Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Проблема обращения нефтедолларов в международных отношениях




Колоссальные доходы от экспорта нефти, которые арабские страны стали получать после повышения цен на энергоносители, нельзя было эффективно вложить в самих арабских странах. Их экономики не могли поглотить такого количества инвестиций. Несмотря на осуществление множества дорогостоящих и престижных проектов, в том числе инфраструктурных, накопления арабских нефтевладельцев на местах не приносили прибыли. Поэтому владельцы нефтяных капиталов стали помещать их в западные банки, прежде всего швейцарские. «Нефтяные деньги» хлынули в Европу, где они, проходя через европейские банковские системы, превращались в «евроденьги» и начинали циркулировать по каналам мирового обращения, оседая в форме инвестиций в разных странах мира. Избыток «нефтеденег» облегчил условия международного кредитования – в том числе кредитования слаборазвитых стран.

Арабские инвестиции в США и странах Западной Европы стали возрастать. В этих странах к 70-м годам существовали арабские сообщества. В США они стали быстро расти после либерализации американского иммиграционного законодательства в 70-х годах. Арабские нефтяные деньги, перетекая в США и другие страны по каналам родственных связей, инвестировались там не от имени иностранных физических и юридических лиц, а от имени американских граждан и создаваемых ими компаний, которые юридически регистрировались как американские по гражданству их владельцев, но были фактически иностранными по происхождению средств, на которые они создавались. Арабские нефтяные деньги «меняли национальность».

В финансово-экономическом отношении оборот «нефтяных денег» был выгоден западным странам, которые в форме реинвестиций, так сказать, получали обратно средства, выплаченные за импорт арабской нефти. Но в политическом отношении последствия «возвращения» нефтяных денег в США и другие западные страны были неоднозначными. С годами выяснилось, что внутри американской экономики, например, «арабо-нефтяные деньги» способствовали формированию сектора капитала, способного быть финансовым источником для поддержки этнических организаций, не всегда лояльных Соединенным Штатам.

Со второй половины 70-х годов в США и ряде западноевропейских стран стал возникать сектор «экономики нефтяных денег», юридически не отличимый от любых других частей местной (американской, британской, французской и т.п.) экономики, но генетически связанный с Арабским Востоком и фактически управляемый общинами, кланами и группами арабского происхождения. Этот сектор стал базой формирования лоббистских структур, которые стремились представлять интересы соответствующих «арабо-нефтяных» сообществ в системе власти «принимающих» стран.

Пирамиды «арабо-нефтяных» интересов начинались с мелких компаний и всевозможных культурных обществ выходцев с Арабского Востока. Они включали в себя юридические фирмы, специализирующиеся на обслуживании интересов соответствующих сообществ и обеспечивающие правовую защиту выходцам из арабских стран. Либеральное законодательство США позволяло представителям «арабо-нефтяных» сообществ находить места во всех сферах общественно-экономической жизни Соединенных Штатов, что де-лало контуры исходно арабского «нефте-экономического» присутствия в США с каждым годом все более стертыми. Однако на уровне идейно-культурных и политико-психологических связей «арабо-нефтяной сектор» экономик западных стран оставался связанным со странами происхождения, давшими ему начальные капиталы. Вокруг него формировалась сеть разных по характеру этнических организаций, деятельность части из которых шла во вред национальной безопасности США.

Кругооборот массы «нефтяных денег» в течение последующих десятилетий сыграл стимулирующую роль в становлении мощных транснациональных банковских сетей. К концу XX в. транснациональные банки стали утрачивать связь с «национальными» правительствами по месту нахождения основных управляющих офисов, превращаясь в относительно самостоятельную, отчасти самодостаточную силу в международных отношениях, интересы которой могли идти в разрез с интересами отдельных, даже наиболее мощных государств.

Советско-американские переговоры «ОСВ-2»

Возросшая гибкость военных доктрин и военно-технические достижения ко второй половине 70-х годов предопределили возрастание интереса американских стратегов к идее «управляемых конфликтов» и «ограниченных войн» в соответствии с упоминавшейся в предыдущих главах доктриной «контр-силы». В самом деле, новые технические возможности позволяли повысить, во-первых, управляемость боевыми действиями, а во-вторых, точность поражения целей на территории противника. Популярнее становилась старая идея нанесения ударов не по гражданским объектам противостоящей стороны, а по ее военным объектам (пусковым установкам) и объектам промышленности и инфраструктуры, непосредственно связанным с ведением войны (нефтяные предприятия, транспортные пути, системы связи и т.п.). Другие промышленные объекты (угольные производства, электростанции и т.д.), а также города можно было не разрушать, а войну, таким образом, сделать ограниченной, давая противнику шанс осознать положение и пойти на примирение после первого обмена ударами.

Хотя фактически советские военные аналитики и эксперты военно-политического профиля признавали обоснованность логики «взаимно гарантированного уничтожения» и доктрины «контр-силы», официально в СССР обе эти идеи отвергались. Советская военная доктрина не была официально оглашена, а по смыслу официальных высказываний политиков и военных можно было предполагать, что Советский Союз рассчитывает на победу в гипотетическом ядерном конфликте и считает ее в принципе возможной. Двойственность политики Москвы – расхождение между официальными декларациями и практической политикой в сфере военно-политических отношений с США – позволяли зарубежным специалистам по-разному интерпретировать намерения СССР.

В 1977 г. после прихода новой администрации в США приобрела популярность идея «окна уязвимости», высказанная известным американским специалистам П.Нитце, в соответствии с которой Советский Союз обладал превосходством над Соединенными Штатами, и поэтому последним требовалось немедленно, за несколько лет до конца 70-х годов, принять крупные меры для увеличения способности США осуществлять устрашение Советского Союза.

П.Нитце указывал, что принятые на вооружение в СССР ракеты СС-19 и СС-18 имели, соответственно, трехкратное и семикратное превосходство над самой мощной американской МБР «Минитмент-3» по забрасываемому весу – весу заряда, который они могут выводить на орбиту и доставлять до цели. Предлагалось считать, что если Советский Союз совершит нападение первым и затем получит ответный удар со стороны США, он все еще сохранит способность противостоять ядерному потенциалу Китая и западноевропейских стран.

Как полагал П.Нитце, Соединенные Штаты должны были принять меры для повышения уровня защищенности ядерных сил от Kiapa, в частности, посредством создания мобильных систем МБР. ри этом игнорировалось то обстоятельство, что создание оборонных системы может быть столь же дестабилизирующим для международной стратегической обстановки, сколь и создание систем наступательных: новые оборонительные системы нейтрализуют эффективность наступательных систем гипотетического противника, повышают безопасность одной стороны и уменьшают безопасность другой, что нарушает силовое равновесие.

Критики предложений П.Нитце возражали ему, указывая, что хотя каждая ракета СССР в отдельности мощнее американской аналогичного типа, по совокупности забрасываемого веса американские ядерные силы превосходят советские. СССР отставал от США в технологиях точного наведения и создании РГЧ, уступал по боевой мощи подводного флота и средствам противолодочной борьбы. Полемика по вопросам военной политики в США протекала бурно. Она влияла на мнение законодателей и исполнительной власти.

В такой обстановке американский конгресс принял резолюцию, в соответствии с которой администрация была обязана при заключении соглашений с СССР по контролю над вооружениями добиваться численного равенства всех показателей ограничений. Это решение поддержали американские военные, хотя они понимали его абсурдность с точки зрения доктрины «взаимно гарантированного уничтожения». Логика Пентагона была проста: неравенство количественных показателей в тексте соглашений могло создать у неподготовленной публики впечатление превосходства СССР над США и вызвать нежелательные политические последствия для администрации.

Несмотря на трудности в ходе переговоров СССР и США, выработать компромисс удалось. 15-18 июня 1979 г. в Вене после пятилетнего перерыва (с 1974 г.) состоялся советско-американский саммит, на который прибыли Л.И.Брежнев и Дж.Картер. В его ходе был подписан советско-американский Договор об ограничении стратегических вооружений (он стал называться сокращенно «ОСВ-2», после чего и «Временное соглашение...» 1972 г. по аналогии стали «задним числом» называть «ОСВ-1»). Договор установил равные предельные уровни средств доставки ядерного оружия. Каждая сторона могла иметь не более 2400 единиц всех трех типов пусковых установок (МБР, БРПЛ, и тяжелых бомбардировщиков, способных нести ракеты класса «земля-воздух» с дальностью свыше 600 км). При этом каждая сторона имела право самостоятельно установить приемлемую для нее численность носителей каждого типа в пределах общей установленной суммы. Было согласовано, что к 1 января 1981 г. потолок в 2400 единиц при этом будет уменьшен до 2250. В пределах этих лимитов каждой стороне разрешалось иметь не более 1320 ракет с РГЧ. Кроме того, стороны договорились не увеличивать число боеголовок на имеющихся у них на вооружении типах ракет, что означало согласие США и СССР прекратить гонку вооружений в области производства новых видов РГЧ. Срок действия договора устанавливался до 31 декабря 1985 г.

Одновременно с договором, 18 июня 1979 г. было подписан протокол о запрещении развертывания крылатых ракет наземного и морского базирования с радиусом действия свыше 600 км. В соответствии с документом также запрещалось создание мобильных пусковых установок МБР. Протокол должен был оставаться в силе до 31 декабря 1981 г. Отдельным обменом письмами СССР принял обязательство воздерживаться от дооборудования самолета «Ту-22М» (Бэкфайер) и превращения его в стратегический бомбардировщик.

Вторую серию переговоров СССР и США о контроле над вооружениями удалось довести до успешного результата. Оставался открытым вопрос о ратификации подписанного. В последующие полгода вокруг него разворачивалась острая политическая борьба. Положение в третьем мире, как всегда в эти годы, не способствовало ее благоприятному исходу.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных