Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Способность к самосовершенствованию и идея прогресса 3 страница




 

[104]В описанных Рамачандраном случаях хроническая боль и патологическая защита возникали из-за того, что двигательная команда «подключалась» непосредственно к болевому центру, поэтому даже мысль о движении вызывала приоритетную защиту и боль. Я предполагаю, что нечто похожее происходит, когда люди чувствуют приступы вины, лишь только подумав о совершении плохого поступка. Двигательная команда для запретного желания «подключается» непосредственно к центру тревожности, поэтому приводит в действие душевные страдания даже до того, как что-то произошло. Это позволяет чувству вины предотвращать совершение чего-то плохого, а не только заставлять нас чувствовать себя плохо постфактум.

 

[105]R. Melzack, T. J. Coderre, A. L. Vaccarino, and J. Katz, 1999, 35–52, 43–45; Герта Флор рассуждала точно также. Она для снижения послеоперационной боли у пациентов, перенесших операцию по ампутации конечности, назначала им лекарственный препарат мемантин. Разделяя идею Рамачандрана о том, что фантомная боль — это воспоминание, «запертое» в организме, она использовала мемантин для блокирования деятельности белков, необходимых для формирования воспоминаний. Она обнаружила, что препарат действует, если его давать перед операцией или в течение четырех недель непосредственно после ампутации. Reported in The Economist, 2006.

 

[106]Для картирования двигательной коры Паскуаль-Леоне стимулировал участок коры, смотрел, какая мышца приходит в движение, и фиксировал это. Затем он сдвигал прибор ТМС на один сантиметр вдоль головы пациента. Он смотрел, приведет ли это в действие ту же самую мышцу или какую-нибудь другую. Чтобы картировать размер сенсорной карты, он прикасался к кончикам пальцев испытуемого и спрашивал, чувствует ли тот прикосновение. Затем он подносил прибор ТМС к голове испытуемого, чтобы проверить, может ли он блокировать эти ощущения. Если ему это удавалось, он понимал, что блокированный им участок мозга является частью сенсорной карты. Наблюдая за тем, какой объем трансмагнитной стимуляции необходим для блокирования у человека ощущения прикосновения, он получал представление о размерах чувствительной карты. Если для блокирования ощущения ему требовалось повышение интенсивности стимулирования, он знал, что в этом месте карты кончики пальцев представлены широко. Затем он передвигал прибор ТМС в разные точки на голове испытуемого, чтобы определить точные границы карты. A. Pascual-Leone and F. Torres. 1993. Plasticity of the sensorimotor cortex representation of the reading finger in Braille readers. Brain, 116:39–52; A. Pascual-Leone, R. Hamilton, J. M. Tormos, J. P. Keenan, and M.D. Catala, 1999, 94–108.

 

[107]С. Рамон-и-Кахаль писал: «Неподготовленный человек неспособен оценить… труд пианиста: приобретение новых способностей требует долгих лет психической и физической тренировки. Для того чтобы полностью понять этот сложный феномен, необходимо признать, помимо усиления ранее сложившихся нейронных путей, факт формирования новых путей в результате прогрессивного роста дендритных и концевых разветвлений нервов… Такое формирование происходит под действием тренировок и может прекращаться и обращаться вспять в тех областях мозга, которые не развиваются». S. Ramyn у Cajal. 1904. Textura del sistema nervioso del hombre у de los sertebrados. Cited by A. Pascual-Leone. 2001. The brain that plays music and is changedby it. In R. Zatorre and I. Peretz, eds., The biological foundations of music. New York: Annals of the New York Academy of Sciences, 315–29, especially 316.

 

[108]Общепринятый термин для обозначения состояния, когда человек почти не получает никакой информации от органов чувств. — Прим. ред.

 

[109]Десети также доказал, что когда люди представляют, что идут с тяжелым грузом, их вегетативная нервная система — частота дыхания и пульса — активируется.

 

[110]Ригидность — косность, упрямство, приверженность сложившимся схемам поведения, сопротивление любым изменениям. — Прим. ред.

 

[111]Джеффри Шварц, который изобрел метод лечения блокировки мозга, предложил теорию, в которой он использует квантовую теорию для объяснения того, как психические действия могут менять нейронную структуру. Лично я не обладаю достаточными знаниями в этой области, чтобы дать оценку этой теории. В J. M. Schwartz and S. Begley. 2002. The mind and the brain. Neuroplasticity and the power of mental force. New York: Regan Books/Harper Collins.

 

[112]Обучение распознаванию стимула как безвредного называется «привыканием» и представляет собой форму научения, с которой все мы имеем дело, когда учимся не замечать фоновый шум.

 

[113]То, что демонстрировал Кандел, является нейронным аналогом классического, или павловского, обусловливания. Эта демонстрация имела для него важное значение. Аристотель, британские философы-эмпиристы и Зигмунд Фрейд утверждали, что научение и память возникают в результате соединения в сознании переживаемых нами событий, идей и стимулов. И. П. Павлов, которого считают основоположником бихевиоризма, открыл классическое обусловливание — форму научения, суть которой в том, что животное или человек учится ассоциировать два стимула. В качестве типичного примера можно привести ситуацию, когда на животное воздействуют нейтральным стимулом, вроде звука колокольчика, за которым сразу же следует неприятный стимул, например удар, и все это повторяется несколько раз, в результате чего реакцией животного на звук колокольчика становится страх.

 

[114]E. R. Kandel, J. H. Schwartz, and Т. М. Jessel. 2000. Principles of neural science, 4th ed. New York: McGraw-Hill, 1250. Изучая результаты тренировки, они также обнаружили, что если на моллюска воздействовали одним слабым стимулом сорок раз подряд, возникающее в результате этого привыкание к втягиванию сифона сохранялось в течение дня. Однако когда на него воздействовали ежедневно десятью стимулами в течение четырех дней, эффект сохранялся неделями. Отсюда можно сделать вывод, что правильный подбор временных интервалов обучения — основной фактор, определяющий формирование долговременных воспоминаний. E. R. Kandel, 2006, 193.

 

[115]Несмотря на свои способности, Фрейд не мог добиться быстрого карьерного роста в Венском университете отчасти из-за своих идей, а отчасти из-за того, что был евреем. В 1885 году он получил должность преподавателя, но потребовалось семнадцать лет для того, чтобы он стал профессором. (Обычно разрыв между этими двумя назначениями составлял в среднем восемь лет.) Притом ему нужно было содержать семью. P. Gay. 1988. Freud: A life for our time. New York: W. W. Norton & Co., 138–39.

 

[116]В число людей, восхищающихся этой работой, входят Карл Прибрам и лауреат Нобелевской премии Джералд Эдельман.

 

[117]По сути, Фрейд разработал более динамичный взгляд на мозг, который способствовал появлению работ Александра Лурии и рождению идей нейропластичности. S. Freud, 1891; О. Sacks. 1998. The other road: Freud as neurologist. In M. S. Roth, ed., Freud: Conflict and culture. New York: Alfred A. Knopf, 221–34.

 

[118]Все эти предположения Фрейд делал умозрительно, не на основе научных экспериментов (это же относится к его известной теории либидо), а такие умозрительные догадки (без подтверждения в эксперименте) обычно не «засчитываются» в мире науки. — Прим. ред.

 

[119]Например, в «Проекте научной психологии» после обсуждения контактных барьеров, или синапсов, Фрейд переходит к обсуждению памяти и пишет: «Главной особенностью нервной ткани является память: это способность постоянно меняться под действием одиночных событий». S. Freud, 1895/1954, 299; К. Н. Pribram and М. М. Gill, 1976, 64–68.

 

[120]Фрейд писал: «Сексуальные инстинкты примечательны присущей им пластичностью, способностью менять свои цели, замещаемостью, предполагающей, что удовлетворение одного влечения замещается другим, а также своей отсроченностью». S. Freud. 1932/1933/1964.New introductory lectures on psychoanalysis.Translated by J. Strachey. In Standard edition of the complete psychological works of Sigmund Freud, vol. 22. London: Hogarth Press, 97.

 

[121]Фрейд говорил об изменении воспоминаний совершенно в другом смысле: не в смысле позитивной пластичности (которая расширяет наши возможности), а в смысле искажений, которые появляются в неприятных и трудноосознаваемых воспоминаниях из-за цензурной редактуры нашего сознания. — Прим. ред.

 

[122]Которые больше связаны с глубинами нашего бессознательного. — Прим. ред.

 

[123]Правильнее ее называть непроизвольной (автоматической), то есть не требующей специальной фокусировки внимания для запоминания чего-то. — Прим. ред.

 

[124]В большинстве общепринятых классификаций ее называют произвольной (поскольку она подчиняется воле человека, его осознанному стремлению что-то запомнить,). — Прим. ред.

 

[125]Доктор Мирра Вейсманн, создательница межличностной психотерапии, разработала этот метод, анализируя факторы риска развития депрессии и опираясь на работу двух психотерапевтов — Джона Боулби и Гарри Стэка Салливана, которые уделяли особое внимание тому, как отношения и потери влияют на психику (в личной беседе). Еще одно исследование пациентов, страдающих депрессией, показало, что когнитивно-поведенческая терапия (метод лечения, который помогает в состоянии депрессии привести в норму преувеличенное негативное мышление) также действует, нормализуя работу префронтальных долей.

 

[126]На символическом языке нашего бессознательного (нашей души) это означает, что Л. наконец-то похоронил свою мать, отпустил ее и тем самым до конца пережил детскую травму и избавился от ее влияния на свою жизнь. — Прим. ред.

 

[127]Некоторые могут засомневаться в том, были ли воспоминания господина А. о похоронах его матери «настоящими» воспоминаниями или просто желанием что-то вспомнить. Если это была всего лишь фантазия, то она не могла появиться у него в начале курса психоанализа. Даже в таком случае воспоминание вряд ли направлялось его желанием: для него это было крайне болезненным переживанием и, без сомнения, не являлось магическим отрицанием реальности, поскольку он удостоверился в том, что присутствовал на похоронах. Как вы узнаете далее из этой главы (и последующих примечаний), сегодня исследования показывают, что некоторые дети в возрасте 26 месяцев способны осознанно запечатлеть события в памяти. Израильский психоаналитик и психиатр Йорам Йовелл, работавший в лаборатории Кандела, отмечает, что тяжелые жизненные травмы могут оказывать двойственное влияние на гиппокамп в момент формирования воспоминаний. Вырабатываемые в этот момент глюкокортикоиды способствуют возникновению отрывочных воспоминаний. Однако адреналин и норадреналин, выделяемые под действием стрессовых событий, могут заставить гиппокамп формировать «импульсные воспоминания », представляющие собой усиленные, яркие, эксплицитные (некогда произвольные, осознанные. — Прим. ред.) воспоминания. Возможно, именно поэтому у людей, перенесших травму, могут быть гиперяркие воспоминания для одних аспектов травмы и обрывочные воспоминания — для других. Вид мертвой матери вполне мог вызвать такое импульсное воспоминание у господина А. В конце концов, осторожное утверждение самого господина А. говорит само за себя: образ открытого гроба появился в его сознании именно как воспоминание, однако он предварил свой рассказ о нем осторожным «Мне кажется». См. Y. Yovell. 2000. From hysteria toposttraumatic stress disorder. Journal of Neuro-Psychoanalysis, 2:171–81; L. Cahill, B. Prins, M. Weber, and J. L. McGaugh.1994. в-Adrenergic activation and memory for emotional events. Nature, 371(6499): 702–4.

 

[128]Мы недооцениваем развитие системы произвольной памяти на факты и события у детей младшего возраста, потому что, как правило, проверяем эту систему, задавая людям вопросы, на которые они отвечают словами. Очевидно, что дети, находящиеся в довербальном периоде, не могут рассказать нам о том, происходит ли у них сознательное запоминание определенного события. Однако недавно исследователи нашли способ тестирования детей младшего возраста, заставляя их ударять ногой, когда они распознают повторение событий и могут их запомнить. С. Rovee-Collier. 1997. Dissociations in infant memory: Rethinking the development of implicit and explicit memory. Psychological Review, 104(3): 467–98; C. Rovee-Collier. 1999. The development of infant memory. Current Directions in Psychological Science, 8(3): 80–85.

 

[129]Сон господина A. («Я ищу что-то потерянное, но не знаю, что. Возможно, это часть меня… и я узнаю, когда найду это») совершенно явно сообщает о том, что у него проблемы с памятью и вспоминанием. Л. знает, что сам не может вспомнить, что потерял, но он также уверен, что узнает это, когда оно окажется прямо перед ним, поскольку узнавание является более базисной формой запоминания, чем вспоминание. Причем предсказание, содержащееся в его сне, оказалось совершенно точным. Ведь когда, в конце концов, Л. нашел то, что искал, он узнал это. И «находка» потрясла А. до глубины души.

 

[130]Лауреаты Нобелевской премии Фрэнсис Крик и Грэм Митчисон предположили, что во сне происходит своего рода «обратное научение» — одна из задач мозга, видящего сны, заключается в том, чтобы забывать различные побочные образы. F. Crick and G. Mitchison.1983. The function of dream sleep. Nature, 304(5922): 111–14. См. также G. Christos. 2003. Memory and dreams: The creative mind. New Brunswick, NJ: Rutgers University Press. Согласно их модели «мы видим сны, чтобы забывать». То есть мозг в процессе сна классифицирует некоторые события и образы как важные и достойные запоминания, а гораздо большее количество — как подлежащие забыванию. Эта теория прекрасно объясняет, почему мы забываем и наши сновидения. Но она плохо помогает понять, почему мы можем научиться столь многому из снов, особенно посттравматических, повторяющихся снов, которые видел господин А. и которые не мог выбросить из головы.

 

[131]Сны часто носят беспорядочный характер и сложны для понимания, потому что во время сна «более высокие» психические функции действуют иначе, чем в период бодрствования.

Активируются области мозга, обрабатывающие эмоциональную информацию, а часть мозга, контролирующая наши рациональные действия, находится в относительно подавленном состоянии. Поэтому те желания и влечения, которые мы обычно сдерживаем или даже не осознаем, могут находить свое выражение в снах, о чем говорил Фрейд, а до него еще Платон.

Но почему наши сновидения сродни галлюцинациям? Почему мы переживаем то, что не происходит, как реальность? Когда мы находимся в состоянии бодрствования, мы сначала воспринимаем мир с помощью чувств. Если рассматривать зрение, то этот процесс начинается с того, что через глаза поступает входящая информация. После чего основная зрительная зона мозга получает прямые входящие сигналы от сетчатки глаз. Далее вторичная зрительная зона обрабатывает цвета и движения и распознает объекты. И, наконец, третичная зона (она находится в месте соединения затылочно-височной и теменной областей коры) собирает воедино эти образы и связывает их с другими сенсорными ощущениями. Таким образом, события, воспринимаемые нами конкретно, оказываются связанными друг с другом, после чего могут появиться более абстрактные мысли и значения.

Фрейд утверждал, что во время галлюцинаций и сновидений сознание человека «регрессирует». Под этим он понимал, что обработка образов происходит в обратном порядке. Мы начинаем не с получения ощущений от внешнего мира и последующего формирования абстрактных представлений о нем, а с наших собственных абстрактных образов — идей, представленных в конкретной, обычно визуальной форме, словно действие реально происходит в мире.

Аллен Браун показал с помощью сканирования мозга спящих людей, что те части мозга, которые первыми получают входящую зрительную информацию — первичные зрительные области, — во время сна отключаются. Однако вторичные зрительные зоны, интегрирующие входящую зрительную информацию разных типов (например, цвет, движение) в объекты, остаются в активированном состоянии. Поэтому образы сновидений, которые приходят не из внешнего мира, а изнутри, мы воспринимаем как «реальные» галлюцинации. Это согласуется с утверждением о том, что во время сна информационная обработка образов восприятия происходит в обратном порядке.

Интерпретацию снов следует начинать с анализа галлюцинаторных образов, которые кажутся странными и не связанными друг с другом, и прослеживать их до более абстрактных идей, которые их создают.

Невролог и психоаналитик Марк Солмс внес значительный вклад в изучение снов, исследуя пациентов, перенесших инсульт. Работая с этими пациентами, Солмс доказал, что сны состоят не только из зрительных образов. Он обследовал пациентов с повреждениями области мозга, необходимой для формирования зрительных образов. В состоянии бодрствования такие пациенты не могут формировать полноценные зрительные образы, помогающие воспоминанию. Одна женщина, у которой инсульт поразил именно эту область, не узнавала лица членов своей семьи, но могла узнавать их голоса. Сломс обнаружил, что в своих снах она тоже слышала лишь голоса, но не видела никаких визуальных образов; таким образом, ее сны были незрительными .

Другой пациент с похожим расстройством, которое возникло после удаления опухоли мозга, сообщал: «Во сне моя мама и еще одна дама не дают мне подняться». Солмс спросил, откуда он может это знать, если в сновидении у него нет зрительных образов. Пациент ответил: «Я просто знаю» и сообщил, что ясно ощущает, как его удерживают. Он сказал, что со времени операции его сновидения стали «мысленными». Другими словами, за зрительными образами снов всегда стоит процесс мышления.

Так каким же образом происходит формирование абстрактных мыслей у пациентов с повреждением третичных зон мозга? Ведь, по мнению Фейда, именно эта часть мозга ответственна за формирование сновидений. Солмс обнаружил, что в случае повреждения третичных зон, определяющих «идею» сновидения, люди перестают видеть сны. Это позволяет сделать вывод, что данная область играет важную роль в генерировании сновидений.

Солмс предполагает, что сновидения, как правило, сложно понять, потому что в них абстрактные идеи представлены визуально. В чем это выражается? Например, обобщенная идея: «Я — особенный человек и не обязан соблюдать правила, которым следуют другие люди», может быть образно выражена в сновидении, где оказывается, что вы умеете летать. Идея «я глубоко внутри себя боюсь, что не способен контролировать свои амбиции», может быть представлена в виде сна, в котором человек видит тело Муссолини после казни. К. Kaplan-Solms and М. Solms. 2002. Clinical studies in neuro-psychoanalysis. New York: Karnac; M. Solms and O. Turnbull, 2002, 209–10.

 

[132]На самом деле, эта пословица отражает еще одну функцию сна. Во сне происходит, помимо всего прочего, глубинная переработка полученных за день эмоциональных впечатлений, конфликтов, переживаний, событий. Наутро (т. е. по прошествии сна) наш взгляд на вчерашние события всегда более ясный и мудрый. Во сне мы как бы сверяем все свои переживания с глубинной мудростью нашего бессознательного, и оно всегда приходит нам на помощь — там, где рациональное сознание помочь не в силах. — Прим. ред.

 

[133]Автор называет эту фазу REM-сон. — Прим. ред.

 

[134]Когда мы видим сны, гиппокамп продолжает работать, взаимодействуя с корой головного мозга для создания долговременных воспоминаний.

Когда во время бодрствования у нас возникает опыт восприятия, мы фиксируем его в коре. Так, внешний вид вашего приятеля активирует клетки в зрительной коре, звук его голоса приводит в действие нейроны в слуховой коре, а когда вы обнимаете друг друга, «включаются» чувствительная и двигательная кора. Ваша лимбическая система, связанная с эмоциями, также приходит в действие. Все эти области сразу же посылают потоки сигналов, и вы узнаете, что это ваш друг. Такие сигналы одновременно направляются в гиппокамп, где они хранятся непродолжительное время и «связываются» вместе. (Именно поэтому, вспоминая разговор с человеком, вы автоматически видите его лицо.) Если встреча с другом является для вас значимым событием, в гиппокампе происходит превращение кратковременного воспоминания о ней в долговременное осознанное воспоминание. Однако это воспоминание не хранится в гиппокампе. Более того, оно отсылается обратно в те части мозга, откуда пришло, и хранится в первоначальных корковых сетях, которые первыми создавали образующие его различные зрительные образы, звуки и так далее. Таким образом, получается, что память широко распределена по всему мозгу.

Сегодня ученые имеют возможность замерить активность гиппокампа и коры, когда они находятся в активированном состоянии. Наблюдая за временем активации различных областей во время сна, исследователи пришли к интересному выводу. Они высказали предположение о том, что во время REM-сна («быстрый сон» со сновидениями) кора загружает свои сигналы в гиппокамп. А во время другой фазы сна (без сновидений) гиппокамп, переработав эти кратковременные воспоминания, загружает их обратно в кору, где они остаются в виде долговременных воспоминаний. Когда мы видим сны, мы порой явственно ощущаем загрузку полученных впечатлений (единиц опыта восприятия) из разных частей коры. R. Stickgold, J. A. Hobson, R. Fosse, and M. Fosse, 2001.

Эти последние открытия предвосхитил в своем замечательном исследовании, проведенном в 1970-е годы, доктор Стэнли Паломбо, занимавшийся психоанализом с пациентом, у которого недавно умер отец. В рамках исследования доктора Паломбо пациент проводил ночи между сеансами в специальной лаборатории, где в конце каждого цикла REM-сна его будили и записывали его сновидения. Паломбо обнаружил, что на протяжении каждой ночи в снах пациента происходила обработка новых впечатлений, полученных им за день, и он непрерывно сопоставлял их с воспоминаниями из прошлого, определяя, какие из них должны быть связаны друг с другом и соответственно сохранены. S. R. Palombo. 1978. Dreaming and memory: A new information-processing model. New York: Basic Books.

 

[135]Психолог Сеймур Левин обнаружил, что детеныши крысы, разлученные с матерью, сразу начинают протестовать, издавая пронзительные крики, и ищут мать до тех пор, пока у них не появляются признаки отчаяния. У них снижается частота пульса и температура тела, и они становятся менее активными, совсем как дети из исследования Спитца, которые выглядели безразличными и отстраненными. Затем Левин выяснил, что мозг этих крысят приводит в действие «стрессовую реакцию», вызывающую выработку большого количества глюкокортикоида, «гормона стресса». Эти гормоны стресса благоприятно действуют на организм в течение коротких периодов времени, потому что помогают ему справляться с чрезвычайными ситуациями, повышая частоту пульса и направляя кровь к мышцам. Однако в случае многократного выделения они приводят к возникновению заболеваний, связанных со стрессом, и преждевременному изнашиванию тела.

Исследования, недавно проведенные Майклом Мини, Полом Плотски и другими, показали: если щенков разлучали с матерями на срок от трех до шести часов каждый день в течение двух недель, матери вскоре начинали игнорировать своих детенышей, а у щенков наблюдалось повышенное выделение гормонов стресса глюкокортикоидов, которое сохранялось у них во взрослом состоянии . Каждая травма может иметь последствия, длящиеся всю жизнь, и, следовательно, ее жертвы более подвержены стрессу. Щенки, которых на протяжении первых двух недель жизни забирали у матерей только на короткое время, периодически издавали крики, «мобилизующие» их матерей, те вылизывали их больше, чем щенков, с которыми их не разлучали, больше за ними ухаживали и чаще носили за собой. Природная цель такой материнской реакции состоит в том, чтобы ослабить, на всю оставшуюся жизнь животного , тенденцию к выработке глюкокортикоидов, а также развитию болезней, связанных со стрессом, и чувство страха.

Таков эффект материнской заботы в сензитивный период привязанности: щенки получают особое материнское внимание в критический период развития систем мозга, отвечающих за реакцию на стресс.

 

[136]Открытие нейрональных стволовых клеток у крыс имело очень большое значение, так как ДНК крыс (и мышей) на 90 % совпадает с ДНК человека.

 

[137]Мысль о том, что болезнь Альцгеймера может начаться в молодом возрасте и не обнаруживаться годами, возникла после проведения известного исследования сестер-монахинь из католической общины. Оно показало, что те из них, что в зрелости страдали болезнью Альцгеймера, в двадцатилетием возрасте пользовались гораздо более простым языком.

 

[138]Упражнения, «разгоняющие кровь» и заставляющие усиленно работать наше сердце и легкие. — Прим. ред.

 

[139]Я оставляю без внимания вопрос пищевых добавок, который находится вне моей компетенции, хотя хочу отметить, что мне кажется разумной мысль о необходимости есть рыбу или употреблять рыбий жир с полиненасыщенными жирными кислотами омега-3. Однако существует множество других полезных пищевых добавок. М. С. Morris, D. A. Evans, С. С. Tangney, J. L. Bienias, and R.S. Wilson.2005. Fish consumption and cognitive decline with age in a large community study. Archives of Neurology, 62(12): 1849–53.

 

[140]Образы правого полушария тоже обладают своеобразной абстракцией, но левое заведует «сухим» понятийным анализом и обобщением (может оперировать абстрактными философскими категориями, лишенными образности математическими понятиями, например: интеграл, косинус и т. п.). — Прим. ред.

 

[141]Речь идет о случае, который А. Р. Лурия подробно описал в своей «Маленькой книжке о большой памяти». — Прим. ред.

 

[142]Синестезическим восприятием обладал, например, композитор М. Мусоргский. Он видел музыку. Каждое звуковое сочетание было для него окрашено в определенный цвет. — Прим. ред.

 

[143]Кроме того, Ш. мог сказать человеку: «Какой желтый и сыпучий у вас голос». — Прим. ред.

 

[144]У большинства ветеранов войны во Вьетнаме, которых исследовал Графман, были проникающие ранения головы — в этом случае пули, шрапнель и куски метала пробивали череп и попадали в мозг. Жертва проникающего ранения часто остается в сознании, поэтому примерно половина солдат с подобными ранениями самостоятельно приходили на пункт сортировки раненых и сообщали врачам, что им нужна помощь.

 

[145]Детям с повреждением правого (невербального) полушария (таким как Пол) реже удается успешно реорганизовать свое левое полушарие для выполнения утраченных функций правого.

 

[146]Размер зрачка регулируется мозгом: симпатическими и парасимпатическими ветвями нервной системы.

 

[147]То есть они снова начинают видеть мир неперевернутым, хотя носят переворачивающие очки. — Прим. ред.

 

[148]Существует множество других примеров адаптации мозга к необычным ситуациям. Исследователь в области пластичности Йен Робертсон отмечает: НАСА выяснило, что после полета в космос астронавтам требуется от четырех до восьми дней для восстановления чувства равновесия. Это, по утверждению Робертсона, может быть следствием пластичности: в условиях невесомости орган равновесия не сообщает им, какое положение занимают их тела в пространстве, поэтому им приходится полагаться на зрение. Таким образом, пребывание в невесомости вызывает два изменения в мозге астронавтов. Деятельность системы равновесия, которая не получает никакой входящей информации, замедляется (исходя из принципа «не использовать — значит потерять»), а глаза, получающие концентрированную тренировку, выходят на первый план, информируя астронавта о его положении в пространстве.

 

[149]И даже для детей-Маугли, выросших вне человеческой культуры. Прим. ред.

 

[150]По мнению специалиста по когнитивной археологии Стивена Митена, когнитивная мобильность позволяет объяснить одну из главных тайн доисторической эпохи, а именно неожиданный бурный рост человеческой культуры.

Впервые вид человек разумный появился на нашей планете около 100 000 лет назад, и, по свидетельству археологов, в течение последующих 50 000 лет человеческая культура находилась в статичном состоянии и была не намного сложнее культуры других видов, существовавших на Земле до появления человека почти миллион лет. Археологические находки, относящиеся к этому длительному периоду культурного однообразия, ставят перед нами ряд загадок. Во-первых, для изготовления инструментов люди использовали только камень или дерево, а не кость, слоновьи бивни или оленьи рога, которые также были им доступны. Во-вторых, эти люди изобрели универсальный топор, но никогда не изготавливали топор или какие-либо другие инструменты, предназначенные для определенных целей. Все наконечники стрел имели один и тот же размер и были сделаны одинаковым способом. В-третьих, они не делали инструментов, состоящих из нескольких частей, таких как гарпун инуитов, который имеет тяжелый каменный наконечник, древко из слоновой кости, ремни для его возвращения и наполненные воздухом мешки из тюленьей кожи, позволяющие ему оставаться на плаву после броска. И наконец, в то время не было никаких признаков живописи, декорирования или религии.




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных