Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ПЕСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ 3 страница




С нами; опять там увидишь и мать и отца в их блестящем

Доме: они же, мы ведаем, живы и славны богатством».

Выслушав то, что сказал он, ему отвечала рабыня:

435 «Я бы на все согласилась охотно, когда б, мореходцы,

Вы поклялися в отчизну меня отвезти без обиды».

Так отвечала рабыня; и те поклялися; когда же

Все поклялися они и клятву свою совершили,

К ним обратяся, рабыня крылатое бросила слово:

440 «Будем теперь осторожны; молчите; из вас никоторых!

Слова не молви со мной, где меня бы ему ни случилось

Встретить, на улице ль, подле колодца ль, чтоб кто господину,

Нас подсмотрев, на меня не донес: раздраженный, меня он

В цепи велит заключить, да и вам приготовит погибель.

445 Скуйте ж язык свой; окончите торг поскорей, и когда вы

В путь изготовитесь, нужным запасом корабль нагрузивши,

В доме царевом меня обо всем известите немедля;

Золота, сколько мне под руки там попадется, возьму я;

Будет при том от меня вам еще и особый подарок:

450 Знать вы должны, что смотрю я за сыном царя малолетним;

Мальчик смышленый; со мною гулять из дворца он вседневно

Ходит; я с ним на корабль ваш приду: за великую цену

Этот товар продадите вы людям иного языка».

Так им сказавши, она возвратилась в палаты царевы.

455 Те же, год целый оставшись на острове нашем, прилежно

Свой крутобокий корабль нагружали, торгуя, товаром;

Но когда изготовился в путь нагруженный корабль их,

Ими был вестник о том к финикийской рабыне отправлен;

В дом он отца моего дорогое принес ожерелье:

460 Крупный электрон, оправленный в золото с чудным искусством;

Тем ожерельем моя благородная мать и рабыни

Все любовались; оно по рукам их ходило, и цену

Разную все предлагали. А он, по условию, молча

Ей головою кивнул и потом на корабль возвратился.

465 Из дому, за руку взявши меня, поспешила со мною

Выйти она; проходя же палату, где множеством кубков

Стол был уставлен для царских вельмож, приглашенных к обеду.

(Были в то время они на совете в собранье народном),

Три двоеручных сосуда проворно она, их под платьем

470 Скрыв, унесла; я за нею пошел, ничего не размысля.

Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.

Пристани славной, поспешно идя, наконец мы достигли;

Там, оплыватель морей, ожидал нас корабль финикийский;

Все собрались на корабль, и пошел он дорогою влажной,

475 Взяв нас, меня и ее, и Зевес ниспослал нам попутный

Ветер; шесть суток и денно и нощно мы по морю плыли.

Но на седьмой день, как то предназначено было Зевесом,

Вдруг Артемида изменницу быстрой убила стрелою:

Мертвая на пол она корабельный упала морскою

480 Курицей — рыбам ее и морским тюленям на съеденье

Бросили в море; а я там остался один, сокрушенный.

Волны и ветер попутный корабль принесли наш в Итаку;

Здесь я Лаэртом на деньги его был у хищников куплен.

Так я Итаку впервые своими глазами увидел».

485 Выслушав повесть, Евмею сказал Одиссей богоравный:

«Добрый Евмей, несказанно всю душу мою ты растрогал,

Мне повествуя, какие с тобою беды приключились;

С горем, однако, и радость тебе ниспослал многодарный

Зевс, проводивший тебя, претерпевшего много, в жилище

490 Кроткого мужа, который тебя и поит здесь и кормит

С нежной заботой; и жизнь ты проводишь веселую; мне же

Участь не та — без приюта брожу меж людей земнородных».

Так говоря о былых временах, напоследок и сами

495 В сон погрузились они, но на малое время; был краток

Сон их: взошла светлотронная Эос. В то время у брега,

Снасти убрав, Телемаховы спутники мачту спустили,

Быстро к причалу на веслах корабль привели и, закинув

Якорный камень, надежным канатом корабль утвердили у брега;

Сами же, вышед на брег, поражаемый шумно волною,

500 Вкусный обед приготовили с сладким вином пурпуровым.

Свой удовольствовав голод питьем и роскошной едою,

Так мореходцам сказал рассудительный сын Одиссеев:

«В город на веслах теперь отведите корабль чернобокий;

Сам же я в поле пойду навестить пастухов и порядком

505 Все осмотреть там; а вечером в город пешком возвращуся;

Завтра ж, друзья, в благодарность за ваше сопутствие, вас я

В дом наш со мной отобедать и выпить вина приглашаю».

Феоклимен богоравный тогда вопросил Телемаха:

«Сын мой, куда же пойти присоветуешь мне ты? К какому

510 Жителю горно-суровой Итаки мне в дом обратиться?

Или прямою дорогою в ваш дом пойти к Пенелопе?»

«Феоклимен, — отвечал рассудительный сын Одиссеев, —

В прежнее время тебя, не задумавшись, прямо бы в дом свой

Я пригласил: мы тебя угостили б как должно; теперь же

515 Худо там будет тебе без меня; ты увидеть не можешь

Матери милой; она, на глаза женихам не желая

Часто являться, сидит наверху за тканьем одиноко;

Но одного я из них назову, он доступнее прочих:

То Евримах благородный, Полибия умного сын; на него же

520 Смотрит в Итаке народ, как на бога, с почтеньем великим.

Он, без сомнения, лучший меж ними; усердней других он

С матерью брака, чтоб место занять Одиссеево, ищет;

Но лишь единый в эфире живущий Зевес Олимпиец

525 Ведает, что им судьбой предназначено — брак иль погибель?»

Кончил; и в это мгновение справа поднялся огромный

Сокол, посол Аполлонов, с пронзительным криком; в когтях он

Дикого голубя мчал и ощипывал; перья упали

Между Лаэртовым внуком и судном его быстроходным.

Феоклимен, то увидя, отвел от других Телемаха,

530 За руку взял, и по имени назвал, и шепотом молвил:

«Знай, Телемах, не без воли Зевеса поднялся тот сокол

Справа; я вещую птицу, его рассмотрев, угадал в нем.

Царственней вашего царского рода не может в Итаке

Быть никакой; навсегда вам владычество там сохранится».

535 Феоклимену ответствовал сын Одиссеев разумный:

«Если твое предсказание, гость чужеземный, свершится,

Будешь от нас угощен ты как друг и дарами осыпан

Так изобильно, что каждый, с кем встретишься, счастью такому

Будет дивиться». Потом он сказал, обратяся к Пирею:

540 «Клитиев сын, благородный Пирей, из товарищей, в Пилос

Вместе со мною ходивших, ты самый ко мне был усердный.

Будь же таков и теперь, пригласи моего чужеземца

В дом свой, и пусть там живет он, покуда я сам не приду к вам».

Выслушав, так отвечал Телемаху Пирей копьевержец:

545 «Сделаю все, и сколь долго бы в доме моем он ни прожил,

Буду его угощать, и ни в чем он отказа не встретит».

Кончил Пирей и, вступив на корабль, приказал, чтоб немедля

Люди взошли на него и причальный канат отвязали.

Люди, взошед на корабль, поместились на лавках у весел.

550 Тут, в золотые сандалии сын Одиссеев обувши

Ноги, свое боевое копье, заощренное медью,

С палубы взял; а гребцы отвязали канат и на веслах

К городу поплыли, судно отчалив, как то повелел им

Сын Одиссеев, подобный богам, Телемах благородный.

555 Сын Одиссеев тем временем шел и пришел напоследок

К дому, где множество было в закутах свиней и где с ними,

Сторож их, спал свинопас, Одиссеев слуга неизменный.

 

ПЕСНЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ

 

Тою порой Одиссей с свинопасом божественным, рано

Встав и огонь разложив, приготовили завтрак. Насытясь

Вдоволь, на паству погнали свиней пастухи. К Телемаху

Бросились дружно навстречу Евмеевы злые собаки;

5 Ластясь к идущему, прыгали дикие звери; услышав

Топот двух ног, подходящих поспешно, Лаэртов разумный

Сын, изумившийся, бросил крылатое слово Евмею:

«Слышишь ли, добрый хозяин? Там кто-то идет, твой товарищ

Или знакомец; собаки навстречу бегут и, не лая,

10 Машут хвостами; шаги подходящего явственно слышу».

Слов он еще не докончил, как в двери вошел, он увидел,

Сын; в изумленье вскочил свинопас; уронил из обеих

Рук он сосуды, в которых студеную смешивал воду

С светло-пурпурным вином. К своему господину навстречу

15 Бросясь, он голову, светлые очи и милые руки

Стал у него целовать, и из глаз полилися ручьями

Слезы; как нежный отец с несказанной любовью ласкает

Сына, который внезапно явился ему через двадцать

Лет по разлуке — единственный, поздно рожденный им, долго

20 Жданный в печали, — с такой свинопас Телемаха любовью,

Крепко обнявши, всего целовал, как воскресшего; плача

Взрыд, своему господину он бросил крылатое слово:

«Ты ль, ненаглядный мой свет. Телемах, возвратился? Тебя я,

В Нилос отплывшего, видеть уже не надеялся боле.

25 Милости просим, войди к нам, дитя мое милое; дай мне

Очи тобой насладить, возвратившимся в дом свой; доныне

В поле не часто к своим пастухам приходил ты; но боле

В городе жил меж народа: знать, было тебе не противно

Видеть, как в доме твоем без стыда женихи бунтовали».

30 Сын Одиссеев разумный ответствовал так свинопасу:

«Правду сказал ты, отец; но теперь для тебя самого я

Здесь: повидаться пришел я с тобою, Евмей, чтоб проведать,

Дома ль еще Пенелопа иль браком уже сочеталась

С кем из своих женихов. Одиссеево ж ложе пустое

35 В спальной стоит одиноко, покрытое злой паутиной?»

Кончил. Ему отвечая, сказал свинопас богоравный:

«Верность тебе сохраняя, в жилище твоем Пенелопа

Ждет твоего возвращенья с тоскою великой и тратит

Долгие дни и бессонные ночи в слезах и печали».

40 Так говоря, у него он копье медноострое принял;

В дом тут вступил Телемах, через гладкий порог перешедши.

С места поспешно вскочил перед ним Одиссей; Телемах же,

Место отрекшись принять, Одиссею сказал: «Не трудися,

Странник, сиди; для меня, уж конечно, найдется местечко

45 Здесь; мне очистить его не замедлит наш умный хозяин».

Так он сказал; Одиссей возвратился на место; Евмей же

Прутьев зеленых охапку принес и покрыл их овчиной;

Сын Одиссеев возлюбленный сел на нее; деревянный

С мясом, от прошлого дня сбереженным, поднос перед милым

50 Гостем поставил усердный Евмей свинопас, и корзину

С хлебом большую принес, и наполнил до самого края

Вкусно-медвяным вином деревянную чашу. Потом он

Сел за готовый обед с Одиссеем божественным рядом.

Подняли руки они к приготовленной пище; когда же

55 Был удовольствован голод их сладким питьем и едою,

Так свинопасу сказал Телемах богоравный: «Отец мой,

Кто чужеземный твой гость? На каком корабле он в Итаку

Прибыл? Какие его привезли корабельщики? В край наш

(Это, конечно, я знаю и сам) не пешком же пришел он».

60 Так отвечал Телемаху Евмей, свинопас богоравный:

«Все расскажу откровенно, чтоб мог ты всю истину ведать;

Он уроженец широкоравнинного острова Крита,

Многих людей города, говорит, посетил и немало

Странствовал: так для него уж судьбиною соткано было.

65 Ныне ж, бежав с корабля от феспротов, людей злоковарных,

В хижину нашу пришел он; тебе я его уступаю;

Делай что хочешь: твоей он защите себя поверяет.

Сын Одиссеев разумный ответствовал так свинопасу:

«Добрый Евмей, ты для сердца печальное слово сказал мне;

70 Как же могу я в свой дом пригласить твоего чужеземца?

Я еще молод; еще я своею рукой не пытался

Дерзость врага наказать, мне нанесшего злую обиду;

Мать же, рассудком и сердцем колеблясь, не знает, что выбрать,

Вместе ль со мною остаться и дом содержать наш в порядке,

75 Честь Одиссеева ложа храня и молву уважая,

Иль наконец предпочесть из ахейцев того, кто усердней

Ищет супружества с ней и дары ей щедрее приносит;

Но чужеземцу, которого гостем ты принял, охотно

Мантию я подарю, и красивый хитон, и подошвы

80 Ноги обуть; да и меч от меня он получит двуострый;

После и в сердцем желанную землю его я отправлю;

Пусть он покуда живет у тебя, угощаемый с лаской;

Платье ж сюда я немедля пришлю и с запасом для вашей

Пищи, дабы от убытка избавить тебя и домашних.

85 В город ходить к женихам я ему не советую; слишком

Буйны они и в поступках своих необузданно-дерзки;

Могут обидеть его, для меня бы то было прискорбно;

Сам же я их укротить не могу: против многих и самый

Сильный бессилен, когда он один; их число там велико».

90 Царь Одиссей хитроумный ответствовал так Телемаху:

«Если позволишь ты мне, мой прекрасный, сказать откровенно, —

Милым я сердцем жестоко досадую, слыша, как много

Вам женихи беззаконные здесь оскорблений наносят,

Дом захвативши такого, как ты, молодого героя:

95 Знать бы желал я, ты сам ли то волею сносишь? Народ ли

Вашей земли ненавидит тебя, по внушению бога?

Или, быть может, ты братьев винишь, на которых отважность

Муж полагается каждый при общем великом раздоре?

Если б имел я и свежую младость твою, и отважность —

100 Или когда бы возлюбленный сын Одиссеев, иль сам он,

Странствуя, в дом возвратился (еще не пропала надежда) —

Первому встречному голову мне бы отсечь я позволил,

Если бы, им на погибель, один не решился проникнуть

В дом Одиссея, Лаэртова сына, чтоб выгнать оттуда

105 Шайку их. Если б один я с толпой и не сладил, то всё же

Было бы лучше мне, в доме моем пораженному, встретить

Смерть, чем свидетелем быть там бесчинных поступков и видеть,

Как в нем они обижают гостей, как рабынь принуждают

Их угождать вожделениям гнусным в обителях царских,

110 Как расточают и хлеб и вино, беспощадно запасы

Все истребляя и главного дела окончить не мысля».

«Добрый наш гость, — отвечал рассудительный сын Одиссеев, —

Все расскажу откровенно, чтоб мог ты всю истину ведать;

Нет, ни мятежный народ не враждует со мною, ни братьев

115 Также моих не могу я винить, на которых отважность

Муж полагается каждый при общем раздоре, понеже

В каждом колене у нас, как известно, всегда лишь один был

Сын; одного лишь Лаэрта имел прародитель Аркесий;

Сын у Лаэрта один Одиссей; Одиссей равномерно

120 Прижил меня одного с Пенелопой. И был я младенцем

Здесь им оставлен, а дом наш заграбили хищные люди.

Все, кто на разных у нас островах знамениты и сильны,

Первые люди Дулихия, Зама, лесного Закинфа,

Первые люди Итаки утесистой мать Пенелопу

125 Нудят упорно ко браку и наше имение грабят;

Мать же ни в брак ненавистный не хочет вступить, ни от брака

Средств не имеет спастись; а они пожирают нещадно

Наше добро и меня самого напоследок погубят.

Но, конечно, того мы не знаем, что в лоне бессмертных

130 Скрыто. Теперь побеги ты, Евмей, к Пенелопе разумной

С вестью о том, что из Пилоса я невредим возвратился.

Сам же останусь я здесь у тебя; приходи к нам скорее.

Но берегись, чтоб никто не проведал, опричь Пенелопы,

Там, что я дома: там многие смертию мне угрожают».

135 Так Телемаху сказал ты, Евмей, свинопас богоравный:

«Знаю, все знаю, и все мне понятно, и все, что велишь ты,

Будет исполнено; ты же еще мне скажи откровенно,

Хочешь ли также, чтоб с вестью пошел я и к деду Лаэрту?

Бедный старик! Он до сих пор, хотя и скорбел о далеком

140 Сыне, но все наблюдал за работами в поле и, голод

Чувствуя, ел за обедом и пил, как бывало, с рабами.

С той же поры, как пошел в корабле чернобоком ты в Пилос,

Он, говорят, уж не ест и не пьет, и его никогда уж

В поле никто не встречает, но, охая тяжко и плача,

145 Дома сидит он, исчахлый, чуть дышащий, кожа да кости».

Сын Одиссеев разумный ответствовал так свинопасу:

«Жаль! Но его, как ни горько мне это, оставить должны мы;

Если бы все по желанию смертных, судьбине подвластных,

Делалось, я пожелал бы, чтоб прибыл отец мой в Итаку.

150 Ты же, увидевши мать, возвратись, заходить не заботясь

В поле к Лаэрту, но матери можешь сказать, чтоб немедля,

Тайно от всех, и чужих и домашних, отправила к деду

Ключницу нашу обрадовать вестью нежданною старца».

Кончив, велел он идти свинопасу. Взяв в руки подошвы,

155 Под ноги их подвязал он и в город пошел. От Афины

Не было скрыто, что дом свой Евмей, удаляся, покинул;

Тотчас явилась богиня, младою, прекрасною, с станом

Стройно-высоким, во всех рукодельях искусною девой;

В двери вступив, Одиссею предстала она; Телемаху ж

160 Видеть себя не дала, он ее не приметил: не всем нам

Боги открыто являются; но Одиссей мог очами

Ясно увидеть ее, и собаки увидели также:

Лаять не смея, они, завизжав, со двора побежали.

Знак головою она подала. Одиссей, догадавшись,

165 Вышел из хижины; подле высокой заграды богиню

Встретил он; слово к нему обращая, сказала Афина:

«Друг Лаэртид, многохитростный муж, Одиссей благородный,

Можешь теперь ты открыться и все рассказать Телемаху;

Оба, условяся, как женихам приготовить их гибель,

170 Вместе подите немедля вы в город; сама я за вами

Скоро там буду, и мстительный бой совершим совокупно».

Кончив, жезлом золотым прикоснулась она к Одиссею:

Тотчас опрятным и вымытым чисто хитоном покрылись

Плечи его; он возвышенней сделался станом, моложе

175 Светлым лицом, посмуглевшие щеки стали полнее;

Черной густой бородою покрылся его подбородок.

Собственный образ ему возвративши, богиня исчезла.

В хижину снова вступил Одиссей; Телемах, изумленный,

Очи потупил: он мыслил, что видит бессмертного бога.

180 В страхе к отцу обратяся, он бросил крылатое слово:

«Странник, не в прежнем теперь предо мной ты являешься виде;

Платье не то на тебе, и совсем изменился твой образ;

Верно, один из богов ты, владык беспредельного неба;

Будь же к нам благостен; золота много тебе принесем мы

185 Здесь с гекатомбой великой, а ты нас, могучий, помилуй».

Сыну ответствовал так Одиссей, в испытаниях твердый:

«Нот, я не бог; как дерзнул ты бессмертным меня уподобить?

Я Одиссей, твой отец, за которого с тяжким вздыханьем

Столько обид ты терпел, притеснителям злым уступая».

190 Кончив, с любовью сына он стал целовать, и с ресницы

Пала на землю слеза — удержать он ее был не в силах.

Но — что пред ним был желанный отец Одиссей, не поверя, —

Снова, ему возражая, сказал Телемах богоравный:

«Нет, не отец Одиссей ты, но демон, своим чародейством

195 Очи мои ослепивший, чтоб после я горестней плакал;

Смертному мужу подобных чудес совершать невозможно

Собственным разумом: может лишь бог превращать во мгновенье

Волей своей старика в молодого и юношу в старца;

Был ты сначала старик, неопрятно одетый; теперь же

200 Вижу, что свой ты богам, беспредельного неба владыкам».

Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

«Нет, Телемах, не чуждайся отца, возвращенного в дом свой;

Также и бывшему чуду со мною не слишком дивися;

К вам никакой уж другой Одиссей, говорю я, не будет,

205 Кроме меня, претерпевшего в странствиях много и ныне

Волей богов приведенного в землю отцов через двадцать

Лет. А мое превращение было богини Афины,

Мощной добычницы,287 дело; возможно ей все; превращен был

Прежде я в старого нищего ею, потом в молодого,

210 Крепкого мужа, носящего чистое платье на теле;

Вечным богам, беспредельного неба владыкам, легко нас,

Смертных людей, наделять и красой, и лицом безобразным».

Так он ответствовав, сел; Телемах в несказанном волненье

Пламенно обнял отца благородного с громким рыданьем.

215 В сердце тогда им обоим проникло желание плача:

Подняли оба пронзительный вопль сокрушенья; как стонет

Сокол иль крутокогтистый орел, у которых охотник

Выкрал еще некрылатых птенцов из родного гнезда их,

Так, заливаясь слезами, рыдали они и стонали

220 Громко; и в плаче могло б их застать заходящее солнце,

Если бы вдруг не спросил Телемах, обратясь к Одиссею:

«Как же, отец, на каком корабле ты, какою дорогой

Прибыл в Итаку? Кто были твои корабельщики? В край наш

(Это, конечно, я знаю и сам) не пешком же пришел ты».

225 Сыну ответствовал так Одиссей, в испытаниях твердый:

«Все я, мой сын, расскажу, ничего от тебя не скрывая;

Славные гости морей феакийцы меня привезли к вам;

Всех, кто их помощи просит, они по морям провожают.

Спал я, когда мы достигли Итаки, и сонный был ими

230 На берег вынесен (щедро меня, отпуская в дорогу,

Золотом, медью и платьем богатым они одарили:

Все то по воле бессмертных здесь спрятано в гроте глубоком).

Прислан сюда я богиней Афиной затем, чтоб с тобою

Вместе врагов истребление здесь на свободе устроить.

235 Ты же теперь назови женихов и число их скажи мне;

Должно, чтоб ведал я, кто и откуда они и как много

Там их, дабы, все подробно обдумав рассудком и сердцем,

Мы разрешили, возможно ль двоим, никого не призвавши

В помощь, их всех одолеть иль другие помощники нужны?»

240 Кончил. Ему отвечая, сказал Телемах благородный:

«Слышал я много, отец, о деяньях твоих многославных;

Как ты разумен в совете, какой копьевержец могучий —

Но о несбыточном мне ты теперь говоришь, невозможно

Двум нам со всею толпой женихов многосильных бороться.

245 Должен ты знать, что числом их не десять, не двадцать: гораздо

Более; всех перечесть их тебе я могу по порядку;

Слушай: пришло их с Дулихия острова к нам пятьдесят два,

Знатны все родом они, шесть служителей с ними; с Закинфа

Острова прибыло двадцать; а с темнолесистого Зама

250 Двадцать четыре: все знатных отцов сыновья; напоследок

К ним мы и двадцать должны из Итаки причесть, при которых

Фемий, певец богоравный, глашатай Медонт и проворных

Двое рабов, соблюдать за обедом порядок искусных.

Если с такою толпою бороться одни мы замыслим,

255 Будет нам мщение горько, возврат твой погибелен будет;

Лучше подумай о том, не найдется ль помощник, который

Мог бы за нас постоять, благосклонно подавши нам руку?»

Сыну ответствовал так Одиссей, в испытаниях твердый:

«Выслушай то, что скажу, и в уме сохрани, что услышишь:

260 Если б Кронион отец и Паллада великая были

Наши помощники, стали ль тогда б мы приискивать новых?»

Кончил. Ему отвечая, сказал Телемах богоравный:

«Подлинно ты мне надежных помощников назвал; высоко,

Правда, они в облаках обитают; но оба не нам лишь

265 Смертным одним, но и вечным богам всемогуществом страшны».

Сыну ответствовал так Одиссей, в испытаниях твердый:

«Оба они не останутся долго от нас в отдаленье

В час воздаянья, когда у меня с женихами в жилище

Царском последний Ареев расчет смертоносный288 начнется.

270 Завтра поутру, лишь только подымется Эос, ты в город

Прямо пойдешь; там останься в толпе женихов многобуйных.

Позже туда я приду с свинопасом Евмеем под видом

Старого нищего в рубище бедном. Когда там ругаться

Станут они надо мною в жилище моем, не давай ты

275 Милому сердцу свободы, и что б ни терпел я, хотя бы

За ногу вытащен был из палаты и выброшен в двери

Или хотя бы в меня чем швырнули — ты будь равнодушен.

Можешь, конечно, сказать иногда (чтоб унять их буянство)

Кроткое слово, тебя не послушают; будет напрасно

280 Всё: предназначенный день их погибели близко; терпенье!

Слушай теперь, что скажу, и заметь про себя, что услышишь:

Я в ту минуту, когда свой совет мне на сердце положит

Втайне Афина, тебе головою кивну; то заметя,

Все из палаты, какие ни есть там, доспехи Арея

285 Вверх отнеси и оставь там, их кучею в угол сложивши;

Если ж, приметив, что нет уж в палате там бывших оружий,

Спросят о них женихи, ты тогда отвечай им: «В палате

Дымно;289 уж сделались вовсе они не такие, какими

Здесь их отец Одиссей, при отбытии в Трою, покинул:

290 Ржавчиной все от огня и от копоти смрадной покрылись.

Мне же и высшую в сердце влагает Зевес осторожность:

Может меж вами от хмеля вражда загореться лихая;

Кровью тогда сватовство и торжественный пир осквернится:

Само собой прилипает к руке роковое железо».

295 Нам же двоим два копья, два меча ты отложишь и с ними

Два из воловьей кожи щита приготовишь, чтоб в руки

Взять их, когда нападенье начнем; женихам же, конечно,

Ум ослепят всемогущий Зевес и Афина Паллада.

Слушай теперь, что скажу, и заметь про себя, что услышишь:

300 Если ты вправду мой сын и от крови моей происходишь,

Тайну храни, чтоб никто о моем возвращенье не сведал

Здесь, ни Лаэрт, мой отец, ни Евмей свинопас, ни служитель

Царского дома какой, ни сама Пенелопа; мы двое —

Ты лишь да я — наблюдать за рабынями нашими будем;

305 Также и многих рабов испытанью подвергнем, чтоб сведать,

Кто между ними тебя и меня уважает и любит,

Кто, нас забыв, оскорбляет тебя, столь достойного чести».

Так, возражая отцу, отвечал Телемах многославиый:

«Сердце мое ты, отец, уповаю я, скоро на самом

310 Деле узнаешь; и дух мой не слабым найдешь ты, конечно.

Думаю только, что опыту всех подвергать бесполезно

Будет для нас; я об этом тебя убеждаю размыслить:

Много истратится времени, если испытывать всех их,

Каждого порознь, начнем мы тогда, как враги беззаботно

315 Будут твой дом разорять и твое достояние грабить.

Но я желаю и сам, чтоб, подвергнувши опыту женщин,

Мог отличить ты порочных от честных и верных; рабов же

Трудно испытывать всех, одного за другим, на работе

Порознь живущих; то сделаешь после в досужное время,

320 Если уж подлинно знак ты имел от владыки Зевеса».

Так говорили о многом они, собеседуя сладко.

Тою порой крепкозданный корабль, Телемаха носивший

В Пилос с дружиной, приблизился к брегу Итаки. Когда же

В пристань глубокую острова судно ввели мореходцы,

325 На берег вздвинуть они поспешили его совокупной

Силой; а слуги проворные, судно совсем разгрузивши,

В Клитиев дом отнесли все подарки царя Менелая.

В царский же дом Одиссеев был вестник пловцами немедля

Послан сказать Пенелопе разумной, что сын, возвратяся,

330 В поле пошел, кораблю же прямою дорогою в город

Плыть повелел (чтоб о сыне собственном в сердце тревожась,

Плакать напрасно о нем перестала царица). Тот вестник

Встретился, путь свой окончить спеша, с свинопасом, который

С вестью подобной к своей госпоже Телемахом был послан.

335 К дому царя многославного оба пришли напоследок.

Вслух перед всеми рабынями вестник сказал Пенелопе:

«Прибыл обратно в Итаку возлюбленный сын твой, царица».

Но свинопас подошел к Пенелопе и на ухо все ей,

Что Телемах повелел рассказать, прошептал осторожно.

340 Кончив рассказ и исполнив свое поручение, царский

Дом он оставил и в поле к свиньям возвратился поспешно.

Но женихи, пораженные, духом уныли; покинув

Залу, они у ограды высокого царского дома

Рядом на каменных гладких скамьях за воротами сели.

345 Так говорить им тогда Евримах, сын Полибиев, начал:

«Горе нам! Дело великое сделал, так смело отправясь

В путь, Телемах, от него мы подобной отваги не ждали.

Должно нам, черный, удобнейший к бегу, корабль изготовив,

В нем мореходных; отправить людей, чтоб они убедили

350 Наших товарищей в город как можно скорей возвратиться».

Кончить еще не успел он, как, с места на пристань взглянувши,

Только что к брегу приставший корабль Амфином усмотрел там;

Снасти и весла на нем убирали пловцы. Обратяся

С радостным смехом к товарищам, так он сказал: «Не трудитесь

355 Вести своей посылать понапрасну: они возвратились.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных