Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Жертвы собственных творений 2 страница




Он был единственным, кто сел в автобус. Те, кто прибыл вместе с ним, и те, кто выстроил шалаши у озера, сбившись в кучу, бежали во тьму, будто спеша углубиться в пустоши и остаться там навеки.

 

* * *

На звездолете конструкции Руджесса Нома – вроде того, что доставил Тенебруса и Плэгаса на Бол’демник – Плэгас и 11-4Д взяли курс на Бедлам, планету Среднего кольца, расположенную близ одноименного серебристого пульсара. Аномальная зона в реальном пространстве и игровая площадка для якобы обитающих здесь экстрамерных созданий[21], этот сверкающий космический феномен показался Плэгасу идеальным местом для размещения изолятора, в котором последний из потенциальных учеников Венамиса – наутоланин – был заключен вот уже пять лет.

У высоких дверей исправительного учреждения для умалишенных преступников их встретили охранники-гаморреанцы и препроводили в кабинет коменданта, уроженца Итора. Тот очень внимательно, но в явном смятении выслушал рассказ Плэгаса о причинах его внезапного визита.

– Наат Лейр назван бенефициаром в завещании?

Плэгас кивнул:

– Небольшое наследство. И как главный душеприказчик я уже некоторое время пытаюсь его разыскать.

Двудольная голова иторианца покачивалась взад-вперед, а его длинные пальцы с кончиками в форме луковиц беспрестанно барабанили по столу.

– Сожалею, но мне нечем вас обнадежить. Он больше не с нами.

– Умер?

– Вполне возможно. Однако я имел в виду лишь его исчезновение.

– И когда это случилось?

– Два месяца назад.

– Как он вообще попал на Бедлам? – спросил Плэгас.

– Он был взят под стражу властями Гли-Ансельма и в дальнейшем приговорен отбывать свой срок у нас, чтобы за ним могли приглядывать.

– И за какое же преступление?

Преступления, если быть точным. У него садистские наклонности – особенно в отношении маленьких животных – а также страсть к поджогам, мелким хулиганствам и поглощению спиртного. Обычно так ведут себя те, кто имел трудное детство или стал жертвой подросткового насилия, однако Наат Лейр вырос в любящей семье и крайне умен – несмотря на то, что его в свое время исключили из бесчисленного множества школ.

Несколько мгновений Плэгас обдумывал свой следующий вопрос:

– Он опасен?

Иторианец вновь принялся выстукивать пальцами по столу:

– Рискуя нарушить право пациента на соблюдение врачебной тайны, все-таки скажу: да, потенциально опасен. Он обладает рядом неординарных… способностей, если можно так выразиться.

– И благодаря этим способностям он смог бежать?

– Возможно. Хотя мы думаем, что ему помогли.

– Кто?

– Его случай крайне заинтересовал одного врача – бита.

Плэгас откинулся на спинку кресла. «Венамис?»

– Вы пытались связаться с врачом?

– Пытались. Но сведения, которые он предоставил о себе и своем месте жительства, – сплошь обман.

– То есть, он скорее всего и не врач вовсе.

Голова иторианца заколыхалась на его изогнутой шее.

– Увы, это так. Бит вполне мог оказаться сообщником.

– У вас есть предположения, куда мог отправиться Наат Лейр?

– Если он покинул Бедлам самостоятельно, его возможности ограничены – учитывая скудный парк звездных кораблей в нашем распоряжении. Его первой остановкой должна стать либо Фелусия, либо Кэлуула, либо Абраксин. Мы известили власти этих планет о его побеге. К несчастью, нам не хватает бюджетных средств, чтобы организовать масштабные поиски.

Бросив многозначительный взгляд на 11-4Д, Плэгас поднялся с кресла:

– Вы нам очень помогли, комендант.

– Так или иначе, джедаи все равно найдут его, – добавил иторианец, когда Плэгас и дроид уже покидали кабинет.

Муун резко обернулся:

– Джедаи?

– Ввиду незаурядных способностей Наата Лейра, мы сочли своим долгом связаться с Орденом, как только стало известно о его исчезновении. Они любезно согласились помочь нам в поисках. – Иторианец помолчал. – Я могу позвонить вам, если что-то разузнаю…

Плэгас улыбнулся:

– Я оставлю координаты для связи у вашего секретаря.

Обратный путь к кораблю они с дроидом проделали молча. Когда трап начал опускаться, Плэгас проронил:

– Такие, как Наат Лейр, долго не прячутся. Поройся в Голосети и других источниках на предмет недавних событий на трех планетах, о которых говорил комендант, и сообщи мне обо всем, что привлечет твое внимание.

Корабль едва успел покинуть атмосферу Бедлама, когда 11-4Д вошел в рубку.

– Кое-что с Абраксина, магистр, – начал дроид. – Нашел среди сообщений о странных и необъяснимых происшествиях. Пишут о гибели десятка болотных химер в лесах, окружающих барабельское поселение на южном континенте.

Крупные неразумные двуногие создания, болотные химеры охотились стаями и, как поговаривали, использовали Силу, чтобы выманить свою добычу на открытую местность.

– Суеверные барабелы считают, что во всем виноват барабельский мор.

Плэгас хлопнул себя по коленям:

– Наш наутоланин перешел от пыток домашних животных к убийству чувствительных к Силе зверей. Уверен, джедаи придут к тому же выводу.

– Если уже не пришли, господин.

Плэгас задумчиво потер подбородок:

– Наат Лейр с головой погряз в темной стороне. Не удивительно, что Венамис навещал его. Проложи курс на Абраксин, 4Д. Мы возвращаемся в Тион.

 

* * *

Стандартный день спустя они совершили посадку вблизи места, где нашли мертвых животных. Поселение барабелов было выстроено вдалеке от всех космопортов планеты, на краю протяженного болота, на извилистых берегах которого густо росли укоренившиеся в воде деревья. На клочке твердой земли несколько модульных строений возвышалось над кучками домиков с соломенными крышами, возведенных на сваях. Между домиками вились протоптанные в траве дорожки, ходить по которым без помех можно было лишь в сухой сезон. Чешуйчатые поселенцы-рептилии носили ровно столько одежды, сколько нужно было, чтобы сохранить рамки приличия, а в неподвижном воздухе витал тошнотворный запах гниющих растений. В эпоху Бейна, когда Абраксин подчинялся Братству Тьмы владыки Каана, на планете было велико присутствие темной стороны Силы, но Плэгас чувствовал, что за прошедшие столетия от былого могущества мало что осталось.

Удалившись от корабля на километр, они с дроидом наткнулись на группу барабелов, которые вытаскивали четверку растерзанных болотных химер из воды цвета бобового супа. Зловонные туши были рассечены и проколоты в нескольких местах, а красные глаза животных были аккуратно вырезаны виброклинком. На первый взгляд могло даже показаться, что звери обезглавлены – так низко сидели их головы между сгорбленных плеч. Плэгас обнаружил, что барабелы пахнут не лучше подвергшихся надругательству животных, но они знали общегалактический, а значит, могли пролить свет на череду загадочных смертей.

– Они из одной зтаи, взе четверо, – объяснил один из рептилоидов. – Изпузтили дух прошлой ночью.

Его сородич, только начавший отращивать сброшенный хвост, добавил:

– Это взе мор. – Его коготь указал на пустые глазницы одного из животных. – Оный зчитает, только мор может забрать глаза.

Продолжая путь по тенистой тропе, которая вела к поселению, Плэгас сбросил плащ и обмотал его вокруг правого предплечья. Очень скоро выяснилось, что он не единственный гость планеты, одетый не по погоде. Прямо по курсу два джедая в традиционных одеяниях Ордена пререкались с барабелом по поводу арендной платы за водный скиммер. Плэгас скрыл свое присутствие в Силе, насколько это было возможно. Когда они с дроидом проходили мимо, младший из пары джедаев – забрак – медленно повернул голову, чтобы разглядеть незнакомца.

Ответив ему кивком, Плэгас продолжил свой путь; с тропы он свернул, лишь добравшись до небольшого здания рынка, откуда по-прежнему было видно джедаев и водителя скиммера. Неплохо зная барабельский, Плэгас вслушивался в разговоры торговцев, сидевших за лотками с рыбой, птицей, насекомыми и другими дарами болот. Массовая гибель болотных химер была у всех на устах – как и предрассудки насчет мора. Но прибытие джедаев воспринималось поселенцами как добрый знак: барабелы высоко чтили Орден за помощь в разрешении клановых разногласий почти тысячелетие назад.

Плэгас подвел 11-4Д ближе к входу на рынок и велел навести фоторецепторы на джедаев, которые почти закончили торговаться с барабелом. Затем очень медленно открылся в Силе…

– Отреагировали оба, – доложил дроид. – Цереанин посмотрел в нашу сторону – но не на вас конкретно.

– Он же ищет наутоланина, а не мууна.

Спустя некоторое время, когда Плэгас и 11-4Д прогуливались по поселению, кто-то окликнул их на общегалактическом с сильным акцентом центральных миров:

– Похоже, мы единственные чужаки здесь в поселке.

Голос принадлежал поджарому цереанину, который только что вышел из закусочной, сжимая в руке объемистую бутыль с какой-то жидкостью. Шедший за ним забрак поставил две кружки на столик в тени навеса.

– Прошу, составьте нам компанию, – сказал цереанин, кивнув своей высокой конической головой на свободный стул.

Плэгас подошел к их столику, но на стул так и не сел.

– Местное пиво, – проронил забрак, наливая себе из бутыли. – Но в продаже есть и абраксинский бренди, если вам это больше по нраву.

– Благодарю, но не сейчас, – сказал Плэгас. – Возможно, после того как разберусь с делами…

Цереанин указал на себя:

– Я – мастер Ни-Када. А это падаван Ло Бьюкк. Что привело вас на Абраксин, гражданин…

– Микрокредиты, – ответил Плэгас, умолчав свое имя. – Банковский клан намерен открыть здесь филиал Банка Ааргау, чтобы поддержать местную экономику.

Приложившись к кружкам, джедаи многозначительно переглянулись.

– А что привело на Абраксин джедаев, мастер Ни-Када? Уж точно не устрицы, я полагаю…

– Мы расследуем серию убийств болотных химер, – ответил забрак. Цереанин, судя по его виду, был бы рад заткнуть ученика, да опоздал.

– О, ну разумеется. Мы с дроидом видели четыре трупа этих несчастных животных, когда шли к поселению.

Ни-Када мрачно кивнул:

– С этим так называемым мором к завтрашнему дню будет покончено.

Плэгас изобразил радостное удивление:

– Чудесные новости. Для экономики нет ничего хуже суеверий. Приятного дня, господа.

Когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы джедаи не могли их подслушать, 11-4Д спросил:

– Мы улетаем с Абраксина, магистр?

Плэгас покачал головой:

– Не раньше, чем я найду наутоланина. Попробуем выманить его из укрытия – другого выхода все равно нет.

– Но если вы призовете Силу, то привлечете внимание джедаев.

– Рискнуть все равно стоит.

Весь день они подслушивали разговоры местных, выясняя, где именно произошли убийства, и в конце концов пришли к выводу, что Наат Лейр, возможно, сам о том не подозревая, следует определенной схеме. Когда на поселок опустилась ночь, Плэгас удалился от рынка на пять-шесть километров, сбросил рубаху, штаны и головной убор на берегу темного болота, кишащего кровососущими насекомыми, и скользнул нагишом в мутную воду. Зажав в зубах дыхательный аппарат, он спустился на самое дно. Там, с головой забравшись в ил, он полностью открылся Силе и позвал наутоланина. Сила и органы обоняния должны были подсказать ему, что где-то внизу таится прародительница всех болотных химер – приходи, да бери ее тепленькой. Владыка ситов Экзар Кун когда-то счел пригодной для служения татуированную наутоланку Доссу[22]; кто знает, каким полезным даром может обладать Наат Лейр?

Под нескончаемый стрекот насекомых Плэгас выбрался на влажный берег, оделся и с удобством разместился на скользких корнях лиственного дерева. Очень скоро он почувствовал эхо в Силе и увидел рябь на поверхности болота. В тусклом свете звезд муун сперва разглядел клубок сине-зеленых головных отростков, а потом и пару темно-бордовых глаз, показавшихся над водой. Подобно зверю, переживающему новый этап эволюции, земноводный уроженец Гли-Ансельма выкарабкался на берег и уставился на Плэгаса.

В тот же миг Плэгас услышал шум водного скиммера, стремительно проносящегося сквозь болота, и почувствовал присутствие двух джедаев.

– Ты не Венамис, – прорычал Наат Лейр на общегалактическом. Его рука потянулась к рукояти виброклинка, пристегнутого к мускулистому бедру.

– Он помог тебе сбежать с Бедлама и направил сюда для обучения.

Пальцы Наата Лейра сомкнулись на рукояти:

– Кто ты?

Плэгас встал в полный рост:

– Я – учитель Венамиса.

Наутоланин выглядел сбитым с толку, но его замешательство длилось лишь мгновение. Затем он припал на одно колено – прямо в грязь.

– Учитель, – молвил он, склонив голову.

Гул скиммера стал еще громче – машина вот-вот должна была показаться из-за излучины.

– Тебя выследили два джедая.

Тряхнув щупальцами, Наат Лейр повернул голову на звук.

Плэгас отступил в тень и скрыл свое присутствие в Силе:

– Докажи, что ты достоин меня и Венамиса. Убей их.

– Да, владыка. – Наутоланин вскочил на ноги и нырнул в покрытую ряской воду.

Спрятавшись за деревьями, Плэгас ждал. Мотор скиммера затих; вода всколыхнулась, раздались взволнованные крики, и яркие вспышки света разорвали черноту ночи.

– Учитель!

Послышался резкий горловой рык, затем кто-то завопил от боли.

– Отойди, падаван.

– Учитель, это же…

Новый вскрик, еще пронзительнее предыдущего.

– Нет! Не надо!

Свист рассекаемого воздуха, страдальческий вопль. Что-то тяжелое плюхнулось в воду.

– Он жив? Жив?

Кто-то застонал.

– Постой…

Волны разбились об оплетенный корнями берег – недалеко от того места, где прятался Плэгас.

– Учитель?

– Все кончено. Он мертв.

 

Глава 9

Нетронутые запасы

 

Более полувека «Капиталы Дамаска» занимали одну из самых величественных башен Харнейдена. Не такой высокий и громоздкий, как те, что принадлежали Межгалактическому банковскому клану и его многочисленным филиалам, этот небоскреб, однако, мог похвастаться тем, что был выстроен вблизи одного из крупнейших термальных озер города, которое перешло в собственность компании и со временем превратилось в эксклюзивную здравницу. Руководство «Капиталов Дамаска» любовалось озером и окружавшими его горячими источниками с террасы на двухсотом этаже, где Хего Дамаск, Ларш Хилл и другие члены совета директоров регулярно собирались на проводимые дважды в неделю совещания. В центре непомерно большого круглого стола светилось голоизображение человека в четверть своего роста, который обращался к муунам на общегалактическом, находясь на далекой планете Набу.

Человек был среднего роста, имел темно-каштановые волосы, зачесанные назад, покатый лоб, густую длинную бородку с усами и ясные голубые глаза, глубоко посаженные на симметричном, но в целом ничем не примечательном лице. На нем был пышный цветастый камзол, расшитый рунической каллиграфией, и парчовый плащ, ниспадавший до колен и открывавший взору высокие полированные до блеска кожаные сапоги на низких каблуках. Звали его Арс Веруна, и, хотя в настоящий момент он не состоял в монархическом правительстве Набу, говорил он от лица претендента на престол Бона Тапало и, в случае его избрания, был наиболее вероятным кандидатом на должность губернатора столичного города Тид.

– Недавние обвинения, выдвинутые главами нескольких аристократических домов, подорвали доверие к нашей партии, – разглагольствовал Веруна, обращаясь к собравшимся муунам. – Нужно перехватить инициативу, и как можно скорее. Ряд встречных обвинений, сделанных неизвестным благодетелем, в некоторой степени сгладил первоначальный ущерб, который нанесли нам пресс-релизы аристократов, но электорат стал вести себя более осмотрительно, а это только на руку нашим оппонентам из провинции.

– Отключить звук, – тихо скомандовал голосистеме один из муунов. Убедившись, что их разговор не слышат на том конце, он проворчал: – Они все там на Набу такие волосатые и расфуфыренные, как этот Веруна?

Ему ответил Ларш Хилл:

– Они традиционалисты – как в вопросах стрижки, так и в политике. Своим стилем одежды и внешностью они отдают должное королеве Эльсиноре ден Тасии с планеты Гризмальт, которая отправила экспедиционный флот с людьми-переселенцами на их планету четыре тысячелетия назад и которую кое-кто из набуанцев считает родоначальницей своей генеалогической линии.

– И они вовсе не такие мохнатые, как те же вуки, – вставил другой муун.

Хилл одобрительно хрюкнул:

– Помимо людей, на Набу проживают безволосые амфибии, известные как гунганы. Возможно, аборигены – хотя и не факт. В любом случае, они не в том положении, чтобы представлять планету на арене галактической политики.

Сидя спиной к живописному пейзажу, который простирался за окном, Плэгас изучал голоизображение Веруны. Обычно он питал отвращение к политикам за их претенциозность и наивную веру в то, что богатство и влияние даруют истинную власть. Но политики являли собой необходимое зло и, если уж на то пошло, Веруна просто-таки пылал злобой и амбициями, а значит, при необходимости им можно будет манипулировать.

Недавние поездки на Лианну, Салукемай и Абраксин все еще занимали его мысли. На философском уровне он понимал, почему многие поколения владык ситов, которые предшествовали ему, брали себе учеников, передавали им знания о темной стороне Силы и ждали, когда те бросят им вызов. Но сейчас, когда Великий план подходил к своей кульминации, не было никакого смысла вызывать на бой или убивать тех, кто сопоставим с ним по боевой мощи – если только они не представляли угрозу для него лично. Род ситов продолжится Плэгасом – или не продолжится вовсе. Таким образом, ему нужен был компаньон, а не мальчик на побегушках; сообщник, который поможет привести в действие решающую фазу замысла. И сит верил, что темная сторона явит его – когда придет время.

Плэгас не думал, что придется так внезапно все бросить и заниматься Набу, но сейчас, когда Торговая Федерация не прекращала жалобы на недостаток его поддержки в зонах свободной торговли, а граны были обеспокоены потерей доходов на гонках из-за хатта Гардуллы, имелись веские причины сосредоточиться на бизнесе. Что важнее, Плэгас давно разыскивал планету, на которой «Капиталы Дамаска» и члены управляющего комитета могли бы создать свою операционную базу. Перспектива сделать будущего короля своей марионеткой также была не лишена привлекательности. Что и говорить, даже такие, казалось бы, сторонние лица, как босс Кабра, – и те должны были получить выгоду, если мууны приберут к рукам Набу.

И вот, пока Плэгас отсутствовал на Муунилинсте, Ларш Хилл вышел на контакт с фракцией, вступившей в предвыборную гонку за трон Набу. В обмен на финансовую и материально-техническую поддержку на предстоящих выборах «Капиталы Дамаска» запросили эксклюзивное право на транспортировку плазмы из нетронутого пока что резервуара, найденного проходчиками горнорудной корпорации «Подтекст» глубоко под плато, на котором стоял столичный город Тид. Однако не все набуанцы одобряли вовлечение планеты в коммерческую деятельность, которая должна была развернуться после открытия доступа к плазменной энергии, и кое-кто из аристократов поспешил объявить о поддержке главного конкурента Тапало в борьбе за королевский титул.

Восстановив передачу звука, Плэгас спросил:

– Какого рода обвинения выдвинули аристократы?

– Во-первых, они раскрыли сведения о проведенной нами геологоразведке, – сообщил Веруна, – однако это не произвело желаемого ими эффекта, поскольку очень многим пришлась по душе идея вовлечения Набу в галактическую торговлю. Затем, прознав о начале переговоров с «Капиталами Дамаска», дворяне заявили, что мы продались – цитирую – «инопланетному картелю бесчестных и беспощадных гангстеров». – Человек несколько мгновений помолчал. – Вы должны понимать, магистр, что у нашей планеты – долгая история затворничества, и преодолеть былые предрассудки не так уж легко. Аристократы сознают, что торговля – дело деликатное, и хотят, чтобы Набу осуществляла перевозки плазмы на другие планеты без постороннего вмешательства. Но, сказать по правде, у нас для этого нет ни опыта, ни финансовых средств.

– Каким образом дворяне прознали о наших переговорах? – уточнил Плэгас.

– Мы пока еще не выявили источник утечки, – признался Веруна.

Плэгас вновь заглушил звук и повернулся к Хиллу:

– Мы должны учесть вероятность того, что в «утечке» виновен кто-то из своих.

Хилл и другие кивком выразили согласие.

– Нужно дать понять аристократам, что вмешиваться в бизнес трансгалактических перевозок – дело неблагоразумное, – проговорил Плэгас, восстановив звуковой контакт. – Набу потребуются субсидии, материально-техническое обеспечение, возможно, даже принятие кое-каких законов – а это именно те области, в которых «Капиталы Дамаска» могли бы послужить посредником. Денежные вливания поступят непосредственно от Межгалактического банковского клана, а другие конгломераты будут задействованы в добыче плазмы и строительстве космопорта достаточных размеров, чтобы принять корабли, которые потребуются для ее транспортировки.

Веруна потер свою клиновидную бородку:

– Бон Тапало, вне всяких сомнений, постарается донести это до электората.

Плэгасу пришлось по нраву услышанное.

– Вы упомянули о каких-то встречных обвинениях, выдвинутых против аристократов неизвестной фракцией.

– Да, и признаюсь, для меня это стало такой же неожиданностью, как и для других. Оказалось, что наша фракция – не первая, кто ищет совета и поддержки за пределами планеты. Около шестидесяти стандартных лет назад в самый разгар войны между набу и гунганами наш монарх был убит, и члены тех же самых аристократических домов, которые сейчас противодействуют Тапало, заключили тайную сделку с группой наемников, которые должны были вступить в войну в том случае, если набу продолжат терпеть неудачи. К счастью, конфликт удалось разрешить без помощи извне. В сущности, как раз после этих событий должность короля Набу стала выборной, а не переходящей по наследству.

– Вы упомянули, что это разоблачение стало для вас неожиданностью, – заметил Плэгас.

Веруна кивнул:

– Информацию, должно быть, предоставил источник внутри оппозиции.

Теперь пришел черед Ларша Хилла заглушить звук.

– Веруна прав. Мы проследили источник информации: ее предоставил молодой сын одного из местных аристократов. В надежде избежать скандала, способного расколоть электорат, глава аристократического дома сочинил байку о том, что эти сведения раскопал и предал огласке кто-то из фракции Тапало, хотя в действительности их мог обнаружить лишь тот, кто имел доступ к семейным архивам.

Ощутив прилив любопытства, Плэгас спросил:

– Какой же дом в этом замешан?

– Палпатин.

– А как зовут отпрыска?

– Точно так же. Известна лишь его фамилия.

Плэгас откинулся в кресле, обдумывая услышанное. Наконец, он проговорил:

– У нас, возможно, появился союзник, который сможет держать нас в курсе планов дворян относительно предстоящих выборов.

– Тайный агент, – кивнул Хилл. – Наводчик в стане противника.

Плэгас вернул звук:

– Мы хотели бы посетить Набу и обсудить дела с глазу на глаз.

Веруна был явно удивлен – но удивлен приятно:

– Ваше появление на публике позволит нам опровергнуть любые обвинения в тайном сговоре.

– В таком случае, никто из нас не останется внакладе.

Веруна низко поклонился:

– Почтем за честь принять вас, магистр Дамаск.

 

* * *

Позднее набуанцы и гунганы в один голос скажут, что не помнят на своем веку зимы холоднее, чем та, что последовала за осенним визитом Хего Дамаска на их планету. Реки и даже водопады в Тиде замерзли; холмистые равнины и леса покрыл трехметровый слой снега; обитатели пиков Галло и Озерного края, Святилищ и подводного города Ото-Гунга не ведали покоя от сотрясений плазмы; а многие подводные ходы, пронизавшие планету, были закупорены льдом.

Тапало и Веруна настояли на том, чтобы направить за муунами роскошный корабль производства Набу, и вот отполированный до блеска «Нубиан» приземлился на посадочной площадке Тида – в небольшом космопорту, который нужно будет расширить не менее чем в двадцать раз – в случае, если Набу решит со временем стать крупным игроком на арене галактической торговли. Сам город показался Плэгасу полной противоположностью Харнейдену: если столица Муунилинста была вертикальной, угловатой и строгой по стилю, то Тид был низким, округлым и плотно застроенным. Здесь преобладали ротонды с куполами медянково-зеленого цвета или плоскими крышами и многоярусные башни с арочными проемами. Город пересекала река и несколько ее притоков; берега соединяли ажурные мосты, а с высоких утесов вода потоками срывалась вниз, на зеленеющие равнины.

Проехав по улицам, больше подходящим для пешеходного движения, кортеж из воздушных скиммеров доставил облаченных в черные плащи муунов во внутренний двор старинного дворца, где их уже встречали претендент на трон Бон Тапало и несколько его советников-людей и потенциальных министров обоих полов. Бородатый и светловолосый, в камзоле из мерцающего шелка и высоких сапогах, окруженный стражниками в свободно сидящих мундирах и со старомодными бластерами наизготовку, Тапало уже вел себя как монарх – пусть и второразрядной планеты – и остался сидеть, пока ему представляли Хего Дамаска и остальных муунов. Веруна, напротив, тут же подскочил к Дамаску, когда муунов повели к центральному крылу комплекса.

– Как я уже говорил ранее, магистр Дамаск, для нас огромная честь – принимать вас на Набу.

– И как я уже отвечал вам, никто из нас не останется внакладе. – Дамаск едва заметно покосился на собеседника. – Особенно вы, как я подозреваю.

Веруна озадаченно ткнул себя пальцем в грудь:

– Я?

– Не сейчас, – негромко оборвал его Дамаск. – Когда придет время, мы с вами побеседуем с глазу на глаз.

Пройдя под широкой аркой и через вестибюль с полом из полированного камня, они очутились во внутреннем дворике поменьше, где уже были расставлены столы, ломящиеся от яств, и самый большой из них предназначался для муунов. Как только все расселись, слуги начали разносить блюда – в том числе и мясные деликатесы, от которых мууны вежливо отказались. Дамаск питал отвращение к людской традиции поглощать пищу во время ведения важных переговоров, но за долгие годы общения с людьми научился терпеть ее.

К самим людям он питал не меньшее отвращение. Эти плотоядные варвары в умственном плане были невероятно высокоразвиты. Учитывая их природный интеллект и проницательность, они по праву пользовались таким же всеобщим уважением, как и сами мууны. И тем не менее представители многих других разумных рас считали себя равными людям, которые могли винить в этом лишь себя самих. В отличие от муунов, люди безо всяких сожалений опускались до уровня менее развитых существ – несмышленых, жалких и убогих – делая вид, что все вокруг равны, и демонстрируя готовность трудиться наравне с другими не покладая рук. Вместо того чтобы гордиться своим превосходством, они увязали в посредственности. Муун едва ли предпочтет профессию космического пилота или контрабандиста карьере политика или дипломата, если только это не послужит во благо всему народу муунов. Люди же охотно брались за любую работу. Но самое курьезное, что в них было, – их ненасытное стремление распространиться по всей Галактике, без малейшего контроля и планирования, любой ценой, истощая ресурсы планет так, словно их диаспоры следовали какому-то общему императиву своего народа. Что еще более примечательно, Сила, очевидно, не только допускала их бесконтрольное распространение по планетам, но и поощряла его. Именно в руках людей, как подозревал Дамаск, лежало мирское будущее всей Галактики.

Набуанское вино продолжало литься рекой, пока мууны в красках описывали свое деловое предложение Тапало и его сторонникам, используя голопроектор, чтобы создать виртуальный облик Тида и близлежащих городов через десять лет. Благодаря инвестициям МБК начнется добыча плазмы из резервуаров под плато. В то же время «СтройМонтажУправление Внешнего кольца» – одна из компаний босса Кабры – соорудит колоссальный перерабатывающий завод на месте нынешних парковых угодий с видом на водопад Вердуго, разместив все технологические новинки отрасли под тремя гигантскими куполами строения, выполненного в стиле неоклассицизма. Во всех подробностях мууны расписали, как нужно стабилизировать стенки утесов и изменить русло притоков реки Солье, чтобы не потревожить нынешнюю архитектуру или сеть подземных тоннелей Тида. Ниже утесов Торговая Федерация расширит космопорт Тида, построив массивную посадочную платформу, которая будет следовать естественному изгибу местности, и откроет второй коммерческий порт в городе Спинакер.

Когда презентация завершилась, Тапало выглядел потрясенным.

– Вы серьезно подготовились, – сказал он Ларшу Хиллу, – но нет ли в ваших планах места и для наших собственных компаний?

– Разумеется, мы не хотим, чтобы наши строительные проекты кто-то принял за признаки инопланетной оккупации, – ответствовал Хилл. – Наши партнеры намерены работать в тесном контакте с Центром плазменной энергетики Набу и Космическим инженерным корпусом королевского дворца, дабы наши достижения воспринимались исключительно как плод совместных усилий. Когда строительство будет завершено, перерабатывающий завод и космопорты полностью будут переданы под ваше управление.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных