Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Явление двенадцатое. Анна Петровна . Да, батюшка, нечего сказать, хорошая женщина ваша маменька.




 

Те же и Хорьков.

Хорьков . Марья Андревна! Моя мать вас обидела; я пришел просить прощения за нее.

Анна Петровна . Да, батюшка, нечего сказать, хорошая женщина ваша маменька.

Марья Андреевна (тихо) . Маменька, он, кажется, пьян; молчите, пожалуйста.

Милашин (Марье Андреевне) . Он уж четвертый день пьет; как ушел тогда от вас, и запил. Ходит по комнате, плачет и пьет.

Марья Андреевна . Неужели? Ах, бедный!

Хорьков . Что такое? Слезы! Об чем вы плачете? Я не хотел вас обидеть… Я бы умер для вас, Марья Андревна. Это мать… Она простая женщина. Я не знал, что она была у вас, не знал… Я б ее не пустил к вам… Она простая женщина, не понимает ничего… Где же ей вас понять! Что же делать! Мать… любит… воспитала… Марья Андревна, простите! (Становится на колени.)

Марья Андреевна . Что вы, что вы, Мнхайло Иваныч! Встаньте! Я ни на вас, ни на вашу маменьку не сержусь; напротив, я вам очень благодарна за ваше расположение.

Хорьков (встает) . Об чем же вы плачете? Скажите мне, об чем вы плачете? Кто вас обидел?

Анна Петровна . Ах, молодой человек, молодой человек…

Хорьков . Что вы, Анна Петровна!.. Ах, вы не знаете!.. Уж молчите лучше! (К Марье Андреевне.) Вас, вероятно, маменька обидела? Не сердитесь на нее… Бог с ними… они не знают… не сердитесь на нее… ведь любят… воспитывали… учили…

Анна Петровна . Пойдем, Машенька, пора одеваться, скоро Максим Дорофеич приедет. (Милашину тихо.) Уведите его, Иван Иваныч.

Милашин (берет шляпу) . Пойдемте, Михаило Иваныч.

Хорьков . Что? Мальчишка!

Милашин . Что же вы бранитесь! Я вас хочу увести отсюда, потому что вы пьяны.

Хорьков стоит задумавшись.

Марья Андреевна (встает) . Перестаньте, Иван Иваныч!

Милашин . Что же он бранится! Это досадно.

Хорьков . Да, скверно, скверно! Извините… Куда я годен! Пьяный… в чужом доме…

Марья Андреевна . Ах, как мне его жаль! Как мне его жаль!

Хорьков . Марья Андревна, не презирайте меня! Я люблю вас… Я не мог перенести вашего отказу. Конечно, это гадко… подло… недостойно… Но что ж делать, я жалкий человек! Я ведь люблю вас, очень люблю!..

Марья Андреевна . Я сама вас люблю, Михайло Иваныч. Я очень жалею, что поздно вас узнала. Я выхожу замуж… за Беневоленского. (Плачет.)

Хорьков . За Беневоленского!.. Это жертва… да, жертва. Что ж, благородно… благородно… слезы…

Марья Андреевна (садится на стул) . Ах, Михайло Иваныч, мне тяжело, очень тяжело!

Анна Петровна . Она это для матери делает. Максим Дорофеич — человек хороший и с состоянием.

Хорьков . Да, с состоянием. Слезы, слезы… вечные слезы… чахотка, не живши, не видавши радостей жизни… Прощайте. (Становится на колени, берет руку Марьи Андреевны и целует.) Я сам не переживу!

Марья Андреевна в обмороке, все суетятся около нее; Хорьков плачет, прислонившись к стене.

 

Действие пятое

 

Сцена представляет небольшую комнату. Направо от зрителей дверь в залу; ближе к зрителям трюмо; прямо — дверь в переднюю, налево диван, перед диваном круглый стол, далее еще дверь, в углу простой стол, на котором чашки и бутылки. Дарья устанавливает бутылки на столе, официант устанавливает чашки на поднос, потом берет поднос и идет к двери. Входит Добротворский.

 

Явление первое

 

Дарья, официант и Добротворский.

Добротворский . Ты что это, любезный, несешь?

Официант . Чай-с.

Добротворский . А рому-то что ж не захватил?

Официант . Сперва так обнесем-с.

Добротворский . Эх, братец! Не знаешь ты, кого чем потчевать. Ишь, все деловые люди собрались, со светлыми пуговицами сидят.

Официант . Дарья Семеновна, пожалуйте рому-с.

Дарья . Что там еще! О! Чтоб вас! Рому, что ль?

Официант . Рому требуют-с. (Берет бутылку и ставит на поднос.)

Добротворский . Дай уж и мне, я тут к сторонке сяду, на просторе пуншику попью. (Берет чашку и садится на диван.)

Официант уходит в дверь направо. Входит женщина в капоте и в платке.

Женщина в капоте . Танцы будут, матушка? Барышня прислала спросить. У нас, матушка, семь барышень. Беспременно, говорит, узнай: коли танцы будут, так и мы придем посмотреть.

Дарья . Будут, будут. О! Чтоб вас тут!

Женщина уходит. Входят несколько лиц и проходят к двери направо; в дверях показывается кучер.

Дарья . Ты зачем?

Кучер . Свадьбу смотреть.

Дарья . О! мужлан, туда же лезет!

Кучер . А ты что за барыня!

Дарья . Да ты не хайли! Что горло-то распустил?

Кучер . А вы потише, а то неравно испугаюсь.

Дарья . Говорят, пошел вон!

Кучер . Пойду. (Уходит.)

Дарья . О! чтоб вас, так бы, кажется!.. (Уходит.)

Входят разные лица и смотрят в дверь направо. Между ними две женщины, довольно хорошо одетые, девушка, покрытая платочком, и двое молодых людей в синих чуйках.

Первый молодой человек (девушке, покрытой платком) . Позвольте узнать, который жених-с?

Девушка . Вот этот.

Первый молодой человек . Так-с. А где невеста-с?

Девушка . Вот она.

Первый молодой человек . Так-с. А вы далеко живете-с?

Девушка . Не доходя — прошедши.

Первый молодой человек . Я сам оттедова недалечко-с. Позвольте вас проводить.

Девушка . И без вас дорогу знаем.

Второй молодой человек (первому молодому человеку) . Что! Налетел с ковшом на брагу! (Девушке.) Что вы его слушаете, он у нас уж известный по этим делам. (К первому.) Что ты пристаешь, в самом деле! Тут, брат, тебе нечего взять. Ишь, разлетелся! (Девушке.) Он намедни из городу одну в Рогожскую провожал, а там его метлой дворник и пугнул; так взад-вперед даром пешком и проходил.

Первый молодой человек . Буде врать-то, любезный!

Второй молодой человек . Что врать-то! Не с твоим, брат, рылом! Ты видишь, барышня какая! Что вы, сударыня, здешние?

Продолжают говорить шопотом. Из толпы выходят на авансцену две женщины — Дуня и Паша.

Паша . Будто тебе его, Дуня, не жаль?

Дуня . Ничего-таки не жаль. Что я жила — маялась! Приедет, бывало, пьяный да олаберный — так как обеснующий какой. Я уж давно ему говорю: развяжи ты мою голову; хоть бы ты женился; авось, остепенишься немножко. Взял бы, говорю, хорошенькую барышню, так и сам бы, может быть, стал порядочным человеком, а то что так-то мотаешься!

Паша . Что ты говоришь!

Дуня . Да право, так, Паша.

Паша . Так это другое дело. Пойдем посмотрим приданое.

Дуня . Пойдем, Паша.

Уходят в дверь налево. Толпа мало-помалу расходится, остаются несколько старух. Добротворский пьет пунш. Входят Марья Андреевна и Беневоленский.

 

Явление второе

 

Добротворский, Беневоленский и Марья Андреевна.

Беневоленский . Вы, сударыня, только извольте приказывать, а уж я буду все исполнять в точности.

Марья Андреевна . Вы меня станете слушаться во всем, Максим Дорофеич?

Беневоленский . Честное слово благородного человека.

Марья Андреевна . Я вам откровенно скажу: мне в вашем характере кой-что не нравится; мне бы хотелось, чтобы вы оставили некоторые привычки. С тем и иду за вас. Вы меня послушаетесь?

Беневоленский . Все, что вам угодно. Из любви к вам я на все готов. Вам не угодно было, чтоб я водку пил, — я ее бросил; вы мне не приказывали табак нюхать — я и не нюхаю. А, Платон Маркыч, ты здесь! Приходи ко мне как-нибудь, я тебе подарю серебряную табакерку.

Добротворский . Покорно благодарю, Максим Дорофеич, зайду как-нибудь.

Беневоленский . Я ваш покорнейший слуга на всю жизнь. Позвольте ручку поцеловать. Вам, может быть, угодно здесь одним остаться?

Марья Андреевна . Да, мне нужно поговорить с Платоном Маркычем.

Беневоленский . Ухожу-с. Видите, как я послушен. (Подходит к Платону Марковичу.) Что, ловко я себя держу?

Добротворский (одобрительно кивая головой) . Хорошо.

Беневоленский уходит.

 

Явление третье

 

Марья Андреевна и Добротворский.

Марья Андреевна . Глупа я, Платон Маркыч, скажите мне. Так ведь, не правда ли?

Добротворский . Что вы! Кто смеет сказать! Нет, вы у нас умница.

Марья Андреевна . Послушайте, Платон Маркыч, что мне в голову пришло. Может быть, вам это смешно покажется. Я думала, думала… да знаете ли, до чего додумалась?

Добротворский смотрит на нее.

Только вы не смейтесь надо мной… Мне показалось, что я затем иду за него замуж, чтобы исправить его, сделать из него порядочного человека. Глупо ведь это, Платон Маркыч? Ведь это пустяки, нельзя этого сделать, а? Платон Маркыч, не так ли? Все это детские мечты?

Добротворский . Звери лютые, и те укрощаются…

Марья Андреевна . Без этой мысли, Платон Маркыч, мне было бы очень тяжело. Только этим я теперь и живу. Поддерживайте меня, Платон Маркыч,

Добротворский . Знаете ли, барышня, я вам русскую пословицу скажу: что будет, то будет, а что будет, то бог даст. А другая еще пословица говорится: суженого конем не объедешь.

Марья Андреевна садится на стул к трюмо и задумывается; входит Дарья и выгоняет со сцены зрителей, которые проходят в заднюю дверь.

 

Явление четвертое

 

Те же и Дарья.

Дарья . О, чтоб вас! Куда зашли! Коли хотите смотреть, так стойте в передней. Да чего и смотреть-то! Эка невидаль какая!

Марья Андреевна . Поправь мне прическу.

Добротворский уходит.

Дарья (поправляет прическу) . Барышня, Владимир Васильевич здесь в саду.

Марья Андреевна . Ну так что ж?

Дарья . Они просят позволения войти, хотят поговорить с вами.

Марья Андреевна . Это что еще? Затвори эту дверь. Позови его.

Дарья уходит.

Зачем он? Послушаем, что он скажет. Странно, как скоро я его разлюбила. Мне теперь он представляется совершенно посторонним человеком. Я его жду без всякого волнения. А прежде?

Мерич входит.

 

Явление пятое

 

Марья Андреевна и Мерич.

Марья Андреевна (не оборачиваясь к нему) . Зачем вы?

Мерич . Поглядеть на вас последний раз. Неужели вы мне в этом откажете!

Марья Андреевна (поворачиваясь к нему) . Хороша я?

Мерич . Обворожительна.

Марья Андреевна . Прощайте, мне пора к жениху.

Мерич . Ах, погодите, Марья Андревна, ради бога. Выслушайте меня. Позвольте мне хоть полюбоваться на вас еще несколько минут.

Марья Андреевна . Я слушаю. Что вам угодно?

Мерич . Не сердитесь на меня, Марья Андревна.

Марья Андреевна . Я на вас не сержусь.

Мерич . Вы хотите сказать, что я не стою того, чтобы вы на меня сердились. Извините, вы, кажется, меня не так поняли. Мне хочется перед вами оправдаться.

Марья Андреевна . В чем вам оправдываться? Я во всем виню себя. Я думала, что вы человек, способный любить, и ошиблась. Я искала любви, вы — интриги, побед. Мы с вами не пара.

Мерич . Вас я любил истинно, Марья Андревна…

Марья Андреевна . Это неправда, Владимир Васильич. (Подумав.) Скажите, пожалуйста, кого вы обманываете? Чем вы берете? Все ваши победы, вероятно, то же, что было со мной. Девушка сама бросается к вам, а вы потом хвастаетесь победой. Не так ли? Я бы вас сама разлюбила скоро, как бы далеко ни зашла наша любовь. Немного больше страданий, раскаяния, стыда, а все-таки разлюбила бы вас. Мне нужно было, чтоб меня любили! Только этого я хотела.

Мерич . Бесценная женщина!

Марья Андреевна . Вы прежде не хотели меня слушать, теперь вы выслушаете меня. Как бы я была счастлива, если б я родилась полегкомысленнее. Меня бы занимали наряды, маленькие интрижки, и все бы было так легко, весело; я бы влюблялась, забавлялась. Я теперь иначе смотрю на жизнь: я выхожу замуж и хочу быть хорошей женой.

Мерич . Боже мой, как я ошибался! Я не знал вас, Марья Андревна. Я теперь вижу всю пошлость своего поведения…

Марья Андреевна . Не знаю, от души вы сознаетесь или нет, но я вам верю, не хочу вас обижать. За себя я на вас не сержусь; я бы желала только, чтобы это послужило вам уроком. Расстанемся друзьями. (Протягивает ему руку.)

Мерич (целуя ее руку) . Мери, я люблю тебя!

Марья Андреевна . Поздно, Владимир Васильич, поздно… Передо мной новый путь, и я его наперед знаю. У меня еще много впереди для женского сердца! Говорят, он груб, необразован, взяточник, но это, быть может, оттого, что подле него не было порядочного человека, не было женщины. Говорят, женщина много может сделать, если захочет. Вот моя обязанность. И я чувствую, что во мне есть силы. Я заставлю его любить меня, уважать и слушаться. Наконец — дети, я буду жить для детей. Вы улыбаетесь! Как это честно с вашей стороны! Даже если бы все, что я вам говорю, были мечты одни, которым никогда не осуществиться, вы все-таки не должны разочаровывать меня. Мне они нужны, чтобы поддержать меня в моем теперешнем положении… Ах, Владимир Васильич, бог с вами… Ведь мне тяжело… Мне очень тяжело, и никто не хочет знать этого.

Мерич . Я вам желаю всякого счастья. Но мне кажется, что с таким человеком оно для вас невозможно.

Марья Андреевна . Нет, Владимир Васильич, вам не видать моих страданий. Я не доставлю вам удовольствия пожалеть меня. Какие бы ни были обстоятельства, я хочу быть счастливой, хочу, чего бы мне это ни стоило. За что же мне страдать? Рассудите сами, — ну, рассудите. За то, что я ошибалась, что меня безжалостно обманывали, что я, наконец, исполняю долг и спасаю мать… Нет, нет, нет!.. Я буду счастлива, буду любима… Не правда ли? Скажите… да, да… Говорите же! Мне так нужно, не противоречьте мне…

Мерич (подумав) . Да!

Марья Андреевна . Покорно вас благодарю. Прощайте. (Уходит.) Мер и ч (один) . Какая умная девушка! Желал бы я знать, что она обо мне думает. Неужели она меня считает пустым человеком?.. А впрочем, еще слава богу, что так кончилось: будь она поглупее, так не знал бы, как и развязаться; одним упрекам не было бы конца, а еще, пожалуй, женили бы.

Милашин входит.

 

Явление шестое

 

Мерич и Милашин.

Милашин . И вы здесь!

Мерич . Да, приходил проститься с Мери. Я ее любил, Иван Иваныч. Я от вас не скрою: для меня очень чувствительно потерять такую женщину. Ах, как она меня любила! И вы посмотрите на нее теперь: сколько у ней воли, как она твердо переносит свои страдания! Только я знаю, как она страдает. Я не говорю про себя — я мужчина. Вы здесь на вечере?

Милашин . Да.

Мерич . Сделайте милость, если заметите, что она будет очень грустить, утешайте ее, вы меня этим много обяжете. И, пожалуйста, старайтесь сделать так, чтобы ничто ей не напоминало меня. Я на вас надеюсь, Иван Иваныч. Прощайте… (Уходит.)

 

Явление седьмое

 

Милашин (один) . Однако это ужасно! В целый вечер она не сказала со мной ни одного слова, а приходила сюда прощаться с Меричем. Я хожу, тоскую три часа сряду, и хоть бы один взгляд! Это ужасно досадно. Или лицо у меня не так выразительно, что ли? Мне хотелось бы, чтобы лицо мое выражало теперь самую глубокую скорбь. (Смотрит в зеркало.) Фу, какое глупое выражение… смешное даже! Нет, пусть же она заметит злую иронию в моих глазах. (Смотрит в зеркало.) А если она не захочет заметить… Ах, да из чего же я хлопочу?.. Уйти? Она, пожалуй, не заметит моего отсутствия. А, чорт возьми!.. Нет, останусь. Буду хладнокровным зрителем, буду смотреть холодно. Из чего я в самом деле горячусь! А как она нынче хороша-то! Как держит себя! Нет, чорт возьми, это ужасно досадно. И какие скоты всё кругом нее! У меня, кажется, нынче разольется желчь. И этот жених, этот жених! И она еще к нему ласкается! Нет, она заметит, какими я глазами буду глядеть на него.

Уходит. Разные лица проходят по сцене к двери направо. Беневоленский и Добротворский входят под руку.

 

Явление восьмое

 

Беневоленский и Добротворский.

Беневоленский . Благодарен тебе, Платон Маркыч, весьма благодарен. Ты меня много, много обязал. Марья Андревна и умна и образованна. Именно такую жену мне и нужно.

Добротворский . Хе, хе, хе, любезнейший! Что уж теперь толковать. Поддели молодца! Какова ни есть, уж теперь нечего назад пятиться!.. Шучу, шучу…

Беневоленский . Да-с, я тебе скажу, с этакой женой не стыдно показаться в общество. (Останавливается перед зеркалом и гладит подбородок) . Что ж, нас будет пара, как ты думаешь?

Добротворский . Ах вы, проказник! (Хохочет.) Ишь ты, какие штучки выдумывает!

Беневоленский . Чему же ты смеешься?

Добротворский . Будет вам проказничать-то, уморили со смеху! Поцелуемтесь. (Целуются.)

Беневоленский (в сторону) . Чему он смеется? (Добротворскому.) Послушай, Платон Маркыч, у меня есть к тебе серьезное дело.

Добротворский . Что прикажете?

Беневоленский (берет его под руку) . Все мы были молоды.

Добротворский кивает головой в знак согласия.

Молодость, как ты знаешь, имеет свои слабости. Ты сам это очень хорошо знаешь, иначе я бы тебе и не стал говорить.

Добротворский . Все мы грешны, и все мы смертны…

Беневоленский . Это правда, да не об том речь! Ты выслушай. Ошибки также весьма свойственны молодости. Я любил одну девушку…

Добротворский . Гм! Скажите! Хорошенькая была девушка?

Беневоленский . Очень недурна. Ну, конечно, из низкого сословия, но очень недурна. Только характер у нее совсем не соответствовал наружности: ревнива…

Добротворский . Вам это кажется удивительно. Эх, молодость! Поживите-ка с наше, так не то увидите. Вот я вам сейчас какую историю расскажу, вот послушайте, не вашей чета, а то что вы мне рассказываете! Это еще до француза было…

Беневоленский . Ах, какой ты бестолковый, Платон Маркыч! Я боюсь, что она сюда придет.

Добротворский . Кто?

Беневоленский . Эта девушка-то.

Добротворский . Зачем? Нет, зачем она пойдет, что вы говорите!

Беневоленский . Пойми ты меня, Платон Маркыч: я тебе говорю, что она ревнива, так я боюсь, чтобы она тут шуму какого не наделала.

Добротворский . Вот что! а!.. Теперь я вас понял.

Беневоленский . Так уж ты распорядись, братец, так, чтобы не пускали никого посторонних.

Добротворский . Что ж вы, отец мой, у меня с Марьей-то Андревной делаете! Вы этак у меня ее уморите, сердечную… А уж вы, батюшка, эти глупости-то оставьте.

Беневоленский . Что ты, что ты! Я давно оставил. Только все-таки осторожность не мешает. Понимаешь ты меня?

Добротворский . Хорошо-с, теперь понимаю. (Уходит.)

 

Явление девятое

 

Беневоленский (один) . В жизни главное дело — ум и предусмотрительность. Что такое я был, и что я теперь? Вот она история-то! Бывало, всякому встречному кланяешься, чтоб тебя не прибил как-нибудь, а теперь нас и рукой не достанешь. И капитал есть, и жену красавицу нашел. Чорт возьми! (Пожимает руки, потом дерет себя за хохол.) Ах ты, Максимка Беневоленский! А думал ли ты об этом счастии, сидя в школе в затрапезном халате? Ничего, братец! Вот (стучит себя пальцем по лбу) , вот чем пробьем себе дорогу. Нужда ум родит, а ум родит деньгу, а с умом да с деньгами все можно сделать! (Задумывается.) Не поучиться ли мне танцевать? Поучусь. Или не надо? Нет, что! Деловому человеку неловко. А иногда так тебе и хочется плясать.

Немного подпрыгивает; проходят разные лица из залы; он становится в приличную позу и закладывает руку за жилет. Из двери налево выходят первая и вторая женщины — Паша и Дуня.

Дуня . Ах, Максим Дорофеич, здравствуйте. Наше вам почтение!

Беневоленский отворачивается в сторону.

Что ж, ты меня не узнал, что ли?

Беневоленский . Ах, это ты, Дуня! Зачем же ты…

Дуня . Невесту твою посмотреть.

Беневоленский . Да как же это! Ведь я не велел было…

Дуня . Что это не велел? Ты меня пускать не велел! Ах, бессовестный ты человек! Бесстыжие твои глаза!..

Беневоленский . Нет, я ничего… Я так! Что ж, Дуня, посмотри поди. Там вон невеста, там приданое…

Дуня . То-то, посмотри! Не глядели б мои глаза-то, кажется, на тебя. Вот, Паша, смотреть посылает, видишь, какой добрый! Сам все покажет. Что ж, матушка, ведь не чужой. Ах ты, соколик!

Беневоленский . Ты, Дуня, поосторожней — увидит кто-нибудь, нехорошо! (Становится в позицию.)

Дуня . А хочешь, сейчас дебош сделаю?

Беневоленский . Дура, дура! Что ты, что ты!

Дуня . Не бойся, не бойся! Что ты испугался? Я не в тебя.

Беневоленский . Нет, Дуня, полно, в самом деле. Коли тебе что нужно, ты лучше ко мне на дом приди.

Дуня . Не пойду я к тебе, не беспокойся.

Беневоленский . А здесь, Дуня, тебе что ж делать? Посмотри невесту и ступай.

Дуня . Уж я видела! Хороша ведь, Паша, уж можно сказать, что хороша. (К Беневоленскому.) Только сумеешь ли ты с этакой женой жить? Ты смотри, не загуби чужого веку даром. Грех тебе будет. Остепенись, да живи хорошенько. Это ведь не со мной: жили, жили, да и был таков. (Утирает глаза.)

Паша . А ты говорила, что тебе его не жаль.

Дуня . Ведь я его любила когда-то. Что ж, надо же когда-нибудь расставаться: не век так жить. Еще хорошо, что женится; авось, будет жить порядочно. А все-таки, Паша, ты то возьми, лет пять жили… ведь жалко. Конечно, немного я от него доброго видела… больше слез… одного сраму что перенесла. Так, ни за что прошла молодость, и помянуть нечем.

Паша . Что делать, Дуня.

Дуня . А ведь бывало, и ему рада-радешенька, как приедет. Смотри ж, живи хорошенько!

Беневоленский . Ну, уж конечно.

Дуня . То-то же. Эта ведь тебе навек, не то что я. Ну, прощай, не поминай лихом, добром нечем. Что это я, как дура, расплакалась, в самом деле! О! махнем рукой, Паша, завьем горе веревочкой!

Беневоленский . Прощай, Дуня!

Дуня . Адье, мусье! Пойдем, Паша.

Уходят.

Беневоленский . Сумасшедшая женщина! Еще хорошо, что так обошлось. Однако я было перетрухнул.

Входит официант.

Дай-ка мне, братец, рюмочку хересу. Фу! Как гора с плеч.

Официант подает.

Благодарю, любезный. (Уходит.)

Появляются на сцене разные лица.

Две женщины.

Первая . Вот, говорят: не завидуй! Как тут не завидовать! Одна дочь, и той какого молодца поддели, а у меня вот три, да нейдут с рук. Что ты хочешь, делай! А ведь, чай, малого-то опутали как-нибудь, а то где б ему жениться, ведь за ней ничего нет.

Вторая . Ну, уж, матушка, нашла кому позавидовать!

Первая . А что?

Вторая . Да, говорят, такой сокол, что беда!

Две старухи.

Первая старуха . Сундуки-то кованые, да, должно быть, пустые.

Вторая старуха . Ан нет, полные.

Первая старуха . Где уж полные! У них всего и добра-то кругом пальца обвести.

Вторая старуха . Ты в чужие сундуки-то лазила, что ль?

Первая старуха . Я не лазию; может, кто другой лазит.

Вторая старуха . Тебе только пересуживать, а самое-то с чем отдавали?

Первая старуха . Да уж почище тебя!

Вторая старуха . А кто по чужим дворам дрова ворует?

Первая старуха . Врешь, я не ворую.

Вторая старуха . Ан, воруешь.

Первая старуха . Ах, ты…

Скрываются в толпе. Из двери, направо, выходят Анна Петровна, Добротворский и Дарья.

 

Явление десятое

 

Анна Петровна, Добротворский и Дарья.

Анна Петровна . Ох, захлопоталась я нынче совсем, моченьки моей нет. Отдохнуть присесть. (Садится на диван.)

Добротворский . Что ж, свои ведь, сударыня, хлопоты. Своя ноша не тянет, говорит пословица. Благо все устроили.

Анна Петровна . Уж как я рада-то, Платон Маркыч, вы себе и представить не можете. Пора уж и мне знать покой. Женщина я слабая, сырая, во всем должна была себе отказывать. А я ведь как при покойнике-то жила, вы знаете, всем была избалована.

Добротворский . В холе жили и в неженье, Анна Петровна.

Анна Петровна . И я вам скажу, Платон Маркыч, как я свадьбы всегда любила. Меня хлебом не корми, только где бы нибудь на свадьбе пировать. Вот теперь бог привел дочку выдавать. Уж не чаяла, как и дождаться-то такой радости. Во сне сколько раз снилось. То приснится мне, что пляшу я, вот так и пляшу, так и пляшу. Ведь я смолоду-то плясывала. А то вижу я раз, будто пьяна, вот! так-таки совсем пьяна, и побранилась я с вами на чем свет-стоит.

Добротворский . К радости, сударыня.

Анна Петровна . Ну да, слава богу, все теперь устроилось.

Добротворский . Слава богу, слава богу.

Анна Петровна . Дай-ка нам, Даша, винца какого-нибудь. Мы с Платоном Маркычем выпьем на радости. Дарья подает на подносе бутылку и рюмки и ставит на стол.

Добротворский (пьет) . Честь имею поздравить, Анна Петровна. Дай бог внучат и правнучат дождаться.

Анна Петровна . Покорно благодарю, Платон Маркыч. Вам, батюшка, мы всем этим обязаны.

Входит Марья Андреевна.

 




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных