Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Социологические теории народников




В истории русской немарксистской социологии особо следует выделить социологические теории народничества. Термин “социология” в русский литературный обиход впервые внесли народники. Ими была разработана оригинальная социологическая концепция, которую позднее назвали “русской субъективной школой в социологии”. Характерными чертами для народничества являлись субъективизм, внеисторический взгляд на явления и события и неумение разглядеть внутреннюю противоречивость социальной жизни.

В социологии народников можно выделить несколько направлений, что было обусловлено различием политических взглядов народников. С самого возникновения народничества внутри него проявились две тенденции — революционная и либеральная. С конца 60-х и до начала 80-х годов господствовало революционное направление, его сторонники стремились к крестьянской революции, хотя пути ее достижения были у них разные. С середины 80-х годов господствующее место заняла либеральная ориентация, до этого не игравшая заметной роли. Под влиянием экономических и политических сдвигов и освободительного движения народничество выродилось в “либеральное народничество” и в “легальный марксизм”. Некоторые черты народничества унаследовало пролетарское, марксистское движение. Примерно с середины 90-х годов XIX в. народническая социология под напором марксистской критики приходит в упадок. Ее преемниками становятся социалисты-революционеры, которые в 1902 году оформляются в самостоятельную партию.

Все главные положения социологии народничества были заложены и развиты в конце 60-х — начале 70-х годов XIX в. Она теоретически обосновывала возможность самобытного, некапиталистического развития России, которого можно было достичь благодаря активному вмешательству в ход исторического процесса.

Появление народничества было обусловлено относительным спадом общественного движения после первой революционной ситуации. Это также стало основанием пересмотра социологической теории Н.Г. Чернышевского и его понимания закономерностей исторического развития.

Произошел резкий поворот к субъективизму, появляется безграничная вера в решающее воздействие прогрессивно настроенной интеллигенции на народ и в то же время недоверие и пренебрежение к самостоятельным выступлениям народных масс.

Но, несмотря на общую субъективную основу, сложились различные теоретические течения, что было связано с индивидуальными особенностями основателей новых направлений социологии. В зависимости от того, какие свойства личности считались доминирующими, определяющими историческое развитие, сложилось различное понимание форм и способов революционной деятельности. П.Л. Лавров выделял интеллектуально-критическую способность человека и был теоретиком подготовительно-пропагандистского направления; П.Н. Ткачев — волю человека и стоял во главе заговорщического направления; М.А. Бакунин — эмоционально-действенную активность и был идейным вождем бунтарско-анархистского направления.

Их взгляды расходились только в вопросах подготовки и осуществления революции.

Объединяло революционных народников то, что они критиковали царизм и феодально-крепостнические пережитки, требовали их уничтожения, отрицательно относились к развитию капитализма в России, идеализировали крестьянскую общину, считали, что она является исходным началом социализма, а также выступали за уравнительное разделение земли.

Основные проблемы народнической социологии в начальный период ее развития были связаны в основном с разработкой теории социального прогресса. Хотя эта проблема решалась народниками по-разному, общим для них было утверждение о ведущей роли личности как субъекта социального действия, который отождествлялся ими с революционной интеллигенцией.

Рассмотрим подробнее основные взгляды ведущих теоретиков народничества.

Михаил Александрович БАКУНИН (1814—1876) — потомственный русский дворянин, революционный демократ и социалист, родоначальник отечественного анархизма.

Социологические идеи высказаны Бакуниным в следующих его основных работах: “Кнуто-Германская империя и социальная революция” (1871), “Государственность и анархия” (1873), “Федерализм, социализм и антитеологизм” (не закончена).

Социология, по мнению Бакунина, это “наука о человеческом мире, включая антропологию, психологию, логику, мораль, социальную экономию, политику, эстетику, даже геологию и метафизику, историю”, это наука “об общих законах, управляющих всем развитием человеческого общества” /9, с.54; 49/.

В социологии Бакунина переплетаются как материалистические, так и идеалистические положения. В его социологии отчетливо видна также естественно-биологическая тенденция. Он отмечал: “Общество — это естественный способ существования совокупности людей независимо от всякого договора. Оно управляется нравами и традиционными обычаями, но никогда не руководствуется законами. Оно медленно развивается под влиянием инициативы индивидов, а не мыслью и волей законодателей. Существуют, правда, законы, управляющие обществом без его ведома, но это законы естественные, свойственные социальному телу, как физические законы присущи материальным телам. Большая часть этих законов до сих пор не открыта, а между тем они управляли человеческим обществом с его рождения, независимо от мышления и воли составлявших его людей. Отсюда следует, что их не надо смешивать с политическими и юридическими законами, провозглашенными какой-либо законодательной властью, которые в разбираемой нами системе считаются логическими выводами из первого договора, сознательно заключенного людьми” /9, с.87—88/. В то же время он являлся приверженцем идеалистического взгляда на роль социальной воли в обществе.

Центральной проблемой социологии у него выступала проблема уничтожения государства как силы, которая подавляет абсолютную свободу личности, а целью прогресса, его критерием являлось постоянное увеличение свободы личности. Бакунин абсолютизировал свободу личности, не пытаясь выяснить, для чего она необходима. Все силы, способствующие становлению и процветанию индивидуальной свободы, считались им социально прогрессивными. Именно в государстве, считал Бакунин, независимо от его склада и строя, заключается источник зла и социальной несправедливости. Всякое государство, революционная диктатура или любая другая форма государственности таит в себе опасность развития деспотизма управляющих и рабства управляемых. И даже “народное государство” будет ни чем иным, как деспотическим управлением народными массами со стороны бывших или новых работников управления, которые “лишь только сделаются правителями или представителями народа, перестанут быть работниками и станут смотреть на весь чернорабочий мир с высоты государственной: будут представлять уже не народ, а себя и свои притязания на управление народом. Кто может усомниться в этом, тот совсем не знаком с природой человека. Нельзя идти к освобождению пролетариата через утверждение нового господства — скрытого, а потому более опасного. Отсюда следует вывод: решительное сокрушение всего того, что называется государством” /13, с. 16/.

Бакунин, выступая за разрушение государственного управления, понимал, что любая совместная деятельность людей — производственная, научная и т.д. — требует согласования, управления. Поэтому он отвергал не управление как таковое, а управление централизованное, сосредоточенное в одних руках, которое идет “сверху вниз”, а не от рабочих, ассоциаций, групп, общин, волостей, областей и народов. Это было, по его мнению, необходимым условием настоящей, а не фиктивной свободы. Он считал государство главным препятствием на пути социального освобождение человека. Бакунин не только обосновывал необходимость уничтожения государства, но также пытался представить, что должно его заменить. “Признание абсолютного права каждой нации, большой или малой, каждого народа, слабого или сильного, каждой провинции, каждой коммуны на полную автономию при одном лишь условии, чтобы их внутреннее устройство не являлось угрозой и не представляло опасности для автономии и свободы соседних земель” — так он рассматривал историческое будущее федеративного устройства общества /9, с. 19—20/.

Историю развития общества Бакунин рассматривал как эволюционный процесс, как шествие человечества из “царства животных” в “царство свободы”. “Свобода человека состоит единственно в том, что он повинуется естественным законам, потому что он сам их признает таковыми, а не потому, что они были ему внешне навязаны какой-либо посторонней волей — божественной или человеческой, коллективной или индивидуальной”,— писал Бакунин /8, с. 166/. Человек бессилен изменить законы природы, он должен им обязательно повиноваться, но сама жизнь людей и их трудовая деятельность настоятельно требуют дознания этих законов. Во всех остальных случаях свобода и воля человека ничему не подвластны, он сам творит окружающую его действительность.

Он считал, что основная сила, способная уничтожить государство как губителя индивидуальной свободы, как “самое вопиющее, самое циничное, самое полное отрицание человечества”, это революция. При решении проблемы объективного и субъективного фактора социальной революции решающим считал волю узкого круга революционеров. Предполагал, что проведение социалистической революции не зависит от объективных условий, что она возможна при любом экономическом строе общества. Для этого якобы достаточно только революционного призыва, который всколыхнет мятежные души и вызовет стихийный бунт в любое время.

Правда, Бакунин отмечал, что экономическое положение народа, его нищета и эксплуатация являются важнейшим условием возникновения революции. Но все равно на первом месте, по его мнению, стояло “страстное революционное сознание” народа, которое в сочетании с нищетой, доводящей до отчаяния, сделает революцию неотвратимой /6, с.94—96/.

Важное место в системе социалистических воззрений Бакунина отведено религии. Он оценивал ее как социальное зло, отмечая при этом, что, во-первых, она плод незрелого, антропологического мышления людей, которые переносят, при этом чрезвычайно преувеличивая, на богов “силу, способность или качество”, открытые ими в себе, a во-вторых, главной причиной существования религии является нищета и моральная забитость народа, что в современных условиях появление религии — это не столько заблуждение ума, сколько “жалкое положение, на которое народ фатально обречен экономической организацией общества в наиболее цивилизованных странах Европы” /8, с.152/.

Освобождение народа от религии, считал Бакунин, возможно двумя путями. Первый — с помощью воздействия на сознание людей, распространения рациональной науки и пропаганды идеи социализма. Второй заключается в коренном изменении условий жизни народа. А это возможно только благодаря социальной революции.

Бакунин и бакунисты делали главный упор на бунт крестьянских масс. Они доказывали, что русский народ уже давно готов к социальной революции, нужно только в один прекрасный день поднять его повсеместно на бунт. Они верили, что народный взрыв разрушит до основания старый строй и приведет к уничтожению любой государственной формы правления. Вместо государства будут созданы самоуправляющиеся независимые общины, которые будут связаны между собой только договорными условиями.

Петр Николаевич ТКАЧЕВ (1844—1886) социолог, литературный критик, публицист, революционный деятель и основной теоретик заговорщического направления.

Политическая программа Ткачева представлена в брошюрах “Открытое письмо Петра Ткачева г-ну Фридриху Энгельсу” (1874) и “Задачи революционной пропаганды в России” (1875). Социологическая теория разработана им в многочисленных статьях. Основные социологические работы Ткачева “Экономический метод в науке уголовного права” (1865), “Производительные силы Европы” (1865), “Очерки по истории рационализма” (1866), “Что такое партия прогресса” (1870), “Закон общественного самосохранения” (1870), “Роль мысли в истории” (1875), “Анархия мысли” (1876), “Анархическое государство” (1876), “Накануне и на другой день революции” (1877) и др.

Большое внимание он уделял решению проблемы прогресса. Прогресс, по его мнению, находит свое выражение и трех сферах: в природе, в индивидуальном организме и в человеческом обществе. В свою очередь, внутри общества прогресс делился им на экономический, правовой, духовный и т.д.

Критерий прогресса — это цель, которая является воплощением представлений людей о счастье и выступает в качестве образца того, что должно быть. Кроме цели, элементами прогресса являются движение и направление.

Ткачев подчеркивает, что хотя прогресс в природе и существует объективно, все же он не подходит под все требования понятия прогресса вообще, так как содержит в себе только два элемента этого понятия, а третьего элемента у него нет. Для человека цели природы недоступны, и он даже не может с полной уверенностью сказать, существуют они или нет.

Основная цель социального прогресса — приведение в соответствие потребностей людей с возможностями их удовлетворения. Выводя “верховный критерий исторического социального процесса”, он считал необходимым “установление возможно полного равенства индивидуальностей (это равенство не должно смешивать с равенством политическим и юридическим или даже экономическим — это равенство органическое, физиологическое, обусловливаемое единством воспитания и общностью условий жизни) и приведение потребностей всех и каждого н полную гармонию с средствами к их удовлетворению... Все, что приближает общество к этой цели, то прогрессивно; все, что удаляет, то регрессивно” /154, с.206—207/. Достичь это можно только с помощью коренного экономического преобразования, т.е. в результате социалистической революции, основу которой составляет политический заговор меньшинства.

Ткачев отмечал, что существуют принципиальные различия между обществом и природой, в связи с чем резко критиковал сторонников биологизации общественной жизни. Рассматривал существующие законы. Если законы природы — это вечная, обязательная связь между причиной и следствием, то в отличие от них законы общества не являются неизменными, а только раскрывают известные отношения между людьми, их действиями и их “мыслями”. Ведь в зависимости от воли и желания людей эти отношения могут быть заменены совершенно другими.

Проводя сравнение законов природы и общества, Ткачев отмечал, что человек “всегда может, по своему произволу, изменять условия окружающей его жизни, что законы развития гражданского общества не имеют ни единой черты той непреложности, вечности и неизменности, которою запечетлены законы природы — вот потому-то все наши праздные аналогии никуда и не годятся, вот потому-то они и нелепы. Законы природы ничего более не могут требовать от живых существ, как только простого приспособления к данным, и от воли живых существ нисколько не зависящим, условиям жизни. Напротив, законы гражданского развития налагают на человека обязанность не только приспособляться, но постоянно стремиться видоизменить и улучшить эти условия. Законы истории говорят человеку: "Ты нас сделал, тебе мы повинуемся, от тебя зависит переделать нас, как найдешь лучшим". Законы природы говорят живому существу: "Не ты нас сделал, а мы тебя создали, нам ты должен повиноваться, мы изменяем тебя, как нам вздумается, но ты не можешь и не смеешь к нам прикоснуться!"” /152,с.100—101/.

В другой своей работе Ткачев подчеркивал: “Общественный организм отличается от всякого другого организма тем, что он способен сам себя совершенствовать. Но никакой другой животный организм сделать этого не может, потому что законы, по которым он развивается, не создаются его самопроизвольной деятельностью; они даются ему как бы извне, — они существуют прежде него и останутся после него. Законы органического и неорганического развития — вечны, однообразны, неизменны и непреложны; органические и неорганические тела могут существовать только под условием слепого и постоянного повиновения этим законам. Напротив, законы, которыми управляется общество, не отличаются ни одним из этих свойств; являясь всегда продуктами самого общества, т.е. продуктами человеческой воли и человеческого расчета, они возникают, и уничтожаются вместе с обществом; правда, условия, которые они создают, роковым и неизбежным образом влияют на общее направление социального развития; но с совершенством законов совершенствуются и самые условия; допускать возможность совершенствования законов — это значит признавать коренное и неизгладимое различие между организмом общества и животным организмом. И только это признание, или правильнее, только это сознание, внушая мыслящему человеку веру в его силы, мирит его с окружающей его действительностью и делает из него деятельного, честного и полезного гражданина” /153, с.302/.

Подробно им была рассмотрена роль политической власти революционно настроенного меньшинства в историческом развитии. Основу его социально-политических воззрений составляло представление о возможности социального переворота силами революционного меньшинства. Политическую борьбу он сужал до заговора.

Все свои надежды он возлагал на узкозаговорщическое революционно настроенное интеллигентское меньшинство. Оно с помощью тайного заговора свергнет самодержавие, захватит политическую власть в свои руки и произведет социальные изменения. Он указывал, что задача революционеров — не подготавливать революцию, а “делать” ее.

Ткачев считал, что предстоящая революция будет социалистической и она победит значительно легче, чем на Западе. Это было связано, по его мнению, с тремя факторами: русское государство бессильно, т.к. “не имеет социальных корней”; в стране нет буржуазии, а это та сила, которая наиболее враждебно относится к социализму; русскому народу присуще инстинктивное стремление к социализму.

Следует отметить высказанную Ткачевым догадку о двух типах революции, о различии буржуазной и социалистической революции. Если первая сохраняет в неизменности господствующий принцип частной собственности, то нторая отрицает любой собственнический принцип, а поэтому ведет к совершенно иному способу утверждения новых основ жизни общества.

В конце 60-х — начале 70-х гг. социология Ткачева, как и его теория, не имела последователей, только после второй революционной ситуации ее взяли на вооружение народовольцы. А позднее ее попытались использовать эсеры.

Субъективная школа

Видное место в социологии народничества занимает субъективное направление. Субъективное направление возникло в конце 60-х годов XIX в. и просуществовало до Октябрьской революции, подвергнувшись значительной эволюции.

Ведущие теоретики субъективной школы Петр Лаврович ЛАВРОВ и Николай Константинович МИХАЙЛОВСКИЙ — а субъективизм (субъективный метод) был наиболее популярным направлением русской социологической мысли — включали психологию в анализ и объяснение исторических и социальных процессов, которые происходили в мире. Впервые основополагающие идей субъективной социологии были сформулированы П.Л. Лавровым в “Исторических письмах” (1870).

"Субъективная социология была своеобразным ответом: на волнующий в конце 60-х - начале 70-х годов демократически настроенных людей вопрос о том, что необходимо; сделать, чтобы изменять “народную долю”. Разработка учения об обществе в целом, выявление закономерностей и направленности его развития находились в центре внимания субъективной социологии. Уделялось внимание и разработке теории общественного прогресса.

По мнению представителей этого направления, позитивизм О. Конта является как раз тем учением, благодаря которому возможен синтез беспристрастного и свободного от оценочных суждений анализа (т.е. истинно научного анализа) существующей действительности с возможностью вмешательства в нее субъективного элемента — личности. Задачей данной личности является переустройство мира на основании рациональных, разумных и справедливых начал.

Петр Лаврович ЛАВРОВ (1828—1900) — философ, историк, литературный критик и известный революционный деятель. После окончания артиллерийской академии некоторое время был преподавателем в военных учебных заведениях.

Основные социологические работы, написанные Лавровым,— “Исторические письма” (1870), “Формула прогресса Михайловского” (1870), “Социологи—позитивисты” (1872), “Знание и революции” (1874), “Кому принадлежит будущее” (1874), “Введение в историю мысли” (1874), “О методе в социологии” (1874), “Государственный элемент в будущем обществе” (1876), “Противники истории” (1800), “Теория и практика прогресса” (1881), “Социальная революция и задачи нравственности” (1884), “Задачи понимания истории” (1898), “Опыты истории мысли Нового времени” (1894, 1 т.) и “Важнейшие моменты в истории мысли” (1903).

Николай Константинович МИХАЙЛОВСКИЙ (1842—1904) — выдающийся ученый-социолог, популярный писатель, литературный критик и публицист.

Наиболее крупные работы и статьи Михайловского — “Что такое прогресс?” (1869), “Аналогический метод в общественной науке” (1869), “Орган, неделимое, общество” (1870), “Теория Дарвина и общественная наука” (1870), “Философия истории Луи Блана” (1871), “Что такое счастье?” (1872), “ Идеализм, идолопоклонничество и реализм” (1873) .“Борьба за индивидуальность” (1875), “Вольница и подвижники” (1877), “Герои и толпа” (1882), “Научные письма. К вопросу о героях и толпе” (1884), “Патологическая магия” (1887), “Еще о героях” (1891), “Еще о толпе” (1893).

Кареев в своей статье “Памяти Михайловского, как социолога” писал: “Если бы Михайловский свел воедино свои взгляды на общество и на взаимоотношения в нем индивидуального и коллективного (группового и классового) элементов и представил свои выводы в систематическом изложении, и если бы такая его книга была переведена на один из более распространенных языков, то западная критика... признала бы нашего автора одним из самых видных социологов, а западный историк молодой науки отметил бы, что этот социолог начал самостоятельно работать в то время, когда почти еще не существовало социологической литературы” /52, с. 142/.

В своей статье Кареев дальше приводит довольно убедительные доводы против упреков его “в пристрастии к "социологии Михайловского" в силу своего рода национального патриотизма”. Он подчеркивает: “Работа над докторской диссертацией "Основные вопросы философии истории", вышедшей в свет в 1883 г., дала мне возможность систематически перечитать и критически продумать все произведения "русской социологической школы", появившейся в свет полтора десятилетия перед этим, и в то же время систематически перечитать и критически передумать множество старых и новых иностранных книг” /52, с.140/. Проделанная работа позволила Карееву с полным на то основанием высказать следующую мысль, что “русская социология может с известным успехом конкурировать с иностранными, и что в ней, этой русской социологии, одно из первых мест по времени и очень видных мест по значению принадлежит Михайловскому” /52, с. 140/.

Основные компоненты социологической теории Лаврова и Михайловского: обоснование субъективного метода в социологии и определение на этой основе предмета последней; теория факторов общественного развития; вытекающая из нее оригинальная теория прогресса и роль личности в истории.

При определении предмета социологии и установлении ее места в системе существующих наук они опирались на тезис О. Конта о необходимости создать позитивную, опытную науку об обществе. Критикуя объективный метод в социологии, они выступали за последовательное применение субъективного метода. Естественнонаучный метод — в основном объективный метод. Социологический, по их мнению, должен быть субъективным методом. Необходимость использовать субъективный метод в социологии обосновывалась следующим образом: основная единица общества — не класс, группа или коллектив, а личность. На социальную деятельность личности влияют субъективные помыслы и цели, а не разные внешние факторы. Данные субъективные помыслы и цели непознаваемы объективными методами. Субъект познания (социолог) может изучать личность, только используя принцип “сопереживания”, когда, по словам Михайловского, “наблюдатель ставит себя в положение наблюдаемого”.

Он должен дополнить свой личный опыт сочувственным опытом, т.е. переживанием чужой жизни как своей, ставить себя на место другого. Как писал Михайловский: “...Мыслящий субъект только в таком случае может дойти до истины, когда вполне сольется с мыслимым объектом и ни на минуту не различится с ним, т.е. войдет в его интересы, переживет его жизнь, перемыслит его мысль, перечувствует его чувство, перестрадает его страдание, переплачет его слезами” /95, с.84/. Лавров считал, что необходимо встать на место страждущих и нуждающихся, а не занимать место беспристрастного наблюдателя.

При рассмотрении предмета социологии Михайловский акцентировал свое внимание на исследовании процессов борьбы за индивидуальность, понимая под этим целостность человека в его взаимодействии с социальными структурами. Для Лаврова социология — это “наука о солидарности”, в данном случае — это взаимодействие тех же самых людей, “Социология — по его мнению — есть наука, исследующая формы проявления солидарности между сознательными органическими особями” /76, с.639/.В другой своей работе он пишет, что социология — это наука, “изучающая и группирующая повторяющиеся факты солидарности между особями человеческого общества и стремящаяся открыть се законы. При этом она берет в соображение, во-первых, что общества, в которых мы изучаем проявления солидарности, принадлежат различным периодам жизни человечества, и потому уже солидарность их имеет различные формы; во-вторых, что эти коллективные организмы не имеют иного существования, как образования их из особей, способных ставить себе цели, стремиться к ним и отыскивать средства для их достижения. И потому лишь эти общества выступают как солидарное целое, как коллективные организмы, что особи их составляющие, ставят себе сходные, или тождественные, цели, тогда как едва ли не все явления, подрывающие солидарность обществ и ослабляющие ее, обусловлены различием других целей этих самых особей” /32, с.978—979/.

При этом он считает, что: “Социология есть едва ли не единственная систематически вырабатывающаяся наука, в которой практические задачи не могут быть рационально отделены от теоретического их понимания” /32, с.973/.

Из позитивистского метода вытекает известная народническая теория факторов, суть которой состоит в том, что история человечества не является единым закономерным процессом, который проходит определенные объективные стадии и фазы в своем развитии и подчинение какой-либо высшей цели. История — это хаотическое действие различных сил и факторов, ни один из которых не может быть назван как самый решающий и главный. Поэтому любое историческое событие можно интерпретировать как результат определенной комбинации всех факторов данной исторической эпохи. Такой подход к истории на первое место выдвигает не поиск закономерностей исторических процессов и явлений, а анализ каузальных (причинных) взаимоотношений между людьми. Это позволит лишь приблизиться к пониманию истории, т.к. она недоступна полному пониманию, все время остается “вещью в себе”.

Лавров считал, что история человечества лишена какого-либо внутреннего смысла. Этот смысл привносится в нее человеческим сознанием извне.

Только справедливый общественный строй может гарантировать уважение к человеческой неповторимости и уникальности. Государство и общество должны служить человеку, а неон им. Михайловский подчеркивал, что нельзя приносить личность в жертву, она свята и неприкосновенна.

Лавров указывал, что общественные цели достигаются только благодаря личности. Истинная общественная теория ведет к слиянию общественных и частных интересов. Не должно происходить подчинения общественного элемента личному или поглощения личности обществом. Личность должна понять общественные интересы, которые являются сутью ее интересов. А чтобы это произошло, в обществе должна появиться критическая мысль, которая, пройдя ряд этапов, приведет человека к пониманию того, что его интересы заключаются в солидарном (т.е. кооперированном) взаимодействии с другими людьми.

Движущая сила истории — “критически мыслящая личность”. Их немного, это элитарное меньшинство. Лавров указал, что это “цвет народа, единственные представители цивилизации”. Большинство людей, подавленных ежедневными проблемами и заботами, живут по существующим в обществе обычаям и привычкам и не способно критически осмыслить окружающую их действительность. Но благодаря их труду создаются условия для небольших групп людей, не обремененных заботой о хлебе насущном и способных выработать в себе критическое мышление. Они могут определить те нравственные ориентиры, к которым необходимо стремиться, и побуждать общество двигаться в этом направлении. А так как такую возможность меньшинство получает за счет большинства, то долг меньшинства — служить большинству, т.е. служить народу для искупления его жертв.

Историческая миссия меньшинства заключается в том, чтобы вернуть народу моральный долг, плату за прогресс, способствовать продвижению общества вперед и распространять просвещение. Если общество заглушит критически мыслящих личностей, то это приведет его к застою и гибели, это же ожидает его, если то, что должно было стать достоянием цивилизации, так и осталось достоянием меньшинства.

Цивилизация, по мнению субъективных социологов, это сознательное историческое движение, которое осуществляется, прежде всего, критической мыслью. А так как мысль может реально осуществиться только благодаря действию личности, то главной силой общественного развития являются критически мыслящие личности, передовая интеллигенция.

При этом личность — не только главная движущая сила общества, но и своеобразное мерило общественного прогресса.

Цель прогрессивного исторического процесса — развитие человеческой индивидуальности, т.е. должен осуществиться принцип самореализации личности. Поэтому идеалом общественного развития будет являться создание таких отношений, которые способствовали бы всестороннему развитию личности. А такое, по мнению субъективных социологов, возможно только при социализме, когда будут реализованы идеалы свободы, равенства и справедливости. При этом необходимо отметить, что данная концепция социализма очень существенно отличалась от концепции социализма марксистов, и тем более того “реального социализма”, который был построен в нашей стране и в ряде социалистических стран. Михайловский считал, что социализм — это “творчество личного начала при посредстве начала общинного”.

С конца 70-х годов в социологии Михайловского ведущее положение заняла проблема социальной психологии — психологии “толпы”. Революционерам во время “хождения в народ” не удалось установить контакты с крестьянской массой. Народ остался глух к героическим выступлениям одиночек-народовольцев. Это заставило Михайловского заняться изучением психологии масс, анализом психологических путей и средств воздействия личностей на народ.

Михайловский проводил различие между понятиями “герой” и “великая личность”. Под героем он понимал “...человека, увлекающего своим примером массу на хорошее или дурное, благороднейшее или подлейшее, разумное или бессмысленное дело” /94, стб. 97/. В широком смысле слова это зачинатель. Это может быть человек, несущий народу высокие благо родные идеалы, а может быть негодяй, полоумный, это тот, кто способен сделать первый шаг, которого ждет от него “толпа”, и повести за собой других.

Великие люди в отличие от “героев” — это люди, которые внесли какие-то ценности в мировую сокровищницу человечества. Они появляются в переломные моменты истории, полностью выражая намечающиеся потребности преобразования.

Михайловский противопоставлял “героя” “толпе”. Под толпой он понимал “массу, способную увлекаться примером... высоко-благородным или низким, или нравственно безразличным” /94, стб. 97/. Механизм воздействия “героя” на “толпу” в психологическом плане заключен в подражании, массовом гипнозе (внушении), психозе. У “толпы” круг интересов узок, духовное развитие скудное, поэтому любой эмоциональный толчок может поднять ее как на высокое, так и на самое низкое дело. Имея воодушевляющий ее пример, она пойдет за вождем без всяких размышлений все равно куда.

Михайловский отмечал, что это ненормально. Что народ до тех пор будет “толпой”, легко впадающей в гипнотическое состояние, безрассудное подражание, пока каждый человек не станет развитой индивидуальностью.

Михайловский первый в социологии разработал теорию подражания. Кареев следующим образом опроверг появившееся в то время “утверждение” одного критика, будто автор заимствовал основные идеи этого своего трактата у Тарда. Простая хронологическая справка показывает, что Михайловский на целых восемь лет предупредил книгу Тарда “Законы подражания”. Кто будет теперь читать “Героев и толпу” Михайловского, должен иметь иметь в виду, что этот трактат появился в свет в 1882 г., а книга Тарда лишь в 1890. В 1882 г. это была тема новая, а трактование ее вполне оригинальным остается и доселе. Мало того: ознакомившись с теорией Тарда, Михайловский сумел со своей, более широкой и плодотворной точки зрения показать, что было недостаточно в теории французского социолога. “"Герои и толпа" вообще — один из первых по времени и очень важных до сих пор по значению трактатов в области коллективной психологии, к которой, как и к психологии индивидуальной, влекли его одинаково, кроме того, и жизненные, и литературные интересы, а не одна отвлеченная социологическая теория” /52, с. 147/.

Необходимо отметить, что субъективной социологией значительное внимание было уделено разработке возможности особого пути развития (в особенности для России), минуя некоторые его стадии, в первую очередь, капитализм. Что возможно благодаря существованию такого традиционного института общества, как община и наличию активной революционной (по сути, миссионерской) деятельности интеллигенции и ее лидеров. Таким образом, субъективные социологи развили учение о некапиталистическом пути развития России.

Лавров выступал за длительную пропаганду социалистических идей, т.к. народ еще не готов к социалистическому перевороту. Революция возможна только тогда когда большинство населения осознает полностью ее необходимость. С целью пропаганды среди народа революционных социалистических идей и активной подготовки его к революции, а также чтобы сблизиться с народом, лучше изучить его жизненные условия и духовный облик, экономические и политические потребности в 1874 г. началось “хождение в народ”. Хотя оно и закончилось идейным и политическим крахом народников, оно дало им необычайно много.

Роль социолога, по мнению сторонников этого направления, заключается не в бесстрастном фиксировании фактов и критике существующих общественных форм и действий. Социолог прежде всего должен быть практиком, т.е. стремиться воплотить свои идеи, реально участвовать в общественном прогрессе. В связи с этим социология как наука оказалась подчинена необходимости реализации социалистического идеала. Произошло слияние науки с политической идеологией. Такая же картина наблюдалась и в классическом марксизме. В этом, а также в абстрактном подходе к личности заключалась слабость субъективной социологии.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных