Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Часть вторая ЗАМЫСЕЛ 2 страница




– Пары, – немногословно пояснил Верт.

– Что еще за пары такие?!

– Ладно, сейчас расскажу. Мне сказали, ты можешь дышать под водой. А ни один из нас не может. Чтобы получить такую возможность, мы идем в желтую пещеру и какое-то время вдыхаем пары. Потом можно нырять.

– И как надолго?

– По-разному… Чаще всего на несколько часов. Обычно этого хватает, чтобы закончить работу.

– А что мы будем делать?

– Это я тебе скоро покажу. Сначала я схожу, подышу парами, но после этого мне сразу нужно будет нырнуть, иначе я задохнусь. Тебе придется пока поплавать. Я не советовал бы тебе далеко забираться в одиночку. И пожалуйста, не пытайся убежать. Меня накажут.

Посмотрев в спину уходящему Верту, Светло-Глаз подошел к потоку и неторопливо опустился в него, позволив течению подхватить себя и увлечь. Мгновение спустя он оказался на мелководье – глубина не превышала человеческий рост. Пробивающийся сверху свет позволял оглядеться по сторонам.

Клоака Сущности оказалась круглым озером, расположенным в основании конической впадины. Умбриэль был где-то выше. Аргонианин подумал, что если бы вороны могли строить города, то от них следовало ожидать чего-то подобного – кособокого, вызывающего, тщеславного.

Ждать пришлось недолго – Верт появился в воде и жестом позвал Светло-Глаза за собой.

На отмели кипела жизнь: здесь были тонкие, гибкие стебли янтарного цвета с подобием ресниц на концах, колеблемые течением; плавающие существа, напоминающие странную смесь рыбы и бабочки; живые сети, состоящие из шаров, соединенных длинными нитями; многоножки длиной в руку; креветки размером с ноготь большого пальца.

Аргонианин замер, увидев мертвое тело. Точнее, вначале он заметил стайку серебристых рыбок, а когда те испуганно брызнули в разные стороны, то обнаружился труп темнокожей и темноволосой женщины. Кое-где сквозь обкусанную плоть проглядывали кости, а руки и ноги облепили черви. Вздрогнув от отвращения, Светло-Глаз отвернулся, но тут же увидел другую плотную стаю рыбешек, а справа еще одну, кружащую наподобие пчелиного роя.

– Они сбрасывают тела сверху или опускают в поток, который и выносит их сюда, – пояснил приблизившийся Верт. Под водой его голос звучал басовито и необычно.

– За что их убили?

– О чем ты? Скорее всего, они просто умерли, по разным причинам. Я могу только догадываться… Но здесь место, где все начинается и все заканчивается. Не совсем здесь, в Клоаке Сущности, а там… – он махнул рукой, – на ее дне. Здесь мы собираем разные припасы для кухонь. Орхидейных креветок, живицу «редджем», побеги «инф». Кроме того, мы ловим рыбу. На глубине встречаются многозубы – ты с ними еще познакомишься. Твоя главная работа – на дне Клоаки Сущности. Тебе понравится! А теперь поплыли, я покажу тебе дно.

Они уходили все дальше под воду. Клоака Сущности представляла собой воронку, глубоко врезавшуюся в камень Умбриэля. В самом узком месте, внизу, аргонианин заметил вспышку призрачного света – иногда так горят морские волны по ночам.

– Что это? – удивился он.

– Это проход к инжениуму! – пояснил Верт. – Выгребная Яма заботится о наших телах, а инжениум – о наших душах и поддерживает существующий порядок. На твоем месте я держался бы подальше от него. Да и на своем тоже, если подумать!

«Вот и хорошо, – подумал Глаз. – Я уже обнаружил кое-что, о чем Аннаиг может смело рассказать принцу. Мне бы только с нею повидаться вначале».

Он искоса посмотрел на Верта. Кажется, это неплохой человек, но ради спасения мира им можно и пожертвовать. Желтокожий способен временно дышать под водой, но его неуклюжее тело не создано для плавания, и Светло-Глаз чувствовал, что убежать от него не составит ни малейшего труда. Даже убить, в конце концов, если будет путаться под ногами. Но удастся ли аргонианину скрываться от погони достаточно долго, чтобы разыскать Аннаиг и сообщить ей все, что узнал? Попробуй тут пробраться незамеченным, если ты один такой на Умбриэле. Значит, торопиться не следует. Не сейчас…

Для начала, решил Светло-Глаз, нужно собрать по возможности больше сведений, узнать все слабые места Умбриэля. Есть ли способ проникнуть в инжениум из Клоаки Сущности и повредить его? Можно ли вообще его повредить? Если да, то как?

Они проделали почти две трети дороги ко дну, когда Верт приблизился к полупрозрачным мешочкам, прицепленным к стенам воронки. Их там были сотни, а то и тысячи – всяческих форм и размеров. Они висели, прикрепленные, словно лягушачья икра, и вблизи Светло-Глаз различил внутри каждого мешочка силуэт, несомненно принадлежавший живому существу.

– Они скоро родятся, – проговорил Верт.

Охваченный любопытством аргонианин подгреб к мешочку и сквозь мутноватую пленку с удивлением различил очертания лица. Оно, казалось, еще не сформировалось окончательно – закрытые глаза, сглаженные черты. Но оно не выглядело детским – это было лицо взрослого человека, только дрябловатого, словно без костей, и полностью лысого.

– Не понимаю… – протянул Светло-Глаз.

Верт улыбнулся, ловко схватил что-то, проплывающее мимо, и вручил ящеру. Тот с интересом смотрел на недлинного мягкого червя, который раздувался и сжимался в пальцах, всякий раз выбрасывая струйку воды из той части, которую можно посчитать хвостовой. И что в нем такого?

– Это изначальная форма, – сказал Верт. – Когда кто-то наверху умирает, инжениум призывает ее и наделяет душой. Тогда она возвращается сюда, прикрепляется к стене и начинает вызревать. В конце концов рождается один из нас.

– Да? – Ящер внимательно посмотрел на изначальную форму. – Вы все так рождаетесь? А как получается, что вы не похожи друг на друга? Откуда берутся различия?

– Ты задаешь забавные вопросы… – покачал головой Верт. – Никогда не задумывался. Мы – это мы… Так было всегда…

– И все так рождаются?

– Все. От лордов и леди до меня и… Ну, не тебя. Пока еще не тебя.

– А как они рождаются?

– Еще увидишь! Здесь теперь твое рабочее место, точнее, одно из них. Мы должны следить, не собрался ли кто-то из них вылупиться. Это легко заметить – меняется цвет мешочка, он начинает переливаться и блестеть. Тогда нужно быстренько схватить его, оторвать от стены и вытащить на отмель.

– А если мы не успеем?

– Тогда он умрет, едва родившись. Дышать под водой они не могут. Видишь, у нас очень важная работа! Ты должен гордиться, что ее поручили именно тебе. Собирать пищу наверху – слишком просто, поэтому тебе доверено следить за рождающимися…

Неожиданно Верт вздрогнул всем телом и скорчился. Светло-Глаз догадался, что его напарник кашлянул. Вода около рта и ноздрей желтокожего замутилась и окрасилась темным.

– Ты в порядке? – спросил он.

Верт медленно распрямился и кивнул.

– Почему пары так плохо на тебя влияют?

– А почему вода мокрая? Не знаю. Но скоро мне пора подниматься. Что-то мы задержались… Давай-ка быстро осмотрим рождающихся, и наверх!

Они начали потихоньку всплывать вдоль стены.

Тень, промелькнувшая по краю поля зрения, заставила Светло-Глаза обернуться – и прямо перед ним распахнулась огромная пасть, наполненная зубами в несколько рядов.

– Зут! – отчаянно выругался ящер, рванувшись в сторону.

Рыба извернулась всем телом, следуя за ним. Вода вскипела от удара двух широких плавников.

Аргонианин смог оценить по достоинству ее размер: не меньше пятнадцати футов, и это без учета длинного, похожего на кнут хвоста. А ее зубы! Они заставили бы покраснеть от стыда любую акулу!

– Многозуб! – выкрикнул Верт. – Ты разозлил его!

Загребая руками и ногами, Светло-Глаз пытался поднырнуть под хищную тварь, но та не отставала, стараясь сцапать его за правый бок. Ящер изо всех сил полоснул по чешуйчатой морде когтями, целясь в глаза. Чудовище отшатнулось. Светло-Глаз, схватившись за плавник, запрыгнул многозубу на спину и плотно прижался, обхватив всеми конечностями.

«Попробуй теперь укусить меня!»

Но рыба не сдавалась, извиваясь в воде, как угорь на сковородке.

Верт взмахнул копьем, но удар хвоста отбросил его в сторону.

«Ах ты тварь!»

Многозуб кружил на месте с бешеной скоростью. Где верх, где низ?

От быстро сменяющихся картинок голова Светло-Глаза начала кружиться, руки и ноги дрожали от напряжения. Еще чуть-чуть, и он не удержится…

«Надеюсь, твое брюхо мягче спины…» – озлобленно подумал он, отпуская одну руку.

Потянувшись вниз, он попробовал разорвать когтями рыбий живот. Шкура многозуба подалась, но в этот миг запястье Светло-Глаза оказалось прижато широким плавником. Он отпустил вторую руку и, чувствуя, что соскальзывает со спины, повторил попытку.

Многозуб изогнулся дугой, стряхивая «наездника». Сброшенный непреодолимой силой аргонианин оказался ниже хищника. Вложив в удар всю силу и всю ненависть, он услышал, как рвется прочная кожа под его когтями. Рыбу окутало кровавое облако. Она отпустила руку Светло-Глаза и, потеряв к противнику всяческий интерес, кинулась наутек.

И тут аргонианин вспомнил о Верте.

Желтокожий скроу с закрытыми глазами завис в воде почти у самого дна. Его грудь судорожно вздымалась.

Взвалив безжизненное тело на плечи, Светло-Глаз мощными гребками рванулся к поверхности. Всей спиной он ощущал слабое подергивание утопающего.

Вот и живительный воздух. Вытащив Верта на отмель, аргонианин перевернул его вниз головой и держал до тех пор, пока из легких не перестала литься вода. Тогда человек открыл глаза и повел по сторонам диким взглядом. Попытался вдохнуть и не смог.

– Вернуть тебя под воду? – спросил Глаз.

Верт яростно замотал головой, но его движение можно было истолковать и как «да», и как «нет».

Мгновение спустя он задышал, вначале неглубоко и прерывисто, а потом все ровнее и спокойнее.

– Многозуб обычно не такой кровожадный… – пробормотал он, тяжело опираясь на плечо Светло-Глаза. – Они вообще редко нападают на нас. Наверное, ты здорово отличаешься от всех. А может быть, он напал потому, что обитатели Клоаки Сущности еще не запомнили тебя. Подумали, что ты враг. – Верт посмотрел на Светло-Глаза. – Кстати, спасибо. Я не смог бы выплыть самостоятельно.

– Я подумал, что ты собрался умирать.

– Переход всегда бывает очень тяжелым, – виновато произнес Верт. – Дышать под водой ты уже не можешь, а воздухом – еще не можешь. Тяжело. Кажется, будто сейчас задохнешься.

– Ужасно! – воскликнул ящер. – Неужели нет лучшего способа?

– Иногда лорды или леди снисходят до того, чтобы поплавать, и находят иные возможности. Но пары ничего не стоят, мой друг! Кроме того, нас рождается довольно много. Это ты пока один такой.

– Пока?

– Да. Клоака Сущности теперь знает тебя, а значит, скоро узнает и инжениум. Не удивлюсь, если довольно быстро здесь начнут резвиться скроу, очень похожие на тебя. И тогда тобой тоже перестанут дорожить.

 

Глава третья

 

Рассвет едва-едва окрасил розовым край небес, когда Аттребус, Гулан и Радаса выбрались к городку под названием Айон. Прохладный ветерок нес запах леса и росы. Где-то горланил петух, призывая кур покидать уютные насесты и выбираться во двор. Горожане просыпались, легкий дым плыл над крышами, щекоча ноздри.

– Так себе городок, – пренебрежительно заметила Радаса. – Смотреть не на что.

Аттребус кивнул. Айон не отличался красотой и живописностью. По большей части его составляли здания из серого камня, приземистые и невзрачные, лишь несколько деревянных домов украшала резьба. Даже маленькая часовня Дибеллы выглядела просто и безыскусно.

– Он слишком молод, – ответил принц. – Еще пятьдесят лет назад тут ничего не было. Ровное место. И знаешь почему?

В это время они поравнялись с городской площадью, и необходимость в пояснениях отпала сама собой.

Площадь представляла собой озерко расплавленного, а потом застывшего камня. Какой чудовищный жар растопил его? Две покосившиеся колонны, каждая около десяти футов высотой, торчали посредине, словно рога огромного быка.

– Да. Я видела такое и раньше. Это остатки ворот Обливиона.

– Совершенно верно! Они открылись внезапно, прямо посреди отряда солдат, которых отозвали с юга, чтобы укрепить гарнизон Имперского города. Больше половины из них, включая командира, погибли на месте. И всем бы им не сносить головы, но капитан по имени Терциус Айон сумел сплотить оставшихся в живых и отступить, сохраняя строй и порядок. Он мог бы быстро отойти к Имперскому городу, как и было приказано, но вместо того остался, призвав под свои знамена охотников и земледельцев из окрестных сел, а также горожан Пелл-Гейта. Он сумел сделать из мирных жителей настоящую армию, а потом вернулся и дал бой дейдра. Перебив всех прорвавшихся, они не остановились, а пошли дальше – прямо через врата.

– В Обливион?

– Да. Но Айон слышал, что врата в Кватче закрылись, а потому оставил часть войска здесь.

– Похоже, он закрыл и эти врата тоже.

– Они закрылись сами собой, но капитана Айона никто больше не видел. Один из его бойцов, босмер по имени Фентон, появился спустя несколько недель, едва живой и наполовину спятивший. Он бредил и бормотал ерунду, но из его бессвязного рассказа следовало, что Терциус Айон и остатки его войска пожертвовали собой, чтобы дать босмеру возможность проскочить через врата. Фентон умер на следующий день, а солдаты ждали возвращения товарищей еще долгое время – пока врата не взорвались. Оставаясь на одном месте, люди стараются обустроить свою жизнь. Так по соседству появились простенькие укрепления и дома для ночлега. А когда не стало ворот, место сделалось относительно безопасным, и многие из армии остались здесь навсегда. Таким образом, начал расти поселок. – Аттребус раскинул вширь руки. – Поэтому мне нравится этот город. Он молодой. Он пропитан духом героизма, который составляет стержень каждого из нас. Здесь нет старинных зданий и вычурных статуй Первой Эры, но Айон – честный город, построенный отважными людьми.

– И у тебя тут дом?

– Охотничий домик в холмах за городом.

 

– О! Это настоящий охотничий домик! – сказала редгардка, входя во двор.

Что-то в ее тоне не понравилось принцу – возможно, легкая издевательская нотка. В самом деле, усадьба была довольно большой, построенной наподобие длинного дома древних нордлингов. Каждую балку, каждое стропило украшали резные фигурки драконов, быков, вепрей, насупленных суровых воинов и танцующих длинноволосых женщин.

– Я понимаю, – согласился Аттребус – После простоты Айона усадьба может казаться излишне роскошной. Мой дядя выстроил ее лет пятнадцать назад. Я частенько гостил здесь, и он завещал мне ее.

– Я не собиралась упрекать.

Все-таки он чувствовал, что она не совсем искренна, но, поразмыслив, решил не обращать внимания. Слишком много имелось других, более важных дел.

– Наши все собрались? – спросил принц у Гулана.

– Да.

– Снаряжение?

– На твоих складах запасов достаточно. Всего не увезти. Нам хватило.

Аттребус подъехал к ожидавшим его воинам. Вскинув руки, выкрикнул:

– Я рад видеть вас сегодня, мои братья и сестры по оружию! Да здравствует Империя!

– Империя! Империя! – воодушевленно отозвались воины.

– Сегодня мы отправимся навстречу неизвестности, друзья! Нам предстоит сразиться с мерзостью, которая ничуть не лучше врат Обливиона! Поход будет очень опасным, и я хочу, чтобы вы это знали!

– Что это, Треб? – прорычал Джоун, уперев здоровенные кулаки в бедра и выпятив тяжелый подбородок. Он был орком, но даже среди своей расы выделялся огромными размерами.

Лишь отзвучали его слова, повисла напряженная, настороженная тишина.

– Я знаю, нас всего пятьдесят два! – сказал Аттребус. – Но задолго до нас капитан Терциус Айон не побоялся войти в Обливион с еще меньшим числом бойцов. И он сумел закрыть врата. Империя ждет от нас подвига. Нас больше, мы обучены, мы отлично снаряжены. И у нас есть свой человек там, на чудовищном заколдованном острове. Он поможет нам найти кратчайший путь и подскажет, где у них самое слабое место. Поэтому мы победим, друзья!

– Мы с тобой, Треб! – закричал Гулан, а остальные подхватили его слова, но, как показалось принцу, радости в голосах его людей было маловато.

Не слишком ли много хочет он от них? Нет, они преданны и бесстрашны. Они пойдут за ним в огонь и в воду.

– Даю вам один час, чтобы подготовиться к походу! – приказал Аттребус. – А после выступаем!

Легкий ропот рассыпавшегося строя принц предпочел не замечать.

 

Трава еще искрилась капельками росы, а отряд уже вышел на Красную кольцевую дорогу, огибающую озеро Румар. На острове посреди вызолоченной рассветными лучами водной глади возвышался Имперский город – колесо в божьей колеснице. Часть белой крепостной стены скрывал сумрак – виднелись лишь три высокие и мощные сторожевые башни. Но их затмевала великолепная башня Белого Золота, вознесшая острый пик к небесам.

Аттребус заметил, что Радаса тоже смотрит на башню.

– Она стояла там до того, как был заложен город, – сказал он. – Гораздо раньше. Она настолько стара, что никто не знает, в какую эпоху возвели ее неизвестные зодчие и каково ее предназначение.

– У нее есть какое-то особое предназначение? – удивилась воительница.

– Понимаешь, я не ученый, не исследую башни…

– Я-то понимаю… В любом случае ты знаешь больше, чем я.

– Ну ладно. Некоторые считают, что башня Белого Золота и некоторые другие старинные башни, разбросанные по Тамриэлю, поддерживают равновесие мира… Ну или что-то вроде того. Другие полагают, что раньше, когда еще не погиб Дракон, башня могла защищать нас от вторжения из Обливиона.

– Как башни могут поддерживать равновесие мира?

– Я же этого не утверждал. – Аттребус собрал в памяти смутные отрывки знаний, которые пытались в него вложить учителя. – Они удерживают мир Мундуса от распада, от провала в Обливион. Так или иначе, все ученые единодушны: в башнях заключена некая сила. Но какая именно, никто не берется сказать наверняка.

– Ладно, оставим это! – Радаса пожала плечами. – Как ты намерен добраться до Чернотопья?

– Самым коротким путем. Сейчас минуем мост и пересечем Верхний Нибен. Оттуда – по Желтой дороге на юго-восток, пока не достигнем реки Серебрянки. Дальше придется идти по бездорожью.

Принц усмехнулся, радуясь возможности вновь очутиться в диких землях, испытать подзабытые ощущения…

– Жалко, что я мало знаю о Сиродииле, – вздохнула Радаса.

– Ничего! У тебя будет возможность пополнить свои знания.

– А этот человек… – спросила она после недолгого молчания. – Твой лазутчик на летающем острове. Как ты с ним разговариваешь?

– Ты мне не веришь?

– Конечно же, я тебе верю, мой принц Треб! Просто меня разбирает любопытство. У тебя есть магический шар, как в старинных преданиях?

– Что-то вроде того, – ответил он.

– Как все таинственно! – Воительница стрельнула глазами.

– Приходится. Иногда безопасность требует сохранения тайны.

– Само собой! – усмехнулась она.

 

В полдень отряд сделал привал, чтобы напоить коней. Неподалеку, заросшие кустарником и травой, возвышались руины Сардарвар-Лида, где древние эльфы, айлейды, когда-то безраздельно правили людскими племенами, словно домашней скотиной. Найдя укромное место, Аттребус вытащил из сумки металлическую птичку.

Заглянув в окошко, он увидел руки Аннаиг, вымешивающие что-то похожее на тесто. Дальше распахнулись вишнево-красные пасти печей, вокруг которых роились демонического вида существа. Он не рискнул заговорить с девушкой, удовлетворившись сознанием того, что она жива и здорова. Его отец и Хьерем, конечно, правы по-своему, но права и Аннаиг. Она выбрала не кого-то там, а именно его, принца Аттребуса, потому что верила в него и именно к нему отправила Щебетуна. Девушка знала, что он прислушается к ее словам и сделает все, чтобы помочь, даже если придется пойти наперекор воле отца-императора.

Он не может ее подвести. Сегодня вечером, улучив время, они снова будут шептаться через лиги и он расскажет добрые новости – о том, что уже в пути.

Часом позже Аттребус все еще витал мыслями где-то вдали, когда вдруг раздался приглушенный хлопок и половина его людей вспыхнула, словно сухой камыш. Мгновение он смотрел на них отстраненно, будто на представление лицедеев. Прямо перед ним Эрес и Клау упали с коней, нечеловечески крича и пытаясь сбить ладонями синее пламя. Гулан одной рукой сдерживал пляшущего скакуна, а другой размахивал, словно тоже горел. Огня на нем не было, зато из спины торчали длинные иглы.

Лучники прицельно били из-за каждого камня, каждого куста.

Сообразив наконец-то, что их отряд угодил в засаду, Аттребус рванул меч из ножен, готовясь броситься в отчаянную атаку, как вдруг заметил в двух шагах Радасу с обнаженным клинком и выражением злобной радости на лице.

А потом клинок редгардки опустился на голову принца, и мир погрузился во тьму.

 

Отчаянно барахтаясь, он выбирался из черного омута забытья, карабкался, словно по скользкому склону. Иногда Аттребусу казалось, что он бодрствует, но эти мгновения наполняла боль и сменяющие друг друга бредовые картинки, кошмары, насланные странной прихотью Темной Госпожи.

Наконец он очнулся. Яркий свет резанул по глазам отточенным кинжалом. Пульсирующая боль угнездилась под черепом, разрывая мозг. На верхней губе и подбородке засохла кровь.

Принц лежал лицом в грязи. Один глаз закрывала тряпка.

Он попытался приподняться, но понял, что руки связаны за спиной. Перетянутые веревкой запястья горели.

Тогда он попробовал позвать на помощь, но вместо слов из пересохшего горла вырвалось лишь хриплое карканье.

– Очнулся? – послышался женский голос.

С огромным трудом Аттребус повернул голову и увидел Радасу, которая, сидя под деревом, спокойно грызла яблоко. Рядом стояли привязанные лошади, а в нескольких шагах, переговариваясь вполголоса, сидели босмер и каджит, которых он никогда раньше не видел.

– Ты хотела меня убить, – сказал принц.

– Нет, не хотела, – беспечно откликнулась редгардка. – Я ударила плашмя. Это было несложно. Но жизнь твою я и впрямь загубила.

– Почему?!

– Если я расскажу, белый свет тебе станет не мил, – улыбнулась она. – Не советую задумываться об этом, Треб. Думать – вредно для здоровья.

– Что с остальными?

– С остальными? Ах да! Какая жалость… Довольно хорошим людям пришлось погибнуть ради тебя.

– Сколько? – прорычал он. – Сколько моих людей ты убила, предательница?

– Ну, если не считать меня… – Радаса сделала вид, что задумалась. – А ты, пожалуй, уже не считаешь меня своим человеком… Тогда я должна признаться честно – всех.

– Всех?!

– Да. И даже малыша Дарио. – Она слизнула яблочный сок с пальцев.

– Но он всего лишь мальчик.

– Тем не менее ушел в одном строю с остальными.

– Но почему? – Горло Аттребуса перехватил спазм, на глаза навернулись слезы.

– Я не могу сказать. Помнишь, ты говорил о маленькой тайне? У меня тоже есть свои тайны. Как и твоя птичка. – Редгардка ухмыльнулась. – Расскажешь, как она работает?

– Нет! Я убью тебя! – выкрикнул он, пытаясь разорвать веревки. – Ты слышишь? Я! Убью! Тебя! – Опираясь на плечо, он обратился к незнакомцам: – Она сказала вам, кто я? Вы соображаете, во что вляпались?

Каджит и босмер дружно расхохотались.

– Ладно! – махнула рукой Радаса. – Поболтали, и хватит. Усадите его на коня, друзья, и вперед!

Принц попытался оказать сопротивление, но в ушах зазвенели колокола, руки и ноги ослабели, и он обмяк в руках сообщников редгардки. Однако больше, чем ушиб, донимала одна-единственная мысль – как такое могло произойти? Почему с ним? Неужели погибли все его друзья?

Лошадь рысила по дороге, а его высочество трясся, перекинутый через седло, словно тюк с тряпками. Перед глазами мелькала припорошенная пылью трава.

Конечно же, Радаса наврала с три короба. Гулан и остальные воины живы и, без сомнения, следят за ними. Может быть, кто-то и погиб, но большинство уцелели. Никогда Аттребус не терял в бою больше трети личной охраны, даже в Блинкерском сражении.

Значит, она солгала. Помощь придет. А его задача – выжить, пока не подоспеют друзья.

Но как долго он провалялся в беспамятстве? И где они сейчас едут?

На последний вопрос ответ нашелся довольно быстро. Кони шли по охотничьей тропе среди могучих дубов и ясеней. Роща располагалась на пологом склоне, значит, они покинули долину Нибена. Получается, без сознания он пробыл по меньшей мере несколько дней. Поразмыслив, Аттребус предположил, что они выбрались в Западную пустошь и направляются на юг.

Итак, куда же они ехали? Не спросить ли саму Радасу?

– Ты говорила, что загубила мою жизнь, – окликнул принц воительницу, едущую чуть впереди. – Что ты имела в виду?

– Я собираюсь тебя продать, – ответила она. – Одному моему знакомому каджиту. У него довольно необычные увлечения: например, он собирает таких людей, как ты. Он согласен заплатить в десять раз больше, чем мне пообещали за твое убийство, вот потому мы и едем в Эльсвейр. Это будет настоящий праздник, правда, для тебя – не слишком веселый.

– Радаса! – попытался увещевать ее Аттребус. – Но ведь это безумие! Многие люди знают меня в лицо. Они узнают меня, ты об этом не подумала?

– Видел бы ты свое лицо! – рассмеялась она. – После того удара тебя родная мать не узнала бы, так что я не рассчитывала бы на твоем месте… Да, и мы, конечно же, накинем тряпку тебе на голову. Там, куда мы едем, тебя увидит не много людей. И уж поверь мне, им будет наплевать, принц ты или золотарь.

– Мой отец заплатил бы за меня выкуп. И немалый, я считаю.

– Может, и заплатил бы. Но едва ли я после этого останусь в живых. Император – слишком сильный противник, а у него будет огромное искушение заманить меня в ловушку.

– Все его силы уже брошены на поиски, будь уверена.

– Очень сомневаюсь.

– Как только разыщут тела…

– Об этом можешь не волноваться. – Она хихикнула. – Обо всем позаботились.

– Почему ты смеешься?

– Вспомнила, что тебе не нравится обращение «мой принц». Тебя должно обрадовать известие, что больше ты не услышишь его никогда в жизни.

Она пришпорила коня и помчалась по тропе широкой рысью. Лошадь принца, привязанная к ее седлу, понеслась следом.

 

Глава четвертая

 

Целый день после беседы с Аттребусом Аннаиг чувствовала себя немного уставшей от недосыпания, но довольной и радостной. Она очень рано приступила к работе, перебирая и описывая растения, животных и минералы, которые появлялись на ее столе каждое утро. Вдруг ее осенила свежая мысль. Девушка отодвинула от себя разбросанную по столешнице дребедень и окинула взглядом многочисленные комоды и сундуки, стоявшие вдоль стены кухни.

– Люк! – негромко позвала она.

Хоб выскочил из коробки, служившей ему убежищем в ночные часы.

– Люк… – ответил он, словно эхо.

– Люк, ты знаешь все, что находится в этих сундуках?

– Люк знает…

– Ты можешь найти что-нибудь по моей просьбе?

– Если Люк будет знать название…

– А если я не знаю, как оно называется?

– Тогда опиши – вкус, цвет, запах. Люк найдет…

Аннаиг подумала мгновение, а потом вытащила пузырек с эвкалиптовой настойкой, которую случалось применять раньше.

– Понюхай, Люк. Запоминай запах.

Хоб пошевелил широкими ноздрями.

– Я не знаю, как это называется, – пояснила девушка. – Но оно черного цвета и пахнет очень похоже. Я хочу, чтобы ты обыскал все ящики, полки, коробки и горшки. Приноси мне по чуть-чуть от всего, что окажется похожим.

– Да! Люк найдет! – пообещал хоб и убежал.

Аннаиг вздохнула, глядя ему вслед. Хорошо было бы предупредить, чтобы помощник приносил найденное тайком от поваров, но она не решилась: это могло дойти до Куиджн и вызвать вполне обоснованные подозрения.

Светло-Глаз, как ни крути, дал очень мудрый совет: снова составить зелье для полетов и с его помощью попытаться удрать. Когда Аттребус окажется неподалеку, у них просто не останется иного пути для спасения. Но снадобье может пригодиться и помимо того. Ведь надо что-то иметь на самый крайний случай? А способность летать уж точно окажется для врагов неожиданностью.

Вернувшись к работе, девушка успела разобрать и описать кучки с крахмальным корнем, шелковичными пиявками и ветками кипариса. И тут Люк принес бутылку. Осторожно понюхав, она ощутила резкий травяной запах с примесью мяты.

– Не совсем то.

Хоб кивнул и убежал, а Аннаиг задумалась, вспоминая голос принца. Кажется, он поверил ей? Принц… Он говорил с нею, словно она была важной госпожой. Девушка всегда мечтала о подобной встрече, но и предположить не могла, что это произойдет на самом деле…

– При том что мы уже почти мертвецы, ты как-то слишком весело выглядишь, – громко произнесла подошедшая сзади Слир.

Девушка вздрогнула, вскочила на ноги. Сердце от неожиданности едва не выпрыгнуло из груди.

– Это от недосыпа… – начала оправдываться она. – Голова кружится и…

Она схватила перо и быстро сделала на пергаменте несколько заметок касательно свойств ивовой коры.

– Ты мне нужна! – заявила серокожая.

– Приятно слышать. Но, если ты помнишь, сейчас как раз то время, когда я должна разбираться в находках.

– Это поручение тебе дали еще до того, как нас назначили готовить пищу для лорда Джола, – отрезала Слир.







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных