Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 1 страница




ВЫКУП ГЕКТОРА

 

Сонм распущен; и народ по своим кораблям быстролетным

Весь рассеялся; каждый спешил укрепиться под сенью

Пищей вечерней и сладостным сном. Но Пелид неутешный

Плакал, о друге еще вспоминая; к нему не касался

5 Все усмиряющий сон; по одру беспокойно метаясь,

Он вспоминал Менетидово мужество, дух возвышенный;

Сколько они подвизались, какие труды подымали,

Боев с мужами ища и свирепость морей искушая;

Все вспоминая в душе, проливал он горячие слезы.

10 То на хребет он ложился, то на бок, то ниц обратяся,

К ложу лицом припадал; напоследок бросивши ложе,

Берегом моря бродил он, тоскующий. Там и Денницу

Встретил Пелид, озарившую пурпуром берег и море.

Быстро тогда он запряг в колесницу коней быстроногих,

15 Гектора, чтобы влачить, привязал позади колесницы;

Трижды его обволок вкруг могилы любезного друга,

И наконец успокоился в куще; а Гектора бросил,

Ниц распростерши во прахе. Но Феб от него, покровитель,

Феб и от мертвого вред отклонял; о герое и мертвом

20 Бог милосердовал: тело его золотым он эгидом

Все покрывал, да не будет истерзан, Пелидом влачимый.

 

Так над божественным Гектором в гневе своем он ругался.

Жалость объяла бессмертных, на оное с неба взиравших;

Тело похитить зоркого Гермеса все убеждали;

25 Всем то казалось угодным; но только не Гере богине,

Ни Посейдону царю, ни блистательноокой Афине;

Им, как и прежде, была ненавистною Троя святая,

Старец Приам и народ, за вину Приамида Париса:

Он богинь оскорбил, приходивших в дом его сельский;

30 Честь он воздал одарившей его сладострастием вредным.183

 

Вестница утра, в двенадцатый раз восходила Денница;

И средь сонма богов провещал Аполлон сребролукий:

"Боги жестокие, неблагодарные! Гектор не вам ли

Недра тельцов и овнов сожигал в благовонные жертвы?

35 Вы ж не хотите и мертвое тело героя избавить;

Видеть его не даете супруге, матери, сыну,

Старцу отцу и гражданам, которые славного мужа

Предали б скоро огню и последнею честью почтили!

Вы Ахиллесу грабителю быть благосклонны решились,

40 Мужу, который из мыслей изгнал справедливость, из сердца

Всякую жалость отверг и, как лев, о свирепствах лишь мыслит,

Лев, и душой дерзновенной, и дикою силой стремимый,

Только и рыщет, чтоб стадо найти и добычу похитить, —

Так сей Пелид погубил всю жалость, и стыд потерял он,

45 Стыд, для сынов человеческих столько полезный и вредный.

Смертный иной и более милого сердцу теряет,

Брата единоутробного или цветущего сына;

Плачет о трате своей и печаль наконец утоляет:

Дух терпеливый Судьбы даровали сынам человеков.

50 Он же, богу подобного Гектора жизни лишивши,

Мертвого вяжет к коням и у гроба любезного друга

В прахе волочит! Не славное он и не лучшее выбрал!

Разве что нашу он месть на себя, и могучий, воздвигнет:

Землю, землю немую неистовый муж оскорбляет!"

 

55 Гневом пылая, ему отвечала державная Гера:

"Слово твое совершилось бы, луком серебряным гордый,

Если б равно Ахиллеса и Гектора сами вы чтили?

Гектор — сын человека, сосцами жены он воспитан;

Но Ахиллес — благородная отрасль: богиню Фетиду

60 Я взлелеяла, я возрастила и милой супругой

Мужу вручила Пелею, любезному всем нам, бессмертным.

Все вы, бессмертные, были на браке; и ты ликовал там

С лирой в руках, нечестивых наперсник, всегда вероломный!"

 

Ей обратился ответствовать тучегонитель Кронион:

65 "Гера супруга! Не гневайся вовсе на жителей неба.

Честь браноносцам не равная будет; однако и Гектор

Между сынов Илиона любезнейший был олимпийцам,

Так же и мне! Никогда не небрег он о жертвах приятных;

Жертвенник мой никогда не скудел в приношеньях обильных

70 Туков, вин, благовоний: сия бо нам честь подобает.

Но похищенье оставим; возможности нет от Пелида

Гектора славного тайно похитить: к Пелееву сыну

Матерь Фетида приходит и ночью и днем непрестанно.

Лучше Фетиду ко мне призови кто-нибудь из бессмертных;

75 Мудрое слово богине реку, да Пелид быстроногий

Выкуп возьмет от Приама и Гектора тело отпустит".

 

Рек, — и как вихрь устремилась Ирида крылатая с вестью;

Между священного Сама и грозноутесного Имбра

Бросилась в черный понт; и под ней застонала пучина;

80 Быстро в пучину Ирида, подобно свинцу, погрузилась,

Ежели он, прикрепленный под рогом вола184 стенового,

Мчится, коварный, рыбам прожорливым гибель несущий.

Там в пещере глубокой находит Фетиду и с нею

Многих богинь Океана. Она посреди их сидела,

85 Плача об участи храброго сына, которому должно

В Трое холмистой погибнуть, далеко от милой отчизны.

Став пред Фетидой, вещала посланница Зевса: "Фетида!

Зевс призывает тебя, непреложных советов строитель".

 

Ей отвечая, рекла среброногая дочерь Нерея:

90 "Что заповедует мне повелитель бессмертных? Стыжуся

Светлым являться богам, угнетенная мрачной печалью!

Но повинуюсь; и тщетен не будет глагол, им реченный".

 

Так говоря, облеклася Фетида одеждой печали,

Черным покровом, чернейшим из всех у нее одеяний.

95 Так — устремилась; пред нею подобная ветрам Ирида

Быстро пошла; расступалися окрест их волны морские.

На берег вышед, богини к высокому бросились небу.

Там обрели громовержца Кронида; пред ним воссидели

Все, на совет собравшись, блаженные вечные боги.

100 Села Фетида близ Зевса отца: уступила Афина;

Гера же чашу златую, прекрасную, подала в руки

И утешала словами. Фетида, испив, возвратила.

Слово меж оными начал отец и бессмертных и смертных:

"Ты на Олимп, Фетида, пришла, и печальная сердцем;

105 Знаю, скорбь неутешную в персях ты носишь, богиня;

Но возвещу, для чего на Олимп я тебя призываю.

Девять дней, как меж нами, бессмертными, распря восстала:

Гектор герой и Пелид градоборец богов разделяют.

Тело похитить склоняют бессмертные Гермеса бога;

110 Я же, напротив, ту славу185 хочу даровать Ахиллесу,

Нежность к тебе и почтение в сердце навек сохраняя.

Шествуй к ахейскому стану и сыну, богиня, поведай:

Все божества на него негодуют; но я от бессмертных

Более всех огорчаюсь, что он в исступлении гнева

115 Гектора возле судов, не приемлющий выкупа, держит.

Если страшится меня, да немедля отпустит он тело.

Я ж посылаю Ириду к Приаму царю с повеленьем

В стан мирмидонский идти к искуплению милого сына.

Несть и дары Ахиллесу, приятные сердцу героя".

 

120 Так произнес, — и ему покорилась Фетида богиня;

Быстро помчалась, с вершины Олимпа высокого бросясь.

Скоро достигла Пелидова стана; и в куще находит

Сына, печально стенящего; многие в куще героя

Окрест его суетились друзья и готовили завтрак;

125 Ими закланный лежал на помосте овен густорунный.

 

Подле печального сына воссела почтенная матерь;

Тихо ласкала рукой, вопрошала и так говорила:

"Милое чадо, почто ты себе, и стеня и тоскуя,

Сердце крушишь; не помыслишь о пище, ниже о покое?

130 Но приятно с женой опочить и любви насладиться.

Жить же недолго тебе; пред тобою, любезнейший сын мой,

Близко стоит неизбежная Смерть и суровая Участь.

Выслушай слово; его я тебе возвещаю от Зевса:

Боги, он рек, на тебя прогневляются; он же, владыка,

135 Более всех негодует, что ты в исступлении гнева

Гектора возле судов, не приемлющий выкупа, держишь.

Выдай его, Ахиллес, и за тело прими искупленье".

 

Ей отвечая, вещал быстроногий Пелид знаменитый:

"Пусть предстает предлагающий выкуп, — и тело получит,

140 Если решительно так заповедует мне Олимпийский".

 

Тою порою, как матерь и сын у судов мирмидонских

Многие между собою вещали крылатые речи,

Зевс посылал Ириду к Приамовой Трое священной:

"Шествуй, Ирида крылатая, холмы оставив Олимпа;

145 Весть в Илионе святом возвести Дарданиду Приаму:

Пусть к искуплению сына идет к кораблям он ахейским,

Пусть и дары он несет, чтоб смягчить Ахиллесово сердце.

Но да единый, никем не сопутствуем, шествует старец;

Токмо глашатай старейший да будет при нем, чтобы править

150 Месками в быстром возу и вспять из ахейского стана

Мертвого ввезть в Илион, убиенного сильным Пелидом.

Помысл о смерти и страх да не взыдет на сердце Приаму:

Старцу такого пошлем мы сопутника, Гермеса бога;

Он поведет и проводит, пока не представит к Пелиду;

155 И, когда приведет он Приама пред очи героя,

Рук на него не подымет Пелид, ни других не допустит:

Он ни безумен, ни нагл, ни обыкший к грехам нечестивец;

Он завсегда милосердо молящего милует мужа".

 

Рек, — и с небес устремилась подобная вихрям Ирида;

160 К дому Приама сошла; и нашла там вопль и рыданье.

Окрест отца все сыны, на дворе пред хоромами сидя,

Токами слез обливали одежды; в средине их старец,

Ризой покрытый, лежал, обвивающей все его тело;

Выю и голову персть покрывала державного старца,

165 Коею сам он себя, пресмыкаяся в прахе, осыпал.

Дщери его и невестки, в домах своих сидя, рыдали,

Тех поминая и многих, и сильных защитников царства,

Кои уже под руками ахейскими предали души.

 

Быстрая вестница Зевса, приближася тихо к Приаму,

170 Голосом тихим (но трепет объял Дарданидовы члены)

Так говорила: "Дерзай, Дарданид, и меня не страшися!

Я для тебя не зловещая ныне схожу от Олимпа,

Нет, но душой доброхотная вестница Зевса тебе я:

Он о тебе, и далекий, душою болит и печется.

175 Выкупить Гектора тело тебе он велит, Олимпиец.

Шествуй, неси и дары, чтоб смягчить Ахиллесово сердце;

Но да никто из троян не сопутствует, шествуй один ты;

Токмо глашатай старейший да будет с тобой, чтобы править

Месками в быстром возу и вспять из ахейского стана

180 Мертвого ввезть в Илион, убиенного сильным Пелидом.

Мысль же о смерти, ни страх тебе да не взыдет на сердце:

Спутник такой за тобою последует, Гермес бессмертный;

Гермес пойдет и проводит, пока не приближит к Пелиду;

И, когда он тебя представит пред очи героя,

185 Рук на тебя не подымет Пелид, ни других не допустит:

Он ни безумен, ни нагл, ни обыкший к грехам нечестивец;

Он завсегда милосердо молящего милует мужа".

 

Так говоря, отлетела подобная вихрям Ирида.

Старец Приам повелел, чтоб немедля сыны снарядили

190 Муловый воз быстрокатный и короб к нему привязали.

Сам же поспешно взошел в почивальню, терем душистый,

Кедровый, с кровлей высокой, где много хранилось сокровищ;

Призвал туда и Гекубу супругу и так говорил ей:

"Бедная! мне олимпийская вестница Зевса явилась;

195 Выкупить сына велела идти к кораблям мирмидонским;

Несть и дары Ахиллесу, которые б сердце смягчили.

Молви, супруга любезная, что ты о сем помышляешь?

Сильно меня самого побуждает и сердце и дума

Ныне ж идти к кораблям и великому стану ахеян".

 

200 Так говорил; зарыдала жена и ему отвечала:

"Горе! погиб ли твой разум, которым в минувшее время

Славился ты и у чуждых народов, и в собственном царстве?

Хочешь один ты, старец, идти к кораблям мирмидонским?

Мужу предстать перед очи, который и многих и сильных

205 Наших сынов умертвил? У тебя не железное ль сердце?

В руки едва залучит, пред очами тебя лишь увидит

Сей кровопийца, неверный сей муж, милосерд он не будет;

Он не уважит тебя! В отдалении лучше поплачем,

В храмине сидя; такую, знать, долю суровая Парка

210 Выпряла нашему сыну, как я несчастливца родила, —

Долю, чтоб псов он насытил, вдали от родных, пред очами

Лютого мужа, которого внутренность, если б могла я,

Впившись в грудь, пожирать, отомстила б за то, что он сделал

С сыном моим! Не как ратник бесчестный, мой Гектор убит им;

215 Он за отечество, он за мужей и за жен илионских

Бился, герой, ни о страхе в бою, ни о бегстве не мысля!"

 

Cнова Гекубе ответствовал старец Приам боговидный:

"Воле моей не противься, Гекуба, и в собственном доме

Птицей зловещей не будь: отвратить меня не успеешь.

220 Если бы дело такое внушал мне какой-либо смертный

Жрец, иль пророк илионский, или фимиамогадатель186,

Ложью почли бы мы то и с презрением, верно б, отвергли.

Слышал богиню я сам, пред собою бессмертную видел;

В стан я иду, и не тщетно мне будет вещание бога.

225 Если ж назначил мне рок умереть пред судами ахеян, —

Рад! и пускай он меня, душегубец, зарежет, как скоро,

Милого сына обнявши, рыданием сердце насыщу!"

 

Так произнес, — и, поднявши красивые крыши ковчегов,

Вынул из них Дарданион двенадцать покровов прекрасных,

230 Хлен двенадцать простых и столько ж ковров драгоценных,

Верхних плащей превосходных и тонких хитонов исподних;

Злата, весами отвесивши, выложил десять талантов;

Вынул четыре блюда и два светозарных тренога;

Вынул и пышный сосуд, ему, как посланнику, древний

235 Дар фракиян, драгоценность великая! даже и оной

Старец щадить не хотел: столь сильно пылал он душою

Выкупить милого сына. Но всех он троян приходивших

Гневный гонял от крыльца, и грозя и поносно ругая:

"Прочь, проклятое племя презренное! Разве и дома

240 Мало печали у вас, что меня огорчать вы идете?

Или вам радость, что старца Кронид поражает бедою,

Гибелью сына храбрейшего? Скоро вы цену сей траты

Сами узнаете; легче стократ, как не стало героя,

Будете сами избиты ахеями! Я же, о боги,

245 Прежде, нежели град разоренный и в прах обращенный —

Трою святую — увижу, да скроюсь в обитель Аида!"

 

Так говоря, прогонял их жезлом; от грозящего старца

Все удалилися. Он же вскричал, сыновей порицая,

Клита, Гелена, Париса, питомца богов Агафона,

250 Паммона, Гиппофооя, Дейфоба вождя, Антифона,

Храброго сына Полита и славного мужеством Дия;

Грозно на сих сыновей и кричал и приказывал старец:

"Живо, негодные дети, бесстыдники! Лучше бы всем вам

Вместо единого Гектора пасть пред судами ахеян!

255 О, злополучный я смертный! имел я в Трое обширной

Храбрых сынов, и от них ни единого мне не осталось!

Нет боговидиого Местора, нет конеборца Троила,

Нет и тебя, мой Гектор, тебя, между смертными бога!

Так, не смертного мужа казался он сыном, но бога!

260 Храбрых Арей истребил, а бесстыдники эти остались,

Эти лжецы, плясуны, знаменитые лишь в хороводах,

Эти презренные хищники коз и агнцев народных!

Долго ли будете вы снаряжать колесницу и в короб

Скоро ли вложите всё, чтобы мог я немедленно ехать?"

 

265 Так говорил, — и сыны, устрашася угрозы отцовой,

Бросились быстро и вывезли муловый воз легкокатный,

Новый, красивый; и короб глубокий на нем привязали;

Сняли с гвоздя блестящий ярем, приспособленный к мулам,

Буковый, с бляхою сверху и с кольцами, слаженный хитро;

270 Привязь яремную вместе с ярмом девятилоктевую

Вынесли, ловко ярмо положили на гладкое дышло

В самом конце и на крюк поперечный кольцо наложили;

Трижды бляху ярма обмотали кругом; напоследок

Прочее все обвязали, концы же узла подогнули.

275 После, нося из покоев, на муловый воз легкокатный,

Весь уложили за голову Гектора выкуп бесценный,

Мулов в него запрягли возовозных, дебелокопытных,

Некогда в дар подведенных владыке Приаму от мизов.

Но к колеснице Приамовой вывели коней, которых

280 Сам он с отменной заботой лелеял у тесаных яслей;

Их в колесницу впрягали пред домом высоковершинным

Вестник и царь, обращая в уме их мудрые думы.

Тою порою приходит Гекуба, печальная сердцем;

В правой руке царица вина, веселящего сердце,

285 Кубок несла золотой, чтоб супруг, не возлив, не уехал;

Стала она пред конями и так говорила Приаму:

"Зевсу возлей, мой супруг, и молись, чтобы дал всемогущий

В дом от врагов возвратиться, когда уже смелое сердце

Старца тебя, против воли моей, к кораблям устремляет.

290 Так, помолися, Приам, чернотучному Кронову сыну,

Богу, который от Иды на всю призирает Троаду.

Птицы проси, быстрокрылого вестника, мощью своею

Первой из птиц и любезнейшей всех самому громовержцу;

С правой страны чтоб слетела, и сам бы ее ты увидя,

295 С верой в нее отошел к кораблям быстроконных данаев.

Если ж тебе не пошлет своего посла громовержец,

Буду тебя, мой супруг, убеждать и советом и просьбой

В стан не ходить к мирмидонянам, как ты ни твердо решился".

 

Ей немедля ответствовал старец Приам боговидный:

300 "Я твоего не отрину совета разумного: благо

Длани к владыке богов воздевать, да помилует нас он".

 

Рек, — и прислужнице ключнице дал повеление старец

На руки чистой воды возлиять; и прислужница быстро

С блюдом в руках и с кувшином воды пред владыку предстала.

305 Старец, руки омывши, кубок принял от супруги,

Стал посредине двора и молился, вино возливая,

На небо взор возводя; и, возвысивши голос, воскликнул:

"Зевс, наш отец, обладающий с Иды, славнейший, сильнейший!

Дай мне прийти к Ахиллесу угодным и жалостным сердцу;

310 Птицу пошли, быстролетного вестника, мощью своею

Первую в птицах, любимую более всех и тобою;

С правой страны ниспошли; да сходящую сам я увидя,

С верой в нее отойду к кораблям конеборных данаев!"

Так умолял, — и услышал его промыслитель Кронион;

315 Быстро орла ниспослал, между вещих вернейшую птицу,

Темного, коего смертные черным ловцом называют.

Словно огромная дверь почивальни высоковершинной

В доме богатого мужа, замком утвержденная крепким,

Крылья орла таковы распростерлись, когда он явился,

320 Вправе над Троею быстро парящий. Они лишь узрели,

В радость пришли, расцвело упованием каждого сердце.

 

С живостью старец взошел в колесницу свою и немедля

Коней погнал от преддверья и гулких навесов крылечных.

Мески пошли впереди под повозкой четыреколесной

325 (Ими Идей управлял, благомысленный вестник); а сзади

Борзые кони, которых бичом Дарданид престарелый

Гнал через город; его провожали все близкие сердцу,

Плача по нем неутешно, как будто на смерть отходящем.

Скоро, из замка спустяся, они очутилися в поле;

330 Все провожавшие их возвратились печальные в Трою,

Дети и сродники. Сами ж они не сокрылись от Зевса:

В поле увидел он их и исполнился милости к старцу;

И к любезному сыну, к Гермесу, так возгласил он:

"Сын мой, Гермес! Тебе от богов наипаче приятно

335 В дружбу вступать с человеком; ты внемлешь, кому пожелаешь.

Шествуй и Трои царя к кораблям быстролетным ахеян

Так проводи, да никто не узрит и никто не узнает

Старца в ахейских дружинах, доколе к Пелиду не придет".

 

Так произнес, — и ему повинуется Гермес посланник:

340 Под ноги вяжет прекрасную обувь, плесницы златые,

Вечные; бога они и над влажною носят водою,

И над землей беспредельною, быстро, с дыханием ветра;

Жезл берет он, которым у смертных, по воле всесильной,

Сном смыкает он очи или отверзает у спящих;

345 Жезл сей прияв, устремляется аргоубийца187 могучий.

Скоро он к граду троян и к зыбям Геллеспонта принесся;

Полем пошел, благородному юноше видом подобный,

Первой брадой опушенному, коего младость прелестна.

 

Путники вскоре, проехав великую Ила могилу,

350 Коней и месков своих удержали, чтобы напоить их

В светлой реке; тогда уже сумрак спускался на землю.

Тут, оглянувшися, Гермеса вестник Идей прозорливый

Близко увидел, и так возгласил к Дарданиду владыке:

"Взглянь, Дарданид! осторожного разума требует дело:

355 Мужа я вижу; и мнится мне, нас он убить умышляет!

Должно бежать; на конях мы ускачем; или, подошедши,

Ноги ему мы обнимем и будем молить о пощаде!"

 

Рек он, — и старцево сердце смутилося; он ужаснулся;

Дыбом власы у него поднялися на сгорбленном теле;

360 Он цепенея стоял. Эриуний188 приближился к старцу,

Ласково за руку взял и вещал, вопрошая Приама:

"Близко ль, далеко ль, отец, направляешь ты коней и месков,

В час усладительной ночи, как смертные все почивают?

Иль не страшишься убийствами дышащих, гордых данаев,

365 Кои так близко стоят, неприязненны вам и свирепы?

Если тебя кто увидит под быстрыми мраками ночи,

Столько сокровищ везущего, что твое мужество будет?

Сам ты не молод, и старец такой же тебя провожает.

Как защитишься от первого, кто лишь обидеть захочет?

370 Я ж не тебя оскорблю, но готов от тебя и другого

Сам отразить; моему ты родителю, старец, подобен!"

 

Гермесу бодро ответствовал старец Приам боговидный:

"Все справедливо, любезнейший сын мой, что ты говоришь мне;

Но еще и меня хранит покровительной дланью

375 Бог, который дает мне такого сопутника встретить,

Счастья примету, тебя, красотою и образом дивный,

Редким умом одаренный; блаженных родителей сын ты!"

Вновь Дарданиду вещал благодетельный Гермес посланник:

"Истинно всё и разумно ты, старец почтенный, вещаешь.

380 Но скажи мне еще, и сущую правду поведай:

Ты высылаешь куда-либо столько богатств драгоценных

К чуждым народам, дабы хоть они у тебя уцелели?

Верно, объятые страхом, уже покидаете все вы Трою святую?

Таков знаменитый защитник погибнул,

385 Сын твой! В сражениях был он не ниже героев ахейских!"

 

Гермесу быстро воскликнул старец Приам боговидный:

"Кто ты таков, от кого происходишь ты, юноша добрый,

Так мне прекрасно напомнивший смерть злополучного сына?"

 

Старцу ответствовал вновь благодетельный Гермес посланник:

390 "Ты испытуешь меня, вопрошая о Гекторе дивном.

Часто, часто я сам на боях, прославляющих мужа,

Гектора видел, и даже в тот день, как, к судам отразивши,

Он побеждал аргивян, истребляя крушительной медью.

Стоя вдали, удивлялись мы Гектору; с вами сражаться.

395 Нам Ахиллес запрещал, на царя Агамемнона гневный.

Я Ахиллесов служитель, в одном корабле с ним приплывший;

Родом и я мирмидонец; родитель мой храбрый Поликтор;

Муж и богатый и старец, как ты, совершенно маститый.

Шесть у Поликтора в доме сынов, а седьмой пред тобою;

400 Жребий меж братьев упал на меня, чтоб идти с Ахиллесом.

Ныне осматривать поле пришел от судов я: заутра

Боем на город пойдут быстроокие мужи ахейцы.

Все негодуют они на долгую праздность; не могут

Бранного пыла мужей обуздать воеводы ахеян".

 

405 Гермесу паки ответствовал старец Приам боговидный:

"Ежели подлинно ты Ахиллеса Пелида служитель,

Друг, не сокрой от меня, умоляю, поведай мне правду:

Сын мой еще ль при судах иль уже Ахиллес быстроногий

Тело его рассеченное псам разметал мирмидонским?"

 

410 Старцу ответствовал вновь благодетельный Гермес посланник:

"Старец, ни псы не терзали, ни птицы его не касались;

Он и поныне лежат у судов Ахиллеса, под кущей,

Всё, как и был, невредимый: двенадцатый день, как лежит он

Мертвый, — но тело не тлеет, к нему не касаются черви,

415 Быстрые черви, которые падших в бою пожирают.

Правда, его ежедневно, с восходом Денницы священной,

Он беспощадно волочит вкруг гроба любезного друга;

Но мертвец невредим; изумишься ты сам, как увидишь:

Свеж он лежит, как росою умытый; нет следа от крови,

420 Члена не видно нечистого; язвы кругом затворились,

Сколько их ни было: много суровая медь нанесла их.

Так милосердуют боги о сыне твоем знаменитом,

Даже и мертвом: любезен он сердцу богов олимпийских".

 

Рек он, — и старец, исполняся радости, быстро воскликнул:

425 "Благо, мой сын, приносить небожителям должные дани!

Гектор, — о если бы жил он! — всегда в благоденственном доме

Помнил бессмертных богов, на великом Олимпе живущих;

Боги за то и по смертной кончине его помянули.

Но преклонися, прими от меня ты прекрасный сей кубок

430 И, охраняя меня, проводи, под покровом бессмертных,

В стан мирмидонский, пока не приду к Ахиллесовой куще".

 

Вновь Дарданиду ответствовал Гермес, посланник Зевеса:

"Младость мою соблазняешь ты, старец, но я не склонюся

Дара, какой предлагаешь мне, тайно принять от Пелида.

435 Я уважаю Пелида и сердцем страшусь от героя

Дар похищать, чтобы после меня беда не постигла;

Но с тобою сопутствовать рад я землею и морем;

Рад я тебя проводить и до славного Аргоса града;

И с таким путеводцем к тебе не приближится смертный".

 

440 Рек, и на царских коней в колесницу вскочил Эриуний;

Быстро и бич и бразды захватил в могучие руки;

Коням и мескам вдохнул необычную рьяность и силу,

И когда принеслися ко рву и стене корабельной,

Где незадолго над вечерей стражи ахеян трудились, —

445 Всех их в сон погрузил благодетельный аргоубийца;

Башни запор отодвинул, врата растворил и Приама

Ввез внутрь стены и за ним с дорогими дарами повозку.

Но лишь предстали они к Ахиллесовой куще великой

(Кущу царю своему мирмидонцы построили в стане

450 Крепко из бревен еловых и сверху искусно покрыли

Мшистым, густым камышом, по влажному лугу набравши;

Около кущи устроили двор властелину широкий,

Весь оградя частоколом; ворота его запирались

Толстым засовом еловым; трое ахеян вдвигали,

455 Трое с трудом отымали огромный замок сей воротный

Сильных мужей; но Пелид и один отымал его быстро) —

Те благодетельный Гермес отверз перед старцем ворота,

Ввез дары знаменитые славному сыну Пелея,

Спрянул на дол с колесницы и так провещал к Дарданиду:

460 "Бог пред тобою, о старец, бессмертный, с Олимпа нисшедший,

Гермес: отец мой меня тебе ниспослал путеводцем.

Я совершил и к Олимпу обратно иду; всенародно

Я не явлюсь Ахиллеса очам: не достойно бы было

Богу бессмертному видимо чествовать смертного мужа.

465 Ты же иди и, вошед, обыми Ахиллесу колена;

Именем старца родителя, матери многопочтенной,

Именем сына моли, чтобы тронуть высокую душу".

 

Так возгласивши, к Олимпу великому быстро вознесся

Гермес. Приам, с колесницы стремительно прянув на землю,

470 Там оставляет Идея, дабы он стоял, охраняя

Коней и месков; а сам устремляется прямо в обитель,

Где Ахиллес находился божественный. Там Пелейона

Старец увидел; друзья в отдаленье сидели; но двое,

Отрасль Арея Алким и смиритель коней Автомедон,

475 Близко стоя, служили; недавно он вечерю кончил,

Пищи вкусив и питья, и пред ним еще стол оставался.

Старец, никем не примеченный, входит в покой и, Пелиду

В ноги упав, обымает колена и руки целует, —

Страшные руки, детей у него погубившие многих!

480 Так, если муж, преступлением тяжким покрытый в отчизне,




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2018 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных