Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Исследование сыворотки крови — решающее открытие. Пауль Уленгут




В 1901 году Паулю Уленгуту едва исполнилось тридцать лет. Как военного врача его командировали в Берлинский институт инфекционных заболеваний — знаменитый медицинский центр того времени.

Директор Берлинского института инфекционных заболеваний Роберт Кох был всем хорошо известен. Он открыл один из возбудителей туберкулеза, чем сделал свое имя бессмертным. Будучи учеником Коха, Уленгут сделал первые шаги в исследовании таинственного мира бактерий, изучал причины распространения инфекционных заболеваний, познал удивительную способность крови оказывать сопротивление проникающим в нее зародышам болезни, да и вообще чужеродным телам. В институте Коха он встретился с единственным в то время его ассистентом Фридрихом Лёфлером, открывшим впоследствии возбудителя дифтерии. Лёфлер стал профессором гигиены при университете в Грейфсвальде. В Берлине он возглавлял государственную комиссию по изучению ящура. В 1899 году Лёфлер пригласил к себе в ассистенты Уленгута и забрал его с собой в Грейфсвальд, потому что берлинские помещения для подопытных животных были малы для его работы. В Грейфсвальде в поисках сыворотки против невидимого в микроскоп возбудителя ящура Уленгут добрался до вещей, которые позволили ему сделать самостоятельное открытие. Это было изучение тех таинственных свойств крови, благодаря которым она обезвреживала проникающие в нее посторонние тела.

В 1890 году немец Эмиль фон Беринг обнаружил, что в водянистой составной части крови, в так называемой сыворотке животных, которым осторожно малыми дозами вводили дифтеритный яд, образовывались защитные вещества против дифтерии, очень благотворно действовавшие на болевших дифтерией детей. С тех пор исследователи, в первую очередь немецкие, французские и бельгийские, соревновались в поисках лечебной сыворотки против других инфекционных заболеваний. При этом бельгиец Борде установил в 1899 году, что кролики, которым некоторое время вводят в кровь коровье молоко, развивают в своей сыворотке защитное свойство против чуждого им белка коровьего молока. Если их сыворотку смешать с коровьим молоком, то наблюдается странное явление: белок коровьего молока — казеин — "выпадает" из него и образует мутный осадок.

Защитные свойства крови благодаря их способности выделять осадок получили название "преципитины". Феномен их возникновения и действия привлек к себе внимание Уленгута. Спустя пятьдесят лет, в конце своей жизни, он писал: "В 1900 году я начал свою работу, поставив перед собой задачу установить, развиваются ли в сыворотке животных, обработанных белком яиц, специфические преципнтины и нельзя ли таким образом различать белки разных птиц".

Уленгут начал с того, что стал вводить кроликам большие дозы белка куриных яиц. Из их крови он добыл сыворотку, которая, будучи даже разведенной в соотношении 1: 100 000, выделяла из раствора куриного яйца белок и придавала ему серый оттенок. Эта сыворотка, однако, не оказывала никакого действия на белковые растворы другого происхождения. Уленгут использовал для опытов яйца различных птиц: чаек, цесарок, чибисов, голубей, гусей, уток, индюшек. Оказалось, что во всех яйцах были различные виды белка и в крови кроликов образовывались соответствующие преципитины. Только у родственных животных, таких, как куры и цесарки, преципитины оказывали одинаковое действие на оба вида яиц, но с разной интенсивностью. С помощью сывороток из крови кроликов Уленгут мог вскоре определить, каким животным принадлежат растворы белка, которые он анализировал, не зная их происхождения. Сама собой напрашивалась мысль, есть ли разница между белком куриного яйца и белком крови того же животного, то есть курицы? Можно ли это различие установить с помощью кроличьей сыворотки?

Спустя несколько недель, летом 1900 года, в руках Уленгута был ответ на эти вопросы. Кроличья сыворотка, полученная в результате инъекции белкового вещества куриного яйца, не оказывала действия на раствор крови курицы. И наоборот, образованная путем инъекции куриной крови сыворотка не оказывала действия на белок яйца. Кроличью сыворотку, дающую выпадение белка в крови курицы, Уленгут добавил в кровь коровы, и никакого действия она не произвела. Итак, существуют принципиальные отличия между белком различных видов крови. Уленгут повторил свой опыт с растворами крови других животных: лошади, овцы, свиньи. Результаты подтвердили выводы.

Спустя пятьдесят лет Уленгут, знаменитый профессор гигиены и бактериологии во Фрейбурге, писал: "Это интересное наблюдение было исходным пунктом разработки биологического способа определения различных видов крови". Эти слова не передают волнения того момента, когда перед ним открылась возможность отличить кровь человека от крови животного и тем самым решить одну из самых жгучих проблем судебной медицины. Не медля ни минуты, он приступил к опытам. Он ввел кролику кровь осла, получил обычным путем сыворотку кролика и смешал ее с сывороткой крови осла. Тотчас начался процесс выделения белка и помутнения. Но эта же сыворотка кролика не действовала на кровь ни лошади, ни коровы, ни козы, ни кур. Когда Уленгут проделал тот же опыт с сывороткой кролика, которому ввели коровью кровь, и она действовала только на кровь коровы, он сообщил о своих наблюдениях профессору Лёфлеру. Лёфлер был слишком хорошо осведомлен о проблемах судебной медицины, чтобы не понять значения открытия Уленгута. Но он знал коварство всех научных открытий, не хотел верить на слово и требовал доказательств. Были приготовлены растворы крови различных животных: коровы, лошади, собаки, кошки, лани, морской свинки, свиньи, гуся, индейки и мыши. Затем Лёфлер добавил в эту коллекцию раствор крови человека. Перед Уленгутом он поставил задачу определить, какой из всех этих растворов содержит кровь коровы.

"Через несколько минут, — писал Уленгут многими годами позже, — я решил задачу. Только раствор, содержащий коровью кровь, помутнел и дал в осадке белок, в то время как другие растворы остались прозрачными".

Этот эксперимент убедил Лёфлера. Он создал Уленгуту все условия для работы и поручил ему изготовить сыворотки кроликов, оказывающие действие на различные виды крови, и в первую очередь на кровь человека. Недели прошли, прежде чем Уленгут выполнил задание, но зато теперь за пару минут он мог отличить кровь человека среди дюжины других. Большие серии опытов неопровержимо доказали, что можно теперь отличать не только кровь человека от крови животных, но и кровь различных животных друг от друга. Сыворотки, действующие на кровь родственных животных, таких, как лошадь и осел, не давали точного различия. Сыворотка лошади оказывала действие также на кровь осла. Сыворотка человека действовала на кровь обезьяны так, что различить эти виды крови было невозможно. Но эти исключения были незначительны по сравнению с возможностями определения крови.

В декабре 1900 года об экспериментах Уленгута узнал профессор судебной медицины при Грейфсвальдском университете Отто Баумер. Он принял активное участие в работе Уленгута, посоветовал ему продолжить эксперименты и попытаться доказать, что кроличьи сыворотки могут действовать также на старую, засохшую кровь многомесячной или многолетней давности, с тем, чтобы его открытие стало решающим для судебной медицины. Баумер сам предоставил в распоряжение Уленгута несколько дюжин проб старой крови, сам делал кровяные пятна из крови человека и животных, высушивал их, разводил раствором соли и давал Уленгуту на определение. Лёфлер устраивал Уленгуту различные ловушки и пытался ввести его в заблуждение — все было напрасно. Сыворотки Уленгута были надежны даже в пробах с очень старой кровью и в пробах, содержащих незначительное количество крови.

Оглядываясь на историю своего открытия, Уленгут вспоминал о волнениях тех январских дней 1901 года: "Хотя и не было больше сомнения, что проблема определения крови в судебной медицине в принципе решена, все же чувство огромной ответственности, что с этим будет связано решение суда, удерживало меня сначала от опубликования манускрипта, который уже давно был подготовлен к печати. И тут, ничего не ведая, моя молодая жена посоветовала мне не откладывать больше опубликование работы". "Ничего не ведая" потому, что она не знала о работах Августа фон Вассерманна в Берлине, который в это время тоже напал на след решения проблемы. Уленгут еще раз посоветовался с Фридрихом Лёфлером, получил его одобрение и в тот же вечер отправил работу в журнал. "Уже через неделю я получил корректуру, а вскоре, 7 февраля 1901 года, работа была опубликована под названием "Метод определения различных видов крови и дифференциально-диагностическое доказательство наличия человеческой крови"".


Убийца-садист

Для судебных медиков и криминалистов, которым сегодня реакция Уленгута кажется повседневной, непостижимо то волнение, с которым судебная медицина и суды после некоторого сомнения стали использовать метод Пауля Уленгута. За несколько недель Грейфсвальд стал местом паломничества немецких и иностранных судебных врачей, которые лично хотели ознакомиться с опытом Уленгута. Приходилось отвечать на многочисленные запросы и обрабатывать пробы крови, присылаемые прокурорами и следователями с просьбой определить, человеческая ли это кровь или кровь животного. Но всеобщий интерес открытие вызвало тогда, когда Уленгут успешно применил свой метод в уголовном деле об убийстве детей на острове Рюген в Балтийском море.

Вечером 1 июля 1901 года пропали оба сына извозчика из Зеебад-Гёрена, местечка в юго-восточной части острова Рюген в Балтийском море. Старшему из них, Герману Штуббе, было восемь лет, младшему, Петеру Штуббе, — шесть. Оба не появились к ужину. Когда с наступлением темноты они все еще не возвратились, отец, несколько соседей и жандарм отправились на поиски. Местечко Гёрен граничило с лесной местностью, и Штуббе предположил, что дети, играя, заблудились в лесу и не могут найти дорогу. Громко выкрикивая имена детей, Штуббе и сопровождавшие его разбрелись по лесу. Но, никого не обнаружив, через несколько часов они вернулись домой и решили продолжить поиски на другой день.

2 июля, однако, принесло сообщение, вызвавшее возмущение всего Рюгена. Один из соседей, помогавших в поисках, нашел спрятанные в густых зарослях трупы обоих мальчиков. Головы мальчиков были разбиты и отделены от тела, руки и ноги отрезаны, животы вспороты. Внутренние органы убийца разбросал по всему лесу. Сердце старшего мальчика не удалось найти. Возможно, его взял убийца. В кустах нашли большой окровавленный камень. Им были убиты дети. Все свидетельствовало о том, что имело место убийство на почве полового извращения. Полиция искала очевидцев, которые могли видеть детей в сопровождении постороннего человека. К вечеру 2 июля одна торговка фруктами, знавшая детей извозчика, сообщила, что видела, как вечером 1 июля с мальчиками разговаривал подмастерье столяра Людвиг Тесснов из Баабе на Рюгене. Тесснов был странным. Он долго слонялся по всей Германии и лишь недавно появился на острове. Вечером же 2 июля один дворник видел возвращавшегося домой Тесснова. Костюм на нем был весь в коричневых пятнах.

Тесснова тут же арестовали. На нем была его рабочая одежда:

рубаха, штаны и голубой фартук. А в его шкафу нашли костюм, новую шляпу и также новый галстук. Некоторые места костюма казались только что застиранными, в других местах виднелись едва засохшие пятна: на рубашке, на ленте шляпы, на пиджаке, на подкладке брюк и жилета. Тесснов отрицал свое причастие к убийству детей. Он объяснял, что пятна на шляпе — это очень старая коровья кровь, а другие пятна — от столярной протравы, с которой он изо дня в день имеет дело.

Ссылка Тесснова на столярную протраву напомнила следователю из Грейфсвальда о другом детоубийстве, происшедшем 9 сентября 1898 года в деревне Лехтинген, вблизи города Оснабрюк. Там из школы на обед не вернулись две девочки: Ханелора Хайдеманн и Эльза Лангемайер. Когда родители спросили о них в школе, то узнали, что они в этот день в школе не появлялись. В Лехтингене родители и жители деревни тоже обыскали весь лес и в кустарнике обнаружили труп Ханелоры Хайдеманн. А вечером был найден и второй труп. Убийца расчленил тела девочек на мелкие куски и разбросал их по лесу. Подозрение пало на какого-то столяра, которого видели в Лехтингене. Его костюм был в пятнах. Полицейские из города Оснабрюк так мало были знакомы с судебной медициной, что удовлетворились объяснениями подозреваемого, что пятна, мол, от столярной протравы, и отпустили его.

Следователь из Грейфсвальда направил в Оснабрюк запрос и узнал, что столяра, которого арестовали и отпустили в сентябре 1898 года, звали Людвигом Тессновом. Убийство детей в Лехтингене так и не было раскрыто. Когда следователь в Грейфсвальде получил эту справку из Оснабрюка, он был уверен, что Тесснов — убийца детей. При этом он вспомнил еще об одном сообщении: в ночь с 11 на 12 июня 1901 года на одном пастбище под Гёреном были заколоты шесть или семь овец, которым вспороли животы и туши порезали на куски. Хозяин овец пришел слишком поздно, но видел убегавшего злоумышленника и заверил, что узнает его, если тот ему встретится. Следователь предъявил Тесснова хозяину овец. Тот сразу же опознал его как лицо, зверски уничтожившее овец. Он узнал его по походке, жестикуляции и по профилю, который отчетливо видел, несмотря на вечерние сумерки. Тесснов не признавался. Никогда, клялся он, я не касался безобидных животных, никогда не убивал детей. Он утверждал, что пятна на его одежде не имеют ничего общего с кровью, что это столярная протрава.

23 июля после утомительного и безрезультатного допроса следователь встретился с главным прокурором Грейфсвальда Хюбшманном, обсудил с ним дело и доложил, что следствию будет трудно уличить Тесснова в преступлении. Хюбшманн как раз только что познакомился с работами Уленгута. "Послушайте, — сказал он, — по методу Уленгута можно определить и кровь человека, и кровь овцы. Если вы найдете на одежде Тесснова оба вида крови, вы преодолеете решающий барьер. Кровь овцы на одежде и опознание его пастухом не оставит сомнения, что Тесснов заколол овец. А доказательство, что многочисленные пятна на его одежде являются пятнами человеческой крови, разоблачит его ложь окончательно и останется лишь одно объяснение, что он так или иначе замешан в зверском убийстве человека".

Когда 29 июля и 1 августа 1901 года Уленгут получил из Грейфсвальда два пакета с одеждой Тесснова и окровавленный камень, среди населения и в газетах уже царило недовольство по поводу того, что не могут заставить Тесснова признаться. Уленгут отлично понимал, что означало успешное выполнение поставленной задачи в этом деле для него и для его метода дифференциального диагностирования крови человека. Со своим единственным помощником Ширмахером он обследовал почти сто пятен и пятнышек. Сначала он установил, кровь ли это вообще, использовав пробы Тейхманна и гваяковые пробы. При этом выяснилось, что на рабочей одежде Тесснова крови нет. Но совершенно иначе обстояло дело с выходной одеждой. Классические пробы показали кровь. Где только было возможно, Уленгут соскоблил маленькие частицы кровяных пятен с костюма Тесснова. 5 августа 1901 года Уленгут подвел итоги своим исследованиям. Он доказал наличие крови человека в шести местах на пиджаке Тесснова, в семи местах на его брюках, в четырех местах на шляпе, в одном месте на рубашке и четырех местах на жилете. Кроме того, он обнаружил, что было не менее важно, кровь овцы в шести местах на пиджаке Тесснова и в трех местах на его брюках.

Роль, которую сыграла экспертиза Уленгута в процессе над Тессновом и вынесении ему смертного приговора в конце 1902 года, сделала его метод известным за пределами Германии. Возникшие у некоторых ученых сомнения относительно надежности метода Уленгута были им успешно опровергнуты. Все возможные ошибки происходили от неумения изготовлять сыворотку. При тщательном ее изготовлении ошибки были исключены. Уленгут требовал, чтобы изготовление сывороток осуществлялось несколькими государственными институтами под контролем специалистов, и обращал внимание на то, что некоторые материалы, такие, как древесная кора и кожа, образуют осадки с сывороткой кролика, даже если нет крови. Он выразил уверенность, что найдутся еще подобные материалы. И действительно, спустя десять лет директор Института судебной медицины при Гамбургском университете Эрих Фриц доказал, что состав пропитки некоторых плащей, подозрительные пятна которых подвергались исследованиям, порождал ошибочные результаты. Уленгут с самого начала в своем методе застраховался от подобных ошибок, требуя, чтобы при проверке пятна на кровь проводилась проверка материала с помощью той же сыворотки.

К 1904 году, когда был казнен Тесснов, не существовало больше препятствий успешному применению преципитина в судебно-медицинских институтах всего мира.






Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных