![]() ТОР 5 статей: Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы КАТЕГОРИИ:
|
Сюзанна Энок Покоренная любовью 3 страница– Вчера из-за нее мой экипаж чуть было не опрокинулся в канаву. Мэдди засмеялась и пустила Милашку галопом вслед за убегающей свиньей. – Вчера? Мисс Маргарет проявила темперамент. Обычно она убегает раз в одну или две недели. Маркиз на Аристотеле скакал рядом с ней. – Тогда, как я понимаю, мисс Маргарет – закоренелая преступница? – Совершенно верно. – Мэдди тут же вспомнила, что Уэрфилд ей неприятен. – Хотя осмелюсь заметить, милорд, что по сравнению с развлечениями в Лондоне нападение свиньи на посевы покажется весьма пресным. В ответ маркиз заразительно расхохотался. – Ничего подобного, мисс Уиллитс. Я не провожу все свое время в Лондоне. И у нас в Уэрфилде тоже есть свиньи. – Но не такие, как эта, милорд! Бросив на него чопорный взгляд, Мэдди продолжила погоню. Как она и предполагала, мисс Маргарет устремилась вдоль ручья прямо к маленькой ферме арендаторов Уитморов. Через минуту Уэрфилд на Аристотеле пронесся мимо нее. Маркиз был отличным наездником, рыжеватые фалды его сюртука развевались сзади, а сам он низко пригнулся к шее своего жеребца. Каковы бы ни были его многочисленные недостатки, Мэдди должна была признать, что выглядел он великолепно. Мэдди попридержала Милашку, с любопытством наблюдая, как его светлость справляется с этим маленьким приключением. Маркиз мчался вдоль берега, быстро сокращая расстояние между собой и шустрым животным. Мисс Маргарет начала петлять, в ответ маркиз попытался устроить свинье ловушку между лошадью и ручьем. Маневр был бы хорош, если бы не пресловутая грязь, скопившаяся вдоль кромки воды. – Милорд, будьте осторожны! – воскликнула Мэдди, довольно улыбаясь. Зрелище обещало быть интересным. Аристотель достиг кромки воды. Чувствуя, что земля уходит из-под копыт, гнедой внезапно остановился, затем рванулся в сторону, чтобы обрести почву под ногами. Маркиз, сосредоточивший все свое внимание на увертывавшейся перед ним свинье, не заметил происходящего. Вскрикнув от неожиданности, он перелетел через голову скакуна и, теряя шляпу, с громким плеском плюхнулся в ручей. – Проклятие! Куин вскочил на ноги, вода стекала с его элегантного рыжеватого костюма для верховой езды в великолепные высокие сапоги. Из-за растаявшего снега вода в ручье доходила ему до бедра, и Мэдди подумала, что это спасло его, так как падал он головой вниз. Убирая с лица мокрые светлые волосы, он произнес несколько крепких ругательств себе под нос, которые весенний ветерок благополучно донес до ушей девушки. Они были весьма выразительны, и маркиз несколько вырос в ее глазах. Мэдди глубоко вздохнула, пытаясь подавить рвавшийся из горла смех. – О милорд! Вы не ушиблись? – запоздало поинтересовалась она, направляя Милашку к ручью. Куин повернулся к ней. – Нет, все в порядке. – Как ужасно! Не могу поверить… Вода очень холодная? – Да. – Он медленно повернулся кругом, отыскивая взглядом шляпу. – Ужасно холодная. Где моя шляпа? – Кажется, я видела ее… плывущей вниз по течению, милорд. – У нее вырвался смешок, но она быстро притворилась, что закашлялась. – Вы хотите, чтобы я позвала на помощь? – Конечно, нет. Куин с подозрением взглянул на ее ничего не выражающее лицо, затем стряхнул воду со своих медовых волос и побрел по воде к берегу. В скользкой грязи он снова оступился и чуть было не упал вновь. Мэдди быстро отвернулась, закусив губу, чтобы не рассмеяться. – Я приведу Аристотеля, милорд, – сказала девушка и, пришпорив Милашку, направилась к поляне с высокой травой, где стоял жеребец. Как только Мэдди отправилась за его злосчастной лошадью, Куин, с трудом двигаясь по густой скользкой грязи, взобрался на берег ручья. В его сапогах хлюпали вода и грязь, он доковылял до чистого солнечного уголка поля и сел, чтобы стащить их. Проклятой свиньи нигде не было видно, но мисс Уиллитс, похоже, знала, куда направилось злосчастное животное. Будь он проклят, если позволит мисс Маргарет сбежать после всего происшедшего. Он даже намеревался позавтракать беконом. Куин стащил первый сапог, отставил его в сторону и начал стаскивать второй. Мэдди приблизилась к нему с двумя лошадьми сзади, прервав его занятие. – Благодарю вас, мисс… – О Боже! Он застыл от ее неожиданного восклицания. Мисс Уиллитс прекрасно видела, как он бултыхнулся в ручей, и не выразила ни особого беспокойства, ни признаков веселья, поэтому он не мог понять, почему ее так смутил вид его разутых ног. Он повернул голову. Рядом с Мэдди на гнедых кобылах с одинаковым выражением изумления на бледных личиках сидели две девушки, блондинка и брюнетка. Во взгляде умных глаз Мэдди светилось торжество. Куин вновь начал рассматривать мисс Уиллитс с некоторым подозрением. Теперь, когда ее губы дрожали от сдерживаемого смеха, он понял, что она способна на любую провокацию. Мэдди моргнула и выпрямилась. – Прошу прощения за мою растерянность, милорд. Я не знала, что вы в дезабилье. Могу я представить вам мисс Лидию и мисс Салли Фаулер? Лидия, Салли, это маркиз Уэрфилд. Куин еще раз тряхнул волосами и быстро поднялся на ноги. – Леди, – произнес он, чувствуя себя ужасно глупо в одних носках с промокшим сапогом в одной руке. – Я очарован. – Милорд, – покраснев, проговорила брюнетка и протянула руку в его сторону. – Какое неожиданное удовольствие! Куин, поморщившись, бросил сапог на землю и шагнул вперед, чтобы пожать ее пальцы. – Лорд Уэрфилд, вы ранены? – спросила, нервно хихикая, блондинка. – Только моя гордость! – Ничего подобного, милорд, – тепло откликнулась Мэдди. – Ваш подвиг был так благороден, а враг дьявольски хитер и умен. Ну вот, снова этот откровенный сарказм, который не могло скрыть даже ангельское выражение ее лица. Куин потому и предложил провести утро вместе, что был достаточно заинтригован ее явной неприязнью к нему. Но очевидно, он недооценил степень ее антипатии – несомненно, из-за страсти, которую разжег в нем первый брошенный на нее взгляд. Даже холодные воды ручья не могли остудить реакцию его тела. – Поступок мой был благородным в мыслях. – Он открыто встретил ее взгляд. – Но боюсь, что от капустной грядки уже ничего не осталось. Губы мисс Уиллитс дрогнули, и неожиданно она почувствовала необходимость изучить небо у себя за спиной. Солнечный свет подчеркивал рыжеватый блеск ее волос, а серый костюм для верховой езды, каким бы скромным он ни выглядел, не скрывал изящных линий ее тела. Куин не помнил, как долго смотрел на нее, пока его не привлек шепот девиц Фаулер. – Лорд Уэрфилд, – сказала старшая, – наш дом рядом, на холме, если вы хотите высушить одежду. – Отличная мысль, Лидия, – согласилась мисс Уиллитс. Куину показалось, что в голове у него что-то тревожно звякнуло. Он не был дураком и быстро понял, что похвала Мэдди не имеет ничего общего с его благополучием. – Большое спасибо, леди, но у нас с мисс Уиллитс запланировано много дел на сегодняшнее утро. Солнце пригревает, и, думаю, я скоро и так обсохну. Мэдди выглядела откровенно разочарованной, что убедило Куина в правильности его решения. – Вы уверены, милорд? – настаивала она. – Кухарка Фаулеров готовит замечательный яблочный пирог. – О да! – поддержала ее Салли и, протянув руку, коснулась рукава маркиза. – Мама говорит, что миссис Пламмер – самая искусная повариха в Сомерсете. Она родом из Йоркшира. Это из-за папиного больного желудка. Он не выносит приправ и специй, поскольку они вызывают у него образование газов. – Она хихикнула. У Мэдди заклокотало в горле, но, когда маркиз взглянул на нее, она внимательно изучала пучок травы под ногами. – С вами все в порядке, мисс Уиллитс? – заботливо поинтересовался он. Она вздрогнула и вскинула на него глаза. – Не беспокойтесь, милорд. Я только подумала, что мне следует присмотреть за мисс Маргарет, прежде чем она окончательно уничтожит урожай капусты. Значит, она намеревалась оставить его на попечение сестер Фаулер. – Да, вы правы, – сказал он, торопливо подбирая свои сапоги, и заковылял к Аристотелю. – Нам пора отправляться. – Вы уверены, что не хотите поехать с нами в Ренден-Холл, милорд? – растерянно спросила Лидия. – Извините, но я не могу. – Куин натянул один сапог, и в нем неприятно захлюпало. – Тогда я приглашаю вас завтра на чай, – настаивала Салли. Куин на мгновение опешил. Очевидно, девушка не имела представления о том, что подобное приглашение должно исходить только от главы дома, особенно если оно адресовано знатной персоне. Но он не хотел выглядеть таким же неучтивым, как она. – С удовольствием, – ответил маркиз, стараясь не морщиться. Он бросил взгляд на Мэдди, и его осенило. – Извините, с моей стороны не будет бестактностью просить мисс Уиллитс сопровождать меня? Похоже, она очень любит пироги миссис Пламмер. – Грандиозно! – согласилась Салли. – Да, Лидия, может, нам пригласить сквайра Джона и его сестру, и тогда мы могли бы поиграть в вист? Куин наблюдал краешком глаза за мисс Уиллитс. При упоминании имени сквайра раздраженное выражение сразу исчезло с ее лица. – Тогда увидимся завтра. – Мэдди тронула поводья. – Пойдем, Милашка, давай отыщем мисс Маргарет. Думая о том, знает ли его дядя о явном расположении Мэдди к местному сквайру, Куин быстро натянул второй сапог и подхватил болтавшуюся узду Аристотеля. – Леди, – рассеянно произнес он, подняв руку, чтобы коснуться полей шляпы, и только тут вспомнил, что теперь она на пути к проливу Бристоль и Атлантическому океану. «Пропади все пропадом!» Куин любил эту шляпу. – До завтра. – До завтра, милорд. – Да, до завтра, лорд Уэрфилд. Минуту спустя он нагнал мисс Уиллитс, которая покинула его, даже не оглянувшись. – Чего мне ожидать от семейства Фаулер? – Не могу знать, милорд, – ответила девушка. Опять вернулась раздраженная женщина, словно и не было предыдущей забавной встречи. – Они вряд ли когда-либо развлекали представителя знати, милорд. Что-то в ее тоне, в настойчивом обращении – «милорд» – заставило его задуматься над тем, распространяется ли ее неприязнь только на него или представляет собой нечто большее. – А вам приходилось принимать представителей знати? Она посмотрела на него. – У меня нет ни собственного дома, ни положения в обществе, милорд. Но так и не ответила на его вопрос. – Может быть, они почувствуют себя свободнее, если нас будет сопровождать дядя Малькольм? – Мистер Бэнкрофт не может ходить, милорд. И он пока не в состоянии долгое время сидеть прямо. – Она снова бросила на него быстрый взгляд – разгадать выражение ее лица было невозможно, но глаза оставались холодными. – Однако я уверена, что Фаулеры оценят ваше внимание к ним. И к мистеру Бэнкрофту. На этот раз прелестное создание даже не потрудилось замаскировать выпад. Хотя никто, кроме его брата, никогда не оскорблял его так открыто, Куин скорее испытывал любопытство, нежели обиду. – Вот это да, мисс Уиллитс, – мягко заметил он, – ваш язычок, случайно, не наносил кому-нибудь телесных повреждений? Она сжала зубы. – Нет, насколько мне известно, милорд. Мои самые искренние извинения, если я чем-то оскорбила вас. – Перестаньте извиняться. – Впереди показались маленькая ферма и свинья, роющаяся на капустной грядке. – Я только хочу спросить, не оскорбил ли я чем-нибудь лично вас? Мэдди, вынув ногу из стремени, легко и грациозно спрыгнула на землю. – О, милорд, не отвлекайте меня, – сказала она с явно преувеличенной тревогой. На какой-то момент у Куина сложилось впечатление, что, если бы она была мужчиной, они бы уже договаривались о дуэли. – Не принимайте меня за дурака, – ответил он, спешиваясь и устремляясь за мисс Маргарет, прежде чем та успела расправиться с остатками урожая капусты. – Простите, милорд, – сказала Мэдди, быстро двигаясь к дальнему концу капустной делянки, чтобы погнать целеустремленную свинью в его направлении, – но почему вас так беспокоит то, что я думаю о вас? – А почему это не должно меня беспокоить? Мэдди заколебалась, ее взгляд был прикован к его лицу. Как раз в этот момент свинья, визжа, пронеслась мимо Куина, и он чуть было не шлепнулся на землю. – Черт! Повернувшись, он устремился за животным, внезапно рассердившись на него, – не потому, что из-за мисс Маргарет он оказался в ручье и та чуть было не наступила на него, а потому, что свинья прервала первый искренний разговор, который ему удалось завести с мисс Уиллитс. Пока Куин бежал, трава и обрывки капустных листьев прилипали к его мокрым грязным бриджам, но он поклялся себе, что уж на этот раз свинья не ускользнет от него. Петляя, маркиз преследовал животное, ругаясь себе под нос. Позади раздался голос Мэдди, она оказалась гораздо дальше от него, чем он предполагал. – Нет, мистер Уитмор! – кричала она. – Лорд Уэрфилд! Пригнитесь! При звуке ее встревоженного голоса Куин, не колеблясь, бросился в мокрую грязную траву. Не успев приземлиться, он уже проклинал себя за доверчивость. Однако пуля, просвистевшая у него над головой секундой позже, обескуражила его окончательно. Что здесь происходит? Тяжело дыша, Куин, пошатываясь, поднялся на ноги и обернулся. Он увидел, как Мэдди с силой вырывала мушкет из рук пожилого мужчины – одного из рассерженных фермеров, преследовавших мисс Маргарет днем раньше. – С вами все в порядке, мисс Уиллитс? – закричал он, возвращаясь бегом к капустной делянке. Она быстро повернулась к нему лицом. – Да. А как вы, милорд? – Благодаря вашей находчивости штопать меня не придется. – По крайней мере, она не желала его смерти, что уже было облегчением. Куин остановился перед краснолицым фермером. – Вы, должно быть, мистер Уитмор? Мэдди кашлянула и вернула мушкет его владельцу. – Милорд, могу я представить вам мистера Уитмора, одного из арендаторов вашего дяди? Мистер Уитмор, маркиз Уэрфилд. – Мар… о Боже, я сожалею, милорд! – запинаясь, произнес побледневший мистер Уитмор. – Ужасно сожалею! Он протянул свободную руку Куину, и тот, изумленно подняв бровь, пожал ее. – Я целился не в вас, милорд, о нет! Это все та проклятая свинья, дьявольское отродье! Уже третий раз за последний месяц это животное покушается на мои овощи! Маркиз попытался стряхнуть с себя грязь и растительность, прилипшую к его костюму. – Мне тоже не нравится это животное. Как насчет свиной отбивной? Мистер Уитмор засмеялся и поднял мушкет. Мэдди шагнула вперед и положила руку ему на плечо. – У меня другое предложение, милорд, – торопливо сказала она. – В мае появятся поросята, и, я уверена, никто не станет возражать, если мистер Уитмор сам выберет поросенка из помета, который принесет мисс Маргарет. Фермер нахмурился: – А что помешает ей уничтожить мой урожай до того момента? – Новый забор, Который поставят Хартлберрисы, чтобы она находилась дома. Мистер Бэнкрофт проследит за этим. Мистер Уитмор умоляюще смотрел на Мэдди, а Куин с интересом наблюдал за ней. Лэнгли отнюдь не выглядел имением, остро нуждающимся в помощи и ремонте, и он уже начал догадываться почему. Мисс Уиллитс с уверенностью говорила от имени дяди, а фермер принимал это как само собой разумеющееся. А вчера, когда Куин в отчаянии изучал гроссбух, он обнаружил, что последние страницы заполнены не неразборчивым почерком дяди, а значительно более аккуратной и, несомненно, женской рукой. Мэдди Уиллитс представала поистине необычной любовницей. – Хорошо, мисс Мэдди. Я согласен, если только вылазки мисс Маргарет больше не повторятся. – Не повторятся, – улыбнулась Мэдди. Принимая во внимание, что мисс Маргарет бродила где-то поблизости, это казалось очень опрометчивым утверждением. Однако фермер поклонился Куину и пошел оценивать урон, нанесенный его капусте. – Мы продолжим наш осмотр, милорд? – обратилась к нему Мэдди. – Да, конечно. Только мне хотелось бы сначала вернуться в Лэнгли и переодеться. – Я так и думала, милорд, – мягко сказала она, с улыбкой оглядывая мокрого, перепачканного грязью и травой маркиза, затем повернулась, чтобы найти Милашку. Куин подошел к ней, прежде чем она успела попросить фермера помочь ей сесть в седло. Вспомнив ее реакцию на его прикосновение, он кашлянул. – Позвольте, мисс Уиллитс. Она с преувеличенно раздраженным вздохом, который, однако, не скрыл ее смущения, кивнула. – Благодарю вас, милорд. Куин медленно положил руки на ее гибкую талию. Хотя его перчатки были столь же грязны, как и весь он, у нее впервые не нашлось слов, унижающих его достоинство. Взглянув ей в глаза, он медленно приподнял ее и усадил в седло. Когда их глаза оказались на одном уровне, Куин поймал себя на желании хоть раз увидеть ее улыбку, обращенную лично к нему. Он неохотно отпустил ее и подошел к Аристотелю. Вскочив на него, маркиз бросил взгляд на Мэдди. Она наблюдала за ним, но тут же быстро отвернулась. – Отлично сработано, мисс Уиллис, – похвалил он ее, когда они возвращались в Лэнгли. – Вы предотвратили казнь мисс Маргарет. – Она – призовая свинья семьи Хартлбери, – ответила девушка. – Они не выжили бы без доходов от ее приплода. Куин ждал, что она добавит «милорд». Когда этого не произошло, он улыбнулся ей в спину. Очевидно, сегодня утром она достаточно поиздевалась над ним и теперь почувствовала, что силы их более или менее равны, – что Куин вовсе не счел оскорбительным.
Глава 4
Мэдди покачала головой и свирепо посмотрела на своего хозяина. – Я здесь абсолютно ни при чем, – протестующе заявила она. – Он пробыл здесь всего один день, Мэдди, – повторил мистер Бэнкрофт, и весь его вид показывал, что он тоже выведен из себя. – Что бы ты ни думала о знати, он – из хорошей, уважаемой семьи. К тому же я люблю его. Я не могу и не хочу допустить, чтобы его утопили или застрелили! Это понятно? – Откуда я могла знать, что мисс Маргарет снова убежит? Лорд Уэрфилд сам продолжал преследовать ее. И не я стреляла из мушкета! Бэнкрофт не сводил с нее глаз. – А вот за это я не поручусь, девочка. – Я… – Пока я не буду требовать, чтобы ты извинилась, но постарайся вести себя вежливо сегодня за обедом и завтра, во время поездки к Фаулерам. Мэдди подавила готовое вырваться возражение. Впервые за четыре года, что она жила в Лэнгли, хозяин позволил себе больше чем добродушный упрек в ее адрес. И она тут же испугалась, что с ним может случиться другой припадок, если он продолжит повышать голос на нее или же решит, что был слишком снисходительным к ней, и попросит ее уехать. Это случалось и раньше в других домах и по гораздо менее значительным причинам. – Тогда приношу вам свои извинения, мистер Бэнкрофт, – сказала молодая женщина с чувством достоинства, на какое только была способна в данный момент, и повернулась, чтобы выйти из комнаты. Однако она никогда не любила проигрывать, особенно теперь, когда речь шла об избалованном маркизе, поэтому она остановилась в дверях. – Но я все же думаю, что он пытался покрасоваться, а в результате выглядел весьма глупо. И это определенно не моя вина. – Возможно, – вздохнул хозяин, – но постарайся не убить его, дорогая. Пожалуйста! Мэдди сделала реверанс, испытывая огромное облегчение от того, что в его голосе вновь послышались шутливые нотки. – Я постараюсь, – торжественно согласилась она, склонив голову. Лорд Уэрфилд в сопровождении кучера Уолтера часа два назад отправился продолжать турне по окрестным полям. Слава Богу, он не попросил сопровождать его и не вынуждал ее разговаривать с ним на обратном пути в имение. Его нефритовые глаза – единственное, что не было залито водой и покрыто грязью и травой, – не раз смотрели в ее сторону, но она делала вид, что ничего не замечает. В его несчастьях действительно не было ее вины, но Мэдди не могла бы придумать лучшего способа познакомить с ним обитателей Лэнгли. Девушка улыбнулась. На месте маркиза Уэрфилда она давно бы начала упаковывать свои вещи. После того как он проведет послеполуденное время с Уолтером, она сомневалась, что ему захочется остаться здесь даже на ночь. Мистер Бэнкрофт имел обыкновение подремать днем, поэтому Мэдди проскользнула вниз, в библиотеку, чтобы час-другой почитать в тишине. Однако сегодня комната не была, как обычно, тихой гаванью – она дрожала от возбужденного стука, доносившегося из кухни и столовой. С темпераментом армии-победительницы миссис Иддингз, Гарретт и другие слуги занимались приготовлением обеда и полировкой столового серебра. Они уже проделывали все это четыре дня назад, но, очевидно, Уэрфилд обнаружил какой-то дефект. Мэдди вздохнула и залезла с ногами в удобное кресло. Слишком много суматохи и беспорядка, и все это без всякой на то причины. Покрытый грязью и травой маркиз Уэрфилд выглядел так же уморительно, как и любой простолюдин, если не забавнее. Вся прислуга смотрела на него как на божество. Если бы он вдобавок дал волю своему гневу на людях, она сочла бы, что ее утро потрачено не зря. Но, рассудила Мэдди, закатить истерику было бы ниже его достоинства. Возможно, он погоревал наедине с самим собой, когда ушел переодеваться. Девушка улыбнулась, представив себе эту картину, хотя, если принять во внимание, как спокойно Уэрфилд воспринял свое падение в ручей и то, что его чуть было не застрелили, она должна была признать, что его огорчение было скорее плодом ее фантазии, а не фактом. Но если он подумал, что пережил худшее из того, что могли предложить ему Лэнгли и Мэдди Уиллитс, он жестоко ошибался. Как сказал лет сорок назад американец Джон Пол Джонс во время войны с колониями, она еще не начала сражаться. – Я позабочусь об этом сам. Мэдди вздрогнула при звуке голоса маркиза. Вслед за этим дверь библиотеки распахнулась, и на пороге появился он сам собственной персоной. – Спасибо, Гарретт, – продолжил он, глядя через плечо. – И, пожалуйста, сообщите мне, когда придет почта. – Непременно, милорд. Уэрфилд закрыл дверь и обернулся. – Мисс Уиллитс, – произнес он, явно удивленный тем, что обнаружил ее здесь. Нефритовые глаза отметили то, как она сидела, свернувшись, в любимом кресле мистера Бэнкрофта с неоткрытой книгой на коленях. – Милорд… – Мэдди выпрямилась, недовольная его вторжением. Конечно, он был удивлен, увидев ее в библиотеке. Слуги не располагаются с таким комфортом в кресле своих хозяев. Несомненно, он рассчитывал, что она находится на кухне, или же помогает чистить семейное серебро, или подтирает пол, прежде чем он соблаговолит ступить на него. Куин кивнул и повернулся к двери. – Извините, я не знал, что библиотека занята. Мэдди быстро встала и отложила книгу. – О, прошу прощения, милорд! Не отказывайтесь ради меня от ваших литературных занятий. Ваш дядюшка, должно быть, уже проснулся, так что я пойду принесу ему чаю. – Это вовсе не… – Не беспокойтесь, милорд, прошу вас. – Натянуто улыбаясь, Мэдди прошла мимо него. Черт побери, а она-то надеялась, что освободилась от него, по крайней мере, до обеда. – Мисс Уиллитс, остановитесь! Собрав остатки сдержанности в кулак, она остановилась и заставила себя обернуться. – Да, милорд? – выжала она из себя, хотя на языке у нее вертелись куда более яркие выражения. – Пожалуйста, не уходите из библиотеки ради меня, – медленно произнес он, отчетливо выговаривая каждое слово. – Я пришел, только чтобы отыскать немного бумаги. Я не захватил с собой ни листочка, а мне нужно будет вести переписку. Конечно, он намеревался немедленно ответить графу Хайбэрроу и сообщить о бедственном состоянии Лэнгли. – О милорд! – Мэдди заторопилась к маленькому письменному столику. – Что же вы не сказали раньше! Позвольте принести ее вам. Молю вас, не утруждайте себя после всех ужасов сегодняшнего утра. Маркиз прищурился. – Меня не ужасает то, что свинья оказалась хитрее, – сухо заметил он. – Это просто компрометирующий меня факт. – Куин замолчал на мгновение. – Мой брат был бы счастлив услышать эту историю. Просто не знаю, кого подкупить, чтобы она не стала достоянием гласности. Ну конечно, этот помпезный лорд думает, что все свои проблемы – каковы бы они ни были – он может решить с помощью денег. Несомненно, так происходило и раньше. Мэдди вынула стопку бумаги из ящика. Как бы привлекателен он ни был внешне, она знала, что скрывается за фасадом. И она никогда не полюбит его – несмотря на его дьявольски располагающую улыбку и свой интерес к нему. – Это была шутка, мисс Уиллис, – улыбаясь, подсказал Куин. Мэдди удивленно взглянула на него, приближаясь со стопкой бумаги. – Да, милорд. – Вы можете смеяться сколько хотите – я оставляю все на ваше усмотрение. – Благодарю вас, милорд. – Итак, он считает себя очаровательным и остроумным. Мэдди могла бы посмеяться над ним, но только не вместе с ним. Никогда. – Полагаю, осмотр полей закончился благополучно? Он поднял бровь и откровенно ухмыльнулся. – Да, вполне. Знаете, я хотел бы кое о чем спросить. Кучер моего дяди… довольно необычен? Мэдди холодно кивнула: – Да, мы все так считаем. – Он очень хорошо знаком с графством Сомерсет, и, должен признаться, я несколько удивлен уникальной перспективой, которую он предвидит для знати. Мэдди прикусила губу и взглянула в окно. – Да, милорд. – Она чувствовала на себе его взгляд, теплый и тревожащий. «Не смейся, – твердо приказала она себе. – Он не может быть занятным». – Уолтера, кажется, лягнула в голову лошадь несколько лет назад, и теперь он считает себя принцем в изгнании. – Я так и понял. – Маркиз сделал шаг в ее сторону. – Сын сумасшедшего короля, никак не меньше. – Он протянул руку и осторожно взял у нее бумагу. – И еще я подумал, что жители Сомерсета не привыкли общаться с представителями дворянского сословия. – Да, мы… – Мэдди не закончила. Продолжать дальнейшую беседу не имело смысла. – Могу я теперь идти, милорд? – Я же сказал, мисс Уиллитс, что вам незачем уходить. – Да, милорд, но я хочу уйти. Под его пристальным взглядом ей захотелось отвернуться, а еще лучше плюнуть ему в лицо. Или поцеловать его. – Тогда идите, – наконец сказал он. Мэдди моргнула, удивляясь, как ей в голову могла прийти такая бредовая идея. – Спасибо, милорд.
Куин еще раз осмотрел себя в зеркале, пока Бернард убирал его дневной костюм. На нем не осталось ни следа утреннего фиаско. Кучу грязной одежды слуга отправил в стирку, а то, что невозможно было исправить, – выбросил. И все же Куин не мог избавиться от ощущения, что что-то не в порядке. – Что-нибудь еще, милорд? – спросил Бернард, закрывая складной дорожный чемодан. – Что? – Куин вернулся к действительности и только тут заметил слугу. – Прости? – Не нужно ли вам еще что-нибудь, милорд? – Нет, благодарю. – Куин нахмурился на свое отражение в зеркале. – Бернард! – Милорд? – Лакей остановился. – Скажи, мы захватили с собой то бежевое пальто с коричневыми пуговицами? – Нет, милорд, прошу прощения. Так как оно вам не нравилось с самого начала, я решил, что оно не понадобится. Я немедленно пошлю за ним. Маркиз рассеянно кивнул: – Отлично. И пусть пришлют еще одну пару сапог, если уж об этом зашла речь. Не уверен, что мои сапоги для верховой езды можно будет носить после случившегося. – Хорошо, милорд. Лакей выскользнул из комнаты, и Куин еще раз взглянул в зеркало. Возможно, то, что он искупался, а потом вывалялся в грязи, повлияло на стройность мыслей у него в голове. Но все пуговицы на его сюртуке были застегнуты правильно; он отлично выглядел. Куин нахмурился на свое отражение и отвернулся. Он вел себя как отъявленный денди. Затем маркиз направился в западное крыло в спальню дяди. Из-за приоткрытой двери доносились голоса, и это пробудило любопытство молодого человека. – Мистер Бэнкрофт, – говорила Мэдди, – я заказала его в графстве Суррей. Куин прислонился к стене, ему непривычно было слышать искренний и заразительно веселый голос мисс Уиллитс. – Это выглядит смешно. – Ничего подобного – это модно. Если вы попробуете, то поймете, насколько легче вы… – Я сломаю себе шею! Мэдди засмеялась. – Я покажу вам, как это просто. Заинтригованный Куин заглянул в дверь. Мисс Уиллитс сидела в деревянном кресле-каталке, которое она энергично двигала взад и вперед, вращая расположенные с обеих сторон колеса. – Кресло-каталка, – сказал маркиз, входя в комнату. – Миссис Балфур пользуется сейчас именно такой. Мисс Уиллитс остановилась и вскочила на ноги. Ласковое, добродушное выражение исчезло из ее серых глаз, когда она взглянула на него. Девушка несколько раз порывисто вздохнула, при этом лиф ее зеленого муслинового платья соблазнительно приподнимался и опускался. – Добрый вечер, милорд. – Дядя, мисс Уиллитс. – Куин кивнул, крайне разочарованный. Мэдди по-прежнему ненавидела его. – Кто-то умер, милорд? – вежливо поинтересовалась она. Он нахмурил брови. – Умер? – Да. Ваш фрак и… – Она остановилась и поднесла руку к своему полному, чувственному рту. – О Боже! Простите. Боюсь, я снова сказала что-то не то. Вечером в Лондоне все мужчины одеты в черное. Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:
|