Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Создание девтерономической истории




 

Опираясь на доступные ему тексты, во дни царя Иосии девтерономический историк создал историческое повествование. Началом этого повествования была Книга Второзакония, а заканчивалось оно рассказом об Иосии.[139]Его обращение с текстами, которые шли в промежутке, также демонстрирует влияние событий в древнем мире на формирование Библии.

Он взял тексты, которые сообщали о приходе народа в Землю обетованную, — рассказы об Иисусе Навине, Иерихоне, завоевании — добавил несколько строк в начале и в конце, чтобы подать их в определенном ракурсе. Так появилась Книга Иисуса Навина.

Аналогичным образом он поступил со следующей группой текстов, которые рассказывали о первых годах жизни народа в Земле обетованной: рассказы о Деворе, Гедеоне и Самсоне. Так появилась Книга Судей.

Затем он поместил материалы о Самуиле в Шило: рассказы о Сауле и Давиде, первых царях. Так появилась Первая книга Царств.

Затем он включил «придворную историю Давида». Так появилась Вторая книга Царств.

Затем он взял несколько текстов, сообщающих о царях после Давида. Из них он составил единую последовательную историю, которую довел до правления современного ему царя Иосии. Так появились Третья и Четвертая книги Царств.

Мне удалось воссоздать картину его трудов, выделяя строки, которые он добавил к текстам из архивов. Идентифицировать их возможно путем тщательного анализа лексики, грамматики, синтаксиса, тематики и литературной структуры. Здесь я говорю лишь о тех отрывках, относительно которых есть более-менее высокая степень уверенности. Общая линия такая: не считать отрывок вставкой, если на это не указывают как минимум два факта. Зато удивительно интересно изучать эти строки и видеть, как автор всего несколькими фразами придает форму и направление шести векам истории — фразами короткими, но тщательно продуманными и искусно вставленными.

Вставки в Книгу Иисуса Навина содержатся в первых словах Бога Иисусу Навину, когда тот заступает на место Моисея, в материале о национальной церемонии завета (проведена Иисусом Навином на горе Гевал) и в речах, которые Иисус Навин произносит перед смертью в Шило.[140]Все вставленные фразы упоминают о Торе Моисея. Они отмечают, что Иисус Навин прочел народу каждое слово из нее и вырезал ее на камне. Они предупреждают, что благополучие нации в Земле обетованной будет зависеть от соблюдения этой Topet.

Согласно вставке в начале Книги Судей, народ часто оставлял Яхве, обращался вослед других богов, и Яхве попускал другим народам одолевать израильтян; они каялись в неверности, после чего Яхве прощал их и давал им вождя, который спасал их. Эта последовательность (неверность — поражение — покаяние — прощение) является в Книге Судей одной из главных тем: в соответствии с ней выстроены все рассказы. В ряде мест Книги Судей девтерономический историк вставил и другие короткие отрывки, которые показывают, как эта модель работает в истории. Иными словами, согласно его концепции, беды народа суть кара за неверность.[141]

Таким образом, путем немногочисленных вставок в Книги Второзакония, Иисуса Навина и Судей девтероно-мический историк дает понять: (1) Бог даровал израильскому народу учение; (2) Бог предупредил, что судьба и благополучие народа зависят от верности этому учению; (3) последующая история народа наглядно демонстрирует, как послушание приводило к счастью, а непослушание — к несчастью.

Вставок девтерономиста в Первую книгу Царств мало, но они важные. Как и в случае с Книгой Иисуса Навина, он поместил их в важные моменты истории: в речь Самуила к народу при посвящении ковчега, наставление Яхве Самуилу о монархии, а также речь Самуила к народу в день начала монархии. Каждая из этих вставок затрагивала вопрос о необходимости хранить верность одному лишь Яхве.[142]

Во Вторую книгу Царств он сделал одну-единственную вставку: обетование давидического завета о том, что Давид и его потомки будут обладать троном вечно и без всяких условий. [143]

В Третьей и Четвертой книгах Царств задача была еще более сложной. Он не ограничился несколькими случайными вставками в цельный в остальных отношениях текст, а соткал повествование из нескольких различных текстов, взятых из архива. По-видимому, единого исторического повествования о Северном и Южном царстве просто не существовало. Существовал рассказ о Северном царстве и отдельно от него — рассказ о Южном царстве. Девтеро-номист взял труд, посвященный северным царям, и труд, посвященный южным царям, и сделал из них единую последовательную историю.

Например, рассказывает он об Асе, царе Иудеи. Под конец обращается к Израилю и говорит: «Ахав, сын Омри, воцарился над Израилем в тридцать восьмой год Асы, царя Иудейского».[144]Затем рассказывает об Ахаве, царе Израильском, а под конец вновь обращается к Иудее: «Иосафат, сын Асы, воцарился над Иудеей в четвертый год Ахава, царя Израильского».[145]И так далее.

Рассказы девтерономист соединяет друг с другом, начиная каждый из них с формулы: «Он делал зло в очах Яхве» (или «…делал угодное в очах Яхве»). О каждом царе он сообщает не всю известную ему информацию, а лишь ту, которую считает важной. Читателей, которым интересны подробности, отсылает к источникам (например, «прочие дела Ахава, все, что он делал… описаны в летописи царей Израильских»[146]).

Стало быть, девтерономист не просто ведет анналы. Он создает историю народа, причем осмысляет ее и усматривает в ней закономерности и цель. Эти закономерности и цель он проясняет, делая вставки в книги. Он добавляет, например, еще несколько упоминаний о давидическом завете (некоторые из них см. выше в начале главы). Данные отрывки еще раз подчеркивают вечность и безусловность обетований о завете: семья Давидова сохранит владычество, даже если собьется с пути. Для девтерономиста это очень существенно. Эта концепция позволяет ему обличать царей Иудейских за проступки и одновременно объяснять, почему династия столь долго находилась у власти.

 

Завет

 

Вставки, касающиеся давидического завета, иногда вызывали недоумение у современных исследователей. Иногда они провозглашают, что давидические цари будут править вечно, даже если согрешат. В других случаях, однако, смысл выглядит диаметрально противоположным: цари будут править лишь в том случае, если не будут грешить. Например, обетование о завете в 2 Цар 7 прямо утверждает: даже если царь оступится, он сохранит престол.

 

Если он согрешит, я накажу его жезлом мужей и ударами сынов человеческих, но милости моей не отниму от него…И будет непоколебим дом твой и царство твое навеки пред лицом моим, и престол твой устоит вовеки.

 

Однако обетование о завете в 3 Цар 8:25 обусловливает пребывание царя на троне его поведением:

 

Не прекратится у тебя пред лицом моим сидящий на престоле Израилевом, если только сыновья твои будут держаться пути своего, хотя передо мною так, как ты ходил передо мною.

 

Почему девтерономист вставил отрывки, столь вопиющим образом противоречащие друг другу? Является ли завет безусловным?

Если мы вчитаемся в отрывки, упоминающие дави-дический завет, то увидим: условия оговариваются лишь в тех случаях, когда речь идет о владычестве царей над Израилем . В остальном же обетования безусловные. Этот, казалось бы, маленький, нюанс очень важен. Автор имеет дело с тем историческим фактом, что поначалу семья Давида правила единым и большим царством Израильским, а затем утратила почти все, кроме собственного племени Иуды. Соответственно, он описывает обетование Давиду как частично условное, частично безусловное. Иудейский престол в Иудее не оговаривается никакими условиями. Он вечно будет принадлежать потомкам Давида. Однако престол над всем Израилем останется при них лишь в том случае, если они будут достойны. Не оказавшись достойны, они потеряли его.

Девтерономический автор добавляет еще одну загадочную деталь. В рассказе о том, как пророк Ахия из Шило предсказал, что израильский престол отнимется у давидидов и будет дарован Иеровоаму, он вкладывает в уста Ахии следующие слова. Ахия говорит Иеровоаму:

 

И отдам тебе Израиль. И смирю я род Давидов за это, но не на все дни. [147]

 

Судя по всему, имеется в виду, что потеря Израиля давидическими царями не окончательная. И, как мы знаем, царь Иосия пытался вернуть северные территории. Опять-таки события в библейском мире повлияли на ход повествования. В данном случае превратности национальной истории сказались на том, как автор формулирует завет между Богом и его помазанным царем, мессией (впоследствии одна из ключевых доктрин иудаизма и христианства!). Составитель девтерономической истории, подобно авторам J, Е и девтерономического кодекса, был человеком своего времени, с его радостями и печалями. События, которые переживала его страна, наложили существенный отпечаток на его концепцию Бога и истории.

Некоторые ученые считают получившийся продукт «благочестивой подделкой»: дескать, автор выдумал договор между Богом и царем Давидом, а формулировки договора подстроил под известные ему исторические события. По-моему, это обвинение несправедливо. Не девтерономист изобрел идею давидического завета: он лишь написал о ней. Традиция же возникла гораздо раньше. Ее следы мы находим в некоторых библейских псалмах, созданных задолго до того, как девтерономист взялся за перо.[148]Да и вообще сложно вообразить, что девтерономист взял и с чистого листа выдумал давидический завет в 622 году до н. э., причем заявил, что этот завет существует уже четыреста лет, хотя о нем никто и не слышал. Кто бы ему поверил? Такая фальсификация не сошла бы автору с рук. Процесс оформления предания протекал намного более сложными путями. Девтерономический автор исходил как из традиции, так и из событий своего времени. Он видел свою задачу в том, чтобы описать историю и осмыслить историю в свете традиции.

 

Осмысление

 

В Книгах Царств девтерономический историк развивает и другие темы, помимо завета с Давидом. Несколько раз он называет Иерусалим и Иерусалимский храм «местом, где обитает имя Яхве», то есть использует формулировки девтерономического кодекса. В девтерономическом кодексе так именуется центральное святилище, в котором только и подобает совершать жертвоприношения. Девтерономический историк расставляет точки над «и»: этим местом стал Храм в Иерусалиме. Он также добавил несколько упоминаний о Торе.

В целом, он выстроил историю народа вокруг следующих тем: (1) верность Яхве; (2) давидический завет; (3) централизация религии в Иерусалимском храме; (4) Тора. И он осмыслил основные исторические события в свете этих факторов. Скажем, почему разделилось царство? Потому что Соломон оставил Яхве и Тору. Почему Иерусалим и Иудея остаются под владычеством потомков Давида? Потому что Бог дал безусловное обетование Давиду. Почему пало Северное царство Израильское? Потому что израильский народ и израильские цари не соблюдали Тору.

Почему в будущее можно смотреть с оптимизмом? Потому что при Иосии Тору заново обнаружили и соблюдают, как никогда раньше. Все основные темы девтерономиста — верность, Тора , централизация, давидический завет — достигают вершины в Иосии.

А затем Иосия пал, сраженный египетской стрелой.

 

Глава 7

Жрец в плену

 

Иосия, самый великий герой девтерономической истории, погиб.

Спустя двадцать два года девтерономическая история стала выглядеть насмешкой, едва ли не наивностью. Ведь вавилоняне разрушили Иудею, а ее жителей угнали в плен. «Вечное» царство погибло. Династия, которой сулили неколебимый трон, осталась без трона. Место, где «обитает имя Яхве», было сожжено. А вещи, которые, по словам автора, существуют «до сего дня», более не существовали. Что же делать с таким розово-оптимистичным историческим рассказом, достигающим особо торжественных нот в повествовании об Иосии? Одному человеку пришло в голову подготовить новую редакцию этой истории.

Можно взять такую современную аналогию: это как если бы почитатель американского президента Джона Кеннеди написал историю Соединенных Штатов от Джорджа Вашингтона до Кеннеди, причем подал в ней Кеннеди как вершину истории прошедшей и одновременно начало лучезарного будущего. После безвременной кончины президента такой труд устарел бы: его было бы больно читать. Человек, который взялся бы за подготовку новой редакции, не мог ограничиться добавлением глав про следующих президентов: необходимо было пройтись по работе предшественника и внести в ключевых местах исправления, снимающие указания на эпохальную роль Кеннеди. Эти исправления подготовили бы читателей к новой концовке и создали бы контекст для осмысления новых событий.

Такова была и задача человека, который взялся за подготовку второй редакции библейской истории. Он не мог ограничиться кратким отчетом о правлении последних четырех царей. Ему необходимо было объяснить, почему мечта не сбылась.

 




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных