Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Книга о разнообразии мира 7 страница




 

ГЛАВА XCVIII

 

Как от Канбалу в разные области идут многие дороги

 

От Канбалу, знайте по истине, много дорог в разные области, то есть одна в одну область, другая в другую; и на всякой дороге написано, куда она идет, и всем это известно. По какой бы дороге ни выехал из Канбалу гонец великого хана, через двадцать пять миль он приезжает на станцию, по‑ихнему янб[214], а по‑нашему «конная почта»; на каждой станции большой, прекрасный дом, где гонцы пристают. Богатые постели с роскошными шелковыми одеялами в этих постоялых дворах; все, что нужно гонцу, там есть; и царю пристать тут хорошо.

На каждой станции по четыреста лошадей; так великий хан приказал; лошади всегда тут наготове для гонцов, когда великий хан куда‑либо посылает их. По всем главным областным дорогам через двадцать две мили, а где через тридцать есть станции; на каждой станции от трехсот до четырехсот лошадей всегда наготове для гонцов; тут же дворцы, где гонцы пристают. Вот так‑то ездят по всем областям и царствам великого хана.

В местах пустынных, где нет ни жилья, ни постоялых дворов, и там великий хан для гонцов приказал устроить станции, дворцы и все нужное, как на других станциях, и коней, и сбрую; гоньба только подальше; есть станции в тридцать пять миль, а в ином месте более сорока. Вот так‑то, как вы слышали, ездят гонцы великого хана, и на всякой гоньбе есть им где пристать и лошади готовы.

Такого величия, такой роскоши не было ни у какого императора, ни у одного короля, да и ни у кого. На этих всех станциях, знайте по правде, более двухсот тысяч лошадей готовы для гонцов, а дворцов, скажу вам, более десяти тысяч, и во всех них, как я уже говорил, богатая сбруя. И такая тут изумительная роскошь, что еле под силу рассказывать или описывать это.

Забыл я рассказать об одном, что сюда же относится: между каждыми двумя станциями, через каждые три мили, есть поселки домов в сорок; живут тут пешие гонцы великого хана, и исполняют они службу вот как: у них большие пояса с колокольчиками, для того чтобы издали слышно было, как они бегут; бегут они вскачь, и не более трех миль; а через три мили стоит смена; издали слышно, что гонец идет, и к нему уже готовятся; придет он, от него отбирается, что он принес, а от писца – лоскуток бумаги, и новый гонец пускается вскачь, бежит три мили, а потом сменяется так же, как и первый гонец. Великий хан таким‑то образом, через этих пеших гонцов, в одни сутки получает вести из‑за десяти дней пути; проходят эти пешие гонцы в одну ночь и в один день десять дней пути; в двое суток приносят вести из‑за двадцати дней расстояния. Часто в один день великому хану они доставляют плоды из‑за десяти дней расстояния. Податей с них великий хан не берет, а еще им дарит из своей казны да лошадей, что на станциях для гонцов.

Устроены эти станции вот как: приказывает великий хан спросить у города, что близ какой‑нибудь станции, сколько лошадей он может поставить; отвечает город, что сто; великий хан и приказывает выставить на эту станцию сто; потом опрашивает другие города и замки, сколько лошадей они могут выставить, столько и приказывает выставить на станцию. Так устроены все станции, и они ничего не стоят великому хану; только на станциях в местах нежилых он приказывает выставлять своих собственных лошадей.

Когда нужно поскорее доложить великому хану о какой возмутившейся стране, или о каком князе, или о чем важном для великого хана, гонцы скачут по двести миль в день, а иной и по двести пятьдесят миль, и скажу вам, как это делается: когда гонцу нужно ехать скоро столько‑то миль, как я рассказывал, для этого дается ему дщица с кречетом. Если гонцов двое, оба пускаются с места на добрых, сильных скакунах; перевязывают себе животы, обвязывают головы и пускаются сколько мочи вскачь, мчатся до тех пор, пока не проедут двадцать пять миль на станцию, тут им готовь! другие лошади, свежие скакуны. Садятся они на них не мешкая, тотчас же, и, как сядут, пускаются вскачь, сколько у лошади есть мочи; скачут до следующей станции; тут им готовы новые лошади, на них они садятся и едут дальше, и так до вечера.

Вот так‑то, как я рассказывал, гонцы проезжают двести пятьдесят миль и доставляют великому хану вести, а коли нужно и весть важная, так и по триста миль проезжают.

Довольно о гонцах; рассказал о них все ясно, а теперь расскажу о великой милости великого хана, что дважды в год он оказывает своим подданным.

 

ГЛАВА XCIX

 

Как великий хан помогает тем, у кого нет хлеба или скотины

 

Рассылает великий хан гонцов по всем своим землям, царствам и областям узнавать, не погиб ли где хлеб от непогоды, града или другого какого бедствия. Узнает, кто пострадал, без хлеба; с таких не приказывает брать податей за год, а еще приказывает дать им своего хлеба для прокормления и на обсеменение. И великая та милость великого хана! Это делается летом, а зимою раздает скотину: как узнает, что у такого‑то пал скот, приказывает дать ему скотину, помогает ему и тот год податей с него не берет.

Так‑то, как вы слышали, помогает и поддерживает своих подданных великий хан.

Описал вам это, а теперь поговорим о другом.

 

ГЛАВА С

 

Как великий хан сажает дерева по дорогам

 

По большим дорогам, где гонцы скачут, купцы и другой народ ездит, великий хан приказал через каждые два шага насадить деревья. Деревья эти, скажу вам, теперь велики так, что видны издали. А сделал это великий хан для того, чтобы всякому дорога видна была и заблудиться нельзя было. И по пустынным дорогам есть дерева; для купцов и для гонцов великое от того удобство; и во всех царствах и областях есть дерева по дорогам.

Рассказал вам о деревьях по дорогам, опишу теперь иное.

 

ГЛАВА CI

 

Здесь описывается вино, что пьют подданные великого хана

 

Весь почти народ в области Катай пьет вот какое вино: приготовляют его из риса с другими хорошими пряностями, и питье выходит лучше всякого другого вина: и чисто, и вкусно; вино горячее, и пьянеешь от него скорее, нежели от другого.

Оставим это и опишем, как камни, словно дрова, горят.

 

ГЛАВА CII

 

Здесь описывается, как камни, словно дрова, горят

 

По всей области Катай есть черные камни; выкапывают их в горах, как руду, и горят они, как дрова. Огонь от них сильнее, нежели от дров, он продержится во всю ночь, до утра. Жгут эти камни, потому что и дешево, да и дерева сберегаются.

Рассказал вам об этом, опишу другое, как великий хан дешево собирает хлеб.

 

ГЛАВА CIII

 

Как великий хан приказывает собирать многое множество хлеба и раздает его в помощь своему народу

 

Когда великий хан знает, что хлеба много и он дешев, то приказывает накупить его многое множество и ссыпать в большую житницу; чтобы хлеб не испортился года три‑четыре, приказывает его хорошенько беречь. Собирает он всякий хлеб: и пшеницу, и ячмень, и просо, и рис, и черное просо, и всякий другой хлеб; все это собирает во множестве. Случится недостача хлеба и поднимется он в цене, тогда великий хан выпускает свой хлеб вот так: если мера пшеницы продается за безант, за ту же цену он дает четыре. Хлеба выпускает столько, что всем хватает, всякому он дается и у всякого его вдоволь. Так‑то великий хан заботится, чтобы народ его дорого за хлеб не платил; и делается это всюду, где он царствует.

Рассказал вам об этом, опишу теперь, как великий хан раздает милостыню.

 

ГЛАВА CIV

 

Как великий хан раздает бедным милостыню

 

Рассказал вам, как великий хан раздает хлеб своему народу, теперь опишу, как он бедным в Канбалу дает милостыню. Приказывает он набрать в городе бедные семьи, которым есть нечего; в одной семье человек шесть, в другой – восемь, или десять, или больше, или меньше; для прокормления их великий хан приказывает раздать пшеницы и другого хлеба; и дается им вдоволь. Всякому, скажу вам, кто придет ко двору за хлебом, отказа в этом нет; у кого хлеба нет, всякому он дается. Более тридцати тысяч человек ежедневно, знайте, приходят за хлебом, и это каждый год.

По великой своей доброте великий хан жалеет о своем бедном народе; а тот за это почитает его как бы за Бога.

Расскажу вам теперь о другом. Оставим Канбалу, пойдем в Катай описывать великое и богатое, что там есть.

Об астрологах в городе Камбалу

Есть в городе Камбалу между христианами, сарацинами и катайцами около 5000 астрологов и гадателей, которых великий хан ежегодно снабжает пищей и одеждой, как упомянутых бедняков, и которые постоянно занимаются своим искусством в городе. У них есть астролябия, на которой написаны знаки, часы и критические пункты целого года.

Ежегодно упомянутые христиане, сарацины и катайские астрологи, каждые отдельно, рассматривают по этой астролябии ход и характер каждого года сообразно положению каждой луны, чтобы рассмотреть и определить, какая должна быть погода по естественному ходу вещей и по расположению планет и знаков и какие особенности произведет каждая луна того года, например, что в такой‑то луне будут грозы и бури, в такой‑то – землетрясения, в такой‑то – дожди, в такой‑то – болезни, (большая) смертность, война, раздоры и заговоры. Они объявляют обстоятельства каждой луны сообразно тому, что нашли, прибавляя, что Бог может сделать больше или меньше по своей воле. Они пишут на особых небольших квадратных табличках все, что должно совершиться в том году; эти таблички они называют такуини[215]и продают их по грошу за штуку всем, кто желает узнать будущее. Те, чьи предсказания более всего оправдываются, считаются наиболее совершенными знатоками своего искусства и достигают самого большого почета.

Также если кто‑нибудь задумает совершить какой‑нибудь большой труд или отправиться в какую‑нибудь далекую страну для торговли или с какой‑нибудь другой целью и захочет узнать, каков будет исход его предприятия, он идет к одному из тех астрологов и говорит ему: «Посмотрите в своих книгах, в каком положении теперь небо, так как я хочу отправиться за таким‑то делом или для торговли». Тогда астролог говорит вопрошающему, что он должен сказать ему год, месяц и час своего рождения, что тогда он рассмотрит, как согласуются созвездия, под которыми он родился, с теми, что были в небе в тот час, когда был поставлен вопрос, и предскажет ему, хорошо ли или дурно кончится для него будущее сообразно с расположением небесных созвездий.

Нужно знать, что татары ведут счет своим годам по кругам из двенадцати лет; первый год они обозначают названием льва, второй – быка, третий – дракона, четвертый – собаки[216]и т. д. до тех пор, пока число не достигнет двенадцати.

Таким образом, если кого‑нибудь спросят, когда он родился, он отвечает, например, так: в год льва, в такой‑то день или ночь, в такой‑то час, в такую‑то минуту; потому отцы смотрят за тем, чтобы все это тщательно записывалось в книгу. Когда окончен счет двенадцати знакам, обозначающим двенадцать лет, тогда они возвращаются к первому знаку и снова начинают считать в том же порядке.

О религии татар [217]и их мнениях относительно души и их нравах

Как мы сказали выше, эти народы идолопоклонники, а что до их богов, то у каждого высоко на стене его комнаты прибита табличка, на которой написано имя, обозначающее Всевышнего, Небесного Бога; ей они каждый день поклоняются с кадилом фимиама следующим образом: поднимают руки вверх и трижды скрежещут зубами, чтобы Бог дал им хороший ум и здоровье, а другого они у него не просят. Ниже, на полу, стоит изображение, которое зовется Натигаем, это бог земных вещей, рождающихся по всей земле. Ему они придают жену и детей и поклоняются ему таким же образом с кадилом, скрежеща зубами[218], и поднимают руки; у него просят благоприятной погоды, земных плодов, сыновей и подобных благ.

Душу они считают бессмертной в том смысле, что тотчас после смерти человека она переходит в другое тело; смотря по тому, жил ли человек хорошо или дурно, душа переходит от хорошего к лучшему или от дурного к худшему. Если это был бедный человек и вел себя при жизни хорошо и скромно, то он после смерти возродится от дворянки и сам будет дворянином; потом он родится от государыни и будет государем; поднимаясь все выше и выше, он, наконец, доходит до Бога. Если же он вел себя дурно, то он, если был сыном дворянина, возрождается как сын крестьянина, потом возрождается собакой и спускается к все более презренной жизни.

Они говорят цветистым языком; приветствуют друг друга вежливо, с веселым и радостным видом; держат себя с достоинством и едят очень чисто. Отцу и матери оказывают большой почет; если же случится, что какой‑нибудь сын оскорбит родителей или не поможет им в случае нужды, то есть особенное присутственное место, у которого нет другого дела, как наказывать неблагодарных сыновей, оказавшихся виновными в каком‑нибудь неблагодарном поступке по отношению к родителям.

Разного рода преступники, задержанные и посаженные в тюрьму, подвергаются удушению; когда же наступает срок, назначенныйвеликим ханом для освобождения задержанных, что бывает каждые три года, то их отпускают, но при этом кладут им клеймо на одну щеку, чтобы после узнавать их.

Нынешний великий хан запретил все игры и фокусничества, которым там предаются более, чем где‑либо в мире. Для этого он говорил им: «Я покорил вас с оружием в руках, и все, что принадлежит вам, – мое, потому если вы играете, то играете моею собственностью».

Не хочу обойти молчанием того порядка и обычая, как должны вести себя люди из народа и вельможи великого хана, когда приходят к нему. При первом приближении к тому месту, где находится великий хан, люди из народа еще на расстоянии полмили, из уважения к его высокому сану, останавливаются со скромным, тихим и спокойным видом; не слышны никакой шум, никакой звук и никакой громкий говор.

Каждый барон или дворянин постоянно носит с собой небольшой и красивый сосуд, в который плюет, пока находится в зале, так как никто в зале не смеет плевать на пол; плюнув, он прикрывает сосуд и ставит его в сторону. У них есть также красивые сапожки из белой кожи, которые берут с собой; придя во двор, откуда войдут в залу, когда их позовет государь, они надевают эти белые башмаки, а другие передают слугам, чтобы не запачкать великолепных, искусно сделанных шелковых разноцветных ковров, шитых золотом.

 

ГЛАВА CV

 

Здесь начинается о большой области Катай и о реке Пулисанчи [219]

 

Послал тот самый великий хан господина Марко гонцом на запад. Вышел он из Канбалу и шел на запад четыре месяца; все, что он видел, идя туда и назад, расскажет вам. По выезде из города через десять миль – большая река Пулисангинз, течет она в море‑океан, много купцов с товарами поднимаются по ней вверх.

Прекрасный каменный мост через эту реку. В целом свете нет такого хорошего моста. Вот он какой: в длину триста шагов, а в ширину восемь; по нем рядом проедут десять верховых; стоит он на двадцати четырех сводах и на стольких же водяных мельницах; выстроен из серого прекрасного мрамора; сработан хорошо и прочно; по обе стороны моста – стены из мраморных досок и столбы; расставлены они вот как: в начале моста мраморный столб, под ним мраморный лев, а другой на столбе; оба красивые, большие и сработаны хорошо. От этого столба через полтора шага – другой совершенно такой же, с двумя львами; между столбами – доски из серого мрамора, чтобы люди не падали в воду, и так из конца в конец моста. Любо на это посмотреть.

Рассказал вам об этом прекрасном месте, опишу теперь новое.

 

ГЛАВА CVI

 

Здесь описывается большой город Жиги [220]

 

От этого моста тридцать миль на запад дорога по славным постоялым дворам, мимо виноградников и полей, а там и большой, красивый город Жиги. Тут много аббатств язычников. Народ торговый, занимаются и ремеслами. Много тут выделывают шелковых и золотых тканей, а также прекрасный сандал[221]. Много тут постоялых дворов для путешественников.

Через милю от этого города две дороги: одна на запад, а другая на юг; западная в Катай, а южная в большую область Манги. По западной дороге до Катая едешь добрых десять дней; во всю дорогу много красивых городов и красивых замков, торговых и промышленных, прекрасных полей, виноградников и много рабочего люду. Упоминать больше нечего, а потому оставим это и расскажем о царстве Таян‑фу[222].

 

ГЛАВА CVII

 

Здесь описывается царство Таифу

 

От Гинги в десяти днях пути – царство Таян‑фу и главный город области. Город Таян‑фу, куда мы пришли, большой и красивый, торговля тут великая, а также промышленность; выделывают тут многое множество сбруи для войск великого хана. Много здесь отличных виноградников и вина выделывается вдоволь; во всей области Катай одно это вино; из того города оно развозится по всей области. Многое множество тут шелку; есть у них тутовые дерева и много шелковичных червей.

Из Таян‑фу семь дней едешь на запад по прекрасной стране; много тут городов и замков; большая тут торговля и промышленности довольно. Много тут купцов, что ходят в разные страны и наживаются. А через семь дней – город Пиан‑фу[223]. Город большой, богатый, много там купцов; народ торговый и промышленный. Многое множество выделывается тут шелку.

Оставим это и расскажем о большом городе Качиан‑фу[224], а сперва поговорим о знатной крепости Каикуи[225].

 

ГЛАВА CVIII

 

Здесь описывается Каяу

 

От Пиан‑фу на запад через два дня – прекрасная крепость Качиан‑фу, выстроил ее в старину царь по прозванию Золотой[226]. В крепости той есть красивый дворец и пребольшой покой, куда собраны очень хорошие портреты всех старинных царей той области. Любо на это посмотреть; и все это выстроено по приказу прежних здешних царей.

Расскажу вам прелюбопытную повесть о Золотом царе, о том, что было между ним и попом Иваном[227]; рассказывает это здешний народ. Говорят тамошние люди, что Золотой царь воевал с попом Иваном и засел он в такое крепкое место, откуда поп Иван не мог его взять, не мог ему никакого зла причинить и очень гневался.

Сказали попу Ивану семь его слуг, что приведут ему Золотого царя живым. Согласился на то поп Иван и пообещал большую награду. Простились семь слуг с попом Иваном и поехали со многими всадниками; пришли к Золотому царю и говорят, что хотят послужить ему. «Добро пожаловать», – отвечал царь и пообещал им почет и удовольствие. И вот так‑то, как вы слышали, стали семь слуг попа Ивана служить Золотому царю. Прожили они у него два года, и полюбились они царю за услужливость.

Что же вам еще сказать? Верил им царь как родным сыновьям. Слушайте же, что сделали эти злые слуги. Случилось это потому, что от предателя и изменника никому не уберечься. Выехал раз Золотой царь с немногими слугами погулять, и тринадцать злых слуг были также тут. Переехали они через реку, что была в миле от дворца, и приметили тут злые слуги, что не защитить царя тем, кто был с ним, и порешили тотчас же сделать то, зачем пришли; схватились за мечи, да и говорят царю:

«Иди с нами, не то тебя убьем!»

Изумился царь и говорит им:

«Что вы сказали, милые сынки? Куда хотите меня вести?»

А они ему в ответ:

«Иди к нашему государю, попу Ивану».

 

ГЛАВА CIX

 

Как поп Иван приказал захватить Золотого царя

 

Услыхав это, Золотой царь разгневался и чуть с горя не умер. «Спасибо, милые сынки, – говорил он им, – не я ли вам оказывал почет в моем доме, а вы хотите предать меня в руки врага. Коли вы это сделаете, будет то большим злодейством и предательством».

А они ему в ответ говорят:

«Нужно быть тому».

Повели Золотого царя к попу Ивану, а тот увидел его и обрадовался, да и говорит:

«Не к добру ты пришел».

Молчит Золотой царь и не знает, что сказать; а поп Иван приказал его вывести вон и приставил пасти скотину; сделал то поп Иван, чтобы показать Золотому царю, как он его презирает и почитает за ничтожество. Два года Золотой царь пас скотину; после того поп Иван приказал привести его перед себя, подарил ему богатую одежду и оказал почет. Говорил он ему потом:

«Видишь теперь, царь, не такой ты человек, чтобы со мною воевать!»

«Правда твоя, царь, – отвечал тот, – не мне с тобою спорить!»

«А коли понимаешь, – говорит поп Иван, – так ничего больше от тебя не требую; прикажу служить тебе и почитать за царя».

Приказал поп Иван дать Золотому царю коней, сбрую и провожатых и отпустил его.

Уехал Золотой царь назад в свое царство и с тех пор стал другом и слугою попа Ивана.

Оставим это и расскажем о другом.

 

ГЛАВА СХ

 

Здесь описывается великая река Каракорон [228]

 

На запад от того замка в двадцати милях есть река Караморан; она велика так, что моста через нее нельзя перекинуть; река широкая, глубокая и впадает в море‑океан. Много городов и замков по той реке; купцов тут много, и ведется тут большая торговля. Много имбирю и шелку в странах по той реке. Сколько тут дичи, так просто удивительно. За один венецианский грош или, вернее, на один аспр, что не много больше, можно купить трех фазанов.

За той рекой на запад в двух днях пути – знатный город Качиан‑фу. Народ там идолопоклонники, да и в Катае народ – идолопоклонники. Город этот торговый и промышленный. Многое множество тут шелку. Ткут здесь золотые и всяческие шелковые материи.

Другого нечего рассказывать, а потому пойдем дальше и опишем знатный город Кенжиан‑фу[229], столицу области.

 

ГЛАВА CXI

 

Здесь говорится о большом городе Кенжин‑фу

 

От города Канчиан‑фу на запад восемь дней едешь замками, да торговыми и промысловыми городами, прекрасными садами и полями. Тутовых дерев по всей стране много; это те дерева, чьи листья едят шелковичные черви; народ – идолопоклонники. Много тут охоты на зверей и всякой дичи.

А через восемь дней, как я говорил, большой и знатный город Кенжиан‑фу. Город большой, знатный, самый главный в царстве. В старину царство то было большое, богатое, сильное и было там много добрых и храбрых царей.

Теперь тут царит сын великого хана Мангалай[230]. Отец дал ему царство и венчал царем. Город торговый и промышленный. Шелку у них много; работают тут всякие золотые и шелковые ткани. Всякую нужную войску сбрую делают тут; все тут есть, что нужно человеку, чтобы жить в довольстве и дешево. Город на западе. Народ – идолопоклонники.

За городом стоит дворец царя Мангалая, и вот он какой: стоит он на равнине, где и реки, и озера, и болота, и ручьи; кругом него толстая и высокая стена миль пять в окружности, большой, хороший он, лучше желать трудно. Много в нем прекрасных зал и покоев, разрисованных и кованым золотом разукрашенных.

Мангалай правит по закону и по справедливости, и народ его очень любит. Кругом дворца живут войска и много потешаются охотою. А теперь оставим это царство, довольно о нем, расскажем о гористой области Кункун[231].

 

ГЛАВА CXII

 

Здесь говорится о границах Катая и Манги

 

От дворца царя Мангалая на запад – три дня пути по прекрасной равнине; городов и замков там много; живут тут люди торговые и промышленные и шелку у них много; а через три дня начинаются большие горы и большие долины области Кункун. По горам и долинам тут города и замки. Народ здесь идолопоклонники, занимается земледелием, дровосеки и охотники. В лесах тут, знайте, диких зверей много: и львов, и медведей, волков, ланей, антилоп, оленей, всяких зверей тут довольно. Тамошний народ ловит их много, и дело то прибыльное.

Так‑то по горам, долинам, лесам едешь двадцать дней, всюду города, замки и постоялые дворы, есть где страннику пристать.

Оставим эту страну и расскажем о другой области. Вот послушайте.

 

ГЛАВА CXIII

 

Здесь описывается область Акбалак Манги

 

Как проедешь двадцать дней тамошними горами, тут область Акбалек Манги[232], вся она на ровном месте, и много тут городов и замков. Область эта лежит на запад. Народ – идолопоклонники, торговый и ремеслами занимается. Много в этой области рождается имбирю, и расходится он по всей большой области Катай; а тамошним жителям большая прибыль и выгода от него. Есть у них и пшеница, и рис, и всякого другого хлеба вдоволь, и он дешев; земля тут плодородная. Главный город называется Акмалик Манги, а значит это: город, пограничный с Манги[233].

По равнине той едешь два дня; места красивые, много тут городов и замков; а через два дня – высокие горы, большие долины и леса. На запад двенадцать дней едешь по городам да замкам. Народ – идолопоклонники; занимается земледелием, охотою и скотоводством; водятся тут и львы, и медведи, и рыси, лани и антилопы, олени и много тех зверьков, от которых добывается мускус.

Оставим эту страну и толком да по порядку расскажем о других. Извольте послушать.

 

ГЛАВА CXIV

 

Здесь описывается большая область Синда‑фу

 

От тех гор, что я описывал, на запад через двадцать дней – равнина и пограничная с Манги область Сандин‑фу[234], главный город называется так же; город знатный, большой; было там много великих и богатых царей. В окружности город добрых двадцать миль; выстроен он вот как: царь той области оставил после себя трех сынов и разделил большой город на три части; у каждой части своя стена, а кругом всех стены большого города. Все три сына были царями, владели многими землями, отец их был могуществен и богат. Великий хан завладел тем царством, низложил тех трех царей и стал сам царствовать[235].

Посреди большого города течет большая река; вода пресная, и много там рыбы. В ширину река добрых полмили и очень глубока; течет она далеко, до самого моря‑океана, дней на восемьдесят или сто, и зовется Киан‑суй[236]. По той реке городов и замков многое множество. Кто своими глазами не видел, не поверит, сколько больших судов поднимается по той реке. Кто сам не видел, не поверит, какое множество товаров сплавляют купцы вниз и вверх по реке. Она так широка, словно как море; в городе через нее перекинуткаменный мост в ширину добрых восемь шагов, а в длину, как и река, полмили; из конца в конец по обе стороны мраморные столбы, а на них крьшга деревянная, разукрашенная и пестро расписанная. По тому мосту много домиков, где и торгуют, и ремеслами занимаются. Домики, скажу вам, деревянные, утром их расставят, а вечером соберут.

Есть тут еще мытный двор великого хана, где доходы его собираются, пошлина, значит, с товаров, что на мосту продаются, и пошлина та, скажу вам, доходит до тысячи золотых безантов. Народ – идолопоклонники.

От того города пять дней едешь по равнинам и долинам, и много тут городов и замков. Народ занимается земледелием. Много тут диких зверей: львов, медведей и других зверей. Народ тут ремесленный, выделывает прекрасный сандал и другие ткани; люди из самого того Синда.

А через пять дней сильно разоренная область Тебет[237]. О ней будет говорено дальше.

 

ГЛАВА CXV

 

Здесь описывается Тебет

 

Через пять дней, как я уже сказал, начинается сильно разоренная область; разорил ее войною Мангут‑хан[238]. Много тут городов, замков, деревень, да все они разрушены и разорены.

Растет тут удивительно толстый и высокий бамбук; в толщину он вот какой: добрых три пяди, в вышину бывает до пятнадцати шагов. От одного узла до другого добрых три пяди. Купцы и другие путешественники, когда идут по той стране, несут с собою таких бамбуков и ночью ими разводят огонь; горят они с таким шумом и треском, что львы, медведи и другие хищники со страху бегут прочь и ни за что не подойдут к огню. Так‑то здешние люди разводят огонь, чтобы уберечь свою скотину от диких хищников, а их тут много.

Треск от этих бамбуков громок и далеко раздается вот почему: срезают их совсем зелеными и по нескольку кладут в огонь; полежат они в огне, начинают сгибаться да пополам трескаться, и раздается тут шум такой, что за десять миль его слышно; непривычного он пугает, и слушать его страшно. Лошади, как заслышат его, с непривычки пугаются сильно, рвут недоуздки и привязи, да и убегают. Случается это часто. Непривычным к треску лошадям завязывают глаза и спутывают все четыре ноги, так что хоть и заслышат великий шум, да бежать‑то не могут. Вот так‑то, как я вам рассказывал, люди берегут и себя, и свой скот от львов, медведей и других хищников; а их здесь многое множество.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных