Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Лекция 6. Поздний антикварианизм. 6 страница




В его творчестве есть тяготение и к таким формам. Он писал, что мягкий климат Нижней Италии «рождает мужей с превосходными и сильно смоделированными формами, которые оказываются созданными для целей скульптуры. Крупное сложение жителей этой части [Италии] должно быть очевидно каждому; и тонкое развитие и дюжее строение их тел легче всего видеть в полуобнаженных моряках, рыбаках и других, чье занятие – у моря“. Тосканский повар, возможно, напомнил ему этих простых людей Италии.

Гергардт Гауптман считает, что гибель Винкельмана предопределена его роком - как гомосексуала и атеиста в обществе, которое все-таки было религиозным, и эта религия отвергала гомосексуалов (Hauptmann 1954).

Но тайна гибели Винкельмана более глубока, чем принято думать. Сексуальный слой в ней, если и вероятен (против чего возражали Паньини, Штолль и Мие), то не последний.

Судя по допросам, в дружеских беседах Винкельман твердил Арканджели, что был послан в Вену, чтобы нечто важное открыть императрице Австрийской. Что у него есть запечатанная коробка для кардинала Альбани. В Триесте Винкельман скрывал свое имя, и Арканджели не знал, кого он убивает. Следствие оставило много открытых вопросов. Чем было вызвано внезапное прекращение путешествия Винкельмана – неужто просто капризом? Что так потрясло и испугало Винкельмана в Германии? Почему он жил в Триесте инкогнито? Для кого предназначалась третья чашка кофе, заказанного Арканджели в номере Винкельмана в первый вечер? Что общего было у Арканджели, убийцы, с патером Босиджио, ректором иезуитов в Триесте - почему ректор одолжал этому ничтожеству деньги? (впрочем, при прежнем аресте Арканджели в Вене тот был его духовником). Что за друзья были у Арканджели в Венеции, которые под фальшивыми именами посылали для него письма в Триест через адрес того же ректора Босиджио? Кто помог Арканджели в тот же день сменить залитую кровью одежду, поменяв ее на чистую?

Словом, возможно, что здесь замешана какая-то тайная дипломатия, но какая - неизвестно. Мие парирует часть этих вопросов (Miehe 1968: 223 – 228). Если было дипломатическое поручение в Вену, то почему Винкельман рвался назад, в Италию, еще из Германии, до прибытия в Вену? Что ж, может быть, как раз и тяготился поручением, боялся его опасности. Если поручение из Вены, то почему Кауниц уговаривал его продолжить путешествие? Опять же, и на это могут быть резоны: возможно, Кауниц считал желательным передать секретную информацию из Ватикана другим владетельным особам.

Нож Арканджели мог послужить чьим-то интересам, и ректор иезуитов Босиджио, быть может, не случайно всё время был с убийцей в контакте. Заказные убийства и в наши времена раскрываются редко. Если даже убийца пойман. Если даже заказчик известен или думают, что он известен.

Иезуиты имели немало убийств на своем счету – французских королей Генриха III и Генриха IV, покушения на Валленштейна и Людовика XV. В конце XVIII века орден иезуитов своими тайными претензиями на власть осточертел многим монархам. В 1759 г. иезуиты были изгнаны из Португалии, в 1764 г. - из Франции, в 1767 г. - из Испании и Неаполитанского королевства. Теперь орден был на грани роспуска, но папа Климент XIII колебался - он плакал и молился. Возможно, Винкельман открыл императрице Марии Терезии тайные соображения кардинала Альбани на счет роспуска ордена и вез от австрийской императрицы в Рим папе какую-то важную информацию, компрометирующую орден (Hauptmann 1954; Stoll 1965; Back 1970). Вольтерьянец и либертин, Винкельман должен был радоваться возможности способствовать гибели ордена Иисуса, но погиб сам.

Негодяя Арканджели судили и приговорили к смертной казни колесованием, но начиная не с отрубания ног, а рук (это считалось более легкой казнью), ибо добычу он не успел унести. Его казнили всего через шесть недель после преступления. Приговоренного возили по всем местам, где он гулял по Триесту с Винкельманом, и на каждом месте отрубали одну часть тела – руки, ноги. Наконец, на месте убийства - на площади перед отелем - отрубили голову – в тот же день недели и в тот же час, когда он убил Винкельмана, 21 июля 1768 г. И ключи от тайны исчезли. Обрубленное тело (жуткую пародию на бельведерский торс) подняли на колесе, а над ним на штыре водрузили повинную голову.

Винкельман же похоронен на берегу моря в Триесте, на кладбище Сан Юсто. Но при ликвидации кладбища кости были вынуты и разбросаны. Нынешний склеп-надгробье (рис. 15) стоит на пустом месте.

 

10. Винкельмановский Ренессанс. Лет сорок назад один библиограф подсчитал, что о Винкельмане написано 34 романа, пьесы и рассказа, не считая множества научных биографий. Конечно, сказалась скандальность темы, но нельзя сбрасывать со счетов и значение фигуры. До сих пор в Германии существует Винкельмановское общество и ежегодно издаются Winckelmann-Programmen.

Чтобы определить научное значение труда Винкельмана для истории искусства, нужно понять простую и впечатляющую истину: это по существу первая научная история искусств вообще. До Винкельмана книги по истории искусств представляли собой подборы афоризмов и цитат или сводки сведений о любопытных редкостях и шедеврах или, в лучшем случае, хронологические перечни данных о художниках и их произведениях.

Его фигура высится над культурой и искусством XVIII века подобно маяку. В искусстве его влияние в те времена было огромно. Его книга стала учебником для художественной молодежи всех стран, академии художеств перестраивались в его духе, его эстетические принципы видят в творчестве Давида, а особенно - Кановы и Торвальдсена.

Винкельмана считают частью так называемого Контр-Просвещения – реакции на увлечение рассудком и знанием, которая (хотя и по разным причинам) была по сердцу католическим верхам и протестантским ученым. Зарождающийся романтизм искал истину и красоту в естественном спонтанном творчестве (Руссо ведь современник Винкельмана), а Винкельман указал на греческую культуру как детство человечества, на греческое искусство как лучшее, идеальное отражение природы. Католические монархи, французские, итальянские и австрийские, считали себя наследниками римских императоров, а протестантские идеологи Германии и северной Европы, из духа противоречия, выдвигали Грецию как фундамент европейской культуры (еще Мартин Лютер предпочитал подлинный греческий текст Библии латинскому, по его мнению, искаженному). Вот и получилось, что Винкельман, выражавший эти протестантские по происхождению тенденции, пришелся ко двору в Ватикане эпохи Просвещения (Robinson 2001: 726 – 727).

В упоении классическими образцами Винкельман имел предшественников, конечно, в эпохе Возрождения. Так, подражать в живописи классическим образцам призывал в 1567 г., за двести лет до Винкельмана, Джованни Баттиста Арменини. Винкельман, так сказать, возродил Возрождение. Нередко говорят о "Втором Ренессансе" (Bagnani 1955), о "Винкельмановском Ренессансе" в искусстве. Великий Гете посвятил ему пламенный панегирик – "Наброски к характеристике Винкельмана", где воспевает не только его достоинства, но и слабости. "Некоторые состояния человека, которых мы никоим образом не одобряем, некоторые моральные пятна на третьих лицах, представляют особую прелесть для нашей фантазии. Если нам будет позволено сравнивать, то мы бы сказали: здесь имеет место то же, что и с дичью, которая утонченному вкусу нравится гораздо больше несколько тронутой, чем изжаренной в свежем виде" (с. 618). Влияние научных идей Винкельмана ясно видно не только у Гете, но у Лессинга, Шиллера, Канта, Фихте, Гегеля. В молодости и Маркс читал и конспектировал "Историю искусств древности" и тоже не избег ее влияния (цитирует, сам того не замечая).

В чем же секрет этого воздействия на умы?

Прежде всего, надо отметить, что современников поражала уже сама форма его произведений – смелые образы, афористичность и эмоциональность, простой и ясный звучный язык – это были первые образцы немецкой классической прозы. Уже здесь Винкельман выступил родоначальником. Но это не главное.

Значение идей Винкельмана многообразно – воздействие направлялось по нескольким каналам, и в каждом Винкельман выступил как осново­положник нового течения. Он был действительно велик (Curtius 1941; Bruer 1994; Sichtermann 1996).

То новое увлечение Грецией, которым Европа XVIII века обязана в значительной мере Винкельману, было осмыслено им в системе эстетических принципов (здесь незачем их перечислять), которые легли в основу нового стиля в искусстве – стиля неоклассицизма.
Редко бывает, чтобы у истоков нового стиля стоял не художник-практик, а мыслитель-теоретик! Гегель сказал о Винкельмане: "Его надо считать одним из тех, которые сумели в сфере искусства изобрести новый орган для человеческого духа" (Патер. 143). Идеи, которые создали этот новый стиль, объективно были связаны с подъемом третьего сословия на поверхность общественной жизни в ведущих странах Европы и с поисками обоснования новых общественных идеалов в традициях греческой демократической культуры - в частности в ее эстетических традициях.

Но идеи Винкельмана не ограничивались узким кругом чисто художественных задач. Он заинтересовался истоками основных движений в искусстве, и эти истоки увидел не в божественном откровении или индивидуальных деяниях, а в материальных условиях жизни страны и народа. Более того, идеализация демократической Греции и отвращение
к дворянски-деспотическим режимам выразилось у него в прямых выводах о воздействии политического устройства на судьбы искусства. Чем объясняется у него консерватизм искусства древних египтян? "Их законы ограничивали мысль, принуждая ее исключительно следовать за предками и запрещая им всякие новшества". Чем объясняется расцвет
греческого искусства? "Из всей этой истории следует, что именно свобода родила искусства". В чем причина падения современного Винкельману искусства? "Деспотизм ограничивает поле искусства тем, что лишь одно лицо имеет право быть великим в своем народе и сделаться бессмертным, лишая всех других этой возможности..." Эти революционные по природе идеи и сделали Винкельмана основоположником немецкого гуманизма эпохи буржуазно-демократического подъема, лидером немецкого просветительства.

В чем-то Винкельман звал назад – к подражанию грекам, к возрождению античных ("классических"!) образцов, отброшенных лидерами Века Разума, и это-то, вероятно, вызывало благоволение к нему церковной элиты. Но основные стимулы его творчества были прогрессивными. Его близость к папскому престолу делала только еще более отчетливым его явный атеизм, видный и в его отношении к мессе, церквям (не посещал, не крестился), и в обстоятельствах перемены религии, и в упоении языческой культурой. Известно, что инквизиция шпионила за Винкельманом (Sichtermann 1996: 95).

Что имел в виду Гёте под слабостями Винкельмана? Язычески эротическое понимание дружбы? Ни в коем случае. Его гомосексуальность не смущала Гёте – тот восхвалял Винкельмана таким, каким он был. Гёте лишь несколько смущала перемена религии, ренегатство. "Разведенная жена, ренегат производят на нас особенно возбуждающее впечатление... Перемена религии значительно повысила в нашем воображении романтичность его имени и облика".

Между тем, надо признать, гомосексуальность у Винкельмана дважды явно сказалась как слабость: она побудила его попасться на подвох в вопросе, очень серьезном для дела его жизни, и она привела его к преждевременной гибели. Но с другой стороны, не она ли обусловила с юности его страстный интерес к античному искусству? Не она ли наполнила пылким чувством его эстетические идеалы и его любовные описания античных статуй? (Rose 1986). Не она ли удерживала его в Италии, где соединялись античные традиции в искусстве и свобода проявления нестандартных вариаций в любви? С некоторым преувеличением Вальтер Боссгард формулирует: "Любовь к юношам – вероятно, главный ключ ко всему его духовно-чувственному существованию, и миру, и учению" (Bosshard 1960: 134).

Винкельман был, пожалуй, первым, с кого начинается череда немецких и английских образованных и знатных переселенцев в Италию – любителей античного искусства (как Герхардт, Гумбольдт и др.) и искателей гомосексуальной свободы – вплоть до писателя Рольфа ("барона Корво"), барона Глёдена, Плюшова, «Фрица» Круппа, барона Жака Адельсвара-Ферзана и многих других. И до вымышленного Ашенбаха (Butler 1958; Aldrich 1993). Все они стремились в наиболее облюбованные гомосексуалами места - в Рим, Неаполь, на Сицилию, на Капри, в Венецию. Мимо Триеста, где покоился Винкельман.

В историографии очень рано Винкельман был признан гением. Ему посвятили специальные панегирики Гёте, Гердер, Лессинг и другие светила. Тот же гёттингенский профессор Гейне, который издал первый учебник археологии, писал о Винкельмане: "Его первые же писания на этом жизненном пути выдают гения". Йоганнес Мюллер о работах Винкельмана: "Это стиль гения". И так далее (см. Sichtermann 1996: 94 – 95). Отмечались и другие его качества, важные для зачинателя. Дени Дидро восклицал: "Люблю фанатиков… Таков Жан-Жак Руссо… Таков Винкельман" (цит. по: Sichtermann 1996: 90).

Фанатизм в соединении с заурядностью может принести немало вреда. Фанатизм, помноженный на гениальность, породил археологию и историю искусств. Но не стоит забывать, что для того, чтобы это стало возможным и плодотворным, понадобились века Возрождения и затем двести лет антикварианизма. Чтобы Винкельман стал зачинателем новой эпохи, он должен был оказаться завершением предшествующей.

К исходу XIX века Винкельмана стали всё меньше признавать, затем меньше читать, а затем и признавать. Он был почти забыт. К концу ХХ века его слава вернулась и возросла. Чтобы объяснить эти колебания, нужно проследить дальнейшее развитие археологии.

 

 

Вопросы для продумывания:

1. Почему при наличии в Италии развитого антикварианизма понадобился немецкий эмигрант, чтобы провозгласить новые принципы понимания искусства?

2. Почему невозможно была разработка этих принципов в самой Германии? Ведь первая брошюра Винкельмана вышла еще в Германии.

3. Было ли в эпоху Винкельмана подражание древним прогрессивной идеей или нет?

4. Чем обусловлено именование эпохи Винкельмана "Винкельмановским Ренессансом?

5. Каким образом из преклонения Винкельмана перед античным искусством выросло его учение о стилях? В чем связь между этими его идеями?

6. Современник Винкельмана великий натуралист Бюффон, отличавшийся блестящим стилем, говорил: "Стиль – это человек". Этот афоризм противоположен Винкельмановскому пониманию стиля как характеристики народа и эпохи. В чем может быть подоснова этого различия?

7. В чем суть сравнительно-исторического метода Винкельмана и в чем обоснованность такого его именования?

8. В чем главные отличия труда Винкельмана от трудов Монфокона и Кейлюса?

9. Согласны ли Вы с историографами, утверждающими, что ключ к пониманию всего творчества Винкельмана лежит в его гомосексуальности? В чем ограниченность этого утверждения?

10. Как бы Вы сформулировали роль Винкельмана в становлении искусствоведения? Отец искусствоведения? Отец истории искусств? Как-то еще?

11. Как можно обосновать признание Винкельмана "отцом археологии"? Действительно ли его труд определяет границу между антикварианизмом и археологией?

 

Литература

Винкельман И. И. 1933. История искусств древности. ИЗОГИЗ.

Избр. = Винкельман И. И. 1935. Избранные произведения и письма. М – Л, Academia.

Казанова Дж. История моей жизни (том 7 из 12).

Aldrich R. 1993. The seduction of the Mediterranean. Writing, art and homosexual fantasy. London and New York, Routledge. Chapter: Death in Venice.

Back Cl. 1970. Der Weg nach Rom. Ein Winckelmann-Roman. Aufl. 6. Berlin, Der Morgen.

Bagnani G. 1955. Winckelmann and the Second Renaissance, 1755 – 1955. – American Journal of Archaeologi, 55 (2): 107 – 118.

Bernbeck R. 1997. Theorien in der Archäologie. Tübingen und Basel, Francke.

Bosshardt W. 1960. Winckelmann. Aesthetik der Mitte. Zürich - Stuttgart, Artemis-Verlag.

Braidwood R. J. 1960. Archaeologists and what they do. New York, Franklin Watts.

Bruer St.-G. 1994. Die Wirkung Winckelmanns in der deutschen Archäologie des 19. Jahrhunderts (Abhandl. d. Akad. d. Wissensch. u d. Lit. Mainz, geistes- u. sozialwiss. Kl., Jg. 1994 Nr. 3). Stuttgart, Steiner.

Butler E. M. 1958. The tyranny of Greece over Germany. Boston.

Curtius L. 1941. Winckelmann und seine Nachfolge. Wien, o. Verl. (Essen, Essener Verl. Anst.).

Eschker W. 1999. Tod in Triest: Miniaturen aus dem Leben von Lichtenberg, Winckelmann, Storm. Blieskastel, Goldenstein.

Fernandez D. 1981. Signor Giovanni. Paris, Ballaud.

Gerhard E. 1831. Monumenti. Rapporto intorno i vasi volcenti (Annali dell'Instituto di Corrispondenza Archeologica, vol. 3).

Hauptmann G. 1954. Winckelmann: Das Verhängnis. Vollendet u. hrsg. v. F. Thiess. Gütersloch, Bertelsmann.

Justi C. 1956. Winckelmann und seine Zeitgenossen. 5. Aufl., Köln, Phaidon Verl., Bd. 1 - 3 (1. Aufl. 1866).

Kowalski J. W. 1988. Poczet papierzy. Warszawa, KiW.

Kreuzer I. 1959. Studien zu Winckelmanns Aesthetik. Normativität und historisches Bewußtsein (Winckelmann-Gesellschaft Stendal, Jahresgabe 1959). Berlin.

Kunze M. 1999. Johann Joachim Winckelmann. – T. Murray (ed.). Encyclopedia of archaeology: The great archaeologists. Vol. I. ABC-Clio, Santa Barbara et al.: 51 – 63.

Leppmann W. L. 1986. Winckelmann. Ein Leben für Apoll (Engl. transl.: Winckelmann. New York, Knopf, 1970).

Mayer H. 1982. Outsiders: A study in life and letters. Cambridge, Mass., Massachsets Inst. of Techn. , The chapter: Winckelmann's death and the discovery of his double life (orig.: 1975. Außenseiter. Kapitel: Winckelmanns Tod und die Enthüllung des Doppellebens).

Miehe O. 1968. Der Mord an Wickelmann. Göttingen, Wandenhoeck & Ruprecht (Nachrichten d. Akad. d. Wiss. i. Göttingen, Jg. 1968, Nr. 8): 211 - 230.

Mordakte 1965. Mordakte Winckelmann. Die Originalakten des Kriminalprocesses gegen den Mörder Johann Joachim Winckelmanns (Triest 1768), aufgefubden und im Wortlaut des Originals in Triest 1964 hrsg. v. C. Pagnini, übers. u. komment. v. H. A. Stoll. Winckelmann-Gesellschaft Stendal, Jahresgabe 1965.

Norton R. My dear boy. Gay love letters through the centuries. Leyland, San Francisco, 1998

Peyrefitte R. 1972. Les fils de la lumiere. J'ai lu, Paris.

Robinson T. 2001. Italy. - T. Murray (ed.). Encyclopedia of archaeology: History and discoveries. Vol. II. ABC-Clio, Santa Barbara et al.: 721 – 732.

Rose B. 1986. Winckelmann: The Gay pattern. San Francisco.

Rosetti D. de. 1818. Johann Winckelmann's letzte Lebenswoche. Ein Beitrag zu dessen Biographie. Dresden (neu hrsg.: Rüdiger H. 1959. Winckelmann's Tod. Die Originalberichte. Wiesbaden, Insel-Bücherei Nr. 695: 16 - 65).

Sichtermann H. 1968. Einleitung. – Winckelmann J. J. Kleine Schriften, Vorreden, Entwürfe. Berlin, W. Reh: XI – XXVI.

Sichtermann H. 1996. Kulturgeschichte der klassischen Archäologie. München, C. H. Beck, Kapitel F. Johann Joachim Winckelmann: 80 – 106.

Stoll H. A. 1968. Winckelmann's Tod im Lichte neuer Aktenfunde. – Antiquitas Graeco-Romana ac temporta nostra. Acta Congr. Int. habit. Brunae dielus 12 apr. 1966. Prag Acad.

Sweet D. M. 1989. The personal, the political, and the aesthetic: Johann Joachim Winckelmann's German Enlightenment vite. - Gerhard K. and Hekma G. (eds.) The pursuit of sodomy. male homosexuality in Renaissance and Enlightenment Europe. New York and London, Harrinton Park: 147 - 162.

Vallentine B. 1931. Winckelmann. Berlin, Bondi.

Winckelmann J. J. 1825 – 1929. Sämtliche Werke, Bde 1 – 12. Hrsg. J. Eislelein, Donaueschingen.

Winckelmann J. J. 1952 – 1957. Briefe. W. Rehm, Berlin. Bde 1 – 4.

 

Иллюстрации:

1. Портрет Винкельмана маслом работы Антона фон Марона, 1767/68 гг., хранится в Дюссельдорфе в Музее Гёте (Sichtermann 1996: 83 или Das Winckelmann-Museum 1967: 93, Abb. 123 или Ceram 1958: 23).

2. Генрих граф фон Бюнау, гравюра по портрету работы Гаусмана (Das Winckelmann-Museum 1967: 34, Abb. 43).

3. Единственный портрет молодого Винкельмана, сделаный в Германии, предположительно Эзером (Das Winckelmann-Museum 1967: 40, Abb. 49).

4. Конгресс лучших антиквариев Рима – каррикатура Пьеро Леоне Гецци, художника и антквария. Он изобразил себя, делающим заметки на заднем плане, а на переднем барон Стош (Bahn 1996: VIII).

5. Автопортрет Антона Рафаэля Менгса, Санкт-Петербург, Эрмитаж (CD-ROM, Encarta Encyclopedia) или Бюст Рафаэля Менгса (Das Winckelmann-Museum 1967: 43, Abb. 55).

6. Портрет Винкельмана работы Антона Рафаэля Менгса, 1761. Метрополитенский музей искусств (?????????).

7. Кардинал Алессандро Альбани, гравюра Маргариты Ле Комт, 1764 (Das Winckelmann-Museum 1967: 54, Abb. 67).

8. Вилла кардинала Альбани в Риме (Das Winckelmann-Museum 1967: 57, Abb. 69).

9. Бельведерский торс – работа Аполлония из Афин, ок. 50 г. до н. э. Рим, Ватиканский музей (Sichtermann 1996: 93).

10. Аполлон Бельведерский – римская копия греческой скульптуры (ок. 350 – 320 г. до н. э.), Рим, Ватиканский музей (Sichtermann 1996: 86).

11. Портрет Винкельмана работы Анжелики Кауфман, ок. 1764 (Das Winckelmann-Museum 1967: 65, Abb. 80 или лучше на отдельной странице).

12. Зевс, похищающий Ганимеда, пелопонесская терракотта V в. до н. э. из Олимпии (Ceram 1958. tabl. I).

13. Поддельная под античную фреска "Юпитер и Ганимед". Работа Антона Менгса или Джиованни Батисты Казановы, 1760 г.

14. Портрет Винкельмана (самый парадный ,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,)

15. Надгробье Винкельману в Триесте, работы Доменико Росетти в 1823 г. (???? ).

 







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2021 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных