Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






ГЛАВА VI Нервная система, органы чувств: орган зрения и его деятельность




Разделение нервной системы на центры, разветвления и окончания (1 - 2). - Физическая основа зрения (3 - 5). - Устройство глаза (6 - 16). - Движения глазных мускулов (17 - 20). - Нерешенные вопросы в акте зрения (21 - 24)

1. Отличительным признаком жизни является чувство и движение, а отличительным органом живого (или животного) организма - нервная система, посредством которой совершается и чувство, и движение. Этим самым уже объясняется, почему, преследуя психологическую и педагогическую цель, мы должны обозреть эту систему и ее отправления несколько подробнее, чем сделано это нами в отношении растительных органов и растительных процессов. Свойство органа психических явлений, конечно, не может остаться без влияния на самые эти явления, и, не зная, по крайней мере, главных черт в устройстве нервной системы и главных законов ее деятельности, мы совершенно не могли бы понять таких психофизических процессов, каковы ощущение и движение; а из продуктов этих процессов слагается почти весь материал душевного мира, который составляет предмет изучения для психолога и предмет деятельности для воспитателя.

2. Нервная система, составляющая сама средоточие животного организма, удобно разделяется на а) центры, б) разветвления и в) окончания, или приспособляющие аппараты.

Главные центры нервной системы составляют головной и спинной мозг. Первый находится в черепе, второй - в позвоночном хребте. Оба соединяются между собой в затылочном отверстии черепа и составляют один большой срединный орган нервной системы.

От голово-хребетного мозга, как от срединного органа, идут во все стороны и распространяются по всему телу, до каждой его точки, где только замечается ощущение или движение, тончайшие нервные нити, соединенные в более или менее толстые пучки - нервы. Одни из этих нервных нитей исключительно служат для восприятия впечатлений, другие - для произведения движений. Первые называют обыкновенно нервами чувства, вторые - нервами движения.

Нервы чувства не соприкасаются непосредственно с предметами внешнего мира, дающими нам впечатления, но имеют при своих окончаниях особые аппараты для восприятия внешних впечатлений. Эти аппараты, в которых оканчиваются нервы чувства, известны под именем органов чувств: глаз, ухо, кожа и т. д. Точно так же и нервы движения проявляют свою деятельность в особых органах, в которые они входят: эти органы движения называются мускулами.

Для ясности изложения мы считаем удобнее начать с описания органов внешних чувств и мускулов, а потом уже перейти к центральным органам нервной системы и разветвлениям - нервам. Сначала займемся органами чувств, потом органами движения - мускулами.

Нам нет надобности рассматривать подробно устройство всех органов чувств: для этого есть в настоящее время много специальных и превосходных трактатов; мы из описания каждого органа возьмем только то, что нужно для наших психологических целей, и, рассмотрев несколько подробнее устройство органа зрения, об остальных упомянем коротко, так как в деятельности всех органов есть много общего и именно это общее важно для нас.

Орган зрения

3. Для объяснения акта зрения физика со времени Ньютона принимает, что весь мир наполнен особенным тонким и невесомым веществом, и называет это предполагаемое вещество световым эфиром. Световой эфир, как предполагает гипотеза, приводится в колебание вообще горящими телами; а солнце, громадное, раскаленное тело, приводит в вибрацию световой эфир, наполняющий нашу планетную систему. Вибрация светового эфира распространяется от солнца во все стороны по прямым линиям, и эти линии вибрации эфира называются световыми лучами. Световые лучи проходят свободно в прозрачных телах, каковы: воздух, вода, стекло, стекловидные тела нашего глаза, и проходят прямолинейно; но, входя из прозрачной среды в другую различной плотности, луч изменяет свое направление, или, как говорят, преломляется. Через прозрачные среды нашего глаза световой луч достигает до зрительного нерва и возбуждает в нем соответствующие движения, которые отражаются в душе световыми ощущениями.

4. Предметы, сами собой светящиеся, как, например, солнце, горящая свеча, т. е. такие, которые приводят световой эфир в дрожание, действуют на наш зрительный нерв своими собственными лучами. Все же прочие, несамосветящиеся предметы, мы видим уже только посредством лучей отраженных. Световые лучи, выходя из светящегося предмета и падая на предмет несветящийся, или проходят сквозь предмет, если он прозрачен, или поглощаются предметами, например предметами черного цвета, или отражаются от предметов и, уже отраженные от предмета, попадают в наш глаз, действуют на глазной нерв и дают нам возможность видеть предмет. Предметов абсолютно прозрачных и абсолютно черных нет; мы видим и воздух в большой массе, видим и сажу именно потому, что хотя небольшая часть световых лучей отражается ими. Точно так же нет видимых предметов, которые отражали бы все падающие на них лучи: обыкновенно одни лучи поглощаются предметом, а другие отражаются.

Световой луч отражается всегда по одному направлению, так что угол его падения на видимый нами предмет равняется углу его отражения. Если отражающая поверхность предмета совершенно гладка (абсолютно это тоже невозможно), то все лучи, падающие на него от светящейся точки, отражаются почти в одном направлении: тогда мы ощущаем блеск, худо различая самый предмет, как то бывает с предметами хорошо полированными. Если же поверхность предмета неровна, шероховата, как у большей части предметов, то лучи от каждой его точки отражаются в разных направлениях, рассеиваются. Глаз наш ощущает это различное направление отражающихся лучей и, так сказать, осязает каждую точку предмета, а потому видит предмет ясно и отчетливо, как видим мы всякий непрозрачный и неполированный цветной предмет, если только на него падает и от него отражается достаточное количество лучей.

5. Разлагая посредством призмы белый солнечный луч, нашли, что он состоит из семи цветных лучей, из которых три, красный, зеленый и фиолетовый, принимаются за основные, а прочие за разнообразные смешения этих основных. Красные, зеленые и фиолетовые лучи в соединении дают белый луч. Черного же цвета нет - это отсутствие отраженных лучей, абсолютный покой глазного нерва *. Каждый цветной луч имеет свою особенную вибрацию, и, проходя прозрачную среду, каждый принимает свое особенное направление, отклоняется от других; вот почему нашли средство прозрачною призмою разложить белый луч на составляющие его цветные лучи. Ощущение различных цветов, следовательно, будет только осязание глазом различно вибрирующих (дрожащих) световых лучей **.

_______________________

* "Покой ретины причины появления темноты" (Manuel de Physiologie, par MUller. Т. II. P. 342). Мнение некоторых психологов, например Фриса (Anthropologic. Т. I. S. 117), что "для глаза нет состояния покоя, ибо во мраке он видит черный цвет", не имеет основания: видеть черный цвет - значит ничего не видеть.

** Еще Демокрит, по свидетельству Аристотеля, называл все наши внешние чувства видоизменениями осязания.

 

Не входя в подробности этой световой теории, мы скажем только, что орган зрения приспособлен именно к тому, чтобы сосредоточивать на окончаниях бесчисленных нитей зрительного нерва, входящего в глаз, эти разнообразные вибрации световых лучей и сосредоточивать так, чтобы они по возможности не сливались между собой, а каждая давала бы себя чувствовать отдельно.

6. Для достижения первой цели, т. е. для сосредоточивания лучей, отражающихся от предметов, на окончании зрительного нерва, назначен собственно глазной аппарат, напоминающий собой нашу камер-обскуру. В камер-обскуре обоюдовыпуклое стекло, принимая на себя световые рассеивающиеся лучи, отражаемые от какой-нибудь точки предмета, соединяет их потом за собой опять в одну точку, называемую фокусом. (Всякий, кто имел в руках зажигательное стекло, знает, что такое фокус.) Таким образом, позади стекла камер-обскуры, на известном от него расстоянии и именно в фокусе, образуется изображение предмета в уменьшенном виде и притом в обратном положении; это изображение мы и видим на матовом стекле камер-обскуры.

"Представим же теперь, что зрительный нерв распространен в матовом стекле (камер-обскуры) так, что каждой точке на поверхности стекла соответствует окончание одной из нервных нитей, тогда каждая точка предмета будет действовать на особое волокно зрительного нерва и, следовательно, может быть отличаема от всех других точек" *.

______________________

* Шванн. Анатомия человеческого тела. С. 263.

 

Эта природная камер-обскура глаза представляется нам в виде небольшого, почти правильного шара, внутрь которого сзади входит зрительный нерв и разветвляется там сеткою, или ретиною. Шар этот мы называем глазным яблоком.

7. Глазное яблоко лежит в глазной впадине и имеет почти правильную сферическую форму. Оно состоит из нескольких оболочек, внутри которых находятся прозрачные тела, не только проводящие световые лучи к глазному нерву, но и преломляющие их так, что они сосредоточиваются в одном фокусе на ретине.

Первую оболочку глазного яблока составляет белая твердая перепонка, называемая склеротикой. Сзади глазного яблока эта перепонка пропускает глазной нерв вовнутрь яблока. Спереди склеротика представляется нам в виде белка, посредине которого находится круглая выпуклость, совершенно прозрачная и похожая на часовое стекло. Эту выдающуюся и прозрачную часть склеротики, через которую мы видим зрачок и радужную оболочку, или раек, называют роговою перепонкою. Белок мы видим без всякого труда, но роговую перепонку, по причине ее необыкновенной прозрачности, можно рассмотреть только сбоку; прямо же за нею мы видим только цветной (голубой, черный, серый и т. д.) раек и черный зрачок.

"Если мы представим себе фарфоровый шар, изображающий склеротику, у которого впереди недоставало бы сегмента, заменяемого очень выпуклым часовым стеклом, и представим себе, что вся внутренность этого шара наполнена водою, то такой прибор уже мог бы действовать, как камер-обскура. Но он представил бы важное неудобство: именно, фарфоровый шар пропускал бы слишком много света, со всех сторон, и изображение, составляющееся в глубине его, было бы так сильно освещено этим рассеянным светом, что его с трудом можно было бы различить. Это неудобство можно устранить, покрывая снаружи или внутри фарфоровую часть прибора черным слоем (поглощающим лишние лучи), как это обыкновенно делается во всех оптических приборах. Природа употребляет в глазу то же самое средство, только к черному пигменту она прибавляет и орган, его приготовляющий. Непосредственно под склеротикой существует вторая оболочка, имеющая такое же протяжение, как склеротика, и почти исключительно состоящая из кровеносных сосудов, почему ее и называют сосудистою. В толще своей, а особенно на внутренней стороне, она приготовляет вещество весьма темного бурого цвета: пигмент глаза. Зрительный нерв проходит через нее сзади и, распространяясь по ней, образует ретину (сетчатую оболочку) на внутренней стороне пигмента" *. Слой этой последней, самой внутренней оболочки толще при входе нерва в зрительное яблоко; но чем далее, тем более утончается и не покрывает собой всей внутренней поверхности сосудистой оболочки.

_______________________

* Шванн. С. 65.

_______________________

8. В средине глазного яблока, состоящего, таким образом, из трех главных оболочек и в котором есть два отверстия - одно сзади, куда входит глазной нерв, другое спереди, закрытое прозрачною роговою выпуклостью, находится несколько прозрачных тел, совершенно наполняющих собою внутренность этого шара, а именно: непосредственно за роговою оболочкою находится водянистая влага, за нею хрусталик, напоминающий несколько своею формою наши зажигательные стекла, а за хрусталиком так называемое стекловидное тело, тоже совершенно прозрачное, которое наполняет собою всю остальную полость яблока: в вырезке этого тела, на передней его стороне, и вставлен хрусталик.

9. Перед хрусталиком, в связи с сосудистою оболочкою, там, где роговая оболочка переходит в склеротику, находится цветной кружок с отверстием в средине - это так называемая радужная оболочка, или раек, а отверстие этой оболочки называется зрачком. Спереди этот кружочек бывает различного цвета, а сзади подложен толстым слоем пигмента. В этом кружке проходят круглые и поперечные (как радиусы) мускулы. При сокращении первых раек расширяется и, следовательно, отверстие его - зрачок - уменьшается; при сокращении вторых раек делается уже и, следовательно, зрачок увеличивается. Назначение райка двоякое: он не пропускает в глаз крайних лучей, которые в наших оптических инструментах мешают чистоте изображения, так как эти крайние лучи, удаленные от оси зрения, не пересекаются в одной точке, отчего белый луч разлагается на цветные и получаются разноцветные оттенки. В этом случае раек играет ту же роль, какую в оптических инструментах играет диафрагма, прикрывающая края стекла.

"Впрочем, - говорит Шванн, - форма и состав прозрачных частей глаза до такой степени совершенны, что почти нет необходимости устранять лучи, удаленные от оси. Поэтому радужная оболочка имеет еще другое отправление, гораздо более важное: именно, обладает такою способностью сокращаться, что расширяет зрачок, если свет слаб, и суживает его, если свет силен. Таким образом, получается степень света, наиболее благоприятная для зрения, и это делается без содействия воли. Как в музыке нельзя хорошо различать самые тонкие оттенки звуков, когда играют слишком громко, так точно сильный свет не дает возможности хорошо видеть и может даже вредно действовать на нерв. Радужная оболочка пропускает на ретину количество света; самое благоприятное для зрения" *.

______________________

* Ibid. P. 67.

______________________

10. Говоря коротко, глазное яблоко состоит, следовательно, из нескольких оболочек, вложенных одна в другую: склеротика и роговая оболочка составляют первый слой; сосудистая оболочка с пигментом выстилает склеротику; ретина, составляющая внутренний слой, простирается не так далеко, как сосудистая. Пространство, обнимаемое этими оболочками, наполнено сзади, насколько простирается ретина, стекловидным телом; перед этим телом мы находим хрусталик и между ним и роговой оболочкой - водянистую жидкость, в которую погружена радужная оболочка, сливающаяся на своей окружности с сосудистою. Луч света, входя в зрачок и проходя с различными преломлениями все лежащие за зрачком прозрачные среды (водянистую влагу, хрусталик и стекловидное тело), падает на ретину, лежащую непосредственно за стекловидными телами и облекающую его и которая, как мы уже знаем, есть разветвление зрительного нерва. Зрительный нерв, возбуждаемый к деятельности этим падающим на него лучом, в свою очередь, возбуждает специфическую деятельность клеточек мозгового центра, которая и выражается в сознании световым ощущением.

11. Не все точки ретины, или глазной сетки, одинаково чувствительны к впечатлениям света: в том месте, где глазной нерв входит в глазное яблоко, ретина вовсе неспособна производить световых ощущений под влиянием лучей света, хотя и производит их под влияниями более грубыми, как, например, при прикосновении анатомического ножа или электрического тока. Несправедливо, следовательно, считать это место, называемое у анатомов слепым пятном или пятном Мариота, вовсе неспособным к воспроизведению световых ощущений: оно неспособно только ощущать впечатления такого тонкого деятеля, каков световой эфир, для чего требовалось снабдить зрительный нерв особенными, более тонкими и чувствительными аппаратами, которые могли бы ощущать и передавать колебания световых лучей *.

______________________

* Одна ретина, говорит Мюллер, без помощи концевых аппаратов, могла бы различить только свет от тьмы. Отсюда нелепость видения ясновидящих с закрытыми глазами (Manuel de Physiologie, par Miiller. Т. II. P. 276).

______________________

12. Микроскопическая анатомия открыла такие аппараты, весьма разнообразные и сложные, в бесчисленных микроскопических колбочках и палочках. Этих колбочек и палочек вовсе нет на том кружочке, который обозначает вхождение зрительного нерва в глазное яблоко; там только нервные нити, которые несмотря на свою тонкость (их насчитывают примерно до миллиона в одном зрительном нерве), все же неспособны еще отвечать соответствующими колебаниями на вибрации различных световых лучей.

13. Точно так же как есть на ретине слепое пятно, есть на ней и самое зрячее место, которое лежит почти на самом конце зрительной оси, так что изображение предмета, на который мы направляем наш глаз, прямо падает на это место. Оно окружено так называемым желтым пятном, в котором вовсе нет нервных нитей, а только палочки и колбочки. Чувствительность к свету сетчатой оболочки постепенно уменьшается с удалением от желтого пятна, а вместе с тем уменьшается и число колбочек. Вот почему полагают, что колбочки всего чувствительнее к световым впечатлениям.

14. "Так как каждое место сетчатой оболочки содержит только определенное число концевых элементов зрительного нерва (палочек и колбочек), то в образе ощущается только определенное число точек, и последние должны относиться к целому образу, как отдельные камушки в мозаике. Мозаика эта, однако, так тонка, что образ кажется непрерывным рисунком. Один и тот же предмет будет виден тем яснее, чем большее число перципирующих (воспринимающих впечатлений) элементов сетчатой оболочки занимает его образ. Поэтому ясность видения определенного предмета зависит: 1) от величины его изображения на сетчатой оболочке: предметы яснее видны вблизи, чем на далеком расстоянии; 2) от места сетчатой оболочки, на которое падает изображение: перципирующие элементы всего теснее собраны в fovea centralis и в желтом пятне и меньше всего распространены по краям сетчатой оболочки. При пристальном рассматривании предмета (фиксировании) глаз всегда поворачивается к нему таким образом, что изображение предмета падает на желтое пятно. Далее предмет виден ясно только в том случае, если изображение на сетчатой оболочке занимает достаточное количество перципирующих элементов. В сознание доходит при этом достаточное число отдельных световых ощущений, и оно может точнее определить форму предмета. Нашли, что две точки изображения fovea centralis сетчатой оболочки должны отстоять друг от друга, по крайней мере, на 0,004 или 0,005 миллиметра, чтобы впечатление от каждой из них можно было отделять в сознании друг от друга. В других местах сетчатой оболочки расстояние это должно быть гораздо больше. На этом основании очень маленькие или очень далекие предметы не могут быть видимы" *.

______________________

* Краткий учебник физиологии Германа. С. 286.

______________________

С этим наблюдением совершенно согласно и другое: если угол зрения, т. е. угол между двумя световыми лучами, мал до того, что две точки, в которых эти лучи падают на зрительную сетку, так близки между собою, что между ними не может поместиться одна колбочка, то мы перестаем различать эти точки и они нам кажутся одною *. Для увеличения угла зрения употребляются телескопы и микроскопы: первые - для очень далеких, вторые - для очень маленьких предметов.

______________________

* Самый малый угол зрения - 4 секунды (Manuel de Physioloeie, par Muller. Т. II. P. 313).

______________________

15. Наблюдения эти имеют большую важность для психологии: из них ясно выходит, что мы решительно не могли бы видеть предметы, если бы наше сознание не обладало способностью одновременно ощущать деятельность многих нервных волокон. Изображение всякого предмета на ретине есть мозаика, а если мы видим целый предмет, то не иначе, как вследствие способности сознания ощущать разом каждую точку этой мозаики. Акт зрения был бы совершенно невозможен без этой способности сознания - соединять одновременно и одноместно разнообразные движения разнообразных нитей глазного нерва *.

______________________

* Одно нервное волокно способно передать только впечатление точки (Manuel de Physiologie, par Muller. Т. II. P. 319).

______________________

16. Что касается до различия цветов, то одни думают, что "ощущение каждого простого или смешанного цвета зависит от различного рода раздражений одних и тех же волокон зрительного нерва световыми волнами различных форм; а другие (Юнг и Гельмгольц) принимают, что в каждом месте сетчатой оболочки, где возбуждение ощущается ясно, кончается не одно зрительное волокно, а несколько волокон с различными специфическими деятельностями: при раздражении каждого из этих волокон является ощущение отдельного цвета *. Принимают три рода таких волокон для трех основных цветов - красного, зеленого и фиолетового. Смешанные же цвета по такой гипотезе ощущаются уже от сложного колебания различных световых волн. Это новейшее мнение особенно ясно подтверждается случаями так называемой цветовой слепоты, когда человек не ощущает именно какого-нибудь цвета и не видит этого цвета не только в отдельности, но и во всех смешанных цветах, куда он входит как составная часть. Таким образом, можно, кажется, принять с достоверностью, что ощущение цветов зависит от специфического свойства различных волокон зрительного нерва. Но так как всякая деятельность какого бы то ни было нервного волокна не может быть ничем иным, как механическим движением частиц этого волокна, то мы можем сказать, что все разнообразные цвета этого мира суть создания нашей души, отвечающей разнообразными цветовыми ощущениями на разнообразные колебания разнообразных нитей зрительного нерва **.

______________________

* Краткий учебник физиологии Германа. С. 284. Эта гипотеза, конечно, не уничтожает различия в самих лучах; но точно так же, как и в органе слуха, известная нервная нить отвечает только на соответствующую ей вибрацию. См. ниже.

** Это не есть уже скептическая теория Беркли и Юма, против которой справедливо восставал Рид (The Works of Read, 1863. Edinburg. V. I. P. 101 - 102), теория, превращавшая весь мир в идеи и ощущения, но прямой вывод из фактов физиологии, не имеющий претензий на метафизическую всеобщность.

______________________

17. Удивительное оптическое устройство глаза далеко не было бы совершенно, если бы глазное яблоко не могло поворачиваться в самых разнообразных направлениях и если бы, желая переменить предмет зрения, мы должны были каждый раз поворачивать голову. Это неудобство устраняется множеством глазных мускулов, посредством которых мы с необычайною быстротою можем поворачивать глазное яблоко вверх, вниз, в сторону, по всем возможным направлениям, и таким образом, не поворачивая головы, иметь всегда обширный кругозор. Но и этого приспособления еще недостаточно.

18. В каждом освещенном предмете, если это не одна точка, следует видеть собрание освещенных точек. От каждой точки отражается множество лучей, которые расходятся в разные стороны. Если несколько этих расходящихся от одной точки лучей принять на поверхность обоюдовыпуклого стекла, то лучи эти, преломляясь в стекле, изменят свое направление и опять станут сближаться, так что за стеклом они пересекутся- в одной точке, которая называется фокусом. Следовательно, в фокусе, за стеклом, лучи действуют всего сильнее.

От каждой точки освещенного предмета лучи пересекаются за стеклом на одном и том же расстоянии (конечно, если мы представляем себе предмет в одной плоскости), и на этом расстоянии, следовательно, будет то место, в котором произойдет самое отчетливое изображение предмета. Ближе этого места лучи от каждой точки еще не сойдутся; дальше - разойдутся. Расстояние фокуса от стекла изменяется, смотря по отдаленности предмета: для отдаленных предметов фокус ближе к стеклу, для близких - дальше. Вот почему, если мы хотим получить на матовом стекле камер-обскуры ясное изображение отдаленного предмета, то вдвигаем трубку, т.е. приближаем обоюдовыпуклое стекло к матовому, а если хотим получить ясное изображение близкого предмета, то поступаем наоборот.

Главная сетка (ретина) наша, заменяющая в органе зрения матовое стекло камер-обскуры, видит предметы ясно на самых разнообразных расстояниях, следовательно, имеет способность приспособляться к различным фокусам. Эту способность глаза приспособляться к различным расстояниям предметов объясняли прежде почти такими же движениями, какими достигается это приспособление в камер-обскуре, т. е. способностью глаза приближать или удалять ретину от глазных сред, преломляющих лучи, смотря по близости или отдаленности предмета. Но впоследствии убедились в неосновательности этого объяснения и нашли другое.

19. Можно достичь того же самого удаления или приближения фокуса, увеличивая или уменьшая выпуклость преломляющего стекла: чем стекло выпуклее, тем фокус его ближе, чем площе - тем фокус далее. Этим способом и достигается приспособление глаза к далеким и близким предметам, а именно сжиманием или растяжением хрусталика, заменяющего в нашем глазу обоюдовыпуклое стекло камер-обскуры: чем ближе предмет, тем более сжимается хрусталик, т. е. делается более выпуклым, чем дальше - тем более хрусталик растягивается, т. е. делается более плоским. Всего сильнее это происходит в той части хрусталика, которая не прикрыта радужной оболочкой и выдается вперед через зрачок. Это сжимание производится особыми мышцами (мускулами), натягивающими сосудистую оболочку и окружающими края хрусталика. Нервы, через которые действует этот механизм мышц, еще совершенно не исследованы *. У различных людей от большей или меньшей выпуклости хрусталика, данной уже природою, а может быть, отчасти и от недеятельности мышц, сжимающих и раздвигающих хрусталик, зависит близорукость и дальнозоркость. У близоруких фокус хрусталика лежит слишком впереди сетчатой оболочки, а у дальнозорких - слишком позади. Вот почему дитя может сделаться дальнозорким и близоруким.

______________________

* Учебник физиологии Германа. С. 273.

______________________

20. Для нашей психологической цели очень важно обратить внимание на то, что, приспособляя глаз к дальним и близким расстояниям посредством мышц, мы можем самою различною напряженностью их измерять расстояние предмета точно так же, как по передвижению глаза, которое мы должны сделать, чтобы предмет отразился самым лучшим образом, т. е. на зрячем пятне, мы можем уже судить о положении предметов в пространстве и отчасти даже о форме предметов. Для того, например, чтоб осмотреть с одинаковою ясностью все точки большого круга, мы должны дать нашему глазу кругообразное движение. Это кругообразное движение мускулов, повторенное несколько раз, может укоренить в них (или еще ближе - в нервах, управляющих этими мускулами) привычку такого движения, которая будет в нашей нервной системе следом памяти, возникающим вновь при внешнем возбуждении или при внутреннем побуждении нашей воли. Таким образом, различные аккомодации глаза при рассматривании предметов могут оставлять в нашей нервной системе и в нашей нервной памяти следы этих предметов: это будет не более как привычка нервов к тем или другим движениям или к системам тех или других движений. Движения глазных мышц, следовательно, и движения нервов, управляющих этими мышцами, играют важную роль не только в акте зрения, но и в акте запоминания образов видимого мира.

21. Изображение предмета отражается на сетчатой оболочке глаза, и сознание наше ощущает, следовательно, то состояние сетчатки, в котором она находится, отражая на себе тот или другой предмет. Спрашивается: каким же образом мы видим предметы вне нашего тела и верно размещаем их в пространстве? Прежде это объясняли привычкою, предполагая, что младенец и действительно видит предметы, как бы они были в нем самом, и только потом, с помощью чувства осязания, исправляет этот недостаток. Теперь это объяснение поколебалось. Но другого, более ясного, покуда нет. Полагают, что сознание наше "переносит наружу причину каждого светового впечатления, упавшего на элементы сетчатой оболочки, перенося каждую точку изображения на направление того светового луча, по которому отражение ее перенесено в глаз" *. Такое объяснение едва ли вероятно; по крайней мере, оно предполагает за сознанием какую-то особую способность, кроме способности ощущать то или другое состояние нервной системы, и нам кажется даже прежнее объяснение более вероятным, так как оно подтверждается наблюдением, что ребенок в первые дни своей жизни решительно ничем не выказывает, что видит предметы вне его находящимися, хотя они и отражаются на сетчатой оболочке его глаза. Весьма вероятно, что первые, случайные движения, сопровождаемые осязательными ощущениями, мало-помалу убеждают дитя в том, что видимые им предметы существуют вне его тела, и только уже впоследствии приобретает он привычку считать для себя внешним все, что видит, и протягивать руку к предмету. Сначала дитя протягивает руку одинаково и к близкому и к далекому предмету, и это продолжается довольно долго; следовательно, и способность распознавать относительную отдаленность предмета дается человеку не разом, а только вследствие многочисленных и сознательных опытов, образующих впоследствии бессознательную привычку, так что уже то или другое напряжение глазных мышц, то или другое движение их отражаются в сознании отдаленностью или близостью предмета, его относительным положением и т. д. **.

_______________________

* См. там же. С. 85.

** Мюллер говорит: "Не в природе нерва помещать вне себя содержание своих ощущений: воображение, научаемое опытом, сопровождающим наши ощущения, есть причина такого переноса" (Manuel de Physiologie. Т. П. Р. 268).

_______________________

22. Точно так же не уяснено, почему мы видим один предмет двумя глазами, тогда как на двух сетчатках двух глаз получаются одновременно два изображения. Не много объясним мы себе, если скажем, что "это может происходить только потому, что в сетчатых оболочках существуют с обеих сторон точки (тождественные), возбуждение которых относится сознанием к одной и той же точке внешнего мира, так что всякий предмет, видимый одиночно, должен давать изображения на сетчатых оболочках, падающие на тождественные места последних; как только этого условия не существует, предмет начинает видеться вдвойне". Здесь опять приписывается сознанию особенная способность, тогда как у него есть только одна - сознавать состояние нервной системы. Кроме того, полного тождества нет между изображениями одного и того же предмета на двух сетчатках. "Предмет, стоящий перед глазами, рассматривается каждым из них с разных точек зрения, и, следовательно, образы, видимые в перспективе, будут в обоих глазах различны и не будут падать на тождественные места сетчаток". Этим, как нам кажется, физиология Германа сама себе противоречит, так как тут же доказываемся, что один и тот же предмет отражается в обоих глазах не на тождественных местах и не одинаково. Мы видим, так сказать, две стороны предмета - правую и левую, и если эти стороны соединяются в нашем сознании в один предмет, то объяснения этого должно искать, может быть, в устройстве мозгового центра, куда приносятся впечатления глазных сеток, или также в привычке, приобретаемой в бесчисленных опытах бессловесного, но не бессознательного младенчества.

23. Способность наша определять зрением относительную величину предметов, без сомнения, зависит прежде всего от величины изображения предметов на сетчатой оболочке. Но кажущаяся величина предмета, как известно, уменьшается с удалением предмета, следовательно, относительной величины предметов, действительную величину которых мы уже знаем по какому-нибудь опыту, достаточно, чтобы дать нам понятие об отдаленности предмета. Кроме того, удаление предмета, как уже замечено выше, может измеряться нами ощущением большей или меньшей напряженности мышц, которую мы употребляем, чтобы ясно рассмотреть предмет. Самая ясность или неясность знакомого нам предмета дает уже нам некоторое понятие о его отдаленности или близости. К этому присоединяется еще, если мы смотрим на предмет двумя глазами, ощущение большего или меньшего сведения осей двух глаз, которое мы делаем для того, чтобы направить оба наши зрячих пятна на один и тот же предмет: чем ближе предмет, тем более мы должны склонить оси эти одна к другой, сводить их; чем дальше, тем больше раздвигаются оси зрения. Влияние степени сведения зрительных осей на понятие о величине предмета доказывается весьма наглядными опытами *.

24. Из всего этого краткого очерка устройства глаз и его деятельности мы можем совершенно последовательно вывести, что различные зрительные впечатления суть произведения: 1) анатомического устройства глаза; 2) мускульных движений, которыми этот орган приспособляется к своей деятельности; 3) множества привычек, которые делаются нами в период бессловесного младенчества, и, наконец, 4) сознания, превращающего все эти состояния органа зрения, как прирожденные, так и приобретенные привычкою, в сознательные ощущения.

______________________

* Учебник физиологии Германа. С. 104.

 

 




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных