Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Шесть месяцев спустя 4 страница




В студенческой столовой я прижалась лицом к столу, в то время как Келси пыталась накормить меня картошкой фри и другими замечательными углеводами.

Она равнодушно похлопала меня по спине. В Келси не было ничего, хоть отдалённо напоминающего материнскую заботу, но, по крайней мере, она попыталась меня приободрить.

— Ты преувеличиваешь, Блисс. Единственное напряжение, которое чувствовалось в воздухе, это сексуальное. Я имею в виду, что он смотрел на тебя не часто, но когда это происходило... Привет, обморок!

— Я не доживу до конца семестра в его классе.

— Не смеши меня. Ты же актриса. Все актёры постоянно спят друг с другом, и ничего, живут с этим дальше. Чёрт, разве ты не помнишь первый год обучения, когда не хотела обжиматься с Домом в одной сцене, и Эрик отправил вас в другую комнату целоваться до тех пор, пока вам не станет комфортно друг с другом?

— И зачем ты вспоминаешь второй на сегодняшний день самый ужасный момент в моей жизни?

Она закатила глаза.

— Потому что ты пережила его.

— Я никогда не переживу язык Дома в своей глотке. Я до сих пор чувствую привкус дерьма.

— Всё будет в порядке, Блисс. Всего лишь пять месяцев. И ты будешь его видеть всего лишь три часа в неделю. Все закончится, не успеешь оглянуться. А потом ты сможешь ещё разок перепихнуться с ним прежде, чем отправиться в путешествие по миру со мной.

— В твоих словах так много сумасшедших идей, что я не знаю, с какой начать.

— Начни с еды, или мы опоздаем на Режиссуру.

Всё ещё ворча, я сунула в рот несколько кусочков картофеля фри, чтобы успокоить её. Она стала рыться в сумке в поисках телефона, но её руки нащупали что-то ещё:

— Ой, я совсем забыла. У меня есть Эдвил[6]... тебе нужно?

Я проглотила картошку и спросила:

— Зачем мне таблетки?

Келси наклонила голову набок.

— Тебе разве не плохо после... ну ты знаешь... твоего вчерашнего события?

Блисс, ты — тупица. Ужасная тупица.

— Ах, да! Верно. Нет, я в порядке. Я выпила пару таблеток утром. Я себя нормально чувствую, спасибо.

— Вот это моя девочка.

Оставшуюся часть дня я провела на автопилоте, готовая в любой момент вернуться домой, залезть в свой кокон и забыть всё, как сон. Я даже не потрудилась снять одежду прежде, чем плюхнуться на кровать.

Пару часов спустя меня разбудил телефонный звонок. Это был Кейд.

— Привет, детка. Готова потусить?

Я спросонья посмотрела на часы. Только семь часов вечера.

Я зевнула.

— Ага... конечно. Какие есть идеи?

— Ну, я подумал...

— Только никакой выпивки, — перебила я Кейда. — Я не вынесу.

Он засмеялся.

— Не хочешь похмелиться? Хорошо... Сегодня вечером Линдси выступает в Гринде. Как насчёт чашечки кофе?

Я снова зевнула. Линдси тоже была с театрального факультета. Вечер, проведённый за прослушиванием её музыки, будет лёгким и приятным. Именно то, что мне нужно.

— Кофе — то, что надо.

Когда двадцать минут спустя я вышла на улицу, то стала параноидально оглядываться вокруг, боясь столкнуться с Гарриком. Убедившись, что рядом никого нет, я быстро добежала до стоянки и запрыгнула в старую побитую Хонду Кейда.

Он встретил меня улыбкой. Я подавила в себе желание посмотреть в сторону квартиры Гаррика.

— Я забыл сказать до этого, что ты отлично выглядела сегодня. То есть, не считая твоего чудесного похмелья. Ты никогда не надеваешь юбки на занятия.

Мне хотелось сказать: «Давай, езжай уже!», но это прозвучало бы ненормально даже для меня. Поэтому я ответила:

— О, я обожгла ногу, и мне не рекомендуется носить облегающую одежду.

— Серьёзно? — спросил он. — Что случилось?

Совершенно точно я не могла назвать ему настоящую причину. Потому что ему захотелось бы узнать, чей это был мотоцикл, почему я была с ним и бла-бла-бла.

— Ну, я обожгла её своим выпрямителем.

— Ты обожгла ногу выпрямителем? Насколько у тебя длинные волосы на ногах?

Если вы думаете, что после двадцати четырёх часов вранья, у меня стало получаться лучше, то вы ошибаетесь.

— Ха-ха. Как смешно! — я поморщилась. — Я задела и скинула его с тумбочки, дурак, и он ударил меня по ноге.

Я возилась с отверстием кондиционера, который едва работал в его рухляди.

— Только не пролей на себя кофе. Или даже... кофе со льдом.

Я ответила:

— Есть, капитан.

Гринд представлял собой маленький симпатичный домик на окраине кампуса, который несколько лет назад превратили в кофейню. Внутри можно было заказывать кофе, а снаружи располагалась веранда, где большинство вечеров играла живая музыка. Сегодня внутри было людно. Я отправила Кейда на улицу, чтобы он нашёл нам места, а сама решила заказать напитки. Я взяла себе мокко со льдом и смузи для Кейда. Он даже не любит кофе, но приходит сюда из-за меня.

В очереди я стояла десять-пятнадцать минут, так что к тому времени, как вышла на улицу, я понятия не имела, где находился Кейд. Я проходила мимо столов, кивая людям, которых знала, стараясь не встречаться глазами с остальными. Я поймала взгляд Линдси, находящейся на сцене, и та ухмыльнулась мне.

Наконец, я заметила, что Кейд стоит у столика впереди. Замечательное место, учитывая то, как переполнено это кафе.

Я подошла к нему сзади и толкнула локтём в спину.

— Боже, Кейд, я думала, что никогда не найду тебя здесь. Ты не мог, по крайней мере, написать?

Кейд бросил на меня взгляд через плечо, потом обнял меня за плечи и забрал смузи из моей левой руки.

— Извини, детка, я разговаривал и отвлёкся. Смотри, кто у нас там!

Он вытащил меня вперёд. Передо мной стоял Гаррик.

На этот раз мне повезло не настолько, чтобы мой кофе уже стоял. Поэтому, когда я увидела Гаррика, стаканчик выскользнул у меня из руки и облил все ноги.

Кейд со своей супер-быстрой реакцией едва увернулся, чтобы не забрызгать свои Томс[7].

— Ё-моё, Блисс. Я пошутил насчёт кофе со льдом, но рад, что ты прислушалась. Клянусь, раньше ты не была такой неуклюжей.

Я всё ещё не могла говорить. Мои ноги были холодными и липкими. Но лицо, похоже, сильно горело.

— Сюда, — сказал Кейд. — Садись. Мистер Тейлор сказал, что мы могли бы присоединиться к его столику.

— Гаррик, Кейд.

Уверена, он сказал это Кейду уже десять раз.

Но парень проигнорировал его и повернулся ко мне.

— Сбегаю внутрь и принесу тебе несколько салфеток. Хочешь другой напиток?

— Нет, нет. Со мной всё хорошо, Кейд. Останься. Я пойду, приведу себя в порядок.

— Забудь об этом. Ты же любишь музыку Линдси гораздо больше меня. Все эти песни: «Перемены», «Девичья сила» и прочие. Не хочу, чтобы ты пропустила их. Садись.

На этот раз его руки давили мне на плечи, пока я не плюхнулась на стул. Тогда он удалился, и я снова осталась наедине Гарриком.

— Что ты здесь делаешь? — мой вопрос вышел сердитым.

Для сравнения, он же был милым и спокойным и, возможно, слегка грустным.

— У меня в квартире ещё не подключили интернет, а мне нужно проверить электронную почту. Я могу уйти, если хочешь.

ДА.

— Нет, — выдохнула я. — Я не собиралась тебя прогонять. Мне бы просто не хотелось, чтобы ты приглашал нас за свой столик.

— Ну, Кейд не говорил, что он здесь с тобой. Я просто пытался быть любезным.

— Прости... Просто я... Мне неудобно. Кейд не в курсе...

— Я не собираюсь ничего ему говорить, если ты об этом беспокоишься. Я хотел бы сохранить эту работу, ну и, кроме того, твоя личная жизнь не моё дело. То, что произошло между нами, окончено.

Когда он говорил, его голос звучал твёрдо.

Окончено? И почему это похоже на удар в живот? Он сжал зубы, что привлекло мой взгляд к его сильной, гладкой линии подбородка.

— Ты побрился, — сказала я. Определённо... не подумав.

Он разжал зубы и в замешательстве посмотрел на меня.

— Ну да.

Мы сидели молча, и я не могла перестать его разглядывать. Его глаза были синими как океан, и без щетины он выглядел моложе: менее невероятно сексуальный и больше похожий на жаркого соседского парня.

Взгляд Гаррика остановился на моих губах, и я поняла, что закусила нижнюю губу. Боже, как же я хочу снова поцеловать его.

Я вскочила со своего места.

— Это была плохая идея. Я пойду. Скажи Кейду, что я заболела или что-нибудь в этом роде.

Гаррик тоже встал.

— Нет, Блисс, подожди. Прости. Не уходи. Я... Чёрт, даже не знаю, что я буду делать. Я просто буду тихо сидеть здесь, можете не обращать на меня внимания. Обещаю.

В этот момент Линдси снова поднялась на небольшую импровизированную сцену, зажёгся свет, и ей начали аплодировать.

Если я собиралась уйти, то это нужно сделать сейчас. Если я встану посреди выступления, Линдси заметит это и разозлится.

Но вопреки голосу здравого рассудка я села обратно на своё место.

Гаррик сдержал своё обещание и сидел, не отрывая глаз от монитора. Пока Линдси играла, я сидела тихо, держа шею в напряжении, чтобы снова не начать его разглядывать.

Кейд вернулся именно в тот момент, когда Линдси представлялась.

— Эй, — прошептал он. — Рэнди был занят, но разрешил мне взять полотенце. Я подумал, что это лучше, чем целая куча салфеток.

Затем Кейд поднял одну из моих липких ног себе на колени, снял туфлю и стал вытирать кофе влажным полотенцем. Я захихикала, когда он коснулся самого щекотного места. В этот момент я услышала, что Гаррик перестал печатать. Инстинктивно я взглянула на него, но тот смотрел на Кейда... и на мои ноги. Я закашлялась и отдёрнула ногу, одновременно забрав полотенце из рук Кейда.

— Спасибо, но думаю, что я справлюсь сама. Ты делаешь мне щекотно.

Гаррик вернулся к своему компьютеру, Кейд сосредоточился на Линдси, а я наклонила голову, чтобы получше рассмотреть свои ноги. Убедившись, что они не смотрят, я зажмурила глаза и издала беззвучный крик. Настоящий крик, конечно, был бы лучше, но в данном случае выбирать не приходилось.

Я узнала первые несколько песен Линдси, так как слышала, как она исполняла их несколько раз до этого: на сцене и в артистическом фойе по время репетиции и между занятиями. У неё было такое великолепное несовершенное акустическое звучание, а слова всегда являлись своего рода публицистикой, призывающей людей на всякую чепуху. Вот почему, когда она наклонилась к микрофону и объявила свою следующую песню, я была крайне удивлена.

— Следующая песня немного отличается от остальных. Чудесный владелец этого заведения, — она указала куда-то в сторону. — Помаши им, Кенни. — Он принуждённо на неё посмотрел, но все же замахал. — В любом случае... Кенни попросил, чтобы я сыграла, по крайней мере, одну песню, которая не была бы... Как ты выразился, Кенни? Суровой и политичной, кажется, так он сказал. А так как я не умею писать ничего подобного, то спою песню, написанную моим другом, пожелавшим остаться анонимом. Она называется «Сопротивление».

Песня началась мягко с простым нарастанием аккордов, похожим на обычное звучание Линдси. Но потом она изменилась, стала печальной, страстной, почти отчаянной. Она запела... И я пожалела, что не ушла, когда у меня была возможность.

 

Не имеет значения, как близко, ты всегда далеко.

Где бы ты ни была, ты всегда притягиваешь мой взгляд.

 

Тихие разговоры, до этого заполнявшие кафе, прекратились. Это было настолько резкое изменение, что все глаза устремились к ней. Но могу поклясться, что один взгляд я чувствовала на себе.

 

Я устал от нашего притворства,

Надоело постоянно желать и не сдаваться.

Я чувствую это кожей, вижу в твоей усмешке.

Мы больше этого. И всегда были.

Думая обо всем, что мы упустили.

Каждое касание и каждый поцелуй.

Потому что мы оба настаивали.

Сопротивляясь.

 

Его взгляд буквально физически ощущался на коже. Моё сердце глухо застучало в груди, а дыхание стало прерывистым. Я не хотела сопротивляться. Я ничего не могла с этим поделать. Я посмотрела на него.

 

Задержи дыхание и закрой глаза,

Отвлекись на других парней.

Не удивительно, ты, побеждённая, вздыхаешь.

Не устала ото лжи?

 

Но Гаррик не смотрел на меня. Он не печатал, но был сосредоточен на компьютере и выглядел таким... незаинтересованным. Может это я? Просто придумала все?

 

Думая обо всем, что мы упустили.

Каждое касание и каждый поцелуй.

Потому что мы оба настаивали.

Сопротивляясь.

Не имеет значения, как близко, ты всегда далеко.

Где бы ты ни была, ты всегда притягиваешь мой взгляд.

 

Внезапно мне не захотелось больше здесь находиться. Я не могла быть так близко к нему. Я просто сойду с ума. Это глупо... даже глупее, чем связь на одну ночь, которая могла бы быть, но он мне нравился. Он не любил Шекспира, ездил на мотоцикле и был моим учителем... но он мне нравился.

С меня хватит. Я не буду игнорировать.

Не буду притворяться или сопротивляться.

Я хочу большего.

 


 

 

Линдси доиграла последние аккорды, потом высунула язык и сказала:

— Жесть. Ну что, Кенни, ты доволен?

Кейд захохотал и громко закричал. Толпа начала аплодировать и свистеть. Я попыталась поднять руки, чтобы присоединится к ним, но они оказались словно налиты свинцом и прилипли к коленям.

Я взглянула на Гаррика, и на этот раз он смотрел на меня. Его глаза стали темнее, и когда наши взгляды встретились, он не попытался отвести его. Может быть, я не понимала его взгляда раньше. Мы поедали друг друга глазами до тех пор, пока аплодисменты не стихли, и я впервые за всю свою жизнь действительно поняла, что значит «сердце готово выскочить из груди». Будто внутри меня что-то отчаянно пыталось выбраться наружу.

Чтобы не сойти с ума, я отвела взгляд, поднялась и потянула Кейда за локоть.

— Эй, что случилось? — Он так хорошо понимал меня, и я заметила, как веселье в его глазах сменилось беспокойством. — Всё в порядке?

— Да, конечно, просто я устала. Можешь отвезти меня домой?

— Конечно.

Кейд прижал ладонь к моей щеке, как делала моя мама, когда проверяла, нет ли у меня температуры. Он едва оторвал от меня взгляд, когда произнёс:

— Спасибо, что разрешили присоединиться к вам, мистер Тейлор. Увидимся в среду.

— Пожалуйста, зови меня Гаррик, Кейд. Спокойной ночи вам.

Когда Гаррик говорил, то смотрел только на Кейда, что, возможно, было к лучшему. Обняв меня за плечи, мой друг провёл меня под аркой в сторону парковки.

Ещё никогда в жизни я не испытывала такой радости, садясь в ржавую, пахнущую маслом и сыром машину. Кейд уселся за руль.

— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?

— Да, честное слово, я просто устала.

— Ладно. — Но, кажется, я его не убедила. — Давай отвезём тебя домой.

Он повернул ключ, но ничего не произошло. Машина не завелась, фары не загорелись, ничего.

— Вот... дерьмо!

— Что? — спросила я. — Что это значит?

— Это значит, что моя машина — кусок дерьма.

Кейд ещё раз повернул ключ, и когда машина снова не завелась, он со злостью ударил по рулю. Я забралась с ногами на сиденье и положила голову себе на колени.

— Подожди немного.

Кейд вышел из машины и поднял капот. Я осталась сидеть внутри, свернувшись калачиком, и попыталась мысленно стереть из памяти последние двадцать четыре часа. Где-то между анализом каждого взгляда Гаррика, брошенного на меня за этот вечер, и планами, как мне себя вести и что говорить на следующем занятии, я, должно быть, уснула.

В следующий момент я почувствовала, что Кейд трясёт меня за плечо, пытаясь разбудить, а машина так и не завелась. Я потёрла глаза и вышла из неё.

— Извини, кажется, я устала гораздо больше, чем предполагала.

— Слушай, мы не можем завести машину и перепробовали всё, что только можно.

Мой мозг никак не мог понять, почему «мы», пока капот не начал закрываться, а Кейд всё ещё стоял рядом со мной.

Ну конечно, Гаррик опять был здесь. Потому что вселенная просто не могла облегчить мне жизнь.

— Мы даже пробовали запустить двигатель от аккумулятора мотоцикла мистера Тейлора.

— Я же сказал тебе, Кейд, зови меня Гаррик.

— Да, да, я помню. Но, в любом случае, так как я живу недалеко отсюда...

О, Господи. Нет. Пожалуйста, только не это. Кейд был научным ассистентом в одном из общежитий, что означало, что он мог дойти до дома пешком. Я же, напротив, жила в нескольких милях от кампуса.

— Я спросил у мистера Тейлора, и он сказал, что может отвезти тебя домой. Как оказалось, вы живете в одном жилом комплексе.

— Да неужели? — я попыталась улыбнуться сквозь сжатые зубы. — Это очень мило с его стороны, но я просто могу позвонить Келси, чтобы она забрала меня. Ничего страшного.

— Но вам же в одно место...

Смущение Кейда было милым, но мне почему-то захотелось врезать ему по голени.

— Да, но...

— Блисс... — вмешался Гаррик. Боже, мне никогда не надоест слушать, как он произносит моё имя с этим восхитительным британским акцентом.

— Всё нормально. Правда. Я не против, и мы будем у тебя дома в считанные минуты. Обещаю.

Он смотрел на меня так, будто это было самой обычной вещью на свете. Будто обнимать его за талию во время поездки — абсолютно нормально. Будто у меня всё ещё не перевязана нога с последнего раза, когда я сидела на мотоцикле.

Кейд зевнул. Он выглядел таким же уставшим, как и я. И я знала, что, если откажусь от этого предложения и буду ждать Келси, он останется со мной.

Я потёрла глаза и глубоко вздохнула. Но не достаточно глубоко.

— Хорошо. Спасибо... мистер Тейлор. До завтра, Кейд.

Кейд улыбнулся, не заметив моих мучений, и сказал:

— Отлично!

Он быстро поцеловал меня в лоб, попрощался с нами обоими и побежал через дорогу в сторону кампуса.

На этот раз я даже не стала пытаться успокоить своё дыхание. Я знала, что это не поможет. Я расправила плечи и повернулась к Гаррику лицом.

Секунду он смотрел на меня, нахмурившись, а потом произнёс:

— Ты не можешь называть меня мистером Тейлором.

Несмотря на напряжение между нами, я рассмеялась. Это, и правда, было смешно... при сложившихся обстоятельствах.

— Хорошо... Гаррик.

Не найдя лучшего способа, он просто протянул мне шлем и забрался на мотоцикл. Ему не нужно было предупреждать меня насчёт выхлопной трубы, когда я садилась на байк, но он всё равно сказал.

Сегодня он надел тонкий пиджак, потому что холодный фронт (ну или... насколько он может быть холодным в Техасе) как раз надвигался. Вместо него я ухватилась за пиджак. Так ехать было даже страшнее из-за невозможности держаться за что-то твёрдое, но я отвергла мысль обхватить его руками. В основном из-за того, что я не была уверена, что мне хватит силы воли отпустить его, если я всё же это сделаю.

Когда мы приехали, я слетела с мотоцикла за считанные секунды. Думаю, что я попрощалась. Если честно, то я была в такой панике, что попросту сбежала. И он позволил мне. Когда я влетела в свою квартиру, то рискнула обернуться. Он был всё ещё на мотоцикле, и спустя пару секунд развернулся и уехал. Я смотрела, как он уезжает, борясь с сумасшедшим желанием последовать за ним.

Неважно, что я чувствовала... Но между нами ничего не могло быть.

 

***

 

В среду я прождала в актёрском фойе до последнего момента, так что класс был уже заполнен, когда я вошла. Как нам было сказано, у меня с собой была фотография и резюме, и я села к Кейду подальше ото всех, так что меня и Гаррика отделял десяток человек.

Примерно через минуту после девяти Гаррик призвал класс к порядку.

— Ну, хорошо. Как я сказал в понедельник, мы не будем зря терять время и сразу вольёмся в самую гущу событий. Сегодня у вас будет пародия на прослушивание с использованием чтения без подготовки из пьесы Теннесси Уильямса «Трамвай «Желание». Если кто-то из вас не читал это произведение, то может сейчас расспросить о нём своих сокурсников. Я поделил вас на пары. Ваши распределения, кто в каком порядке будет читать, лежат на столе слева от меня. Я попрошу всех выйти, у вас будет десять минут на подготовку прежде, чем я вызову первую группу. Вы увидите, что сцена, которую я выбрал из пьесы, приводит к кульминационному моменту, когда Стэнли насилует Бланш, сестру своей жены.

— Чувак, он, что, реально насилует её?

Это был Дом, один из тех, кому, очевидно, следует пересмотреть свою специализацию.

— Да, Дом. Сейчас сложность прослушивания будет заключаться в том, что вам часто придётся изображать кульминационные сцены без возможности сыграть целиком спектакль, чтобы дойти до этого момента. Вы будете эмоционально слепы. Такие прослушивания для вас крайне важны. У вас есть десять минут на то, чтобы найти связь со своим партнёром и персонажем. Удачи!

Гаррик отошёл в сторону, и это было похоже на Чёрную Пятницу в Воллмарте, когда все бросились к столу, пытаясь ухватить своё задание и узнать своего партнёра. Мне же не особо хотелось лезть в эту толпу, но Келси схватила меня за локоть, не оставляя мне права на выбор.

Я взяла своё задание, узнав эту сцену. Гаррик не шутил, когда сказал, что сцена начинается с самого кульминационного момента. Бланш уже невероятно взбесилась. Я взглянула на листок с заданием, и знаете, что... я была в паре с Домом.

Я прижала руку ко лбу, почувствовав тупую пульсирующую боль вокруг левого глаза. Спустя минуту меня за плечи обнял Дом.

— Ну, кто бы мог подумать, мы снова вместе, Блисси.

Я сбросила его руку с плеча и направилась к двери.

— Давай просто покончим с этим, Доминик.

Когда я вышла из театра, все пары рассредоточились по всему коридору. Единственным свободным оставалось место прямо перед дверью театра, что практически на сто процентов гарантировало, что мы попадаем в самую первую группу. И это означало, что у нас будет гораздо меньше времени на подготовку, чем у остальных. От этой мысли я чуть не покрылась аллергической сыпью, но сегодня определённо не мой день. Как бы там ни было, по крайней мере, у меня рано закончится урок.

— Хорошо, Дом, давай посмотрим, что у нас там.

Я потратила почти все десять минут на объяснение Дому пьесы и сцены. Он был одним из тех парней, которые хорошо выглядели и довольно неплохо играли самоуверенных засранцев (в основном, потому что он сам был самоуверенным засранцем), но примерно это и было нужно.

— Итак, мой герой пьян, верно?

— Да, Дом.

— Мило. А ты сумасшедшая?

Я вздохнула.

— Ну, что-то в этом роде. Я слегка в бреду, а ты разрушаешь мои иллюзии.

— Отлично. Потом я нападаю на тебя.

Я закатила глаза. Какое это имело значение?

— Да, верно. В любом случае, вначале я буду сидеть в кресле, а ты войдёшь с левой стороны сцены, идёт? Вряд ли он заставит нас играть всю сцену, иначе это будет долго.

Это всё, что мы успели обсудить, потому что открылась дверь, и взгляд Гаррика упал на меня.

— Блисс, Дом, вы готовы?

Дом поднял меня на ноги против моей воли и ответил:

— Конечно, готовы, Гарри.

«Готовы» было полной противоположностью того, что я чувствовала. Ненавижу это чувство неподготовленности.

Гарри взял наши фотографии и резюме и около минуты молча рассматривал их. Я взяла стул, поставив его в центр комнаты, и села. Я сложила свой текст так, чтобы бумага не выглядела громоздкой. Он представил нас друг другу, будто мы никогда раньше не встречались, а потом разрешил начать.

Сцена начиналась с того, что Бланш, одетая в свой самый лучший наряд (включая и тиару), беседует вымышленным поклонником на вымышленной вечеринке.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы войти в образ, так как мои собственные чувства страха и беспокойства несколько противоречили блаженному неведению Бланш. Но как только я прочувствовала её, стало легко не замечать комнату, потеряться в её смехе, мечтах и иллюзиях. В тот момент, когда Дом вальяжно вышел на сцену, я не могла не отметить, что он получился отличным Стэнли. Абсолютно ничего не зная о пьесе, он излучал всю харизму Стэнли, его полное пренебрежение к Бланш.

Я воспользовалась своим волнением по поводу ситуации с Гарриком, позволив ему завладеть мной и направив его на Дома. После половины страницы текста Гаррик нас остановил.

— Хорошо, хорошо. Блисс, ты начала немного неуверенно, но к концу была безупречна. Дом, я думаю, ты действительно хорошо уловил Стэнли. — Я подавила желание закатить глаза. — Но... я не вижу в тебе столько связи с партнёром, сколько в Блисс. Она всегда уверена в тебе, согласует свои движения с твоими. Мне нужно, чтобы ты реагировал больше. Давайте пропустим немного до той сцены, когда ты выходишь из ванной. Начни с того, когда Бланш звонит в Вестерн Юнион, и посмотрим, сможете ли вы действительно сконцентрироваться на связи друг с другом.

Я кивнула, двигаясь в противоположную сторону от того места, где планировала поставить мнимый телефон. Пожалуй, он выбрал самую сложную для меня начальную сцену. Мы пропустили ту часть, где Стэнли разрушает чудесный идеальный мир.

Я представила себя, так как мне в любом случае придётся передать то же чувство страха и паранойи. Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Страх. Паранойя. Как бы я себя чувствовала, узнай кто-то обо мне и Гаррике. Или узнай он, что я — девственница. Черт подери... Что я чувствовала, остановив нас перед самым сексом? Чистой воды страх и паранойю.

Ощущая себя намного увереннее, я открыла глаза и, жестикулируя, схватила телефон. Так как в одной руке я всё ещё держала сценарий, мне пришлось отказаться от динамика телефонной трубки и просто сделать вид, что говорю в приёмник. Я выдохнула в трубку, спрашивая оператора.

Страх казался таким реальным, что слёзы безо всяких усилий с моей стороны выступили у меня на глазах. Я продолжала болтать, паника усиливалась и заглушала мои слова.

Мой голос сорвался на крике о помощи. Ощущение ловушки пришло слишком легко. Оно душило.

Я услышала, как Дом встал позади меня, и замерла. Я попятилась, а он встал между мнимой дверь и мной. Он хитро посмотрел на меня, и мне не пришлось делать вид, будто я чувствую отвращение.

Я попыталась уйти, но он встал на моём пути. Я попросила его дать мне пройти, но он остался на месте. Смеясь, он начал подкрадываться ко мне, и я почувствовала, как стук моего сердца слегка подскочил.

Довольно долго я выходила из образа персонажа, думая о том, что мы сделали на самом деле хорошую работу. Намного лучше, чем я предполагала. Затем я заметила ухмыляющееся лицо Дома и снова вошла в образ.

Я старалась убежать от него, но он продолжал идти, по-прежнему смеясь. Его руки сомкнулись вокруг моих предплечий, притянув меня к себе.

Я боролась, изгибаясь всем телом в попытке вырваться.

Он притянул меня к себе, крепче сжав, достаточно крепко, чтобы я действительно почувствовала боль и лёгкую дрожь беспокойства, пробежавшую по спине.

Его лицо находилось прямо напротив моего так близко, что я почувствовала его горячее дыхание. Я предполагала, что должна буду сломаться, стать побеждённой, а он унесёт меня за кулисы для сцены изнасилования, но все пошло совсем не так.

Дом отбросил свой сценарий, схватил меня за шею и притянул для поцелуя.

Потрясённая, я оттолкнула его свободной рукой, но он продолжал наступать, не осознавая, что это протестую я, а не Бланш. Я толкалась и корчилась, но он был слишком силен, и его губы так крепко прижались к моим, что я ничего не могла произнести, чтобы остановить его. Я приготовилась к последнему движению сопротивления — быстрому удару коленом, когда Дома оторвали от меня.

Я хватала ртом воздух и смотрела навзволнованного Гаррика, отпускающего руку Дома, которую он скрутил под необычным углом.

— Где конкретно в сценарии ты увидел, что сцена развивается подобным образом, Доминик? — спросил Гаррик убийственно спокойным тоном.

Я не тратила времени на логические вопросы. Я налетела на Дома, отталкивая его назад.

— Какого чёрта это было, Дом? Сцена изнасилования происходит за сценой, придурок!

Когда я снова попыталась толкнуть его, он схватил меня за запястья.

— Эй, я пытался почувствовать связь. Я импровизировал. Так же поступают актёры!

Гаррик опустил ладонь на руку Дома, сжав её немного сильнее, чем, возможно, следовало. Дом тут же выпустил мои запястья, и я попятилась.

— Как бы то ни было, — начал Гаррик, — актёры также уважают друг друга. Если не хочешь, чтобы тебе предъявили обвинение в нападении, то прежде, чем распускать руки, согласуй это со своим партнёром. — Я видела, как маска спокойствия на лице Гаррика треснула. — А теперь иди. Ты свободен.

Я могла сказать, что Дом разозлился. Окинув меня уничтожающим взглядом, он толкнул дверь так сильно, что та ударилась о стену. На этой неделе я просто не могла передохнуть. Вселенная бросала дерьмо во всех или только в меня?

vikidalka.ru - 2015-2017 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных