсе с дебютировавшим там Софоклом, который одержал над ним победу. После 458 г. во второй раз уехал на Сицилию. Там он умер в Геле. Сохранившаяся надгробная надпись Эсхила единственным основанием для хвалы представляет его участие в Марафонском сражении. Согласно весьма правдоподобной версии, ее написал сам поэт (ни один другой автор не забыл бы творчества Эсхила), и потому эта надпись является важным свидетельством иерархии жизненных ценностей Эсхила.

 

- Эсхил написал 70 трагедий и 20 сатирических драм, из которых мы знаем 79 названий. Целиком сохранилось 7 трагедий, составлявших школьное чтение в поздней античности.

 

- Сюжеты Эсхил черпал у Гомера и из эпического цикла. Но самой старой из известных нам трагедий Эсхила является немифологическая трагедия Персы (Persai; 472 г.), представляющая собой вторую часть трилогии.

 

- Мифологические пьесы, которые ставились вместе с Персами, не имели ничего общего по своему содержанию с этой трагедией так же, как и составляющие их фабулы мифы никак не были связаны между собой. Персы — единственная сохранившаяся трагедия на тему, подсказанную не мифологией, а современными поэту событиями. Эсхил описал здесь поражение, которое персы под предводительством Ксеркса потерпели в битве при Саламине (на ту же самую тему еще ранее создал трагедию Фриних). Оригинальность подхода Эсхила состоит во взгляде на победу греков глазами побежденных. О его глубокой человечности свидетельствует сочувствие, которое он испытывает к женам и детям врагов, оплакивающим своих близких. Главной идеей трагедии является убежденность Эсхила в том, что ни один человек, ни одно государство не может преступать поставленных ему богами границ, ибо такая спесь навлечет на него неминуемую беду. Именно так поступил Ксеркс, и поэтому его поражение стало неотвратимым актом высшей справедливости. Персы являются важным историческим источником, так как битва при Саламине описана здесь ее очевидцем. Фиванская трилогия: Лай, Эдип и Семеро против Фив (467 г.), которую дополняла связанная с ней сюжетно сатирическая драма Сфинкс — представляла трагедию трех поколений несчастного рода Лабдакидов. Смерти Лая и деяниям Эдипа были посвящены первые две драмы, в третьей (единственной сохранившейся) исполнялось проклятие Эдипа, брошенное сыновьям Этеоклу и Полинику: оба погибли в братоубийственной войне. Полотно обороны Фив — необходимый фон для их смерти. Центральная проблема — проблема вины и наказания. Могучий дух-мучитель Аластор, подталкивающий к концу проклятые поколения, удаляется лишь после смертельного поединка братьев, то есть после полного уничтожения рода. Сохранившееся окончание пьесы, вероятно, не принадлежит Эсхилу.

 

- В Просительницах, которые являются первой частью трилогии о Данаидах, центральный образ трагедии — хор 50 дочерей Даная, которые, спасаясь от брака с сыновьями Египта, ищут защиты у царя Аргоса Пеласга, на родине своей прародительницы Ио. Их просьбы ставят царя перед выбором: отринуть просящих и тем самым нарушить священный закон гостеприимства или подвергнуть страну опасностям войны. Перед принятием трудного решения Пеласг спрашивает мнения людей (что представляется ярко выраженным анахронизмом; Эсхил переносит в мифические времена демократические институты своей эпохи). Когда объявляется погоня, царь встает на защиту девушек. Посланец Египтидов, уходя, объявляет войну. Дальнейшие судьбы дочерей Даная (принужденных к браку с сыновьями Египта, а затем убившие собственных мужей в брачную ночь) были темой других пьес трилогии: Египтяне и Данаиды. Просительницы представляют собой трагедию в несомненно архаичной форме. Здесь преобладают партии хора, а диалог почти всегда разворачивается между актером и предводителем хора (только дважды дело доходит до короткого обмена репликами между двумя актерами). По этой причине данная трагедия до последнего времени считалась старейшей из сохранившихся.

 

- Мы не знаем даты постановки трилогии, к которой принадлежала сохранившаяся трагедия под названием Прометей прикованный. Это космогоническая драма. В ней сталкиваются упорядоченный мир олимпийских богов и необузданный, надменный мир Титанов. В погибшей трагедии Прометей освобожденный наступало примирение, и Зевс, представленный в Прометее прикованном, в противоположность другим произведениям Эсхила, жестоким и деспотичным тираном, окончательно преодолев всякое зло, явился здесь справедливым и достойным владыкой. Прометея, совершенно иначе трактуемого в произведениях Гесиода, Эсхил изображает героическим другом людей и инициатором всякого прогресса.

 

- В Орестее, единственной целиком сохранившейся и, вероятно, последней из поставленных в Афинах трилогии, Эсхил представил трагическую историю рода Атридов, легенду, известную еще из архаического эпоса и произведений поэтов-меликов. Однако Эсхил обработал старую тему по-своему. Он изобразил великую драму человека, сражающегося с роком, волей богов и собственной совестью, и одновременно (особенно в последней части трилогии) преклонился перед новым общественным порядком и его законами, воздавая при этом хвалу своей отчизне, демократическим Афинам.

 

- Первая трагедия, Агамемнон, представляет собой экспозицию всей трилогии. Песни хора говорят о более ранних событиях, которые привели Клитемнестру, жену Агамемнона, к решению убить вернувшегося из-под Трои супруга. Привезенная им пленница, пророчица Кассандра, в состоянии провидения перечисляет прошлые и будущие преступления Атридов, протягивающие через поколения цепь вины и наказания.

 

- В следующей за ней трагедии Хоефоры первые реплики хора девушек, приносящих жертвы на могиле Агамемнона, доносят до зрителя мысль, что новое преступление требует расплаты. Орест прибывает в Аргос, чтобы по велению Аполлона отомстить за смерть отца убийством матери. Это ужасное деяние повергает его в ужас, и, преследуемый богинями мщения Эриниями, он ищет очищения у Аполлона в Дельфийском храме. Это является уже началом третьей драмы трилогии под названием Эвмениды.

 

- Однако, в отличие от Орестеи Стесихора, Аполлон не в силах избавить матереубийцу от Эриний. Ореста судят в Афинах человеческим судом. Это победа нового закона городов-государств над древним родовым правом, настаивавшим на кровной мести. Орест оправдан, страшные Эринии превращаются в благожелательных Эвменид, отныне чтимых в Афинах под этим именем.

 

- Эсхил явился подлинным творцом греческой трагедии. Он усовершенствовал драматическую технику: ограничил участие, а следовательно, и значение хора; ввел на сцену второго актера, что сделало возможным развитие действия и оживление диалога. Использовал новые выразительные средства: блестящие описания (битва при Саламине, падение Трои), красочные повествования, представляющие события, происходящие либо внутри дворца (Агамемнон), либо далеко от места основного действия (Персы); стихомифический диалог (то есть диалог в форме коротких вопросов и ответов). Использовал сценические паузы (Ниоба, Прометей прикованный, Кассандра в Агамемноне) для создания соответствующего настроения. Большую роль в трагедиях Эсхила играли музыкальные элементы, как хоровые, так и сольные партии. Эсхил усовершенствовал также актерский состав и разнообразил маски. Экзотические костюмы актеров в Просительницах и Персах, описания иноземных обычаев свидетельствуют об интересе поэта к варварскому миру.

 

- Трагедии Эсхила проникнуты морально-религиозными идеями. Поэт старался примирить традиционную греческую мифологическую этику с новой моралью, религиозное мировоззрение с гражданским. Стремился постигнуть тайну человеческой судьбы и деяний. Он верил, что человеческими стремлениями руководит провидение и что даже боги не могут противостоять судьбе. Человек, упоенный слишком большим могуществом и богатством, легко поддается чувству превосходства, которое подталкивает его к преступлению. Кара за проступок падает на виновника и весь его род. Эсхил делает человека ответственным за собственные действия. Страдание, согласно Эсхилу, есть единственная школа жизни, которая учит «умеренности».

 

- Основной чертой драматургии Эсхила является ее величественность. Эти черты отражены также в характерах героев. В сохранившихся произведениях можно проследить пути развития творчества поэта: от пьес, лишенных действия, заполненных в основном партиями хора, с однообразными характерами действующих лиц (Просительницы), до трагедий с отчетливым развитием действия и индивидуализированными образами героев(Орестея).

 

- Герои Эсхила обыкновенно монументальны; они обуреваемы сильными страстями, мужественны, сила воли настойчиво ведет их к цели (Этеокл, Прометей, Клитемнестра). Стиль и язык Эсхила согласуются с содержанием. Возвышенность и патетичность вытекают из подбора слов и их связи. Эсхил создает неологизмы, красочные метафоры и описания. Зато язык простых людей, появляющихся в его трагедиях (стражник в Агамемноне, няня в Хоефорах), — обыденный и понятный. Эсхил добился признания как у своих современников, так и у потомков. Под непосредственным влиянием Эсхила находились Софокл и Еврипид, Аристофан признал его первенство в Лягушках.

 

- На драматургов нового времени Эсхил оказал влияние посредством трагедий Сенеки. Известный еще со времен Ренессанса, он возбудил особый интерес в XVIII в. Сильное влияние Эсхила наблюдалось в период романтизма. Английские поэты (Байрон, Шелли, Ките), основываясь на Прометее прикованном, создали и распространили представление о «прометеизме». Ближе к концу XIX в. трагедии Эсхила снова вышли на сцену и играются до наших дней, особенно Орестея. Влияние Эсхила на искусство было меньшим, чем на поэзию.

 

 

Драматургия Софокла

- Все дошедшие до нас трагедии Софокла обнаруживают его уменье выбирать из очень сложных преданий такую простейшую часть, которая, однако, позволяет ему показать разнообразие характеров и осветить глубиной философской мысли сложнейшие стороны человеческой жизни.

 

- Софокл с прозрачной ясностью строил каждую свою трагедию; превосходный образец ее он дал в "Эдипе царе". Уже в прологе этой трагедии выводятся сразу все три исполнителя и излагается то, из чего развиваются дальше все столкновения движущих сил драмы: бедствия от чумы, которая поразила Фивы, находящиеся под властью Эдипа; указание оракула на кару за совершенное Эдипом убийство Лая (эта кара необходима для очищения города от напасти). Действие нарастает, когда призванный Эдипом Тиресий отказывается истолковать указание оракула, чем вызывает подозрение Эдипа; разгневанный старец уходит, но своими зловещими намеками он растревожил душу Эдипа, неспособного понять ужасную правду его речи. Следующую ступень нарастания действия представляет спор Эдипа с Креонтом, конец которому кладет вмешательство Иокасты. Дальнейшая беседа с ней представляет собой высшую точку драмы, когда Эдип, смутно угадывая ужасную правду.

- Здесь трагедия достигает своей вершины и переходит в перипетию. Остальная ее часть представляет уже развязку, разделенную также на две части: первая - это бесплодные усилия Иокасты развязать узел бедствий; вторая - рассказ, мучения ослепившего себя Эдипа и его полная примиренного настроения прощальная беседа с Креонтом - замыкает трагедию тремя мощными аккордами, сливающимися в последнюю песнь хора.


- Действие "Электры" Софокл начинает с восходом солнца; это видно из слов педагога в его разговоре с Орестом. Вступительная песнь хора в "Антигоне" тоже приветствует восходящее солнце. Это позволяет думать, что обе трагедии открывали собой соответствующие тетралогии, которые полностью не дошли до нас. В таком случае лишний раз проявлялось желание поэта теснее связать свою драму с тем, что давала зрителям окружавшая их обстановка, и отразить в ней их настроения.


- В своих трагедиях Софокл обрабатывал по большей части предания, хорошо знакомые большинству зрителей. Смотреть его трагедии греки шли не ради новизны их содержания: зрителей увлекала возможность проследить, как на сцене развивается знакомое им в общем действие и как воплощены близкие им образы.
Влияние Эсхила очень сильно чувствуется в трагедиях Софокла, но он ближе, чем его предшественник, подходит к Гомеру (что отмечено было уже древней критикой), напоминая последнего богатством и глубиной своих наблюдений. Не покушаясь понять все сущее, Софокл с годами смотрел на жизнь все мрачнее и, вероятно, свою собственную мысль он вложил в песнь хора в "Эдипе в Колоне.

 

- Уже древние знатоки отмечали особенное увлечение Софокла эпическим киклом, его обычай придерживаться данной эпиками обработки мифов.
Изучение отношения Софокла к мифам показывает, однако, что в них его занимала не столько пестрая и причудливая связь мифических действий, сколько вытекающие из них нравственные взгляды. Если Эсхил смелым полетом своего богатого воображения старался давать много пищи глазам и ушам своих зрителей, то Софокл больше заставлял их вдумываться в душевные переживания героев трагедий, взвешивать их поступки с точки зрения передовых людей своего времени.


- Некоторые толкователи нового времени видят в образах Софокла только его современников, искусственно прикрытых мифическими именами в угоду незыблемого для греческой трагедии обычая - не выходить из рамок древних преданий.

 

- "Софокл говорил, что он представляет людей такими, какими они должны быть, а Эврипид - такими, каковы они в действительности". Но это свидетельство Аристотеля вовсе не исключает Наличия реализма и в обрисовке людей Софоклом: его Гемон, Йемена, Текмесса наделены чертами, целиком взятыми из действительности.

 

- Вера в неизбежную силу рока, божественного предопределения, тяготевшего над судьбой Эдипа и его семьи, была широко распространена в поэзии греков, но не в их действительной жизни; им и в голову не могло бы придти, сложить в минуту опасности руки, потому что нельзя "избежать того, что предопределено; их судьи только засмеялись бы, если бы преступник вздумал сослаться в свое оправдание на рок или на приказ оракула совершить то, за что его привлекли к суду. И у Софокла и у Эврипида судьба их действующих лиц предопределена свыше, но в картинах гибели и отдельных лиц и целых родов под ударами рока драматурги сумели показать влияние личных характеров: чем злее боги, чем более шатким и непрочным является все земное, тем ярче и сильнее проявляется личность человека.


- Софокл очень значительно продвинул вперед искусство трагедии, внеся неизмеримо большее разнообразие красок в изображение характеров по сравнению с Эсхилом, отмечавшим в своих Прометее, Агамемноне, Клитеместре и других лишь одну какую-нибудь черту. Софокл строит характеры при помощи контрастов.


- Софокл не только мастерски очерчивает характеры, но и наполняет их красками живого и разнообразного содержания. Ему удается в немногих словах, даже в полустишии, определить лицо. Особенно свойственно ему уменье подбирать подходящее выражение, как говорит древний биограф, называющий Софокла учеником Гомера, усвоившим обаяние своего учителя.
Одной удачно подобранной чертой Софокл показывает разнообразие душевных переживаний своих героев. Электра, пылающая ненавистью к убийцам своего отца, совершенно перерождается, когда находит брата. Эта сердечная радость еще сильнее оттеняет ее ненависть, которая показывает, что она должна пережить, чтобы заглушить в себе чувство к матери.


- Самое удачное применение этого приема взаимной обрисовки, характеров путем сопоставления противоположностей видно в "Антигоне", где пылкому Гемону противопоставлен более уравновешенный Креонт. Вступительная беседа сестер также прекрасно показывает все различие их характеров. Непреклонной в своем решении Антигоне непонятна и чужда Исмена, которая неспособна выйти за пределы того, на что ее обрекла ограниченная доля женщины.

- Для основного хода действия Исмена не нужна, но полагают, что Софокл ввел ее в трагедию только для того, чтобы наглядно показать на ней, насколько Антигона поднимается над общим уровнем даже такой сердечной девушки, как ее родная сестра.


- Часто герои Софокла, пережив высший подъем овладевшей ими страсти, затем вдруг, как бы приходя в себя, чувствуют всю свою слабость и беспомощность и начинают говорить просто, от души, раскрывая искренние движения измученного сердца. Эти переломы, в высшей степени выгодные для актера, получающего благодаря этому полную возможность показать все богатство и разнообразие своих творческих красок, вместе с тем тесно сближают героев с душой зрителя, вызывая в нем то "сочувствие", в котором Аристотель видит основную принадлежность трагического "очищения" – катарсиса.


- В "Эдипе в Колоне" воины Креонта уводят по его приказу Антигону, несмотря на ее сопротивление и крики о помощи. Но таких сцен, требовавших сильной и оживленной игры, у Софокла мало: большинство их проходит не на глазах у зрителей. Отчасти здесь сказывается то, что ко времени Софокла трагедия еще не вполне вышла из рамок эпоса, связь с которым заставляла и поэта и зрителей мириться с пересказом в речах вестников и других лиц того, что мастера новой драмы развили бы в напряженном действии.


- В трагедиях Софокла еще нет изображения той любовной страсти, которая играет важную роль у Эврипида и становится почти необходимым элементом в драме нового времени. В связи с этим любопытно, как этот мотив осуществляется в "Антигоне". Гемон, сын Креонта, жених Антигоны, кончает жизнь самоубийством над телом невесты, но нигде в этой трагедии ни он, ни Антигона не говорят о взаимных чувствах, и только замечательная песнь хора прославляет всемогущество бога любви - Эрота.


- По замечанию Дж. Магаффи, "весьма вероятно, что для афинской публики того времени всякое ходатайство Гемона, основанное на любви, считалось бы неприличным и лишенным достоинства, пока Эврипид не научил ее, что даже на сцене искусство не должно игнорировать влечения природы. Еще страннее отсутствие всякого намека на Гемона в длинном коммосе, который поют Антигона и хор во время ее шествия навстречу смерти. Антигона горько жалуется, что не услышит свадебных песен, скорбят об утрате супружеского блаженства, как делала в Греции каждая умирающая девушка, совершенно - противно новейшим понятиям о чувстве стыдливости. Современная девушка стала бы оплакивать разлуку с своим любезным, но, конечно, не утрату радостей, приносимых браком. Коммос Антигоны подвергался осуждению и с другой точки зрения -как недостойный отважного и неустрашимого характера героини. Казалось неестественным, что она, сознательно набравшая смерть ради долга, отшатнулась от нее и разразилась жалобами при ее приближении. Но более здравые критики совершенно основательно защищали эту слабость как черту общечеловеческую и, следовательно, более интересную и трогательную, чем отсутствие или подавление ее".


- Зная прекрасно мастерство актера, Софокл понимал, как его развитию мешала необходимая по многим причинам маска, не позволявшая согласовать слова актера и переживания изображаемого им лица с тем, что мог видеть зритель. Для устранения этого противоречия Софокл иногда заставляет действующее лицо не показывать наружно своих чувств. Так, в "Электре" Орест нарочно просит сестру еще некоторое время изображать на лице печаль, чтобы мать по радостному ее виду не узнала о его приходе. Когда к этому представляется возможность, Софокл заставляет своих действующих лиц за сценой переживать то, что меняло бы выражение их лица. Там актер легко мог переменить маску. Но, чтобы зритель и в ней узнал того, кто раньше появлялся с совсем иным лицом, хор или вестник предупреждал зрителей об этой перемене. Так, вестник в "Эдипе царе" говорит о том, каким выйдет Эдип, исполнитель роли которого теперь выступал в маске, изображавшей совершенное Эдипом за сценой ослепление.
Софокл тщательно отмечает и не такие резкие перемены.

 

- В "Антигоне" Исмена сперва из страха перед Креонтом отказывается от участия в замысле сестры, но потом она решает разделить участь Антигоны. Перед этим ее выходом на сцену хор указывает, что облако над бровями искажает лицо Исмены, проливающей слезы. Эта подробность смущала некоторых новейших толкователей трагедии, но она была нужна Софоклу для оправдания перемены маски, иначе зрители могли бы принять исполнителя роли Исмены за другое лицо.

 

- Изобразив Антигону, Креонта и Гемона действующими и страдающими от охвативших их страстей, Софокл поставил хор выше таких гибельных страстей и сделал его выразителем высшей мудрости. Образ действия хора на протяжении всей трагедии подготовляет вывод, вложенный в его заключительную песнь.


- Ставя хор по житейской мудрости выше отдельных участников, трагедии, Софокл как бы подчеркивает необходимость отдельному гражданину подчинить себя воле сограждан.

 

- Бете указал на существенное отличие Софокла от Эсхила, состоящее в том, что смысл трагедий Софокла ясен, если их читать пропуская слова хора, чего нельзя без ущерба делать с пьесами его предшественника.
Хоровые песни Софокл умел делать средством для передачи настроения зрителей и, вместе с тем, строго согласовать с характером тех лиц, в уста которых они вложены. Этому служат подчас и короткие замечания хора по поводу того, что он слышит от участников пьесы.

 

- Построение речей у Софокла свободно еще от того строго закономерного членения, какое им придавал Эврипид. Зато он любит сразу подчеркнуть самое важное для передачи настроений своих действующих лиц, а подробности отложить до более уместного положения говорящего, не засоряя при этом речей ни одним лишним словом, как это видно, например, в мастерски построенной речи Электры. В дальнейшем ее разговоре с сестрой очень точно указано ее отличие от Хрисофемиды определенным противопоставлением условий их. Речь Клитеместры мастерски обрисовывает ее настроение и борьбу ее злобы со страхом. В длинной речи воспитателя в "Электре" Софокл не раз сознательно отходит от предписанных риторикой правил для более яркой обрисовка его настроения.


- В обеих трагедиях об Эдипе и в "Антигоне" сцены, предшествующие выходу хора, совершенно выполняют назначение пролога, но в "Антигоне" особенно заметно, что появление обеих сестер вызвано лишь желанием драматурга посредством их разговора ввести зрителя в ход действия. Лучше связаны с самым развитием действия прологи "Электры". Некоторая условность вступления в "Электре", свойственная, однако, и драматургам позднейших эпох, состоит в том, что Орест рассказывает об оракуле старому слуге, сопровождавшему его на пути из Дельф в Микены; но, вместе с тем, взаимные расспросы Ореста и слуги служат Софоклу средством для раскрытия их взаимоотношений и помогают обрисовать те черты их характера, которые объясняют их поступки. Завершением пролога является монодия самой Электры.


- Софокл оставляет в ходе своих трагедий много подробностей без внимания; могучей силой своего дарования он заставляет и зрителя не размышлять о том, что могло бы вызвать сомнения последнего, если бы он стал думать об этом. Разве не странно, например, что Эдип, деля долгие годы трон в Фивах с Иокастой, до самого начала трагедии ни разу не постарался подробно узнать об обстоятельствах смерти ее первого мужа, своего предшественника?

 




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных