Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ОСОБЕННОСТИ РЕЧЕВОЙ




Андрею Анатольевичу Зализняку

 

Е.Н. ЗАРЕЦКАЯ

РИТОРИКА

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

РЕЧЕВОЙ

КОММУНИКАЦИИ

Академия народного хозяйства

При Правительстве Российской Федерации

Москва · Издательство «Дело» · 2002

 

УДК 82.085

ББК 83.7я73

3-34

Автор:

Е.Н. Зарецкая, доктор филологических наук, профессор,

зав. кафедрой социально-гуманитарных дисциплин

факультета экономических и социальных наук

Академии народного хозяйства при Правительстве РФ

Зарецкая Е. Н.

3-34 Риторика: Теория и практика речевой коммуникации. — 4-е изд. — М.: Дело, 2002. — 480 с.

 

ISBN 5—7749—0114—9

 

Книга создана на основе авторского курса риторики, читаемого в МГУ и АНХ.

Содержание монографии соответствует проблематике, которую условно можно было бы назвать наукой и искусством общения, куда риторика, изу­чающая целесообразную речь, входит в качестве важнейшего компонента, так как основная нагрузка в человеческом общении падает на общение ре­чевое.

Рассчитана на широкий круг настоящих и будущих специалистов, профессиональная деятельность которых связана с речевым поведением: педа­гогов, депутатов, юристов, бизнесменов, а также на любого человека, кото­рый хочет научиться находить "верный тон" в общении с людьми.

 

УДК 82.085

ББК 83.7я73

 

 

ISBN 5—7149—0114—9 © Издательство "Дело", 1999

 

Введение

 

От полноты мысли зависит богатство речи.

В. Гюго

 

Проблема культуры речевого поведения лежит в сфере, охватыва­ющей ответы на следующие четыре вопроса:

1. Для чего мы говорим?

2. Что мы хотим сказать?

3. Какими средствами мы это делаем?

4. Какова реакция на нашу речь?

Ответ на первый вопрос определяет цель речи (Ц), на второй — замысел будущей речи (З), на третий — конкретный текст речи (устный или письменный) (Т), на четвертый — уровень адекватности реакции слушателей или читателей на поставленную говорящим цель (Р). По­нятно, что цель должна быть достигнута, иначе это разговор слепого с глухим: мы говорим, а нас не слышат.

Цель — это та мотивация, которая лежит в основе любого речевого поступка. Замысел — это информация, которую вы хотите передать слушающему, потому что сама по себе эта информация работает на реализацию вашей цели. Замысел состоит из тезиса (самой идеи, которую вы собираетесь донести) и аргументов в защиту этого тезиса. Текст — это конкретная речь, устная или письменная, которая поступает на слу­ховой анализатор или на зрительный аппарат. Реакция — это конк­ретное поведение слушающего в речевой коммуникации. Поэтому оче­видно, что для адекватного описания речевого общения необходимы данные многих наук: психологии, логики, теории информации, лин­гвистики, этики, философии, поэтики, кибернетики, эстетики, семи­отики, физиологии, — а также ораторского и актерского мастерства.

Риторика в широком смысле слова есть некий тип филологическо­го мировоззрения, который составляет часть духовной культуры человеческой цивилизации. Это методология гуманитарного знания, поэтому часть общекатегориальных определений, используемых в работе, взята из энциклопедических словарей (они приведены без кавычек). Ри­торика является культурной основой знания и социальной деятель­ности, она позволяет человеку быть гражданином правового общества и определять форму мыслей и направления действий в будущем. Одно­временно она соединяет человечество с историей культуры.

Оратор создает свой образ посредством речи, поэтому, если он абсолютно искренен, то, как правило, проигрывает: его речь приводит к дезорганизации публики. Образ оратора, как и всякий авторский об­раз, зависит от: 1) аудитории, 2) предмета речи, 3) типа речи. Три кате­гории характеризуют акт речетворчества: риторический логос, ритори­ческий пафос и риторический этос. Риторический логос — это аргумен­тация в речи, связанная с пониманием действительности. По Платону, знание уместности речи. Он имеет дело с прогнозом, с будущей реаль­ностью. И предполагает изменение мировоззрения посредством речи, т.е. формирует состояние аудитории, что является реализацией соеди­нения реальности с образом.

Риторический пафос определяется эмоциями оратора (Аристотель часто говорил о ложном пафосе, вызывающем комический эффект). Риторический пафос описывается как волевая категория (пафос — страсть), основной мотив которой — стремление к тому, чтобы аудитория при­няла решение. В этой ситуации возникает воля к конструированию действительности с помощью слова. Риторический пафос есть соединение общего пафоса и ораторской эмоции. Общий пафос бывает героичес­ким, сентиментальным, романтическим, натуралистическим и ироничес­ким. Героический пафос исключает внутреннюю рефлексию. И делает своим героем личность в трагической ситуации. Героический пафос характеризуется соответствующим отбором слов — высоким стилем — и исключительностью персонажей. Аристотель советовал обращаться к молодежи с героическим пафосом.

Антиподом героического пафоса является сентиментальный пафос, который соотносится с рефлексирующим человеком, разбирающим мо­тивы своих поступков и переживающим их. Чтобы прекратить творчес­кую деятельность, надо применить сентиментальный пафос, поскольку он препятствует принятию решения.

Романтический пафос также включает рефлексию, но задает необходимость выбора, поскольку в нем в явном виде присутствует мотив хаоса. Романтический пафос применяется там, где вы хотите принудить к сильному решению:

обстоятельства ® мотив исключительности человека ® необходи­мость решения.

Натуралистический пафос предполагает, что публика ставится на реалистические позиции — того, что осязаемо, видно. Частное имя противопоставляется абстрактным идеям, в результате чего создается об­щее, стандартное восприятие действительности. Натуралистический пафос ведет к критицизму, к стагнации действий. Если хотят препят­ствовать принятию решения, обычно используют именно этот пафос.

Иронический пафос демократичен. Его значение в том, что он разрушителен, поэтому применение его опасно, так как основная задача оратора — добиться согласия с аудиторией посредством диалога.

Риторический этос представляет собой категорию доверия. Статус, имидж, доброжелательность и чувство справедливости говорящего определяют эту категорию.

Последовательность Ц — З — Т — Р представляет собой системное образование, поэтому изменение одного из ее элементов приводит к изменению всех остальных.

Речь является средством человеческой коммуникации, она направ­лена от человека к человеку или множеству людей. Процесс коммуни­кации упрощенно состоит в следующем. Имеется, с одной стороны, го­ворящий (в общем виде отправитель или субъект) и, с другой — слуша­ющий (получатель, адресат). Отправитель и адресат вступают в опреде­ленный контакт с целью передачи сообщения, представленного в виде некоторой последовательности сигналов: звуков, букв и т.д. Для того чтобы информация была принята, должна существовать определенная система соответствий между элементарными сообщениями и действи­тельностью, которая известна как отправителю, так и адресату. Эту систему соответствий между сообщениями и действительностью назы­вают системой языка или просто языком, противопоставляя ее множе­ству сообщений, которые принято называть речью. Наиболее важное различие между языком и речью состоит в том, что в речи мы всегда имеем дело с непрерывным рядом (континуумом), в то время как в сис­теме языка мы имеем дело с категориями.

Таким образом, процесс общения или коммуникации слагается из следующих шести компонентов (Р. Якобсон):

контакт сообщение

отправитель ® ® ® ® ® ® ® ® ® ® ® ® ® ® ® ® ® адресат

код действительность

В связи с этим выделяются шесть функций языка, каждой из кото­рых соответствует определенная коммуникативная установка:

1) установка на отправителя, т.е. передача состояния отправителя (например, эмоций);

2) установка на адресата, т.е. стремление вызвать определенное состояние у адресата (например, эмоциональное);

3) установка на сообщение, т.е. на ту форму, в которой передано сообщение;

4) установка на систему языка, т.е. на специфические особенности того языка, на котором передается сообщение;

5) установка на действительность, т.е. на то событие, которое выз­вало данное сообщение;

6) установка на контакт, т.е. на само осуществление общения.

Действительность — это континуум, который каждый язык членит по-своему. К проблеме такого членения можно подойти со следующей точки зрения. Действительность представляется в виде ряда ситуаций как физических, т.е. отдельных расположений объектов физического мира или воздействий на эти объекты со стороны человека, так и соци­альных, т.е. взаимодействий людей между собой. Понятие ситуации как конкретной или абстрактной действительности является одним из ос­новных исходных понятий риторики. В определенных случаях именно ситуация определяет текст, отвечая на вопрос: "Что говорят в подоб­ных случаях?" К сожалению, анализ ситуаций с лингвистической и шире — семиотической точек зрения еще не проведен.

Пока ясно одно. Ситуация, в особенности социальная, должна описываться на так называемом уровне восприятия или коллективной оценки. Одной и той же физической вещи могут соответствовать совершенно разные семантические описания — в зависимости от того, в рамках какой цивилизации рассматривается эта вещь. Это верно не только для терминов непосредственной оценки (хороший, плохой), но и для предметов и явлений природы, животных и т.д. (например, корова в Европе и в Индии, где она является священным животным). Риторика исходит из наличия некоторого набора ситуаций, характерных для образа жиз­ни и культуры народа, говорящего на данном языке.

Необходимо также помнить, что в пределах одной культуры для разных наборов ситуаций могут употребляться разные языковые сред­ства и иногда даже разные языки. В связи с этим для риторики большое значение приобретает понятие подъязыка. Подъязыком называется ми­нимальный набор лексических и грамматических категорий, входящих в систему данного языка и необходимых для описания данной предмет­ной области, т.е. определенной сферы действительности.

Деление на подъязыки обобщает то, что в стилистике называют в одних случаях делением на функциональные стили, а в других — деле­нием на терминологические области.

Источником речи всегда является один человек, а точнее, одна человеческая личность. Говорит не человек — говорит его личность. Это, в частности, означает, что по конкретной речи может быть дешифрова­на личность говорящего (иногда вопреки его желанию, об этом следует знать!). Поэтому в любой стране с высоким уровнем развития юрис­пруденции существует право отказаться от дачи показаний, т.е. пра­во не входить в речевую коммуникацию.

Целевых установок речи множество, так как они связаны с потребностями человека в коммуникативном воздействии на других людей: желании убедить в чем-либо, заставить совершить определенный по­ступок, вызвать ту или иную эмоцию и т.д. Существуют также целевые установки речи, не являющиеся в прямом смысле слова коммуникатив­ными (например, заключенный в камере-одиночке произносит тексты для того, чтобы не сойти с ума или не забыть устную речь).

Каждая из целевых установок имеет свои лингвистические и экстралингвистические средства выражения, начиная со структуры построения текста и выбора лексики и кончая интонационным контуром, ми­микой и жестами.

Любая целевая установка речи должна иметь дополнительный ас­пект нравственности, т.е. исключать сознательную установку на обман, клевету, дезинформацию и зло вообще. Предосудительная с нравствен­ной точки зрения цель приводит к созданию лжетекстов и в конечном итоге к лжекультуре или антикультуре. Человек должен говорить толь­ко то, во что верит! Множество лжетекстов, произнесенных и напи­санных во времена советской власти, в которых отчетливо ощущает­ся неверие авторов в то, что они говорили и писали, привело к созда­нию в СССР уникального в истории человечества феномена антикуль­туры, который, по-видимому, является самым тяжким грехом этой си­стемы, сделавшей всех нас актерами театра абсурда. Предосудитель­ные цели либо прямо имплицируют ложные предложения, либо иска­жают картину действительности.

Рассматривая вопрос о смысловом аспекте речи, очень важно подчеркнуть, что даже при самой гуманной цели, если у человека нет самостоятельных идей и четкой, убедительной аргументации, ему лучше про­молчать. "Импровизация — не что иное, как внезапное и произвольное открытие резервуара, называемого мозгом, но нужно, чтобы этот резервуар был полон. От полноты мысли зависит богатство речи. В сущ­ности, то, что вы импровизируете, кажется новым для слушателей, но старо для вас. Говорит хорошо тот, кто расточает размышления целого дня, недели, месяца, а иногда и целой своей жизни в речи, которая длит­ся час" (В. Гюго).

Блестящим примером нарушения этой установки могут служить многолетние дискуссии в отечественных эшелонах власти разного уров­ня. Главный их недостаток — отсутствие идей. Интеллектуальный де­фицит в нашей стране сейчас наиболее ощутим. Это и есть тяжелей­шее следствие антикультуры, в которой мы были воспитаны.

Речь должна быть построена таким образом, чтобы в ней чувство­вался высокий уровень компетентности. "Невозможно быть во всех от­ношениях достохвальным оратором, не изучив всех важнейших пред­метов и наук. Речь должна расцветать и разворачиваться только на ос­нове полного знания предмета; если же за ней не стоит содержание, ус­военное и познанное оратором, то словесное ее выражение представля­ется пустой и даже ребяческой болтовней" (Цицерон).

Огромное значение имеет здесь воспитание, которое получил чело­век, в частности семейное, уровень его образования, эрудиция, умение логически мыслить и анализировать. И именно эти способности подав­ляются любым тоталитарным режимом. Носители наиболее стойкого интеллекта (а интеллект свободен по самой своей природе, ему ничего нельзя навязать!) отправляются такими режимами на эшафот или в из­гнание. К сожалению, за примерами далеко ходить не надо.

Непреходящую ценность в этой связи имеет культурный уровень человека. Безусловно, нельзя допускать невежду к управлению, но нельзя и к микрофону. Следует помнить, что "культура ненавязчива, самолю­бива и иронична, а бескультурье дидактично, себялюбиво и кровожад­но. Невежда начинает с поучения, а кончает кровью" (Б. Пастернак).

Какими средствами передается то, что мы хотим донести до слуша­теля или читателя? Эти средства делятся на две группы: лингвистичес­кие (т.е. средства естественного языка) и паралингвистические (мими­ка, жесты т.д.). Основную нагрузку несут лингвистические средства. Однако бывают случаи, когда один жест может перечеркнуть смысл целого текста.

И все-таки основная нагрузка падает на средства естественного язы­ка: фонетические, морфологические, лексические, синтаксические. Эти средства за некоторыми исключениями уникальны для каждого естественного языка. Излишне говорить о степени стилистической безграмотности наших людей, об их поразительном косноязычии. При этом печально, что под гласностью отечественные средства массовой информации, которые должны точно реализовывать речевую норму, видимо, понимают, кроме всего прочего, возможность говорить в эфире "кто что хочет" и "кто как умеет".

Для выражения мысли язык использует все уровни своей структу­ры. Поэтому, для того чтобы правильно говорить, надо знать:

а) как произнести слово (фонетико-стилистический уровень);

б) в какую грамматическую форму его поставить (грамматико-стилистический уровень);

в) какое слово или словосочетание выбрать (лексико-стилистический уровень);

г) как расположить слова в предложении (синтаксико-стилистический уровень);

д) как сконструировать связный текст из определенного набора предложений (стилистический уровень сверхфразового единства);

е) как средствами голоса передать нужную интонацию (стилистический уровень интонационного контура).

Для письменной речи пункты а) и е) нерелевантны. Однако опыт показывает, что ошибки на одном уровне автоматически сопровожда­ются ошибками на других.

Человеку конкретный язык дан не от природы, он овладевает им в процессе коммуникации; генетически ему дана только языковая способ­ность (competence), а не ее реализация (performance). Поэтому если ре­бенок с детства находится в стилистически чистой среде, в его речи ошиб­ки встречаются крайне редко. Только где она, стилистически чистая сре­да? Кто в ней рос с рождения? Многим приходится заполнять пробелы в образовании с опозданием на много лет; однако следует знать, что эта задача разрешима.

 

ЧАСТЬ I

ОСОБЕННОСТИ РЕЧЕВОЙ

КОММУНИКАЦИИ

Глава 1




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных